Чун Цзы. Книга 1

В широком дверном проеме виднелось голубое небо, по которому время от времени проплывали пятицветные благовещие облака. Он стоял в самом центре, словно персонаж картины…

Глава 1 Мост из белых облаков

Великое бедствие, двадцать лет терзавшее мир людей, закончилось. Верховный демон навсегда исчез из шести миров[2], над реками и горами рассеялись свинцовые тучи, и луч надежды наконец озарил опустошенную страданиями землю. Демонический дворец Ушедшего от перерождений был разрушен, а демоны разбежались по земле, спасаясь от преследования бессмертных в мире людей. После себя демоны оставили лишь руины: безлюдные деревни, мертвые города и разрушенные дома. Бесчисленное множество людей погибло в той войне. Женщины и дети умирали от рук демонов и бессмертных. Всюду, куда падал взгляд, высились свежие могилы и бродили те, кому удалось пережить катастрофу.

Но как бы то ни было, все закончилось. Следы, оставленные войной, с годами сотрутся. Дни, подобные кошмару, тоже в конце концов забудутся.

На улице, под городской стеной, сидели нищие, апатично уставившись в пустую разбитую миску перед собой. Среди них был ребенок, лет пяти-шести на вид. Его волосы были растрепаны, лицо – желтое и смуглое. Трудно сказать, мальчик это был или девочка. Из-за крайней худобы глаза ребенка казались особенно большими, но совершенно тусклыми. Грязная рваная одежда не скрывала всего тела, обнажая маленькие икры, покрытые фиолетовыми синяками. Из-за постоянного голода кости ребенка выпирали сквозь кожу, словно сухие ветви, обноски висели мешком. Ребенок казался похожим на пожухлую траву, колышущуюся под порывистым ветром, и было удивительно, как такая кроха вообще смогла выжить.

Проходя мимо, кто-то бросил половинку баоцзы[3] на землю.

Глаза нищих тут же загорелись. Они одновременно кинулись вперед, словно голодные псы, увидевшие кость. Завязалась потасовка.

Через некоторое время толпа рассыпалась, и из кучи тел показалась маленькая голова. Это был тот самый ребенок. Напрягая последние силы, он выполз наружу. Боясь, что еду могут отнять, ребенок торопливо запихивал в рот баоцзы, помогая себе обеими руками. Щеки раздулись, но кроха не сдавалась.

– Опять эта девчонка! – выругался крупный попрошайка, сопровождая свои слова крепкой затрещиной.

Девочка упала и покатилась по земле, при этом по-прежнему отчаянно вгрызаясь в баоцзы. Она давилась и вытягивала шею, пытаясь его проглотить.

Но злоба нищего не утихала, и он снова ударил ребенка, на этот раз ногой.

Получив жестокий удар, лежащая на земле девочка жалобно застонала, а затем вдруг подняла голову и пристально посмотрела на обидчика. В этот момент ее большие глаза стали бездонными, а убийственное намерение, зародившееся в них, заставляло дрожать от страха.

Кто бы мог подумать, что простой взгляд маленькой девчонки может испугать даже таких подлецов, как эти нищие.

Окружившие ребенка попрошайки непроизвольно сделали шаг назад.

Обидчик тоже почувствовал себя неуверенно.

– На кого уставилась? Я тебе глаза выколю, чтобы так не смотрела!

Сказав это, он крепко схватил ребенка. Можно стерпеть побои, но нельзя лишиться глаз. Девочка вскрикнула и что есть сил прижалась к земле, избегая удара в лицо.

Вдруг из ниоткуда нахлынула неизвестная сила, оттолкнув крупного парня в сторону. Попрошайки, стоявшие рядом, были ошеломлены.

– Кто?! – грозно проревел обидчик девочки.

– Этот ребенок маленький и жалкий, как ты смеешь издеваться над ним?

Это был самый восхитительный голос из тех, что маленькая девочка когда-либо слышала в своей жизни. Он будто донесся откуда-то с неба. Голос был мягким, в нем слышался укор, но больше было сочувствия. Теплый и приятный на слух, словно ласковые материнские объятия.

В тот же миг кто-то и вправду положил руку ей на спину.

– Не бойся, вставай.

Почувствовав защиту, девочка медленно подняла голову, в ее больших глазах плескалось сомнение. Обычно людям было наплевать на маленькую нищую, почему же он решил вступиться за нее?

В следующий миг девочка нашла правильный ответ.

Она никогда раньше не видела такого прекрасного лица. Это была красота, не имеющая себе равных во всем мире: точеное лицо, чуть нахмуренные брови и удивительные глаза феникса[4]. Он смотрел на нее с искренней теплотой и состраданием. Чуть согнув колени, он присел рядом. Подол его белоснежных одеяний опустился на землю, а длинные черные волосы заструились по плечам. Словно бог, спустившийся с Девяти небес, чтобы защитить всех живых существ на земле.

Полный сочувствия взгляд, казалось, говорил, что этот человек пришел сюда не только чтобы спасти ребенка, но и помочь всем несчастным людям, попавшим в беду.

Маленькая девочка не могла отвести глаз от своего спасителя.

Увидев, что с ребенком все в порядке, мужчина чуть приподнял уголки точеных губ. Его улыбка была заботливой и успокаивающей. Он встал и помог девочке подняться.

Понимая, что перед ними не обычный человек, попрошайки смиренно стояли в стороне, ничего не предпринимая.

Чистые белые руки мужчины поддерживали ребенка, и он будто совсем не тяготился ее испачканной одеждой.

– Можешь злиться, если тебя обижают, но ты не должна вредить другим людям даже в мыслях. Понимаешь? – тихо сказал мужчина, склонившись к девочке и положив руку ей на плечо.

Его голос был печален и полон сочувствия, словно у святого, напутствующего грешников, или у отца, наставляющего чадо.

Неужели он прочитал ее мысли? Ведь только что она действительно была так зла, что желала смерти тому человеку.

Впервые в жизни девочка почувствовала стыд. Она невольно опустила взгляд и робко кивнула.

Мужчина осторожно раскрыл ее ладони, что-то на них начертил и снова закрыл.

– Вот так. Отныне ни один человек не осмелится тебя обидеть.

На ее ладонях вспыхнул яркий свет, хотя там по-прежнему ничего не было.

«Что за чудо сотворил этот небожитель?» Девочка, распахнув глаза, робко смотрела на него. В ее взгляде застыло недоумение.

Вдруг издалека донесся голос:

– Брат Чу, сестра ждет тебя!

Мужчина в белом одеянии тяжело вздохнул. Только что он почувствовал мощный темный дух. Он решил, что он исходит от одного из демонов, что рыскают поблизости, желая завладеть демоническим мечом. Он собирался принять бой и вовсе не ожидал, что встретит здесь эту маленькую девочку. Стоит ли рассказать обо всем учителю?

– Уже иду, – просто сказал мужчина, улыбнулся ребенку, развернулся и ушел.

– Небожитель?

– ?..

Девочка оцепенело смотрела на фигуру в белом, пока та не скрылась за углом улицы. Он и в самом деле небожитель!

Время быстротечно: не успеешь и глазом моргнуть, а уже пролетело несколько лет. За тысячу ли[5] раздался протяжный гул небесного колокола, утренний туман рассеялся, и вдалеке показалась гора Наньхуа, вершина которой была окутана золотистым сиянием. К горе бессмертных вел лишь один путь, и сейчас на нем толпилось множество людей. Но время еще не пришло, поэтому врата оставались закрытыми.

Школа Наньхуа набирает учеников лишь раз в пять лет. Совершенствующиеся всегда очень строги при выборе последователей. Лучшие ученики – это юные ученики, ведь они подобны чистому листу бумаги, на котором можно написать что угодно. Поэтому по правилам школы в отборе могли участвовать лишь дети от семи до четырнадцати лет.

Эта школа всегда была лидером среди всех школ бессмертных, а также сильнейшей школой Бессмертного меча и охраняла Небесные врата. Пять лет назад Небесный владыка Наньхуа сражался с повелителем демонов Ни Лунем и одержал победу. Ни Лунь был убит, его дворец[6] разрушен, а народ демонов лишен последнего пристанища и всякой возможности вредить кому-либо. Небесный владыка был также смертельно ранен в страшной схватке, но память о его подвиге осталась в сердцах живых. Благодаря той битве школа Бессмертного меча Наньхуа стала легендарной. Нынешним главой является Юй Ду, старший ученик Небесного владыки. Сейчас у главы уже восемь учеников. Однажды он сказал, что примет только девятерых, поэтому многие считали, что в этом году он выберет последнего. Главное, чем должен обладать счастливчик, – невероятные природные способности и смелость.

Взрослые нервничали больше детей, они снова и снова повторяли наставления, надеясь, что уж их-то ребенок проявит себя достойно и обязательно обзаведется хорошим учителем. Быть выбранным главой Юем или другим почтенным бессмертным – великое счастье и удача.

Среди собравшихся перед вратами особенно выделялась группа детей, одетых в лохмотья.

Они стояли одни, без сопровождения взрослых. Лидером группы была девочка лет десяти. Ее волосы, как и у других детей, были закручены в два пучка и перевязаны красной бечевкой. Из-за недостатка питания волосы были сухими и тусклыми, а лицо девочки худым и желтым, и лишь большие смышленые глаза блестели озорством.

– Букашка[7], ты правда хочешь туда пойти?

– Конечно.

– Думаешь, совершенствующиеся примут в ученики нищенку?

– Разве я похожа на нищенку? – Девочка опустила голову, оглаживая чистую, но уже изрядно поношенную одежду. Она много раз стирала ее перед тем, как сюда прийти, как и красную бечевку, которую подобрала на улице. – Чары братца-небожителя перестали действовать, я хочу сама выучить заклинания, чтобы никто не смел нас обижать!

– Букашка, если все же не возьмут, сразу же возвращайся.

– Они обязательно меня примут.

– Откуда ты знаешь?

– Я очень храбрая. – Девочка выпятила грудь. – А им нравятся смелые люди.

– Верно, – закивали маленькие попрошайки.

Раздавшийся вдалеке звук копыт привлек внимание всех собравшихся.

К подножию горы подъехал роскошный экипаж. Возничий спрыгнул на землю и поспешил подставить к двери скамейку, на которую тут же ступил молодой господин. Он был одет в роскошные пурпурные одежды с изящной оторочкой, его пояс был украшен золотом, а на голове блестела золотая заколка-гуань[8]. Весь его вид говорил о том, что он из богатой и знатной семьи.

Юному господину было лет двенадцать-тринадцать, но его внешность уже отличалась достоинством и изяществом. Брови были острыми, словно мечи, а взгляд сиял ярче осенних вод. Он старался сохранить невозмутимый вид, но было видно, что он чем-то недоволен. Молодой господин на мгновение замер, оглядываясь по сторонам, а затем величественно ступил на землю. Его манеры были элегантны и не по годам благородны.

Следом из экипажа вышла женщина в роскошной черной накидке, держащая в руках шелковый носовой платок. Как и другие взрослые, она тут же стала читать ребенку наставления, а затем вытащила запечатанное письмо и отдала мальчику.

– Не забудь передать главе Юю письмо от твоего отца.

Хотя женщина говорила тихо, многие вокруг услышали ее слова и начали перешептываться.

Выражение лица молодого господина стало еще более недовольным, и он с неохотой кивнул.

– Понял. Возвращайся домой.

