Глава третья Таинственное письмо

Сева налил молока в миску с малиной и стал наблюдать за тем, как розово-красные ягоды, словно корабли, одна за другой тонут в белом море. Но созерцать их медленное погружение ему пришлось недолго, потому что напротив сел Митя, со всей своей неконтролируемой силой поставив на стол тарелку, отчего вся малина в Севиной миске мигом ушла на дно.

В столовой было много народу, новость о междоусобной войне на стороне Темных разнеслась по Заречью, и теперь все радостно галдели, обсуждая это, чокаясь кружками и произнося длинные тосты.

– Не знаю, насколько правдиво то, что я недавно услышал от отца, – начал Василий, подливая в свой ягодный коктейль что-то темное из маленькой бутылочки, – но похоже, что в связи с воцарившимся миром Вече Старейшин приняло решение вновь провести Русалий круг.

– Ого! – воскликнул Муромец.

– У вас ничего такого не слышно? – спросил Огненный маг, имея в виду Митину влиятельную семью.

– Вроде бы нет, – ответил Митя и покачал головой, отказываясь от снадобья, которое Василий предложил добавить и в его напиток.

– Не могу представить, как отбирают участников для Круга, – подал голос Сева. – Но, Муромец, ты обязан что-нибудь сделать, чтобы нас взяли!

– Подождите-ка, – сказал Арсений, с недоумением глядя на собеседников. – Мне попадалось что-то про Русалий круг. Это же соревнования среди молодых посвященных магов? Не могу понять, что в них такого хорошего?

– Ну как же! Для представителей знатных родов это прекрасный шанс подтвердить свою репутацию, – объяснил Василий.

– А для представителей незнатных – ею обзавестись, – улыбнулся Сева. – Тем более все главы Светлого сообщества некогда были победителями таких соревнований. Так что польза очевидна.

– Но все ли победители Русальего круга становились главами Светлого сообщества? – уточнил Арсений.

– Нет, – ответил Сева.

– Ты не в курсе, теперь и правда у целителей будет практика? – обратился к Севе Василий. Ульяна – его девушка – была одной из немногих колдуний, выбравших Целительство после Посвящения. – Уля что-то такое говорила. Но никто ей не поверил: слишком давно вас не выпускали на волю!

– Да, правда. Практика в городской здравнице.

– У меня тоже будет практика. Велес все-таки отпустила меня сегодня, – сказал Митя.

– К потусторонним в поселок? – встрепенулся Сева.

– И как тебе удалось ее уломать? – удивился Василий.

– Представь себе, она вообще не возражала.

– Это потому что ты теперь ее неофит.

– Нет, просто я рассказал об эксперименте, который хочу провести, и она сразу согласилась – да и с чего ей было сопротивляться, сейчас же мирное время! И я точно не выдам своего происхождения, Велес верит мне.

– Так что за эксперимент?

Митя задумчиво поглядел вдаль, а потом ответил:

– Помните, на самом краю деревни, у той бабульки, которая постоянно сватает за Овражкина свою внучку, есть две коровы, рыжая и черная? Так вот, у рыжей, если я не ошибаюсь, сегодня должен родиться теленок. Мне нужно присутствовать при этом событии, я хочу попробовать развить у него новые магические способности. Только пока не могу сказать точно, что именно. Но я уверен, что из этого выйдет толк. Та корова – понятия не имею, как она попала к потусторонней старушке, – редкой породы, таких в Небыли выводят. Просто развитием ее магической силы никто не занимался, но вот с теленком можно поработать. О, сюда кое-кто идет…

Конечно же, молодые люди не могли не заметить эту необычную девушку еще прошлым утром. Быстро выяснив, что прекрасная незнакомка – дочь французского специалиста по проклятиям, ребята сделали вид, что перестали ею интересоваться, однако могла ли такая экзотическая внешность, которой обладала иностранка, не притягивать взглядов?

Девушка медленно проплыла мимо большой шумной компании, провожаемая перешептываниями длинноволосых колдуний, и приблизилась к тому столу, за которым сидели Митя с Севой и Василий с Арсением.

– Можно к вам? – спросила она с заметным акцентом и принялась совершенно нескромно рассматривать Заиграй-Овражкина. Митя кивнул, и незнакомка расположилась между ним и Севой, достав из сумки большой блокнот, обтянутый зеленой кожей. Воцарилось молчание. Сева, казалось, не замечал ее соседства, хотя на самом деле прекрасно понимал, что она не сводит с него глаз.

– Parles-tu francais?[2] – обратилась к нему девушка.

– Non, il ne parle pas,[3] – ответил за друга Митя, и француженка метнула на него заинтересованный взгляд, но затем опять повернулась к Севе, открыла свой блокнот и что-то записала.

– Паулин говогить, что все здесь тоже учить языки, как и у нас во Фганции.

– Да, это правда, – ответил Митя. – Но он говорит на греческом, а не на французском.

– Ггеческий? Ты учить ггеческий? – девушка что-то снова записала и опять покосилась на Севу.

– Нет, – отозвался Сева. – Не совсем…

– Но…

– Как тебя зовут? – Митя решил проявить вежливость, так как Арсений с Василием продолжали в удивленном молчании таращиться на колдунью.

– Стефани Монье. – Она пожала Митину руку. – Но Паулин называет меня Стешка, это по-гусски!

