Глава третья. Цок-цок.


В дверь кабинета осторожно постучали. Он поднял голову и тяжело вздохнул. Что там ещё у них случилось?

– Войдите! – голос гулко отразился от стен комнаты. Тихо тут было. Вечерний закат пробивался сквозь цветной оконный витраж. Где-то там, вдалеке, висели в небе розовые облака. Такие чистые и пушистые.

Дверь открылась. Вошел послушник. Весь растрёпанный и запыхавшийся.

– Что случилось? – спросил хозяин кабинета и лениво обмакнул перо в чернильницу.

– Лорд Инквизитор! – выпалил парнишка, – пришли вести от Старшего Инквизитора Артаниса!– он махнул скрученной бумагой в руках.

– Мне лень вчитываться в его витиеватые строчки. Что там за новости? – невозмутимо спросил Томас де Торгда, расписываясь на листке. Приказы, приказы, приказы. Этого казнить, товары поставить, это напечатать и развесить по городу. Разрешить шествие, устроить молебен, позволить провести праздник. Удовлетворить чью-то просьбу или прошение об освобождении. Слишком нудная работа. Он посвящал ей пару вечерних часов. Кому повезло – те могут радоваться. Или не совсем радоваться, если его рука подписала смертный приговор. Хотя, надо сказать, для некоторых заключенных смерть была долгожданным счастьем. Остальные же просители могли дальше ждать своей участи. Ведь у Лорда-Инквизитора были ещё и другие дела.

– Он пишет, что везёт сюда пленников, – проблеял послушник.

– Пленников? Его задачей было охранять проповедников на пути в Горную Твердыню! – глава инквизиции отложил перо, приосанился. Вечно этот Артанис лезет не в свое дело. Кого тот в очередной раз обвинил в ереси? Бандитов? Сейчас притащит сюда каких-нибудь проходимцев, забыв про защиту миссионеров. Слишком много внимания он уделяет своей погоне за ересью, за этими жалкими суевериями, которые каким-то чудом ещё тлеют в сердцах некоторых людей.

– Горная Твердыня пала под напором отряда Святого Воинства! Дворфы атаковали несущих слово божье и поплатились за это! – спешно начал тараторить парнишка, – Затворник мёртв! На его место вернулся плененный им Великий Мастер Фарог. Он присягнул нам и уничтожил все дьявольские изобретения!

– Хорошо. Но если Затворник мёртв, то кого Артанис сюда везёт? – Лорд Инквизитор скрестил пальцы, обдумывая услышанное. Итак, угрозы больше нет. Производство чудовищного оружия свёрнуто. Справедливость восстановлена. Значит, Божий Посланник будет доволен. Правда, лучше подождать пока он вернётся из Каменора, чтобы было время подготовить отчёт. Артанис, наверняка, попытается записать эту победу на свой счёт. Надо бы осадить его.

– Старший Инквизитор везёт сюда двух людей.

– Людей?! Там были люди?

– Да. Они связались с Затворником. Помогали ему в создании его жутких устройств.

– Вот как…. – слишком много странностей. Люди. Откуда они там? Из диких северных королевств? Договаривались с Затворником о поставках оружия? Лорд Инквизитор пригладил волосы и задумчиво уставился в окно. Что-то ничего не понятно, – погоди, это еретики? – вдруг спросил он, – пленники как-то связанны с ересью?

– Кажется, да. Старший Инквизитор Артанис пишет, – послушник уставился на бумагу, – что они сманили одного из выживших проповедников на свою сторону. Он вырезал запретный символ, – испуганно протянул он, поднял глаза, – на своем запястье. И пытался помочь пленникам бежать.

– Что сделал Артанис?

– Пленников отправил сюда, в скорбной повозке. А проповедника он приказал сжечь немедля.

– Ох, Артанис, – проскрежетал зубами Лорд Инквизитор, покачал головой, – скор же ты на расправу! – похоже, единственный нормальный свидетель мёртв. Всё благодаря этому фанатику. Никакой рассудительности.

– Здесь также указанно, – парень вновь отвёл глаза от бумаги, – что одного из пленников зовут Чизман. Похоже, это тот человек, о котором говорили посланники из Каменора и Таль-силя.

– Значит так, – Лорд Инквизитор резко встал из-за своего стола. Прошёлся по комнате, ступая по ковру. Послушник испуганно попятился, чтобы пропустить его, – я хочу, чтобы ты проследил за тем, чтобы Артанис лично предстал передо мной сразу же по прибытию в город. Сразу же. Никаких сторонних разговоров или ещё чего-либо. Нам не нужны слухи. Если я буду занят – пускай ждёт в этом кабинете, – он встал перед витражом. Уставился на облака в закатных лучах, – в полном одиночестве. Пленников сразу закрыть в глубинных темницах. Пускай на дверях будут печати и сигили. И чтобы стража никак с ними не контактировала. Вообще. Ясно?– бросил глава инквизиции в сторону своего помощника.

– Да. Ваши приказы будут исполнены!

– Теперь это твоя единственная задача. Понял? Про остальное забудь. Передам твои дела другим.

