ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Королева, колдун и лорд-бандит

Тирус был ошарашен этим неожиданным выпадом. Он и Эрейзан замерли при таком чудовищном обвинении, и Обаж воспользовался их молчанием.

— Я сразу понял, что ваши трюки чересчур умны, актеры, — сказал он, делая движение, как будто он собирался наставить меч к горлу Тируса. Обычные люди не могут совершать таких чудес. Вы с самого начала планировали завлечь нас в эти сети и захватить Илиссу…

У Эрейзана сдавило горло, он качался, как пьяный. С голыми руками он пошел на придворного и схватился бы с ним, если бы между ними не встал Тирус. Другие придворные стали удерживать Обажа. Тирус тоже старался не выпускать Эрейзана. Тот хотел вырваться и кричал:

— Тирус оправдывал тебя перед королевой, а ты так отплатил ему за добро?

— Придержи свой язык, акробат, а то я отрублю его. — Обаж бился в руках, держащих его и кричал дворянам: — Пустите меня, дайте мне проучить этого сукина сына!

На лице Эрейзана появилась угрожающая улыбка. — Ну что же, попытайся, сэр Обаж, и ты увидишь, сколько крови ты можешь выпустить из себя в настоящем бою!

— Ну, хватит! — голос Джателлы ворвался в перепалку, как боевой топор. — Неужели вы ничего, кроме ссор, не можете делать? Люди пострадали и Илисса похищена!

Пристыженные Обаж и Эрейзан отступили, все еще трясясь от ярости.

Тирус сказал:

— Если позволите, королева, я использую свое искусство, чтобы залечить раны, нанесенные демонами…

— Магия? — спросил Обаж, не желая уйти от обсуждения этого вопроса. Это должно быть магией. Он сам признал это. Он может залечить раны, потому что сам создал это черное колдовство. Посмотрите на них. Почему они здесь? Почему? Разве не для того, чтобы привести этих воинов?

Джателлу тоже встревожили эти обвинения и она посмотрела на Тируса и Эрейзана. Через некоторое время лицо ее смягчилось и она сказала:

— Ты проявил большое мужество, когда прыгнул на этот скелет, акробат. И ты, Тирус из Камата. Я думаю, что ты спас меня от смерти, когда отразил удар грома своей волшебной молнией. И тем не менее, во всем этом есть что-то непонятное. Почему вы здесь? Правда ли то, что говорит Обаж?

Обаж постарался усилить ее подозрения:

— Это правда, королева. Помните, как он колдовал с этим зеркалом? Он вызывал оттуда ведьм и эльфов, а также какого-то пророка.

— И если бы вы послушали предупреждения Тируса, принцесса Илисса была бы во дворце и в безопасности, — крикнул Эрейзан.

Это повергло Обажа в молчание. Джателла кивнула:

— Да, вы старались предупредить меня, я видела все это. Но Илисса и я думали, что все это лишь часть представления.

Тирус ответил:

— Я замаскировал правду в волшебные декорации, но поверьте, я не мог тогда говорить правду. Но теперь могу. Да, я колдун. Но я не враг вам и эти воины-скелеты не мои создания.

Хотя Обаж был очень храбр, когда обвинял Тируса в колдовстве, но теперь, услышав его признание, Обаж отошел подальше от него. На его лице появилось выражение страха. Другие тоже встревожились. Но Джателла не испугалась и продолжала прямо и открыто смотреть ему в глаза. Он вновь ощутил силу ее притягательности, которая овладела им тогда, когда он впервые увидел ее. Однако, в этом ощущении появились какие-то новые оттенки. Ему показалось, что он давно ее знает, уже очень много лет, много жизней прошло с момента их первой встречи. Некоторые посвященные утверждали, что такое случается, бывает, что отношения, завязанные в какие-то другие времена, возрождаются, если боги этого пожелают. Может это оно и есть. Он смотрел на нее в смятении.

— Колдун, — сказала, наконец, Джателла. — И наш враг, который послал скелеты тоже колдун, да?

Довольный ее сообразительностью, Тирус ответил:

— Да, но он злой колдун, так как он связан со святотатством и похищениями священных вещей.

Другие времена, другие жизни… Тирус был околдован. Как часто он диктовал свою волю другим с помощью своего искусства. Но Джателла не была обучена магии и тем не менее воздействовала на его разум.

— Мы знаем его и он наш враг, как и ваш.

— Значит, злой колдун. И вы знаете его. — Это был не вопрос, а утверждение. Глаза Джателлы пронизывали его насквозь. — Вы знаете его давно.

Она помолчала и сказала:

— Расскажите мне.

Тирус представил, как она едет на войну. Бок о бок со своими военачальниками. Он думал, как отбросить все несущественное и рассказать главное.

Тирус посмотрел на Эрейзана. Волшебная трава помогла ему и он стоял уже твердо. Эрейзан кивнул ему, разрешая рассказывать. Тирус глубоко вздохнул.

— Ваш враг был королем нашего острова, — начал он и его спокойствие удивило его самого. — Он правил мудро и справедливо в течение долгих лет. Но затем им овладели опасные страсти и амбиции и он повернул свое искусство волшебника на те пути, по которым никто не должен ходить, даже колдуны… Он… экспериментировал, делая такую магию, которая оскорбляла и людей, и богов. Его магия вызвала гнев дьявола. Бога Зла и…

Здесь он заколебался, думая о том, как много он может рассказать. Джателла подтолкнула его своим острым взглядом, как копьем.

— Но он избежал уничтожения, как и ты с акробатом.

Это опять был не вопрос, а утверждение. Она как будто шла рядом с ним в его воспоминаниях, предугадывая заранее все и удивляя Тируса тем, что она так быстро вошла в ситуацию, которая была нова для нее.

