16 — О вкусах не спорят

Мишель, нервно прикусив губу, приподнялась на руках, напряжённо поджав пальцы. Фильм стремительно приближался к развязке, радуя захватывающим сюжетом и анимацией. Воровка на секунду оторвавшись, тряхнула головой, вновь впилась взглядом в экран, где головокружительно крутясь, левитировал между астероидов шустрый космический крейсер. А на этом головокружительном фоне, под светом миллиардов звёзд, эпично бились генерал Айкиил и благородный пират Гизо. Победила правда — то бишь пират. Довольно предсказуемо.

Девушка облегчённо вздохнула, вмиг обмякая, когда противный блондинистый генерал, получив особо мощный хук справа, отлетел к стене, где благополучно поймал обломок трубы в лёгкое. Жалко не было, ибо нефиг целые планеты распылять!

Ещё пара минут на счастливое «последующее», и на большом жидкокристаллическом экране замелькали титры. Воровка вздохнула, перевернулась с бока на бок, лениво щурясь в потолок. Медленно, со вкусом потянулась, кончиками пальцев ног коснувшись подлокотника дивана, приподнявшись, выглянула из-за второго. Себастиан, подняв глаза от книги, рассеянно улыбнулся.

Мишель перевернулась на живот, подпёрла подбородок ладонями:

— Что дальше? — отстранённо спросила, глядя куда-то поверх его головы.

— А что ты хочешь? — спросил в ответ чёрный, перекладывая алую, кажется, обшитую шёлком, закладку и закрывая книгу.

— М-м, — задумчиво потянула девушка, прикусив нижнюю губу, — есть, и ты так и не показал мне дом.

Дом Мишель действительно интересовал, ибо на этот момент она видела лишь кухню, голубую спальню, покои колдуна, две гостиные, кухню, библиотеку и множество закрытых дверей. А судя по тому же кабинету в особняке было много интересного и увлекательного, а ещё характерного, памятного, раскрывающего норов владельца.

— О-о, разведываешь территорию? — уже оживлённее улыбнулся Себастиан, поднимаясь с кресла и лениво потягиваясь. — Интересный фильм?

— А ты не смотрел? — удивлённо моргнула воровка, садясь и одёргивая свитер.

— Неа, не мой жанр, — усмехнулся колдун, — предпочитаю что-нибудь более правдоподобное и наполненное смыслом.

— Это ты меня так завуалировано дурой обозвал? — вмиг помрачнев, пождала губы девушка.

Напряглась, выпрямилась, гордо вздёрнув подбородок, строго сведя колени и скрестив руки под грудью. Прищурившись, смерила чёрного недружелюбным взглядом.

— Цыплёнок, — несколько прибалдело моргнул Себастиан, на секунду застыв, — чего ж ты такая ершистая?

Мишель молча выгнула бровь, чёрный раздражённо фыркнул, закатил глаза:

— Судя по тому, что я всё же увидел, фильм был красочен, эффектен и динамичен. Хотя сюжет я понял с первой же сцены, держать зрителя в напряжении до самого конца тоже искусство… н-но! — чёрный почти виновато пожал плечами. — Рассчитанное всё же на определённую аудиторию, а я давно научен поменьше обращать внимание на яркую обёртку. Такие среди нас долго не живут, — и поспешно добавил, почти оправдываясь, видя всё более леденеющий взгляд подопечной.

— То есть, мало того, что тупая, так ещё и уродина?! — сквозь зубы процедила девушка, резко поднимаясь на ноги, чувствуя, как отливает от щёк кровь и белеют от злости напряжённые губы.

— Мишель! — уже несколько резковато рявкнул Себастиан. — Прекрати, ты красива, относительно умна… но характер очень так себе.

— Углядеть в твоих словах ещё одно оскорбление или не стоит? — девушка, вмиг расслабившись, деланно задумчиво возвела глаза к потолку, отпуская неприятное воспоминание.