– Так точно, – кивнул послушник и сразу замялся, – только есть одна проблема. Дело в том, что письмо уже видел верховный канцлер. Он говорит, что всё это… – его пальцы начали нервно мять листок, – это значит, что ересь вернулась. И нам нужно сообщить в Цитадель, самому Мордреду…. А ещё надо написать Ему, – парень нервно сглотнул, упомянув Божьего Посланника.

– Нет, – резко отрезал Лорд Инквизитор, – никаких писем. Артанис может ошибаться. Все нужно тщательно проверить. Допросить пленных, – Томас де Торгда устало покачал головой. Посмотрел на розовеющие облака и со вздохом добавил, – если мы отправим послания сейчас, то разбудим слишком серьёзные силы. Такие, какие не следует тревожить просто так.

– Хорошо, – склонил голову послушник, – как прикажете!

– Я поговорю с верховным канцлером. Думаю, он поймёт. Что-нибудь ещё?

– Нет… – парень смущённо повёл плечом, – только… Я хочу спросить, – он вновь принялся мять листок, – вы говорили, что с ересью почти покончено…. Что она слаба и скоро мы выжжем её. Но ведь если то, о чём здесь написано, – его рука осторожно протянула бумагу в сторону Лорда Инквизитора, – это всё правда, значит, мы ошиблись?

Тот с презрением уставился на письмо. Смерил послушника суровым взглядом и вновь уставился в окно.

– Бог защищает нас. А ересь слаба. Долгие годы она тлела в наших краях. Зато ярко пылала в других местах, – он повернулся к парню, – но Каменор уже наш. И северные королевства долго не продержатся.

– Но этот…

– Взгляни сам – как только Каменор присоединился к нам, как только Посланник Божий отправился туда – вся нечисть сразу же побежала прочь. И зря эти еретики бегут сюда. Скоро этот Чизман предстанет перед церковным судом. А потом искупит свои грехи. В ярком пламени! Не нам надо бояться их, – Лорд Инквизитор сурово взглянул на послушника, – а им нас…


Скорбная повозка. Хорошее название. Уже только от него какие-то плохие предчувствия, будто бы холодок какой-то бежит по спине.

Валера с трудом раскрыл глаза и уставился в темноту. Сделал пару вдохов через нос, чтобы понять, что он ещё жив.

Повозку сильно трясло и раскачивало на ухабах. Судя по всему, кони мчали во весь опор. Их меняли на станциях или ещё где – это было слышно. В эти редкие остановки можно было чуть-чуть отдохнуть, успокоиться. А потом всё начиналось вновь. Сколько это продолжалось, парень не знал, потому что изнутри ничего не было видно.

Где-то там, в темноте, Чизман. Кажется, зажался в другом углу. Его совсем не слышно. Даже не понять, жив ли он ещё. Тут их лихо подкинуло на кочке. Валера стукнулся головой об потолок и рухнул обратно на скамью, чуть не отбив копчик.

Просто ужас. Они вдвоём запертые во мраке. В этом узком, низком и постоянно трясущемся ящике, куда не проникает ни единого лучика света. Дышать тут почти нечем, спасает лишь слабый приток воздуха из каких-то незаметных щелей. А уж еды и воды оба пленника уже давно не видели.

Скорбная повозка оказалась большим крытым фургоном на здоровых колёсах. Стены его были надёжно оббиты железными листами. В торце узкая низенькая дверца. И всё это расчерчено всяческими символами. По углам торчали балки, на которых болтались курильницы – из них шёл лёгкий дымок с мерзким запахом. Видимо, какой-то ладан или ещё чего. От одного вида этой кареты становилось не по себе. Будто бы они попали в какой-то странный мистический фильм про ведьм. К сожалению, Валера так и не успел рассмотреть этот фургон во всех деталях. Едва тот подъёхал, пленников сразу запихали внутрь. Весь их мир сжался до темноты этой клетки, которую постоянно трясло.

Только Валера подумал об этом, как повозка сразу остановилась. Снаружи какие-то голоса, но ничего не разобрать. Что-то зазвенело, стукнуло по стенке кареты. Кажется, это лошадей меняют. А потом всё стихло. И в этой тишине разлетелся треск, будто бы ткань рвется.

– Тьфу, кхе-кхе, – зашёлся кашлем Чизман, – ух, – выпалил он, – студент! Ну-ка помычи!

– Ммм! – отозвался тот.

– Ага. Пригнись чуть-чуть вперёд.

Валера дёрнулся настолько, насколько хватило цепи. Что-то ткнулось ему в висок. Ага, это его сосед. Тот нащупал повязку зубами и потянул. Та не поддалась. Парень отшатнулся в сторону, чтобы помочь. Ткань не выдержала и затрещала. Ещё пару рывков и ему удалось выплюнуть мерзкий промокший комок, который несчастному запихали в рот.

– Ух, спасибо! – простонал он, отплёвываясь от мусора во рту.

– Угу. Было бы за что, – бросил в ответ программист, – ты как?

– Отвратительно, – протянул Валера, всё ещё наслаждаясь свободой от кляпа, – мне уже ни есть, ни пить не хочется. Я будто бы уже умер.

