Глава шестая

– Капитан хочет тебя видеть, – сообщила она свистящим шепотом, никак не вязавшимся с образом хищной твари, которую вообще-то ожидал увидеть Доктор.

Он нахмурился.

– Чего?

– Я говорю, капитан хочет тебя видеть, – повторило сидящее у него на груди существо.

Доктор полежал еще немного, не в силах придумать подходящего к случаю ответа.

Что?! – наконец сказал он.

Существо спрыгнуло с него. Когда пар от охладителей немного рассеялся, Доктор разглядел гуманоидную фигуру золотистого цвета, оснащенную парой светящихся глаз. Он кое-как встал на ноги, одернул пиджак в попытке вернуть остатки достоинства и сурово уставился на странное, львиное лицо.

– Ты на всех гостей вот так кидаешься?

– Это зависит, – снова прозвучал тихий шепот.

– От чего зависит?

– От того, нравятся они мне или нет.

– Ясно, – сказал Доктор, потирая шею.

Всего пару секунд назад он был уверен, что это создание вырвет ему горло зубами.

– Надо понимать, я тебе не особенно понравился?

– Если бы ты мне не понравился, ты был бы уже мертв.

Она отвернулась и пошла прочь по коридору, быстро растаяв в тенях.

– А, ну тогда все понятно, – резюмировал Доктор.


Боуман сидел за столом и чистил большой автоматический бластер. На посетителя он поднял глаза лишь после того, как за ним, шипя, закрылась дверь.

– Доктор, – сказал он.

Судя по его физиономии, слово оказалось гадким на вкус.

– Капитан.

– Последний ранг мне присвоили уже очень давно, – сказал тот. – Капитан я здесь только потому, что «Бродяга» – мой корабль, а эти люди – моя команда. Официально нас не существует.

– Вы наемники.

– Мы охотники за головами.

Боуман откинулся в кресле и скрестил на груди руки. Под кожей, выдубленной солнцами сотен разных миров, вздулись мускулы. Еще на ней виднелись отметины от множества старых ран и один белый шрам – на предплечье.

– Наемники работают на того, кто больше всех платит. Мы охотимся на далеков, а Земля платит нам за каждого убитого. Тут есть некоторая разница.

– Как скажете.

– Так и скажу. Мы работаем на Земное Командование и ни на кого больше.

– Я знаю Земное Командование. Оно сейчас в панике. Далеки ведут наступление по всем фронтам, продавливая пределы земного контроля. И Земля теперь готова на все, готова пойти на любые меры, чтобы только остановить далеков – и даже воспользоваться наемниками. Или охотниками за головами, если угодно.

– Вы говорите так, словно это плохо.

– Проблема в эскалации. На налеты в пограничные области по принципу зуб за зуб всем по большому счету наплевать. А потом вдруг целая планета оказывается зачищена, и это сразу передают по всем каналам. Совершенно бесполезно пытаться сдержать далеков на передовой с помощью команды головорезов. Земле придется посылать войска – тысячи солдат. И половина из них будут просто дети, которые подались на войну, потому что решили, что это правильно.

– А вы думаете, что нет?

– Я не верю в резню невинного населения.

– Далеки хотят покорить всю нашу галактику. Нам приходится с ними воевать.

– Разумеется, приходится. Только дело в том, как именно воевать. Далеки только того и хотят, что втянуть вас в долгую, изматывающую войну, потому что таковы они сами. Разрушение, убийство, уничтожение – вот что они делают. Вы играете им на руку, простофили. Впрочем, все равно.

– А вы, кажется, немало о них знаете.

– Достаточно, чтобы понимать: если не будете осторожны, далеки просто ослабят вас в непрерывных стычках – всех людей до единого. Именно это им и нужно.

Боуман пристально разглядывал Доктора, словно взвешивая сказанное им слово и прикидывая, стоит ли продолжать расспросы или уже просто пристрелить гостя на месте. Было у него в глазах что-то совсем нечитаемое, каменное – с такими возможен любой вариант, Доктор это хорошо понимал.

В это мгновение в фоновом ворчании двигателей что-то изменилось – «Бродяга» поменял курс. На столе запищал интерком, и голос Скрама произнес:

– Мы только что вошли в систему Авроса, шкипер.

– Хорошо, – сказал Боуман. – Сообщите мне, когда мы окажемся на орбите.

После этого он повернулся к Доктору и коротко приказал:

– Садитесь.

Через стол от него стояло еще одно кресло, и Доктор уселся, задрав ноги и непринужденно разместив кеды на краю стола. Что-то тут же привлекло его внимание, он протянул руку и сцапал голограмму с картинкой.

– О-о-о, это ваши мама с папой? Какая прелесть! У вас мамины глаза, знаете? Правда, она, судя по картинке, не так часто хмурится. Бьюсь об заклад, она понятия не имеет, чем вы зарабатываете на жизнь. Охотник за головами, а? Каково!

– Поставь на место! – рыкнул капитан.

Доктор ловко запустил голограмму через стол, и Боуман поймал ее одной рукой – просто взял из воздуха.