Повисла короткая тишина, чёрный переваривал произошедшее, Мишель тихо злорадствовала, от души наслаждаясь моментом.

— А… — коротко потянул колдун, только в медовых глазах мелькнуло понимание, — ты заставила меня оправдываться… — он фыркнул, передёрнул плечами, тонкие губы растянулись в едкой, немного злой ухмылке, затем были два быстрых, широких шага и Себастиан, пихнув девушку обратно на диван, склонился на съёжившейся, но всё ещё довольной подопечной, прошептал в полные приоткрытые губы, — хорошо, этот раунд за тобой, мелкий мстительный кактус.

Мишель быстро облизнула губы, прогнав малодушное желание вжать голову в плечи, но вместо этого выпрямилась, изобразила такую же ухмылку:

— Ты обещал мне стать другом, о ядовитый лютик жёлтый, жгучий. Так прекрати же изображать из себя владельца, ты уже не барин.

— Вообще-то, я был маркизом, — несколько обиженно просветил воровку о своём титулованным прошлом колдун и, внезапно улыбнувшись, умилился: — Ути, у цыплёнка прорезались зубки!

— Щас за нос цапну, — уже привычно с ходу поймав перемену настроя, придушенно пообещала Мишель, отклоняясь назад и затылком почти касаясь спинки дивана.

Колдун заливисто рассмеялся и протянул девушке руку. Воровка нерешительно коснулась её кончиками пальцев, ахнула, когда сжав ладонь, её мигом подняли, заботливо придержав за талию. Девушка поёжилась и решила не вырываться, задрала голову.

— Эмоции были настоящие, что-то вспомнила? — внезапно отбросив всякое веселье, серьёзно спросил Себастиан.

Мишель молча кивнула, ибо говорить об этом она не собиралась. Никогда.

* * *

Для начала они заглянули в кухню, на этот раз пустую. Чёрный фыркнул и полез в холодильник, вынул кастрюлю, разлил какой-то суп по тарелкам и запихнул одну из них в микроволновку, убрал кастрюлю, достал сметану. Насмешливо покосился на неловко мнущуюся у двери воровку:

— Чего стоишь как не родная? Садись за стол.

Пиликнула микроволновка, девушка тихо вздохнула и послушно присела, действительно чувствуя себя чужой. Послушался упругий звук открывающийся дверцы, тихий дзыньк, стук и вновь натужное гудение. Мишель на пару мгновений утомлённо прикрыла глаза, вздрогнув, когда перед ней опустилась тарелка и банка сметаны, вскинула голову, наткнувшись на тот же насмешливый взгляд золотых глаз.

— Это солянка, — пояснил колдун, не спеша отходить, — естся со сметаной или майонезом, но так как майонез я не переношу, в доме его нет. Ешь, цыплёнок, — ухмылка, провоцирующий огонёк в глазах, — не стесняйся.

Цели Себастиан добился — с воровки мигом слетела вся неловкость, она смерила его мрачным взглядом, развернулась на стуле, взяла ложку в руки. Микроволновка вновь дзынькнула, колдун отошёл и вернулся через пару секунд, присел напротив. Отобрал у вяло мутившей суп подопечной ложку, открыл сметану, зачерпнул, вернул.

Девушка, вздрогнув, когда тёплые пальцы коснулись её, вечно холодных, поджала губы, поболтала, зачерпнув, попробовала. Вкусно, съедобно, кажется, с копчёной колбасой и солёными огурцами. Коротко покосившись на колдуна, она фыркнула про себя (ну да, манеры не пропьёшь, ар-р-ристократ) и наконец сосредоточилась на еде.

После обеда Себастиан скоро сполоснул тарелки и, взяв девушку под локоток, вывел в холл. Девушка для порядка оглянулась, так ничего нового и не заметив — та же лестница, одна арка, ведущая в гостиную, четыре двери, в кухню, гардеробную и… Мишель нахмурилась, прищурившись, посмотрела на ранее как-то игнорируемую ею дверь. Дёрнула колдуна, указала пальчиком:

— А это что?

