Глава 9 Главное ввязаться в драку…

Десантники Ярцева высадились рано утром, когда предрассветная тьма сгустилась до предела. По мнению командования, это было самое лучшее время для скрытого десанта — купола парашютов в затянутом облаками ночном небе не видны. Рядом с замком дружинницы Элитьен устроили точечную подсветку, и спецназовцы не оплошали — разброс приземлившихся бойцов был совсем небольшой, метров триста, что для высотного прыжка считается отличным результатом. Группа Ильи и дружинницы рода Иллор встретили подкрепление и проводили в замок, после чего так же оперативно, до рассвета, подобрали сброшенные с атмосферного челнока контейнеры со снаряжением и припасами. С грузом вышло чуть хуже, чем с людьми — пару контейнеров унесло к позициям восставших. Но тут уж ничего не поделаешь, редко когда все в жизни проходит идеально. Вновь прибывшим землянам выделили в одном из крупных «куполов» в центре замка помещение, отлично подошедшее для размещения сорока человек — половины высадившейся с «Варяга» роты охраны вместе с Ярцевым. Полковник принял доклад Ильи, наскоро представился Элитьен и отправился к своим бойцам, чтобы подготовиться к предстоящей операции. На Илью он произвел самое благоприятное впечатление — спокойный, уверенный в себе мужчина средних лет с худым, жилистым телосложением, держится просто — без панибратства, но и без начальственного гонора, говорит мало, но по делу. К рассвету два прибывших взвода чувствовали себя на Альвале как у себя дома, хотя в полете им пришлось нелегко — опасаясь ракетных обстрелов, пилот не жалел ни атмосферный десантный челнок, ни его пассажиров, маневрируя на предельных скоростях и не обращая внимания на перегрузки.

Оставалось ждать танк, о присутствии которого на борту «Варяга» Илья узнал только вчера. Этой ночью он никак не мог быть доставлен с орбиты, как объяснил Ярцев, подобное было физически невозможно. Махину весом свыше сорока тонн, подобно камешку в пруд, с орбиты не скинешь. Сгорит в атмосфере. Сбрасывать танк, как обычный спускаемый аппарат, по баллистической траектории тоже из-за ряда технических проблем не представлялось возможным. Была разработана промежуточная схема, согласно которой танк сбрасывался на специальной аэродинамической платформе с тепловым экраном. Затем, погрузившись в атмосферу, платформа отделялась, и далее машина спускалась при помощи сложной системы парашютов и одноразовых ракетных двигателей для торможения, которая стоила на порядок больше, чем сам танк. На все эти приготовления и маневры требовалось немалое время. Но, по мнению тех, кто отправлял экспедицию, овчинка выделки стоила. Одно дело — посмотреть чертежи и видео с русскими боевыми машинами, которые Россия может помочь построить Высоким для победы, и совсем другое дело увидеть товар лицом и проверить его в деле.

Приземлялся танк днем, на глазах у всех обитателей замка Иллор, и выглядело это зрелище красиво. Высоко вверху издалека был виден туго надувшийся воздухом огромный белый купол парашюта, по бокам его сопровождали несколько куполов пониже и поменьше, стабилизирующих полет. Под ними виднелась немаленьких размеров неровная серебристая сфера из теплоотражающего материала, скрывающая очертания боевой машины. Несмотря на здоровенный парашют, танк падал вниз довольно быстро, гораздо быстрее обычного парашютиста, и казалось, что вся эта махина сейчас рухнет на крайние купола замка Иллор. Но перед самой поверхностью вниз и в стороны ударили яркие языки пламени, падение танка замедлилось и немного сместилось влево, после чего вся парашютная система почти плавно коснулась грунта, мгновенно окутавшись облаком поднятой пыли. Спустя пару секунд белоснежный купол накрыл собой место падения и часть стены замка Иллор, к которой уже бежали танкисты из роты Ярцева.