– Нет, – Чизман усмехнулся, – ты ещё жив.

– А что там вообще случилось? – наконец-то можно было хоть поговорить обо всём этом.

– Не знаю. Но они так перепугались этого знака, что сожгли беднягу прямо там.

– Слушай, – Валера напрягся, – он ведь был там… На той стене! В самом центре!

– Погоди, это ты сейчас про ту комнату, где нас Пьер закрыл?!

– Угу. Там такой же знак был.

– Значит, – программист слегка задумался и замолчал, а потом подавленно пробормотал, – значит, тут какая-то чертовщина творится. Тот проповедник, он вроде бы адекватный был. А потом как с катушек съехал. И вообще, эта карета… – голос у него ещё больше поник, – она явно для перевозки чего-то опасного.

– Почему?

– Ну, ты же сам видел! Надписи, символы, эти курильницы. Выглядит, конечно, красиво. Впечатляет. Но слишком уж они заморочились со всем этим.

– Стой! – парень помотал головой, – хочешь сказать, что это всё не просто так?

– Именно. Похоже, инквизиция уже не в первый раз с этим сталкивается. Более того, у них всё отработанно и заготовлено, – Чизман тяжко вздохнул в этой темноте, – так что теперь мне этот мир ещё больше не нравится. Ладно, там всякие охотники за головами. Эльфы с их деревьями, которые хотя бы можно сжечь. Даже с безумными дворфами можно справиться, – голос у него стал встревоженным, – но такое уже совсем перебор. Не хочу оказаться одержимым каким-нибудь демоном!

Их резко тряхнуло – повозка снова двинулась в путь. Пленников закачало и затрясло. Цепи зазвенели, застучали по стенам фургона.

– Опять поехали, – поёжился Валера, пялясь в темноту, – сколько ещё так будет?! Они вообще знают, что мы без еды долго не протянем?

– Пф, – фыркнул программист, – тут специалисты продвинутые. Умеют работать так, чтоб ты и не помер, но и жить не хотел. Они про всё знают.

– Ух, умеешь ты подбодрить…

– Угу. Я вот больше скажу, скорее всего, эта поездка будет потом вспоминаться, как приятное приключение. А ты будешь мечтать вернуться в эту уютную и комфортную карету, – едко начал Чизман, – наш план с побегом провалился. Теперь осталась надежда только на попаданца. Что он каким-то чудом сможет нас спасти…

– Сам-то в это веришь? – процедил в ответ парень, чувствуя, как закипает внутри злость, – ты же понимаешь, что он мёртв! Попался в лапы инквизиции, так же как мы!

– Так ты подумай, вдруг ему удалось уцелеть? Может, он сейчас глава всей этой церкви?

– Ха, – грустно усмехнулся Валера, – ты что?! Эти святоши с ненавистью относятся ко всему постороннему! А тот проповедник рассказывал, что учение зародилось тысячу лет назад! Ни один попаданец столько не прожил бы! Скорее всего, ты прав был, когда говорил, что это всё просто совпадение…

В этой давящей темноте снова повисло молчание. Парень прижался к стенке, пытаясь чуть отдохнуть. Да уж. Скоро они точно будут вспоминать эту поездку с наслаждением. Но о том, что ждало их впереди, он старался не думать. И так уже чувствовал себя хуже не куда. Силы у обоих заканчивались, хотя их и до этого не было. Казалось, что жизнь просто тает в них, превращая несчастных в каких-то безжизненных кукол.

Повозка долго катилась по местным ухабистым дорогам, а потом снова остановилась. Валера обрадовался тому, что сможет пару минут посидеть спокойно, без этой тряски. И тут вдруг дверь распахнулась. Яркий солнечный свет ударил по глазам, но его сразу же заслонила фигура Старшего Инквизитора Артаниса.

– Что ж. Вижу, что от кляпов вы уже избавились, – с насмешкой заметил он, – что ж. Давайте сюда и цепи! – его рука схватила одну из цепей и дёрнула на себя. Чизман с шумом грохнулся на пол кареты. Инквизитор открыл замок, что сковывал руки программиста и стащил с него кандалы. А потом настала очередь Валеры.

Несмотря на то, что руки у них теперь были свободны, о побеге нельзя было и думать. На плечах у каждого по-прежнему болталась эта здоровая деревянная колодка, а ноги сковывали железные обручи.

– Вот вам вода, – их мучитель бросил на пол бурдюк с водой и несколько хлебных корок, – и сухари, – Артанис нагло ухмыльнулся, – вся ваша пища на сегодня!

Дверь захлопнулась, щёлкнул засов. Вновь наступила темнота. Оба измученных пленника нащупали воду и еду. Кое-как разделили эти засохшие корочки между собой, сделали по паре глотков воды.

– Много не пей, – пробурчал Чизман, – надо экономить, а то мало ли…

– Угу, – Валера принялся грызть засохшую корку. Она будто бы каменная! Пришлось аккуратно точить её зубами, будто бы какую-то деревяшку, а потом запивать эту хлебную крошку водой. Кое-как успокоив голод, парень грохнулся обратно на скамью.