— А… — чёрный обернулся, хмыкнул, — раньше был зимний сад. Но сейчас комната закрыта на ключ, а растения, если и остались, засохли да обсыпались.

Воровка покосилась на Себастиана, коротко облизнула губы.

— Почему?

— А зачем? — колдун остановился, притянул к себе подопечную, приобняв сзади за талию. Устроил подбородок на тёмной макушке. — Я тогда сутками пялился в потолок, дворецкий, живший со мной на тот момент вот уже двадцать лет, так не вовремя склеил ласты, а за растениями нужен уход, ежедневный, кропотливый. Мне было лениво паутину над кроватью убрать, не то что цветочки поливать.

— А Яна?

— Она появилась только около пяти лет назад, вместе с Алексеем; кстати, они двоюродные брат и сестра. Александр появился только в этом марте, то есть чуть больше полугода назад.

— И их ничего не напрягает? — с некоторым ехидством спросила воровка.

— Нет, Яна не в курсе, у Алексея весьма… гибкая мораль.

— А Александр?

— Слишком впечатлительный, не будем портить мальчику мировоззрение, да? — Себастиан, ладонью мягко приподняв голову Мишель, оголив тем самым её незащищенную шею, легко коснулся губами учащённо бившейся жилки за маленьким ушком, тихо выдохнул, прижимаясь плотнее: — Цыплёнок?

— Себастиан, — с невольной взволнованной хрипотцой позвала его девушка.

— М?

— Как думаешь, если я со всей силы сюда укушу, — чёрный приглушённо фыркнув, вновь поцеловал её в то же место, — ага, именно сюда, как думаешь, долго ты ещё проживёшь?

— Совсем ты меня не любишь, — трагично вздохнул колдун.

Мишель раздражённо вздохнула, попыталась расцепить руки на талии, но, не достигнув успеха, просто перекрутилась так, чтобы оказаться с чёрным лицом к лицу. Задрала голову, прищурилась:

— Часто тебя так заносит?

— Бывает, — легко признал Себастиан, немного ослабляя хватку.

— Отпусти, — девушка сделала шаг назад, руками упершись в грудь колдуна.

Себастиан недовольно дёрнул уголком губ и нехотя отпустил. Мишель про себя облегчённо вздохнула, передёрнула плечами, маскируя за раздражением дрожь и смятение. Отступила на пару шагов, не сводя с колдуна глаза.

— Ты покажешь мне сегодня дом или нет?

Чёрный, как-то тоскливо на неё глядя, хмыкнул, развернулся в сторону четвёртой двери, которая, насколько воровка помнила, вела во вторую часть первого этажа. Обернулся, поманил за собою, Мишель, прикусив губу, последовала за ним, впрочем, стараясь не приближаться ближе метра (ибо ну его, озабоченного, у неё до сих пор руки трясутся и как-то непонятно сосёт в животе).

Первой же комнатой оказалась небольшая, метра три на три, комната, полная выключенных мониторов, с парой полноценных компьютеров и консолей управления. Девушка потопталась у порога, передёрнула плечами (с некоторых пор она такое очень недолюбливала) и утянула чёрного за рукав дальше. Потом была уже знакомая ей библиотека, гостиная и три закрытые комнаты, как объяснил Себастиан — кабинет, большая столовая и прилегающая к ней ванная. Почему закрытые? Гостей он уже давно не принимал, а если и принимал, то быстро выгонял, а это всё убирать надо.

Воровка мысленно согласилась, пожала плечами, припомнила закрытую дверь и на кухне. Чёрный ухмыльнулся и поведал ей, что раньше прислуга готовила и ела отдельно от господ, особняк был построен два века назад, и на месте сегодняшней кухни была домашняя, неформальная столовая, а за стеною располагались, собственно, сами печи и тому подобное. Мишель фыркнула, обозвала его «аристократишкой» и поплелась на второй этаж, тихо ворча на отсутствие лифта. Себастиан, посмеиваясь, пошёл за ней.