Женщина продолжала переживать.

– Я уйду, когда откроются главные врата.

Мальчик остался хладнокровным и ничего не ответил.

– Букашка, его отец знаком с главой Юем.

– Считают, что глава Юй непременно возьмет его последним девятым учеником.

Бессмертные тоже любят богачей? Маленькая девочка сникла. Раз они настолько уверены, значит, очень дружны с главой. Она скривила губы и фыркнула.

– Полагаться на помощь родителей? Ну и пускай становится учеником главы Юя! Я хочу, чтобы моим учителем был бессмертный надзиратель Минь!

Помимо главы Юя, в школе Наньхуа есть еще бессмертный надзиратель и бессмертный страж. Бессмертного надзирателя зовут Минь Юньчжун, он младший соученик Небесного владыки и на одно поколение выше главы Юя. На сегодняшний день бессмертный надзиратель занимает самое высокое место в школе Наньхуа в последовательности поколений. Минь Юньчжун строг в выборе учеников, зато все его воспитанники обладают хорошей репутацией. Он единственный, кто осмеливается бороться с главой Юем за учеников, и в первую очередь выбирает тех, кто имеет выдающиеся природные данные.

Слова девочки прозвучали довольно громко, и молодой господин услышал их. От злости его лицо стало почти белым, он развернулся, чтобы найти говорящего, и гнев в его глазах мгновенно сменился пренебрежением.

Поймав его взгляд, маленькая девочка разозлилась еще больше, но тут раздался грохот, и все внимание устремилось на горные врата.

Огромные ворота исчезли. Нет, исчезла вся гора! Густой зеленый лес, что был здесь прежде, превратился в бездонную отвесную пропасть!

Глубокое опасное ущелье не имело ни конца ни края, слышен был лишь тихий вой ветра.

Через это ущелье перекинулся мост. Он был соткан из белых облаков и вел на противоположную сторону. Его ширина составляла всего три-четыре чи, и на нем отсутствовали какие-либо ограждения. Одно неверное движение отделяло путника от смерти на дне пропасти.

Конечно, бессмертные никогда бы не навредили детям. Ущелье являлось лишь первым испытанием. Взрослые это понимали, поэтому уговаривали детей ступить на мост, но те верили только своим глазам и не спешили отправляться в путь. Они ничего не знали об иллюзиях и побледнели от страха. Самые робкие начали плакать, ни в какую не соглашаясь пройти по мосту.

– Букашка, как здесь можно пройти? Ты ведь упадешь и разобьешься насмерть! – кричали от ужаса маленькие попрошайки.

Девочка была бледна и в нерешительности переминалась на месте. Вдруг в стороне кто-то издевательски рассмеялся. Посмотрев туда, она увидела, как молодой господин вышел вперед и ступил на мост.

Бессмертные хотят получить учеников с выдающимися храбростью и талантом! Маленькая девочка приободрилась и тут же сказала своим друзьям:

– Если не вернусь до наступления темноты, значит, бессмертные из школы Наньхуа приняли меня в ученики. Ну или… я разбилась насмерть. В любом случае вам нужно будет вернуться. Спасибо, что сопровождали меня так далеко.

Они добирались сюда три месяца, попрошайничая в пути.

Маленькие нищие кивнули в ответ.

Девочке стало немного грустно, но она отвернулась и решительно ступила на облачный мост. За первым и вторым последовали несколько других детей, похрабрее. Тем не менее большинство наотрез отказались идти. Все, что могли сделать взрослые, – это злиться и бить их, обзывая «никчемными существами». А после забрать домой.

Вот так бльшая часть претендентов была отсеяна на первом этапе.

На горе Наньхуа тысячи учеников ждали за порогом. В зале Шести соответствий[9] несколько десятков старших учеников почтительно стояли по бокам возвышения, на котором восседали трое бессмертных.

Тому, что в центре, было около тридцати лет, его кожа была очень светлой, длинные одежды – синими. Перед ним парил в воздухе синий меч, окутанный небесной энергией. Владельцем меча Мироздания[10] был не кто иной, как нынешний глава школы Наньхуа Юй Ду.

Мужчине с жидкой бородкой слева от него было на вид лет пятьдесят, он был одет во все черное. Его глаза смотрели холодно и сурово. В руках он держал темно-серый меч крайне причудливой формы: клинок был округлый, похожий на пагоду, и не имел острия.

Справа сидел старик лет семидесяти: его волосы и борода давно поседели, но лицо лучилось дружелюбием. В руках у него был лишь старинный пожелтевший фолиант.

Одно место на пьедестале оставалось пустым.

Большое бронзовое зеркало, установленное в зале, показывало сцену на облачном мосту. Трое бессмертных неторопливо пили чай, делая вид, что действия детей их мало интересуют, при этом они то и дело поглядывали в зеркало поверх чашек.

Первым заговорил седовласый старик.

– Дети еще маленькие, не слишком ли сложное испытание приготовил для них уважаемый наставник? – с мягкой улыбкой произнес он.

Суровый мужчина в черном ответил:

– Лучше быть излишне требовательным, чем взять трусливого ученика. Какой от таких прок?

Глава Юй Ду улыбнулся и ничего не сказал.

Мужчина в черном внезапно спросил:

– Иньфань не придет?

– Возможно, придет, – отметил глава Юй.

– Все никак не успокоится? – нахмурился бессмертный надзиратель.

– За последние два года демонический дворец Девяти глубин[11] начал возрождаться и набирать мощь. Как бессмертный страж, Иньфань несет большую ответственность. У него нет времени на учеников, ведь нужно оттачивать свою технику владения мечом, – пояснил Юй Ду. – Но разве это не лучше для уважаемого наставника? Будет меньше конкурентов.

Даже глава назвал мужчину в черном уважаемым наставником. Не было никаких сомнений, что это бессмертный надзиратель Минь Юньчжун.

– Как бы то ни было, мы должны передавать наше наследие следующим поколениям, – сказал Минь Юньчжун.

– Эй, – вдруг перебил седой старик. – А эти двое хороши!

В большом бронзовом зеркале было видно, как на облачный мост один за другим ступили двое детей. Первым шел одетый в пурпурное молодой господин, весь его вид выражал благородство и достоинство. За ним следовала маленькая девочка в лохмотьях.

Было видно, что девочка очень напугана, но все равно шаг за шагом продвигалась вперед.

Учениц, способных пройти испытание, всегда было очень мало, однако в этот раз появилась на удивление храбрая девочка. Глаза главы Юй Ду сверкнули, а уголки губ растянулись в улыбке. Даже Минь Юньчжун, который редко показывал свои эмоции, сейчас выглядел довольным. Любой наблюдательный человек мог заметить, что у детей прекрасно развиты мышцы и кости. А если говорить без лукавства, то девочка даже превосходит мальчика. Среди совершенствующихся хороший ученик – редкая драгоценность, поэтому оба наставника были рады, что эти дети пришли в школу Наньхуа, а не куда-либо еще.

Минь Юньчжун неторопливо взял чашку и произнес:

– На этот раз их двое. Глава, вы же не заберете себе обоих?

Юй Ду улыбнулся.

– И которого вы хотите, уважаемый наставник?

Мужчина в черном задумался, не в состоянии сделать выбор. Но вскоре он великодушно махнул рукой и сказал:

– Хоть с девочками и хлопотно, но у меня нет ученицы, поэтому в этот раз сделаю исключение. А мальчика можешь забрать себе. – Сделав еще глоток, он добавил: – Давай досмотрим и после решим.

Седовласый старик недовольно воскликнул:

– Снова забываете про меня! Жаль, так моя палата Небесных предсказаний останется безлюдной.

Минь Юньчжун ответил:

– Природные качества этих детей незаурядны, будет обидно потратить их на обучение предсказаниям.

Юй Ду согласно кивнул.

С этими двумя у него никогда не будет хорошего ученика. Просто очередь не дойдет. Седой старик тяжело вздохнул, понимая, что другого результата не стоило и ждать.

– Вы двое смотрите на мою палату Небесных предсказаний свысока.

Глава улыбнулся.

– Брат, не принимай близко к сердцу, в следующий раз я обязательно позволю тебе выбрать.

Юй Ду всегда держит слово, вот только, если в следующий раз снова попадется достойный кандидат, он сам обязательно найдет предлог изменить договоренность. Седовласый старик горько усмехнулся.

Молодой господин в пурпурном шел по облачному мосту. Почувствовав что-то за спиной, он резко остановился и обернулся. Прямо за ним оказалась та самая маленькая девочка в лохмотьях.

Ее лицо было бледным, большие глаза пристально смотрели на него. Ноги девочки чуть дрожали, но она упрямо шла вперед, явно стараясь не отстать.

Молодой господин никогда раньше не встречал такой смелой девочки, на его лице больше не было презрения. С некоторым удивлением он смерил ее взглядом.

Девочка ошибочно истолковала этот взгляд, задиристо надула щеки и прошла мимо.

Юный господин остолбенел от ее нахальства и пробурчал:

– Дурнушка.

– Надеяться на помощь родителей, чтобы стать учеником школы Наньхуа… Стыда нет! – фыркнула та в ответ.

– Что ты сказала? – гневно воскликнул мальчик.

Она указала на отворот его одежды, где лежал свиток.

– Ты же взял письмо.

– Мне не нужно это письмо, чтобы стать учеником школы Наньхуа. – Молодой господин залился краской, махнул от злости рукавом и, ускорив шаг, обогнал девчонку. – Дурнушка, если не боишься, просто следуй за мной.

– Кто боится? – поспешила за ним она.

Белые облака, которые выглядели такими рыхлыми, на самом деле оказались тверже камня. Идти по ним было так же удобно, как по земле. Двое детей вместе преодолели еще несколько чжанов, и вдруг облачный мост и ущелье исчезли. Перед ними раскинулся безбрежный синий океан. Волны медленно вздымались и опускались, слышался шум воды, ветра и крики морских птиц.

Дети остановились.

Глава 2 Врожденный темный дух

– Ого! – воскликнула девочка. – Какое огромное озеро!

– Это не озеро, а море, – сказал молодой господин, бросив на собеседницу быстрый взгляд.

Маленькая девочка никогда раньше не видела моря, поэтому сейчас не отводила от него восторженного взгляда. Но мальчик не разделял ее радости, он чуть нахмурился, обдумывая практическую сторону проблемы: как же пересечь море и попасть на гору бессмертных, если облачный мост исчез?

Пока он сосредоточенно думал, девочка рядом вдруг воскликнула:

– Эй, что это там?

Молодой господин присмотрелся и действительно увидел, как нечто приближается к ним по волнам. Вскоре стало понятно, что к детям подплывает огромная сизая рыба: ее широкая спина отливала синевой, а острые зубы придавали свирепый вид.

Злая рыбина остановилась прямо перед детьми, и те невольно отступили на шаг.

– Чего она хочет? – испуганно спросила девочка.

Юный господин невозмутимо окинул взглядом рыбу и решил, что, по-видимому, она не планирует причинять им вреда.

– Должно быть, бессмертные отправили ее сюда, чтобы помочь нам переплыть море, – произнес мальчик, собираясь ступить рыбине на спину.

– А вдруг она решит нас съесть?

Девочка потянула его за одежду. Мальчик недовольно сбросил ее руку.

– Раз боишься, просто вернись домой. Зачем меня за собой тянешь?

Девочка снова вцепилась в него.

