Чудовищная ложь

29

АКУДЖИ

Талия и Ария негромко разговаривают. Я на мгновение прислушиваюсь. Ария утешает ее и обещает помочь ей предотвратить это. Я обмениваюсь взглядом с Като, чтобы увидеть, как его лицо смягчается, когда он смотрит на другого человека, и я задаюсь вопросом, наблюдаю ли я так за своей Арией.

Возможно, и меня это не беспокоит.

Я киваю головой, и он следует за мной в угол лаборатории, где я отворачиваюсь, чтобы поговорить с ним наедине на низких, рычащих звуках, давая людям пространство и уединение на мгновение.

— Я этого не знал. А ты?

— Нет. Долгое время я пытался разобраться в их исследованиях, надеясь понять нашу расу…

— Что ты и сделал.

— Кое-что, достаточно, чтобы лечить наши раны и помогать нашим женщинам во время родов, но не до такой степени. Чтобы понять остальное, понадобились ее человеческие глаза и мозг. Она поистине великолепна. Ее мозг… — Он покачал головой, и его щеки стали еще краснее. — Я не знал этого, но разве мы так уж удивлены? Люди делали ужасные вещи с нашим народом, когда мы были в плену, поэтому, конечно, они будут изучать каждую возможность того, что означает наше создание. Но девушки правы ― мы не можем позволить исследованиям попасть в руки людей. Они пошлют других за ними, как только поймут, что Талия и Ария не вернутся.

— Ты прав. Я удвою патрули и буду постоянно следить за стенами и туннелями. Мы не позволим им добраться до лаборатории. Мы защитим наш город и расу, и никто больше не пострадает от людишек, — обещаю я, хлопая его по плечу. Затем поворачиваюсь, услышав шаги. Ария уверенно идет к нам в вызывающей манере, отчего член у меня становится твердым, а сердце разрывается от гордости. В ее глазах искрится озорство, когда она смотрит в мои.

— Ты прав насчет девушек, они великолепны, — проурчал я Катону и потянулся к ней, как только Ария оказалась рядом. Притягиваю к своей груди и скольжу руками по ее спине, чтобы схватить ее за задницу, покусывая ее шею и вдыхая ее запах. Наконец, я успокаиваюсь, вдыхая ее аромат.

Я слышу смех и поднимаю голову, чтобы встретиться с глазами Катона.

— Никогда не думал, что увижу великого Акуджи слабым. — Он смотрит на Арию. — Помни об этом, человек, помни, что ты его слабость, так же как он наша сила. Не разрушай то, что так чисто и истинно.

Като отходит к своему человеку, а я смотрю ему в спину, готовый защищать Арию, когда она смеется и гладит меня по груди.

Глядя на нее, я не могу не смягчиться и не улыбнуться.

— Он просто защищает своего друга. Мне стало легче от того, что я пригрозила отрезать ему член, если он обидит Талию, — говорит она мне. — Не убивай его. — Она наклоняется и целует меня. — После того, как мы разберемся с патрулями, хочешь пойти на свидание?

— На свидание? — повторяю я, пробуя на вкус незнакомое слово, наблюдая за ней. Ария смеется, легкий звук доносится прямо до моего твердого члена со вспышкой вожделения.

— Свидание. Я никогда не была на нем, но это то, что делают два человека, которые… нравятся друг другу.

— Тогда мы устроим свидание. — Я серьезно киваю. — Что оно значит?

— Ну, один человек ведет другого куда-то, где им понравится, в уединенное или красивое место, где они могут провести время вместе. — Она улыбается, и я обдумываю ее слова. Это кажется важным.

— Катон, ты хочешь пойти на свидание? — спрашиваю я, и Ария смеется так сильно, что падает на меня. Даже Талия посмеивается. — Что? Мне нравится Катон, мы могли бы где-нибудь встречаться, нет? — Я хмуро смотрю на нее.