– Паулин? – переспросил Арсений.

– Да, Паулин Феншо, Вод’яной маг. Я думаю, вы знать.

– А, Полина. Ну да, ясно. Вы дружите? – очень медленно проговорил Василий, как будто сомневаясь, что новая знакомая его понимает.

– Да, я п’гоходить Initiation[4] с ее кузен Микоэль. Мы знакомы давно.

– Что ты записываешь? – тут же поинтересовался Василий.

– Я изучать магию д’гугих стган, собигать интегесные факты.

– Но ведь таких книг много, не проще ли прочитать что-нибудь о магии нашей земли?

– Нет. – Стефани сверкнула глазами. – Я хочу написать свою книгу.

– Ты хорошо говоришь по-русски, – произнес Сева своим неизменно спокойным голосом, и Митя увидел, как этот весьма своеобразный комплимент попал в цель: Стефани поглядела на него с таким счастливым и пустым выражением лица, что в лишающей разума магии Севиных предков в этот момент было трудно усомниться.

– Спасибо! Микоэль и Ольга Феншо учить меня. А ты… – Стефани не договорила, так как Сева не совсем вежливо оборвал ее, заметив ее томный взгляд:

– А я должен идти. Совсем забыл, что меня ждет Жаба!

– Зачем это? – удивился Арсений.

– Он передал, что тысячелистник, который я собрал по его просьбе для общих практик, наивысшей силы и качества. Наверное, хочет попросить меня собрать еще что-нибудь.

– Ладно… увидимся вечером. Надеюсь, я успею вернуться к Боевой магии, – пожал плечами Муромец.

– И я надеюсь! – На этом Сева кивнул Стефани Монье и прямиком из столовой направился в лазарет.

Воздух вокруг пах яблоками – этот аромат доносился из Говорящего сада. Длинное здание лазарета все так же стояло на пригорке под березой. Тут и там разгуливали деловые толстые курицы, а на лавке возле входа сидел белобородый Илья Пророк и мастерил скворечник. Было бы очень кстати, если бы целитель и впрямь заказал Севе каких-нибудь трав! Воспитанникам в Заречье немного платили за помощь наставникам, особенно ценились умелые травники, и это пополнило бы Севину банку со сбережениями. В прошлом году ему удалось таким образом накопить на новый плащ-куколь, в этом же он намеревался приобрести зеркальный коммуникатор, выпущенный не так давно специально с поправками на Воздушную магию.

– Добрый день, – поздоровался Сева с Ильей Пророком.

– Бонжур.

– О, и вы туда же!

В ответ Пророк лишь что-то пробормотал, улыбнувшись скворечнику. Сева остановился и несколько секунд глядел на старого колдуна.

– Ну? – не выдержал он наконец.

Илья Пророк поднял голову и сделал такие удивленные глаза, как будто увидел Севу впервые.

– Поговорка сегодня будет или нет? – уточнил Сева, надеясь услышать что-нибудь про богатство.

За входной дверью послышались шаги, и на пороге показался Густав Вениаминович – неизменно долговязый, в больших круглых очках и в плаще болотного цвета.

– Заиграй-Овражкин! – Он прикрыл за собой дверь и вышел на крыльцо, пригнувшись, чтобы не врезаться головой в низкий дверной косяк.

– Вы просили прийти.

– Да, действительно, просил.

– Мне войти? – спросил Сева, слегка кивнув в сторону занявшегося опять своим скворечником Ильи Пророка, будто тот мог каким-то образом помешать разговору о деньгах.

– Нет надобности, можно поговорить и здесь. Дело у меня к вам небольшое. Кровавник, который вы подготовили в июле, получился наилучшим, я уже говорил вам. Очень ценю, что вы отдали предпочтение целительству, а не просто составлению разного рода зелий.

– Спасибо, – сказал Сева, подумав, что настал подходящий момент, чтобы предложить собрать что-нибудь, сулившее вознаграждение.

– Яга бы с радостью заполучила себе такого неофита, вы не думали?

– Неофита? – переспросил Сева, и внезапно все переменилось: он ясно почувствовал, как это слово витало вокруг наставника. Причем… Да, этим словом отдавало и от записки, присланной целителем. И вообще сегодня весь день где-то на краешке сознания все сводилось к нему… к слову «неофит».

– Понимаете, Сева, такие помощники – большая редкость. У меня был почти незаменимый ученик. Мышка. Но его уже год как нет здесь.

«Ну конечно, – подумал Сева, – Мышка, бывший неофит… Неофит…»

– Но вы превосходите его, – закончил свою мысль Густав Вениаминович.

– Спасибо, – опять поблагодарил Сева. На этот раз он растерялся.

– И я собираюсь, как вы уже поняли, предложить вам занять его место. Стать моим неофитом. – Густав Вениаминович уставился на юного колдуна поверх своих круглых очков.

Внезапно с лавки поднялся Илья Пророк и восторженно, будто очень долго вспоминал и теперь, к своему счастью, вспомнил, проговорил, погрозив указательным пальцем:

– Не тем богат, что есть, а тем богат, чем поделишься!

– Это вы мне? – немного обиженно спросил Густав Вениаминович.