– Ты где там? – позвал его программист.

– Да тут сижу.

– Думаю, надо бы на полу устроиться. Там лечь можно и трясти меньше будет. Может, поспать получится.

– Места мало. Давай по очереди тогда…

– Угу. Снять бы этот воротник! – проворчал программист, дёргая за колодку. В темноте зазвенели цепи.

Каждое их действие теперь сопровождалось этим бренчанием. Двинул ногой – звенит, пошевелил рукой – звенит, голову повернул – опять перезвон. Карета вдруг резко тронулась. Их тряхнуло, а бурдюк полетел куда-то прочь, скользнув со скамьи. Валера услышал, как он плюхнулся на пол, и в темноте забулькала вода.

– Лови его! – выкрикнул он. Звякнули цепи.

– Поймал, – отозвался Чизман, – эх, пробка вылетела, чуть не расплескалось всё! – он встряхнул бурдюк, – кажется, всего половина осталась.

– Да уж, – фыркнул парень, – сэкономили, блин.

– Ладно. Думаю, нас ещё будут поить. И надеюсь, что сводят в туалет.

Об этом они вообще пока не думали. Как-то и мыслей не было из-за всех этих переживаний. И теперь сидя в этой темноте, Валера подумал, что было бы очень здорово, если бы его выпустили наружу всего на пару минут.

Но повозка неслась дальше. С каждой новой остановкой им всё-таки подкидывали небольшие подачки. Где-то раз в день дверь раскрывалась, внутрь заглядывал Старший Инквизитор в сопровождении целой толпы рыцарей. Он сурово осматривал их и выдавал скудный паёк. Иногда их по очереди вытаскивали на прогулку до ближайших кустов. Прямо как собак, на цепи и под строгим надзором. Для цивилизованного человека, привыкшего уединяться в тесной комнате с водопроводом и унитазом, тяжело было заниматься теми же делами под присмотром двух рыцарей из Святого воинства. С массивной колодкой на шее, да ещё и в голой степи. Но выбора не было. Либо так, либо терпи до следующего раза.

Хотя терпеть всё равно приходилось. Поскольку выпускали их изредка, а в этой тесной повозке никаких отверстий не было. Только пара щелей для вентиляции. Из-за этого, кстати, внутри даже дышать было тяжело. А ещё всё провонялось хуже некуда. Стальная крыша над головой накалялась до предела, словно как духовка. Днём оба пленника были мокрые от жары, а ночью замерзали, сжимаясь по углам.

В таких адских условиях, они, казалось, провели целую вечность. Скорбная повозка ехала и ехала, а им удавалось как-то оставаться в живых. Хотя, оба уже находились в каком-то жутком полубреду. Всё это было, словно, какое-то чистилище.

Но всему приходит конец. И это путешествие вдруг закончилось, причём очень неожиданно. Просто в один момент дверь распахнулась, и снаружи повеяло не свежим воздухом, а затхлостью подземелий.

Карета стояла где-то под землей, в каких-то катакомбах. Дрожащий свет масляных ламп разлетался под каменными сводами. Капала вода с кирпичей потолка на гнилые доски пола. А большие колеса повозки проваливались в труху, оставляя там две колеи.

Первым вытащили парня. Рыцари дёрнули за цепь, и он просто вывалился на пол. Несчастный уже почти не мог ходить самостоятельно, настолько отвык. Медленно ковыляя, Валера прошёлся чуть вперёд и пугливо огляделся по сторонам, пытаясь понять, где оказался.

По следам на полу было ясно, что приехали они со стороны массивных ворот в стене. Засов на них был мощный, рядом стража стоит. Позади вытянули Чизмана, тот вывалился из кареты, зазвенев своими цепями.

– Эй! Сюда! – какой-то здоровый рыцарь схватил парня. Сунул ему в рот веревку и затянул на затылке. А сверху ещё мешок накинули, хотя и так тут рассматривать нечего было. Программист что-то замычал, пока Валере стягивали руки. Кажется, его тоже всего связали.

– Вперед! – заорал на них кто-то другой. Этот дёрнул за цепи так, что парень плюхнулся на пол и ударился лицом об доски. Его резко подняли за колодку и поставили на ноги. Попутно пнули под зад, чтобы шёл быстрее.

На ощупь, едва шевеля ногами, он двинулся туда, куда его тащили. Кандалы позвякивали на каждом шагу. Разлетался эхом звон по подземелью.

Воздух становился всё сырее и сырее. Дышать сквозь мешок было тяжело. Ещё эта вонючая веревка во рту. Вцепился в неё зубами со злости. Но не перекусишь – целый канат, блин!

Тащат ещё куда-то! Неужели в пыточные? Нога вдруг не нащупала твердой поверхности. Парень полетел вниз. Ударился в стену и пошатнулся. Ага. Ступени! Хоть бы предупредили! Но их надсмотрщики об этом и не думали, только упрямо тянули за собой. Ступеней здесь было много. Потом площадка, на которой повернули в сторону, а затем ещё ступени. Глухо хлопнула дверь. Потом решётка скрипнула. Ещё одна. Опять идут. Снова ступени. Скользкие и кривые.