— Можешь, если хочешь. — Она вытирает глаза и обменивается взглядом с Талией. — Это обычно зарезервировано для пар.

— Ох. — Я пожимаю плечами и машу Като рукой. — Извини, мы не можем встречаться.

— Понятно. — Он пожимает плечами в ответ.

— Тогда мы будем встречаться. Пойдем, я знаю одно место. — Я беру Арию за руку и веду мимо Катона и Талии, которые все еще работают над исследованием. Наверху объясняю своим людям новые правила, прежде чем они поспешат разнести весть. Я держу Арию рядом, когда мы направляемся в город, и молча продолжаю обдумывать странную человеческую традицию. Если ты знаешь, что тебе кто-то нравится, почему бы не спариться с ним? Неужели они не знают, с кем им суждено провести остаток жизни после одной встречи? Я спрашиваю об этом своего человека.

— Некоторые знают, а некоторые любят поиграть в игры, — хитрит она.

— А зачем играть?

— Думаю, они боятся и не хотят связывать себя обязательствами или остепениться. Или ждут, что встретят лучше. — Кажется, Ария смущена.

— Глупости. Нет лучшего создания, чем твоя вторая половинка. Ты просто знаешь и посвящаешь себя ей, без всяких игр, — сердито бормочу я.

— Я согласна, но другие не всегда чувствуют то же самое. Некоторым нравится иметь более одного приятеля.

— Больше, чем одна пара? — удивленно спрашиваю я. — Они очень храбрые. — Она чмокает меня, я ухмыляюсь и притягиваю ее к себе. — Ты ― все, что мне нужно, Ария. Пусть у них будет несколько пар и игры, все, что делает их счастливыми. Я просто рад, что у меня есть ты. — Нежно целую ее и продолжаю наш путь. Я ловлю на себе ее взгляды, поэтому подмигиваю ей так, как видел.

Розовый цвет, окрасивший ее щеки, от этого странного движения. Мы идем по городу рука об руку, а темнота показывает нам красоту нашей природы. Возможно, это не похоже на свидания с людьми, но улыбка на ее лице дает мне знать, что у меня все хорошо.

Я нахожу то, что ищу, и заключаю Арию в объятия и закрываю ей глаза. Она вскрикивает, но после ворчания прижимается ближе, и я не могу сдержать гордую улыбку, когда она сдается мне, своему спутнику-воину. Поднявшись по сорока лестничным пролетам заброшенного здания, я открываю металлическую дверь и одновременно прикрываю ей глаза.

Я нашел это место несколько лет назад и был им очарован. Я возвращаюсь сюда время от времени, чтобы проверить его и насладиться красотой и расслаблением, которые я здесь нахожу.

— Не подглядывай, — бормочу я, опуская Арию на ноги. Я снимаю с нее сапоги и отбрасываю их в сторону, и она ахает, когда ее ноги опускаются на траву и цветы. Я убираю руку и провожу ею вокруг, пока она моргает, открывая глаза.

— Добро пожаловать в оазис города, в наше место. — Я даю ей время рассмотреть, упиваясь реакцией.

Я смотрю на все ее глазами, рассматривая крышу, заросшую растениями, цветами и травой. Над нами растут деревья, увешанные фонарями, которые я поддерживал, и они сейчас мерцают. Сзади крытая площадка со скамейками с подушками и валиками. Я вымыл их под дождем и разложил сушиться, когда нашел это место. Я знаю, что здесь живут птицы и дикие животные, и тут необыкновенно красиво. Место успокаивает мое сердце, и я чувствую, что могу сделать глубокий вдох и напомнить себе о великолепии жизни, даже среди металлических конструкций и темноты.

— Как тут красиво, — пробормотала Ария.

— Да, — отвечаю я, но смотрю на нее. Она встречает мой взгляд и улыбается.

— Как ты нашел это место? — спрашивает она, пробираясь вперед, чтобы осмотреть оазис. Я очень внимательно слежу за ее действиями.

