Добро пожаловать в КоФЕЙню

Глава 4

Дверь в покои Кресса распахнулась: на пороге стоял Мор. Его загорелые, покрытые татуировками руки блестели от пота в лучах утреннего солнца, струившихся из окон. Волосы были растрепаны, ноздри раздувались.

– Что стряслось? – Кресс вообразил охваченный хаосом двор, лужайку, усыпанную стрелами темных фейри, и тела собратьев повсюду. Принц было потянулся к мечу, но Мор его остановил.

– Это не то, что ты подумал. – Взгляд темных серебристо-карих глаз Мора стал пристальным. – Но в некотором роде, полагаю, даже хуже.

Рука Кресса упала.

– Это не темные фейри?

Покачав головой, Мор вышел в коридор.

– Это все Бонсвик.

Кресс стиснул зубы, сунул меч в заплечную перевязь, и тот легко опустился ему между лопаток. Принц последовал за Мором.

– Веди меня к этому олуху.

Их шаги эхом разносились по хрустальным коридорам Серебряного замка. Солнечные лучи преломлялись на всех поверхностях, отражаясь от стен смешанными пучками изумрудного и золотистого света.

Мор убрал с глаз мешающую прядь. Его ресницы затрепетали.

– Кажется, ты нервничаешь. – Кресс щелкнул задвижкой боковой двери и с грохотом ее распахнул.

– Через минуту сам все поймешь, твое высочество. – Мор вышел за ним, вытащил из кармана черную ленту и передал Крессу.

– Это еще для чего? – поинтересовался Кресс, когда они проходили мимо зарослей звездоцветов. При виде Кресса бутоны распускали бархатистые полуночно-синие лепестки и с почтением клонились к его ногам.

– Для твоих волос, – только и сказал Мор, когда они вышли из сада.

На вершине холма Кресс остановился. Прищурил ледяные бирюзовые глаза, увидев пару десятков ассасинов в черном и темно-синем, выстроившихся вдоль края тренировочной площадки. Вытянувшись по стойке смирно, они смотрели строго вперед. Одного не хватало.

– Где Уип? – спросил Кресс.

– Точно не знаю. Вчера королева отправила его с особым поручением. Он пока не вернулся, – прошептал Мор.

По центру площадки расхаживал Бонсвик. Похоже, по меньшей мере четверых из собратьев Кресса как следует отделали. В дальнем конце Кресс заметил Драниана – с мокрым воротником, с подбородка его капала кровь. Драниан бросил взгляд на Кресса и Мора, стоявших на холме.

– Если бы взгляды могли убивать, – пробормотал Мор.

– Что с ними сделал Бонсвик? – спросил принц.

– Он пришел сюда за мной. К сожалению, несколько членов Братства попытались встать у него на пути. Однако он сильнее, чем кажется, – предупредил Мор.

Кресс выхватил из рук Мора черную ленту и завязал свои длинные волосы.

– Знатное происхождение не дает ему права нападать на Северное Братство ассасинов. Моих ассасинов.

Мор внимательно на него посмотрел.

– Зато, к сожалению, дает ему право творить, что он пожелает. Наших братьев вынудили построиться на плацу и сносить его тумаки. Еще он потребовал, чтобы я сразился с ним в смертельной схватке. Я так и хотел, но…

– Ни в коем случае.

Мор кивнул.

– Знал, что ты это скажешь.

Кресс зашагал вниз по холму, трава колыхалась у его лодыжек. Звездоцветы, почуяв его силу, испустили подобный дуновению ветра вздох и сомкнули лепестки, прячась за колючими ветками.

– Кресс… – громко прошептал ему вслед Мор, – будь с ним осмотрительнее. Ему по наследству досталось больше силы, чем у других на Востоке. Если мы будем сражаться всерьез – он может и меня одолеть.

Мускулы Кресса окаменели.

– Вот почему я этого не допущу.

Принц вышел на площадку, и Бонсвик яростно осклабился.