– Ну? Зачем я вам понадобился? И кто это очаровательное создание, которое привело меня сюда? Ваш телохранитель? Наемные мускулы? Или просто корабельная кошка? Непохоже, чтобы вам требовалось хоть что-то из этого.

– Мне и не требуется. Но Корал – это нечто особенное. Она быстрая, сильная и очень верная. И у нее когти, способные распороть листовой металл.

– Правда? Вряд ли я раньше такое встречал.

– Ее планету уничтожили далеки. Она последняя из своего народа.

– Мне это чувство знакомо.

– Я спас ей жизнь, – просто сказал Боуман. – Она умирала, задыхалась в дымящихся руинах родного мира. Я забрал ее на «Бродягу» и выходил. Теперь она верит, что обязана жизнью мне – в совершенно буквальном смысле слова, – и поклялась меня защищать.

– Старая история, – заметил Доктор. – Но все равно не думаю, что она вам нужна.

Он кивнул на тяжелый бластер, лежащий на столе.

– Это так, но чем еще ей тут заняться? Жизнь со мной дает ей шанс делать то, чего она хочет больше всего на свете, – мстить далекам. Мне случалось видеть, как она крушит их голыми руками. Во время последней нашей стычки с пиратами один из команды был слегка ранен. Корал прыгнула на бандита, который в него стрелял, и просто снесла ему голову, одним ударом. Ее преданность распространяется и на всех членов команды.

Доктор даже присвистнул.

– А остальные ваши ребята – на какие трюки они способны?

– Скрам – блестящий компьютерщик и ученый-теоретик или так он мне, по крайней мере, говорит. Еще он в уголовном розыске по всему земному пространству, так что проверить его притязания не представляется возможным. Но поскольку он изобрел все наши противодалековые вооружения и защитные системы, я оставляю за ним привилегию сохранять инкогнито.

– А Передний Край?

– Был космодесантником и одним из лучших – за одним исключением: не выносил военную дисциплину и был уволен без сохранения прав и привилегий. Что-то там связанное с убийством командира части, насколько я помню.

– А Стелла? – Доктор говорил мягко, осторожно… но ему просто необходимо было спросить. – Она не особенно вписывалась в вашу команду: преступники, убийцы, граждане, способные рвать металл голыми когтями.

Боуман обжег его взглядом.

– Стелла была хорошим ребенком. Это все, что вам нужно знать.

– Она мне нравилась, – кивнул Доктор.

– Вы ее едва знали.

– Я хорошо вижу людей.

– Неужели?

– Да, и поэтому вот что: я совершенно не намерен торчать у вас на корабле дольше необходимого. Я знаю, что я вам тут не нужен, так что как насчет забыть все эти пересуды и разойтись каждый своей дорогой? Кидать меня за борт – это лишнее. Как только приземлимся на Авросе, я просто сойду и будем считать, что мы квиты.

Боуман не ответил. Он снова занялся пистолетом, собирая оружие вслепую.

– Не торопитесь, Доктор, – сказал он, наконец.

Доктор смотрел, как, клацая, встают на место детали.

– Видите ли, – неторопливо сказал Боуман, – я много о вас думал, Доктор. Вы никак не шли у меня из головы с самой Хуралы. Эта планета – просто всеми забытый кусок камня на краю космоса. Так что же вы на самом деле там делали? И, что еще более важно, что там делали далеки? Видите ли, они ничего не делают – и никуда не летают – без причины.

– Понятия не имею, – ответил Доктор. – Там и меня-то быть не должно было, а за далеков я уж совсем отвечать не могу.

– Да ладно вам! – Боуман даже не пытался скрыть скептицизма. – Давайте, Доктор, я знаю, что вы шпик.

– Кто?

– Агент Земли. Военная разведка, я так понимаю. С какой бы еще радости вы застряли на Хурале ровно в тот момент, как там объявились далеки? Вы даже никаких нормальных документов представить не смогли. А уж грифом «секретно» вы проштампованы с головы до ног. Когда приземлился «Бродяга», на планете не было больше ни одного космического корабля. Держу пари, если бы я вас в лоб спросил, как вы попали на Хуралу, вы бы не смогли ответить.

– Ну, это и правда сложно объяснить.

Боуман улыбнулся одними губами.

– Дайте я угадаю: если скажете, вам придется меня убить?

– Для начала заставить вас прекратить насмехаться.

– Проверим? – Боуман небрежно приставил бластер к Докторовой голове. – Давайте проясним одну важную вещь. Мне не нравятся шпионы, и вы мне тоже не нравитесь. И, так или иначе, я намерен докопаться, что вы делали на Хурале и как там оказались далеки.

Интерком на столе снова пискнул, и сквозь треск раздался голос Скрама:

– Шкипер, мы выходим на орбиту Авроса…

Оба – и Доктор, и Боуман уловили в нем странные, тревожные ноты.

– Ну, в чем там дело? – сердито спросил Боуман.

– Что-то не так, – голос у Скрама дрожал. – Что-то совсем не так. Вам бы лучше прийти и самому посмотреть, шкип. Аврос горит.

Загрузка...