— Я исследовал земли своего племени и наткнулся на него, когда искал точки обзора. Я никогда не рассказывал об этом другим. Хотел, чтобы оно было только моим, кусочек красоты и покоя в моей беспокойной жизни, — честно отвечаю я.

— И ты привел меня сюда. — Ария поворачивается ко мне, прижавшись спиной к стене из растений и цветов, которые любовно ее обрамляют.

— Все, что есть у меня, принадлежит тебе ― моя жизнь, моя душа, мое сердце и мои земли. Конечно, Ария, я привел тебя сюда. Ты ― единственный человек, с которым я могу разделить это, — честно говорю я, и она резко вдыхает.

— Меня не перестает удивлять, насколько ты правдив и прямолинеен. — Она улыбается, как будто это хорошо. Останавливаюсь перед ней, и Ария обхватывает меня за шею. Я приподнимаю ее, наклоняя голову, и она нежно целует меня. — Это самое лучшее свидание.

— Хорошо, — пробормотал я, целуя ее в ответ, прежде чем отстраниться. Ухмылка на ее губах заставляет меня сузить глаза. — Что, маленький человечек?

— Знаешь, иногда люди трахаются на свиданиях. — Она приподняла бровь. — Совокупляются, спариваются. Так что, Акуджи, мой спутник жизни, хочешь спариться? — Она смеется.

Я поднимаю Арию, когда она смеется, позволяя ей обхватить меня ногами, поворачиваю и укладываю нас на мягкий участок травы. Глядя на нее с оскалом, положив руки по обе стороны от нее, пока Ария прижималась ко мне.

Потянувшись вниз, я расчесываю ее дикие рыжие волосы, и они ложатся позади нее, как нимб.

— Я не знаю, как мне так повезло, что ты стала моей второй половинкой, но я каждый день благодарю звезды за то, что они привели тебя ко мне, — клятвенно заверяю я, наклоняясь и проводя губами по каждому сантиметру ее мягкого, бледного лица, а затем останавливаюсь на губах Арии. — За то, что ты подарила мне мое сердце и причину жить, смеяться, улыбаться. Ты сделала все это возможным, малышка. Ты заставила монстра понять, что в темноте может быть свет, в тени ― красота, а в различиях ― любовь. Я обещаю, что всегда буду защищать тебя, всегда буду заставлять тебя улыбаться, всегда буду обеспечивать тебе кров и отдавать каждую частичку себя. — Я не знаю, откуда берутся слова, но не могу остановить их, когда нежно целую ее губы. — Я буду любить каждый дюйм тебя внутри и снаружи, наши различия и наши сходства, что бы ни случилось, Ария. — Я поднимаю голову и смотрю в ее широко распахнутые глаза. — Я знаю, что все будет хорошо, пока ты рядом со мной.

— Акуджи, — шепчет моя пара, но мне не нужны ее слова. Я хочу ей показать.

Здесь, в нашем оазисе, я хочу показать Арии, как много она для меня значит.

Хочу умолять Арию остаться, быть моей и показать ей, что она получит, если это сделает.

Я не могу предложить ей солнце или богатство, как люди, но я могу предложить ей всего себя, от моих покрытых шрамами мышц до моего сердца, которое бьется только для нее.

Люди, возможно, не понимали, какой невероятный человек находится среди них, но я понимаю, и буду любить ее до тех пор, пока мир не перестанет вращаться. Я нежно провожу губами по ее подбородку и шее, оставляя многообещающие поцелуи, когда она постанывает. Ария скользит руками по моей спине к моим рогам, но не позволяю ей торопить меня. Я планирую не торопиться и ублажать свою пару, запечатлевая в памяти ощущение ее тела подо мной, пока мы окружены красотой моего мира.