— Верно. Он сбежал с помощью капитана корабля и его команды, которые предали свой народ и поплыли под знаменем этого убийцы. Эрейзан и я были пленниками на острове-тюрьме, в стороне от извергающейся из огнедышащей горы лавы, — сказал Тирус. Он на мгновение закрыл глаза, снова переживая этот ужас. — Мы преследуем его уже в течение целого года и даже больше.

— Переодетые и замаскированные, — кивнула Джателла. — Это большое искусство — спрятаться от колдуна. Так вот почему вы играли роль актеров. Это такая же игра, в какую мы с Илиссой играли на базаре. — Она вздрогнула при упоминании об Илиссе. Затем она сказала: — И он здесь — был здесь?

— Не совсем. — Тирус снова глубоко вздохнул. — Демоны и ведьмы — это его создания. А воины-скелеты — это собственность Нидила.

Придворные и солдаты ахнули, а лейтенант Утей прошептал в религиозном страхе:

— Тот, Кто Замораживает Дыхание, Бог Смерти? Мы… Принцесса Илисса была похищена… Нидилом?

— Нет. Воины действовали по приказу колдуна. Он на время получил власть от Нидила над ними. Однажды он заключил сделку с дьяволом, но превысил свои права и чуть не погиб. Теперь он пытается заключить союз с Нидилом.

Джателла прервала его объяснения:

— Что хочет этот колдун от моей сестры?

Тирус колебался, Эрейзан тоже. Он смотрел настороженно на Тируса, ожидая его ответа с таким же страхом, как и Джателла. Со вздохом Тирус сказал:

— Он собирает ценности, надеясь использовать их в сделке с Нидилом, Который Замораживает Дыхание.

— Ценности? Что ты имеешь в виду?

— Наш враг хочет править всеми колдунами и всеми людьми.

Бледные лица людей вокруг побелели, кровь совершенно отхлынула от лиц. Тон Тируса не допускал и мысли о том, что он дурачит их, рассказывает сказки, чтобы напугать. Против своего желания, даже Обаж понял все и ужас сковал его.

— Если он добьется успеха в этом, королева, то весь мир будет его, все провинции будут у его ног, все люди будут его рабами.

— И Илисса… она… она часть его ценностей?

— Да, она часть сокровищ, которые он похитил.

Коротко Тирус перечислил все похищения, происшедшие на Арниобе в Южных морях, в Бендине, в Тор-Нали, в Серса-Орнайле и в самом Куреде.

— Илисса, — сказал он, — это последнее сокровище, которое он похитил, воспользовавшись помощью Нидила.

Джателла прижала руки к груди, стараясь сдержать бешено бьющееся сердце.

— Что… Что он сделает с ней? Со всеми этими сокровищами?

Тирус прочел боль в глазах Эрейзана и понял, что тот думает о том, что видели в волшебном стекле. Он не мог и не должен был скрывать правду от Джателлы. Он хотел бы говорить с ней с глазу на глаз, да и Эрейзану не нравилось присутствие солдат и придворных. Но ему ничего не оставалось, как говорить. Они должны все знать, как и королева.

— Он постарается принести в жертву принцессу Илиссу, чтобы купить могущество Бога Смерти.

— Он убьет ее! — Драматически произнес Обаж. — Омаятл! Моя любимая! В лапах Бога Смерти!

Другие мужчины ничего не говорили, но на их лицах были написаны все чувства, которые владели ими. Илисса была помолвлена с Обажем, но весь Куред любил принцессу и им было даже страшно думать о том, что она уже мертва.

— Нет! — Джателла горячо отвергла даже мысль об этом. — Она жива. Наши души связаны и я сразу узнаю, когда ее не будет в живых. Моя жизнь тогда будет ненужной для меня. Илисса жива и мы должны освободить ее, вырвать ее из рук этого колдуна прежде, чем он заключит свой святотатственный союз с Богом Смерти.

Тирус выпрямился, вытянувшись во весь рост. Эрейзан сделал то же самое, забыв о своих ранах и слабости. Тирус сказал:

— Этого хотим и мы, королева. Остановить его. Мы вернем Илиссу, если боги помогут нам.

— Его имя! Как зовут моего врага? — закричала Джателла. — Я должна знать! Я загоню его в ворота Кета и дальше, этого грязного похитителя моей сестры!

Тирус и Эрейзан посовещались без слов. Это у них выработалось еще за время заключения в тюрьме. Сейчас эта связь приняла третьего. Тирус безмолвно сказал им:

«Врадуир. Его имя Врадуир.»

Джателла беззвучно повторила это имя, запоминая его. Опасный пугающий огонь горел в ее глазах.

— Ваш враг Врадуир. И мой! Ваша месть моя! Гетания поведет меня. Грос-Донак даст мне свой гнев.

Встревоженный Тирус прервал ее клятву:

— Мы вернем тебе ее, королева.

— Нет! — Джателла со злобой смотрела на облака над северным горизонтом. Она повернулась, задавая вопросы Тирусу. — Ты знаешь, где скрывается наш враг? Ты знаешь, как найти его?

Неохотно, поддавшись лишь ее воле и той неведомой новой связи между ними, Тирус кивнул.

— Мы пойдем вместе, колдун. Если ты попытаешься уйти без меня, я отомщу тебе, будь уверен.

— Королева…

Обаж ухватился за покрытый льдом плащ Джателлы. Она попыталась раздраженно вырваться от него. Но Тирус весь напрягся, указывая Эрейзану на неожиданную опасность. Солдаты мгновенно собрались вокруг королевы, готовые защищать ее. Джателла, очнувшись от своих планов освобождения Илиссы, наконец, поняла, что же встревожило ее людей.

