Глава 5. Старые друзья

Рейнардо трясло. Он сидел на кровати, сцепив перед собой руки, глядя в пол.

Молчал.

А время шло.

Судно готовилось к отплытию. Их позовут на ужин, нужно понять, как себя вести.

– Объясни, что происходит! – в который раз потребовала Хена.

От нее не будет толку, если она не будет понимать. От нее и так толку мало, а если не объяснит – не будет совсем.

Все это слишком сложно для нее. Она привыкла, что враг открыто нападает на тебя в подворотне или на поле боя, а тут…

Рейнардо только сжал зубы. Ничего он объяснять не хотел. Придурок, шушак его задери! Если сам жить не хочет, то это не повод…

– Рейнардо! – попыталась последний раз, но он даже не шелохнулся.

Ладно, тогда она иначе. Он мальчик не особо крупный…

Подошла и просто ухватила за грудки, рывком подняла и тряхнула, сил у нее хватало. Рейнардо не ожидал, дернулся было испуганно. Но Хена не отпустила, а только тряхнула снова, для закрепления эффекта.

– Объясни, – жестко потребовала она.

Рейнардо судорожно сглотнул, уставившись на нее.

– Хена, тебе нужно бежать отсюда, – отчаянно отозвался он, почти всхлипнул. – Пока еще не поздно, мы не отплыли… недалеко от берега… Ты же можешь выбраться в окно? Прыгнуть в воду? Тебя не будут искать, ты им не нужна… Ты…

Быстро, часто, испуганно…

Тогда Хена тряхнула его снова, так, что голова мотнулась. А потом еще влепила пощечину, потому что принц смотрел на нее круглыми и пустыми, словно блюдца глазами.

– Чтобы я больше этого не слышала! – сказала она. – Сейчас ты расскажешь мне, что это за человек, и откуда ты его знаешь. Расскажешь все. Хватит истерик!

С принцами так, конечно, нельзя, но сейчас нет другого выхода. Нет времени. Враг совсем близко и ей важно понимать, что это за враг. От этого зависят их жизни.

Рейнардо сглотнул снова, но в себя немного пришел. Скрипнул зубами. И даже уши чуть покраснели. Стыдно ему стало?

– Два года назад… – сказал тихо, облизал губы. – Я объясню… Отпусти, Хена.

Взял ее за руки, постарался оторвать от себя. Надо признать, пальцы у него хоть и нежные, но сильные.

– Это не истерика, – сказал он почти спокойно. – Просто тут ты мне ничем не поможешь, а бесполезные жертвы никому не нужны. Если получится, лучше беги. Я не знаю, как далеко Аристидес зашел в своих опытах, я знаю лишь то, что он пытался сделать. Видел то, как он это делает. И уверен, что раз он здесь, то именно для этого.

Хена отпустила и отошла на шаг, наблюдая, потом и вовсе села рядом.

– Два года назад? – сказала она. Давайте по порядку.

– Да, – сказал он. – Два года назад дядя Эстебано пытался найти для меня подходящее занятие, таскал с собой. Ему подвернулось одно дело, очень странное, очень много влиятельных людей замешано, подробностей я не знаю, да и на тот момент Эстебано сам мало понимал. Началось все банально, в городе стали пропадать люди, сначала всякие бродяги, пьяницы, нищие, те, кого не хватятся. Но так вышло, что вместе с ними пропал человек из тайной службы Эстебано. И странно пропал. Начали копать. И кроме прочего нашли подвалы, где Аристидес занимался… вот этим вот всем. Приносил жертвы и резал…

Замолчал… долго, собираясь с силами.

– И что там было? – спросила Хена.

Картины рисовались жутковатые. Она слышала о таких вещах, но не думала, что это может быть правдой. О том, как из людей делали кукол… или, как это назвать? Големов? Не живые и не мертвые, послушные, не знающие страха и боли. Она слышала, что когда-то таких солдат использовали в войне. Их сложно убить, потому что они уже переступили грань.

Но это байки? Она не знает никого, кто видел бы подобное на самом деле.

– Там были трупы, – сказал Рейнардо. – И то… что должно быть трупами… Тела… выпотрошенные… – он сглотнул, и вдох-выдох. – Они лежали на столах, привязанные ремнями и смотрели на нас. Они двигались. Но они…

Рейнардо кашлянул, сжал зубы.

