Глава вторая

От шипения жарящегося мяса у Тео тоскливо прихватывало желудок. Суровая повседневная реальность оказалась абсолютно не такой, каким в свое время ему виделось будущее: будущее, где рядом был его отец, где он шикарно проводил студенческие годы в университете, уделяя больше времени реальному сексу, чем лекциям. Его жизнь не должна была стать такой. Где они, его счастливые возможности? Где летающие автомобили? И куда подевались роботы, освобождающие людей от нудной работы, чтобы ему самому не приходилось укладывать стопками поджарившиеся бургеры?

Что случилось с пугающей перспективой того, что искусственный интеллект, ИИ, препоручит приготовление гамбургеров роботам? Это было еще одно пророчество относительно будущего, разительно отличавшееся от фактов действительности и лишавшее его жизнь каких-либо волнующих событий и приключений.

– Четыре с сыром – дополнительный сыр, без зелени! – крикнул Уэйн из-за прилавка.

Тео взглянул на посетителей, выглядевших почти такими же скользкими, как котлеты из синтетического мяса, которые он им готовил.

Он никогда не думал, что будет трудиться на такой низкооплачиваемой работе, да еще и в заведении, которое гордилось тем, что продает бургеры, не имеющие ничего общего с настоящими животными – и даже с овощами, – а выращенные в чашках Петри и штампующиеся в нужную форму уже на сковороде. Несмотря на это, «Сингер» оставался самой популярной в Лондоне закусочной синтетического питания, и это была единственная работа, которую ему удалось найти после окончания колледжа. Все его мечты стать инженером были растоптаны в тот момент, когда мать заявила, что выбивается из сил, чтобы оплачивать их счета. А поскольку жили они вдвоем и помощи ждать было неоткуда, какой у него оставался выбор?

Он проследил, как протеины – продукт генной инженерии – за минуту придали бургерам идеальный коричневый цвет, потом на автопилоте бросил на них по ломтику заменителя сыра, не имевшего прямой генетической связи с коровьим молоком, и сунул все это в поджидавшие булочки, в которых отсутствовали злаки. Керри, девушка, стоявшая в производственной цепочке после него, завернула бургеры в аккуратные бумажные пакеты и добавила картофель фри – по крайней мере, хоть он был натуральным. Вся операция, от получения заказа до выдачи, заняла шестьдесят секунд. Вот уж действительно фаст-фуд, по определению.

Выглянув в окошко для выдачи, он заметил три знакомые фигуры, которые вошли и сразу же направились к только что освободившемуся столику в углу. Тео снял фартук и сунул его Керри.

– Я на перерыв.

Прежде чем она успела возразить, он уже поспешно выскочил из кухни.

– Эй, привет, балбесы! – воскликнул Тео, приветственным жестом разводя руки в стороны.

Милтон и Клемми удостоили его едва заметными кивками.

Бакстер бросил взгляд на запястье, где должны были находиться его смарт-часы, которые он никогда не носил.

– И двадцати секунд не прошло с нашего прихода, а нас уже успели осыпать оскорблениями. Как ты встречаешь своих приятелей?

Тео присел на узкий край лавки, который Клемми оставила свободным, и постарался не отвлекаться на тепло, исходившее от ее бедра.

– Приятели, которые являются сюда только затем, чтобы на халяву поесть за мои бесплатные ваучеры, – каковых у меня, кстати говоря, не осталось.

Бакстер хлопнул ладонями по столу:

– Тогда мы пошли. Я не собираюсь тратить свои деньги на эту бурду.

Тео проигнорировал его выпад.

– Что за хренов фокус ты выкинул во время игры?

Он столкнул руку Бакстера со стола. В отличие от их игровых аватаров, в реальности они были одного роста, хотя худощавая фигура Тео выглядела далеко не так внушительно. Тем не менее они знали друг друга еще с начальной школы – вместе росли, видели, как каждый из них пугался темноты или блевал в песочнице, – так что Бакстера он определенно не боялся.

Бакстер поймал взгляд Милтона и машинально постарался перевести стрелки на него. Бесформенная шевелюра темно-рыжих волос и нервные рефлексы безошибочно выдавали в этом неуклюжем долговязом парне записного ботаника, каковым он, собственно, и являлся.

Бакстер обличительно ткнул пальцем в сторону Милтона:

– Все из-за того, что этот недотепа завел нас в кратер, да еще и оружие свое потерял. На что ты вообще годен, приятель?

– Я имел в виду вас обоих! – резко бросил Тео.

Он переводил суровый взгляд с одного на другого; те только хмурились. Только Клемми не проявляла к этому никакого интереса, продолжая небрежно теребить свой оливково-зеленый военный рюкзак, разукрашенный изображениями персонажей из фильмов и популярных компьютерных игр. Она отдавала предпочтение антикварной классике: «Донки Конг», «Пакман», «Космические захватчики»…

– Вы все кинули меня!