– Мне, – сказал Сева. Он попытался отвести глаза, чтобы не смотреть ни на одного из двух магов и придумать достойный ответ, как вдруг взгляд его упал на приближающуюся фигуру в темной куколи. Человек широким уверенным шагом шел по направлению к лазарету.

– Сева! – тут же воскликнул Густав Вениаминович, голос его абсолютно переменился, из ленивого и низкого став нервным и быстрым. – Это ко мне. Вы можете подумать над моим предложением. Сообщите ответ позже. А теперь идите, идите!

* * *

Воздух был на удивление теплый, если не считать задувавшего с севера ледяного ветра.

«Наверное, будет ливень», – подумала Полина и, завидев впереди Митю и Илью Пророка, ковылявшего за ним следом, помахала рукой.

– Хоть в лесной избушке жить, да за любимым быть! – сказал старик.

– Смешной дед! – улыбнулся Муромец и кивнул Полине. – Интересно, что это он тебе такое предсказал? Куда ты так торопишься?

– На встречу с Дарьей Сергеевной.

На секунду стихло завывание ветра, а потом послышался глухой топот. По Дороге Желаний кто-то скакал верхом. Полина смотрела на приближающегося всадника, но не могла понять, что за странная лошадь под ним. И только через минуту она сообразила, что это вовсе никакая не лошадь… Это волк! На волке гордо восседал молодой парень в красной куртке и с колчаном для стрел за спиной. Полина отскочила в сторону.

– Вам письмо! – объявил наездник, снял колчан, поискал что-то внутри и вытащил белый конверт. Митя протянул за ним руку. Илья Пророк погладил серого волка по голове, а почтальон спохватился:

– Так и вам, деда, письмецо есть! – И вытащил из-за пазухи коричневый потрепанный сверток. Илья Пророк весело причмокнул губами и схватил посылку.

– Работа – не волк, в лес не убежит! – И, довольный своей шуткой, Пророк направился к дому Бабы Яги.

Кудрявый мальчик закинул на плечо колчан и вдруг заметил Полину, высунувшуюся из-за спины Мити.

– Ой! А для вас нет ничего.

Полина пожала плечами, продолжая глядеть во все глаза на огромного волка.

– Да вы не бойтесь волка! Он, поди, не кусается.

Полина перестала прятаться за Муромцем и подошла поближе.

– Ну, счастливо оставаться! – Незнакомец пришпорил своего «скакуна», волк рыкнул, мотнув головой, и пустился бежать.

– Кто это? – глядя вслед удаляющемуся всаднику, спросила Полина.

– Это Иван на Сером волке. Почтальон наш. Ты его еще не видела?

Полина задумчиво покачала головой.

– Ну да, его редко встретишь. Он немного того, с приветом. Говорят, не прошел Посвящение. Вот леший! Что за странное письмо?

Митя попытался разорвать конверт, но… не смог.

– Интересно, зачем присылать письма, которые нельзя открыть?

– А что написано сверху? – спросила Полина.

– Ничего! То есть… – Митя уставился на конверт, где прямо на глазах стали появляться синие буквы.

Надпись гласила: «Отдай это ей. И ничего не спрашивай».

– Что-что? Кажется, это письмо тебе, Полина!

Она получила в руки конверт, но надпись тут же исчезла, а вместо нее появилась новая: «Отдай это белке, но ничего не спрашивай».

– Ну, так что за письмо? – Митя покосился на Полину.

– Тебе же сказали ничего не спрашивать, – улыбнулась она. – Ладно, если честно, сама не знаю, я должна его передать Ва….

Полина не договорила, потому что слова на белой бумаге снова начали меняться, пока не обернулись фразой «Никому ничего не говори!».

– Не могу сказать, кому. Тут написано, что я не должна ничего говорить. А что будет, если я все же скажу?

– Скорее всего, письмо исчезнет, – разочарованно ответил Митя. – Эх, жаль. Любопытно все-таки.

– Да уж, – пожала плечами Полина. – Ну ладно, я пойду, а то опоздаю.

Но, не дойдя даже до зарослей карликовой ивы, она увидела Дарью Сергеевну. Та стояла, по колено утопая в поздних полевых цветах, и улыбалась. Черты лица у нее были немного странные, вытянутые, глаза блестели желтизной.

– Как ты выросла! – воскликнула Дарья Сергеевна, как только Полина приблизилась. – Просто загляденье. Наверное, ты огорчишься, но у реки мы сегодня практиковаться не будем, ты только взгляни на небо!

Полина подняла голову. С востока надвигались темные фиолетовые тучи, отливающие свинцовой тяжестью.

– Будет дождь. Он для тебя не проблема, но сегодня мне хотелось бы, чтобы ты научилась сосредотачиваться на другом. Я знаю одно место, где мы можем укрыться от непогоды, – сейчас там как раз свободно. А пока расскажи мне, как ты провела лето?

Полина принялась описывать свои развлечения.

– И ни одной практики по Водяной магии за весь июль? – спросила наставница.

– Ну-у-у… – Полина замялась.

– Поэтому-то я и отправила тебя ночью к реке, чтобы ты хоть что-то вспомнила перед нашей сегодняшней встречей. Надеюсь, это помогло?

– Да, очень!

– Вот видишь, ничего страшного. Никто тебя не съел. Да и твоя подруга Анисья оказалась поблизости.

– Откуда вы знаете? – удивилась Полина.