– Прости, – сказал он. – Я мало что могу рассказать. Мне стало там так плохо, что я ничего не помню. Я знаю только, что Аристидес занимался всем этим. Он приносил Древним богам кровавые жертвы, и те давали ему силы оживлять мертвых. Вернее, не оживлять, а удерживать в них жизнь, когда те должны быть уже мертвы. Эти люди, они не умирали, они… – он тряхнул головой. – Аристидеса и схватили там, заперли в Красную башню, но на следующий день он из камеры пропал. Не нашли. По крайней мере, продолжения я не знаю. Эстебано говорил, что встречал Аристидеса раньше, еще за год до подвала, тот приходил сам, предлагал сотрудничество, излагал свои идеи, обещал могущество и непобедимую армию. Но отец и сам лорд-канцлер не захотели иметь с этим дело, да и не приняли всерьез, сочли сумасшедшим. Но Аристидесу тогда удалось незаметно скрыться. И два года назад ему удалось скрыться снова. А потом он объявился в Кетхаре. Фазилу, судя по всему, его предложение пришлось по душе.

Как-то и Хене становилось совсем не хорошо.

– Армия мертвых, значит? – сказала она.

– Армия мертвых, которую надо поить кровью. Да.

Рейнардо закусил нижнюю губу, глядя перед собой. Как-то уж совсем отчаянно.

– А ты уверен? Может быть, тебе показалось?

Он фыркнул.

– Мне могло показаться все, что угодно, я был в панике от увиденного. Но Эстебано такого показаться не могло.

Да, лорду Эстебано Гальярдо ничего не кажется…

Но ведь сейчас не армия мертвых так напугала.

– Ты думаешь, такое могут сделать и с тобой? – осторожно спросила Хена.

Рейнардо глянул на нее и как-то очень спокойно кивнул.

– Я уверен. Просто убить заложника – не в духе Фазила. А вот вернуть отцу в таком виде… – он вздохнул. – Прости, я… Ты не волнуйся, никаких истерик больше не будет. Я с самого начала понимал все это. Если есть хоть какая-то возможность выбраться, то мы постараемся.

Он смотрел ей в глаза.

Нет…

Все это в голове не укладывалось.

Но если Рейнардо это знал, то знал и король Аугусто. Как можно отправить своего сына, понимая, что с ним могут сделать? А лорд Гальярдо? Хене показалось, ему небезразлична судьба двоюродного племянника. Да, не такая уж близкая родня, но добрые отношения… Как же можно так? Или у лорда-канцлера есть свой план? Открыто можно отправить только Хену, но ведь в Массеру поближе ко дворцу, могут приехать разные люди по своим делам… Может быть, неспроста лорд Гальярдо спрашивал, умеет ли Хена писать, записки? Она как проводник и связующее звено, а там подхватят?

Очень хотелось надеяться на это. На то, что не все будет зависеть от нее одной.

А у парня-то крепкие нервы, понимать все и не сойти с ума.

Рейнардо смотрит на нее, даже пытается улыбнуться.

– Хена, а ты переоденешься во что-нибудь красивое к ужину?


* * *


– Девка будет ужинать с командой, – сказали им.

Какой-то лакей, пришедший за ними, глядящий на Хену, словно на грязь… Но Рейнардо так просто не возьмешь.

– Это не тебе решать, – холодно сказал он. – Алехандра идет со мной.

– Это приказ капитана! – попытался лакей.

– Значит, я буду говорить с капитаном.

– Недопустимо, чтобы девка сидела за одним столом с благородными людьми. Это не бордель.

– Недопустимо, чтобы лакей перечил принцу Тартахены и гостю его короля. Мы идем вместе.

– Это невозможно.

– Тогда ты возвращаешься один.

– Будете сидеть голодным? – на лице лакея уже отразились сомнения. Или он не лакей, а часть команды? Личный слуга капитана?

– Если вопрос стоит так, то я лучше подожду, пока мы доберемся во дворец, – сказал Рейнардо.

И, как ни в чем не бывало, уселся на кровать, взял лютню, достал из чехла, прикрыв глаза, тронул струны.

– До дворца три дня, – на всякий случай уточнил лакей.

– М-м? Лоуренцо Голубоглазый неделями не ел, сочиняя свои песни. Он мог петь ночами напролет.

Ударил по струнам, и вдруг заголосил что-то невнятное на безумно высокой ноте, у Хены уши заложило.

Лакей вытаращил глаза.

