Донна Роза (СИ)

Глава 18

Утро наступило неуловимо быстро, но пробуждение было нежным и очень приятным. Меня разбудили лёгкие, почти невесомые поцелуи по обнажённым плечам и горячее дыхание мужа. Было просто чудесно, просыпаться вот так рядом... Я перевернулась набок и тут же поморщилась. Тело саднило, и эти ощущения были вполне ожидаемы: Роза была невинной девушкой.

- Сильно больно? - участливо заглядывая в мои глаза, спросил Дарио. - Прости.

- Ничего, через пару дней всё пройдёт, может, раньше, - коснувшись его нахмуренных густых бровей, ласково улыбнулась я.

- Пару дней? - опешил муж, а я не удержалась - звонко рассмеялась.

- Это не так уж и много, - постаралась успокоить его.

- Да, придётся потерпеть, - криво улыбнулся он, осторожно убирая с моего лица непослушную прядь.

Как бы самой на него не наброситься! Какой он красивый и замечательный!

- Нам нельзя долго лениться, - приподнявшись на локте, Дар заинтересованно посмотрел на простыню, прикрывавшую моё тело, - гости должны спуститься на завтрак, после чего разъехаться. Нам надлежит присутствовать и пожелать всем доброй дороги.

- Да, конечно, - мурлыкнула я, игриво пробежавшись пальцами по его груди, вниз к напряжённому животу.

Муж ловко перехватил мои пальчики и прижал к своим губам.

- Сама же сказала - нельзя, - хмыкнул он, сверкая ониксом глаз. И, быстро чмокнув меня в кончик носа, встал с кровати.

Солнечные лучи высветили его статную широкоплечую фигуру, узкие бёдра и длинные крепкие ноги, а ямки Венеры на пояснице мужа заставили меня сглотнуть вязкую слюну от накатившего желания.

Ещё ночью, при свете свечей, я рассмотрела супруга, и меня поразили до глубины души разной толщины белые шрамы на спине и боках, и множество колотых некрасиво затянувшихся ран. Как сказал муж, то были отметины от сабель, ножей или плетей. Один раз он был в плену, где его пытали. Но говорить на эту тему дальше он не захотел. А я не стала давить, когда-нибудь он сам мне всё расскажет. Всему своё время...

Дарио хитро оглянулся, демонстрируя великолепное, словно высеченные из гранита, тело и нисколько не стесняясь своей наготы.

- Я пойду ополоснусь, - сказал он и медленно направился в умывальню. Проводив его жадным взором, с тихим стоном откинулась на шуршащие сухой травой подушки и уставилась на тёмные деревянные перекрытия потолка.

- Госпожа? - в дверь стукнули и тут же в проём проснулась любопытная мордочка Эмилии. - Дон ещё не ушёл?

- Нет, - качнула головой, - но ты уже можешь сбегать на кухню, распорядиться, чтобы подогрели воду, хочу помыться в лохани.

- Будет сделано. Там ещё лекарь городской приехал. Он пока у синьорины Паолы, потом зайдёт к дону Луиджи, а после его пригласили на завтрак, затем он осмотрит и вас, - быстро-быстро щебетала она, всё ещё находясь в дверях.

- Понятно, - мечтательно вздохнула я, откидываясь на подушки и глядя на розовеющее рассветное небо в распахнутом окне, думала я совсем о другом, заново смакуя невероятную брачную ночь. Помощница тут же заметила перемену в моём настроении и кинула на меня полный любопытства взгляд, на её хорошеньком личике мелькнуло желание завалить меня всякими вопросами, но усилием воли она всё же смогла сдержаться и отправилась выполнять поручение.

Дверца ванной комнаты тихо хлопнула, вырывая меня из мечтательно-созерцательно состояния. Дарио шагал шлёпая босыми ногами по полу, волосы его были влажными, грудь и плечи он вытирал отрезом ткани. А его бёдра прикрывала чистая простынь.

