Часть II. Сон придёт за тобой

Глава 1. Первый кошмар

За окном давно царила ночь. Тамиле снился сон: вязкий, словно патока, накатывающий тяжёлыми сладковатыми волнами, танцующий на грани с реальностью. Он имел именно тот странный привкус кошмара наяву, когда думаешь, что бодрствуешь, однако после резко вскакиваешь от любого громкого звука извне или какого-то внутреннего будильника.

Но внутренний будильник безбожно лгал. Липкая паутина, окутавшая сознание, не желала рассыпаться в пыль.

Тамила шла по коридору: тёмному, пыльному, пропахшему сыростью и старостью. Странный привкус растекался во рту, словно она провела языком по металлу, на котором разлили томатный сок. Соль и металл. И немного холода. Такой бывает кровь. Но откуда бы ей тут взяться?

Тамила не узнавала коридора. Она шла всё быстрее, потому что слышала за спиной чьё-то дыхание. Пока ещё еле различимое, будто догонявший не был уверен, стоит ли приближаться или лучше остаться за спиной. Но Тамила знала: охотник никогда не оставит свою жертву.

Казалось, порой сбоку мелькала едва различимая чёрная фигура. Задерживалась лишь на долю секунды и вновь исчезала. Рассмотреть её можно было только краем глаза. Но появлялась она всё чаще и чаще, словно показывая свою силу и вездесущесть. «Смотри, я иду за тобой, смотри, я дышу с тобой, я могу сделать с тобой всё, что пожелаю».

Тамила прибавила шагу, глубоко вдохнула, закашлялась от вставшего комом в горле запаха сырости. Слева послышалось тонкое хихиканье. Тамила замерла. Сердце гулко ухнуло вниз. Всё резко смолкло, впереди блеснул свет, словно кто-то пытался фонариком подать сигнал. Она знала, что стоять нельзя. Нельзя, иначе тень догонит её, оплетёт нитями-руками, сдавит горло и утянет в подвал этого мрачного дома.

Хихиканье повторилось. К щеке Тамилы кто-то легонько прикоснулся. Она с визгом отпрыгнула в сторону и закрутила головой.

Нет никого. И свет больше не появляется.

Тамила почувствовала, что от виска по скуле медленно стекает ледяная капля пота. Она знала, что надо успокоиться и дойти до самого конца. Тогда всё будет хорошо. Тогда она сумеет проснуться.

– Не дойдёшь! Не дойдёшь! Не дойдёшь! – посыпались отовсюду смешки, впиваясь, будто осколки битого стекла.

– Не сможешь!

– Не сумеешь!

Тамила сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает страх вперемешку с тихой яростью. Сначала возьмите, потом посмотрите. Сделала шаг от стены, второй… а потом рванула со всех ног вперёд.

Смешки превратились в оглушительный рёв, чьи-то руки хватали её за плечи, дёргали за волосы, впивались в ноги. Зажав уши и зажмурившись, она побежала вслепую. Оглушительный звон заставил вздрогнуть всем телом и… проснуться.

Тамила открыла глаза и уставилась в потолок. Сердце колотилось, голова гудела, звон почему-то не прекращался. Только спустя несколько секунд до неё дошло, что звонит телефон. Кое-как сев на постели, она нащупала трубку.

– Алло? – произнесла она сипло и еле слышно.

– Виктория Петровна, вы меня не так поняли, я хотела сказать вам, – зачастил женский писклявый голос на такой скорости, что Тамила не сразу разобрала слова.

– Здесь… нет такой, – замедленно ответила она.

– Как нет? – искренне удивились на другом конце провода. – Третий раз не туда попадаю. Кошмар!

Даже не подумав извиниться, трубку положили.

Тамила ещё некоторое время сидела с телефоном в руке, потом чертыхнулась сквозь зубы и отключила связь.

Несмотря на то что её разбудили среди ночи – часы показывали начало третьего, – Тамила была благодарна этой невнимательной болтунье. Кошмар превратился во что-то незначительное и мелкое, спрятавшееся в уголке сознания. Возможно, проснись она сама – помнила бы сон ярко и чётко и долго не могла бы успокоиться. Но тут… звонок стёр всё, заставив переключить внимание только на него.

Тамила вздохнула. После того как она побывала на том дурацком семинаре, отвратительные сны нахлынули удушливой волной. Успокоительные настойки на ночь не помогали. А воспоминания о прошлом не давали заснуть. Она теперь хорошо помнила, что провела два года в чужом доме. И поняла, почему мать всегда старалась избегать толпы людей, стараясь отвести дочь в сторону. Вспомнила, почему они всегда ругались с отцом. Страх не давал матери мыслить здраво, любое скопление людей вызывало истерику. С каждым годом такая жизнь становилась всё сложнее и невыносимее, поэтому однажды отец не выдержал и ушёл.

Тамила встала с постели и криво усмехнулась, понимая, что не о том думает среди ночи. После такого опять будет сниться всякая гадость. На миг показалось, что невесомые пальцы касаются её лица. Поёжившись, она быстро пошла в коридор за сигаретами.

На полке сиротливо стояла её сумка, из которой торчал красный уголок книги. Тамила брала её у Корженевской и обещала вернуть, однако совершенно забыла об этом после всех последних событий.

Тамила хмыкнула и вытянула книжку. Пару месяцев назад она пыталась её читать – ничего не вышло. Практическое пособие по технике сновидения показалось странным, запутанным и непонятным. Казалось, что автор знал много слов, но не был способен наделить их смыслом.