Безусловно, подобная посылка с орбиты не могла остаться незамеченной и со стороны осаждавших замок гильдейцев. Только вот восставшие, скорее всего, заметили и высадку ночного десанта, так что в данном случае дополнительные меры маскировки было решено принести в жертву скорости операции. Какое-то время нужно даже на то, чтобы сложить два и два. Пока восставшие сообразят, что к чему, пока примут контрмеры и перебросят резервы к космодрому, у землян и рода Иллор есть все шансы успеть раньше. По плану, действовать предполагалось уже этой ночью. Для дезориентации противника прорыв обороны гильдейцев планировался в двух местах, в третьем Элитьен обещала изобразить попытку взлома обороны. Дальше — быстрый ночной марш к космодрому, двести километров предполагалось преодолеть за четыре часа. Впереди танк, сзади личный состав штурмовой группы на пяти грузовиках, всего сотня дружинниц и все земляне. К моменту штурма космодрома «Варяг» обещал сбросить в лес вокруг объекта еще два десятка спецназовцев, в чью задачу входило создание хаоса вокруг всего периметра космодрома с целью дезориентировать противника, вызвать ощущение, что его атакуют огромными силами со всех сторон. Конечно, подобный план имел свои слабые стороны — колонну могли засечь в пути и устроить засаду, Дубов мог погибнуть при штурме или быть убит мятежниками, но лучшего плана никто предложить не мог. Альтернативой оставались только переговоры, но на них, насколько это было известно Илье, гильдейцы не шли. И еще… как ни странно, у Ильи сложилось впечатление, что Жаворонков, уверенно командовавший после пленения посла, прямо-таки мечтал продемонстрировать альваланам свою военную силу, а вот судьба Дубова, бывшего формальным руководителем экспедиции, его не так уж и заботила. Хотя, может, Илья что-то не так понимал в сложившейся ситуации?

До самого вечера возились с танком. После приземления и уборки теплозащитной изоляции и парашютов машина завелась и своим ходом въехала в замок. Тем не менее танкисты нашли несколько мелких неполадок, кроме того, требовалось загрузить еще ночью сброшенный боекомплект и залить топливо в баки. Вытаскивали из контейнеров и размещали внутри танка снаряды, управляемые ракеты, устанавливали пулеметы и длинные тяжелые ленты с патронами, экипаж тестировал электронные системы и руководил работами. Элитьен и Ярцев о чем-то оживленно беседовали, согласуя совместные действия. Легкий адреналиновый мандраж в предвкушении боя овладел всеми, включая даже, как показалось Илье, опытных спецназовцев. День казался бесконечным — скорее бы уже в дело, ожидание хуже всего.

Когда стемнело, из гаража замка подали грузовики. Группе Ильи отвели место в замыкающей машине, к его удивлению, вместе с Элитьен и пятнадцатью ее дружинницами. Установили в открытый кузов пулемет на импровизированной турели, способный стрелять во все стороны, в том числе и поверх кабины вперед, закрепили сзади револьверный ручной гранатомет. Альваланские дружинницы с интересом разглядывали земное оружие — у них кроме легкой брони были только ручные гранаты, лазерные винтовки и холодное оружие — длинные и тонкие кинжалы. Огнестрельное оружие Высокие, как оказалось, знали (до последнего времени оно существовало на Альвале как охотничье и боевое), но не любили. Высокопрофессиональному бойцу дружины рода полагалась лазерная винтовка, а в необходимости вооружать рабов чем-то стреляющим никто не видел смысла до последнего времени, пока эти рабы сами не взяли оружие в руки. Отсутствие массовых армий и мировых войн также сказалось на эволюции альваланского огнестрельного оружия: кроме однозарядной винтовки и легкой переносной пушки, ничего не было создано.


Бой начал танк, ровно в двенадцать ночи по корабельному времени. Широкая приплюснутая башня боевой машины провернулась влево, пушка отклонилась на несколько градусов вверх и оглушительно выстрелила, выбросив в небо столб огня. Танк чуть качнулся назад, замер на несколько секунд, а затем выстрелил снова. Откуда-то издалека донесся отчетливый тяжелый звук первого взрыва — снаряд попал в позиции осаждающих у южной дороги, откуда недавно с боем прорывался Илья. Опять пауза и опять выстрел. Всего за минуту первой в истории Альвалы артподготовки штурма было выпущено восемь снарядов.

— Поехали, — прозвучал в наушниках голос Ярцева.

Операция началась. Взревев дизелем, танк развернулся на месте и быстро поехал в противоположную направлению огня сторону, занимая свое место во главе колонны. Вдали засверкали вспышки лазеров, прозвучало несколько взрывов — дружинницы рода Иллор подавляли оборону гильдейцев на обстрелянном танком участке. Их задачей было временно пробить вражескую оборону и провести через позиции несколько пустых грузовиков и машин поменьше, имитируя прорыв основных сил в южном направлении.

Два километра до вражеских позиций на востоке проехали быстро, без осложнений, слушая звуки разгорающегося за спиной боя. Впрочем, когда колонна подошла к позициям гильдейцев, интенсивность огня уже успела упасть — похоже, Высокие сделали свое дело.

Ровное поле перед позициями гильдейцев, позволяющее грузовикам ехать рядом с танком, способствовало успеху внезапной атаки. Как только со стороны восставших донеслись первые выстрелы, два передовых грузовика и танк, притормозив, ударили по траншеям из пушки и четырех крупнокалиберных пулеметов. Бойцы Элитьен и земляне попрыгали из машин и под прикрытием пулеметного огня быстро развернулись в цепь. Через минуту по вражеским позициям уже работало дополнительно несколько десятков автоматов и лазерных винтовок, внесли свою лепту и гранатометы. Танк перенес орудийный огонь прямой наводкой внутрь лагеря.

