Васил Димитров Елка для всех

Сюзен Келвин проснулась. С годами она становилась все более компетентной в вопросах пробуждения, по крайней мере, когда речь шла о ней самой. Сначала она увидела слабый свет, потом сознание ее стало всплывать из бездны, наподобие водолаза, который, выбиваясь из сил, стремится выбраться из пучины. Наконец она открывала глаза, известное время не понимая, где находится.

— Это все от возраста, моя девочка, — пробормотала она себе под нос, всовывая ноги в холодные шлепанцы.

Своевременное пробуждение относилось к ее маленьким будничным радостям жизни. В детстве, а потом и в девичестве Сюзен просыпалась полная бодрости, с хорошим настроением, готовая любить всех ближних. Позднее пробуждение превратилось в прелюдию к утомительному дню, редко обещавшему приятные сюрпризы. Пробуждение давно перестало вызывать в ней радость, особенно в такие дни, как этот. Сюзен угрюмо посмотрела на календарь. Было 31 декабря 2062 года. Вот и еще год вычеркнут из ее жизни, откуда тут взяться веселью? Восемьдесят лет — дело не шуточное, как бы ни утешали ее медики своими оптимистическими прогнозами. Придется целый день распечатывать конверты с поздравительными открытками, отвечать поздравляющим на уверения в искренности их чувств.

— Господи, какая чепуха! — вздохнула Сюзен, отправляясь на кухню, окончательно уверившись в том, что день будет тягостным.

В коридоре она внезапно остановилась, вспомнив, как вчера, встретившись с заведующим отделом научных исследований «Юнайтед Стейтс Роботс» Альфредом Леннингом, она приняла приглашение пообедать вместе. Вспомнила и о его просьбе, показавшейся ей несколько странной.

Корпорация недавно освоила выпуск новой серии роботов с позитронным мозгом, отличающихся повышенной эмоциональностью в общении с людьми. Первые двенадцать роботов были изготовлены, однако, введя в них эмоциональные мнемограммы, специалисты фирмы прекратили дальнейшие работы, сославшись на приближение праздников. Конечно, ничего с роботами не случится, если они посидят взаперти пару деньков, но ввиду сравнительно длительного времени, необходимого для фиксации программ в их мозгу, возникала опасность появления нежелательных отклонений. Сам Леннинг не мог объяснить точно, чего он опасается, но было ясно, что он хочет стопроцентной гарантии. Хорошо зная характер Сюзен, то есть доктора Келвин, он предложил ей повозиться с роботами на праздники. Тем более, что она бывший Главный роботопсихолог корпорации, ценнейший сотрудник фирмы и так далее и тому подобное…

Сердито оборвав его излияния, Келвин дала свое согласие присмотреть за роботами, пока будут фиксироваться их программы, но теперь жалела об этом. Ибо скучнее обычной новогодней ночи она могла представить себе только новогоднюю ночь, проведенную в компании роботов. Сняв трубку, она позвонила на завод и сообщила, что через пару часов явится в последний отсек сборочного цеха, где содержались роботы.

При первом же взгляде на них у Келвин возникло ощущение, что они напоминают ей что-то очень знакомое, только она не может понять, что именно. Как только за ней закрылась дверь последнего отсека, похожего на роскошно обставленные апартаменты, роботы бросились навстречу и, перебивая друг друга, начали представляться. И только когда она уселась в кресло, а роботы обступили ее полукругом, Келвин догадалась, кого они ей напомнили — школьников, собравшихся вокруг своей учительницы. Не только ростом, но и всем своим поведением они походили на десятилетних детей. Роль учительницы показалась Келвин лестной, глаза у нее заблестели. Наклонившись вперед, она сказала:

— Дети (тут она чуть заметно усмехнулась, заметив про себя: «Стареешь, девочка!»). Дети, несколько часов мы проведем вместе. И поскольку речь идет о новогодней ночи, мы должны подумать о том, как сделать ее по-настоящему праздничной. Что вы предлагаете?

Сбившись в круг, роботы зашумели, о чем-то заспорили между собой. Спустя несколько минут они опять обступили полукругом сидевшую в кресле Келвин и хором заявили:

— Мы хотим елку с Дедом Морозом!

Для Сюзен это явилось неприятным сюрпризом. Разумеется, она знала, что на Новый год в домах ставится елка, которая украшается игрушками, она даже предполагала, что основная роль Деда Мороза раздавать подарки. И все же желание роботов не понравилось ей, и на то были две причины. Первая касалась чисто профессиональной стороны вопроса. Она впервые видела роботов с подобными эмоциональными характеристиками и в известной степени побаивалась их. Вторая причина была глубоко личной. Сюзен, как любой достаточно самостоятельный человек, не любила исполнять чужие желания, особенно те, которые имели эмоциональную окраску. Она надеялась, что роботы выразят желание познакомиться с частными случаями действия. Трех основных законов робототехники — с ними они неизбежно будут иметь дело на практике. А их желание было настолько странным, что ей не оставалось ничего другого, как молча проглотить пилюлю и неопределенно пробормотать:

— Гм, вы говорите — елку? Елку, игрушки, подарки да впридачу и Деда Мороза. Что ж, делать нечего, попробуем организовать. Правда, вам придется довольствоваться лишь двумя первыми компонентами системы, поскольку мой пол не позволяет мне выступать в роли Деда Мороза.

Роботы уставились на нее рубиновыми глазами.

— Я попрошу вас помочь мне повесить игрушки. Надеюсь, это не составит для вас труда.

Сюзен Келвин позвонила в дежурный магазин и попросила доставить большую елку с комплектом украшений. Потом она повернулась к роботам.

— А почему вы решили устроить елку?