Впереди вырос холм, на вершине которого громоздилась хлипкая избушка, и Полина мигом вспомнила рассказ Анисьи.

– Так это и есть Кудыкина гора! – воскликнула она, успев заметить, что небо до краев заволокло черными тучами. Ветер зловеще завывал и закручивал дорожную пыль в маленькие вихри.

– Ты тут впервые? Ах, да! Ведь нам с тобой ни разу не приходилось проводить здесь встречи, да и ты настолько примерная колдунья, что даже не удосужилась попасть на Кудыкину гору на воспитательную беседу. Зато я, когда проходила Посвящение в Заречье, можно сказать, не покидала это место – ужасно себя вела, меня то и дело отчитывали.

Тем временем обе колдуньи зашли внутрь небольшой постройки и оказались в кромешной тьме. Внезапно пол стал уходить у них из-под ног, и Полина от неожиданности чуть не вскрикнула. Но чей-то протяжный незнакомый голос, доносившийся со всех сторон одновременно, опередил ее:

– Ага-а-а! Такая маленькая, а уже что-то натворила! За такое в наше время отрубали…

– Лихо, пожалуйста, прекратите, – рассмеялась Лиса.

– Ой! – испуганно отозвался голос. – Простите, ради бога! Дарья, это вы?

– Это я, – подтвердила наставница, дернула черную ткань, и впереди открылся проход. Не успела Полина оглядеться, как ей показалось, будто кто-то только что вышел из комнаты через боковой шкаф.

– Привидится же такое.

– Присаживайся. – Голос Лисы стал немного серьезнее, едва они вошли в просторное помещение с круглым столом, заваленным берестой. – Сегодня у нас не так много времени. Наверное, ты уже читала в «Тридесятом Вестнике»: Ирвинг решил, что каждый колдун, если хочет, может обучаться боевой магии. В Заречье наставник по боевой магии – я, всем остальным как-то удалось избежать этого счастья. Так что сегодня мне предстоит первая встреча с желающими, и не мешало бы успеть к ней подготовиться.

– Боевая магия? – удивилась Полина. В «Тридесятом Вестнике» она читала только о новом предводителе Темных колдунов.

– Да. Я думала, что никто не захочет тратить на нее свое личное время, но записалось столько людей! Вот погляди, огромный список!

– И я могу прийти? – спросила Полина.

– Нет, это только для Посвященных. Это опасно и рискованно, так что придется немного подождать.

Внезапно послышался голос Лиха, который опять кому-то угрожал, и через несколько секунд из-за черных занавесок появилась Стефани Монье.

– Извините, – произнесла она. – Паулин сказать, что вы будете у геки, но мадам Велес сказать, что вы здесь, и я… – Француженка сконфуженно огляделась по сторонам.

– Проходите. Из-за плохой погоды мы поменяли место, – ответила Лиса. – Вы что же, преследуете бедную девочку?

– Нет! Папа хотеть, чтобы я следить за Паулин во вгемя некотогых… встгеч! Вдгуг пгиступ!

– Да и мне так веселее, – поддержала ее Полина.

– Ну, тогда начнем, – кивнула Лиса. – Знаешь, нам пора поговорить об Ундинах. Ундины – это духи Воды. Они заняты поддержанием астрального тела и усиливают энергетические каналы. Оберегают твои сны, помогают тебе фантазировать. И это твоя связь со стихией. Знакомство с духами – одна из самых важных частей стихийной магии, но мы с тобой не могли коснуться этого раньше. Точнее, не могла я, так как Ундины – духи не моей стихии. Теперь же я узнала о них больше, так что, пожалуй, мы сможем заставить их поработать. Для магов каждой стихии духи значат разное и помогают колдовать тоже по-разному. Например, воздушные духи – Сильфы – помогают нам в защите, они как бы и являются тем щитом, который должен уметь создавать каждый маг. Ундины же могут помочь своим магам увеличить силу, на какой бы вид магии она ни была направлена. Понимаешь?

– Нет, – робко проговорила Полина. Духи следят за ее снами, за ее воображением? Час от часу не легче!

– Ну, это как с радио! Только не с тем потусторонним деревенским, которое поет в пять утра гимн рыболовам. – Лиса потерла пальцем висок, будто сегодня ее и правда разбудило то самое радио. – Надо просто настроиться на нужную волну, и Ундины сами придут на помощь, как вдохновение.

Дарья Сергеевна подошла к книжному шкафу у противоположной стены. Она достала старую потрепанную книгу и положила ее перед Полиной.

– Тут можно найти много интересного об Ундинах и других духах. Советую тебе почитать ее на досуге.

Полина передала книжку Стефани, и та принялась листать страницы.

– А пока давай попробуем увидеть их, – сказала Лиса. – Закрой глаза. Обо всем забудь. Есть только сила, данная тебе природой, она-то и подскажет, что делать.

– А эти духи видимые? – настороженно спросила Полина, послушно закрыв глаза и стараясь отвлечься от шелеста страниц.

– Говорят, что Ундины способны принимать форму морских существ. Но правда ли это, сможешь подтвердить лишь ты сама.