Противостоять такой плотности огня восставшим было нечем. Вот Т-100 двинулся вперед, подавляя пулеметным огнем редкие очаги сопротивления, а за ним двинулись дружинницы, чьи фигуры стали странно размытыми в приборе ночного видения — Высокие атаковали, используя знакомую Илье еще по Элии боевую технику «призраков».

Следом, чуть погодя, к позициям гильдейцев пошли цепью и земляне, не особенно и прячась. Сопротивление было практически подавлено.

В темпе, не отвлекаясь, пробежали через вражеские позиции. На пути атаки все равно ничего не было видно, кроме трупов и горящих развалин. В этом хаосе наверняка скрывались раненые или струсившие гильдейцы, но до них сейчас никому не было дела. Главное — быстро и без потерь взломать вражескую оборону и, не теряя времени, следовать к космодрому.

Снова погрузились в кузовы грузовиков и двинулись вперед по дороге. За несколько месяцев осады Элитьен разбаловала гильдейцев, сознательно не устраивая диверсий и нападений в их тылу, — стратегически это бы ничего не решило, но могло привести к потерям в и так немногочисленной дружине и стать решающим доводом в пользу немедленного штурма замка Иллор. Да и не гильдейцы Тритт были ее главными врагами. Теперь же все это было на руку — как уже убедился Илья, тыл у восставших был организован безобразно, да и к штурму они оказались не готовы. Маленькая колонна без всяких помех проглатывала километр за километром по ночной дороге.

Единственный блокпост стоял у развилки дорог, километрах в десяти от космодрома. Никаких проблем он не составил — Т-100 с ходу послал снаряд в хлипкое сооружение со шлагбаумом, затем подъехал к нему вплотную и встал на обочине, пропуская вперед грузовики, готовый, в случае чего, открыть немедленный огонь на поражение. Но героев среди восставших не нашлось, даже если кто-то и выжил.

Перед рассветом сводный отряд достиг окраин космодрома. Машины оставили на обочине, разделились на несколько боевых групп. Одна, состоящая в из спецназовцев Ярцева, должна была идти на штурм прямо по дороге при поддержке танка, две других — из бойцов Элитьен, самой Высокой и десантников Ильи, а также отдельная группа, состоящая исключительно из дружинниц рода Иллор, играли вспомогательную роль, наступая с юго-востока и северо-востока. Ярцев сообщил, что высадка дополнительного десанта происходит уже прямо сейчас.

Когда Илья с Борисом и Кимом (Пашу пришлось оставить в замке) вышли на опушку леса прямо к высокой металлической стене вокруг космодрома, то офицер невольно засомневался. Слишком уж авантюрно выглядела их атака. Дело даже не в противнике — кто его знает, какие силы обороняют космодром, дело в самих размерах объекта. За забором, в неярком свете начинавшего подниматься над горизонтом светила виднелось огромное пространство с какими-то зданиями, антеннами, башнями и прочими элементами индустриального пейзажа. Где на таком пространстве искать посла? Как его брать под контроль? Да их жалкие полторы сотни бойцов там просто потеряются, даже не учитывая сопротивления противника.

Но давать задний ход было уже поздно. По крайней мере с двух сторон уже доносились звуки начавшегося боя. Грянули несколько взрывов, где-то застучал пулемет, а затем предрассветный сумрак дважды осветился взрывами термобарических боеприпасов из РПО. Бой начался.

— Илья, начинай, — прозвучал по рации приказ Ярцева.

— Есть.

Контактные мины были сброшены с «Варяга» в достаточном количестве, так что дефицитные огнеметные выстрелы тратить не стали. Стену взорвали направленными взрывами сразу в трех местах. Не успел еще рассеяться дым от подрывов, как в проломы устремились бойцы Элитьен, возглавляемые своей госпожой. За ними устремились и трое землян. Впереди был немаленький «заасфальтированный» открытый участок, за ним длинное трехэтажное здание с овальными окнами, похожими на большие иллюминаторы. Дружинницы Элитьен, рассыпавшись цепью, устремились к нему.

— За мной, — скомандовал Илья и побежал вперед, забыв все тактические наставления.

И немедленно поплатился за это. Ощущение было, как будто его лягнул в грудь жеребец. Парень упал на спину, но тут же снова, в горячке боя, вскочил и сделал еще несколько шагов, после чего был вынужден все же лечь на землю.

Из окон дома стреляли. И довольно густо — выстрелы трещали один за другим, а из крайнего окна, судя по вспышкам, работал лазер.

