Михаил Поляков Да ночь простоять…

На что нам дети, на что нам фермы?

Земные радости не про нас.

Всё, чем на свете живём теперь мы, —

Немного воздуха и — приказ.

Мы вышли в море служить народу,

Да нету что-то вокруг людей.

Подводная лодка уходит в воду —

Ищи её неизвестно где.

Подводная лодка уходит в воду —

Ищи её неизвестно где.

Здесь трудно жирным, здесь тощим проще,

Здесь даже в зиму стоит жара,

И нету поля, и нету рощи,

И нет ни вечера, ни утра.

Над нами, как над упавшим камнем,

Круги расходятся по воде.

Подводная лодка в глубины канет —

Ищи её неизвестно где.

Подводная лодка в глубины канет —

Ищи её неизвестно где.

Нам солнце на день дают в награде,

И спирта злого ожог во рту.

Наживы ради снимают бляди

Усталость нашу в ночном порту.

Одну на всех нам делить невзгоду,

Одной нам рапорт сдавать беде.

Подводная лодка уходит в воду —

Ищи её неизвестно где.

Подводная лодка уходит в воду —

Ищи её неизвестно где.

В одну одежду мы все одеты,

Не помним ни матери и жены.

Мы обтекаемы, как торпеды,

И, как ракеты, устремлены.

Ну, кто там хочет спасти природу

И детский смех, и весенний день?

Подводная лодка уходит в воду —

Ищи её неизвестно где.

Подводная лодка уходит в воду —

Ищи её неизвестно где.

Александр Городницкий

— Садись лейтенант, — я опоздал и занял свободное место возле входа в зал. Голос майора звучал устало и вымучено. Красные от недосыпа глаза смотрели равнодушно-сосредоточено, слова констатировали факты. На огромном экране была выведена географическая карта бывшего СССР с прилегающими к ней государствами, огромные куски на экране были обведены красным цветом и мерцали опасностью. На ЦБУ собралось практически всё военное и гражданское руководство Русского Веллайата.

— Мы тщательно изучили данные космической разведки, анализ редких радиопереговоров, которые удалось перехватить и информацию, полученную от веллайатов. В настоящий момент я могу более или менее точно восстановить картину происшедшего конфликта. В результате ядерных ударов практически полностью уничтожена европейская часть России. Нетронутым оказался коридор между северными оконечностями Каспийского и Азовского морей. Украина оказалась зажата между ядерными ударами нанесёнными По Белоруссии и Росси на севере и востоке. Перепало и самой незалежной державе. Столица уничтожена. Север не существует. Юг государства также был практически сметён с лица земли из-за Севастополя. Имеем левобережную Украину с Донбассом и Харьковом. Город Днепропетровск на его правом берегу также уничтожен, — сказал комендант и коротко зыркнул в мою сторону, — Не буду вдаваться в подробности удалённых от нас регионов. Скажу только, что по Туркмении, где мы с вами находимся ядерный удар был нанесён выборочно. Цель удара — уничтожить инфраструктуру энергетических линии идущих в Пакистан, Иран, Турцию, Ирак и Афганистан. Лишить республику руководства, Ашхабада больше нет. Разбиты семь из восьми электростанций находящихся в Туркмении. Повреждён Каракумский канал. В районе Мары, Кушка, Чарджоу, Термез зона повышенной радиоактивности. С севера мы имеем пустыню Каракумы. На юге Иран с его Харосанским нагорьем, которое почти не пострадало и имеет довольно хорошо структурированное административное образование на севере Ирана. На востоке нас прикрывает бывшая Узбекская ССР, которая лишилась столицы и пяти основных административных центров. Избирательно пострадала Казахская ССР. В основном это воинские образования, столица, космодром и центры управления. В настоящий момент остро стоит проблема снабжения военной базы энергоресурсами. Первоочередной задачей выживания и обороны становится восстановление линии электропередач от Балканабадской ГЭС и создание там укреплённого гарнизона обеспечения. Это главное на сегодня. Не сохраним объект, и нас попросту порвут на куски. Переговоры с велайатами проведены, и они окажут посильную помощь. Иран также заинтересован в восстановлении линии Электропередач ведущей к ним. Поэтому также примет участие в техническом обеспечении проекта. На нас физическое прикрытие, разведка, план строительства и восстановления. И последнее, нас попросили о помощи Армения, Грузия, Ставропольский и Краснодарский края, Север Казахстана, прилегающий к устью реки Волга. Необходимо проверить маршрут в обход Каспийского моря и выйти на левый берег Волги в районе Астрахани. Для этого снарядить особый отряд в составе нескольких БТР. Попутно отряд должен проверить вероятность того, что уцелела паромная переправа Красноводск-Баку и в случае её существования пересечь Каспийское море более коротким путём. Исходя из того что вы все услышали, прошу предоставить списки добровольцев для комплектования маневренной группы из числа гражданского и военного личного состава нашего Кермаба. Инженерной группе предложения по восстановлению линии. Вопросы есть? — закончил свою речь и начал вечер вопросов и ответов майор.

