Глава 18. Охота на ангела на роликах

Темные брюки. Темная кофта с капюшоном. На запястьях напульсники, при резких поворотах они единственное, что помогает использовать окружающий мир, не нанося при этом себе повреждений, после которых восстанавливаться потребуется в больнице.

В рюкзаке полотенце и бутылка воды, пара шоколадок и кулек с орехами. На поясе плеер, на шее наушники.

Сама девушка сидела в парке, качая в воздухе ногами, обутыми в любимые ролики, класса агрессив. На таких угнаться за ней было невозможно без ее на то желания. Увернуться от пули, конечно, было бы нельзя, если бы не пара секретов, которые были у Эми благодаря ее прадеду.

В парке девушка просидела уже почти час, ожидая посланников.

Клэр и Зигзаг пришли за Рашель, Стрекозу привел в карцер патруля Кайл. Больше никого из засветившихся не осталось, поэтому Эми даже приблизительно не знала, кто придет ее убивать. Хотелось верить, что кто-нибудь совсем нестрашный, кого она легко сможет побить, но интуиция подсказывала, что всё так легко не пройдет.

Интуиция же держала девушку на одном месте, после того, как в патруле она выбросила свой планшет. Интуиция не дала пойти ни домой, ни на квартиру, ни к прадеду. Сейчас телом девушки правила та самая таинственная сила, которую так не любили мужчины во все времена.

Едва слышно в наушниках играла музыка, что-то из старинного рока, а потом на плечо легла рука.

— Эми.

Девушка вскинула голову, разглядывая двух своих знакомых по роликовым бегам. Первое, что она спросила, было:

— Нашли?

— Точно.

Парни, похожие как близнецы, сели по обе стороны от девушки, пряча лица в глубине капюшонов. Невидимая для окружающих флэшка перекочевала из кармана одного парня в карман Эммануэль.

— Здесь немного. Больше мы просто не смогли достать, защита там такая, что у нашего профи глаза на лоб полезли. Но, ты была права. Эти записи — просто настоящая бомба. Но официальным путем ты их не получишь.

— Раз они есть, значит, получу, — Эми мимолетно улыбнулась. — У меня есть тот, кто мне принесет их на блюдечке.

— Эм. Ты бы поосторожнее. А если тебя убить попытаются?

— Я и так осторожно, ребята. Поэтому прошу вас, запомните и выполните то, что я вам скажу. До того дня, как по первому информационному каналу не объявят, что Гарри Дюпре и Алэно Марка были казнены, не приближайтесь ко мне даже близко.

— Эми.

— Да. Я знаю. Это может занять неделю, месяц, год. Но то, что вы сделали, ребята, это то, что даст мне крылья для сегодняшней ночи.

— Ночи?

— Да. Атака на меня начнется в одиннадцать часов.

— Тогда почему ты до сих пор не в безопасном месте?!

— Потому что такого места нет и в принципе быть не может, — отозвалась девушка. Затем спрыгнула со скамейки, потянулась, махнула рукой. — Спасибо, ребята. Была бы другая пора — расцеловала бы за помощь. А так, надеюсь, еще увидимся!

Хрупкая фигурка давно растаяла в тени парка, а парни всё так же сидели на скамье. Надеясь на то, что Эми справится, надеясь на то, что их ангел на роликах к ним вернется.

А Эммануэль в это время мчалась по сонным улицам, где уже расходились жители. Кому-то было рано вставать, кому-то не хотелось гулять, кто-то уже отгулял свое.

Тихо, тихо. Гасли огни домов, и только трение чужих роликов об асфальт разгоняло окружающую тишину.

«Вот и началось», — Эми рванула в сторону за секунду до того, как с тихим звяканьем на асфальт посыпались стреляные гильзы. Церемониться с ней не собирались, взялись сразу и всерьез.

Немного согнуть колени, чтобы лучше войти в поворот. Проскользнуть по земле, почти распластавшись по ней, чтобы не тратить время на крюк и проскочить в парк. И вместо того, чтобы продолжать безумную погоню, остановиться в парке и забраться на крышу небольшой веранды. Над головой были яркие чистые звезды, где-то свалилась комета, заставив Эми пожалеть, что прошли те времена, когда на яркий след упавшей звезды она загадывала желание.