– Погоди, но ведь здесь только одна рыба. Если мы уплывем, как же переберутся другие? Давай подождем их? Если что-то произойдет в пути, вместе будет не так страшно.

– Трусиха, – усмехнулся молодой господин, но не стал больше стряхивать ее руки.

Юй Ду и Минь Юньчжун, наблюдавшие за детьми через бронзовое зеркало в зале Шести соответствий, выглядели очень довольными. Лишь седовласый старик то и дело вздыхал, переживая, что так никогда и не сможет найти себе хорошего ученика.

Другие дети один за другим начали появляться у берега. Свирепая наружность рыбы заставляла всех вздрагивать от страха. Молодой господин в пурпурном, не обращая внимания на остальных, первым ступил на спину рыбины. Девочка долго уговаривала детей, и некоторые согласились последовать за ней. Другая же часть кандидатов трусливо развернулась и ушла назад. Малышке ничего не оставалось, как взобраться на рыбью спину, огорченно вздыхая.

Большая рыбина понесла детей в сторону открытого моря.

Поначалу спина чудовища была очень устойчивой, но постепенно ветер усилился, волны стали выше, и началась страшная качка. В конце концов волны поднялись к небу и стали похожи на каменную стену, но рыба рассекала воду, идя напролом. Дети, которые до этого с интересом оглядывались, теперь дрожали от страха и не знали, что предпринять.

– Не бойтесь, крепче возьмите друг друга за руки, чтобы не упасть! – громко кричала маленькая девочка.

Увы, среди детей началась паника, и они совсем ее не слушали. Некоторые девочки даже расплакались, причитая и ругая ее:

– Если бы не ты, мы бы не пошли сюда!

– Я… я всего лишь хотела помочь вам добраться до горы бессмертных, – растерянно бормотала малышка.

Другие девочки окружили ее и начали толкать.

– Кто просил тебя о помощи?

Маленькая девочка в лохмотьях громко вскрикнула, чуть не упав в море.

– Как вы смеете над ней издеваться?! – сказал кто-то и загородил собой малышку.

Это был молодой господин, который насмехался над ней ранее.

Среди детей он не был старшим, но был самым высоким, к тому же его холодное суровое выражение лица заставило других остановиться и испуганно отступить.

– Всем держаться за руки и крепко стоять на ногах! – крикнул мальчик. – Если кто-то не послушается – брошу на корм рыбам!

Его голос все еще был по-детски слабым, но в словах и поступках уже угадывались задатки истинного лидера. Мало-помалу дети перестали шуметь и взялись за руки.

Маленькая девочка благодарно потянулась к нему, но молодой господин уклонился.

– Дурнушка, не трогай меня!

Она скривила губы, но ничего не ответила.

Панику удалось взять под контроль, дети послушно выполняли приказы. Это и впрямь помогало, и все чувствовали себя намного спокойнее: в сплоченной группе не так страшно.

Большая рыбина двигалась очень быстро, и уже через половину большого часа[12] на горизонте показалась гора бессмертных. Высокие древние деревья на горе окутывал благостный туман, по небу плыли благовещие облака, в воздухе парили небесные журавли. На фоне голубой глади неба высились двенадцать пиков, на которых стояли величественные, изысканные дворцы. Их изогнутые крыши переливались в свете солнца, и этот вид был невероятно завораживающим.

Большая рыба благополучно доставила детей к подножию горы, а затем вдруг стала медленно уменьшаться, пока не превратилась в бумажную рыбешку размером с ладонь.

Дети изумленно выдохнули.

В тени вековых деревьев у подножия горы нашлись аккуратные каменные ступени, ведущие наверх.

Достигнув наконец легендарной горы бессмертных Наньхуа, дети, крича и прыгая от радости, рванули наперегонки к ступеням. Молодой господин спокойно шел позади. Многие робкие дети, впечатленные его поведением на море, остались рядом с ним, особенно девочки, которые чирикали без умолку. Мальчик в пурпурном, очевидно давно привыкший к такой популярности, время от времени отвечал им короткими фразами. Ребенок с поведением взрослого.

Маленькая девочка сначала устремилась вперед вместе с бойкими ребятами, но, когда увидела, что молодой господин не побежал за ними, невольно остановилась и повернулась к нему.

– Почему ты не торопишься? Бессмертным наверняка понравятся те, кто придет первыми.

– Кто так сказал? – посмотрел на нее мальчик.

Девочки вокруг поспешили встать на его сторону:

– Верно, бессмертным нравятся не первые, а лучшие!

Молодой господин хоть и юн, но уже был достаточно опытен. В его словах был смысл: взрослые любят честных и степенных детей, а не тех, кто спешит себя расхваливать. Хоть маленькая девочка и не понимала причин такого поведения, она видела, что речь и манеры этого мальчика отличаются. «Скорее всего, он очень нравится взрослым, я точно не ошибусь, если последую за ним, чтобы чему-нибудь научиться». Подумав так, девочка больше не спешила бежать вперед.

Увидев это, юный господин недовольно спросил:

– Почему следуешь за мной?

Девочки ехидно рассмеялись:

– Дурнушка, никто не хочет, чтобы ты шла с нами!

– Иди скорее прочь!

– Сами вы дурнушки! – возразила маленькая девочка в лохмотьях, смело подняв голову. – Разве это дорога твоей семьи? Как хочу, так и иду. С чего ты взял, что я следую за тобой?

Молодой господин молча хмыкнул и продолжил путь с бесстрастным выражением лица. Через некоторое время он не удержался и незаметно улыбнулся.

В этот момент впереди раздались истошные крики. Многие дети поспешили вернуться на полпути, не сговариваясь признав мальчика в пурпурном своим лидером.

– Беда! Там чудовище! – тут же доложили они.

– Неужели здесь есть чудовища? – воскликнула маленькая девочка.

– Откуда на горе бессмертных взяться монстру? Ерунда какая-то! – не поверил молодой господин и ускорил шаг.

Впереди, прямо на дороге, сидела огненно-рыжая лиса ростом со взрослого человека. Сейчас она вылизывала свой мех, не забывая скалиться, чтобы напугать детей.

Увидев мальчика, она поднялась и направилась к нему.

От первой встречи с духовной лисицей молодой господин тоже был поражен. Он сделал шаг назад, раскрывая руки, чтобы защитить детей позади себя.

– Не бойтесь, – успокаивал он их, а заодно и себя. – Должно быть, ее выкормили бессмертные. Это их гора, и они никому не позволят причинить нам вред.

На лицах трех бессмертных, сидящих в зале, появилось явное одобрение.

Люди и лисица стояли друг напротив друга. Дети не знали, что делать дальше, а некоторые уже потихоньку направлялись вниз с горы. Маленькая девочка хотела уговорить их остаться, но молодой господин ее перебил:

– Забыла, что случилось перед этим?

Девочка подумала, что он прав, и прекратила свои попытки.

Духовная лиса подходила все ближе и ближе, пока не остановилась прямо перед молодым господином.

Между мальчиком и лисой остался лишь один чи. Хоть он и вел себя по-взрослому, но все еще оставался ребенком, и ему тоже было страшно. Юный господин крепко зажмурил глаза, лишь притворяясь спокойным. Огромная лиса проявила недовольство и протянула лапу, собираясь ударить его в плечо.

В этот момент сбоку на нее нахлынула сильная темная энергия!

– Не смей его есть! – раздался детский голос.

Почувствовав темную энергию, лиса испуганно дернулась и кувырком откатилась назад.

Маленькая девочка не знала, что чудовищная лисица наступала не всерьез, и решила, будто зверь хочет сожрать мальчика. В порыве отчаяния она вышла вперед, преграждая лисице путь. Большие глаза девочки светились тусклым холодным блеском.

Не только лиса, все дети были напуганы. Они не понимали, что произошло, но чувствовали, как холодок прошелся по спине.

Изображение в бронзовом зеркале вдруг исчезло, в тот же миг трое бессмертных одновременно побледнели. Ученики в зале затихли, не осмеливаясь издать ни звука.

– Врожденный темный дух! – пробормотал седовласый старик. – Непостижимо…

Юй Ду некоторое время молчал, а затем произнес:

– Я знал лишь одного человека с таким темным духом.

Тот человек был широко известен, спустя три поколения он стал Верховным демоном, принес великое бедствие в мир людей и даже чуть не погубил мир бессмертных. Он умер пять лет назад, но до сих пор в шести мирах люди страдают от последствий его деяний. Из-за него Небесный владыка погиб, защищая Монумент Шести миров. Каждый последователь школы Наньхуа ненавидел этого демона, особенно Минь Юньчжун. Все соученики из его поколения пали в том бою между бессмертными и демонами. В живых остался лишь Минь Юньчжун. Поэтому в школе Наньхуа никто не осмеливался произносить имя Верховного демона.

И вдруг объявилась маленькая девочка с таким же сильным темным духом. Что это значит?

В зале воцарилась мертвая тишина.

Внезапно раздался хруст, и чайная чашка разлетелась на кусочки.

Минь Юньчжун разжал руку, высыпая на пол последние осколки.

– Син Сюань, немедленно узнай, откуда она взялась! – произнес он ледяным тоном.

Седого старика звали Син Сюань, и он был вторым учеником Небесного владыки. Мужчина искусен в гадании и управляет палатой Небесных предсказаний, а также известен под именем почтенного Тяньцзи. Старик на мгновение закрыл глаза, медленно раскрывая фолиант, что все это время держал в руках.

– Она из Цанчжоу, уезд Вэйян. Ее фамилия Чун. Супруги Чун погибли пять лет назад во время великого бедствия. Девочка спаслась случайно: сумела сбежать – и с тех пор бродяжничала, прося милостыню. В этот раз, несмотря на большое расстояние, она пришла сюда, чтобы участвовать в отборе, – через некоторое время произнес он.

Юй Ду выдохнул с облегчением.

– Значит, ее прошлое пока невинно.

Минь Юньчжун по-прежнему был холоден.

– Даже если так, рисковать нельзя. Разве у школы Наньхуа есть недостаток в хороших учениках?

Юй Ду кивнул.

– Просто жаль, что ей выпала такая судьба…

Маленькая девочка не знала, что ее сбросили со счетов. В тот момент она просто радовалась, что смогла прогнать огромную лису.

– Все животные меня боятся. Как-то раз я даже отпугнула тигра!

Дети удивленно переговаривались.

Молодой господин молчал, лишь бросал на девочку косые взгляды.

Только шестьдесят или семьдесят детей сумели пройти все испытания. Когда они дошли до середины склона, там их уже ждали ученики школы Наньхуа. Все они были одеты в бело-голубые одежды. Вперед вышел молодой человек лет двадцати. Он вел себя ласково и дружелюбно, его внешность была вполне заурядна, но манеры и движения притягивали взгляд.

Он поднял руку, давая знак, чтобы дети успокоились.

– В зале Шести соответствий вы встретите главу школы, не стоит суетиться. Сначала я расскажу вам о наших правилах.

Дети быстро замолчали, внимательно слушая молодого ученика.

– Меня зовут Му Юй, и сейчас я лучший ученик школы Наньхуа.

Ребята снова заволновались. Репутация Му Юя была уже хорошо известна. Он являлся лучшим учеником школы Бессмертного меча Наньхуа и первым за последние годы воспитанником бессмертного надзирателя Миня, добившимся таких высот. Было неожиданно, что в действительности он оказался столь дружелюбным и мягким.