Полина сконцентрировалась на своих ощущениях. Ей было бы гораздо легче поверить в водяных духов возле реки или под проливным дождем. В непосредственном контакте с водой она замечательно научилась чувствовать свою Стихию, которая и безо всяких там Ундин придавала ей сил, но сейчас, сидя под землей в этой комнате, она не могла даже сосредоточиться. Просидев так около десяти минут – в полной неподвижности и относительной тишине, Полина уже решила сказать наставнице, что никаких духов пока что не чувствует и не видит, как вдруг до ее слуха донесся странный звук – будто что-то огромное, скользящее шевельнулось под землей, в самых недрах Кудыкиной горы. Полина испуганно открыла глаза и встретилась взглядом с наставницей.

– Что это? – встревоженно спросила она.

– Ты имеешь в виду шум? – ответила Лиса. – Здесь такое бывает, не обращай внимания. Давай-ка сделаем вот что. – Она жестом предложила Полине встать. – Попытаемся призвать наших Ундин при помощи колдовства. Самый простой способ вызвать их на контакт – это попасть в беду.

– В беду? – переспросила Полина.

– Да, оказаться в ситуации, в которой что-то угрожает тебе. Духи стихии должны всячески оберегать водяные хранилища, и ты для них – что-то вроде ценного озера.

– И что же мне сделать? – уточнила Полина, забыв о странном глубинном шуме где-то под полом.

– Щит. И изо всех сил стараться удержать его.

– Хорошо.

– Что бы ни случилось, концентрируйся только на нем и на Ундинах, которые всегда проявляют себя, вступая на твою защиту. Твоя задача состоит в том, чтобы понять, как именно они это делают.

– Ладн… – Полина не договорила и вздрогнула: от взмаха руки наставницы из одного шкафа градом посыпались книги. Стефани взвизгнула от неожиданности, книги принялись летать по комнате, хлопая обложками.

Сначала Полина машинально закрыла голову руками, чтобы укрыться от назойливых словников и сборников заклинаний, которые так и норовили ударить ее по макушке, но тут же сообразила, что Дарья Сергеевна ждет от нее совсем не этого. Надо попытаться создать щит. Прошлой весной они с Лисой упражнялись в этом, но, естественно, за последнее время ей и в голову не пришло попрактиковаться. Ее старые знакомые-потусторонние во время всех трех летних месяцев, отведенных под каникулы, даже не думали браться за учебу, поэтому и Полина по привычке шаталась без дела, позабыв о тренировках и практиках. Она еще не успела привыкнуть к тому, что отныне принадлежит миру, от которого нельзя взять и отдохнуть.

Убрав руки от головы и стараясь не обращать внимания на удары, Полина пыталась сосредоточиться. Нужно было что-то придумать, какой-то сильный зрительный образ, который помог бы ей создать достаточно мощный щит.

Лиса и Стефани стояли у опустевшего книжного шкафа и наблюдали.

Зрительный образ. Вот она идет в темноте по траве, трава влажная от только что выпавшей росы, крупные прозрачные капли застыли на упругих стебельках… Ноги приятно утопают в зеленом ковре. Впереди уже блестит Нищенка. Еще немного, и Полина погружается в воду, которая обволакивает тело…

По венам медленно начала растекаться знакомая магия. Привычное покалывание в руках и мурашки, пробежавшие по спине. Вскоре Полина ощутила, как сила выплескивается из ее рук, создавая вокруг еле заметную полусферу, словно состоящую из сотен тысяч капель дождя – Водяной щит.

Увидев, что Полина справилась с атакой, Лиса сделала еще одно резкое движение рукой, и старые фолианты стали пробиваться к Полине с большим усердием. Первое время им не удавалось пробить щит, но на смену промокшим «бойцам» появлялись новые, вылетающие из других шкафов.

Полине становилось все тяжелее справляться с их напором. «Что же делать? Как мне позвать Ундин на помощь?» Она растерянно смотрела на наставницу, которая лишь хитро улыбнулась. «Но если щит рухнет…» – Полина понимала, что Дарья Сергеевна вряд ли постарается ей помочь. Она до последнего будет верить в способности своей ученицы. Но силы Полины были уже на исходе, броня отнимала у нее пока еще слишком много энергии и становилась все слабее, словно дождь, который из ливня постепенно превращается в мелкую морось.

Еще немного, и все эти книги обрушатся прямо на нее. Она зажмурила глаза, стараясь усилить свое колдовство. Стоило ей сомкнуть веки, как темноту прорезал яркий голубой луч. Секунда – и еще один голубой отблеск, словно комета, пролетел перед глазами. Третий отблеск не исчез так быстро, как два предыдущих: голубой всполох стремительно преображался в нечто, напоминающее человеческую фигуру. Но не успела Полина осознать эту трансформацию, как призрачная фигура рассыпалась внутри нее проливным дождем.

– Молодец! – крикнула Лиса, возвращая Водяную колдунью к реальности. – Твой щит усилился!

Полина наконец открыла глаза и увидела, что вокруг нее развернулось настоящее водное побоище. Почти весь пол покрывали промокшие книги: у многих из них были выдраны обложки, некоторые остались без доброй половины страниц. Ближайший к ней томик – «Травяные сборы и способы их применения в целительстве» – полностью расклеился и представлял собой поистине плачевное зрелище.

– Я не хотела так им навредить, – испуганно проговорила Полина.

– Все в порядке. Одно простое заклинание быстро вернет им прежний вид, – уверила Лиса. – Но это было здорово! Тебе удалось вызвать Ундин?