Валера едва сдерживался, чтобы не упасть. А ведь ему так этого хотелось. Просто лечь на пол бесполезным грузом и пусть они делают всё что захотят! Но шагал. Упорно шагал.

Опять двери. Решётки. Сколько ж их тут! Десятки просто! Видимо, совсем какие-то застенки и глубокие подвалы. Небось, вокруг сейчас черепа, как на тех фото из парижских катакомб. Могилы и склепы. Завели куда-то совсем в недра земли!

На их пути открылось, наверное, ещё с десяток массивных створок. Прямо слышно было, как петли туго прокручиваются под этим весом. Хрустят ключи в замках.

– Пришли! Сюда их! – заявил голос под аккомпанемент хлопающей двери. Пленников втолкнули куда-то. Помещение явно тесное. Валера каким-то шестым чувством ощущал сжимающие стены. В спину ему врезался Чизман.

Ключ провернулся в замках их кандалов. Цепи упали. Кто-то собрал их, утащил прочь. Тяжелую колодку сняли с плеч, даже ноги освободили. А потом и мешковину сорвали с головы.

Парень огляделся. Это была не просто камера, а самый настоящий каменный мешок. Стены голые и неровные. Когда-то давно кто-то долго и упорно выдалбливал этот закуток. Даже лежанки здесь в скале вырублены. Он обернулся. За массивной толстой железной решеткой стоят стражники. Посмотрели они на них с каким-то непонятным испугом, а потом захлопнули мощную и толстую дверь. Снова наступила темнота. Слышно было только, как провернулся ключ в замке, а потом затопали сапоги уходящих рыцарей. Пленники остались одни.

– Хоть бы поесть дали, – простонал Чизман. Валера опомнился и тоже сорвал с себя веревку. И сразу же принялся отплевываться от жестких волокон, попавших ему в рот.

А его спутник уже начал судорожно шлепать по стенам, видимо, ощупывая их новую комнату. Парень же прошёл чуть вперёд, туда, где он видел каменное ложе. Ага, вот оно. Рука его коснулась холодной поверхности. Он осторожно улёгся и вытянул ноги. После такого пути в этой тесной повозке наконец-то можно было распрямиться и полежать.

– Эй! Студент! – выкрикнул программист, – ты как?! Цел?

– Ага, – отозвался он.

– Итак. Слушай, – голос у Чизмана был взволнованный, – нас здесь, скорее всего, долго держать не будут. Так что не волнуйся, что тут вентиляции нет.

– Знаешь, мне уже плевать, – пробормотал Валера, прижимаясь к холодному камню.

– Ну, если долго просидим с закрытой дверью, то задохнёмся, – осторожно заметил программист, – но до этого не дойдет. У нас же впереди суд! – стараясь быть позитивным начал он, – а там может быть этот попаданец. Выступим перед ним, а он нас и спасёт!

– Нет, – парень шмыгнул носом, – у нас впереди пытки и допросы. А суд будет потом, – бросил он в темноту, – когда мы уже ничего соображать не будем.

– Отставить панику! Мы справимся! – как-то безрадостно заявил его спутник.

– Ага. Мы теперь просто игрушки в чужих руках.

– А я говорю, что справимся! – яростно выкрикнул тот. Судя по всему, больше всего он хотел себя подбодрить, чем Валеру. Но только толку в этом не было. Из этого каменного мешка, где они оказались, был только один выход – через дверь. А там целая толпа вооруженных фанатиков. Да и вообще, сколько там было по пути всяких решёток и засовов? Десятки? Сотни? И всё это закрыто. И перед каждым входом охрана. Шансы выбраться из этого места были не то, что равны нулю, они были отрицательными. Парень с радостью бы это всё высказал, но сил у него уже не было.

Тихие шлепки по стенам затихли. Похоже, Чизман тоже добрался до кровати. Плюхнулся туда и тяжко вздохнул.

Воздуха здесь действительно надолго не хватит. Он тут и так уже был какой-то душный, словно весь кислород закончился.

– Эй! – спросил у программиста Валера, – я как-то читал, что от недостатка кислорода и темноты у заключенных в таких тюрьмах начинались галлюцинации…

– Ну, вполне возможно, – отозвался тот, – заточение в таком месте жуткий стресс и сильно бьёт по психике. А что, у тебя уже глюки? – насторожился он.

– Нет, – усмехнулся парень, прижимаясь к камню, – просто скорей бы начались. А то скучно.

– Ха, – Чизман издал едва заметный смешок, – думаю, скоро и до тебя дойдет. Я вот уже слышу, будто бы за стенкой копыта стучат.

– Это вода, наверное, капает.

– Не похоже. Тут прямо так – цок, цок, цок. Скорее это лошадь водят по туннелям. Мало ли, какие у местных святош развлечения…

– Стой! – Валера испуганно замер, – кажется, я тоже слышу! Только, кажется, эта лошадь запинается или шагает не ровно.

– Тоже? Где-то за стенкой, да?

– Ага, – парень приподнялся и прижался ухом к стене, – погоди, а тут не было никаких проходов? – он напряг мозг, пытаясь вспомнить в деталях, что видел в этой камере, пока дверь была открыта.