Сразу по левую сторону от лестницы располагался спортзал, двери которого перед Мишель любезно распахнул чёрный. Зал был занят. Девушка, слегка смутившись, неловко улыбнулась оторвавшемуся от гантель Алексею, отступила назад, упершись спиной в чёрного. Выглянувший откуда-то из-за перегородки между тренажёрами Александр, весь мокрый и запыхавшийся, едва заметно покраснев и криво усмехнувшись, поспешно нырнул обратно. Алесей, опустив голову, приглушённо фыркнул и вновь потянулся к гантелям, более не обращая на гостей внимания.

Мишель аккуратно затворила дверь, коротко покосилась на насмешливо усмехающегося колдуна и, вредно пихнув его локтем в бок, пошла к следующей двери. А оказавшись в самой комнате, удивлённо приподняла брови, застыв у самого входа, так и не решившись ступить на светлый ковёр. Оглянулась через плечо:

— Любишь бильярд?

Себастиан пожал плечами, приобнял воровку за плечи, тесно прижавшись сзади:

— Не сказать, что люблю, но умею и даже очень неплохо.

— И… — девушка замялась, нахмурив брови, посмотрела на бело-алую, с золотыми прожилками мишень, — как это называется? Забыла.

— А-а, дартс, — проследив направление взгляда подопечной, отозвался колдун, — его я люблю больше. Знаешь, цыплёнок, — Себастиан развернул девушку к себе лицом, легко, с нотками любования скользнул ладонью по изгибу тонкой талии, — я ведь и из лука стрелять умею, и из арбалета.

— Гм, — Мишель поёжилась, положив локоть на руку чёрного, облизнула губы, — похвастаться хотел? Поздравляю, получилось, мне завидно.

Себастиан хмыкнул, неожиданно поцеловал воровку в лоб, и пока она обалдело хлопала глазами, подтолкнул её назад, к столу. Девушка тряхнула головой, только почувствовав мягкую поверхность под ногами, мимолётно оглянулась вниз и таки сбросила тапочки, послушно отступая назад, прямо глядя в золотые глаза, до тех пор, пока не почувствовала поясницей край бильярдного стола. Колдун довольно усмехнулся, подсадил пискнувшую и упёршуюся ему в плечи воровку на деревянный край, разведя её ноги, устроился между. Мишель покраснела, неловко одёрнула подол, оглянулась на зелёное полотно, на тёмно-вишнёвое дерево, на котором сидела:

— Не сломается?

Себастиан фыркнул, положив ладони на девичьи бёдра, коротко рассмеялся, видимо, что-то припомнив.

— Неа, мы вчетвером на нём валялись.

Девушка приподняла брови, повернула голову влево, к длинному в тон столу, бару, поблёскивающему стеклом и металлом, явно дорогому и по-современному оборудованному.

— Алкоголики.

— Не исключено, — чёрный вновь улыбнулся, склонившись, вновь мимолётно прижался губами ко лбу Мишель, зашептал на маленькое ушко, — но ты-то у меня порядочная девочка? Хоть раз напивалась? А курила? Хотя бы табак?

Воровка отклонилась назад, держась за плечо колдуна, невольно сжав ногами его бёдра. Передёрнула плечами, фыркнула:

— Нет, не напивалась и даже курить не пробовала, но дыма надышаться успела. Ты имеешь в виду травку? — прищурившись, кривила губы. — Ты и наркотой балуешься?

— Было время, — легко признался Себастиан, — если не ошибаюсь, ещё до твоего рождения.

— Обнадёжил, — деланно пренебрежительно фыркнула Мишель, внутренне, однако, порадовавшись, ибо наркоманов она недолюбливала, очень недолюбливала.

