— Соли, я на работу! Пожалуйста, не проспи до обеда, у тебя учеба!
Я подскочила, привычно оглядываясь, и понимая, что Элдара в спальне уже нет. Не понимаю, почему я каждый раз так волнуюсь, ведь он всю прошлую неделю уходил до того, как Инга с братом проснуться. Как ни странно, никто из домашних даже не заподозрил, что их сестра теперь ночует не одна, а с взрослым, сильным и полуобнаженным драконом.
Мои щеки вспыхнули, вспомнив, как ночью я наткнулась на голую спину, и повинуясь порыву, прижалась к ней всем телом. От этого мужчина рядом вздрогнул всем телом, заставив меня распахнуть глаза, и в ужасе перекатиться на другой бок.
Вот ведь… Мы засыпали в обнимку каждую ночь, но всегда меня обхватывали руки Элдара, а когда получилось наоборот, стало дико неловко. Даже стыдно, будто я была в ответе за свой неосознанный ночной порыв.
Инга, кстати, за эту неделю полностью поправилась, и сегодня первый день, как вышла на работу. Забавно, но проведя вместе столько времени, мы сблизились, а после того, как на меня напали, сестра даже перестала меня будить по утрам. Может, ей стало стыдно, или просто испугалась, что из ее жизни исчезнет еще один близкий человек?
Вздохнув, я встала, быстро сходила в душ, и спустилась на кухню. Мне навстречу тут же вылетел Дружочек — да-да, ящер все еще жил у нас. Уж не знаю, что сделал Бобби, чтобы уговорить Ингу на это, но факт остается фактом — ящеренок прочно обосновался у комнаты младшего брата в коробке, что скоро уже станет ему мала. Рос он какими-то сумасшедшими темпами, почти так же быстро, как поглощал обожаемую печенку, которой его угощали трижды в день.
— Привет, чудовище, — вздохнула я, глядя на извивающегося детеныша, — видимо, тебя не кормили утром? Сейчас, погоди.
Я подошла к холодильнику, и тут же наткнулась взглядом на записку: «Дружок кормлен, не верь ему!». Усмехнулась, посмотрев вниз, где у моих ног умильно перекатывался ящер, и погрозила тому пальцем. Бобби прочел где-то, что перекармливать детенышей нельзя, хотя этот зверь, казалось, всегда был голоден.
Поняв, что ничего ему тут не светит, ящер обидчиво убежал на второй этаж, к своей коробке. Спать, кстати, детеныш тоже готов часами — и ночью, и днем. Активность он проявляет, когда Бобби возвращается с академии, вот тогда-то Дружок скачет так, что мы с Ингой всерьез переживаем о сохранности потолка в доме.
Открыв все же холодильник, я радостно сунула туда нос, и тут же сморщила его. Яйца, штук тридцать, не меньше. Интересно, Инга специально берет их в таких количествах, зная, что я терпеть их не могу?!
Поразмыслив, я щелкнула кнопкой на чайнике, и выудила купленные вчера пряники. Чем, собственно, не завтрак?
— И на меня заварку насыпь, будь добра, — раздался над моим ухом бархатный голос.
От неожиданности я выронила из рук ложку, рассыпав по полу заварку. Резко обернулась, зло посмотрела на улыбающегося рядом дракона, и схватила тряпку.
— Зачем это? — удивленно спросил дракон, когда я сунула тряпочку ему.
— Ты напугал — сам и убирай, — пояснила я, уперев руки в бока, — а заодно объясни, что ты тут забыл с утра пораньше?
Мужчина, секунду глядевший на розовый отрезок ткани в своей руке, вдруг хищно улыбнулся, и медленно опустился передо мной на колени. У меня перехватило дыхание — вот как можно с такой грацией собирать рассыпавшиеся чайные листья? Но Элдар быстро и аккуратно все протер под моими ногами, а затем поднялся, зачем-то проведя четырьмя пальцами по моей коленке.