— Я вижу их, лейтенант, — сказала она с преувеличенным спокойствием. — Кто они?

Роф и его разбойники, те, кто выжил после нападения демонов и получил незначительные раны, входили в луга Дрита. Они поменяли своих лошадей на тех, что потеряли своих хозяев: придворных и телохранителей. Теперь, как гиены, они гарцевали вокруг остатков королевского эскорта, высматривая жертвы и награды.

Офицер показал:

— Вот этот — с хлыстом — я слышал, что сыщики его называют Рофом. Говорят, что он главарь бандитов в Куреде.

Тирус добавил:

— Да, это он. Мы уже встречались с ним до этого. Он задержал нас с Эрейзаном на пути сюда. Я сделал его нашим союзником, надеясь, что он поможет помочь нам против нашего общего врага.

— Помочь нам? — вскричал придворный. — Но они же воры.

— И их гораздо больше, чем нас, из тех, кто способен держать оружие, — сказала Джателла. — Не будьте идиотом. В городе они не осмелились бы напасть на нас. Здесь же они разыскивают легкую добычу, а мы не можем оказать им серьезного сопротивления. Если мы не найдем способа удержать их от нападения, то они закончат то, что начали воины-скелеты. Тирус, ты сказал, что знаком с их главарем? Ему можно верить?

— Нет, конечно, королева. Он фальшивый человек.

Джателла поморщилась и слабо улыбнулась.

— И все же ты вошел с ним в союз. Как? И зачем?

— Как и сейчас, их было много. И мы нуждались в нем, чтобы он провел нас сюда. Он сказал, что знает северные страны, куда мы с Эрейзаном направлялись охотиться за Врадуиром.

— Вы купили его дружбу? Как? Я не думаю, что тот тощий кошелек, который я вам дала, мог удовлетворить этого алчного типа.

Ее сообразительность порадовала Тируса. Он сказал:

— Конечно, нет, королева. Он больше заинтересован в моем искусстве, думая использовать его для своего воровства. Я вынужден был предложить ему это, чтобы он позволил нам пройти и помочь вам и принцессе. Впоследствии я предполагал освободиться от этого обещания.

Джателла улыбнулась, но в ее улыбке была горечь.

— Ты тоже фальшивый человек, Тирус из Камата. Я тоже буду. Полагаю, что этот Роф с большим удовольствием согласится иметь деньги в руках, чем возможность пользоваться твоим искусством. Я куплю его.

— Королева!

Придворные и телохранители были в тревоге и лейтенант Утей предупредил:

— Осторожнее, королева. Если мы повернемся к ним спиной хоть на мгновение, они убьют нас.

— Думаю, что мы для них более ценны живые, чем мертвые, — цинично заметил Тирус.

— Советую вам не договариваться с ними, — сказал самый старый из дворян. Обаж и остальные вторили ему. — Даже колдун говорит, что им доверять нельзя.

— У нас нет выбора. Прислушайтесь к стонам раненых, сэр Микит. Неужели вы глухи к их страданиям? Вы, Дорч и Обаж станьте поближе. Я хочу предложить разбойникам больше, чем они получили бы, если бы ограбили нас. Собери их, Тирус. Остальных прошу не делать угрожающих выпадов, если, конечно, они не начнут первыми. Не будьте так встревожены, лейтенант Утей. На нашей стороне колдун. Ты ведь защитишь меня, Тирус? — Джателла спросила с большой долей кокетства, хотя ситуация вовсе не располагала к этому.

— Всем своим искусством, — ответил Тирус с готовностью.

— Несколько армейских подразделений было бы лучше для нас, — сказал Обаж.

— Армия находится в городе и на границах, — сказала Джателла, — а мы здесь, и разбойники тоже. Они убьют любого посыльного, которого я направлю к генералу Злану. Наши раненые нуждаются в нашем разуме, а не в дурацкой храбрости. Мой путь лучше. Я буду изворотлива, как рыба, если понадобится.

Роф не сразу отозвался на призывные жесты Тируса. Его люди окружили кучку людей, верных королеве так же, как раньше они окружили Тируса с Эрейзаном. Разбойники пострадали от борьбы с демонами гораздо меньше, чем дворяне и их слуги. Они оставили сзади всех убитых и тяжело раненых и в случае боя одержали бы легкую победу. После продолжительных споров со своими соратниками Роф поскакал к Тирусу и королеве. Весь вид его выражал подозрительность и настороженность.

Роф остановился в отдалении от королевы и Тируса. Джателла приветствовала его очень почтительно.

— Приветствую тебя в своих охотничьих угодьях. Я Джателла, из рода Фер-Со, королева Куреда.

Ухмылка пробежала по обезображенному лицу Рофа.

— Я это хорошо знаю! Я Роф, главарь бандитов. Что ты хочешь, королева?

— Чтобы ты остановил свою руку, — сказала она с обезоруживающей простотой.

— Клянусь дьяволом, ты честна, — похвалил ее Роф. — Я думал, что ты будешь уверять меня, что за соседним холмом стоит полк солдат. Но ты слишком умна, чтобы лгать, королева. Мы оба знаем, что поблизости нет солдат.

— Именно поэтому я хочу нанять тебя и твоих людей к себе на службу, пока я не соберу своих людей.

Она быстро сняла свои кольца и жемчужное ожерелье. Затем пошла прямо к Рофу и подала ему драгоценности.

— Это моя первая плата. Лейтенант Утей, соберите драгоценности и кошельки и принесите их сюда. Обаж, помогите ему. Вы тоже, Микит и Дорч…

Они стояли не двигаясь. Тогда Джателла сказала громко, показывая рукой:

— Быстро! Драгоценности! Деньги! Все, что имеет цену! Ничего не оставляйте, даже на мертвых, если мы хотим спасти живых.