– Не было тут проходов. Только голые стены! А что?!

– Мало ли! Вдруг тут кто-то в темноте бродит!

– Ой, не смеши! Ещё скажи, что за нашими душами демоны пришли! – нервно рассмеялся Чизман, – хотя, я бы сейчас с любыми демонами свалил отсюда.

– Ну, тебя! – фыркнул Валера, продолжая вслушиваться в тишину.

– Оно всё ближе! – вдруг заметил программист, – будто бы прямо за стеной! У меня над ухом цокает!

Этот странный звук приближался. Это точно были не капли воды, потому что у звука не было никакой ритмичности. Иногда его было слышно несколько раз подряд, а иногда между цоканьем были большие паузы. Так ещё появились и другие звуки! Будто бы камни осыпаются или хрустит что-то. Валера с ужасом прислушивался, затаив дыхание.

Что-то проскребло по стенке прямо рядом с ним. Спешно зацокало прямо над головой, а потом что-то плюхнулось. Но не в камере, а где-то за стеной. Будто бы сосед в своей квартире чудит. А потом вдруг кто-то злобно зашипел. Парень подскочил на месте, снова прижался ухом к стене. Точно! Слышно чей-то шепот!

– Чизман! – шикнул он, – там кто-то есть!

– Угу, – отозвался тот, – похоже, ты прав…

Но этого просто не могло быть. Эта камера вырублена в толще скал. Здесь не было никаких проходов, и быть не могло. А сами стены казались монолитными.

Вот только рядом с ними явно кто-то возился. И у пленников ничего не было, чтобы отбиться. Только эта верёвка, которой им рот затыкали. Валера сполз на пол и нащупал её. Сжал в руке. Конечно, он сомневался, что сможет отбиться ей, но это было хоть какое-то оружие.

А потом ему в глаза ударил яркий свет. Он буквально пролился на них из щели в стене. Пламя слепило, било по зрачкам так, что аж больно было. Парень закрылся рукой, пытаясь защититься…

Но никто на них не нападал. Он чуть-чуть привык к свету и отвёл рукав от лица. Прямо перед ним в стене была большая дыра. Оттуда светил фонарь, пламя трепыхалось в стеклянной клетке. Свет его сначала направился на парня, потом перешёл на Чизмана.

– Ага, – послышался чей-то женский голос, почему-то смутно знакомый, – смотри-ка! Всё верно!

– Наконец-то! Я думала, что эти проходы будут вечными! Проклятые святоши! Зарылись в недра земли! – вторил ей другой голос. Он тоже был женским.

– Эй! – первая незнакомка бросила в сторону пленников, – заключённые! Идите за нами, если хотите жить!

И тут Валера оторопел. Он узнал её. Узнал, этот нахальный и наглый голос. Это была та девушка, что спасла его в Тризарде! Та самая, которую так боялись дворфы!

Свет фонаря перекрыла чья-то тень. Это Чизман молча полез в ту дыру.

– Погоди, – протянул парень, всё ещё закрываясь рукой от света.

– Студент! Тебе надо особое приглашение?! – хрипло бросил ему тот.

– Это она спасла меня тогда, в…

– Плевать! Уходим! Пока сюда инквизиторы не нагрянули! – прорычал программист, подскочил к нему и дёрнул за руку.

Оба попаданца торопливо бросились в этот проход. Яркий свет больше мешался им, поэтому лезли они на ощупь. Хлопали руками по камням, цеплялись пальцами за выступы. Тут был какой-то узкий и кривой туннель, который оказался тут совершенно непонятным образом. Но он вёл прочь из камеры инквизиции, а этого было уже достаточно.

– Тихо! – одна из девушек, дёрнула Валеру за рукав, – ждите тут! Надо закрыть дыру!

Она поставила фонарь на пол, и парень смог разглядеть, как в её руках появилась какая-то баночка. Незнакомка начертила на стене какой-то символ. Он пригляделся и в пляшущем пламени увидел разомкнутый круг и крест. Но только на доли секунды, когда знак ярко вспыхнул и тут же погас. Из земли словно выросла стена, и тускло освещённая камера скрылась прямо на глазах.

– Отлично! – девушка протиснулась мимо них, вышла вперёд, – вы двое за мной. Ивори! Держись позади!

– Угу. Мне-то только позади и держаться, – язвительно отозвалась та, – двигайте уже! – бросила она пленникам, пропуская их вперёд.

Те не стали спорить со своими спасительницами и потащились по этой узкой каменной кишке. Этот туннель, похоже, был природного происхождения. Его словно промыла вода – все стены неровные, кривые. Какого-то ровного пола вообще нет. Однако он заканчивался в их камере, там, куда воде не куда было деться. А ещё уходил проход по спирали, постепенно поднимаясь вверх. Кажется, обычно подземные воды так себя не ведут.

Незнакомка из Тризарда уже убежала вперёд. Свет её фонаря маячил где-то вверху. А вот вторая девушка ругалась и шипела позади, с трудом поднимаясь за ними. И ещё оказалось, что это она цокала, только не понятно почему. Валера подумал, что у неё какие-то сапоги с набойками.