– Это совершенствующийся Му!

– Совершенствующийся Му совсем не стареет.

Му Юй улыбнулся и снова поднял руку, подавая знак.

– Любой из вас может стать новым учеником школы Наньхуа, моими братом или сестрой по учению. Позже я отведу вас в зал, чтобы поприветствовать главу и почтенных наставников. Когда зайдете в зал Шести соответствий, не шумите и ожидайте, пока глава и другие бессмертные укажут, с кем они хотят поговорить. Только тогда вам разрешается ответить. Все запомнили?

Улыбка всегда хорошо срабатывает на детях. Они кивнули и хором ответили:

– Запомнили!

– Совершенствующийся Му, спасибо, что встретили нас и провожаете, – поблагодарил молодой господин.

Му Юй кивнул.

– Следуйте за мной.

По дороге на гору несколько детей побойчее воспользовались дружелюбием молодого ученика и начали задавать вопросы:

– Совершенствующийся Му, а вы возьмете ученика?

– Конечно. После того как глава и почтенные наставники сделают выбор, я тоже возьму кого-то из вас в ученики.

Дети пребывали в восторге.

– Хочу стать учеником совершенствующегося Му.

– Я тоже!

Плоская вершина горы Наньхуа была вымощена белым мрамором. По центру шла дорога около трех чжанов шириной и вела к грандиозному залу Шести соответствий. Тысячи учеников чинно стояли по обеим сторонам. Некоторые из них были в бело-голубых одеждах, другие просто в белых. У кого-то на поясе висел меч, у кого-то другое магическое оружие, испускающее сильную энергию.

Дети были потрясены торжественной атмосферой. Под всеобщими взглядами они робко шли вперед, не осмеливаясь шуметь.

Дорога заканчивалась лестницей. К залу Шести соответствий вели сто каменных ступеней. Крыши зала с загнутыми вверх концами сияли в солнечном свете.

Му Юй и дети остановились за дверью.

– Докладываю, глава, все прибыли, – громко объявил ученик Му.

– Пусть войдут, – ответил мягкий, но властный голос.

Му Юй посторонился, жестом показывая детям, что они могут войти.

Большинство ребят тут же оробели, и только лицо молодого господина не поменяло своего выражения – он вошел первым. Увидев это, маленькая девочка тоже пришла в себя. Она опустила голову и, поправляя одежду, с волнением переступила порог.

По обе стороны величественного зала стояли десятки учеников. Их одеяния не отличались от учеников снаружи, выражение лиц было строгое и торжественное. Прямо перед детьми на возвышении сидели трое бессмертных наставников.

Дети стояли смирно, про себя стараясь угадать, кто есть кто.

В торжественной тишине раздался голос Юй Ду, эхом разнесшийся по залу:

– Только что вы с честью выдержали все испытания, мы с уважаемыми наставниками довольны вами.

Ребята пришли в восторг от похвалы, и многие уже поняли, что заговоривший первым – это глава школы Юй Ду. Дети заметно нервничали, их взгляды полнились нетерпеливым ожиданием. Кому же посчастливится быть выбранным самим главой?

Юй Ду окинул взором неровный строй и остановился на молодом господине.

– Подойди.

Мальчик поправил одежду, вышел вперед и опустился на колени.

– Цинь Кэ из Чэньчжоу с уважением кланяется главе и почтенным наставникам.

«Значит, его зовут Цинь Кэ?» – подумала про себя маленькая девочка.

– Сколько тебе лет, Цинь Кэ? – спросил глава Юй.

– В прошлом месяце исполнилось тринадцать.

Юй Ду кивнул.

– Может быть, ты хочешь что-то мне показать?

Цинь Кэ медлил одно мгновение, а затем отрицательно покачал головой.

– Нет.

Зная, что письмо могло бы принести ему пользу, он все же не упомянул о нем.

Глава улыбнулся.

– Очень хорошо, готов ли ты поклониться своему учителю?[13]

Этот вопрос главы мог означать только одно – он выбрал себе ученика. Другие дети выдохнули с завистью и восхищением, но больше всего за Цинь Кэ была рада маленькая девочка. Проделав с ним весь этот путь, она точно знала, что молодой господин больше других достоин стать учеником главы школы Наньхуа и для этого ему совершенно не нужно никакое письмо.

Цинь Кэ не мог сдержать радость, он трижды поклонился главе, признавая его своим учителем.

Юй Ду встал и подошел к ребенку. Лицо главы было строгим и торжественным.

– Мое имя Юй Ду, также я известен под именем почтенный Юйчэнь[14]. Я глава школы Бессмертного меча Наньхуа и зала Шести соответствий на вершине горы Наньхуа. Ты поклонился мне как своему наставнику, поэтому теперь ты ученик школы Бессмертного меча Наньхуа триста шестьдесят пятого поколения. Отныне тебе предстоит строго соблюдать правила школы, уважать и почитать наставников, совершать благородные деяния и ставить интересы Наньхуа превыше всего. Если в будущем ты сделаешь что-то, что опозорит школу, как твой учитель, я не дарую пощады. Ты понимаешь это?

– Ученик не забудет наставления учителя, – громко произнес Цинь Кэ.

Юй Ду был доволен, он поддержал мальчика, помогая ему подняться.

– Как твой отец?

Цинь Кэ сначала удивился, но быстро все понял. Он покраснел, вынул запечатанный свиток и двумя руками протянул наставнику.

– С почтенным родителем все хорошо. Перед моим отъездом он написал письмо и попросил передать вам.

Юй Ду сунул письмо в рукав и вернулся на свое место, дав знак Цинь Кэ поклониться Минь Юньчжуну и Син Сюаню, а затем приказал подняться на пьедестал и встать рядом с собой.

Затем Син Сюань тоже выбрал себе ученика, но Минь Юньчжун тянул с решением. Глава и почтенный Тяньцзи уже обзавелись учениками, так что же бессмертный надзиратель Минь? Дети испуганно глядели на сурового мужчину, при этом страстно желая, чтобы он их выбрал. Стать воспитанником бессмертного надзирателя Миня было бы огромной честью. Пожалуй, даже почетнее, чем учиться у главы Юя!

Маленькая девочка выпятила грудь, сжимая кулачки.

Взгляд Минь Юньчжуна на мгновение остановился на ней, но в нем был только лед.

Малышка растерялась и тут же услышала:

– Ты. Подойди.

Глаза бессмертного скользнули дальше и остановились на красивой девочке лет двенадцати-тринадцати в изысканном красном наряде.

Малышка была очень разочарована. Она помнила, что именно эта девочка в красном затеяла скандал, когда дети плыли на спине большой рыбины, и чуть не столкнула ее в море. К счастью, тогда вмешался Цинь Кэ. К тому же, если бы не ее настойчивые уговоры, девочка в красном вообще бы не осмелилась ступить на спину рыбы и отправиться к горе Наньхуа.

Поняв, что бессмертный надзиратель Минь смотрит именно на нее, девочка в красном радостно вышла вперед.

– Ученица Вэнь Линчжи кланяется своему учителю.

– Я говорил, что возьму тебя в ученики?

Вэнь Линчжи была потрясена. К счастью, ее с детства учили, как выгодно подать себя перед взрослыми, поэтому она тут же потупила взгляд и смиренно произнесла:

– Линчжи совершила ошибку, Линчжи давно восхищается бессмертным надзирателем Минем, поэтому, придя на гору Наньхуа, Линчжи мечтала поклониться ему как учителю. Линчжи была груба.

После этих скромных вежливых слов впечатление Минь Юньчжуна о ней изменилось в лучшую сторону. Хотя природные данные этого ребенка были не так хороши, как у тех двух, но, если подумать, не такая уж и беда, если девочка робкая. В будущем она наберется опыта и перестанет бояться.

Минь Юньчжун кивнул и произнес ту же речь, что и глава, добавив в конце:

– Школа Наньхуа многие поколения охраняла Небесные врата. Долг последователей школы: защищать все живое в шести мирах, истребляя демонов. Ты должна накрепко запомнить это, если хочешь стать моей ученицей. Посмеешь не подчиниться мне в будущем – тебя ждет строгое наказание.

– Я запомню, – поспешно ответила Вэнь Линчжи.

Минь Юньчжун дал знак, и его ученица, поклонившись Юй Ду и Син Сюаню, с гордым видом встала за спиной наставника.

Трое главных бессмертных взяли себе учеников.

Сначала маленькая девочка чувствовала себя подавленно, но вскоре успокоилась. В любом случае можно обучиться магии, став учеником совершенствующегося Му, к примеру. Тогда в будущем она сможет спасать людей так же, как тот старший брат.

Подняв голову, она встретилась взглядом с Цинь Кэ. Он смотрел на нее с утешением. Она невольно улыбнулась ему в ответ.

Цинь Кэ отвел глаза, сделав вид, что ничего не произошло.

Юй Ду посмотрел на оставшихся детей и ласково их подбодрил:

– Несмотря на то что ваши природные качества не так хороши, запомните вот что: усердие может компенсировать недостаток способностей. Если будете неустанно совершенствоваться, со временем догоните других учеников. А сейчас можете покинуть зал и подождать. В школе Наньхуа много последователей, которые тоже нуждаются в учениках.

Честно говоря, большинство детей никогда и не надеялись стать учениками главы и других старших бессмертных. То, что им будет позволено просто остаться на горе Наньхуа, многие уже сочли за счастье. Поэтому ребята в один голос поблагодарили наставников и развернулись к дверям, чтобы последовать за Му Юем.

– Не торопитесь, – вдруг остановил их Юй Ду. – Девочка, школа Наньхуа не сможет принять тебя. Му Юй, пожалуйста, незамедлительно отправь ее с горы.

Взгляд главы и всех детей был направлен на одного человека.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем маленькая девочка поняла, что все смотрят на нее.

– Почему вы не сможете меня принять?! – с горячностью произнесла она. – Я гораздо храбрее их всех!

Юй Ду медлил, не зная, стоит ли ему говорить правду, но Минь Юньчжун не колебался:

– Ты рождена с темным духом. Если станешь практиковать магию, то рано или поздно непременно причинишь вред.

– Я никому не причиняла зла… – оправдывалась девочка.

– Не нужно больше ничего говорить! – взмахнул рукой Минь Юньчжун, перебивая ее. – Школа Наньхуа не может тебя принять, так что просто поскорее уходи!

Маленькая девочка пришла сюда, лелея в сердце большие надежды, но в итоге оказалась единственной, кто получил отказ. Она не знала, что такое «темный дух». Ее глаза покраснели, и она заплакала от обиды.

– Я не сделала ничего плохого! Это несправедливо!

– Какая наглость! Не тебе решать, что справедливо, а что нет, – прикрикнул Минь Юньчжун.

Девочка не осмелилась возразить, лишь продолжила плакать. Она была так мала и рыдала так горько, что ученики, стоящие по бокам от возвышения, не могли не пожалеть ее. Цинь Кэ недолго колебался, а затем попросил:

– Почтенный наставник Минь, она ведь действительно ничего не…

– Как ученик главы, ты слишком много болтаешь, когда говорят старшие! – холодно перебил его Минь Юньчжун.

Цинь Кэ был вынужден замолчать.

– Глава? – Минь Юньчжун посмотрел на Юй Ду.

Тот кивнул.

– Му Юй, отправь ее с горы.