- В умывальне есть вторая дверь для слуг, именно через неё они заходят, чтобы очистить ночную вазу и при необходимости налить в лохань воды, для того, чтобы господа могли помыться полностью. Дверца с первого взгляда неприметная. Предупреждаю, чтобы не пугалась, когда вдруг услышишь с той стороны звуки. Если хочешь, чтобы никто не беспокоил, просто задвигаешь щеколду, - говорил он, а я снова им залюбовалась. - Что такое? - замер он, глядя на моё раскрасневшееся лицо.

- Тебе кто-нибудь говорил, какой ты красивый?

- Нет, - по-мальчишески широко улыбнулся он, сверкнув ровными крепкими зубами, - ты первая.

- Ну, так знай, - подмигнув ему, я села и свесила ноги с кровати, сладко потянулась, разминая затёкшие мышцы, - ты очень, просто бессовестно, какой красивый!

- Будешь ревновать? - ну вот как он быстро так двигается?

Дарио ловко подхватил меня на руки и закружил по комнате, я, хохоча, шутливо отбивалась, и была абсолютно, совершенно счастлива!

- Господин? - в дверь стукнули, и Дар быстро опустил меня вниз. Я шмыгнула к кровати, подняла свою сорочку и споро её натянула. Дверь отворилась и внутрь вошла Эми, неся в руках большой и явно тяжёлый поднос. Супруг подошёл к ней и, ловко забрав увесистую поклажу, со словами:

- Эмилия, подготовь лохань для госпожи, - сам отнёс к столу перекус.

- Уже почти всё готово, дон Росселлини, - кротко присела в книксене девушка, её щёки и шею залил красный румянец, она старалась не смотреть на Дарио, и буквально прикипела взором к циновке на полу.

- Ты пока поешь, - погладила я мужа по спине, не сдержалась и прижалась щекой к его упругой загорелой коже. - Я быстро приведу себя в порядок.

- Хорошо, - он резко обернулся и прижал меня к себе, Эми тем временем уже скрылась в умывальне и чем-то там забренчала.

С трудом оторвавшись от Дара, подошла к комоду, на крышке которого разложенным с вечера лежало платье для сегодняшнего праздничного завтрака. Бледно-бледно зеленоватое, привычно с завышенной талией, высоким воротником и нижней лёгкой сорочкой. Чулки тут не носили, только страшные панталоны из серой плотной ткани на завязочках. Пора, Роза, пора взяться за устройство комфорта для себя любимой. Глаза боятся, как говорится, а руки делают.

Оставив супруга одного, вошла в умывальню и, сложив чистую одежду на узкий стул, с помощью Эми забралась в тёплую воду.

- Грязную воду сменили, - доложила она.

- Быстро, однако, - хмыкнула я, откидывая голову на деревянный бортик. Лохань была приятно вместительной, правда, ноги всё равно не вытянуть, ну это такая ерунда, что я решила не заморачиваться. В этом большом по сути тазу было гораздо комфортнее, чем в бочке.

Быстро помывшись, закрутила волосы в холщовое полотенце, вышитое красными нитями по краю, а тело насухо растёрла чистой простынёй.

- Пока вас не будет, приберусь в опочивальне, - щебетала помощница, - сменю постельное, застелю новым, - и многозначительный взгляд в мою сторону. Я промолчала, лишь слегка улыбнулась.

Стоило нам с Даром спуститься к праздничному завтраку в большую обеденную залу, как те же музыканты вполне бодро заиграли весёлую мелодию, гости снова запели, кто-то был весьма помятым и еле-еле держал глаза открытыми: представляю насколько допоздна продлилось празднование.

Приятная у них тут свадебная традиция: здравницы и днём, и ночью. Мне очень нравится.

На завтрак подали рыбу, кашу на козьем молоке, странного вида терпко пахнущий сыр, солёные маслины и оливки. Много спелого винограда и вина, разведённого водой. Хлеб и зелень. Просто и вкусно.

Я поела с удовольствием, слушая бренчание музыкантов, один из них даже спел две баллады о каком-то рыцаре и принцессе. Сюжет чем-то напоминал шекспировских "Ромео и Джульетту", печальная любовная линия. Кто-то из женщин по настоящему прослезился.

После завтрака гости засобирались по домам. Мы провожали всех, стоя у парадного входа.