— Акуджи, — шепчет Ария с придыханием, закрыв глаза и откинув голову назад. Это просто мое имя, мое, и я рычу в ее кожу, борясь с желанием наклонить Арию и зарываться в нее снова и снова, пока она не поклянется никогда не покидать меня.

Но я не отниму у нее право выбора, не то что люди. Моя Ария — воительница, свободолюбивая душа, и она не заслуживает цепей. Она заслуживает партнера, равного и выбора. Я дам ей это, даже если это убьет меня, но сегодня Ария со мной, и это то, на чем я сосредоточен, упиваясь миленькими звуками, которые она издает для меня и только для меня.

— Пожалуйста, — умоляет Ария.

— Никогда ни о чем не умоляй, воительница, — огрызаюсь я, в наказание покусывая ее кожу. — Ты получишь все, что захочешь. — Я скольжу губами вниз и сдвигаю с места ее рубашку, стараясь не порвать ее. Арии не нравится, когда я так делаю.

Ее потрясающие груди высвобождаются, и я не могу сдержать рык, когда обхватываю губами одну твердую вершинку и посасываю. Ария выгибается подо мной, и с ее губ срывается стон.

Я проглатываю свое имя, облизывая и посасывая, а затем поворачиваю голову, чтобы сделать то же самое с ее другим соском. Пыхтя, Ария прижимается бедрами к моим, пытаясь заставить меня опуститься ниже, но я игнорирую и медленно усиливаю ее желание, слегка покусывая чувствительные соски. Моя пара вскрикивает, выгибает спину, чтобы протолкнуть их глубже в мой рот. Поглаживая кожу ее груди, я спускаюсь ниже, целенаправленно осыпая каждый сантиметр кожи Арии нежными поцелуями. Мои действия настолько отличаются от дикого желания, которое бьется во мне, но когда Ария открывает глаза и взглядом встречается со мной, я понимаю, что это стоит усилий, чтобы сдержать свою звериную сущность.

Я покажу ей, как много она значит для меня, как я всегда буду дорожить ею и заботиться о ней.

Целуя чуть выше пояса ее джинсов, я не могу приглушить гравийный голос. Мускус возбуждения Арии окутывает меня, сводя с ума, и я знаю, что нужен своей паре.

— Ты совершенна, Ария. Я никогда не встречал такой красивой, сильной и верной, как ты. — Я снова целую Арию, нуждаясь в ее понимании. — Моя.

— Акуджи, если ты не трахнешь меня…

Я смеюсь, откидываясь на спинку кресла, и стягиваю с Арии джинсы, скользя руками по ее стройным ногам, а затем следуя тем же путем языком и губами. Касаюсь и пробую на вкус каждый сантиметр кожи, что заставляет ее стонать и смеяться, пока она не извивается в траве подо мной. Ария раздвинула бёдра, обнажая блестящую росой киску. На мгновение я просто смотрю, потеряв дар речи, а затем одобрительное урчание раздается в груди.

— Такая красивая, — урчу я, протягивая руку, чтобы погладить ее, чувствуя, как Ария вздрагивает от простого прикосновения.

Мне нравится, как отзывчива моя маленькая спутница жизни. Мне нравится вид ее маленькой тугой розовой киски, такой спелой для вкушения. Я бы умер счастливым мужчиной между ее бедер, с ее сливками, стекающими в мое горло для питания, и между сильными бедрами, удерживающими меня там. Когда я смотрю, как сжимается ее дырочка, воздух наполняется запахом возбуждения.

Моя.

Проводя руками по бедрам Арии, просовываю их под попку и поднимаю к своему рту. Я целую ее блестящую киску, покрывая свои губы ее кремом, когда Ария стонет. Ария тянется вниз, чтобы схватить меня за рога, и это так чертовски сексуально, что я не могу удержаться, чтобы не вскинуть голову.