Тирус поддержал ее, уговаривая их, как упрямых детей.

— Деньги и драгоценности не помогут раненым. Разбойники не оставят нас в живых, если не получат побольше денег и драгоценностей. Королева покупает время для нас.

— Колдун знает, что нужно. Почему вы не видите этого? Нам надо быть хитрыми сейчас.

Джателла уговаривала их, доказывала, что их упрямство глупо и наконец, они повиновались ее приказу. Джателла вернулась к Рофу и повторила:

— Это только первая плата. Ты получишь много больше, если проведешь нас на север, чтобы освободить мою сестру.

Роф отступил назад. Он переводил взгляд с Тируса на Джателлу, а затем с беспокойством сказал:

— Ты сказал, что колдун не берет плату деньгами. Ты зовешь нас или она?

Джателла подозвала Тируса, чтобы он поддержал ее. Он улыбнулся.

— Королева и я, мы вместе в этом деле, Роф. Тот, кто похитил принцессу Илиссу, это враг мой и Эрейзана. Служи королеве и будешь служить мне.

— Назови свою цену, лорд-бандит, — спокойно сказала Джателла. — Для тебя, за то, что ты поведешь меня, и для твоих людей, которые будут служить мне и искать Илиссу.

Роф не отвечал. Он смотрел вдаль. Его мысли были понятны. Все эти богатые люди собрались в столицу на празднество. Они взяли с собой кучу денег и драгоценностей. Какие у них богатые поместья! И какой выкуп, богатый выкуп он получит от благодарных родственников за их освобождение, если возьмет их в качестве заложников.

Тирус почувствовал его алчность и предложил еще больше.

— Получил бы большой выкуп, Роф. Но королева предлагает плату тебе прямо сейчас. И никаких хлопот с пленниками и не нужно опасаться гнева родственников.

Обаж вернулся, собрав все деньги и драгоценности. Услышав слова Тируса, он сказал:

— Я заплачу за освобождение Илиссы. Королеве нет нужды связываться с этими ворами. Я заплачу за все сам.

— Не трать то, что не твое, — отрезала Джателла. — Все твое состояние и земли тебе пришли от меня. Ты уже проиграл в карты все свое состояние и имеешь долгов на сумму больше, чем приданое Илиссы. Так что не суйся туда, где тебе нечего делать.

Отругав обескураженного дворянина, Джателла опять повернулась к Рофу.

— Моя сестра очень дорога мне и я не постою перед любыми деньгами. Тирус тебе подтвердит это. Я заплачу тебе выкуп за нее. Когда Илисса будет в безопасности, я буду так щедра, что у тебя закружится голова. Тебе придется купить караван животных, чтобы увезти мою плату, Роф.

— В безопасности? В безопасности от чего? — спросил Роф. Он смотрел на Тируса и выражение его лица менялось, а подозрения усиливались. — Ты уговорил королеву? А? Запретные страны?

— Ты же сказал, что был там, — оборвал его Эрейзан. — И ты уверял, что ничего не боишься.

— Не боюсь.

Было ясно, что Роф отступает, сопротивляется плану. Солдаты и придворные высыпали собранные драгоценности и деньги на расстеленный плащ и Эрейзан, встав на колени, пересыпал их с руки на руку, глядя при этом на Рофа. Завороженный волшебным блеском, Роф нервно облизывал сухие губы, глядя с жадностью на сокровища.

— Ну что же. Если я буду иметь это, то поведу вас хоть в Ледяной Лес. И мои люди пойдут туда, куда я прикажу. Но я должен знать, кто же этот враг. Если это те существа, что напали на нас, его…

— Он колдун, — ответил устало Тирус. — Неужели ты его боишься после того, как так громко хвастался? Или ты не хочешь получить плату, которую тебе предложила королева?

Эрейзан начал опять пересыпать золото и серебро, пропуская его между пальцев и заставляя его звенеть. Эта музыка устранила все колебания Рофа.

Нахмурившись, он подтвердил свое мужество словами:

— Если он смертный человек, то с ним можно бороться, колдун он или нет.

— Он человек, — заверил его Тирус бесстрастным тоном.

— Клянусь дьяволом, я ваш союзник. Дайте мне руку, королева, и мы поклянемся, — сказал Роф, смеясь, но смех прозвучал как-то натянуто. — Я не боюсь ни богов, ни людей, если мне хорошо платят. Таков мой девиз!

— И как же ты будешь клясться? — спросила Джателла, сомневаясь в его искренности. — Какое обещание ты дашь нам, что не заберешь деньги, не убьешь нас и не скроешься с сокровищами?

— Обещание? Заплати мне, королева, и это мое обещание. Я верю вам и вашей чести, хотя вы не верите моей. Не будем терять времени и дыхания на клятвы. Слова пропадают в воздухе. Спросите колдуна. — И Роф подмигнул, сделав гримасу. — Но золото? Золото и серебро слишком тяжелы, чтобы летать. — Он улыбнулся, показав свои сломанные и гнилые зубы.

Джателла подала ему руку, чтобы скрепить союз. Пожав плечами, Роф взял ее тонкие пальцы в свою грязную ладонь. Джателла сильно сжала его руку, безмерно удивив его.

— Ни одна клятва не выполняется — но золото. Я клянусь, если ты хочешь, будь моим союзником и я сделаю тебя богатым. Согласен? Сейчас мы будем одно целое — королева, колдун и лорд-бандит. Наши цели должны стать твоими, Роф, пока Илисса не будет свободна и в безопасности.