– Принц Крессика! – воскликнул он. – Наконец-то мне удалось привлечь твое внимание. – Бонсвик отшвырнул меч в сторону, и тот упал в траву. – Похоже, твой любимый прихвостень бежал от страха, сверкая пятками. – Бонсвик покосился на Мора, который присоединился к остальным ассасинам на краю площадки, и замер, сложив затянутые в перчатки руки на груди. – Полагаю, не стоит его винить. Я овладел касанием смерти, и мне не терпится его на ком-нибудь испытать.

– Хватит трепаться, пустозвон, – отрезал Кресс. – Как ты посмел напасть на ассасинов повелительницы?

– Они проявили неуважение к лорду Востока. Уверен, ты поступил бы так же, если бы мои ассасины проявили неуважение к тебе, принц. – Серебристые глаза Бонсвика сверкнули. Он наконец отвел взор от Мора и посмотрел на Кресса. – Знаешь, я стерпел этот жуткий поход на Север только потому, что знал: ты будешь здесь. Иначе мне ни к чему посещать столь холодное и унылое место.

– Твоя вражда строится на предубеждениях, – заверил его Кресс. – Вся эта ненависть – из-за того, что повелительница выбрала меня своим стражем, но не заблуждайся, – он шагнул вперед, демонстрируя темноволосому лорду Востока превосходство в росте, – только тронь еще раз хоть кого-то из моих братьев – я не только пальцы тебе отрублю.

Смех Бонсвика разнесся над площадью – лорд запрокинул голову, широко улыбаясь небесам и показывая Братству зубы.

– Шаг назад, незаконный принц! – Ветер сменил направление, и Бонсвик с отвращением прищурил глаза в обрамлении темных ресниц. – Мне предстоит смертельная схватка с твоим прихвостнем! – Он указал через плечо Кресса на Мора, но тут рука принца взметнулась в воздух и перехватила руку Бонсвика. Кресс стиснул его кисть, раздавливая пальцы, и остановился, лишь когда серебристые глаза Верховного лорда сверкнули, а лицо его на долю секунды перекосилось от страха.

– Отпусти меня! – сквозь зубы процедил Бонсвик.

– Нынче утром ты будешь сражаться со мной, – сказал Кресс, склонив голову, подобно настороженному ярозверю. – С удовольствием отправлю тебя обратно на твой обожаемый Восток в виде пепла в банке. Перевяжу бантиком и передам подарок твоим придворным, то-то они будут рады наконец от тебя избавиться.

Кресс отпустил его руку, и лорд отшатнулся.

На дальнем конце площадки мрачное лицо Драниана с окровавленным подбородком осветилось легкой улыбкой.

Над площадкой раздался пронзительный звон – это Кресс выхватил крылатую рукоять меча. Из металла и магии в воздухе соткался длинный и острый клинок.

– Оружие нужно держать в руке, тупица. – Меч Кресса рванулся вперед.

Бонсвик, сверкнув глазами, отскочил, и принц зловеще улыбнулся.

– Похоже, ваша суженая наблюдает за вами… – Лорд кивнул в сторону холма, на физиономию Бонсвика вернулась злобная ухмылка. – Устроим для нее представление?

Кресс бросил взгляд назад.

Он не видел принцессу Хейвен три месяца. Дочь королевы была очень похожа на мать – те же белые волосы, развевающиеся на утреннем ветру, те же суровые губы с опущенными уголками. Кресс отвернулся, пробормотав древнее ругательство. Наверняка Хейвен заметила, что все это время он ее избегал.

Кресс точно знал, когда именно она уперлась ему в спину холодным взглядом. Он был таким же пронзительным и убийственным, как у королевы.

Меч вырвали из его хватки.

Бонсвик зашвырнул клинок Кресса далеко за пределы площадки, за границы замка – куда-то в недра Северного края. Верховный лорд крутанулся на месте, выпятив грудь.

– Никакого оружия! – провозгласил он.

Руки Кресса сами собой сжались в кулаки.