— Пожалуйста, — умоляет она. Рыча, я обхватываю губами ее маленький узелок и сосу. Она кричит, и птицы в страхе улетают. — Черт! Твою мать! — кричит Ария, когда я набрасываюсь на ее киску, пытаясь помнить, что нужно быть мягким и медленным, но после вкуса ее сладких сливок я становлюсь диким.

Проникаю раздвоенным языком в ее киску, чтобы получить больше нектара, проводя клыками по клитору. В моем натиске нет смысла, но она крутит бедрами и трахает мое лицо, пока я ее беру. Зарычав, я наваливаюсь между бедер Арии. Я дышу сквозь безумие, пытаясь контролировать себя, и лижу ее кожу.

Медленнее. Мягче.

Лежа между ног моей пары, я чувствую вкус ее поражения, покорности и любви. Я вдавливаю свой член в землю, не в силах сдержаться. Я слишком дико ее желаю.

— Ты так хороша на вкус, — рычу я. — Я не могу сдержаться. — Слова звучат беспорядочно, когда снова погружаю в нее язык и верчу им до тех пор, пока она не вскрикивает. Я слышу, как колотится ее сердце, и чувствую дрожь в ногах Арии, которая говорит мне, что она близка к развязке. — Кончи для меня. Я хочу попробовать на вкус, хочу увидеть. Пожалуйста, Ария, позволь мне почувствовать, как ты кончаешь мне на язык.

Хныча, Ария откидывает голову, когда я снова ввожу в нее язык, потирая пальцем клитор и наблюдая, как ее дырочка сжимается вокруг моего языка. Моя пара внезапно напрягается, и ее тело замирает, когда она вскрикивает. Разрядка струится из тугого канала, захватывая мой язык. Ощущение и вид этого великолепного создания, кончающего для меня, слишком сильно.

С собственным приглушенным рыком я вонзаю свой член в землю, боль и наслаждение проникают в меня, когда моя собственная разрядка покрывает землю. Вытащив язык, я лижу ее киску, пока Ария опускается, наблюдая за ее мягкой, ленивой улыбкой, когда она моргает, открывая глаза, и с любящим выражением протягивает ко мне руки.

Мурлыча, я провожу последним лижущим движением по ее киске, а затем поднимаюсь по ее телу, чтобы поцеловать. Урчу, когда она хнычет от собственного вкуса на моем языке. Когда отстраняюсь, я смахиваю мокрые волосы Арии с лица и осыпаю его поцелуями.

— Ты так прекрасна, маленькая пара, такая совершенная. Мне нравится, как ты доверяешь мне. Ты совершенно невероятна, когда кончаешь, словно сами звезды были заточены в твоем теле и сияют. Ты сияешь так чертовски ярко.

— Господи, Красный, — пробормотала она, обхватывая меня ногами. — Ты пытаешься убить меня?

— Нет, я пытаюсь любить тебя, если ты позволишь, — честно признаюсь я.

Ее глаза широко распахиваются, но прежде чем страх проникает в изумрудные глубины, я снова целую ее, прогоняя отрицания моей пары, пока она не начинает стонать. Когда отстраняюсь, в ее глазах снова светится вожделение.

— Мне нужно почувствовать тебя внутри себя.

Мне нравится, что моя пара всегда говорит мне, чего она хочет, либо словами, либо телом. Я снова целую ее и поднимаю бедра Арии выше, когда снимаю с себя одежду и провожу пульсирующим, твердым членом по ее красивой киске.

— Тогда ты получишь именно это, но не своди с меня этих прекрасных глаз и смотри, как я беру тебя, как занимаюсь с тобой любовью и показываю тебе, что значит быть моей спутницей жизни. — Не дожидаясь ответа Арии, я прижимаюсь к ее дырочке и медленно проникаю.

Без грубых толчков и резких движений. Это не спаривание.

Это любовь.