В итоге из гостей в поместье остались только мой отец с мачехой, которые отправятся в путь чуть позже. Сразу же после осмотра городского эскулапа.

Лекарю было около сорока - сорока пяти лет, среднего роста и субтильного телосложения, одет в почти белый камзол, рубаху и светлые же брюки, чёрная шляпа, которую он держал в узкой ладони, ясные голубые глаза, смотревшие на меня проницательно, прямой тонкий нос и козлиная бородка. Ему бы пенсне и будет вылитый молодой доктор Айболит. Кожаный чемоданчик трапециевидной формы на необычном замке (таких я тут ещё не видела), довершал образ скорее франта, нежели человека медицины.

Синьор Эугенио Бьянчи мне понравился. Мужчина неспешно подошёл к столу, открыл чемоданчик, взял какой-то кувшинчик, плеснул на руки, растерев её в ладони, по помещению разнёсся острый знакомый до боли аромат... и только после этого подошёл ко мне.

- Госпожа Росселлини, прошу вас, присядьте, мне нужно осмотреть вашу голову. Где ссадина? Тут, так, хорошо, постарайтесь не шевелиться, - мужчина приподнял прядь моих волос, там где была уже практически зажившая ссадина и отсутствовала шишка. - Вот так больно? - доктор мягко надавил на затылок. Я поморщилась:

- Неприятно, но терпимо.

Он ещё некоторое время исследовал рассечённую кожу

- Всё неплохо зажило, донна Роза, - в итоге вынес вердикт Эугенио. - Вам повезло. Мне рассказали как именно и куда вы упали с лошади, обычно после такого люди остаются либо неподвижными лежачими, либо погибают.

Я повернулась к доктору и поинтересовалась:

- Вот только я ничего не помню, как с этим быть? - подобный вопрос должен был прозвучать, ведь кроме меня и эскулапа в комнате присутствовали практически все родственники, за исключением Росселлини-старшего.

- У вас сотрясение головы, потеря памяти, в вашем случае временная. Не волнуйтесь, хорошо питайтесь, гуляйте на свежем воздухе и воспоминания непременно воротятся.

Доктор подошёл к совему чемоданчику, захлопнул его и повернулся к домочадцам.

- Следуйте моим рекомендациям и будьте здоровы, - спокойно улыбнулся он.

- Синьор Бьянчи, позвольте проводить вас, - мой отец был очень доволен осмотром и сиял от радости.

- Нам повезло, что синьор Эугенио живёт в соседнем городе, - хмыкнул Жакоб, вернувшись, - очень хороший лекарь, говорят, если он принимает роды, то ни одна роженица не умирает. Я вот хочу пригласить его в наш дом к родам Паолы.

- Папа, - обратилась я к нему, - ты когда уплываешь с торговыми кораблями? Дарио говорит, что опасно это: пираты, корсары. Мне за тебя тревожно.

- Дочка, - мужчина подошёл ко мне и погладил по плечу, как маленькую. - Нас несколько торговцев, объединившие силы и средства, считай целая флотилия, и охрана соответствующая, переживать нет смысла. Выходим в море сразу же, как я вернусь в своё поместье. И постараюсь обернуться аккурат к родам жены...

Прощание с Эмилией вышло душещипательным. Девушка поедет в обозе отца, среди слуг. Ей ведь нужно на родную землю, в деревню, что располагалась недалеко от поместья семьи Риччи.

- Дочка, увидимся ещё, жду вас в гости к крестинам моего наследника, - гордо выпятив грудь, объявил всем отец.

Дон Луиджи тоже спустился, чтобы попрощаться и пожелать доброго пути новому родственнику и его жене...

Я стояла и смотрела вслед уходящим телегам и крытой карете, в которой ехали Жакоб и Паола.

- Всё будет хорошо, - приобняв меня за плечи, негромко сказал Дарио, я прижалась к его тёплому боку, находя опору и поддержку рядом с ним.

- Да, непременно, - улыбнулась я, смахивая непрошенные слёзы. Всё же успела прикипеть душой к синьору Риччи и к моей Эми.