Наконец, он кивнул в знак согласия и Джателла отпустила его руку. Роф подул на свои пальцы, удивляясь ее неожиданной силе. Он постарался скрыть свое замешательство и неуверенность шуткой:

— Вот это да! Наконец, я имею своего собственного колдуна, чтобы противостоять вражеской магии. Ха! Никогда не предполагал ничего подобного. Роф в союзе с королевой и колдуном. Хотел бы я рассказать об этом у костра в Зеде.

Джателла уже не слушала его. Покончив со сделкой с Рофом, она обратилась к другим делам.

— Тирус, ты сказал, что можешь залечить раны моим людям с помощью своего искусства?

— Только некоторые, — сказал он печально. — Я делаю, что могу, для ваших дворян, телохранителей и слуг… и для раненых людей Рофа тоже.

Роф не мог скрыть удивления.

— Ты будешь лечить моих людей?

— А ты против? — спросил Тирус. — Возможно, ты думаешь, что они будут испытывать ко мне чувство благодарности?

— Не ошибись, колдун, — ответил Роф. — Они хорошо относятся только ко мне и к золоту. Ко мне из страха, к золоту из жадности. Они не признают других хозяев, даже колдуна, вылечившего их.

В его словах не было злобы и недоброжелательности, только простая констатация фактов и дружеское предупреждение.

— И все-таки я постараюсь вылечить те раны и укусы, которые оставили демоны. — Он повернулся к Джателле и предупредил ее: — Но раны, нанесенные воинами-скелетами, неподвластны мне. Эти воины принадлежат Богу Смерти, а не колдуну.

— Я понимаю. Делай, что можешь, и я благодарна тебе за то, что ты можешь предложить, колдун Тирус, — сказала Джателла, тепло кивая Тирусу. Затем она подняла голову и осмотрела людей, стоящих вокруг. — Кто из вас лучший наездник?

Произошла оживленная дискуссия, но в конце концов честность взяла верх над дворянской гордостью и вперед выступил молодой телохранитель. Он приветствовал королеву. Она подняла с мерзлой травы свою помятую шляпу с перьями и вручила ее солдату, сказав:

— Это будет моим залогом, так как я вручила свой королевский знак Рофу. Скачи быстро, как можешь, к генералу Злану в Куред. Прикажи ему привести войска, врачей и повозки. Он должен оставить в городе охрану от пиратов и других возможных завоевателей, но все остальное пусть пришлет ко мне.

— Королева, — колебался посыльный, — обдумывая приказ и возможные вопросы генерала. — Что… что я могу сказать ему?

Джателла смутилась, что не подумала об этом. Она начала говорить, но Тирус взял ее за руку, прося ее милости. Когда она приказала ему говорить, тот сказал:

— Сообщи генералу, что принцесса похищена неизвестными, возможно, варварами с западных границ.

Все зашептались, ничего не понимая. Гонец ждал, чтобы королева подтвердила слова Тируса, а она смотрела на Тируса. Опять между ними возникла связь, как и при первом знакомстве, и она получила объяснение без слов. Не оспаривая, она повторила его приказ молодому телохранителю. Солдат обещал передать приказ в точности и Джателла потребовала возвратить ей одну из лошадей, а именно, ее собственного жеребца. Разбойники Рофа захватили всех лошадей дворян королевы. Роф удивился этому повелительному тону, а затем повиновался. Даже на большом расстоянии можно было увидеть разбойника, красующегося на великолепном благородном животном. Это был Одноухий. Гонец побежал к бандиту и некоторое время двое мужчин — вечные враги — смотрели друг на друга с ненавистью. Затем с кривой усмешкой Одноухий соскочил с лошади, как ему было приказано, а солдат взлетел в седло, пустил лошадь в галоп и направился в Куред.

Джателла не видела его отъезда. Ее взор был направлен на север. Она изучала зловещую линию облаков.

— До его возвращения мы должны заняться ранеными и погребением мертвых. Но когда прибудет генерал с армией, я направлю всю мощь Куреда против тебя, Врадуир! Мужайся, маленькая Илисса! Я иду освободить тебя!

Тирус боялся этого момента с того времени, как услышал, что она посылает за генералом. Теперь он мягко сказал:

— Королева, мне нужно поговорить с вами. Это очень важно.

Она с любопытством смотрела на него.

— Об этой сказке насчет варваров?

Тирус кивнул и показал на уединенное местечко рядом со сломанной телегой. Джателла пошла за ним и они отошли от остальных на некоторое расстояние.

— Умоляю вас, королева, поверьте мне. Я обожаю принцессу, хотя встретил ее лишь позавчера. Доверьте мне и Эрейзану вернуть ее вам.

Тирус пустил в ход свои самые изысканные манеры, голос был шелковым. Но тревога его была очень сильной. В его мозгу стояло изображение Илиссы, бьющейся в отчаянии в руках мертвеца. До того, как попасть в Куред, он беспокоился о судьбе певца из Атея, тревожился о других сокровищах, которые были украдены по приказу Врадуира. Но он и Эрейзан знали певца только по людским слухам. Илиссу же они знали лично. Ее мягкий характер и нежная душа пленили их сердца. Боль оттого, что она была похищена и он не мог воспрепятствовать этому, травила его душу и эта боль усугублялась страданиями Джателлы.

— Она моя сестра. Я освобожу ее, — упрямо сказала Джателла.

— Если вы поведете армию против него, то много храбрых людей погибнет от руки этих воинов-скелетов. Врадуир будет этому только радоваться, а Илисса останется в его руках, — сказал Тирус, стараясь убедить ее.

— Что же тогда делать? — спросила Джателла. — Мы должны победить его.