Наклонившись, я проглатываю ее стон, выгибаю бедра, заполняя Арию еще на несколько сантиметров. Ария царапает мою спину, побуждая меня двигаться дальше, но я не тороплюсь, и когда, наконец, погружаюсь в нее, замираю, пока она беззвучно не умоляет меня двигаться. Тогда и только тогда медленно выхожу из нее и снова вхожу.

Ария глотает мой стон удовольствия.

Ощущение ее тугого, влажного тепла, обхватывающего мою длину, почти невыносимо. Словно попал в рай. Не хватит слов, чтобы передать ощущения, но я попытаюсь. Хвалю Арию, целуя каждый сантиметр, до которого могу дотянуться. Задаю темп, и она не отстает, мы оба двигаемся в мягком, любящем ритме. Мы синхронны, пока целуемся и исследуем. Не торопимся и не спешим, только скользящие руки, украденные поцелуи и взгляды, и ощущение того, что мы соединены в одно целое.

— Я никогда не чувствовал себя так, Ария, только с тобой. Я могу быть мягким, сладким только для тебя, — признаюсь я, мой голос дрожит от желания и любви. Мне нужно, чтобы она поняла всю глубину моей любви к ней, которая медленно изменила весь мой мир к лучшему. — Я сделаю все для тебя, буду всем для тебя. — Ария тихо вздыхает, целуя меня, когда я прижимаюсь лбом к ее лбу, заполняя, когда моя пара крепко сжимает свои бедра на моей талии. — Только чтобы увидеть твою улыбку. Я каждый момент бодрствования думаю о том, что показать тебе, что исследовать вместе с тобой, а во время сна я мечтаю о нашем будущем. — Ее глаза слегка расширились, и я поцелуем прогнал ее нерешительность. Я не буду смягчать свою потребность, чтобы она ослабила свои страхи.

— Вот он я, — говорю ей. — Я всегда был таким, но я могу подождать, пока ты догонишь меня. Я буду ждать тебя вечно, пока ты не будешь готова, Ария, если это будет необходимо, но сейчас? — Снова целую Арию. — Здесь, под звездами в нашем оазисе, ты полностью моя, а я полностью твой.

— Акуджи, — шепчет Ария, ее тон пронизан смятением и любовью — любовью, в которой она пока не признается даже самой себе, но я вижу её, даже если моя пара не видит. Но ничего страшного, ведь я не солгал, я могу ждать, сколько потребуется. Я хочу только ее счастья.

Скользя руками по рукам Арии, я поднимаю их над ее головой и переплетаю наши пальцы вместе, прижимая ее руки к цветам над головой Арии. Я смотрю, как ее тело вытягивается подо мной и извивается от желания. Ее грудь и щеки раскраснелись, а губы приоткрыты для стона.

Она вся моя.

Я чувствую себя зверем, просто прикасаясь к ней, боясь, что могу причинить ей боль, но я не должен беспокоиться, потому что Ария сильная. Она обхватывает меня ногами за талию и побуждает двигаться. В ее глазах вспыхивает нетерпение, заставляя меня улыбнуться, насколько невероятна моя спутница.

Медленно я целую Арию, давая ей вкусить все то, что я хочу, чтобы она поняла, но не могу выразить словами. Я не красноречив и не полон поэзии, как Катон или ее люди. Мои слова намного проще, даже если за ними не стоят чувства, но я не должен сомневаться в Арии, потому что она знает, вздыхая в мои губы. Я клянусь под звездами, с ее телом, доверчиво распростертым под моим, что буду показывать ей каждую ночь и день, как много она значит для меня. Я сделаю так, чтобы она никогда не сомневалась в моей любви и в том, какая она сильная, красивая и умная.

Ее сердце стучит в соответствии с моим быстрым ритмом, пока мы медленно усиливаем желание друг друга. Внезапно ее дыхание сбивается, киска сжимается вокруг меня, и я понимаю, что Ария снова близка к развязке. Приподняв ее, я делаю короткие, плавные толчки, вдавливая живот в ее клитор, пока Ария не начинает стонать и кусать губы, и мы оба боремся за продолжение.