Сердце стучало ровно. В парке шуршала трава, ломались под чьей-то неосторожной ногой сухие веточки, а потом кто-то с сожалением констатировал, что «девка ушла».

В воздухе, за спиной Эми, появились следы джампа. Откинув голову, чтобы было удобнее наблюдать, по давней привычке, девушка посмотрела на вектор перемещения, потом по той же привычке пересчитала его на координаты и рванулась с места. Прокатилась по черепице как с горки и свалилась в кустарник.

За ее спиной по покатой крыше застучали два мешка с костями, неудачно рассчитавшие джамп и вывалившиеся на высоте двух метров над крышей. Что с ними станется, Эми не смотрела, она уже юркой белкой проскочила между широких прутьев ограды парка и покатила дальше.

Впрочем, можно было не сомневаться.

Один ноль в ее пользу.

Теперь можно немного и передохнуть. Ночь большая, а гонять ее будут долго. До удачного исхода дела. Или до того момента, как им придется заняться кое-чем другим…

* * *

…Потянувшись на стуле, Кайл покосился на часы.

«Три часа?!» — мужчина удивленно распахнул глаза, огляделся по сторонам. Обычно общий зал, который оперативники не жаловали, разбегаясь по своим отдельным кабинетам, был заполнен. В углу сидела Аня. Перед ней были то ли три, то ли четыре голографических клавиатуры. Пальцы аналитика скользили то по одной, то по второй. И время от времени начинало казаться, что Антик получила пару дополнительных конечностей.

Чуть левее от нее перебирала бумаги Фея. Волосы были забраны в узел карандашами, женщина уже практически «съела» кончик ручки, постоянно ее кусая. Видимо, дела у нее не ладились.

У дверей на стуле дремал Танк, откинув голову на стену. Это было требование Котика, до того момента, как угроза жизни и здоровью патруля не будет ликвидирована, по одиночке никуда не ходить. Почему к Антику приставили именно Танка, Кайл мог только догадываться.

Еще чуть в стороне склонились над планом следующего допроса Карыч и Русалка.

Змея больше не было в живых. Эми не было, и Кайл боялся, что она не вернется обратно в патруль, если те, кого отправят по ее душу в Гюрзе, будут быстрее, сильнее.

Беспокойство было слишком неприятным, усидеть на одном месте было невозможно. Поэтому подхватив со стола связку ключей, Мерцающий отправился вниз, в подвалы. Проверять… что-нибудь проверять.

Котик проводил подчиненного сочувствующим взглядом и снова целиком ушел в свои расчеты. Следовало согласовать сразу две операции по зачистки двух «гнезд» Гюрзы. Всего же их было больше трех десятков, поэтому работы было непочатый край. И даже привлеченные кадры из остальных патрулей помогали мало.

Кайл, засунув руки в карманы джинс, медленно спускался по лестнице в карцеры. И остановился на последней ступеньке, так и не ступив на пол. Затем медленно наклонился вниз. У самого края последней ступеньки была натянута тонкая проволочка.

А в голове всплыла сама собой старая сценка.

Эми, сидящая на полу и потирающая голову, смеющаяся Аня, с кипой электронных папок в руках. Недовольный Змей, выговаривающий Эммануэль, что под ноги тоже надо смотреть, и сам Кайл, насмехающийся над бурчанием подруги.

А потом, когда начали выяснять, откуда на лестнице появилась эта самая веревочка, задуматься пришлось всем. Никто не признавался. Зато звон колокольчиков слышал Кайл отлично.

«Чужаки?» — перепрыгнув через веревочку, Кайл двинулся по коридору, удивленно оглядываясь по сторонам. В камерах спокойно спали свидетели. Чужих не было, только почему-то стало немного жарко, и дышать тяжело.

Странно тяжело…

Рванув на груди рубашку, отчего пуговицы весело застучали по полу, Кайл прислонился к стене, отчаянно пытаясь дотянуться до тревожной кнопки на стене.

Слишком тихо!

Неправильная тишина, неправильная жара и уж тем более, такая духота, когда дышать нечем, не должна существовать на подземном этаже. Здесь работает своя климатическая станция, и даже если ее отключить такого бы не возникло. А значит, значит…

Что именно это значит, Кайл не додумал, сполз на пол, из последних сил всё же ударив по тревожной кнопке.