Чуть сзади залегший Ким пытался обрабатывать окна здания автоматными очередями. Борис, стоя на коленях, уже сдергивал с плеча огнемет. Илья потянулся, доставая лазерную винтовку. Движение причиняло боль в груди, но терпимую, почти не мешающую действовать. Скосив глаза, офицер увидел вмятину в грудной бронепластине САДКа — на его счастье, пуля не смогла его пробить.

Вспышка, звук разрыва — Борис не подвел, спокойно, как на учениях, всадил ракету прямо в то окно, откуда стрелял лазер. Илья тоже сделал пару выстрелов.

Однако большую часть дела сделали дружинницы. Те работали красиво. Огонь вовсе не заставил их залечь, наоборот, двигаясь в своем фирменном, смазанном режиме, часть из них словно танцевала на открытой площадке под обстрелом завораживающий танец, ведя при этом интенсивный огонь по врагу. А другая часть, за несколько секунд проглотив немалое пространство, уже врывалась в здание.

Илья стрелял, тщательно выбирая цели и наблюдая, как с каждой секундой затихает интенсивность вражеского огня. Врагов было немало, но шансов против дружинниц у них не было. Гвардейцам бы пару пулеметов и десяток автоматов — может, тогда они бы остановили Высоких, если не за счет меткости, то за счет плотности огня, как это удалось взводу Липатова на Элии. А с их однозарядными винтовками — дохлый номер. Впрочем, для бойцов Иллор этот бой тоже не обошелся без потерь — на площади лежала одна из дружинниц, а труп второй Илья увидел в здании, когда земляне вошли туда вслед за бойцами Элитьен.

Трупов гвардейцев революции было гораздо больше, может, несколько десятков на всех этажах. В основном женщины, но были мужчины, все в одинаковых черных комбинезонах и шлемах, напоминающих танкистские, на груди в районе сердца нашита эмблема — сжатый кулак и какие-то пиктограммы под ним.

— Илья, вы как? — услышал Илья голос Ярцева.

— Взяли крайний барак, у Элитьен вроде пара двухсотых, было сильное сопротивление. Потери противника — до роты.

— Хорошо. У нас тут тоже небольшая заварушка. Короче, видишь башню, вроде как диспетчерская в аэропорту? Прямо перед тобой должна быть.

— Вижу, — отозвался Илья, взглянув в окно.

— Передай Элитьен, вам надо ее взять. Закрепитесь пока в ней.

— Есть.

Элитьен Илья нашел на третьем этаже. Высокая деловито вытирала кинжал об одежду одного из гвардейцев, вокруг в комнате лежали несколько трупов в черной униформе, обильно залитых еще не успевшей свернуться кровью. Что тут происходило, парень спрашивать постеснялся.

— Высокая, полковник Ярцев просил занять башню напротив. — Илья показал в окно.

— Хорошо, — кивнула альваланка, улыбаясь уголками губ каким-то своим мыслям.

В этот раз сопротивления почти не было. Так, пара выстрелов, короткий бой на первом этаже башни, когда несколько гвардейцев пытались задержать дружинниц у лестницы. Все было кончено довольно быстро. Земляне поднялись наверх, и Илья через большое панорамное окно сумел рассмотреть космодром полностью. Казалось, бой кипел везде. У противоположного края космодрома, у высокой решетчатой конструкции в центре поля, у группы столь любимых альваланами куполообразных построек метрах в трехстах от башни — везде что-то временами взрывалось, трещали выстрелы, сверкали отблески лазеров.

Позиция была исключительно выгодной. Разбив несколькими выстрелами стекло, Илья и Борис обнаружили на открытом участке недалеко от башни плотную группу бойцов в черном и дали по ней два выстрела из огнемета. Получилось удачно — гвардейцев просто разметало по площади. Оценили удобство позиции и дружинницы — заняв места у окон, они повели прицельный огонь из лазерных винтовок.

Примерно через полчаса командование гвардейцев поняло, какого сваляло дурака, отдав противнику ключевую точку, из которой простреливалась большая часть космодрома. Первый штурм отбили довольно легко — пара десятков гвардейцев так и не сумели добежать до башни. Но затем по обороняющимся землянам и дружинницам ударили всерьез. Следующий штурм башни запомнился Илье надолго.

Сначала противник накапливал живую силу поодаль, за соседними домами. Илья видел, как к ним перебежками стягиваются группы гвардейцев, но помешать почти не мог — для лазерных винтовок дружинниц и эффективного огня автоматов землян расстояние было слишком велико. А затем гвардейцы выкинули фортель — башню обстреляли ракетами, причем, откуда это было сделано, Илья даже не успел заметить. Несколько взрывов слились в один, часть стен верхнего этажа башни обвалилась, и помещение заволокло дымом. Офицер на некоторое время потерял сознание, а когда очнулся, увидел печальную картину — Борис и несколько дружинниц, стрелявших раньше с верхнего этажа рядом с ним, лежали без признаков жизни, а Ким вел остервенелый автоматный огонь куда-то вниз. Посмотрев в пролом, Илья увидел множество гвардейцев, уже подбежавших почти к самой башне.