В ответ Клемми громко и выразительно фыркнула.

– Ты так летел туда, что погиб бы в любом случае. К тому же у нас оставались считаные секунды до выброса из игры.

Она вынула из рюкзака свой риг – ВР-шлемофон с маской, встроенным микрофоном и наушниками – и надела его. Сейчас все носили на публике такие вещи, как, например, простые или солнцезащитные очки, так что никто вокруг не обратил на это внимания. Устройство мгновенно активировало режим ДР – дополненной реальности, – что позволяло ей теперь видеть мир как однородную смесь окружающей действительности, плавно переходящей в материалы из социальных сетей, которые проектировались лазерами высокого разрешения на внутреннюю поверхность изогнутого забрала шлема, сделанного из полупрозрачного стекла.

ДР считалась безопасной, и поэтому на нее не действовали ограничения, существующие для погружения в СПЕЙС. Без эмоциональной связи психологический или физический аспект восприятия не мог нанести вреда или как-то травмировать, но сфера действия ДР ограничивалась взаимодействием с реальным миром. Однако, даже несмотря на это, все внимание Клемми полностью отключилось от собеседников.

Тео недовольно покосился на нее. Ему хотелось поддержать кипевший в нем праведный гнев на партнеров, но тот как-то разом испарился. Прилипшая к потному лбу челка черных волос Клемми эффектно обрамляла ее красивое лицо – предки ее были выходцами из Пакистана или Ближнего Востока, и это было заметно. Темные миндалевидные глаза изучали картинки, отражавшиеся на внутренней поверхности визора ее шлема.

– Давай смотреть фактам в глаза: мы все облажались, – печально вздохнула она.

– Мне оставалось до сферы вот столечко. – Тео поднял руку и для наглядности показал зазор в сантиметр между указательным и большим пальцем. – Пока этот придурок не сбил меня с ног.

– Да какая разница? – пожал плечами Милтон. – Мы погибли, ребята, а это значит, что придется вернуться в самое начало. Мы не прошли уровень один. Уровень один – вы хоть представляете, насколько это печально для такого человека, как я?

Никто не хотел этого признавать, но он был прав. Они несколько месяцев играли в новую версию «Авасты» как одна команда – или же, по словам Милтона, «как группа индивидуумов, волею случая направляющихся к одной и той же цели».

В начале уровня имелось множество точек сохранения, чтобы игроки могли наслаждаться быстрым прогрессом. Но по мере развития игры такие островки безопасности становились все более далекими друг от друга, обеспечивая участникам лишь столько контента, сколько хватало для того, чтобы дотянуть до установленного ежедневного лимита.

– Как мы умудрились съесть все наше время? – спросил Тео, намеренно стараясь смягчить всеобщее раздражение от проигрыша. Поскольку их группа долго ни на чем не концентрировалась, сделать это было нетрудно.

Милтон начал считать по пальцам.

– Вчера мы переиграли за полночь. Это уже на час больше. А сегодня утром Командир, Который не Может Ждать, – он кивнул головой в сторону Тео, – заявил, что мы должны сделать бросок к сфере. Вот мы и застряли в этой дыре в джунглях.

Все это сводилось к тому, что никто из них не сможет войти в СПЕЙС в течение ближайших двадцати четырех часов.

– Ребята, может, соберемся у меня завтра вечером? – предложил Тео, надеясь, что хотя бы Клемми согласится на это. – У меня тут будет еще одна смена, а у Бакстера… тоже дела.

– У тебя? Я – точно нет. У меня аллергия на запах выпивки твоей матери и ее вейпа, – презрительно хмыкнул Бакстер.

Тео нахмурился, но ему явно не хватало энтузиазма оспаривать столь очевидные вещи.

– А ты как, Клем?

Клемми пожала плечами:

– Я не против. Но, может, забыть про «Авасту»? Я бы просто позависала в СПЕЙСе.

Милтон тоже пожал плечами:

– Лучшего занятия у меня все равно нет.

У Милтона, как и у Клемми с Бакстером, сейчас шли летние каникулы в университете, так что это было единственное время, когда они могли все вместе встречаться вживую. Однако реальность была такова, что после окончания колледжа все они отдалились друг от друга и в последнее время все чаще общались лишь виртуально.

Тео кивнул и бросил взгляд на зал ресторана, где народу становилось все больше. Легко понять, почему СПЕЙС стал таким привлекательным способом бегства от реальности. Он и сам в порыве гедонистического эскапизма частенько фантазировал на тему того, чтобы остаться в виртуальном мире навсегда. Да и действительно, кому нужна эта реальность, если она выглядит столь убого?

Загрузка...