По лестнице застучали тяжелые шаги, каблуки. Кто-то наклонившийся над Кайлом метнулся в сторону и исчез темной тенью в углу.

Смертей не было. Но четыре человека из тех, кто побывали в помещении, были отправлены в реанимацию. И никто из патруля так и не смог понять, почему у Кайла была закушена до крови губа, да таким смертельно бледным выглядел Котик…

* * *

…Пять утра.

Эми открыла глаза, словно прозвенел над ухом будильник. Еще двоих простаков она легко обвела вокруг пальца, они были еще слабее, чем автоматчики, отправленные за ней в первый раз. Теперь, если кто и появится, то это будет действительно опасный противник.

Если бы сейчас, рядом с Эми был кто-то еще, например, Котик, девушка бы не смогла оставаться рядом с ним.

Когда отдел зачистки начинает свою работу, у него появляется одно непреложное правило — никаких свидетелей. Любой оставленный в живых свидетель — угроза благополучию всей организации в целом.

Никаких оставленных камер и витрин магазинов, если вдоль них кто-то решил пробежать. Случайно заснятое отражение в витрине — и доказательство со временем «пробега» уже в суде.

Никаких людей — люди непредсказуемы, не всех удается вовремя сломать и не до всех удастся вовремя добраться.

Не желая становиться поводом для чужого убийства, всё, что Эми могла — это бежать.

Просить о помощи было не у кого. Все, кого она знала, были в зоне опасности. Котик из-за невестки. Фея из-за дочери, существование которой тщательно скрывала. Танк должен был охранять Антика.

Карыч и Русалка, как обычно скооперировались, и скорее всего еще не покинули здание патруля, планируя допросы.

Помощи ждать было неоткуда. Помощи просить было не у кого, если Эми своими руками не хотела подписать друзьям и напарникам смертный приговор. Этого допустить она не могла, поэтому делала то, что у нее получалось лучше всего. Слушала свое шестое чувство и бежала.

На мосту, под которым она перед рассветом спряталась, сняв ролики, загрохотали тяжелые ботинки.

«Не иначе военного образца», — подумала девушка рассеянно и улыбнулась.

— Я ждала тебя.

Визави, который спрыгнул прямо с перил, ощерился в ответ.

Во взгляде читалось: «Я тебя убью».

Эми заставила себя усмехнуться, поднимаясь с травы и отряхивая черные брюки от налипших мусоринок. И дернулась, ощутив укол в шею. Ей отрезали пути к отступлению.

В жизни каждого человека бывают вехи, которые отмечают его путь или навсегда закрывают его. Будущий гениальный врач, пожелавший стать гонщиком, попадает в страшную автомобильную аварию, и лишается и своей настоящей мечты, и своей фальшивой.

Гениальная певица завоевывает первый в своей жизни кубок и собирается идти дальше и дальше, стремится к вершине Олимпа, не покладая рук.

Свою «работу» в русском патруле молоденькая Эми восприняла как игру. Почему это вокруг все такие взрослые и умные? Чего они боятся? Чего они хотят? Для юной девушки всё вокруг было незнакомым, не таким как рассказывали на парах, а оттого более интересным.

Изначально, она собиралась отработать в патруле два года, а затем двигаться дальше — снова в академию, где учат патрульщиков, только уже преподавателем. Затем защита диссертации, и снова выше и выше. Учиться, учиться и снова учиться.

Ведь это ей так легко дается. Ведь этой ей настолько интересно.

К тому же, так здорово наблюдать, как расплывается на лице бедолаги студента истинное понимание, когда сложная задача рушится под напором новых знаний и доказанных теорем. Эми нравилось учить, нравилось быть нужной.

Поэтому и в патруле она появилась в образе девочки-чистоплюйки, гламурной, которая явно уже успела надоесть всем и вся, а оттого не внушающей надежд.

Чего Эми не учла в своих планах, так это Змея. Нахального мужчину с темным, почти черным взглядом, который неожиданно станет больше, чем просто напарником.