Чёрный только улыбнулся, с лёгким разочарованием отстранился, девушка понятливо спрыгнула со стола, одёрнула тунику, ногами утонув в пушистом ворсе ковра, и только сейчас обратила внимание, что колдун тоже босиком. Выглянула из-за него, ну да, жёлтые тапки рядом с её, белыми и пушистыми. Себастиан отступил назад, развернувшись, неспешно пошёл к двери, девушка облизнулась и поспешила за ним.

Следующими комнатами оказались спальни Алексея и Александра, расположенные в коридоре за бильярдной, открывать их по понятными причинам чёрный не стал, лишь головой указав на сливающиеся с обоями двери. Затем была ещё одна закрытая комната, по словам колдуна — большая спальня, чуть дальше прилегающий к ней кабинет, уже знакомый Мишель коридор, со знакомой голубой, «морозной» спальней в конце, ещё одна спальня, отвратительно жизнерадостно-жёлтая, и Янина, располагающаяся в пяти метрах от лестницы.

Девушка оглянулась на колдуна:

— А подвал покажешь?

— А надо? — вопросом на вопрос ответил Себастиан, склонив голову к плечу.

— Ты обещал, — просто заметила Мишель.

— Покажу, — улыбнувшись, согласился чёрный, — но завтра. Сейчас около двух часов дня, ещё часок поваляешься и за гранит науки. Надо будет поменьше обещать, кстати.

— А? — переспросила воровка, удивлённо моргая, наморщила носик. — Прям счас?

— Да-да, — колдун усмехнулся, положил ладонь на плечо девушки, чуть наклонился, заглядывая в синие глаза, — времени у нас мало, эта неделя будет насыщенной на открытия.

— Звучит как угроза, — буркнула Мишель, скидывая руку с плеча и отступая назад.

* * *

Как и пообещал колдун, гранит науки девушке сунули в зубы уже через час. Мишель упиралась, морщилась, пыталась перенести урок ещё на часок, но в спальню её таки затащили и, раскатав ковёр да растопив камин, усадили напротив себя. Настроение у воровки было совсем не рабочее, ей больше хотелось развалиться на диване и продолжить смотреть «Ледниковый период», чем внимать подозрительно бодрому Себастиану. Мирила с судьбой лишь мысль, что время то не резиновое, неблагонадёжные родственнички ждать не будут.

Девушка, вздрогнув, проводила взглядом внезапно подорвавшегося в сторону кабинета колдуна, уныло подпёрла подбородок рукой. Жалеть себя как-то уже и расхотелось, хотелось с одной стороны — спать, а с другой её уже медленно, сладко покусывало любопытство. Предстающая возможность узнать что-то новое будоражила — Мишель ещё помнила то пьянящее ощущение силы, когда вода под руками начинает сначала теплеть, а потом и кипеть, не причиняя вреда, слегка светясь вылитой в неё силой.

Бабушка, помнится, так делать больше не рекомендовала, посетовав на столь бесполезную и быструю трату энергии. Девушка, проникнувшись последующей головной болью, длившейся почти сутки, с охотой последовала её совету, однако, хорошо запомнив этот урок. Увы, толком обучить Святослава Борисовна её не успела, дав заглянуть в замочную щель, но ключ не оставив. Мишель закусила губу, обернувшись, посмотрела на приоткрытую дверь кабинета. Ну, и чего он там шарится? Да и в темноте к тому же.

Вернулся чёрный уже через полминуты, с пинка распахнув дверь и ногой же её захлопнув, в руках держа какую-то книгу и хитро улыбаясь. Плюхнулся напротив, сантиметрах в десяти, тонкий томик бросил рядом, у правого бедра, протянул ладонь. Воровка смерила её подозрительным взглядом и несмело вложила в неё собственную холодную и слегка подрагивающую ладонь. Внутри уже покалывал пузырьками шампанского адреналин, волнением отражаясь в глубине глаз.