Один из роботов вышел вперед.

— Наверное, потому, что из всех свойств человека сложнее всего смоделировать предрассудки, точнее — его веру в ирреальные вещи. Несмотря на то, что человек сознает их абсурдность, он эмоциональнее всего относится именно к ирреальному. Будучи высокоспециализированными искусственными существами, мы хотим испытать эмоциональное воздействие, внушаемое новогодней елкой и всей неповторимой атмосферой встречи Нового года.

Сюзен Келвин прикусила язык. Такое не могло прийти ей в голову, и ее профессиональная гордость была задета. Ей было просто непозволительно удивляться интеллектуальным способностям роботов. В конце концов до выхода на пенсию она была Главным роботопсихологом корпорации. «Пора перестать обращать внимание на такие вещи, девочка», — подумала она, пристально разглядывая роботов.

— Вы правы, — наконец промолвила она. — Делать нечего, вы получите урок ирреальной эмоциональности.

Раздался осторожный звонок в дверь. Это были рассыльные из дежурного магазина. Они впервые доставляли елку на заводы «Юнайтед Стейтс Роботс». Их смущение помогло Келвин восстановить душевное равновесие, и она уверенно стала распоряжаться, куда поставить доставленную елку, где разложить коробки с игрушками. Вскоре рассыльные попрощались и, непрерывно оглядываясь на роботов, бесшумно исчезли за дверью, а сами роботы под руководством бывшего Главного роботопсихолога принялись наряжать елку. Все руководство, впрочем, заключалось в том, что, в соответствии со своими представлениями о симметрии, Келвин приказала развесить игрушки в уменьшающейся арифметической прогрессии. Немного подумав и бросив взгляд на прожитые годы, она пришла к заключению, что ее первый опыт в украшении елки оказался довольно удачным.

Елка сверкала разноцветными огнями, блестела фольга снежинок, покачивались стеклянные шарики. У роботов от восхищения заблестели глаза. Келвин пришла в голову мысль спеть новогоднюю песенку, но она тут же задушила ее в зародыше. Поющая в окружении роботов Сюзен Келвин — такая картина была неприемлема для ее мощного интеллекта.

— Ну, дети, надеюсь, вы довольны? — спросила она. — Кто скажет, какова степень эмоционального воздействия достигнута нами?

Вперед выступил тот же робот и ответил за всех:

— Мы очень довольны! Всё идет в полном соответствии с нашими предположениями. Большая доза необъяснимого веселья не противоречит принципам причинно-следственных связей. Но для полноты счастья нам не хватает Деда Мороза, который раздал бы подарки.

Сюзен Келвин нахмурилась.

— Видите ли, Дед Мороз…

Резкий стук в дверь прервал длинную тираду, которую она собиралась произнести. Дверь медленно приоткрылась, и в отсеке появился… настоящий Дед Мороз. Келвин оцепенела, а роботы зааплодировали.

— Дед Мороз, Дед Мороз!

Сюзен Келвин проглотила язык. Молча она таращилась на Деда Мороза и окруживших его роботов. А он улыбался доброй улыбкой, покачивал длинной бородой и сноровисто развязывал мешок.

— Ну-ка, погладим, кто из вас самый смекалистый? Сколько будет 741 помножить на 395 и возвести в квадрат?

— 87 045 143 025, - выкрикнул «ИР-З». Для простоты этой серии было присвоено название «интеллектуальные роботы», а каждый робот снабжен порядковым номером.

— Молодец! — похвалил его Дед Мороз и, отечески погладив по голове, вручил ему миниатюрную модель расширяющейся Вселенной.

— А теперь кто скажет, сколько звезд насчитывается в нашей галактике?

«ИР-7» назвал самую точную цифру и получил практически вечную атомную батарейку.

— Каковы направление и напряженность магнитного поля Меркурия?

Счастливец получил из рук Деда Мороза модель субзвездолета и немедленно принялся крутить заводной ключ. Один за другим роботы получали подарки и, толпясь вокруг елки, возбужденно обсуждали их, Келвин не сводила глаз с Деда Мороза. В его фигуре было что-то знакомое, но в то же время она была убеждена, что никогда не встречалась с ним раньше. Большие очки в роговой оправе, скрывавшие чуть ли не половину его лица, тоже показались ей знакомыми, но наиболее узнаваемой была его улыбка — широкая, искренняя, она успокаивала, вселяла чувство удовлетворения и уверенности в себе.

Роботы снова образовали полукруг. Вперед выступил один из них, явно наделенный полномочиями говорить от имени своих собратьев.

— Доктор Келвин, мы полностью удовлетворены новогодним торжеством и надеемся, что полученный сегодня эмоциональный заряд сыграет исключительно важную роль в нашей будущей деятельности. Эта ночь помогла нам раскрыть еще одну, прежде неизвестную роботам страницу человеческой души! Благодарим вас!

Келвин смущенно пожала плечами.

— Да разве это моя заслуга?.. Это всё он…

Она повернулась к Деду Морозу. Тот торопливо направился к двери, намереваясь незаметно исчезнуть. Внезапно в сознании Келвин молнией сверкнуло прозрение. Она бросилась вдогонку за мужчиной, одетым в красный тулуп Деда Мороза, и нагнала его лишь у заводских ворот. Он повернулся к ней и, слегка смутившись, сказал:

— Ну что ж, дочка, с Новым годом тебя и до свидания!

Сюзен Келвин с благодарностью заглянула ему в лицо. На глаза ее накатились слезы признательности.

— С Новым годом и вас, доктор Азимов, — сказала она, крепко пожимая руку человеку, которого все знали как литературного отца Сюзен Келвин и роботов с позитронными мозгами.

Загрузка...