А еще она не учла, что, однажды, эта временная работа станет делом ее жизни. Просто потому, что вернувшись с позднего спектакля, Эми спустится вниз с лестницы и увидит в своем доме постороннего мужчину.

В театре, когда она облаченная в темно-синее платье смеялась с родителями, в кои-то веки выбравшимся к дочери, пусть и спустя пару месяцев после ее дня рождения, она увидела мужчину. Двухметрового роста, с косой саженью в плечах. В лопатообразных ладонях мужчины на глазах удивленной Эммануэль всмятку сложилась консервная банка.

«Сильный, опасный, лучше держаться подальше», — мудро решила Эми, вновь вернувшись к родителям.

И меньше всего она ожидала увидеть этого самого типа в своем доме.

Всё, что было на девушке в этот момент, шортики, топик и короткий халатик.

Тип напротив был силен, опасен и… узнаваем.

— Как я понимаю, Олег Владимирович, Кузьмин. Он же Молчун, он же серийный убийца и насильник девочек и молодых девушек. Если правильно помню, жертвы на вид двенадцати-шестнадцати лет, невысокого роста, со светлыми волосами и необычным цветом глаз? — спросила Эми спокойно. Только пальцы стиснули перила так, что длинные ноготки, специально перед театром приведенные в порядок, врезались в кожу. На запястье девушки не было векторизатора.

— Совершенно верно, — раскланялся Молчун. — Рад видеть, очень рад. Такая красивая леди. Я был очень удивлен, узнав, что вы работаете в русском патруле. Совершенно не дело. Но у вас под рукой нет…

Мужчина замолчал. Поза девушки на лестнице изменилась.

Она больше не смотрела испуганным загнанным зверем. Она выглядела хозяйкой положения. Но что могло случиться, Молчун терялся в догадках.

— Проясните мне одну вещь, — попросила Эми, спускаясь по лестнице и натягивая на руки тонкие перчатки. — С чего вы взяли, что я беззащитна? И меня удастся легко спеленать?

— Ну, так. Ребенок же.

— И что? — заинтересовалась Эммануэль. — Два образования, — загнула она один пальчик. — В шестнадцать лет практикантка русского патруля, это два. Такой прадед как мой, три. Ну и наконец, я гений — четыре!

— У тебя нет векторизатора, а без него ты мне ничего не сделаешь!

— Это как сказать, что его у меня нет в смысле, — пояснила Эми, вытаскивая из кармана тонкий браслет и нацепляя его на запястье. А, затем, не меняя выражения лица, четким командирским голосом сказала: — Голосовой ввод. Принять команду на распознавание.

Через пять минут, когда появится патруль, Эми будет уже с азартом сортировать вещи и ставить галочки в личном списке, чтобы передать дело в суд.

И сейчас Молчун опять стоял напротив нее. Только теперь, точно зная, насколько опасна противница с векторизатором, в руке он сжимал локальный браслет помех.

— Рад снова тебя видеть. Не представляешь себе, как рад!

— Отчего же не представляю? — Эми позволила себе усмешку. — Отлично представляю. Ты же всё делал, чтобы вырваться с зоны и меня увидеть. Так стремился, что нашим соглядатаям все уши прожужжал, что сделаешь после того, как выберешься. И начнешь с того, что убьешь меня. А тут, какая радость, еще и мало того, что получил такую возможность, так тебе еще и деньги посулили за это. А чтобы тебе полегче было, меня еще и погоняли, чтобы сил поменьше осталось, Настоящее счастье. Не так ли?

Молчун хмыкнул.

— Тебя, козу, опять недооценили?

— К моему искреннему удовольствию, это происходит очень часто. Даже Гюрза не избежала подобного. Тут видишь, в чем дело, мало кто в курсе, что я гений. А еще меньше людей в курсе, какие корни у моей семьи.

— Корни?

— Ты же не думаешь, что я вот возьму и всё тебе раскрою? — Эми засмеялась. Внутри нее невидимый метроном отсчитывал секунды. Еще полторы минуты потянуть время, и она сможет двигаться после попадания паралитика. Еще полторы минуты, и она сможет сбежать. Главное потянуть время. Только бы его хватило.

— Думаешь, я тоже куплюсь на эту ловушку?