На площадку легла тень. Не шевельнув и пальцем, Кресс призвал чернильно-черные тучи, и те нахлынули, будто черные волны Нефритового океана, заслоняя солнце и превращая день в сумерки. Трава у ног принца зашелестела, обращаясь пеплом, и подул пронизанный морозцем ветерок.

Губы Бонсвика посинели, он задрожал. Лорд обошел Кресса, волосы его развевались.

– Не впечатлил, принц. – Бонсвик щелкнул пальцами и исчез.

Кресс покрутился, осматриваясь и принюхиваясь к ветру. Он удивленно посмотрел на Мора, словно спрашивая: «Он обладает силой темных фейри?»

– Неужели тебе никто не сказал, что моя мать родом из Края Тьмы? – прошептал Бонсвик Крессу на ухо. – Сам ты тупица, принц.

Кресс повернулся, и лорд снова исчез.

Принц чувствовал, как серебристый взгляд Бонсвика ощупывает его спину и загривок. Кресс выбросил руку и схватил лорда Востока за шею, Бонсвик зарычал и проявился в воздухе. Его конечности дрожали, черные волосы рассыпались по плечам. Кресс прищурился, притянул его к себе и прошептал:

– Тебе следовало держаться подальше от Севера.

Он поднял Бонсвика одной рукой, намереваясь закончить бой, но тут над ними пронесся голос. Все ассасины опустились на одно колено, устремив взгляды в землю.

– Крессика Альбастиан!

Кресс вынужден был отпустить Бонсвика, и лорд Востока с багровым лицом, отплевываясь, рухнул наземь.

По рядам ассасинов на площадке пробежала дрожь, они вцепились пальцами в траву. Кресс не шелохнулся. Ужасная стужа, холоднее высокогорного снега, леденила его кости: на тренировочную площадку спустилась королева Левресс.

– Ассасины королевского двора, – окликнула повелительница. – Сегодня до захода солнца каждый из вас должен перенести тысячу камней из каменоломни в подземелье. Утром вы отнесете их обратно в каменоломню. Того, кто не справится с заданием, я убью собственноручно.

Кресс повернулся к ней.

– Ваше величество…

– Молчать! – Королева Левресс схватила Кресса за плечо, ее длинные ногти впились в его плоть. – Ты наказан вместе с Братством, принц. Ты перенесешь две тысячи камней.

Ногти пронзили кожу, Кресс сжал губы, но не подал вида, что ему больно.

– Мы не подведем вас, королева! – хором воскликнули ассасины, но королева Левресс не отвела взора серебристых глаз от Кресса. Она ждала.

– Я не подведу вас, королева, – обещал Кресс, под скулами его играли желваки.

Наконец повелительница выдернула когти из его плеча и отвела руку, желая посмотреть на кровь фейри, испачкавшую кончики ее пальцев.

– Я полагала, что утрата воспоминаний пойдет тебе на пользу, Крессика, – прошипела она под грохот шагов марширующих к каменоломням ассасинов. – Но похоже, я ошибалась.

Кресс, не говоря ни слова, смотрел, как верховная правительница Эвера возвращается на холм и подходит к дочери. В воздухе по-прежнему стояла стужа.

Спустя миг королева Левресс в сопровождении четырех стражей осторожными, медленными шагами направилась в замок. Но Хейвен осталась на месте. Она не сводила с Кресса пристального взгляда.

Принцесса, храня ледяное безмолвие, продолжала наблюдать, как принц направляется в каменоломню. Как поднимает первый большой камень. Как несет его к замку и возвращается за следующим.

Кресс думал, после этого она уйдет, но Хейвен смотрела на него все утро, в полдень, залитый оранжево-желтым солнечным светом, и в фиолетовых вечерних сумерках. Она наблюдала за ним до тех пор, пока небо не окрасилось в серо-красный.

Каждую секунду Кресс ощущал ее леденящий взгляд у себя на спине.