«А вот это действительно конец», — пришла в голову запоздалая мысль. Внизу, на первом этаже, пострадавшем от обстрела гораздо меньше, уже были слышны звуки интенсивного боя. Слышались они странно, то еле-еле, то неожиданно громко, как будто что-то в голове парня расстроилось, как старый магнитофон. Пытаясь справиться с туманом, заволакивающим голову, Илья подобрал винтовку и, сменив пустой магазин, стал стрелять вниз, по расплывающимся, как будто он выпил пару бутылок водки, фигурам гвардейцев. «Кажется, меня контузило, — подумал офицер. — Ну и хрен с ним. Сейчас они полезут вверх, надо приготовиться». Илья посмотрел вниз и уже собирался было отползти от пролома, но в этот момент перед ним предстало зрелище, которое значительно прибавило ему оптимизма.

На занятую гвардейцами площадь перед башней с разгону въехал танк. Был он уже не столь красив, как раньше, — подкопченный, почерневший, с уродливыми следами сработавшей динамической защиты на башне и какими-то ошметками, налипшими на траки, но это делало его только страшнее. Его пулемет работал не переставая, и застигнутые врасплох гвардейцы побежали в разные стороны, стараясь очутиться как можно дальше от боевой машины.

«Врете, сволочи, еще повоюем», — зло подумал Илья, пытаясь прицелиться. Но в этот момент в его голове словно что-то щелкнуло, и офицер погрузился во тьму.


Илья пришел в себя в каком-то полутемном помещении с низким сводчатым потолком. Подвешенная вверху переносная светодиодная аккумуляторная лампа горела неярким светом, с трудом освещая контуры длинной комнаты с какими-то ящиками и стоящими в ряд альваланскими кроватями-кушетками. Офицер лежал на одной из них, без САДКа, голова ощутимо болела, да и остальное тело тоже, судя по первым впечатлениям, было не в идеальном порядке. Илья осторожно поднял руку, ощупал голову, проверяя свои ощущения, — так и есть, бинты. Офицер скосил глаза в сторону и попытался немного приподняться на лежанке.

— Илья, ты как? Очнулся уже? — донеслось с соседней кушетки.

— Боря? — офицер, преодолевая сопротивление своего не вполне послушного тела, повернулся набок и все же приподнялся вверх, опираясь на локоть.

— Я, кто же еще, — ответил знакомый голос. Борис лежал на соседней кушетке, укрытый, как и Илья, импровизированным одеялом из куска плотной ткани.

— Где мы?

— А бог его знает. В подвале каком-то, тут вроде как госпиталь организован.

— Что с нашими? Еще идет бой? — офицер напряженно прислушался, но вокруг было тихо.

— Нет, наверное. А вообще я сам не в курсе, тоже только что в себя пришел. Смотрю, а ты рядом лежишь.

— Кончился бой. — Илья услышал голос человека, лежавшего на кушетке, стоявшей в темном углу за лежанкой Бориса. — Как мы гвардейцев от вашей башни отбросили, так все и затихло. Отошли черномундирники, и больше атак не было. Так, лишь постреливали иногда.

— А мы что? Космодром наш?

— Нет. Хорошо, если половину удерживаем. У нас в роте восемь двухсотых и десяток трехсотых. Я в том числе. Меня, кстати, Тимофей зовут. Капитан Тимофей Варламов.

— Лейтенант Красиков, — представился Илья.

— Знаю, наслышан. Да и на «Варяге» мы встречались, — отозвался почти невидимый в своем углу собеседник. — Так вот, ситуация не сказать чтобы совсем хреновая, но близко к этому. У наших дружинниц тоже не все здорово. Сколько точно убитых и раненых, не знаю, но, по моим прикидкам, не менее трети личного состава. Оно бы еще ладно, да только боеприпасов мало осталось. Жаркое дело вышло, расстреляли все в два счета. Уже не до штурмовки, ноги бы унести. Дело-то свое мы сделали.

— Неужели вытащили посла? — изумился Илья.

— А то! — с непонятной интонацией ответил капитан. — Пока вы с Высокими шороху в стороне наводили, мы сразу к нему рванули через центральные ворота. У посла маячок какой-то был, секретный, может, даже вживленный. В общем, наш полковник точно знал, куда идти. Танк впереди, вышибли ворота, ворвались. Красиво мы начали, лейтенант, все вокруг горело и взрывалось, а мы — вперед! Только вот скоренько нарвались на залп ПТУРСов по танку и плотный огонь. Несколько пулеметов по нам работали, плюс автоматы.