— Почему нельзя обойтись соляркой и РДгенераторами горы? — спросил начальник штаба мобильных отрядов.

— Вот по причине солярки и невозможно обойтись, беречь её надо. А стопроцентный контроль со спутников мы можем обеспечить только в режиме двадцатичетырёхчасового приёма данных и их обработки. Когда-то соляра закончится. И что тогда будем делать? Параллельно идёт разведка нефте и газопровода, но наиболее перспективное направление. Это Балканабат, где и велась добыча и на месте работала электростанция. Там же был выстроен небольшой нефтеперерабатывающий комплекс для внутренних нужд, если удастся его восстановить и запустить добычу углеводородов с месторождения нефти, мы будем иметь очень серьёзный ресурс и обеспеченное будущее. Если заработает и электросеть, то сбережём моторесурс РГД на более тяжёлый период. Если это наступит.

— А если напрячь иранцев на поставку нам углеводородов? — не выдержал зам по хозчасти.

— Имеем возможность получить некачественное топливо и запороть дизеля объекта. Также не отвергаю и возможность диверсии. Поэтому это вариант на крайний случай. Переговоры с иранским руководством ведём, но их ресурсы нам неизвестны и своей агентурной сети мы там пока не создали, — майор отвечал так, как будто сам себе ранее задавал эти вопросы, и отвечал на них, обдумав проблему со всех сторон.

— Сколько километров составляет путь в обход Каспия? — начальник штаба, похоже, решил по своему стоящую проблему и направлял внимание присутствующих, задавая вопросы.

— Тысяча восемьсот километров по минимальным прикидкам, то есть три шестьсот километровых марша, или три заправки, если говорить языком походных колонн. И конечно если идём по дружественной территории. И минимум четверо-пять суток, с натяжкой шесть-семь.

— А если через Каспий?

— А если через Каспий, то двое суток и один дневной бронетанковый переход до бывшего Красноводска, который сейчас Туркменбаши. Опять же решения придётся принимать по ходу поступления информации, — вариант с Красноводском, хоть его и обозвали Туркменбаши выглядел значительно предпочтительнее. Это было понятно всем, — поэтому командиру ММГ придётся активно принимать решения на месте.

* * *

Начальник военно-инженерной службы объекта, так громко именовалась должность капитана Большакова. И в его задачу было поставлено ведение учёта имущества, складов и оборудования предназначенного для развёртывания в особое время. До прибытия, с грохотом и стрельбой, нового коменданта объекта доступ к информации, капитану, как и остальным офицерам дежурных смен, был практически закрыт. Но после активации горы, компьютер центра боевого управления выдал столько данных и перечислил такое количество наименований хранящихся в его недрах, что пришлось организовывать специальную службу.

— Товарищ капитан, сильно не углубляйтесь, ну, хотя бы, в общих чертах разберитесь, что там нам наши предшественники заложили в эти хранилища. Оружие не ваша забота, на то у нас начальник АТВ есть это его хлеб, — сказал Бобко, лично направляя деятельность Большакова. Практически такие же задач были получены всеми вновь подобранными заместителями коменданта. Время, данное на упорядочивание, было, как всегда, невозможным — неделя.

— Есть товарищ майор, — просто ответил Большаков. Он сильно и не удручился порученному ему заданию. Пока не начал читать распечатку, выданную ему компьютером базы, в которой перечислялось имущество, заложенное в огромные катакомбы подземных складов Куша. Объёмы и ассортимент поражали своим неимоверным количеством и относительной новизной заложенных на хранение изделий. Однако больше всего заинтересовали офицера не те предметы, которые были записаны в огромных количествах, а те количество которых исчислялось двузначными и особенно — однозначными цифрами. Внимательно изучив все приложения по четырём самым небольшим по численности предметам учёта, Большаков даже застыл с невидящим ничего взглядом за своим маленьким столиком на одном из инженерных складов Горы, поняв, что предусмотрели создатели и как широко и вдумчиво проектировали комплекс.