Небо хмурилось. Кресс сердито смотрел на него из своего кабинета в Багряной стеклянной башне, прижимая лед к ноющим плечам. Из окна на него смотрело тусклое отражение: пронзительные бирюзовые глаза и длинные гладкие волосы черного цвета.

Снаружи громыхали темные тучи, рассыпая по небу вспышки белого света и проливая нескончаемые слезы на селения Северного края. Дождь колотился в рубиновое стекло, будто желая ворваться в кабинет и утопить Кресса.

Бывали дни, когда принц обрадовался бы такой смерти. Но сейчас он негодующе уставился на дождь убийственным взором. Попытайся дождь утопить его сегодня, Кресс сжег бы небо и испепелил облака. Он украл бы солнце, проклял звезды и заставил жестоких небесных богов заплатить.

За глазами вспыхнула боль, Кресс зажмурился.

– Снова мысли тревожат?

Вошел Фессалия с охапкой книг. Старый ученый положил их на стол и покосился на недописанное письмо с извинениями, которое Кресс собирался отправить лорду Востока. Вскоре ученый подошел к принцу у окна.

– Это просто головная боль. – Кресс сложил руки на груди и снова повернулся к буре.

Фессалия взял с полки расческу и стал приглаживать свои золотистые локоны. Волосы у него были не такие длинные, как у Кресса, но почти доходили до талии.

– Что скажешь насчет свадебного соглашения?

Кресс хмыкнул.

– Я вздохнул с облегчением. После всех этих месяцев наконец-то выясню, кто отнял мои воспоминания.

Рука Фессалии, расчесывающая волосы, замедлила движение.

– Ах, вот что. Этим, значит, ты займешься, став мужем принцессы.

– Ни о чем другом и думать не могу. Вступив в союз с могущественной супругой и получив в дар наследие королевы, я обрету такую силу, что меня никто уже не остановит. Фейри вроде Бонсвика подожмут хвосты.

– Ты и так силен – и без помощи супруги. – Фессалия вернул расческу на ее законное место и сложил на груди морщинистые руки. – Бонсвик совсем спятил. Это всем известно. Возможно, ты выберешь для себя другую цель, когда взойдешь на высший престол Эвера.

– Второй по высоте, – поправил его Кресс. – И я выясню, кто сыграл со мной эту шутку, Фессалия. И тогда похититель памяти дорого мне заплатит.

Ученый вздохнул.

– Царицына погибель, – выругался он. – Я согласился стать твоим наставником, Крессика, лишь для успокоения твоей родной матери, когда она продала тебя королеве. Я полагал, что стану обучать тебя языкам Юга, а не затевать с тобой заговоры против фейской знати, – пробормотал он. – И я и представить не мог, что королева заставит тебя жениться на ее дочери.

– Заставит? – рассмеялся Кресс. – Да я только рад. Всю церемонию буду улыбаться и кланяться благословениям Старейшин. А когда заполучу Север – сокрушу тех, кто пытался меня уничтожить. Если б только моя настоящая мать увидела все, чего я…

Он не договорил, и Фессалия посмотрел на принца вопросительным взглядом.

– Что бы она увидела?

В кабинете сгустилась тишина, которую нарушал один перестук дождя.

Фессалия повернулся к окну.

– Если б только она увидела, каким ты стал опасным? Если б только она увидела, как боится тебя народ Севера? Если б только она увидела, что даже фейская знать вздрагивает, когда ты идешь мимо них в Серебряном замке?

Кресс закрыл рот.

– Здесь полно злодеев, принц, – предупредил Фессалия. – Небесные боги благословили тебя, когда королева заметила твою прирожденную силу и поняла, каким орудием ты можешь стать. Это поистине чудо – она сделала тебя принцем и даровала новое подлинное имя. Но не превращайся в одного из тех фейри. Я обещал твоей матери беречь тебя от всего этого.

Кресс опустил взгляд на золотистые плитки на полу.