— Но не так. Поверьте мне. Врадуир очень могущественен, очень умен. Его нельзя победить только силой оружия.

Обаж украдкой проскользнул поближе к Тирусу и Джателле, хотя Эрейзан пытался преградить ему путь. Роф тоже очень интересовался беседой. Он легонько подтолкнул свою лошадь, изображая, что не может справиться с ней, и подъехал поближе к королеве и колдуну. Придворные, телохранители и разбойники стали понемногу стягиваться к ним, вытягивая шеи, чтобы услышать, о чем идет речь. Тирусу не нравилось все это, но он продолжал, не обращая внимания на них:

— Вы слишком слабые, неопасные враги для Врадуира. Я уже имел дело с ним. Я знаю его мысли, — сказал Тирус, пытаясь отогнать от себя мучительные воспоминания. — Если вы выслушаете мой план, то поймете, что это единственный путь победить его и освободить принцессу.

В глазах Джателлы блеснули слезы. Ее красота напомнила Тирусу теплые, мягкие и нежные воды Кларики, сверкающие под южным небом. Он постарался отогнать от себя все человеческие чувства, сопротивляться ее заклинанию. Это удалось ему с большим трудом.

— Хорошо. Я выслушаю, — наконец сказала королева.

— Вы должны использовать армию для отвлечения, — быстро заговорил Тирус. — Ведь всегда есть варвары, которых нужно наказать. Мы с Эрейзаном слышали много разговоров о варварах на базаре. Пусть Врадуир поверит, что вы одурачены, что вы думаете, будто злые варварские шаманы своим колдовством захватили принцессу, чтобы держать ее в качестве заложницы или для выкупа. Пусть армия гоняется за варварами, а пока Врадуир следит за ними, Роф поведет меня и Эрейзана к нему, туда, где он скрывается. И мы застанем его врасплох, неподготовленным.

Роф вздрогнул. Он услышал достаточно много. И то, что он услышал, вовсе ему не нравилось. Другие тоже услышали почти все. Обаж ахнул и воскликнул:

— Втроем в Ледяной Лес и в страну Бога Смерти? Если вы хотите идти туда одни, без армии, то вы сумасшедшие.

— Или очень смелые, — сказала Джателла. Она переводила взгляд с Тируса на Эрейзана, с трудом сдерживая слезы, отчего ее глаза ярко блестели.

— Я тоже с вами. Не трое — четверо. Я пойду с вами.

Холодный пот выступил на лбу Тируса. Эрейзан забыл о своей сдержанности и торопливо сказал:

— Как хотите, королева, но чем меньше нас будет, тем больше шансов и меньше риска…

— Нет. Илисса — принцесса Куреда и моя сестра! Это теперь мое дело, как и ваше. Будет так, как я сказала.

Тирус почувствовал, что ее решение твердо и если ему противиться, то она разгневается и этот гнев будет направлен на него.

Они говорили громко, не думая о том, что их могут услышать. Их разговор не был тайным. К удивлению Тируса вперед выступили телохранители и потребовали, чтобы их взяли с собой, что они поедут с королевой даже на смерть.

Обаж был в ужасе.

— Как вы можете поощрять ее, лейтенант? И вы, сержант Нейр? А вы, солдаты Куреда, вы сошли с ума! Если вы позволите ей ехать в Ледяной Лес, Раскалыватели Черепов пообедают на ее костях, да и на ваших!

— Но вам то что до того, что они пообедают на моих костях, на костях Тируса, Эрейзана и Рофа, а?

Роф саркастически улыбнулся. Он посмотрел на Джателлу с восхищением.

— Клянусь дьяволом, вы героическая женщина, королева! Я таких еще не видел! Кто бы мог подумать, что в клариканцах столько мужества?

Он перешел на грубый крантинский акцент, который был обычным для него.

Обаж драматическим жестом воздел руки к небу.

— Во имя Омаятла! Это же сумасшедшие! Скажи, что это так, королева!

Джателла засмеялась.

— Ты же много рассказывал сказок о храбрых героях, Обаж. Это уже не сказка. То, что мы хотим сделать, будет легендой. Это уже не твои рассказы, а?

— Вы пойдете? По одному слову такого, как… этот?

Тирус не стал обижаться на этот выпад Обажа, надеясь, что это поможет отвлечь королеву от опасного путешествия. Почему он так заботится о ее безопасности? Конечно, его план имеет больше шансов на успех, если сама Джателла будет с армией. Тогда можно быть уверенным, что армия отвлечет внимание Врадуира. Она прочла его мысли и сказала:

— Я, конечно, не колдунья, но и я кое-что могу. Я владею пикой, мечом, ножом и даже топором. Я не буду хныкать и не упаду в обморок от крови и убийства. Я героическая женщина, как сказал Роф, и воительница, как ты назвал меня, и я докажу вам это!

— Не одна, королева, — твердо сказал Микит.

Он был примерно в возрасте тридцати лет и казался гораздо умнее и опытнее других молодых дворян, в том числе Обажа и Дорче.

— Фер-Со оскорблен этим нападением и похищением. Моя кровь связана с вашей, королева. Мои родные лежат здесь, на лугах Дрита, требуя справедливого отмщения. И они получат его от моих рук и ваших, королева.

Как только сэр Микит сделал это заявление, вперед выступил Дорче и поклялся, что он тоже пойдет с ними, чтобы наказать врага. Обаж остался один в дурацком положении и ему пришлось поспешно менять свою позицию. С громкой бравадой он выхватил свою шпагу и присоединил свою клятву к клятвам Микита и Дорче, заявив, что он тоже поедет на север и освободит Илиссу.