— В первую очередь, цыплёнок, я хочу, чтобы ты поняла, что и зачем мы делаем, — чёрный успокаивающе улыбнулся, ласково скользнул большим пальцем по центру ладони подопечной. — В первую очередь я научу тебя чувствовать эмоции и намеренья, обходить защиту и различать фальшивку. Это поможет тебе при первой встречи с родичами и в наших отношения в частности. Подопытной мышкой за отсутствием иных кандидатур сегодня буду я. Айда сюда, — поманил, хлопнув по колену, — на первое время нужен физический контакт.

Девушка приподняла брови, поколебалась с пару мгновений и нехотя подползла к колдуну, где её, подняв за талию, усадили на колени лицом к себе. Она поёрзала, демонстративно повздыхала и уже почти привычно положила руки ему на плечи. Чёрный едва заметно улыбнулся, обнял Мишель за талию.

— Цыплёнок… — Себастиан запнулся, странно хмыкнул, — веришь мне? Хотя бы в этот момент? Это важно.

Мишель было открыла рот, но тут же закрыла, смешавшись. Она колебалась; колдуну воровка всё также не верила, но потихоньку начала расслабляться.

— Ты… — девушка осеклась, не зная, как выразить мысль.

— Эта не та сфера, Мишель, в которой можно обмануть, — чёрный медленно скользнул ладонями вдоль боков напряжённой подопечной, — я могу лишь подсказать, предупредить. Силу я свою сегодня использовать не буду, а себе навредить надо умудриться.

— Точно не будешь? — поёжившись и прищурившись, спросила Мишель.

— Точно, — насмешливо улыбнувшись, твёрдо заверил Себастиан.

Воровка облизнулась, задумчиво прикусила губу. Это было похоже на правду, не трогает — не вредит. Логично? Логично. Главное, возможную подлянку не проглядеть.

— Ну, — девушка пожала плечами, прямо посмотрела в золотые глаза, — чего делать тогда?

— Закрой глазки, — едва заметно улыбнувшись, мурлыкнул Себастиан, — визуально будет проще. Тебе удобно? Сидеть долго.

Мишель фыркнула, повела плечами:

— Сидеть на тебе обязательно?

— Неа, но ты должна быть близко. Очень.

Воровка молча приподняла брови, изогнувшись, заглянула за спину, ладонью пихнула бедро колдуна. Тот понятливо раздвинул ноги, придерживая девушку под поясницей, аккуратно опустил. Мишель поёрзала, перекинула ноги через бёдра чёрного, согнув их в коленях, оказавшись тем самым попой на полу, сантиметрах в тридцати от него, подняла голову, выгнула бровь. Чёрный только усмехнулся, опустил ладонь на глаза вздрогнувшей и машинально подавшейся назад девушки. Мишель нервно сглотнула, сама зажмурилась.

— Хорошо, — тихо, плавно протянул Себастиан, — для начала расслабься, хоть немного, плохого я ничего тебе не сделаю. Небольшой ликбез: аура состоит из трёх слоёв, верхний — эмоции, ниже — дар, последний — жизнь. Первый отвечает за общее эмоциональное состояние и естественную защиту; второй — талант, у одарённых он более подвижен, ярок и послушен; третий — энергетическая составляющая жизни, экстренная регенерация органов. Помнишь прошлый урок? Чем спокойнее будет первый слой, тем легче ты через него проникнешь, можно, конечно, и с обратной стороны, но тебе пока туда соваться не стоит, накосячишь ещё. Со вторым слоем работать легче, он более осязаем в этой плоскости, н-но… мы будем работать с первым, ибо иначе у тебя нет и десятой доли шанса. А на второй навесим щит-заглушку.

— Зачем? — нахмурив брови, но не отркыв глаза, спросила внимательно прислушивающаяся к нему Мишель.

— А потому, что Главе уже доложили об уровне твоего дара, но только до и во время ритуала, за это время я запросто мог вылакать его половину. Небольшой эксперимент, оставим тебе десятую долю и посмотрим на реакцию. Согласна?