– Я должен устроить так, чтобы ни Южный край, ни Темный не посмели пойти на нас войной. Ты знаешь – я готов на все, чтобы защитить Братство. Даже жениться на дочери королевы.

– Возможно, женитьба на принцессе окажется не столь ужасна. По крайней мере, Хейвен умеет петь. Ты всегда питал слабость к музыке.

– У меня нет слабостей, – отрезал Кресс. – И я не поддамся чарам ее песен, какими бы они прекрасными ни были. Ни за что не допущу, чтобы мной вертела эта коварная ведьма.

Фессалия повернулся к своему ученику и уже открыл было рот что-то сказать, но тут дверь распахнулась и в кабинет ворвались трое фейри в темных одеждах ассасинов. Они вышли на тусклый свет бумажных фонарей, и Кресс узнал темные вьющиеся локоны Мора. Затем ассасины расступились, из-за них показалась королева Левресс и проплыла через всю комнату к принцу. Его будущая теща.

В приглушенном свете источающие блеск невинности волосы повелительницы были столь же белы, как снежные цветы. Но улыбка королевы разрушала все ее очарование. В изгибе губ верховной правительницы Эвера таилось столько жестокости и свирепости, что в ее присутствии по коже бежали мурашки.

Ассасины опустились на одно колено в ожидании приказа.

Подойдя к Крессу, королева остановилась.

Пульс принца тут же замедлился, кровь в жилах похолодела, а плечи напряглись, будто она пронзила своей ледяной бледной рукой его грудь и сжала сердце. Кресс натянуто улыбнулся ей, хотя хотелось нахмуриться. Но за это она вырвала бы ему язык.

Пристальный взгляд королевы Левресс обратился к Фессалии, она словно недоумевала, почему старый ученый находится здесь.

– Я пришла, чтобы сообщить печальные вести лично. – Ее белые ресницы сверкнули в свете фонарей.

– Расскажите мне все, моя королева, – произнес Кресс.

– По ту сторону врат на нас напала убийца из мира людей. Утром она убила фейри Севера. За это она должна поплатиться жизнью, но мы подождем до фейского нового года и тогда покончим с ней.

– Что? – Фессалия бросился к Крессу. – Человечка убила фейри? Такого не случалось сотни лет…

– Почему вы решили сообщить это мне лично? – оборвал Кресс ученого, сам обратившись к королеве.

Та смерила его долгим взглядом, поигрывая длинными ногтями.

– Потому что убитый фейри состоял в твоем Братстве, – сказала она. – Он был вторым сыном лорда Гвесса из нашего Северного двора.

Из груди Кресса словно утекла жизнь.

– Уип?.. – прошептал он.

– Вопреки нашим законам, он вышел за врата. Скорее всего, по возвращении его все равно бы казнили. – Королева воззрилась на свои серебристые ногти. – К счастью, за ним следил шпион, который все уладил.

Казалось, вокруг Багряной башни рушится небо. Красная пелена заволокла взор Кресса.

Он стиснул зубы и взмолился:

– Позвольте мне за него отомстить.

– Нет.

– Молю, дайте благословение, королева.

– Нет тебе моего благословения. Теперь ты мой будущий зять, принц. Я запрещаю тебе нарушать закон и пересекать врата. Именно поэтому я пришла сюда сама. – Уголки жестоких губ Левресс изогнулись. – Второй сын лорда Гвесса того не стоил. Фейской силы ему недоставало, да и смеялся он отвратительно.

Что-то сломалось у Кресса в груди.

– Совет властителей потребует отомстить за Уипа! – вскричал он. – Как я могу занять трон Севера, если не убью того человека и не восстановлю справедливость?

Королева смотрела ему в глаза.

– Ты опасно близок к неповиновению, – сказала она.

– Значит, вы отправите их на охоту за человечкой? – уточнил принц, кивнув на троицу коленопреклоненных фейри. – Долгие годы я был лучшим ассасином Северного двора, – заявил он. – Почему нельзя удовлетворить мою единственную просьбу?