— Тебе придется оставить здесь всю роскошь и удобства, — предупредила его Джателла. — Я веду очень суровый образ жизни, когда иду в поход. Здесь будет то же самое. Путешествие будет трудным и опасным и некоторые из нас не вернутся домой к своим родным.

Солдаты вовсе не были запуганы, а гордость дворян не позволяла им показывать свои сомнения и колебания. Люди Рофа также твердо намеревались идти на север, хотя и совсем из других соображений. Объединенные неустрашимым мужеством, верностью королеве и алчностью, все эти люди забыли на мгновение о том, что они разделены происхождением, положением и законами, и кричали о ненависти к врагу, которого они никогда не встречали.

Обескураженные Тирус и Эрейзан отошли на несколько шагов от этого шума.

— Что мы будем делать? — спросил Эрейзан. — Посмотри на этот базар. Если они все пойдут, то поход неминуемо провалится.

Голова у Тируса дрожала. Несмотря на действие волшебной травы, физические усилия и колдовство давали о себе знать. Чувствуя слабость, он окинул взглядом людей, собравшихся вокруг королевы и повторявших свои клятвы идти за королевой на край света. Их имена протекали сквозь мозг Тируса, почти не задерживаясь в нем. Это были Микит, Обаж и Дорче, телохранители лейтенант Утей и сержант Нейр, и солдаты Халом и Рис, а также толпа бандитов, которые вместо имен использовали клички — Роф, Одноухий, Сломанный Нос, Кровавый Топор, Клейменая Рука — эти клички заменяли им истинные имена.

— Я… я сделаю колпак над нами во время пути, — сказал Тирус.

— Вокруг всей этой толпы? — указал широким жестом Эрейзан на них. Ты истратишь всю свою энергию до того, как мы найдем Врадуира.

Тирус погрузился в свое существо, трогая нити и собирая новые волшебные силы. Обрадованный тем, что он может еще многое, он сказал:

— Думаю, что нет. Во всяком случае, посмотрим. Если моих сил не хватит на это, значит их не хватит и на борьбу с Врадуиром. Если я не смогу превзойти его в магии, значит все бесполезно и надежды нет.

— Но их же так много…

Тирус засмеялся.

— Может наступить момент, что мы будем нуждаться в них. Помни, они жители Куреда, народ этой северной страны. Ты и я непривычны к снегу и льду. Они помогут нам выжить.

Вид у Эрейзана красноречиво говорил о том, что лучше бы им использовать только магию Тируса без всяких помощников. Тирус посмотрел на Джателлу, которая принимала присягу от своей пестрой маленькой армии. В отличии от них, она шла в опасный путь не ради золота и почестей, а из любви к сестре и своему народу. Ее мотивы совпадали с мотивами Тируса.

Но эта кричащая армия! Они хвастливо кричали о походе на Врадуира! Врадуир! Один Тирус знал о могуществе этого колдуна. Беспокоятся они об этом или нет, но все люди Джателлы будут зависеть оттого, насколько успешно Тирус сможет их защитить, когда они окажутся в сфере действия сил Врадуира. Он должен был бы согнуться под тяжестью этого знания. Но он, как и Джателла, высоко держал голову. Этот вызов богам докажет, действительно ли они его выбрали в качестве оружия, чтобы победить Врадуира.

— Так нужно, мой друг, — сказал Тирус с улыбкой. — Она королева. И Илисса ее сестра. Она имеет полное право бороться за свою сестру и за свою страну. Ведь Куред будет первым, кто погибнет, кого поразит злая сила Врадуира, если он получит от Нидила то, чего добивается.

— Меня не королева беспокоит. Она мужественная женщина и боец. Обаж будет помехой для нас. — Эрейзан не мог скрыть свою мучительную ревность.

— Но нам придется взять его. Он же сам хочет идти, как и остальные дворяне, в противном случае он потеряет всякую надежду на милости королевы. Роф меня гораздо больше беспокоит, чем Обаж. — Тирус с беспокойством посмотрел на бандита. — Однако лучше его и его людей иметь рядом, чем думать, что они подстерегают нас где-нибудь в зарослях или следят за нами. Я хочу, чтобы Роф был все время там, где я могу видеть его. По крайней мере, пока не смогу убедится в том, шпион он Врадуира или нет. Если он будет не с нами, то может причинить массу неприятностей.

Эрейзан повернулся и Тирус предположил, что он слышит то, что никто из обычных людей слышать не может. Эрейзан подтвердил это, сказав:

— Всадники, колесницы, повозки. Они пока далеко, но быстро приближаются. Скоро они будут здесь. Должно быть генерал Злан и врачи, за которыми посылала королева.

Затем все мысли о походе, мести и славе отошли на задний план. Солдаты и придворные, королева и колдун, солдаты и акробат работали бок о бок, помогая раненым. Тирус устранял магию Врадуира, где мог. Иногда раненые дворяне и слуги сопротивлялись ему, боясь еще большей боли от его заклинаний. Но постепенно они стали доверять ему.

Некоторым он помочь не мог. Впрочем, как и врачи Куреда. Молитвы богам и новые клятвы о мести смешивались со стонами и жалобами. Когда генерал со своей армией и помощниками прибыли в луга, они были поражены размерами катастрофы. Хотя посланец и многое рассказал им, но они все равно оказались неподготовленными к ужасной сцене, открывшейся их глазам. Военные планы пришлось отложить, пока все раненые не получат помощь и не будут отправлены в город.

Королева лично лечила каждого из пострадавших, будь это дворяне, слуги или телохранители. Тирус, оторвавшись от лечения, увидел, как она взяла в руки искалеченного сокола и, плача, прижала его к груди. Затем она положила окровавленное тело птицы и опять вернулась к раненым. Своими собственными руками она обмывала и перевязывала пострадавших и помогала относить их в повозку. Даже здесь она не оставляла их. Она шла рядом с ними, когда они направились в город, успокаивая лежащих. Только когда печальная процессия поднялась на холм, Джателла остановилась и долго с жалостью смотрела им вслед.