– Кажется, да, – неуверенно ответила Полина, оглядываясь. Теперь она поняла, что духи вызвали проливной дождь не только в ее воображении, но и в реальности.

Вдруг снова раздался недовольный голос Лиха, читавшего кому-то нотацию, – Полина не могла разобрать слов, но уловила угрожающие интонации. Через пару мгновений плотная ткань, закрывающая вход, отодвинулась, впуская в помещение Севу.

Он вошел бесшумно, словно не касаясь ногами земли, и, растерянно взглянув на присутствующих, отступил назад. Его темные волосы были сырыми от дождя, падали на глаза и прилипали к коже. Рубашка тоже промокла насквозь.

«Может, Ундины и на улице дождь вызвали?» – подумала Полина.

– Извините, я, наверное, слишком рано, – проговорил Сева.

– На тебя это не похоже, – ответила Дарья Сергеевна.

– Да. Я не подумал… про время. – Что-то в выражении лица Севы показалось Полине странным.

– И это на тебя не похоже. Но ничего страшного, Боевая магия не отменяется, так что можешь идти на нашу поляну.

– Нет… Я хотел кое-что вам сказать.

– Тогда подожди здесь немного, ладно? Заодно, если кто-то тоже захочет мне что-нибудь сказать и спустится в Кудыкину гору, отправь его обратно наверх. И кстати, почему ты без Муромца?

– У него теленок родился.

– Что-что? – улыбнулась Лиса. Полина перевела Севин ответ на французский специально для Стефани, и обе девушки рассмеялись.

– Это его эксперимент. В деревне по ту сторону, жителям которой мы обычно помогаем летом, сегодня должен родиться необычный теленок. Муромец хочет на него посмотреть. Велес его отпустила.

– Всегда говорила, от помощи потусторонним может быть много пользы! Ну ладно. Полина, вернемся к нашим Ундинам.

Сева прошел в дальний угол комнаты, где за низким столом сидела Стефани. Француженка тут же обернулась к нему с обольстительной улыбкой, но Сева никак не отреагировал на ее маневр. Казалось, его заинтересовали мокрые разорванные книжки на полу, а потом – к ужасу Полины – и виновница их мучений, то есть она сама. Сева уперся в нее своим холодно-оценивающим взглядом, под которым ей теперь нужно было как-то показать себя не с самой плохой стороны.

«Книжки легко пробивают мой щит, – подумала Полина, когда Лиса вновь попросила ее сосредоточиться на защитном колдовстве. – Значит, он не относится к физической защите. Получается, что именно с помощью Ундин Дарья Сергеевна хочет научить меня создавать физический щит».

Полина закрыла глаза, чтобы не видеть ни Севу со Стефани, ни наставницу. Она тут же услышала характерный шелест мокрых книжек, взметнувшихся в воздух, и через пару мгновений ощутила поочередно три болезненных удара – по затылку, спине и руке: бумажные бойцы вновь пробили Водяной щит. До нее донесся чей-то тихий смешок. Чей? Стефани или Заиграй-Овражкина? Или же это просто померещилось из-за того, что она знала: за ней наблюдают? Ей стало обидно, щит тут же ослаб, и пришлось прикрыть руками голову, защищаясь от ударов.

«Нужно успокоиться, – уговаривала она себя. – Я смогу удержать этот щит, даже если кое-кто и смеется надо мной. В конце концов, я Водяная колдунья, и никто здесь не умеет того, что умею я».

В какой-то момент, прежде чем ею успела завладеть гордыня, Полина ощутила душевное равновесие. Ей удалось ухватиться за это полное отсутствие эмоций и почувствовать, что на фоне своего спокойствия она воспринимает чувства всех трех колдунов, находящихся с ней в этом подземелье, – их настроения сливались во что-то трепещущее и сияющее, в сгусток света, делавший этих магов чуть уязвимее. Тогда же мелькнул перед ее внутренним взором знакомый всполох.

«Ундины!» – мысленно возликовала она. Это был то ли свет, то ли брызги капель, и эти брызги заставили ее перестать закрываться от книг, оторвать руки от головы и резко расставить их в стороны. Полина открыла глаза и увидела, как мокрые книги разлетаются и, ударяясь о стены и шкафы, шлепаются на пол. Дарья Сергеевна быстро взмахнула рукой, плетя какое-то заклинание, так что ей ничего не причинило вреда: ни поток холодной воды, хлынувший словно из ниоткуда, ни лавина разодранных и расплывшихся томов. Зато Стефани в ее уголке чуть не завалило книгами, и уже успевший высушиться с помощью колдовства и теперь опять до нитки промокший Сева стал помогать девушке выбраться из-за стола.

– Получилось! – воскликнула Дарья Сергеевна. – Вы видели? – обратилась она к Стефани и Севе, как будто те могли каким-то образом не заметить Полинино достижение. – Видели, что делают с человеком практики у реки в час силы? Молодец, Полина. Теперь ты можешь быть свободна. Ступай выпей чаровника и расскажи отцу Стефани, что ты сделала. Может, он решит, что тебе потребуется еще какое-то снадобье для восстановления.

– Ладно, – кивнула Полина, оглядывая мокрый пол.