Понимая, что надежды нет, маленькая девочка сердито развернулась, вытерла слезы ладонью и пошла к выходу.

– Значит, бессмертные тоже обижают людей! – произнесла она, задыхаясь от слез. – Если вы не приняли меня, пойду в другое место. Не в школу Наньхуа!

Она сказала это сгоряча, но выражения лиц сидящих на возвышении бессмертных изменились.

В этот миг возле дверей раздался голос:

– Я приму тебя.

Глава 3 Чун Цзы

Это был очень красивый и приятный голос. Мягкий, точно белые облака, плывущие по небу. Легкий, чистый, неземной. Он чарующей музыкой разлился в воздухе, навевая старые воспоминания. Он почти не уступал голосу того самого человека.

Маленькая девочка ошеломленно подняла голову.

В дверях главного зала стоял мужчина.

Рукава его белоснежного струящегося одеяния свисали до земли, длинная шпилька в прическе удерживала лишь часть волос, остальные бежали волной по плечам и спине, словно черная шелковая накидка.

В левой руке он держал драгоценный меч в белых ножнах.

В широком дверном проеме виднелось голубое небо, по которому время от времени проплывали пятицветные благовещие облака. Он стоял в самом центре, словно персонаж картины, солнечный свет окутывал его фигуру, создавая мягкий ореол.

В зале повисла мертвая тишина. Ученики, не сговариваясь, одновременно поклонились, забыв, как дышать. На лицах застыли разные эмоции: восхищение, зависть, а у большинства – удивление.

В дверном проеме словно отражался мир. Крохотные небо и земля, на границе которых стоял он.

Все было забыто. Не было ни этого места, ни времени. Образы и звуки превратились в мимолетный мираж. Реальным был только он. Реальным, но недосягаемым.

Сердце вдруг остановилось, а в следующий миг бешено забилось.

Маленькая девочка широко открыла глаза, боясь, что, если моргнет, человек исчезнет в мгновение ока.

Она глубоко вдохнула, всматриваясь в образ, и наконец разглядела его лицо.

Его внешность, возможно, не была достаточно яркой, глаза и нос не были совершенными, но он абсолютно точно был самым красивым в этом мире.

Подобная красота – уже не просто внешний облик, это нежность, нежность, бескрайняя нежность.

Девочка хотела подойти ближе, но не могла осмелиться.

Ее сердце трепетало, кровь прилила к голове. Память невольно вернулась на несколько лет назад. Тогда она решила, что столь прекрасное лицо может принадлежать лишь небожителю, и вот сейчас четко поняла, что стоящий перед ней человек и есть небожитель. Истинный небожитель.

Он не принадлежал ни бренному земному миру, ни даже миру бессмертных. Он бесстрастен, но не холоден. Находится так высоко, что можно лишь смотреть на него и восхищаться им. Он недосягаем.

Ведь боги, спасающие мир, изначально отличаются от обычных людей.

Маленькая девочка влюбленными глазами смотрела на человека в дверном проеме.

В зале сначала послышались тихие перешептывания, которые постепенно усиливались, пока в конце концов не превратились в ужасный шум.

– Девочка, почтенный Чунхуа пообещал принять тебя в ученики, – с улыбкой напомнил Му Юй. – Не стоит ли тебе поспешить и признать его своим наставником?

Почтенный Чунхуа! Когда дети узнали личность незнакомца, шум в зале стал еще громче.

Ло Иньфань, бессмертный страж школы Наньхуа с пика Пурпурного бамбука из дворца Чунхуа. Третий ученик Небесного владыки. Глава Юй Ду был первым по статусу, Минь Юньчжун – по порядку поколений. Однако по популярности и репутации в школе Наньхуа, да и во всем бессмертном мире, Ло Иньфаню не было равных. Будучи бессмертным стражем, он получил мандат от Небесного владыки на право решающего голоса и стал Главой Союза Бессмертных. Его магические умения превышали способности любого из совершенствующихся. Во время великой битвы между демонами и бессмертными он возглавил учеников, охранял Монумент Шести миров у Небесных ворот и несколько раз отбивал яростные атаки демонов, а год назад нанес серьезный ущерб их повелителю Вань Цзе. После Небесного владыки Наньхуа Ло Иньфань был самым известным бессмертным в мире.

Все знали: почтенный Чунхуа никогда не берет учеников.

Последователи школы Наньхуа перешептывались между собой, спрашивая друг друга, не ослышались ли они. Никто не мог поверить своим ушам. Но богоподобный человек перед ними не мог быть никем иным, как бессмертным стражем. И только что он действительно произнес те слова.

Маленькая девочка по-прежнему не могла сдвинуться с места. Этот небожитель в белых одеждах, лучший из всех людей на этой земле, и правда предложил ей стать своей ученицей?!

Молодой бог не спеша ступил в зал. Длинный подол его белых одежд струился по полу, словно проточная вода или снежная поземка.

Он остановился перед девочкой и спросил ее бесстрастным, но очень красивым голосом:

– Ты хочешь стать моей ученицей?

Великое отчаяние превратилось в невероятный восторг. Маленькая девочка была счастлива, словно во сне. Она не понимала, что ей делать, не могла даже говорить. Все, что ей оставалось, – просто кивнуть головой.

– Иньфань! – осуждающе прогремел суровый голос.

Малышка вздрогнула и со страхом посмотрела на Минь Юньчжуна. Может ли этот бог в белых одеждах передумать под давлением почтенных наставников и тоже отказаться от нее?

– Я приму ее как свою ученицу. – Ло Иньфань посмотрел на главу Юй Ду.

Между братьями по наставнику существовало молчаливое взаимопонимание, и Юй Ду сразу понял, что выражал взгляд Иньфаня.

– Уважаемый наставник Минь, демоны в последнее время набирают силу. Этой девочке некуда идти, потому будет лучше, если она останется в школе Наньхуа. Так мы оградим ее от необдуманных действий и ее поступки не лягут грузом вины на школу Наньхуа. К тому же у брата Иньфаня тоже должны быть ученики.

Врожденный темный дух – это всегда большой риск. Меньшее, что можно сделать, – не позволить демонам его заполучить.

Минь Юньчжун кивнул и больше не возражал.

– Иньфань слишком занят, не лучше ли ей стать ученицей главы? – после паузы предложил он. Но маленькая девочка не выглядела довольной этим предложением.

– Почтенный Чунхуа сказал, что сам возьмет меня в ученики, – пробурчала она.

Лицо Минь Юньчжуна помрачнело, он собирался взорваться, но Юй Ду поспешил его остановить.

– Однажды я поклялся, что приму только девять учеников, – с улыбкой произнес он. – Кэ-эр уже стал девятым. Взять еще одного – значит нарушить клятву. Иньфань согласился принять девочку, будет правильно позволить ей отправиться на пик Пурпурного бамбука. На других вершинах слишком многолюдно, там она не получит должного внимания, а пик Пурпурного бамбука обычно пуст, и, если что-то случится, Иньфань заметит это первым.

Слова Юй Ду имели смысл, и, хотя Минь Юньчжун считал их разумными, он не хотел потерять лицо, поэтому хмуро фыркнул и вышел из зала, бросив по пути:

– Пусть это останется на усмотрение главы.

Как только он встал, Вэнь Линчжи поспешила последовать за ним. Она намеренно замедлила шаг, чтобы получше рассмотреть невероятного Ло Иньфаня, затем перевела взгляд на Цинь Кэ и под конец прожгла глазами маленькую девочку. В ее взгляде читались зависть, ревность и злость.

– В таком случае считай меня своим наставником, – сказал Ло Иньфань, глядя куда-то сквозь ученицу.

Цинь Кэ, стоящий поблизости, выразительно посмотрел на маленькую девочку, подавая знак. До нее наконец дошло, что бог в белых одеждах имел в виду: она опустилась на колени и трижды поклонилась, как сделали другие ученики.

– Ученица кланяется наставнику, – раздался в зале ее звонкий голос.

Ло Иньфань кивнул.

– Как тебя зовут?

Маленькая девочка замялась и покраснела.

– У меня… у меня нет имени.

Мужчина нахмурил брови. Увидев это, девочка еще больше стушевалась и стала говорить совсем тихо:

– Мои родители умерли, когда я была еще совсем маленькой. Они не успели дать мне имя. Помню только фамилию – Чун. Все весело называли меня Чунцзы.

– Чунцзы?[15] Букашка?

Дети громко рассмеялись. Даже Цинь Кэ не сдержался и отвернулся, пряча улыбку.

Такая худая и маленькая, действительно похожа на букашку.

Девочка покраснела от смущения и бросила тревожный взгляд на наставника.

– Чун Цзы. Чун – фамилия, Цзы – «пурпурный». – Ло Иньфаню эта ситуация смешной не показалась. Он произнес имя девочки вслух, придавая тому же звучанию иное значение, и сказал: – Дворец Чунхуа, пик Пурпурного бамбука…[16] Хм… думаю, нам было предназначено встретиться. С этого момента используй иероглиф «Чун» из слова «Чунхуа» как свою фамилию, а иероглиф «Цзы» из слова «Цзычжу», что значит «пурпурный бамбук», – как свое имя. Что ты на это скажешь?

Ее имя не кажется наставнику смешным? Маленькая девочка была вне себя от радости.

– Хорошо! Буду зваться Чун Цзы!

Учитель дал ей имя, и следовало поблагодарить его за это, а не прыгать от восторга. Ученики посмеивались в кулак, а Цинь Кэ громко цокнул языком, бросив на девочку взгляд, полный осуждения за то, что она не знает простейших правил.

Но откуда Чун Цзы могла их знать? Она огляделась и в недоумении моргнула своими большими глазами.

На ее счастье, у Ло Иньфаня прежде никогда не было учеников, поэтому он тоже не придал этому никакого значения.

Мужчина посмотрел на малышку у своих ног и произнес простое наставление:

– Мое имя Ло Иньфань, также я известен под именем почтенный Чунхуа. Теперь ты моя ученица, поэтому должна строго соблюдать правила школы Наньхуа, ставить ее интересы превыше всего, защищать простых людей и во всем повиноваться.

Чун Цзы только что получила имя. Она была так рада, что не раздумывая воскликнула:

– Чун Цзы будет всегда слушаться наставника и никогда его не рассердит. Если в будущем я сделаю что-то не так, учитель может побить меня.

Все снова рассмеялись. Хоть эти слова были по-детски наивными, они прозвучали искренне и мило.

Ло Иньфань не улыбнулся и не показал иных признаков удовлетворения. Лишь кивнул и сказал:

– Поднимайся и следуй за мной на пик Пурпурного бамбука.

Чун Цзы выпрямилась.

– Поздравляю, брат, отныне будь внимательнее, – сказал Юй Ду, пряча в словах скрытый смысл.

– Я забираю ее, – кивнул Ло Иньфань.

С тех пор как девочка вошла в зал Шести соответствий, прошло около двух больших часов. Сейчас, когда она вышла на улицу, ей показалось, что мир стал больше. Тысячи учеников по-прежнему стояли снаружи, торжественно и величественно. Узнав новость, что почтенный Чунхуа принял ученика, все желали увидеть, кому именно так повезло. Поэтому, когда бессмертный страж и маленькая девочка вышли из зала, все взгляды были направлены на них. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с ревностью…

Чун Цзы была немного напугана и жалась поближе к учителю.