— Оба-на, — насмешливо муркнула воровка, кривя губы, — кому-то интересно моё мнение? Но я за, захочет, возьмёт и так.

— Мудрое решение, — с усмешкой в голосе похвалил её колдун. — Итак. Начнём с пройдённого, коснись дара, будем выстраивать стену между слоями, чтобы сразу было понятно, когда ты промахнулась. После уберём и поставим щит.

Мишель, глубоко вздохнув, честно постаралась расслабиться. Перед глазами всё также царила темнота, на лице легко лежала, согревая, ладонь чёрного. Девушка медленно разжала пальцы, скользнула руками вниз, по груди колдуна, остановившись только тогда, когда почувствовала едва заметный стук под правой ладонью. Именно на нём она и сосредоточилась, медленно, размеренно дыша. Себастиан пах всё также: едва уловимо, терпко-сладко и это вкупе с равномерным биением его сердца… успокаивало.

Уже спустя пару минут перед глазами разлился знакомый, уже родной мёд. Девушка аккуратно его коснулась, отстранённо чувствуя, как пробежали по спине мурашки, а по телу прошла волна лёгкости и тепла.

— Молодец, — где-то далек эхом прозвучал голос колдуна, и на грудь Мишель, мигом проясняя затуманившееся сознание, легли колюче-холодные ладони.

Воровка вздрогнула, попыталась отодвинуться, но была жёстко перехвачена. Она тихо вздохнула, ёжась, бессознательно концентрируя энергию в местах соприкосновения кожи с кожей.

— Итак-с, твоя задача вытянуть широкий пласт энергии на границу между первым и вторым слоем и заморозить его в области груди, там, где сейчас мои ладони. Подсказка — первый слой находится в паре миллиметров от того места, где ты перестанешь ощущать дар.

Мишель, следуя указанию, нехотя подцепила дар сразу всей воображаемой ладонью, потянула, но слишком быстро и нетерпеливо, почти сразу разорвав единую полосу. Над головой тихо вздохнули, коротко поцеловали в лоб, снисходительно шепнули на ухо:

— Не спеши, цыплёнок.

Девушка, внутренне поморщившись от досады, повторила попытку, на этот раз успешнее. А вот на «заморозке» запнулась.

— Представь кристаллизацию, вот молекулы движутся хаотично быстро, но постепенно замедляются, выстраиваясь в чуткую структуру в чётком порядке, — чёрный сделала длинную паузу, всматриваясь в творение подопечной, — твёрже, расстояние между молекулами больше. Умница, для первого раза неплохо.

Мишель мысленно фыркнула, довольно осматривая застывшую подобно янтарю полосу. Холод ладоней колдуна уже не ощущался так остро, покалывание и вовсе исчезло, в голову закралась колючая мысль, что умей она это раньше, то так просто Себастиану бы не далась.

— Ну-ну, — проницательно фыркнул колдун, по чувствам подопечной угадав её мысли, — скорее боли бы себе добавила. Я действовал предельно мягко. Поднимись вверх, но ауры не покидай.

Девушка послушно двинулась вверх… и открыла глаза. Сознание полностью проявилось, дар снова ощущался просто теплом в солнечном сплетением. Мишель досадливо поморщилась, низко опустив голову, расфокусировано уставившись колдуну куда-то в живот.

— Промахнулась, — констатировал Себастиан, приподнимая голову девушки за подбородок и поймав взгляд синих глаз, приторно-ласково улыбнулся, отпуская, — а теперь заново. От стены и до первого слоя. Ощущается, как едва заметное касание лебединого пуха, в зависимости же от того, куда попадёшь, усиливаются эмоции. В нашем случае — печаль, тоска. Вариант не очень позитивный, но наиболее простой. Вперёд, цыплёнок.