– Не забудь вот эту книгу. – Лиса протянула Полине книжку, предварительно высушив ее. – В следующий раз проведем встречу вместе с Воздушными. Пора приступить к коммуникативной магии. Тем более ты Водяная: остальным пойдет на пользу почувствовать магию Воды, практикуясь вместе с тобой.

– Значит, младшие будут знать, как работать с Водой? – спросил вдруг Сева, оторвавшись от помощи Стефани.

– Заиграй-Овражкин, ты тоже можешь прийти, если тебя волнует такая несправедливость. В четверг в полдень, – сказала Дарья Сергеевна.

Сева не ответил, и это, в принципе, могло означать все что угодно.

– До четверга, Полина, – сказала наставница и помахала рукой француженке. – Доброго вечера.

– До свиданья, – попрощалась Полина и, захватив книгу, направилась к «лифту». Стефани обернулась и посмотрела на Севу, который на этот раз ответил ей долгим нечитаемым взглядом.

– Садись. – Лиса указала ему на стул, когда девушки скрылись из виду. – Одну секунду, только приведу в порядок комнату. – Она взмахнула обеими руками, и книги, стулья, береста, световики поднялись с пола и начали запрыгивать на свои полки. – Так какой вопрос у тебя был ко мне? Ты выглядел встревоженным, когда вошел. Надеюсь, ничего плохого не случилось?

– Нет, все в порядке. Просто хотел сообщить… В общем, я решил, что должен вам сказать… Густав Вениаминович хочет сделать меня своим неофитом. – Сева изо всех сил старался управлять голосом, чтобы Лиса больше не догадалась о его волнении.

– О, Сева! – воскликнула наставница, округлив глаза и улыбнувшись.

Сева неловко улыбнулся в ответ. Он ждал, что еще она скажет. Это был последний удачный момент, когда Дарья Сергеевна могла изменить ход событий.

– Я поздравляю тебя, мой мальчик! – Она все так же восторженно пожала его руку. – Неофит – это очень почетно.

– Да, знаю.

– Ну… – Она рассмеялась своим подростковым смехом. – Может, конечно, это не слишком увлекательно, особенно, если ты неофит Густава Вениаминовича. Но уверяю, это принесет тебе огромную пользу!

Сева в упор посмотрел на Лису. Неужели она не скажет, что хочет сделать его своим неофитом и готова забрать его у Жабы? Неужели нет? Но почему?

– И потом, Густав Вениаминович отличный целитель, каким бы занудным он ни был в обычной жизни. Надеюсь, ты гордишься его выбором? – Лиса продолжала душевно улыбаться, будто не чувствуя его проникновенного взгляда.

– Горжусь, – пробормотал Сева. – Хотя… нет, я еще не понял.

– Скоро поймешь! Ты большой молодец, Сева.

– Спасибо…

– На этой радостной новости отпускаю тебя. Можешь идти на площадку для Боевой магии, а я еще пару минут кое-что подготовлю и скоро приду.

Сева поднялся со стула и пошел к лифту. Створки сомкнулись за ним, и он очутился в полной тьме. «Почему?» – звучал в его голове вопрос. Почему Лиса не захотела сделать его своим неофитом? Он ждал от нее совершенно другой реакции. Она же всегда говорила, что он самый способный колдун из всех Воздушных! Все твердили Севе, что Лиса сделает его неофитом! На эту роль больше никто не мог претендовать. Она и сама сказала как-то, что если выберет себе неофита, то лишь одного на всю жизнь! Или… Сева нахмурился, створки разъехались в стороны, черная занавеска отскочила вбок, в глаза ударил свет. Или же… Верно, Лиса собиралась взять себе неофита. Конечно. Севу словно озарило: просто этим неофитом станет не он! А Водяная колдунья! В эту секунду самая настоящая боль пронзила всю его грудную клетку.

* * *

Дождь на улице прекратился. На западе тучи немного рассеялись, и появился слабый просвет. Небо окрасилось в бледно-розовый цвет, в воздухе пахло свежестью. Полина повертела в руках книгу, которою дала почитать Лиса. «Волшебная Вода» – гласило название. Она наугад раскрыла том на странице, где была изображена лягушка вишневого цвета, и, выбрав первый попавшийся абзац, прочла:

– Так запутай его мысли, не позволь врагу сосредоточиться на колдовстве, сбей с пути его и одержи победу.

«Будет чем заняться в Полнолуние», – подумала Полина и спрятала книгу в сумку.

– Ты домой? – спросила Стефани.

– Думаю, да. Маргарита наверняка скучает без меня. Пошли к нам, попьем чаю.

– Нет, спасибо. Я посмотгю на Боевая магия, – ответила Стешка, остановившись. – Пговоди меня до этого места.

Полина удивленно уставилась на француженку, но внезапно сообразила, что, а точнее, кто привлек ее на Боевой магии.

«Как же все они глупеют!» – мысленно возмутилась Полина и, повернувшись, потянула Стефани в сторону площадки.

Через несколько минут они достигли назначенного места. Полина показала француженке путь на поляну, а сама отправилась назад к дому, все еще негодуя из-за Севы и его влияния на девушек. По дороге ей встретились Арсений с Матвеем и Алёнкой, которые пронеслись мимо, торопясь на встречу с Лисой.

Изба при виде своей второй хозяйки радостно запрыгала, перебирая куриными ногами, а потом присела вниз, чтобы Полина смогла забраться на крыльцо.