Ло Иньфань сделал несколько шагов и вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за рукав. Опустив взгляд, он увидел, что это была его новая ученица. Ее большие глаза смотрели растерянно, а худенькие ручки крепко сжимали ткань рукава.

Приметив, что учитель нахмурился, Чун Цзы поспешно отдернула руки, продолжая испуганно на него смотреть.

Ло Иньфань был очень спокойным человеком и на самом деле нахмурился не потому, что был недоволен, – просто он не привык к таким поступкам. Увидев страх в глазах девочки, он сам протянул ей руку.

Чун Цзы ошеломленно застыла и лишь через какое-то время поняла, что наставник имеет в виду. Она была невероятно удивлена и счастлива. Покраснев, она тщательно вытерла ладонь об одежду, а после осторожно взяла учителя за руку.

Его руки были и не горячими, и не холодными. Нежными, как сам этот человек.

Под любопытными взглядами он шел в белых струящихся по земле одеждах, держа за руку худенькую малышку, медленно ступая по каменной лестнице в направлении пика Пурпурного бамбука…

Спустя годы Чун Цзы часто вспоминала эту сцену. Она врезалась в память и была такой ясной, словно все произошло вчера. Даже в следующих жизнях она не забудет эту картину. Жаль, что она уже не та маленькая девочка.

Гора Наньхуа имеет двенадцать больших и малых пиков. На главной вершине, которая так и называется Наньхуа, прежде жил Небесный владыка. Сейчас это резиденция главы Юй Ду. По четырем сторонам от главной вершины есть четыре пика поменьше: пик Касающийся облаков – резиденция бессмертного надзирателя Минь Юньчжуна, пик Небесного провидения – обиталище почтенного Тяньцзи Син Сюаня, пик Пурпурного бамбука, где живет бессмертный страж, почтенный Чунхуа, Ло Иньфань, и пик Нефритового рассвета, на котором прежде совершенствовался глава Юй Ду, сейчас он пустует. На остальных семи вершинах поменьше жили ученики школы Наньхуа.

Пик Пурпурного бамбука был совершенно не похож на величественную вершину Наньхуа.

В нем не было той невероятной красоты и изящества, зато имелось свое неповторимое очарование. Склоны горы были сплошь покрыты пурпурным бамбуком, стволы которого росли в абсолютном беспорядке. Бамбуковый лес окутывал благовещий туман, так что даже земли под ногами видно не было.

Пурпурный бамбук тянулся к небу, наполовину скрывая прекрасный дворец на вершине пика.

Рядом с дворцом протекал прозрачный ручей шириной около трех чи. Поток был глубоким, а над его поверхностью поднималась легкая дымка. В воде плавали рыбки. Над ручьем был перекинут каменный мост, такой низкий, что почти касался воды.

Прямо от укутанной в облака земли к дворцу поднималась каменная лестница.

Вокруг дворца протянулась старинная галерея с колонами, а сам он был абсолютно пуст.

Какая огромная дверь! Конечно, в таком месте мог проживать только богоподобный наставник. Чун Цзы была счастлива.

– Это дворец Чунхуа, – спокойно произнес Ло Иньфань. – Резиденция твоего учителя. Каждый день я работаю здесь. Пока можешь разместиться в третьей комнате слева.

Произнося эти слова, он отпустил ее руку.

Чун Цзы с неохотой опустила ладонь, но ощущение счастья ее не покинуло. Она привыкла вести жизнь маленькой попрошайки, каждую ночь засыпая под чужой крышей. Теперь у нее наконец-то есть своя комната и почтенный наставник!

– Учитель, нас здесь только двое?

– Да.

– Учитель! Учитель! – закричала Чун Цзы и побежала за наставником, который уже поднимался по лестнице.

Ло Иньфань развернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Учитель, вы не хотите есть? – осторожно спросила Чун Цзы. – Уже темнеет, могу ли я где-нибудь покушать?

Ло Иньфань любил тишину. Сотни лет он жил один на пике Пурпурного бамбука, никому не позволяя тревожить свой покой. Только сейчас, когда у него вдруг появилась ученица, он вспомнил, что смертным нужна пища.

Он задумался, вынул свиток и отдал его Чун Цзы.

– Ученикам бессмертных не нужна еда. В этом свитке записаны дыхательные упражнения, пойди и попрактикуй их.

– Но я хочу есть, – тихо сказала девочка.

– Если сделаешь так, как написано в свитке, больше не будешь голодной, – терпеливо объяснил Ло Иньфань.

Неужели бессмертные действительно ничего не едят? Чун Цзы поспешно приняла свиток и порывисто раскрыла его.

– Я… я не умею читать.

Мужчина на мгновение задумался, взял свиток, что-то произнес, после чего пергамент ярко засиял, и вернул его Чун Цзы.

– Теперь сможешь прочесть. Приложи старание и хорошенько все изучи.

Словно по волшебству, тонкий свиток превратился в толстую книгу. Чун Цзы приняла увесистый фолиант и охнула от удивления. В следующий миг она удивилась еще больше – ее старая, изношенная одежда вдруг исчезла, превратившись в белоснежное одеяние. Легкое и мягкое, будто сшитое специально для нее.

Никогда у маленькой девочки не было такой красивой одежды. Наставник сделал ей подарок? Чун Цзы была в восторге.

Когда она подняла взгляд, учитель уже скрылся за дверями зала.

Девочке так много надо было у него спросить, поэтому она тут же побежала следом. Вход в главный зал был прямо перед ней, так близко, что рукой подать, но, как бы быстро она ни бежала, дверь не приближалась. Ло Иньфань привык жить один и обычно устанавливал у входа в зал невидимый барьер, чтобы никто не смог его потревожить. Это была привычка, выработанная с годами. Но Чун Цзы, ничего не знавшая о магии, естественно, не могла понять, что происходит.

Чун Цзы сникла, бросив попытки зайти в зал. Прижав к груди толстую книгу, она направилась в третью комнату. Другие бессмертные отказались ее принимать, может быть, и наставник недоволен ее глупостью? Если она хочет заслужить его расположение, надо хорошенько изучить магию. Только как это сделать, если не умеешь читать?

Комната была небольшой, но в ней стояли кровать, стол и стулья, а для Чун Цзы это уже было роскошью. Она взволнованно трогала каждый предмет, чувствуя, что сегодня самый счастливый день в ее жизни.

Когда девочка открыла книгу, то увидела, что в ней нет иероглифов, зато есть маленькие рисунки человечков, расположенные в ряд. На каждом человечке были изображены линии с указанием направления. Чун Цзы долго и внимательно вглядывалась в рисунки и неожиданно для себя действительно стала что-то понимать. Сердце подпрыгнуло от восторга. Это наставник сделал для нее? Оказывается, на свете есть такие увлекательные книги!

Если она выучит все, что здесь написано, уже никогда не будет нищенствовать, станет похожей на богоподобного наставника, будет использовать магию, чтобы спасать людей, и никогда не даст других в обиду!

Чун Цзы преисполнилась надежд и с усердием начала изучение.

Однако у Ло Иньфаня никогда до этого не было учеников, и сейчас он явно переоценил способности десятилетнего ребенка. Мужчина считал, что если поменяет иероглифы на рисунки, то смысл книги сразу станет ясен. Откуда он мог знать, что для обычного человека дыхательная практика бессмертных невероятно сложна для понимания. Потоки ци не поддавались маленькой девочке, и чем дольше та старалась, тем голоднее становилась. Чун Цзы очень устала, ее лицо покраснело и покрылось капельками пота.

В своей жизни девочка часто голодала, поэтому очень боялась этого чувства. Чун Цзы начала паниковать и в конце концов выбежала из комнаты.

В главном зале по-прежнему горел свет, хотя стояла уже поздняя ночь. Ло Иньфань все еще находился внутри.

Весь день Чун Цзы ничего не ела и сейчас была очень голодна!

Девочка, скрючившись, сидела на ступеньках дворца, отчаянно пытаясь облегчить чувство голода. Она была всего лишь ребенком, и ее сила воля была не безгранична. Вскоре Чун Цзы почувствовала панику, которую было невозможно унять. Ее ноги и руки затряслись, и в следующий миг она резко встала и отправилась изучать комнаты дворца Чунхуа.

В одной из них вся мебель была простой и аккуратной: стулья, зеркало, высокий стол, на котором лежали книги, а также кисть, тушь и тушечница. За ширмой располагалась заправленная кровать. Похоже, это была спальня Ло Иньфаня.

Чун Цзы обыскала все комнаты, но в итоге, расстроенная, снова вышла на улицу.

В огромном дворце Чунхуа не было ничего съестного.

Уставившись в одну точку, Чун Цзы шаг за шагом спускалась по каменной лестнице…

Вода в ручье перед дворцом была очень холодной. Маленькая фигурка лежала на каменном мосту, не отрываясь глядя в воду. В больших глазах читались голод и выдержка хищника. Чун Цзы поджидала добычу подобно зверьку.

Ло Иньфань стоял на лестнице, чуть нахмурив брови. Только что он почувствовал сильный темный дух, поспешил выйти из зала и стал свидетелем этой сцены.

У девочки очень мощный темный дух, неужели это правда еще один Ни Лунь?

Ло Иньфань тихо спустился вниз.

Как только он ступил на последнюю ступеньку, Чун Цзы сглотнула слюну и резко опустила руку в воду.

Во все стороны полетели брызги.

Девочка тут же вытащила руку, сжимая в ней рыбу.

Обычные люди вряд ли смогли бы так просто поймать рыбу голыми руками. Вероятно, рыба была оглушена темным духом, исходящим от ребенка, поэтому не смогла уплыть.

Руки девочки дрожали. Она посмотрела на добычу и облизнулась.

Рыба отчаянно извивалась.

Маленькая девочка вдруг о чем-то задумалась, в ее больших глазах появилось сомнение.

Ладошка неожиданно разжалась, и рыба с плеском упала в воду. Подняв облако брызг, она мгновенно исчезла.

Темная энергия, сконцентрированная в воздухе, вдруг исчезла, а девочка обессиленно легла на мост, кусая губы. Она выглядела потерянной.

Этот ребенок совершенно не был похож на обычных детей, упитанных и счастливых.

Она с рождения была слишком худой. Настолько худой, что вызывала жалость. Белые одежды придавали ее маленькому телу легкость и некую невесомость. Сейчас она лежала на мосту, словно перышко, которое может сдуть налетевший порыв ветра.

Ло Иньфань стоял чуть в стороне, наблюдая за ней. Складка на его лбу начала постепенно разглаживаться.

Чун Цзы была очень расстроена, отпустив рыбу.

Каждый раз, когда она сердилась, мелкие животные в страхе разбегались. Чун Цзы и сама не знала, отчего так происходит. Неужели это и есть тот самый «темный дух», о котором говорили почтенные наставники? Если вспомнить, она и правда причиняла вред другим существам: например, ловила и жарила кур вместе с другими маленькими нищими, а иногда и вовсе ела сырыми, чтобы не умереть от голода.

Почтенные наставники посчитали, что ее темный дух очень силен и она может причинить этим вред, потому отказались принять в школу Наньхуа. Теперь, когда она поймала рыбу, чтобы наесться, прогонит ли ее учитель, если узнает? Чун Цзы преодолела тысячи ли, чтобы попасть в школу Наньхуа, с трудом стала ученицей школы Бессмертного меча, и все ради того, чтобы в будущем стать такой же, как богоподобный учитель, и спасать людей. Разве может она рассердить наставника только потому, что очень голодна?