В голову Тамилы закралась мысль, что книга вовсе не плоха. Просто сложно понять то, о чём ранее никогда не слышал. Теперь же, после семинара, что-то могло проясниться.

Сунув книгу под мышку, она ухватила пачку сигарет и пошла на кухню, в очередной раз благодаря судьбу за то, что живёт одна и не услышит материнского брюзжания.

Усевшись за стол, Тамила наобум раскрыла книжку. На страницах карандашом Корженевская оставляла пометки. Они в основном состояли из нескольких букв или сокращённых слов. Разобрать что к чему было достаточно сложно.

– Взрослая женщина, а портит книги, – проворчала Тамила.

Метки почему-то показались куда интереснее, чем текст.

Тамила пригляделась: «Отсутствие внешнего эффекта исключает возможность развития». Она перелистнула страницу. Какой может быть ещё внешний эффект, когда ты спишь? Ну, разве что нечто вроде того звонка, что разбудил её. Но тут уже бессмысленно говорить о снах.

Тамила задумалась. Стало интересно: можно ли, пребывая во сне в конкретном месте, потом очутиться в нём наяву?

В нос вдруг ударил запах пыли и сырости. Где-то, совсем далеко, зазвучало тонкое хихиканье, кто-то выдохнул в самое ухо:

– Не дойдёшь!

Тамила вздрогнула и посмотрела по сторонам. Нет, глупости, никого рядом нет. Но паутина страха осела на коже невидимыми нитями, опутала намертво так, что ни убрать, ни стряхнуть. Тамила ухватила сигарету, прикурила и принялась шагать по кухне туда-сюда. Так думать получалось куда лучше. Книжка осталась на столе, её страницы словно звали продолжить чтение, однако сейчас ей было не до этого.

Во рту растеклась горячая горечь, и она чуть успокоилась. Объявление в метро дало толчок, разбудило спрятанные глубоко воспоминания и вытянуло их наружу. Считай, понять тот же сон. Как-то Корженевская пыталась ей объяснить.

– Пойми меня верно, – говорила Лизка, – наш мозг ничего не забывает. Нельзя без специального вмешательства взять и забыть что-то так, чтобы потом нельзя было это снова достать.

– Да ну? Даже то, что происходило с тобой до рождения?

Тут Корженевская несколько потеряла свой пыл, однако не находчивость:

– А можешь доказать обратное?

Тамила не могла. Да и признать по правде, её не особо волновало, что было до рождения. А вот после…

Она вновь села и загасила тлеющий окурок в пепельнице. Самой разобраться, конечно, было бы хорошо, но вряд ли что-то выйдет.

Тамила вздохнула, прекрасно понимая, что нужно поговорить с матерью. Кошмары сами собой никуда не пропадут, но можно постараться от них избавиться. Она прекрасно понимала, что мать не захочет об этом говорить. Что придётся долго и нудно убалтывать её на это. Однако сдаваться не собиралась. Её собственная жизнь начинала идти наперекосяк из-за всяких галлюцинаций и видений прошлого. Так ещё чуть-чуть, и можно оказаться в доме с жёлтыми стенами.

Далее Тамила бездумно перелистывала книгу, толком не вчитываясь. Жуткое ощущение, что кто-то из-за её плеча всматривается в страницы, появилось внезапно и не желало исчезать.

Она медленно повернула голову и замерла: изогнутая тень скользнула по кухонным шкафчикам, задрожала на плите, потянулась к окну и вылилась в ночь. Стоявший на столе стакан вдруг рухнул вниз. Послышался пронзительный звон, Тамила вздрогнула. Вскочив, она подбежала к осколкам и посмотрела на стол. Стакан стоял на краю, но явно не мог упасть сам. Она провела рукой по лбу, убирая взмокшие пряди. Сердце билось поверхностно и быстро.

– Сумасшедшая, – выдохнула она, то ли характеризуя себя, то ли ещё кого. Решив, что на сегодня приключений хватит, выключила свет и вернулась в спальню.

Свет гасить не хотелось. Внутри боролись страх и практичность. Тамила натянула на себя плед, пытаясь вспомнить советы Корженевской… да и не только её. Как там говорят? Когда во что-то не веришь, оно отступает. Тамила вздохнула, удерживаясь, чтобы не засмеяться. Хоть сейчас она ничего не видела, в животе всё сжалось в тугой комок, а нервы были напряжены. Своими глазами она прекрасно видела, что рядом никого нет, что в комнате она одна. Но разве можно было это доказать?

Тени на стенах от штор, тень от тумбочки на полу, тень от компьютера… Каждая из них в любую минуту может свернуться, дрогнуть и метнуться к ней. Как то угловатое чудовище из детства.

Теперь Тамила чётко осознавала, что чудовище стало приходить после того, как её вернули родителям. Словно не хотело отпускать, желало забрать назад. Туда, где тёмные коридоры, сладкий запах сирени и множество закрытых дверей. А за теми дверями всегда слышится детский плач.

Разозлившись на себя, Тамила резко выключила свет и легла в постель. Завтрашний день должен быть тяжёлым и насыщенным событиями, а она тут пытается понять: сошла с ума или нет.

Прикрыв глаза, она подложила руку под щёку и почти сразу задремала. В доме всё затихло. Никто не видел, как длинная изогнутая тень качнулась на стене и медленно поползла к спящей женщине.

Загрузка...