— Центр, оперативный дежурный, — немедленно ответила поднятая им трубка внутренней телефонной связи.

— Центральная, начальник инженерной службы, срочно прошу на связь коменданта, важная информация для жизнеобеспечения комплекса, — даже в горле пересохло от волнения которое овладело офицером, от той важной информации, что нашёл и хотел сообщить командиру Куша.

— Виктор, подожди минутку, занят комендант, не отключайся, помощник соединит — жди, — голос дежурного был знаком и от него веяло доброжелательностью и желанием помочь. Наконец, после длительного ожидания в трубке щёлкнуло.

— Соединяю с комендантом, — проинформировала трубка, и почти тут же раздался голос начальника.

— Бобко, слушаю, — требовательно позвучало в наушнике.

— Начальник инженерной службы капитан Большаков, разрешите доложить, товарищ майор? — спросил он.

— Ну, чем порадуешь? — устало отозвалась линия связи с другого конца провода.

— Товарищ майор, на складах и в реестре учёта инженерного обеспечения объекта, обнаружено изделие «Вентилятор», если вам это что-нибудь говорит, комплекты установки «Луч», план особого сооружения «Метро» и устройство «Верхолаз» с детальным описанием по расконсервации и использованию каждого. Полностью все книги учёта ещё не изучены, но то, что мы обнаружили надо использовать срочно. Монтаж займёт некоторое время и просто необходимо…, - зачастил увлечённый своим полётом мысли капитан, думая, что комендант, конечно, всё и обо всём на Куше знает.

— Стоп капитан. Это что за «Вентилятор» у тебя там? Какое «Метро»? Мы что, в Москве? Про «Луч» впервые слышу. А верхолаз это вообще — альпинисты что ли? Погоди, а ну давай сюда со своими бумажками на ЦБУ и быстро, — похоже предки нас на все случаи жизни снабдили, интересно, что начальник АТВ нароет, — майор мел всё-таки нюх и интуитивно чувствовал удачу. Сияющий Большаков прошёл процедуру проверки перед входом в ЦБУ и с улыбкой шагнул в зал управления.

— Ну, не тяни капитан, показывай. Что там у тебя? — в стеклянной комнате коменданта стены, дверь, столы и стулья были сделаны из прозрачного пластика. Зато весь центр был виден отсюда как на ладони.

— Вот, изделие «Вентилятор», — сказал Большаков и победно выложил рисунок и листы с чертежами на прозрачный пластик стола. Подсвеченный снизу белым светом. На листе были нарисованы площадки на вершине горы, которых на самом деле снаружи не было. Но на рисунке были указаны точные координаты мест, привязанные по карте к боевым башням системы обороны и нападения комплекса. А также по указаны точки где скрыты щиты управления активационным процессом.

— Площадки, для чего? — на стол лёг следующий чертеж, брови майора удовлетворительно поднялись вверх, рисунок был узнаваем до мельчайших подробностей, — Блин, это же ветрогенераторы! Живём! Молодец капитан! — воскликнул обрадованный находкой инженера комендант базы.

Точно товарищ майор! — скромно подтвердил радость начальства Большаков и хитро улыбнулся.

— Погоди, а сколько их?

— Двадцать пять.

— Ух ты! Их же монтировать надо?

— Да!

— Рассчитать мощность!

— Да!

— Развести по потребителям!

— Да!

— Максимумы, минимумы всплески и перепады, защита да там черт ногу сломит! — Большаков кивал и дакал, каждой фразе, и с каждым словом коменданта всё шире и шире улыбался, как Дед Мороз возле Новогодней ёлки с мешком принесённых им подарков.

— Ты что это лыбишься, как волк на котлеты? — удивился всемогуществу выраженному на лице инженера Бобко, — Ты ответ знаешь, да? Ну — говори! Вон, рожа, как у козла в капусте, — кивнул на чертежи всесильный комендант Кермаба.

— Ага. Всё есть. Товарищ майор, даже винтики крепления, тросы-растяжки, кабеля подключения, разводка, щиты, компьютер управления, расчёты, порядок действия, профилактика расписана. И ресурс просто сумасшедший, — замолк, переводя дух офицер.