Чун Цзы изо всех сил старалась больше не смотреть на воду. К счастью, рыбки уже уплыли, поэтому, даже если бы она очень захотела, ей уже не удалось бы никого поймать.

Но она по-прежнему была сильно голодна. Почему, даже когда она стала ученицей бессмертного, приходится страдать от голода?

Чун Цзы, конечно, знала много способов, как ослабить голод: к примеру, можно выпить много воды. Но вода в ручье была такой холодной, что от нее наверняка живот разболится еще сильнее.

После долгих раздумий Чун Цзы все же решилась и дрожащими руками зачерпнула горсть воды.

– Эта вода непригодна для питья, – раздался голос, который невозможно забыть, если услышал его однажды.

Чун Цзы вздрогнула и поспешно поднялась на ноги.

– Учитель.

Ло Иньфань просто стоял и молча смотрел на девочку.

Наставник все видел? Чун Цзы тут же бухнулась на колени.

– Я не причинила ей вреда, просто была голодна.

Увидев ее смущение и страх, Ло Иньфань едва слышно вздохнул. Десятилетнему ребенку трудно контролировать темный дух и не убивать животных, когда очень хочется есть. Не следует упрекать за это.

Он наклонился.

– Ты все правильно сделала.

Наставник правда похвалил ее? Чун Цзы думала, что ее будут ругать, но, услышав слова учителя, была ошеломлена.

Прекрасный мужчина с длинными черными волосами в белоснежных одеждах помог ей подняться. В его взгляде было утешение – как и во взгляде того человека, которого она встретила несколько лет назад. И тот и другой были подобны богам среди людей.

– Учитель, вы сказали, что я… сделала все правильно?

– Да.

Детям больше всего на свете нравится, когда их хвалят, и Чун Цзы не была исключением. Ее большие глаза тут же засияли, а сердце заколотилось от восторга. Наставник одарил похвалой, и она тут же забыла о голоде.

В тот же миг перед учителем и ученицей появились две каменные скамейки.

Ло Иньфань усадил девочку и сказал:

– С этого дня всегда поступай так. Даже если очень голодна, никогда не причиняй никому вред. Запомнишь?

Чун Цзы энергично кивнула.

– Запомню.

Ло Иньфань был человеком широких взглядов, у него не было больших предубеждений относительно врожденного темного духа девочки. Теперь, когда лично увидел, что его маленькая ученица такая послушная, он был действительно рад за нее.

– Принцип дыхательных упражнений заключается в поглощении духовной энергии неба и земли. Используя ее, можно продлить свою жизнь. Ты чувствуешь голод, потому что не освоила дыхательную технику. Почему не изучила книгу, которую я тебе дал?

Чун Цзы смутилась.

– Пыталась, но я слишком глупа, чтобы понять написанное.

Ло Иньфань вдруг осознал свою ошибку. Верно, как маленький ребенок мог сам понять принцип дыхательной техники? Сразу видно, что Ло Иньфань никогда не брал себе учеников и ему не хватает опыта.

Конечно, он посчитал, что ответственность лежит на нем.

– Это мое упущение как наставника. Ты только начинаешь учиться, вполне естественно что-то не понимать. Я покажу тебе. Постарайся вспомнить, что было нарисовано в книге, и попробуй повторить.

Чун Цзы послушно кивнула и закрыла глаза.

Ло Иньфань взял девочку за руки и медленно начал передавать свою ци.

Чун Цзы почувствовала, как нежный поток проходит через ее руки, дальше циркулируя по ста каналам[17] тела. Это движение было упорядоченным и уютным. Заледеневшие от воды и голода руки быстро стали теплыми.

Когда-то давно Ло Иньфаню потребовалось два дня, чтобы поглотить энергию неба и земли[18], – это был лучший результат среди совершенствующихся. Кто бы мог подумать, что его ученица выучит все за одно мгновение. Он просто хотел поделиться с ней своей ци, чтобы избавить от чувства голода и дать почувствовать принцип дыхательной техники. Однако оказалось, что в этом хрупком теле уже течет подобная энергия. Очень слабая, прерывистая, но все же ци.

Сердце Ло Иньфаня сжалось.

Никакого сомнения, это действительно энергия неба и земли.

– Учитель, у меня тоже есть такая ци, но она непослушная. Носится туда-сюда и не поддается мне, – вдруг сказала Чун Цзы.

Она только начала обучение, но уже способна усваивать энергию неба и земли. Невероятный талант. Если девочка сейчас полностью сосредоточится на обучении, в будущем добьется великих успехов. Ло Иньфань был потрясен и впервые в жизни почувствовал сожаление.

Только кто рискнет и возьмет ответственность за рожденную с темным духом?

Ло Иньфань продолжал помогать ученице контролировать энергию.

– Ци подобна воде. Если на пути препятствие, она найдет множество других путей, но будет течь беспорядочно. Нужно позволить ей идти по естественному руслу, направляя и контролируя, тогда она сразу же станет послушной. Этот принцип называется «отступить, чтобы перейти в наступление».

Могучий поток ци очень скоро слился со слабым потоком и в конце концов перетек в даньтянь[19].

Ло Иньфань отпустил руки ученицы.

– Ты поняла?

Та открыла глаза и прислушалась к своим чувствам.

– Я правда больше не голодна!

Мужчина кивнул.

– С этого момента практикуйся так же. Сейчас уже поздно, тебе нужно вернуться в свою комнату и отдохнуть. Я приду завтра вечером, чтобы проверить, как идет твое обучение.

Это значит, что она не увидит наставника до следующего вечера? Чун Цзы была опечалена, но послушно встала и пошла в комнату.

Девочка рождена с темным духом, но у нее чистое сердце. Она как белый лист бумаги, на котором можно написать что угодно, надо только быть осторожным и направлять в нужную сторону, защищая от дурного. Не факт, что она встанет на демонический путь. Неужели так необходимо следовать воле уважаемых наставников и отказать в обучении магии?

Испытывая муки совести, Ло Иньфань позвал девочку по имени:

– Чун-эр[20].

Чун Цзы застыла в растерянности, а затем радостно подскочила и побежала к нему.

– Наставник, вы звали меня?

Ло Иньфань никогда не был чьим-то учителем, но часто слышал, как Юй Ду и Минь Юньчжун звали так своих учеников при личном общении. Чун Цзы являлась его единственной ученицей, и было естественно ее так называть. Эта манера была немного непривычна, однако обращение воодушевило и обрадовало Чун Цзы.

– Учитель хочет меня еще чему-то обучить?

– Ты рождена с темным духом, потому пока не можешь заниматься магией.

Чун Цзы была всего лишь маленьким ребенком, она только чувствовала, что наставник хорошо к ней относится и сегодняшний день – лучший в ее жизни. Девочка совершенно не расстроилась из-за его слов, лишь сказала:

– Хорошо, если учитель говорит, что мне не нужно совершенствоваться, то я не буду этого делать.

Чувство вины уже исчезло. В конце концов, общее благо важнее всего. Ло Иньфань кивнул, встал и вернулся в свою комнату.

Глава 4 Беспомощность учителя

На пик Пурпурного бамбука редко заходил кто-то чужой, поэтому дворец Чунхуа был всегда тихим и безлюдным. Сначала Чун Цзы все было в новинку, но через несколько дней энтузиазм угас. Ей не нужно было совершенствоваться и практиковать магию, и очень скоро девочке стало скучно. Вообще, ученики могли свободно передвигаться по территории школы Наньхуа, и, когда Чун Цзы стало невыносимо тоскливо, она вдруг вспомнила об одном человеке. Рано утром девочка спустилась с пика Пурпурного бамбука и, преисполненная радости, побежала на главный пик к залу Шести соответствий.

Зал Шести соответствий, как и всегда, выглядел торжественно и величественно, ученики то и дело входили и выходили из него. Изнутри доносился неясный голос Минь Юньчжуна. Больше всех здесь Чун Цзы боялась именно бессмертного надзирателя Миня, поэтому не рискнула войти, а быстро повернула и по боковой галерее дошла до дверей другого зала. Подняв глаза, она увидела три больших иероглифа, написанных над входом.

Чун Цзы не умела читать, поэтому с сомнением застыла на месте.

– Чун Цзы, что ты здесь делаешь?

Кто-то толкнул ее в спину. Обернувшись, она увидела знакомое лицо.

С тех пор как Вэнь Линчжи стала ученицей Минь Юньчжуна, ее положение в школе Наньхуа изменилось. Сейчас она и еще несколько учениц направлялись в зал Шести соответствий, и Линчжи не предполагала, что по дороге встретит Чун Цзы. Она до сих пор помнила, как на море Цинь Кэ закрыл маленькую нищенку собой, и затаила обиду. Позже, когда Ло Иньфань принял Чун Цзы в ученики, Вэнь Линчжи возмутилась еще больше. И теперь, при этой случайной встрече, девушка, разумеется, не смогла удержаться от насмешек, желая унизить выскочку.

Чун Цзы было всего лишь десять лет, и она не понимала, что с ней обращаются невежливо, лишь смутно чувствовала неладное. Она нахмурилась и хотела было уйти, но Вэнь Линчжи преградила ей путь.

– Чун Цзы, как ты смеешь неуважительно относиться к старшим?!

Только после этих слов Чун Цзы поняла, что по старшинству поколений она должна была отдать дань уважения ученице Минь Юньчжуна.

Ей ничего не оставалось, как склонить голову и почтительно сказать:

– У ученицы бессмертного надзирателя есть ко мне какое-то дело?

Вэнь Линчжи закатила глаза.

– Ты уже давно в школе Наньхуа и до сих пор не видела зал Предков?

Чун Цзы была смущена, но честно ответила:

– Нет, а где он?

Несколько учениц вокруг рассмеялись.

– Да ты даже читать не умеешь, – презрительно фыркнула Вэнь Линчжи. – Зал предков прямо перед тобой. Мне так неловко, что ты ученица почтенного Чунхуа.

Чун Цзы покраснела от стыда, представив, как быстро слух об этом разговоре распространится по школе. Из-за прежней жизни она привыкла к насмешкам, но недопустимо, чтобы из-за нее потешались и над учителем.

Вэнь Линчжи увидела, что ее слова достигли цели, и собиралась отпустить следующую колкость, как вдруг услышала позади себя тихий голос:

– Почтенный Чунхуа прозорлив. Раз он взял кого-то в ученики, значит, на то есть причины. Считаете, что можете тайком критиковать его поступки?

Ученицы тут же замолчали.

Внешность говорящего была обычной, но в движениях сквозило особое очарование. Манера держаться выделяла его из толпы. Он выглядел сдержанным и говорил доброжелательно, но все ученики школы Наньхуа преклонялись перед ним. На вид ему было лет двадцать, а он уже производил впечатление крепкого и надежного человека. Чун Цзы подумала, что он очень похож на Ло Иньфаня.

Человеком, стоявшим перед детьми, был лучший ученик школы Наньхуа, самый способный из учеников Минь Юньчжуна, доверенный человек главы, Му Юй.

Вэнь Линчжи поспешила склониться перед ним и, делая вид, что ей очень стыдно, сказала:

– Линчжи была неправа. Брат Му, спасибо, что напомнили об этом.

Му Юй не стал ее упрекать, лишь кивнул.

– Почтенный наставник в зале Шести соответствий. Ступайте быстрее.