Ойкнув, я отвернулась от ужасно довольного дракона, и, тяжело дыша, стала наливать в заварочник кипяток. Элдар меж тем сполоснул тряпку, и повесил на край раковины, аккуратно сложив при этом. А затем развернулся, наблюдая, как я расставляю чашки.
— Помочь?
— Не нужно, помог уже. Так что ты тут делаешь?
Элдар открыл было рот, чтобы ответить, как справа раздалось рычание. Я со стуком опустила кружку на стол, и больше ничего сделать не успела — меня подхватило золотое пламя, окружив и мгновенно телепортировав за спину Элдара. Тот же расправил плечи, и выставил вперед руку, туда, откуда доносилось рычание.
— Не трогай Дружочка! — мигом осознав, что происходит, закричала я, и повисла на руке мужчины.
Тот ощутимо вздрогнул, но пламя погасил, и развернулся ко мне.
— Кого?!
Я лишь мотнула головой, и тихонько подозвала ящера. Поняв, что мне ничего не угрожает, тот умильно завилял хвостом, и выбежал нам навстречу.
— У вас дома живет… Ящер?!
От громкого, возмущенно тона Дружочек заволновался, и жалобно заскулил. Шикнув на Элдара, я опустилась на колени, погладив детеныша.
— Ну, что ты кричишь-то? Он нервничает.
Мужчина хмыкнул, затем присел рядом, оглядывая приласкавшуюся животину. Внимательно оглядел чешую, хвост, а затем цыкнул, увидев, как в пасти мелькнул ряд белоснежных зубов.
— Соли, убери, пожалуйста, от него руку. Это может быть опасно.
— Нет, он нас не тронет. Дружок ест печенку, она для него — любимое блюдо. Нас же он считает за своих родственников, а моего брата Бобби — за мамочку. Так что никакой опасности нет.
Мужчина закатил глаза, затем встал и сел на стул рядом. Погладив малыша еще некоторое время, я наконец налила нам чай, и села рядом, задумчиво глядя на Элдара.
— И кто из вас додумался завести столь экстравагантную зверушку?
— Братец. Мы были против, но, на самом деле, ящер и вправду безобидный.
— Пока что.
На это мне возразить было нечего, и я лишь отпила чай. Элдар же продолжал говорить.
— А я ведь почувствовал посторонний запах в доме еще в первую свою ночь здесь. Но никак не сопоставил его с запахом взрослого ящера. Они пахнут по-другому, а детенышей я ни разу не видел до этого…
— Серьезно?
— Родители оберегают детей, не показывая их, пока те не повзрослеют, — пояснил Элдар то, что я итак уже знала.
Неожиданно мужчина нахмурился, и наклонился ко мне.
— Соли, ты же понимаешь, как это может быть опасно? От ящера надо избавиться…
— Спасибо за заботу, но мы сами с этим разберемся, — прервала я его слова, и взяла в руки пряник, — лучше скажи наконец, с чего ты здесь? Мы договаривались только на ночные визиты.
— Привязка становится сильнее, Соли. Скоро ты сама это почувствуешь. Одной ночи уже мало для целого дня…
Я нахмурилась, ничего не понимая.
— Почему она крепнет? Мы же никак не усиливали ее…
Элдар задумчиво сделал глоток чая.
— На самом деле, так и должно быть. Если между возлюбленными возникла привязка, очень странно, что они ее не скрепляют. Поэтому магия усиливает натяжение, чтобы это быстрее случилось. Перед тем, как окончательно пропасть, будет самый сильный накал, который еще нужно пережить. А пока нам нужно все больше и больше времени вместе.
— Чего?! Нет уж, ты извини, но я не собираюсь тут сидеть с тобой в обнимку при сестре! Ночь — согласна, но днем я долго бываю одна…
— Именно поэтому я здесь. Соли, тебе придется покинуть семью ненадолго.