— Сколько? — не выдержал паузы майор.

— Минимально — на семьдесят лет непрерывной работы. И запас частей и всех износонеустойчивых деталей. Плюс собран из самых крепких и лёгких материалов. Практически нет пластика. Только крышки щитов. Сто лет простоит.

— Оперативный, начальника штаба сюда, — грозно и требовательно ткнул в кнопку коммуникатора на столе майор, — А ты давай говори какая мощность, нам на всю автоматику хватит? А если ветра не будет? Что тогда?

— По отчётам наблюдений синоптиков станции Кушак за сорок лет, ветер тут дует всегда даже в дождь и снег.

— Так, а если будет невозможное — штиль? Что ты ухмыляешься, капитан?

— А если штиль, товарищ майор, то у нас есть проект «Верхолаз», — сказал Большаков и победно уперся руками в пластик стола и не менее победно посмотрел начальству с вызовом в глаза.

— Сдаюсь. Это ещё что? — подыграл майор инженеру и с укором посмотрел на него, сев на свой стул во главе стола, — тоже монтировать надо?

— Нет, товарищ майор — только включить. Трущихся механизмов у системы нет. Есть только запас прочности на сто лет и на описании гриф — только для разработчика и перечня по списку.

— Понятно. А почему нельзя включать сейчас если такой запас прочности?

— Не знаю, — пожал плечами капитан, — в инструкции указано, что включается автоматически только при отсутствии соответствующей мощности вырабатываемого электричества у использующихся систем «Вентилятор» и «Луч», — при этих словах Большаков увидел сквозь прозрачные стены комнаты, как на ЦБУ вошёл начштаба и целенаправленно направился к комнате командира базы, обходя столы и пульты управления с сидящими за ними операторами.

— «Луч» это ещё что? Тоже включить и не трогать?

— Нет. Товарищ майор. Вы плато в тылу у Кушака видели, ровное как стол?

— Ну видел, — задумчиво ответил майор вспоминая рельеф местности на северо-западном направлении, сразу ответить капитану не дал начштаба.

— Разрешите, товарищ майор? — для порядка произнёс начальник штаба, заходя в открытую дверь.

— Заходи Вадим Павлович, тут нам капитан интересные подарки раздаёт. Про «Луч» слышал что-нибудь? — начштаба удивлённо поднял брови и пожал плечами в хлястиках камуфляжа погон и зелёных, защитных звёздочек капитана. На базе все ходили в званиях, присвоенных ещё до взрыва, и место в иерархии определялось не званием, а должностью и возложенными обязанностями и правами по ней. Так что если был ты офицером запаса и капитаном, то им у будешь, пока не появится новый Министр Обороны. А генералов среди офицеров базы пока не предвиделось. Как и президента, который мог бы это звание утвердить и присвоить, — А про «Вентилятор»? — удовлетворённый незнанием вошедшего продолжил Бобко.

— Да я что, господь бог инженерных войск? — понял, откуда дует ветер, начштаба.

— Ну, продолжай капитан, что там за плоскогорье?

— Это не плоскогорье это поле для «подсолнухов» фотоэлементов на полупроводниках полученных в условиях невесомости.

— И что? Чем они лучше обычных, земных?

— У них КПД выше, чем у растений при фотосинтезе.

— Это как?

— Двести пятьдесят солнечных дней в году. Мощность поля с избытком покроет потребности горы при любом, даже и в пять раз превышающем увеличении возможного пика нагрузки при всех включенных на полную мощность потребителях.

— Ну, хорошо, его то, этот «Луч» можно включить сейчас и заглушить дизеля?

— Нет, нельзя. Надо расконсервировать и запустить программу использования.

— Сколько на это надо?

— Две недели и двадцать человек, — оба начальника, и инженерной службы, и базы вопросительно посмотрели на начальника штаба.

— Ну, ты даёшь капитан, где я тебе их возьму? — начал возмущаться начштаба лисьей своей натурой поняв чего хотят от него оба присутствующих.

— Погоди, Вадим, — перешёл на имена заинтересованный Бобко, — а что там за «Метро» ты упоминал, — подозрительно и выжидательно напомнил о последней находке инженера начальник Кушака.

— А это вообще фантастика, товарищ майор, — высказал своё мнение о проекте «Метро» капитан инженерных войск.


Загрузка...