– Вчера ты напал на лорда Востока! – Голос повелительницы, звенящий, будто рев рога, пронесся по комнате; по стенам поползли морозные плети. Кресс и Фессалия закрыли уши руками, коленопреклоненные ассасины у фонарей застыли на месте.

Королева с прищуром взглянула на Кресса.

– Ослушайся меня, и весь королевский двор ополчится против тебя. И нет – твоих братьев-ассасинов я за этим человеком тоже не пошлю. В грядущем году у нас есть более важные дела – к примеру, свадьба. Я уже сказала, что человечка будет наказана, когда придет ее час.

Кресс недоверчиво покачал головой.

– Не поступайте так со мной…

– Только посмей сделать хоть шаг к вратам, – вкрадчиво остерегла его королева, – я предупреждаю лишь раз. – Она повернулась к выходу, и троица ее ассасинов поклонилась ей в пояс. – И еще… мои мастера сегодня подстригут тебе волосы, Крессика, – бросила через плечо Левресс. – Ты не можешь жениться на моей дочери, пока у тебя волосы длиннее, чем у нее.

Под скулами Кресса вздулись желваки.

– Вы представляете, сколько у меня ушло времени, чтобы их отрастить? – прорычал он.

В открытые двери вошли цирюльники с изящными ножницами. Королева, напоследок наградив Кресса жуткой улыбкой, удалилась, а ее ассасины так и остались стоять на коленях: позволения встать они не получили. Вскоре ее шаги затихли в коридоре, и Кресс подавил порыв выкрикнуть вслед хоть какую-то угрозу.

Ассасины поднялись. Мор со вздохом подошел к принцу.

– Не печалься о волосах, Кресс, – сказал он. – Из-за них ты все равно смахиваешь на даму – с твоим-то красивым лицом и нежной кожей.

Кресс бросил на него смертоносный взгляд.

– Язык отрежу…

Но Мор уже высунул язык в ожидании.

Кресс приглушенно зарычал и выскочил из кабинета, по пути впечатав одного из цирюльников в стену.

– Не натвори глупостей! – крикнул ему вдогонку Мор.

– Убить человечку – плевое дело, – крикнул в ответ Кресс. – Только и нужно, что произнести подлинное имя и велеть умереть!

Его сапоги загрохотали в коридоре, и наконец он оказался у хрустальной винтовой лестницы. Принц спустился на три пролета вниз, в темные подземелья Серебряного замка, где в холодной мертвецкой готовили тела фейри для церемоний при свечах.

Кресс ворвался в помещение и понял, что слуг там нет. Но увидел тело Уипа – златоглазого фейри. Его брата-ассасина.

Следом вбежал Мор.

– Кресс…

– Забери для меня его воспоминания, – велел принц. – Один раз, Мор. Ради меня.

– Ты ведь знаешь, я не могу.

Принц посмотрел на своего друга, и его бирюзовые глаза наполнились влагой.

– Раньше тебе доводилось это делать? – спросил он, и Мор словно обратился в камень.

– Да. Однажды, – ответил он.

Кресс кивнул и подошел к Уипу.

– Хорошо, – сказал принц. – Сделай это, Мор. Пожалуйста. Я не расскажу ни одной живой душе, что ты использовал дар темных фейри. Я хочу увидеть последние мгновения Уипа. Хочу ощутить то, что ощутил он, когда его сердце перестало биться.

– Тут ничего не поделать, Кресс, – тихо сказал Мор. – Пообещай…

Кресс сжал пальцами виски Уипа.

– Я теперь даже вздохнуть не могу в одиночестве – за мной весь Северный двор наблюдает. Что я тут могу поделать?

Мор немного помедлил, но все же положил свои ладони поверх рук принца на виски Уипа.

В разуме Кресса тут же появился образ человеческой женщины с зеленовато-карими глазами, волосами цвета красного вина и татуировкой, выглядывающей из-под желтого воротника. Под мышкой зажата книга. На обороте блестящими чернилами нацарапано имя.