Вэнь Линчжи и другие ученицы поспешили уйти.

– Старший брат Му.

Чун Цзы опустила голову. Му Юй опустился на колени и посмотрел на нее с улыбкой.

– Чун Цзы, не обращай на них внимания. Почтенный Чунхуа никогда раньше не брал учеников, однако принял тебя. Значит, ты лучшая, понимаешь?

Чун Цзы и раньше не сомневалась, что Му Юй хороший, – это подтверждала его идеальная репутация среди учеников школы Наньхуа. Однако теперь, когда он так по-доброму отнесся к ней самой, она почувствовала большую благодарность.

– Я понимаю, – серьезно кивнула Чун Цзы.

Му Юй осторожно похлопал ее по плечу и встал.

– Почему ты не на пике Пурпурного бамбука?

– Я искала Цинь Кэ… брата Цинь. Он здесь?

– Глава отправил его на пик Нефритового рассвета, чтобы совершенствоваться в технике меча. Никому не разрешается его беспокоить. Боюсь, следующие несколько лет вы не сможете увидеться.

– О, – разочарованно потупилась Чун Цзы.

– Разве почтенный Чунхуа не обучает тебя магии?

– Учитель сказал, что я пока не могу совершенствоваться, – честно ответила Чун Цзы.

Му Юй нахмурился, но быстро взял себя в руки.

– Ничего страшного, если ты не совершенствуешься. Быть Чун Цзы – уже хорошо. – Он поднял руку и указал на надпись над дверью. – Эти три иероглифа читаются как «зал Предков». Хочешь зайти и посмотреть?

Зал Предков не был столь же величественным, как зал Шести соответствий, скорее более тихим и строгим. На безупречно чистом алтаре стояла большая курильница и лежали аккуратно сложенные свитки, а на стене висело несколько портретов. Внутри была всего пара-тройка учеников, разговаривающих между собой. Заметив Му Юя, они почтительно поприветствовали его и тут же занялись своими непосредственными обязанностями.

Му Юй провел Чун Цзы к алтарю и сказал:

– Здесь мы поклоняемся великим предкам школы Наньхуа прошлых эпох, поэтому зал и называется залом Предков. Ежегодно в девятый день девятого лунного месяца[21] все последователи школы Бессмертного меча Наньхуа приходят сюда, чтобы отдать дань уважения.

– Брат Му, а это что? – Чун Цзы вдруг вцепилась в его рукав, будто увидев нечто страшное.

Над алтарем прямо в воздухе парил верительный знак[22] размером с ладонь. Он имел форму сабли, и с ходу было не определить, из какого материала он изготовлен. По поверхности знака проскальзывали странные темно-красные блики.

– Кхм… Это… жетон приказа Верховного демона, – пояснил Му Юй. – В великой битве между демонами и бессмертными, которая произошла пять лет назад, Небесный владыка использовал высшую небесную технику и в конце концов смог убить Верховного демона своим мечом. Души демона рассеялись, но и Небесный владыка был смертельно ранен в том бою. Так жетон Верховного демона оказался в школе Наньхуа.

С тех пор как Чун Цзы переступила порог зала, она ощущала смутное беспокойство. Сейчас девочка поняла, что ее тревога связана с этим артефактом, поэтому, запинаясь, спросила:

– Верховный… Верховный демон?

Му Юй кивнул.

– На жетоне написана клятва демонической орды, которую используют для призыва демонов Пустых небес.

Чун Цзы отступила на шаг и спряталась за спину Му Юя.

– Почему вы храните этот жетон? Ведь, если кто-нибудь его украдет, непременно случится что-то дурное.

Му Юй с улыбкой подтолкнул ее вперед.

– Тебе нечего бояться. Этот жетон может управлять демонической ордой, и Верховный демон не оставил столь важную вещь без охраны. Он использовал запретную технику демонического дворца, чтобы запечатать жетон. Никто, кроме него, не способен пробудить артефакт. Но теперь, когда души и тело Верховного демона полностью уничтожены, нет нужды беспокоиться. Глава поместил этот жетон здесь в память о Небесном владыке и как предостережение будущим поколениям учеников.

Чун Цзы выдохнула с облегчением.

– Неужели только Верховный демон может им воспользоваться?

– Если бы в чьих-то жилах текла его кровь, он тоже смог бы пробудить жетон. Но у Верховного демона не было кровных родственников.

Чун Цзы застыла, а затем снова подняла взгляд на верительный знак. Висящий высоко в воздухе жетон Верховного демона будто посмотрел в ответ, как если бы у него тоже были глаза. А затем, казалось, пошевелился, зовя ее.

– Брат Му, пойдемте скорее, – еще больше испугалась Чун Цзы.

Тревога ясно читалась на лице девочки, и Му Юй понял, что что-то не так.

– В чем дело?

– Я боюсь. – Чун Цзы не осмелилась рассказать о том, что произошло. Запинаясь, она произнесла: – Брат, я пойду первой.

Сказав это, девочка тут же выбежала из зала, оставив растерянного Му Юя одного.

Деяния Верховного демона поистине ужасны, а его жетон как будто хочет ей что-то сказать! Чун Цзы была в панике. Она решила больше никогда не ходить в зал Предков и поспешила к пику Пурпурного бамбука. По дороге она столкнулась с Минь Юньчжуном, и его мрачное выражение лица заставило ее покрыться холодным потом.

Несколько дней подряд жетон с темно-красными всполохами появлялся во снах Чун Цзы. В кошмарах у жетона действительно были глаза, которые смотрели на нее и улыбались, – от этого Чун Цзы вскакивала посреди ночи.

Но маленькая нищенка привыкла спать под чужой крышей, постоянно испытывая страх, и дурные сны ее пугали меньше всего. Прошло полмесяца, впечатления от визита в зал Предков стерлись, и Чун Цзы вскоре и вовсе обо всем забыла.

Потянулись долгие унылые дни.

Все ее братья и сестры по учению усердно совершенствовались, только Чун Цзы бездельничала и ужасно скучала. Она старалась реже ходить на главный пик Наньхуа: не только потому, что не хотела встречаться с Вэнь Линчжи, но и оттого, что увидела – ученики и наставники относятся к ней настороженно. Вероятно, это происходило из-за слов главы о врожденном темном духе. Лишь Му Юй продолжал относиться к ней как прежде, но он был лучшим учеником, и у него хватало своих дел. Он усердно учился и совершенствовался, и Чун Цзы не смела слишком часто беспокоить его.

Заросли пурпурного бамбука и вечный туман. Так скучно и монотонно.

Ло Иньфань научил ее дыхательной технике, а на следующий день Чун Цзы обнаружила, что может самостоятельно концентрировать энергию. После того случая наставник больше не вмешивался в ее дела и не давал никаких заданий. Каждый день он уходил рано утром и возвращался очень поздно либо весь день проводил в главном зале. В это время Чун Цзы не могла войти в зал, но, когда наставник уходил, путь для нее был открыт. Несколько раз Чун Цзы пыталась докричаться до учителя, тогда он впускал ее, снимая барьер, и, спросив, в чем дело, снова отправлял на улицу.

Чун Цзы потеряла надежду.

Другие братья и сестры могут видеть своих учителей в любой момент. Даже суровый бессмертный надзиратель Минь позволяет Вэнь Линчжи быть рядом с собой.

Чун Цзы очень старалась угодить учителю, но чем лучше она владела потоками ци, тем безразличнее тот становился.

Двери главного зала открылись, и на пороге появилась фигура в белом одеянии.

Чун Цзы уже долго ждала. Она решилась. Увидев наставника, девочка радостно подбежала к нему и обняла.

– Учитель!

На белоснежных одеждах остались следы от грязных детских ладошек.

Ло Иньфань не знал, что в голове у его взбалмошной ученицы. Опустив взгляд и увидев черные следы, он невольно нахмурился.

«Если тебя так просто разозлить, ты не Ло Иньфань». Подумав, что это просто детская небрежность, он незаметно взмахнул рукавом, и грязь исчезла.

И наставник, и его ученица снова были безупречно чисты.

Чун Цзы широко раскрыла рот.

– Поиграй сама, мне нужно уйти, – ласково сказал Ло Иньфань.

Медленно ступая в белой дымке, стелющейся по земле, он спустился по ступеням и скрылся из виду. Так же, как и при их первой встрече, он был близок, но совершенно недосягаем.

Чун Цзы ощутила полную беспомощность и мягко опустилась на каменные ступеньки. Подперев щеку рукой, она в отчаянии закатила глаза.

Очень скоро Ло Иньфань заметил, что его маленькая ученица только кажется послушной. С каждым днем ее озорной, неугомонный характер проявлялся все сильнее. Ло Иньфань всегда вставал очень рано, но, приходя в главный зал, понимал, что ученица уже там побывала. Каждый раз он подсчитывал урон от ее посещений: то недоставало пресса для бумаги, то кисть была сломана, то листы были разбросаны повсюду, а порой и зал целиком пребывал в беспорядке.

Конечно, для Ло Иньфаня это не представляло большой проблемы. Один взмах рукой – и все возвращалось на свои места.

Сначала он думал, что ребенок просто любит поиграть, однако со временем стал подозревать, что ученица делает это намеренно.

Например, она могла вылить тушь на стул, схватить и не отпускать духовного журавля, разносящего послания, или пролить чай на белую бумагу. Иногда она брала волшебную кисть и рисовала на земле не то черепаху, не то кролика, лучась торжеством и спрашивая у учителя, хорошо ли получилось.

Это были простые детские шалости, несерьезные проступки. Ло Иньфань, конечно, не наказывал за них. Было только тяжело смотреть в глаза журавлю, которого хватали каждый день. Через некоторое время он все же сделал ей предостережение. Богоподобный наставник десятки раз говорил ученице: «Не делай так», но ее забывчивость и стремление все рушить были слишком велики. Она относилась к его словам легкомысленно, продолжая поступать по-прежнему.

Каким бы спокойным ни был нрав Ло Иньфаня, мужчина чувствовал беспомощность. Возможно, эта ученица была послана Небесами, чтобы испытать его?

Однажды он вошел в зал и увидел нечто необычное.

Все было на своих местах, на стульях не было чернил, стол оставался безупречно чист, журавль, доставляющий послания, завис в воздухе с письмом, уже собираясь улетать.

Это было письмо, которое он вчера написал главе дворца Цинхуа. Оно уже лежало в конверте, запечатанное магией.

У Ло Иньфаня вдруг возникло дурное предчувствие, и он поспешил подозвать журавля к себе.

Письмо оказалось в порядке, вот только на конверте красовалась большая черепаха, нарисованная чернилами из ледяного чернильного камня. Чтобы в пути никто не подделал письмо, совершенствующиеся специально изготавливали такие чернила – их невозможно было стереть даже магией.

Разглядывая черепаху, Ло Иньфань почувствовал, как кровь стынет в жилах. К счастью, письмо еще не было отправлено, иначе школа Наньхуа потеряла бы лицо.

Пришло время проучить маленькую ученицу.

Он тихо выдохнул и позвал:

– Чун-эр! Чун-эр!

Девочка тут же примчалась, будто специально ждала снаружи.

– Наставник звал меня?

Хоть у Ло Иньфаня никогда не было учеников, он помнил свое ученичество и видел, как другие наставники воспитывают своих последователей. Он знал, что учитель должен сделать, если ученик не слушается, потому принял серьезный вид и, бросив перед ней письмо, сказал: