Глава 2

– Назад! – как можно громче крикнул я, пытаясь отпугнуть уродов. Но обдолбавшийся панк прыгнул вперед, не чувствуя страха. За что немедленно поплатился. Схватив за руку, я дернул его на себя. И, поставив подножку, впечатал лицом в перила метрополитена. Раздался знакомый хруст ломаемого носа и жалобный вой.

– Пав? Ты че, падаешь? – удивленно спросила стоящая чуть позади девчушка, явно не ожидавшая такого исхода.

Ее зеленовласый товарищ оказался сообразительней. Выругавшись, он отстегнул с пояса большой разводной ключ. Откуда у него такой инструмент, я спрашивать не стал. Вместо того чтобы ждать атаки – шагнул вперед. Поймал его руку, занесенную для удара, и толкнул парня на рельсы.

– Твою мать! – с удивленным вдохом крикнул неудачливый боец. Покачнувшись, он сделал шаг назад и рухнул с платформы. Выронив оружие. Старые экраны по бокам тоннельного жерла показывали прибытие поезда через тридцать секунд, и парень дернулся назад. Но тут же получил ботинком по лицу.

Девчонка завизжала, выпучив глаза и поднеся ладони ко рту. Двое других панков бросились на меня с разных сторон. Поздно. Я уже успел поднять ключ и, блокировав удар ножом от первого, приложил второго железякой в живот. Противника даже подбросило, и, упав, он изверг содержимое желудка на перрон. Разводной ключ, слишком тяжелый для оружия, обладал отличным останавливающим действием.

Последний из гопников бросился на помощь товарищу, но тут ж получил под дых, а затем по почкам. Выбив из нападавшего дух, я откинул урода в сторону, оставшись один против двоих, если считать продолжающую голосить девчонку. Панк с имплантом-лезвием дернулся вперед, но, отбив его удар ключом, я схватил этого идиота за ворот куртки и повторно отправил в нокаут. Лбом по уже сломанному носу.

– Пусти, – глотая кровавые сопли, попросил побитый зеленоволосый. – Я же сдохну.

– А мне ты чего желал, урод? – едва сдерживая ярость, спросил я, отталкивая его ботинком. Кровавое бешенство, проблема оставшаяся при извлечении регулятора гормонов. На ногах кроме меня осталась только девушка. Двое валялось в отключке, еще столько же – схватившись за животы.

– Да мы просто попугать хотели. Вика, скажи ему! – выкрикнул панк. – Мы даже не из кольцевых, так, придуривались. Десять секунд!

– Ага, – зло улыбнулся я. – Столько тебе жить.

– Пусти его! – взмолилась наконец очнувшаяся девушка, ухватившись за мою штанину. – Все что хочешь сделаю!

В туннеле застучали колеса, воздух ударил в лицо. Схватив за шкирку подростка, я в последнюю секунду вытащил его наружу, приложив для приличия по почкам. Электропоезд, не снижая бешеной скорости, промчался мимо платформы и уехал, даже не сделав попытки затормозить.

– Дебилы малолетние! Никак вы, блин, не научитесь! – выругался я, отходя в сторону. Вопреки моим ожиданиям, девушка не напала на меня со спины и даже не вцепилась в волосы. Она бросилась к главарю с имплантом, пытаясь привести того в чувство. Зеленоволосый поднялся на колени, но вставать не спешил.

– Мне нужна твоя куртка и мотоцикл, – оценив одежду нападавших, я выбрал самую чистую и одновременно плотную кожанку.

– Что? Какой мотоцикл? У меня нет… – пролепетал зеленоволосый, послушно снимая одежду. Добротная куртка, хоть и немного вычурная со всеми этими шипами и светодиодами, пришлась мне почти как раз. Разве что в плечах маловата. Но все лучше, чем ходить по метро в костюме.

– Что, прямо на пиджак наденешь? – зло спросила Вика.

– Ага, хорошо бы и штаны сменить, – согласился я, засовывая ключ за пазуху. – Да боюсь, все твои дружки обделались. А мне в говне ходить неохота. Что там обещала?

– Чего? – не понимая, посмотрела на меня девушка. Но тут же это выражение сменилось беспомощной яростью. – Тебе что, урод, прямо тут отсосать? Или ноги раздвинуть?

– Да нафиг ты такая нужна? На все готовая, – хмыкнул я, поправляя куртку. – Билет на метро есть?

– У нас проездные, – сказал зеленоволосый, не без гордости показывая тату «М».

– Отлично. И что мне теперь, кожу с вас срезать? Чтобы чип достать? – поинтересовался я. Парень, поняв все правильно, быстро пошарил по карманам. Но, опомнившись, ткнул в меня пальцем.

– В куртке, в верхнем кармане – куб с рукоинами, – сказал он на мой вопросительный взгляд. – Немного, но на несколько поездок хватит.

– И на том спасибо, – вздохнул я, достав крохотный куб на магнитной цепочке. Отойдя к краю платформы, приложил хранилище к сканеру. Действительно, немного. 0,00000034 коина. Ну или 340 пипиби. Как раз хватит на пару поездок и снять на сутки капсулу в самом злачном отстойнике. – На завтраках сэкономил?

– Заработал на мусорке, – ответил парень, но я его уже не особенно слушал, активировав остановку вагона на местной платформе. Я старался не обращать внимания на сразу включившуюся рекламу «Атомстрой», который владел всем городским электротранспортом.

«Помните, только благодаря энергетике компании «Атомстрой» граждане категории «Г» имеют доступ к питьевой воде, зарядке своих устройств»… – гудела в ушах назойливая реклама, а перед левым глазом билось: «Жертвуя деньги корпорации «Атом», вы жертвуете их всем гражданам!». Отличный мотиватор не давать им ни миллиардной рукоина. Тем более что денег граждане низшей категории в глаза не видят годами, если не десятилетиями. А те, кто могут вырваться из кошмара обязательных работ – вынуждены оплачивать каждый потраченный ватт.

Дождавшись, когда побитые панки втянутся в соседний вагон подъехавшего метро, я втиснулся в двери, открывшиеся передо мной. Толпа, как обычно. Так что за поручни даже держаться не нужно. Свет в вагоне едва моргал, выдергивая из темноты люминесцентные граффити. Но это никого не волновало. Все сидели в своих экранах, и это даже умиротворяло.

Протиснувшись к поручню, я схватился за него, чтобы не вылететь вместе с толпой на одной из промежуточных станций. Те давно потеряли свое настоящее название и смысл. Зато обрели новое. Динамик прохрипел что-то невыразительное: «…стр… др…». Тормоза заскрипели, и в следующую минуту мы выехали на тускло освещенный перрон. На каменной стене под граффити и слоем голограмм едва угадывалось название – «Силикатная». Ближняя к внутренней кольцевой станция.

Толпа заволновалась, с откидных сидений вставали граждане «Б» категорий. Судя по одинаковой одежде и лычкам – работники «Полиамеда», одной из дочерних компаний «НГК». Или, как их любили называть в народе, «НефтьГазЛесКамни прём». Или «СовОил», как прозвали их иностранные компании.

Я подвинулся к автоматически закрывшемуся сиденью. В голове гудело после дозы снотворного, так что я даже не прочь был заплатить десятку пипиби, чтобы проехать в относительном комфорте. Куб скользнул по сканеру, и сиденье с готовностью поднялось, принимая мою тушку. Стоило сесть, и я понял, что лекарство еще не отпустило. Запрокинув голову, я провалился в дрему.

– Твою мать, мужик! – разбудил меня крик под ухом. – Ты меня запачкал!

– Что? – очнувшись, я посмотрел на стоящего рядом рабочего.

– Не чтокай! Ты бухой, что ли? Что у тебя льется из-под куртки?! – выругался рабочий, стирая с синего комбинезона коричневое пятно. Стоило свету за окном мигнуть ультрафиолетом, и я все понял. Пятно светилось. – Ну?!

– Отвали нахрен, – по-хорошему посоветовал я, ощупывая бок. Ладонь мгновенно ощутила теплую влагу, и по запаху я без труда распознал кровь. Черт, когда успели? В горячке боя я не почувствовал ранения. А может, подлую шутку со мной сыграли не до конца сросшиеся нервные окончания. Все же изъятие боевых имплантов дело непростое, все не заросло. Да и осложнений вроде кровавой ярости – хватало.

– Ты что, совсем охренел? – двинулся на меня рабочий, но я выпрямился, схватившись за поручень, и, подставив подножку, легко поменялся с ним местами. Мужчина охнул, сев на запачканный кровью стул. Я же протиснулся дальше, к двери. Зажав бок, я не обращал внимания на возмущение толпы.

«Во время первой атаки. Вот когда достали», – дошло до меня. Урод с имплантом-лезвием оказался достаточно быстр, и, конечно, все забранные пипиби не возместят мне ущерб от такого ранения. Тут уже не до шуток или денег. Судя по количеству крови, мне сильно досталось, а значит, придется на ближайшей станции обратиться в камеру помощи.

Не слушая название остановки, я сошел на перрон, пытаясь найти глазами стандартную зеленую вывеску. Полумрак отключенного освещения напрягал, но я сумел найти крест ближе к выходу на поверхность. Стоило подойти ближе, как на мне скрестились лазерные лучи. Зрачок камеры сузился, и из стены выехала панель доступа.

«Вас приветствует корпорация «Хэлп», дочерняя корпорация «БиоМед». Для получения консультации прослушайте краткую информацию…» – произнесла голограмма сексапильной медсестры, появляющаяся у меня на встроенной линзе.

– Нужна срочная медпомощь, – сквозь зубы проговорил я, в надежде, что алгоритм сработает.

«Для пропуска рекламного сообщения внесите двести пипиби рукоинов, – радостным голосом произнесла медсестра, указывая на паз платежного автомата. – Длительность ознакомительного сообщения составляет две минуты пятнадцать секунд».

Зажав рану, я зло посмотрел на голограмму. Выдержу ли я столько? Должен без проблем. Вот только после у меня может не хватить сил добраться до капсул. Уснуть на перроне – почти то же самое, что подарить все деньги и рейтинг первому серферу с доской. Так что вариантов нет.

«Страховка граждан категории «Б» не покрывает: лечение зубов, оказание внеплановой помощи, устранение физических ран… Подтверждая списание средств, вы соглашаетесь с передачей личного УИНа, персональных и биометрических данных… отказываетесь от претензий… соглашаетесь сохранять корпоративную тайну… от исков из-за возможных осложнений», – быстро протараторила голограмма, и я со злостью ударил кулаком по стене.

– Да! Быстрее давай.

«Благодарим за выбор компании «БиоМед»! Наша компания – передовая в разработке, клонировании и вживлении органических тканей», – продолжила вещать голограмма, но из стены выехала почти вертикальная двухметровая капсула. Не обращая внимания на посторонние взгляды, я разделся по пояс. Засунул в камеру всю верхнюю одежду и встал, прижавшись подмышками к направляющим.

«Обнаружено повреждение мягких тканей. Обнаружено повреждение сосудов. Обнаружено…» – начала монотонно перечислять система, выставляя стоимость в отдельном окне. Прайс стремительно рос, перевалив за 5к пипиби, и мне оставалось только материться. Денег у меня, естественно, не было. Придется опять расплачиваться из рейтинга.

– Как, блин, все удачно, – выругался я, подтверждая списание.

«Внимание, гражданин! Ваш рейтинг опустился до «В+». Вы были приписаны к району Южное Чертаново. Перемещение между районами запрещено. Органы власти поставлены в известность. Немедленно явитесь в распределительный центр для получения соответствующей вашей специальности работы!» – гласила красная мигающая надпись, всплывшая даже поперек рекламы. Правда, реклама «БиоМеда» в это время автоматически встала на паузу. Уроды.

Не обращая внимания на болтовню голограммы, я открыл навигатор. Южное Чертаново – не самый большой район кольца. Вот только и не самый благополучный. Уже не Сити, еще Москва… Хотя где гигаполис заканчивается и начинается Россия – сказать сложно. Жители Сити твердо уверены, что за кольцом ее нет. Разве что в других полисах.

«Благодарим за обращение в «БиоМед»! Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. На протяжении 14 дней с последнего платежа вы можете воспользоваться пятнадцатипроцентной скидкой на аналогичные услуги. Акция не распространяется на…» – довольно заговорила медсестра, когда манипулятор робота-хирурга закончил возиться у меня в ране.

– Эй, а заживляющий гель? Хоть повязку поверх швов наложите!

«Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. Вы можете ознакомиться с прайсом»… – вновь повторила голограмма, показав интересующие меня пункты, цена на которые безнадежно опускала мой рейтинг в лучшем случае просто до «В». Ругаясь, я выбрал обычный стерильный бинт, оказавшись на самой грани «В+».

Теперь любые перемещения – только пешком. По крайней мере, до получения пособия или направления на работу. Если она найдется. Опускаться еще ниже – равносильно самоубийству. Я видел людей, живущих в рейтинге «Г». Они теряют все человеческое. Превращаются в медленно умирающих на принудительных работах биоройдов. Нет. Туда я не собираюсь. Задание заданием, но оттуда можно и не выбраться. А мне есть к кому возвращаться.

Подобрав одежду, я завернул в испорченный пиджак разводной ключ. Надел косуху поверх рубахи, выпущенной из штанов наружу. Плевать. Не до стиля. Навигатор показывал наверх и в глубь района. А раз так – пора выдвигаться. Идти чуть больше часа, но такая мелочь меня не пугала. Рана на боку волновала куда сильнее.

Придерживая ее рукой, я зашагал по ступеням эскалатора. Очевидно, автомат решил, что везти одного человека на сотню метров вверх ему накладно. Так что даже освещение не включил. А ждать несколько минут до следующего поезда я не хотел. Надежда, что выйдет достаточно народу для активации механизма, была низкой.

Выйдя из метро, я напоролся на ряды гостеприимных одноместных кабинок такси с автопилотом. Каких-то 250–300 пипиби за открытие двери, и непонятно сколько за проезд. Места всех муниципальных – куда более дешевых машин – пустовали. Вероятно, разобраны трудягами, спешащими по делам. А может, их просто не завезли на эту стоянку, чтобы повысить рентабельность корпоративного транспорта.

Мне с ними все равно не по пути. Тротуар – метровая линейка возле восьмиполосной магистрали – тянулся вдоль светящихся рекламой домов. Первое московское кольцо могло похвастаться несколькими миллионами жителей и потрясающей стеной из зданий. С окнами только в одну сторону. Чтобы помнили, что из этих районов вход в Сити заказан. Впрочем, прямого входа и не было. А мне и не надо.

Мой путь вел вниз, под магистраль, спасающую от стены дождя, сквозь трущобы капсульных сорокаэтажек к зданию муниципалитета. Я не очень разбирался в жизни кольца. Как-то не приходилось. Но висящая над районом трехконечная звезда корпорации «Атом» ясно говорила, кто здесь хозяин. Она светилась ярче уличного освещения. Почти заменяя солнце в вечном полумраке.

Петляя между домами, я старался держаться под автострадой. Второй уровень многополосной дороги был куда оживленнее первого. Каждые несколько секунд я слышал гудение электромобилей. В то время как на моем уровне только пару раз пришлось уворачиваться от брызг из-под шин. Внизу ехали только те, кому нужно было двигаться внутри района.

– Эй, смотри-ка! Какой-то чертила из кольцевых решил к нам заглянуть, – громко сказал уверенный в себе парень в прозрачном дождевике. Сквозь пленку просвечивала футболка с неоновой голограммой. Кажется, японского злого духа Они. Следом за парнем из переулка вышли еще четверо не скрывающих своих намерений парней. В руках коротко стриженные татуированные ребятки сжимали заточенную арматуру и трубы.

– Только шпаны с закосом под «Якудзу» мне не хватало, – вздохнул я, поудобнее перехватывая пиджак, в котором лежал разводной ключ.

– Ты кого шпаной назвал?! – с наездом спросил парень в дождевике. – Твое место под землей. Понял?

– Ага. Вот только я не кольцевой. А косуху снял с парня, который испортил мне рубаху. От твоего дождевика тоже не откажусь. Если придется, – мгновенно закипая, сказал я. Поломанный контролер гормонов давал о себе знать. – Хочешь драки? Давай! У меня как раз скидка на ремонт рваных ран осталась!

– Слыш, Ва. Он псих какой-то, – тронул приятеля за плечо стоящий чуть позади. – Видишь, у него вся штанина в крови, и тряпка в руках тоже. Ну его нафиг.

– Не… это непорядок, – усмехнулся парень, картинно поднимая арматуру. – Ща я его…

– Хочешь? На! – крикнул я, выбросив вперед сверток с разводным ключом. Промазал. Попав не в голову, как хотел, а по шее. Но прилетевшие полтора кило железа сделали свое дело. Парень схватился за горло, хрипя. Его дружки двинулись вперед, собираясь окружить меня.

– Ну?! Смелее! Идите сюда, твари! – крикнул я, размахивая над головой пиджаком, в рукаве которого оставался спрятанный ключ. Первого же смельчака встретила гирька, с отчетливым хрустом сломавшая ему голень. Второй считал себя умнее, чем был. Напав сзади, он тут же получил по челюсти. Когда на ногах оставалось еще трое, сверху противно заорала сирена.

– Внимание! Поднимите руки! Всем оставаться на своих местах! – объявил властный мужской голос через матюгальник. У обычных сотрудников такого голоса не бывает. И верно. Спустя всего секунду над нами уже вовсю гудел винтами полицейский дрон. Шпана при первом звуке сирены рванула в разные стороны, оставив товарищей. – Бросьте оружие на землю. Повторяю, бросьте оружие!

– Слушаюсь и полностью подчиняюсь законным требованиям полиции, – сквозь сжатые зубы проговорил я, глядя в надвигающийся пулеметный ствол. Дрон, просканировав мое лицо, щелкнул и отлетел в сторону. Следом за ним по тросам с верхней автострады спускались два человекоподобных угловатых андроида.

Черные фигуры спрыгнули. И, коснувшись земли, тут же принялись сканировать окрестности. Дрон повисел еще несколько секунд и, не найдя нигде подозрительного движения, вернулся ко мне.

– Гражданин Роман Ж. Категория «В+», – быстро сверившись с базой, произнес оператор бота. – Преступления: нет. Возможные преступления – нападение на граждан категории «Б-». Внимание, помните: все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. Лжесвидетельство является преступлением первой категории против государства и корпорации «Атом». Обнаружено более двух граждан в тяжелом состоянии. Что вы можете сказать в свою защиту?

– Ни на кого не нападал. Оружия не имею. Кровь на мне – моя собственная. Недавно получал обслуживание в «БиоМед», – как можно более четко и быстро сказал я, глядя прямо в камеру. – Иду в центр распределения.

– Информация обрабатывается, ждите, – донеслось из динамиков дрона.

– Прошу вызова скорой. Этот урод мне ногу сломал! – сказал неудачливый бандит, указывая на меня пальцем.

– Прошу подтвердить обвинение в адрес гражданина, – тут же заинтересовался дрон, подлетая к раненому.

– Группа лиц, по предварительному сговору, – начал я достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие. Парень, скривившись, заткнулся. Его приятели либо лежали в отключке, либо зло на меня смотрели, ничего не говоря.

– Все присутствующие поставлены на контроль районной полиции, – сказал офицер, управляющий дроном. – Услуги «БиоМеда» будут оплачены с ваших личных счетов или из рейтинга граждан.

– У меня уже ничего не болит. Могу я идти? – спросил я. Реакции не последовало. Но стоило сдвинуть ногу, как в мою сторону повернулись оба дула андроидов. Пришлось ждать, пока приедут машины скорой – не очень скорой – и заберут страдальцев. Только после этого роботов подняли наверх лебедками. Последним улетел дрон. Оставшись в одиночестве, я еще несколько секунд постоял над лужами крови. А затем пошел дальше, ни на что особенно не надеясь и ничего не ожидая.

Загрузка...