– Ура! – донеслось сверху, – добрались!

Парень обрадовался, что этот лаз закончился. Но сверху почему-то пахнуло совсем не свежим воздухом. Наоборот пахло там ещё хуже, чем в камере. Какими-то нечистотами.

Впрочем, когда он добрался до выхода и выбрался на ровные каменные плиты, то сразу всё понял. Они оказались в канализации.

Аккуратные бортики шли вдоль кирпичных стен, что сходились над головой. Между ними широкий канал с грязной водой. Плавали в нём всякие гниющие объедки, мерзкого вида водоросли и, судя по всему, человеческие испражнения. Конечно, на это можно было наплевать, ведь пленники только что сбежали от лап инквизиции. Им бы порадоваться, но сил, чтобы радоваться у них не было.

– Эй! Среди вас, что? Нет нормальных мужчин? – язвительно послышалось снизу.

Валера сразу опомнился и помог этой Ивори выбраться. Девушка соскочила на камень и снова дважды цокнуло.

Наконец-то оба пленника смогли разглядеть своих спасительниц. Ведь места здесь было куда больше, чем в той каменной кишке. Та, что из Тризарда, была в тканевых штанах. Какая-то куртка на ней, просторный капюшон скрывает голову и лицо. Другая незнакомка куталась в шаль, тоже будто бы прячась от чужих взглядов. Её длинная юбка доходила до самого пола и это была совсем не подходящая одежда для канализационных туннелей. Едва она вылезла наружу, как тут же упёрла руки в бока и возмущенно заявила.

– Проклятье! Как же я устала! Почему нельзя было взять Фенриса!?

– Ты знаешь! – отмахнулась другая, – так задумано. И вообще – он бы там не пролез. Слишком здоровый!

– Шла б одна! – снова заныла в ответ та, устало опираясь на грязные кирпичи, – ты же знаешь! Я не люблю долго ходить, особенно по таким местам!

Её тонкая изящная рука что-то стёрла на стене. А потом, куски камней, валявшиеся возле пролома, вдруг взмыли в воздух и сами собирались в ровную стену. Проход закрылся, будто бы там ничего и не было.

– Ого, – только и выпалил Валера. Это была прямо какая-то магия.

– Так! – Чизман вышел вперёд и встал перед ними, – спасибо вам за помощь, но давайте-ка разберёмся! Кто вы такие?!

– Заткнись и иди за нами! А то будешь тут куковать, – махнула фонарем нищенка из Тризарда.

– Что?! – выпалил тот, – я хочу знать!

– Говорить будем в укрытии! – фыркнула вторая, – пошли!

– Верно. Доберёмся до логова – всё узнаешь! – её подружка развернулась и зашагала по туннелям.

– Эй! – программист развёл руками в стороны, а потом покачал головой, – ладно. Идём, – пробормотал он, – всё равно другого выхода нет…

И бывшие пленники потащились следом. Шаги их гулко разлетались по туннелю, отскакивая от низких сводов. Журчала бегущая рядом в канале вода. Что-то там хлюпало и плюхалось. Изредка по бортикам спешно пробегали серые крыски, скрываясь в трубах, что торчали из стен.

Вонь стояла жуткая. Валера уже немного отошёл от той безысходности, в которой увяз за время плена. Теперь парень начал брезгливо морщиться от запаха вокруг и осторожно прикрываться рукавом. Дышать ему тут было мерзко. Казалось, что капли этих нечистот витали прямо в воздухе. Хотелось поскорее добраться до этого убежища.

Шли они долго. Местами им приходилось перепрыгивать через канальцы со стоящей в них жижей, шагать по хлипким деревянным доскам, которые нависали над этой гадостью. На пути постоянно что-то мешалось. Свисало с потолка нечто мерзкое и склизкое, постоянно какие-то кучи мусора на пути, гнилые остатки бочек и ящиков.

И всё это время девушка сзади тихо цокала за ними. Она явно старалась идти осторожно, мягко ступая по плитам, но это цок-цок всё равно разлеталось под сводами туннелей. Чизман то и дело недоуменно оглядывался назад, пытаясь понять, откуда звук.

Наконец, нищенка из Тризарда остановилась у какой-то двери в небольшом закутке. Хитро отстучала по разбухшему мокрому дереву. Но ничего не произошло. Наступила тишина, в которой было слышно, как хлюпают нечистоты в канале, да капает вода с потолка. Девушка нетерпеливо занесла руку, чтобы снова постучаться, но тут дверь распахнулась.

Точнее чуть-чуть приоткрылась, а потом уже с жутким хрустом поползла в сторону. Разбухшие доски скрипели по полу, а сама створка никак не хотела вылезать из косяка.

– Входите! – прорычал им здоровый мужик, оттащив дверь так, чтобы можно было пролезть внутрь. Он был высоким и плечистым. Его волосы, длинные и тёмные, висели, словно пакля. Одежда на этом здоровяке вся была какая-то рваная и грязная. Странный тип, больше похож на какого-то проходимца. Но делать было нечего и оба попаданца протиснулись внутрь.