Внутри избушки на кровати в полной темноте сидела сонная и растрепанная Маргарита.

– Полина, это ты? – спросила она.

– Да.

– Тогда ладно. А то я подумала, что эта чокнутая изба снова решила станцевать.

Полина бросила книжку на стол и сказала:

– Просыпайся, Марго, я скоро вернусь. Мне нужно ненадолго увидеться с Василисой.

– Хорошо, – пообещала Маргарита и уронила голову на подушку. – Но если я все же засну, ты разбуди меня, как придешь, хочу рассказать тебе о моей встрече с новым наставником.

* * *

– Есть кто-нибудь дома? – Полина приоткрыла дверь избушки, которая гостеприимно позволила подняться на крыльцо безо всяких приключений.

– Да, я, – послышался голос Василисы.

Василиса стояла на высоком табурете и вешала на гвоздь пучок травы.

– А мы еще ничего не вешали сушиться, – сказала Полина.

– Мы пока тоже не собирались, – отозвалась Василиса. – Но я подумала, что раз есть свободное время, пора этим заняться.

– Что это за растение? – Полина дотронулась до связанных ниткой темных стеблей, лежащих на столе.

– Полевой жабник.

Полина хихикнула:

– Наверное, существует специальная комиссия, которая придумывает растениям такие странные названия.

– Наверное, – улыбнулась Василиса. – Но лучше посмеяться над этим дома, чем на Целительстве, иначе Густав Вениаминович опять разразится сорокаминутной речью о том, что мы несерьезно относимся к его словам.

– А Анисья где? – Полина подала Василисе новый пучок жабника.

– Ушла на свидание.

– Серьезно? С кем это?

– Не помню его имени, – ответила Василиса. – Я уже запуталась. Парень, что часто ходит вместе со Славой… С тем Славой, который иногда разговаривает с Маргаритой…

– Поняла, его зовут Тихон.

– Да, именно.

– Значит, он тоже из, хм, богатой семьи?

– Что-то среднее, – отозвалась Василиса. – И не из богатой, и не из бедной.

– И что, это настоящее свидание? Да в Заречье на свидание и пойти некуда!

Василиса рассмеялась.

– Не могу сказать наверняка. Но я думаю, Тихон не просто так пригласил Анисью покататься на лошадях. Она не может ему не нравиться. Ей, наверное, тяжело. Все эти правила влиятельных семей к чему-то обязывают. У нее, по сути, нет никакой свободы действий. Уверена, что, если бы я была на ее месте, точно влюбилась бы в того, в кого нельзя.

– И все же ее положение получше, чем Митино, – вздохнула Полина.

– Да, это точно. Но здесь так заведено. Знаешь, раньше мне и в голову не приходило жалеть богатых наследников!

– Василиса, я же к тебе пришла письмо отдать! – спохватилась Полина и вытащила конверт: разговор о Мите напомнил ей о странном послании, которое сначала попало в руки Муромца.

– Письмо? Мне?

– Да, и это не совсем обычное письмо. Почтальон – Иван на Сером волке – передал его Мите, но тот не смог распечатать конверт. И тут появились слова, говорящие о том, что Митя должен отдать это письмо мне. Когда же оно попало в мои руки, тут появилось, вот, сама посмотри: «Отдай его белке, но ничего не спрашивай». Я подумала, что белка – это ты.

Василиса взяла конверт, без труда разорвала его и вынула сложенный в несколько раз лист бумаги.

В течение нескольких минут стояла тишина. Василиса читала, а Полина вешала на гвозди оставшиеся пучки трав.

– Как здорово! – наконец воскликнула Василиса. – Только ничего не спрашивай, Поль, я сама расскажу. Тут есть кое-что, о чем нельзя никому говорить, но некоторые вещи… В общем, это письмо от редакторов «Тридесятого Вестника». Каким-то образом они узнали, что я хочу написать для журнала. Когда подвернется интересная тема, они дадут мне задание написать статью, и если им понравится, то примут меня в журнал.

Тут же раздались хлопки, шелест и треск; письмо выскользнуло из рук Василисы, зашипело, задымилось и вдруг исчезло.

– Все ясно, – сказала Полина. – Самоуничтожилось.

– Вот только как они обо мне узнали? – словно ничего не произошло, спросила Василиса.

– Слушай-ка, – вдруг осенило Полину. – Помнишь, Анисья говорила, что спросит у брата, не знает ли он кого из редакторов? Может быть, это Митя им сказал про тебя?

– Возможно.

– Тогда понятно, почему письмо сначала попало к нему. Хотя странно то, что он должен был отдать его мне, а не лично тебе.

– Нет, это не странно, – отозвалась Василиса. – Весь коллектив «Тридесятого Вестника» прячется. Я узнаю где, когда напишу первую статью. Они, наверное, решили добавить себе еще большей таинственности и запутать след. Митя ведь не понял, что это письмо из журнала? Значит, он не знает, буду я писать для «Тридесятого Вестника» или нет. В письме сообщается, что я должна держать в секрете ото всех то, что попала в журнал.

– Но ты же только что рассказала мне…

– Да, но я еще ничего не пишу, – улыбнулась Василиса. – И еще не попала в «Тридесятый Вестник». Кто знает, может, они уже передумали предлагать мне эту работу.

Загрузка...