Тяжелая рука великана легла на хрупкое плечо Эми и нажала, девушка рухнула на траву и подняться уже не смогла.

Молчун расхохотался у нее над головой.

— В тебя попали. Я не пришел бы сюда один, без огневой поддержки. И давать тебе возможность выжить тоже никто не собирался. Поэтому для тебя и был подготовлен паралитик нового поколения. Да, ты сильная, девочка, удивительно сильная! Смогла даже устоять на ногах. Но уверен, к этому ты готовилась заранее. Сама же сказала, что ждала меня.

Эми смотрела прямо, не отводя взгляда в сторону.

Теперь у нее оставался единственный шанс — на джамп. Если Молчун достаточно отвлечется или уберет генератор помех в сторону.

Впрочем, дураком противник больше не был. Нацепив генератор на свое запястье, чтобы был постоянный контакт с кожей, он улыбнулся.

— Ну что, сейчас мы с тобой поиграем. Я давно хотел этого, еще как только тебя увидел в тот вечер. А потом я выжил на зоне потому, что представлял твое тело и думал, на сколько оно изменилось. Какой прекрасной ты стала. Только вот придушу тебя маленько, чтобы не дергалась и всю малину мне не портила, — с долей озабоченности сказал мужчина.

Мощная лапа потянулась к хрупкой шее.

Эми нашарила языком пломбу на одном из коренных зубов. Весьма «оригинальный» способ спрятать препарат, который оперативники в свое время назвали «адреналиновой бомбой». В тело поступало бешеное количество адреналина, отчего все системы организма начинали работать на пределе. Главное было пережить еще пятьдесят две секунды, и заставить Молчуна поверить, что она сдалась.

Пусть даже для этого придется потерпеть его мерзкие руки на теле. Пусть даже придется стерпеть боль, когда он начнет по давней привычке резать тело.

Молчун не знал, что Эми была готова к этой встрече.

Просто продержаться еще пятьдесят одну секунду.

Тело не дрожало. Глаза не закрывались. Смотрела Эми спокойно и немного снисходительно. Никаких слез, никаких просьб о пощаде. Возможно, психологи назвали бы ее поведение неправильным. Но Эми было всё равно. Она не собиралась становиться ничьей жертвой.

Молчун замер. Душить не стал, немного отодвинулся.

На мгновение закралась мысль о том, что девушка здесь не одна и вот полезет он ее душить и тогда все, не отвертится. А эта въедливая тварь прицепится и всё вытащит на свет: и о тех убийствах, которые он совершал, и о тех убийствах, которым был свидетелем.

«Может, ее попросту прибить? — пришла в голову логичная мысль. — Чего я с ней цацкаюсь. А с теплым телом вообще что угодно можно сделать».

Мысль была гениальной.

Вытащив из кармана пистолет, Молчун приставил его ко лбу девушки. Глаза ее распахнулись, и на этом всё закончилось. Только губы почему-то шевельнулись, словно она что-то сказала или кого-то пыталась позвать.

А потом расстановка сил изменилась.

В воздухе жахнуло. Что-то обожгло щеку. И когда Молчун, от неожиданности дернувшийся, на миг отвел в сторону руку с пистолетом, прозвучал второй выстрел. Правда, не в его руку, а в пистолет, который он всё это время сжимал.

— Кто осмелился?! — взревел мужчина, вскакивая на ноги.

Чуть в стороне, через реку мелькнул оптический блик.

— Винтовка? — озадачился Молчун, наклонившись к Эми.

Еще один выстрел взрыхлил полоску земли у ноги Молчуна, недвусмысленно угрожая.

— Я до тебя доберусь, — пообещал Молчун, отступая и исчезая в темноте.

Эммануэль с травы так и не поднялась. Полежала, глядя на темный мост над головой, пока действие краткосрочного паралитика не закончилось. Потом села и расплакалась. Нервное напряжение уходило вместе со слезами.

Когда спустя пару минут она оказалась на другой стороне реки, там уже никого не было. Чего и стоило ожидать.

Вопрос о нежданном помощнике был открыт.