– Ух, – разочарованно выдохнул Валера. Похоже, это и было их убежище. Большая круглая комната. В самом центре её что-то вроде огромного колодца, уходящего куда-то вниз, где журчала вода. Вокруг него узкий каменный ободок, по которому можно было ходить. На него накидали досок, чтобы закрыть этот провал, и на получившейся хлипкой конструкции лежали три лежанки из грубо сшитых одеял. У стенки торчал какой-то столик с баночками. Рядом непонятно откуда взявшийся здесь шкаф, из дверей которого вываливались тряпки. Ещё тут были какие-то табуретки, кривые и трухлявые.

За спиной что-то хрустнуло. Это тот незнакомец закрыл дверь. Навалился на неё всем телом, чтобы вбить разбухшую древесину обратно в косяк.

– Значит, здесь вы прячетесь, – процедил программист, оглядываясь по сторонам.

– Ага, – отозвалась девушка из Тризарда и присела прямо на доски. Валера подошел ближе и заглянул сквозь щели. Там пенилась вода, плескавшая внизу. А сами деревяшки какие-то мокрые и подгнившие. Опасно тут лежать, того и гляди, что рухнешь вниз.

– Ладно, – Чизман тяжко вздохнул, – кто вы такие?

– Ваши друзья, – отмахнулась от него нищенка.

– Хорошо бы знать, что у нас за друзья, – хмыкнул тот, – как вас зовут-то хоть?!

– Я Теллари, – ответила она, – а это Ивори. Вон того здоровяка зовут Фенрис.

– Уже хорошо, – кивнул программист, – меня зовут Алонзо Чизман, – устало протянул он, – а это Валера. Значит, вы против инквизиции, так?

– Нет. Это она против нас, – заметила Ивори и уселась на одну из табуреток у стены.

– Ясно. Тогда вопрос такой… Вот вы спасли нас, что дальше?

– Я не знаю, – Теллари небрежно пожала плечами, – думаю, надо выбраться из города.

– Выбраться? – напрягся Валера, – но куда мы пойдём?

– А, туда, куда поведет Его воля, – девушка развела руками, – мы делаем всё, что велит Он, – она глянула на них из-под капюшона, – вот так.

Парень поёжился. Что-то ему это совсем не нравилось. Похоже, они попали в какую-то секту, не иначе.

– Замечательно, – Чизман нервно заходил кругами, – наши цели совпадают, выберемся вместе из города и потом разойдемся. Но есть одна проблема! – он пригладил свою торчащую во все стороны бороду, – нам нужны наши вещи. Ясно? Инквизиция всё конфисковала и надо их вернуть. Думаю, что у нас очень мало времени. Сейчас они поймут, что мы пропали и начнут нас искать. Поэтому действовать надо быстро!

– То есть, – здоровяк лениво поднял на него глаза, – хочешь сказать, что тебе надо залезть в хранилище инквизиции и стащить оттуда улики?

– Ну да! Без этих вещей нам, – он кивнул на Валеру, – не выжить!

– Это нереально! – Фенрис развёл руками, – вас спасли и это уже чудо!

– А что, есть лимит на чудеса? – прищурился программист, – я сам справлюсь. Покажите мне какой-нибудь секретный ход в это место и всё. Схожу и заберу всё сам.

Парень глянул на него и усмехнулся. Это действительно выглядело смешно. Его спутник был весь грязный, исхудавший, аж скулы торчат. У него не было никакого оружия, да и сил сражаться уже не осталось. Но он хотел отправиться на самоубийственную вылазку, за какими-то вещами. Что ж у него там такого было, ради чего следовало так рисковать жизнью?

– Это безумие! – процедила Теллари, уставившись в пол, – забудь об этом. Нам надо уходить.

– Нет! – программист посмотрел на неё безумным взглядом, – эти вещи нам необходимы! Поэтому нужно что-то придумать, – он торопливо заходил по комнате, с беспокойством почёсывая заросшую щеку.

– Эй! – Ивори поднялась на ноги и развела руками, – тебе всё уже сказали! – она осторожно прошлась мимо него, цокая по каменному полу, – это невозможно!

– Но, они же не ждут нас! Внезапно нападём, – принялся рассуждать Чизман, схватился за волосы, а потом вдруг резко замер, – что это вообще за звук? – он сердито махнул на неё, – у вас тут лошадь что ли?!

– Нет! – резко вспылила та и со злобой бросила ему в лицо, – здесь только я!

Она развернулась и снова уселась на табурет, закрыв лицо ладонями. Фенрис что-то хотел сказать, но с досадой отмахнулся и повалился на одну из лежанок. Доски захрустели под его весом. Кажется, знакомство с новыми союзниками у двух попаданцев совсем не заладилось.

– Ладно! – вдруг воскликнула Теллари, – хрен с тобой. Пойдём, заберём эти твои вещи, – она с силой дёрнула разбухшую дверь на себя, да так, что та сразу приоткрылась. Девушка обернулась к ним и процедила, – вы идёте?

– Идём, – заявил Чизман и вышел в туннель. Валера вздохнул и шагнул следом….


Загрузка...