— Нет у гильдейцев пулеметов, — решительно возразил Илья.

— Ты слушай и не перебивай. А то я и помолчать могу.

— Все, извини, капитан, больше ни слова.

— Ну, хорошо рассказываю дальше, — продолжил Тимофей. — Так вот, были у них пулеметы. Так себе пулеметы, китайские, как и ПТУРСы. Если бы у Т-100 активная лазерная защита не сработала, танку конец, да и мы бы далеко не ушли. А тут ничего, выкрутились, ни один китайский ПТУРС штатно не сработал, «штора» выжгла ракетам все блоки наведения еще в полете. Танкистам все равно несладко пришлось, но пулеметы они своей артиллерией подавили. Ну а дальше мы сами… Гвардейцев поубивали — не пересчитать, особенно за воротами, там, где танк проехался, вообще трупы кучами вповалку лежат. Ворвались в здание, которое пулеметчики обороняли, зачистили по-быстрому этажи, спустились в подвал. Там посол и сидел. Вместе с десятком гвардейцев и каким-то китайцем. Этот китаец в Дубова и выстрелил, когда понял, что их дело проиграно.

— Убил? — не выдержав, Илья снова перебил капитана.

— Нет. Вот только теперь и от посла толку сейчас немного, и китайца того живым взять не вышло. Дубов в коме лежит, где-то в подвале по соседству, китайца же грохнули сгоряча. Вот такой итог, лейтенант. Что делать, сейчас начальство решает. Но я так полагаю, что ловить здесь нам уже нечего, утром надо уходить обратно в замок. Вопрос только один — дадут ли нам это сделать?

В подвале воцарилось молчание. Каждый думал о своем.

Неожиданно раздался скрип, и в комнату ворвался из коридора яркий свет переносного фонаря. Присмотревшись, Илья увидел, что на пороге стоял один из офицеров Ярцева. Вошедший внимательно оглядел лежавших бойцов, подошел ближе.

— Я смотрю, очнулись, орлы?

— Есть такое дело, — отрапортовал за всех капитан.

— Хорошо. Как самочувствие?

— Вроде ничего, — первым сказал Илья. Собравшись с силами, он сел на кушетке. Голова уже почти не кружилась. — Я практически в форме, — попытался улыбнуться офицер. — Где мое оружие и САДК?

— Э, вот этого героизма пока не надо, — ответил гость, раскрывая медицинский чемоданчик. — Сейчас я вас осмотрю, перевяжу, дам кое-какие таблетки. Скоро стемнеет, боя нет, и, наверное, до завтра уже не будет, спите пока. Если к утру сможете оклематься после контузии, то и замечательно. А ты, Тимоха, вообще не дергайся, — обратился врач к попытавшемуся было привстать капитану. — С твоей дыркой еще лежать и лежать. Радуйся, что сквозная, а то бы я тебя прямо здесь оперировал. Ржавым скальпелем и в особо извращенной форме. Не беспокойтесь, о вашей готовности влиться в ряды я доложу — от своей судьбы никто не уйдет.


С Элитьен Илья встретился на рассвете, когда они с Борисом все же покинули отведенный под госпиталь подвал, несмотря на сопротивление врача. Впрочем, тот возражал скорее для виду и вскоре махнул на них рукой — раз так хорошо себя чувствуете, то это ваше дело. Контузия у Ильи оказалась не слишком сильная, спасибо САДКу. Чувствовал офицер себя, конечно, паршиво, и толку в бою от него было бы немного, но сейчас уж лучше лежать на позиции с винтовкой, чем в подвале на кушетке. И пользы больше, и психологически комфортнее.

У Высокой тоже вид был еще тот — синее лицо приобрело землистый оттенок, скулы заострились, а и без того немаленькие глаза, казалось, стали еще больше. Но она держалась молодцом.

— Рада видеть, — бросила она Илье, когда он вместе с Борисом появился на первом этаже башни, который Высокая выбрала себе под штаб. — Нренн будешь? — протянула Илье фляжку альваланка.

— Нет. Боюсь, меня сейчас от него совсем развезет.

— Это точно. Выглядишь ты неважно.

— На себя посмотри.

— А что я? Я же женщина, мне воевать положено. Старая истина гласит, что настоящую Высокую госпожу шрамы только украшают. А вот ты мужчина и, я бы даже сказала, миловидный. Отобрать бы у тебя винтовку, отмыть, надушить как следует, губы накрасить, волосы красиво кудряшками завить…

— Замолчи ты! — раздраженно прервал ее Илья, но, вспомнив, что перед ним Высокая, которая в порыве ярости может запросто прибить, все же добавил тоном ниже: — Пожалуйста.