Это мог быть Кайл. Мог быть Нефритов. Могли быть ребята из роликовой сферы. Мог быть человек посланный Монтесье или Лафорже. Вариантов была масса. Но проверять их было некогда. Надо было вернуться в патруль, взять планшет и заняться более важными делами, чем гаданием на кофейной гуще.

Был ребенок, которого надо было забрать. И был прадед, которому нужно было сообщить, что его внучка эту чертову ночь пережила. А еще получила то, что хотела, и теперь военные могут нанести ответный удар, «случайно» перепутав координаты проверочного запуска малой ракеты «Земля — Воздух». В конце концов, когда у тебя такие предки, грех не воспользоваться их возможностями, не так ли?

* * *

…Голова была тяжелой.

Всё, что мог Котик, это прислонившись этой самой головой к холодной стене, уговаривать себя, что для отключки еще слишком рано.

Антик сообщила, что русский патруль в осаде. До утра, то есть всю ночь, их будут пытаться убить. Своеобразный акт отчаяния Гюрзы, у которых сорвались все взрывы, что было освещено должным образом уже вечером на информационном канале. После этого все свидетели и подозреваемые были в срочном порядке убраны из офиса патруля. Кого-то отправили под программу защиты свидетелей. Кого-то в карцеры других патрулей и в другие города. Кого-то просто под подписку о невыезде домой, с напутствием: «Если сможешь — выживи». Патруль не был злым, патруль просто действовал, когда светлыми методами, когда черными. Важным было то, что после такого эмоционального шантажа, показания давать решились все, от кого они очень были нужны.

Сотрудники патруля поделились парами и «разбежались» в разные стороны.

Лови их теперь, где хочешь.

Попытки были. Взламывали дома, гаражи, пытались найти и добраться до родственников. Но всё было бесполезно.

Не в безопасном месте был только Котик, оставшийся в приемном покое больницы. Ожидая, что скажут врачи по поводу Кайла и трех свидетелей.

— Вам бы поспать, — посоветовал тихий голос.

Котик вздрогнул и повернул голову. Мир вокруг вместе с ним закружился, в ушах воцарился низкий гул. Эми, появившаяся в больнице, подала начальству две таблетки и стакан простой воды.

— Эту ночь мы пережили, как ни странно.

— Второй такой мы уже не переживем.

— Второй такой не будет, — сказала она. — Тут, знаете ли, в чем дело, завтра я отправлюсь арестовывать Гарри Дюпре. А Марко Алэно, получив полную свободу действий и власти, начнет перекраивать Гюрзу на свой вкус и цвет. Ему на пару дней будет не до нас. А нам этого времени хватит на то, чтобы найти окончательно улики против него.

— А Гарри?

Эми кивнула.

— Я их нашла. А чтобы ни у кого не возникло желания от них избавиться, — подняла она ветер ресницами, часто-часто хлопая ими, — я попросила дедушку помочь мне нанести превентивный удар.

— Эми.

— Да?

— Напомни мне, никогда не переходить тебе дорогу.

— Почему?

— А ты никогда не задумывалась, какие силы ты можешь привлечь на свою сторону, когда тебе очень понадобится помощь?

— Как-то не задумывалась. Но если так подумать, то не очень большие. У меня за спиной нелегалы, хакеры, — начала девушка загибать пальцы. — Патрули, военные. Пара политиков. Несколько аристократов. Интеллигенция определенного слоя. Но это так, всего по чуть-чуть, чтобы мне жить не скучно было.

Котик хмыкнул. Совсем по чуть-чуть, но все занимали руководящие посты. «Ангелочек» на роликах умела обрастать очень полезными связами и должниками.

— Что теперь будешь делать? — спросил он.

— Кайл теперь здесь надолго, — Эми грустно улыбнулась. — Значит, план действий такой. Завтра подождать, пока Инга не спустит свой план с цепи. Затем окончательно выбить из колеи Дюпре и арестовать его. Передать на него полный пакет улик и свидетельств и заняться Алэно. Думаю, в патруле завтра не появлюсь.

— Спать домой отправишься?

— Нет, — Эми покачала головой. — Сниму комнату в отеле. Увидимся, Иван Валерьевич. Берегите себя.

Начальство ответить не успело, улыбнувшись на прощание, девушка исчезла. А от ее последних слов отдало почему-то могильным холодом…

Загрузка...