Девушка фыркнула на этот раз вслух и вновь прикрыла глаза. И вновь промахнулась. А потом ещё и ещё, с каждым разом раздражаясь всё больше и больше, а затем тёмным облаком навалилась тоска, полнейшая беспомощность и удушливое ощущение собственной никчёмности. По спине ласково скользнула тёплая ладонь, Мишель сглотнула, болезненно морщась от распирающих горло слёз, судорожно вздохнула и, качнувшись, упёрлась лбом в место между плечом и шеей чёрного, напряжёнными пальцами цепляясь за его свитер.

Себастиан подтянул воровку к себе, крепко обнял, щекой прижавшись к мягким прядям.

— Тише, цыплёнок, — успокаивающе прошептал, поглаживая подопечную по спинке, — ты на месте. Попробуй немного… абстрагироваться. Как только ты чётко поймёшь, где находишься и как туда добраться, мы прекратим… на сегодня. А завтра с новыми силами и в мою ауру.

Девушка только судорожно вздохнула, кусая губы и чувствуя медленно побежавшие по горящим щекам слёзы. Печаль сдавливала грудь, вселяла в тело слабость и вялость, а в — разум беспомощность и неуверенность, так что на то, чтобы немного взять в себя в руки у неё ушло время. И не мало.

Первый слой действительно чувствовался лебединым пухом, сейчас удушливой стеной сомкнувшимся вокруг Мишель. Девушка, кое-как развеяв эту стену, осмотрелась, чувствуя, как время утекает у неё сквозь пальцы. Перед закрытыми веками возникла едва видная цветная плёнка, будто затонированная помесью из грязно-синего, неприятно-коричневого и блекло-серого сверху.

Единственное, на что ещё хватило воровку — запомнить общее положение и ощущение, а затем она, разом вырвавшись из этого всё туже сжимающегося комка, самым позорным образом разревелась на плече поглаживающего и шепчущего что-то успокаивающее чёрного. И плакала долго, до тех пор, пока давление в груди не ослабло, а потом и не засосало пустотой. Мишель в последний раз всхлипнула, облизнула солёные губы и изнеможённо прикрыла больные от слез глаза. На секунду отняла губящую голову от плеча колдуна, вслепую закинула затёкшую руку ему за шею и вновь ткнулась горячим лбом обратно, второй рукой крепко обнимая его чуть выше талии.

Как никогда хотелось тепла и спать. Девушка глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание, пытаясь унять долбящую в виски боль. Неудачно. На тело навалилась чудовищная слабость, сил не было даже вытереть мокрые щёки, поэтому воровка только, коротко вздохнув, поёрзала на коленях неизвестно когда перетащившего её на себя колдуна, устраиваясь поудобнее, прижимаясь плотнее, голову кладя ему на грудь. Тёплый.

* * *

Себастиан мягко приподнял зарёванную мордашку чуть вверх. Девочка недовольно скривила губки, но не проснулась, лишь сильнее сжала веки, спасаясь от упавшего сквозь тонкую кожицу на воспалённые глаза света.

Ну и дитё. Милое, колючее, забавное.

Колдун вздохнул, удобнее перехватив подопечную, медленно встал, наконец выпрямляя затёкшие ноги. Пять шагов, один взмах ладонью, чтобы откинуть покрывало с одеялом, полминуты, чтобы аккуратно раздеть и укрыть и ещё две, чтобы умыться, вернуться, раздеться самому и прилечь рядом, плотно прижав к себе довольно вздохнувшего сквозь сон цыплёнка.

Полдвенадцатого, хорошо засиделись, но девочка талантливая, чувствительная, этого у неё не отнимешь, далеко пойдёт… если выучить. А выучить нужно, быстрее и хитрее, чтобы почувствовала, поняла намеренья родичей и осталась. В благие цели клана колдун не верил, чай не первый год в этих кругах вертится.

Да и привязался он к ней. Жалко, больше же на сегодня планировал, жёстче.

Но не стал, даже понимая цену своей слабости.

Загрузка...