— Акуджи, я уже близко, — стонет она.

— Я знаю, моя радость. Отпусти, я поймаю тебя, — шепчу я неистово.

Стон, я сопротивляюсь своему освобождению, желая, чтобы она кончила первой.

— Вместе. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь так же, как и я, — говорю я Арии, целуя ее, и когда она выгибается подо мной и ее глаза закрываются, я отпускаю мою пару. Я вонзаюсь в нее все сильнее и быстрее, пока она не выкрикивает о своем освобождении, и затягивает меня за собой. Прижавшись лбом к ее лбу, я стараюсь не закрывать глаза, чтобы наблюдать за эмоциями на ее лице, когда моя разрядка наполняет Арию, в то время как она испытывает свою.

Когда прилив между нами ослабевает, Ария открывает глаза, и сияющая улыбка играет на ее губах, когда видит, что я смотрю на нее.

— Я люблю тебя, Ария, моя вторая половинка, — тихо прошептал я, не желая скрывать этого, а затем поцеловал мою пару, не желая видеть ее колебаний.

Мы остаемся так, наблюдая друг за другом, прежде чем встаю на ноги. Я стону от потери ее тепла, но должен позаботиться о ней. Я набираю немного дождевой воды, чтобы она могла попить, а затем помогаю Арии одеться.

Мы идем к концу здания. Я крепко сжимаю ее руку, как будто это может удержать ее со мной одной лишь силой моей воли, а потом она поворачивается ко мне, в ее глазах отражаются звезды, а на губах застыла тайная улыбка, и весь мир меняется.

Всю мою жизнь меня называли не иначе как чудовищем, но в ее глазах, соперничающих со звездами, я просто мужчина, который любит ее с отчаянием, настолько сильным, что оно граничит с одержимостью.

Он любит ее настолько, что готов отпустить, если это сделает его пару счастливой, даже если это разобьет его некогда мертвое сердце. В конце концов, оно принадлежит только ей, так что логично, что она заберет его с собой, когда уйдет.

— Пойдем, надо поесть. — Подняв руку Арии, я целую каждую костяшку, проводя губами по мягкой коже, чтобы она осталась со мной навсегда. Крепко держа ее за руку, притягиваю Арию к себе и поднимаю на руки, целую ее в макушку, а затем медленно спускаюсь по лестнице и возвращаюсь в реальность. Я хочу продлить это как можно дольше, потому что каждая проходящая секунда, каждая быстро убывающая минута только приближает нас к тому моменту, когда она уйдет и разрушит меня навсегда.

На улице я позволяю Арии скользнуть по моему телу к ногам, зная, что ей нужна независимость, но не желая ее подавлять. Мы только вышли из здания, как я почувствовал их запах — людей.

Рыча, я тяну Арию за собой и приседаю, но один из моих самых быстрых воинов спрыгивает вниз передо мной, запыхавшийся и явно обеспокоенный. Он смотрит с меня на Арию и кивает в знак уважения.

— Где? — требую я.

— Рейгнер…

— Люди, — сказал я с шипением.

Он снова кивает, выглядя пристыженным.

— Они проскользнули через подземный туннель, о котором мы не знали. Он вел прямо в лабораторию.

— Талия! — ахает Ария, проталкиваясь мимо меня, чтобы встать на защиту своей подруги, но я останавливаю мою пару, когда вижу взгляд моего воина.

— Акуджи, отпусти меня! — Она борется с моей хваткой, пока я встречаю его взгляд.

— Потери? — спрашиваю я.

— Только одна. — Он печально смотрит на Арию. — Другой человек, Талия, пропала, а Катон тяжело ранен.

Откинув голову назад, я с яростью взревел, давая этим крысам услышать его, когда они убегают прочь из моего города.

Бегите, маленькие человечки, но это не спасет вас от меня.