Однако, несмотря на не самый лучший вид, Элитьен была, по-видимому, в хорошем настроении.

— Ты на меня обиделся, что ли? — спросила она Илью. — Извини. Все я забываю, что у вас, землян, все наоборот. Пойдем наверх, посмотришь, какую мы там хорошую позицию оборудовали.

В полуразрушенном верхнем этаже башни, который Илья оборонял еще вчера, были две дружинницы Элитьен и Ким. Помещение немножко очистили от мусора, а Ким достал у ребят Ярцева ручной пулемет, которым он учил пользоваться одну из дружинниц в тот момент, когда Илья, Борис и Элитьен поднялись наверх по лестнице. Друзьям он явно обрадовался и, прервав свое занятие, засыпал их вопросами, на которые им, впрочем, отвечать было почти нечего. Да, чувствуют они себя неплохо, оклемались, готовы воевать дальше. Какие будут приказания у товарища командира, то есть у Ильи?

— Ярцев велел держать оборону, — пожал плечами офицер. — Я с ним связывался, он говорит, что в прорыв пойдем сегодня ночью или завтра. С «Варяга» обещали боеприпасов подкинуть и еще топлива для танка, но что-то у них пока не ладится. Кроме того, несколько бойцов из ночного десанта на космодром к нам в ходе боя прорваться не смогли и сейчас сидят в лесу. Ярцев с ними что-то согласовывает.

— Зря медлим, — возразила Элитьен. — Мы вчера хорошо гвардейцев побили, сил у них немного. Сейчас мы уйдем легко. Лес, вот он. — Высокая показала рукой в открытый пролом в стене. — Там нас не найдут.

— Ага, и идти двести километров по лесу до замка, без танка, с ранеными на руках? — возразил Илья.

— Танк, конечно, вещь стоящая, роду пригодится, — ответила Элитьен. — Надеюсь, ваш полковник знает, что делает. Я ему так и сказала.


До полудня противник никаких действий не предпринимал. С помощью дружинниц Элитьен офицеры дооборудовали позицию (Илья очень надеялся, что ракет у противника больше нет), пообедали альваланскими мясными консервами (происхождением мяса никто не интересовался), а Илья даже успел часик поспать. Борис высказал предположение, что их на сегодня оставят в покое, но, к сожалению, ошибся.

— Гвардейцы пошли! — закричал Ким, наблюдавший за противником, пока остальные члены их небольшого отряда отдыхали после еды. Секундой раньше почти то же самое прокричала на своем языке одна из альваланок.

— Нет. Это гильдейцы. Обычные работяги с винтовками, — прокомментировала новость Элитьен, пристально вглядываясь в появившиеся у занятых врагом зданий фигурки. — Но эти рабы действительно хотят атаковать. Ну что же, сейчас они получат свою порцию подарков.

«Патронов маловато, — невольно подумал Илья, снимая винтовку с предохранителя. — Надо стрелять аккуратнее, у меня зарядов только на полсотни выстрелов».

Первым огонь начал пулемет. Ким, не доверив оружие своей ученице, стрелял сам, экономными короткими очередями. Приставленная к нему в обучение дружинница работала вторым номером, внимательно следя за подачей ленты. Бойцы Элитьен и Илья с Борисом тоже сделали несколько одиночных выстрелов, когда цепь атакующих подошла поближе.

Гильдейцы пытались стрелять на ходу, но их огонь был слабым и не скоординированным. Вооружение также сильно уступало тому, которое было у гвардейцев, — в руках у атакующих были только винтовки, и то не у каждого. Приглядевшись, Илья даже заметил альвалан, стреляющих из арбалетов, хотя ни одна из пущенных противником стрел так и не долетела до позиций землян. Атака гильдейцев была явно слабой, без шансов на успех, но тем не менее они упорно пытались пробиться через простреливаемое пространство к башне.

Конец этой попытке положили два выстрела прямой наводкой из подъехавшего танка. Снаряды разорвались прямо посередине атакующей цепи, разбросав взрывной волной хрупкие тела альвалан в разные стороны. Для оставшихся в живых атакующих это оказалось последней каплей — они дрогнули и побежали назад.

— Этак в гильдии Тритт совсем не останется рабов, — заметила Элитьен, когда атака была отбита. — Нет никакого удовольствия стрелять по этим жалким трусам. Где гвардейцы?

— Может, уже закончились? — вслух предположил Илья. Но Элитьен ничего не ответила, а только неопределенно покачала головой, дотронувшись до рукоятки висевшего на поясе кинжала.

Прошел час, затем другой, но противник не повторял попыток атаковать. Видимо, у восставших были свои проблемы, мешавшие продолжению активных действий, или они просто ждали подкрепления. От Ярцева тоже пока не было никаких приказов. День уже стал клониться к вечеру, когда события снова ускорили свой ход.

В одном из зданий в занятой восставшими части космодрома застучали выстрелы. Потом что-то взорвалось, Илья сверху, из башни, заметил отблески работающих вдали лазеров. Там явно шел бой.

Рация Ильи пропищала сигнал вызова. Офицер утопил тангенту, и в наушниках послышался голос Ярцева:

— Илья, спроси Элитьен, это ее работа?

— Полковник спрашивает: не твои ли бойцы ведут бой? — обратился Илья к Высокой, уже заранее догадываясь об ответе.

— Нет. Сама хотела спросить об этом же. Мои тут ни при чем. Разве что род Иноэрн вмешался, но я сильно в этом сомневаюсь.

— Ясно, — кивнул Илья. Щелкнул кнопкой, отрапортовал: — Элитьен говорит, что ее бойцы ни при чем, товарищ полковник. Спрашивает, не наши ли это начали заварушку? Какие будут приказания?

— Ждем пока, не вмешиваемся. Передай Элитьен, что я не знаю, кто там воюет. Впрочем, думаю, скоро это прояснится.

Тем временем бой в расположении врага было затих, лишь иногда там стучали одиночные выстрелы. Затем как будто кто-то подбросил сухого валежника в костер, бой резко разгорелся снова, треск выстрелов стал почти сплошным, причем Илья явно выделял на слух один или два работающих автомата. Минут через десять интенсивность стрельбы упала, но она продолжалась. Илья увидел в бинокль, как фигурка альваланина выскочила из окна одного из зданий и побежала в сторону леса. Но убежала недалеко, упала, уткнувшись лицом в землю. Илья, посмотрев в бинокль, увидел, что убитый был одет в черную гвардейскую униформу.

«Ну и дела, — подумал парень. — Кто же это их убивает?» Предположения были самые разные, одно фантастичнее другого.

Стреляли еще около часа, до наступления сумерек. Сражение перешло в вялотекущую перестрелку, которая затихла окончательно лишь тогда, когда альваланское светило полностью скрылось за горизонтом.

— Илья, — снова вызвал офицера Ярцев. — Попроси Элитьен, пусть отправит кого-нибудь из своих волчиц на разведку. Скажи, если надо, мы поможем.

— Хорошо, товарищ полковник.

Офицер спустился вниз, на первый этаж, где Элитьен что-то обсуждала со своими дружинницами. На просьбу полковника она ответила, что тот немного опоздал. Разведка уже вышла, и она надеется, что скоро ее бойцы притащат «языка». Также Высокая заявила, что она связалась с родом Иноэрн и может однозначно утверждать, что он тут точно ни при чем. Оставалось только ждать вестей от разведчиков.

Однако информация пришла с другой стороны. Минут через двадцать навстречу позициям землян вышел альваланин. Шел он один, очень медленно, одновременно старательно размахивая большим полотнищем ткани, цвет которой в прибор ночного видения не просматривался. На первый взгляд, никакого оружия при нем не было. Никем иным, кроме парламентера, этот альваланин быть не мог.

Остановили его метрах в тридцати от занятых землянами зданий. Две дружинницы тщательно обыскали гильдейца, который оказался пожилым мужчиной альваланином в сером комбинезоне, похожем на одежду Стауфа. Лишь после обыска его сопроводили на первый этаж башни, где по такому случаю собралось все командование боевой группы, включая Ярцева.

— Что ты хотел сказать, раб? — высокомерно спросила Элитьен, когда гильдейца, судя по его лицу, отчаянно трусившего, поставили перед ней на колени.

— Высокая госпожа, прошу не гневаться, — ответил гильдеец и склонился в низком поклоне, коснувшись лбом пола. — Я всего лишь парламентер. Гильдия Тритт послала меня сказать, что она просит мира или хотя бы перемирия.

— Вот как? — голос Элитьен был ровным, но от его тона веяло глубоким холодом. — После всего, что произошло, гильдия Тритт смеет говорить о мире?

— Да, Высокая. Гильдия просит мира. Мы хотим жить, благородная госпожа. Гвардейцы заставляли нас идти на смерть. Когда глава гильдии, неблагородная госпожа Ивва, сказала госпоже командующей гвардейцев, что она не поведет нас на верную гибель, та застрелила ее и велела нам атаковать и умереть, но уничтожить вас любой ценой. Мы любили Ивву, мы не хотели умирать… и поэтому мы убили оставшихся гвардейцев. Теперь гильдия Тритт просит мира.

Загрузка...