Собравшаяся армия разбилась большим лагерем в лугах. Между подразделениями непрерывно сновали посыльные. Те, кто был посвящен в тайный план Тируса и Джателлы, держались в стороне от основных сил, храня тайну. Армии было сказано, что принцесса похищена варварами, ушедшими на северо-запад, и преследование скоро начнется.

Генерал, однако, знал правду. Это был тот высший офицер, которого Эрейзан и Тирус видели во дворце, и его твердый характер был написан на его суровом лице. Он был кровным другом последнего короля Куреда и был связан с семейством Джателлы клятвами, которые делали его верным и преданным до самой смерти. План ужаснул его и он яростно спорил, особенно, когда узнал, что королева намеревается идти в опасный путь в сопровождении и под защитой простого актера Тируса.

Одно время даже казалось, что генерал прикажет схватить королеву и отправит в город силой, защитив ее помимо ее воли. Тирус даже хотел этого, но он хотел также, чтобы она отправилась с ним. Он уважал чувства Джателлы, которые влекли ее в очень опасное путешествие для того, чтобы спасти Илиссу. В конце концов генерал сдался. Джателла предусмотрительно убрала подальше разбойников, боясь, что если генерал увидит ее попутчиков и узнает, что они — часть ее войска, даже уважение к ее королевскому достоинству не остановит его от неповиновения.

— Завтра, в полдень, начните отвлекающий поход — инструктировала Джателла. Она посоветовалась с Тирусом, как обмануть Врадуира. — Зажигайте большие костры сегодня вечером и затем каждую ночь, чтобы ввести его в заблуждение. Пусть он думает, что вы собрались и двигаетесь на северо-восток.

Генерал с подозрением смотрел на Тируса.

— Колдуны! А этот колдун не нападет на нас, используя костры против нас?

— Нет, нет, лорд генерал. — Тирус называл все титулы Злана, чтобы не задеть его чувствительную гордость. — Он будет только следить за вами с помощью заклинаний и колдовства: не обижайтесь, генерал, но он возможно будет считать, что ваша армия не достойна того, чтобы замечать ее.

— Мы не достойны его внимания? Тогда мы дадим ему возможность обратить на нас внимание. — После долгих лет скучной мирной жизни командующий и его войска рвались в бой и жаждали действия. — Если разгром варваров поможет спасти принцессу, тем лучше.

И дядя, и племянница были большими знатоками военного дела и теперь генерал с Джателлой оживленно обсуждали тактику кампании. Зная об особенностях климата северных районов, куда не достигает теплое течение, они распорядились относительно дополнительных лошадей и провианта. Не забыли и о фураже, так как там его будет явно недостаточно. Скрытно все снаряжение и припасы были доставлены в тайное место, на краю леса. Там же собирались и все участники похода. Вскоре, за ними последовала и королева. Она сменила свой разоренный охотничий костюм на одежду, которую носят жители границ. Джателла сменила также своего великолепного красивого коня на менее красивого, но сильного и выносливого, более приспособленного к трудному пути.

Тирус смотрел, как она входит в лес, и восхищался видением, возникшим перед ним. Она была одета так же, как и в первый раз, когда он увидел ее на базаре: кожа, отделанная мехом. При ней не было слуг, так же, как и тогда, когда она оставила свои королевские обязанности. В тот раз ее компаньоном была Илисса, но теперь Илисса была похищена и это очень удручало Джателлу. Ее единственным украшением сейчас было ожерелье из волчьих клыков и казалось, что оно подчеркивает опасность предприятия. Для Тируса она казалась еще более прекрасной, чем если бы она была в роскошной одежде. Меч, висевший на перевязи у нее через плечо, был изготовлен из лучшей крантинской стали. Широкими шагами она вошла в укрытие.

— Мы готовы, — сказала она, беря поводья и готовясь вскочить в седло.

— День уже скоро кончится, — вежливо предупредил ее лейтенант Утей. Он был довольно молод, но со знанием дела взглянул на небо, что указывало на то, что он не новичок в дальних походах.

Джателла не остановилась, она вскочила на лошадь и проехала вдоль каравана лошадей, груженых тюками с оружием, провиантом и одеждой.

— Мы не будем задерживаться. Я хочу устроить ночной привал у Тройной Вилки.

Лейтенант отсалютовал ей. Он бросил взгляд на придворных, Тируса и Эрейзана, как бы оценивая их выносливость.

— Но, королева… Это же довольно далеко и нам надо будет ехать очень быстро.

— Конечно, — сказала Джателла. — Я хочу доехать до границ Куреда за пять дней, так что рассчитывайте расстояние, которое нужно проезжать за день. Видишь, главарь, ты не будешь вести нас там, где мы сами хорошо знаем дорогу, — сказала она, глядя на Рофа.

Он улыбнулся.

— Вы не знаете дорогу так, как я знаю. Нам ведь нужно путешествовать тайно, без развивающихся флагов и шума. Я научу вас, как надо прятать свои цвета. Как вы сказали, не будем медлить. Поехали!

И он стегнул лошадь кнутом, послав ее огромным скачком по заросшей кустами тропе. Джателла поскакала ему вслед и остальные тоже вскочили на коней и поспешили за ней. Вскоре они оставили место трагедии — луга Дрита — далеко позади и углубились в заросшие густым лесом территории, все время держа курс на север, по направлению к главной цели — стране Бога Смерти.

Загрузка...