– Ваше высочество! Ваше высочество! – поспешил он. – Вам лучше, действительно, лучше самому обсудить этот вопрос с капитаном! Прошу за мной.

Рейнардо пожал плечами и отложил лютню.

– Не сердись на него, моя кошечка, – подмигнул Хене. – Он не слишком умен.

Хена бы предпочла остаться, но этого допустить нельзя. Остаться – значит сдаться сразу. Она должна быть рядом с Рейнардо, и не важно, какими путями они добьются этого.

Даже если капитан будет против.


Когда они пришли, ужин уже подавали, не стали ждать принца.

И Карбера здесь! Хене казалось, он должен был остаться на берегу. Все не так просто? Рейнардо тоже заметил, тихо хмыкнул.

Увидев принца, поднялся только капитан. Потомственный дворянин. Что бы он ни думал, но у него это в крови. Даже притом, что ни капли уважения к принцу не наблюдалось, но поднялся, приветствуя, все равно.

– Я же сказал, что девка будет завтракать с командой, – холодно сказал он.

Рейнардо покачал головой и, не останавливаясь, направился к нему.

– Милорд, – сказал он, – не могли бы вы ненадолго одолжить мне вашу саблю?

– Что? – поразился тот.

– Вашу саблю, милорд. Обещаю, я не стану делать никаких глупостей и не попытаюсь никого убить. Мне только необходимо решить одну небольшую проблему. И я сразу верну.

Капитан приподнял бровь с легким сарказмом.

Кшалья падаль! Что это значит?

А ведь капитан уже понимал. Усмешка мелькнула в черных глазах.

– Простите, ваше высочество, – сказал он, наблюдая за принцем, – но я предпочитаю не отдавать в чужие руки личное оружие.

– Хорошо, понимаю вас, – легко согласился Рейнардо. – Тогда любое другое оружие, побывавшее в бою. У вас ведь найдется?

И улыбнулся так широко, что не устоять.

Капитан засмеялся, оценил. Хена начинала понимать тоже, но поверить не могла.

– Марко! – крикнул капитан. – Там в углу давно валяется ржавый меч. Подай.

Тот самый лакей кинулся исполнять приказ.

– Какого шушака тут происходит? – поинтересовался Карбера.

– Терпение, сэр Густаво, – велел ему капитан. – Немного терпения, и вы все увидите. Меч, ваше высочество, вы можете оставить себе.

Рейнардо принесли меч, старый, поеденный ржавчиной и морской солью. Из какой дыры его достали?

– Можешь не возвращать, – сказал капитан.

Рейнардо взял с благодарностью, очень серьезно.

– Это очень щедро, милорд.

Хена успела заметить, как Аристидес глянул неодобрительно, и как-то странно…

– Что это за меч? – с подозрением поинтересовался он.

– Старый хлам из трюма, валялся… все выкинуть забывали, – капитан бросил на Аристидеса быстрый взгляд, и поклонился принцу, довольно ухмыляясь в усы. – Барон Кварта сэр Самур Джангаши к вашим услугам, ваше высочество. Нас не представили.

– Благодарю, барон. Для меня честь – знакомство с вами, – Рейнардо склонил голову в ответ, и повернулся к Хене. – Алехандра, встань на одно колено.

– Сукин сын! – буркнул Карбера. – Ты не рыцарь!

– Я рыцарь, сэр Густаво, не сомневайтесь. Алехандра! – Рейнардо дождался, пока Хена на дрожащих ногах не подойдет и не опустится на колено рядом. – Алехандра Альварос, клянешься ли ты всегда быть бесстрашной перед лицом врага, хранить рыцарскую честь, при любых обстоятельствах оставаться правдивой и справедливой?

Хене казалось, у нее темнеет в глазах. Так внезапно это. И ведь все на самом деле. Каким бы показным это ни было, но это на самом деле!

– Клянусь, – хриплым шепотом сказала она.

– Клянешься ли ты верно служить короне?

– Клянусь.

Хена смотрела прямо перед собой, пытаясь поверить, уши горели.

– Алехандра Альварос, как ваш принц, я посвящаю вас в рыцари. Пусть боги благословят вас, – Рейнардо коснулся ржавым мечом ее плеча. – Можете подняться, леди Алехандра.

Хена с трудом поднялась. Ноги не слушались. Едва не запуталась в длинном шелковом платье… Платье! Кшалье дерьмо! На ней платье, расшитое бисером… и все это больше похоже на балаган. Рыцарь в шелковом платье!

– Полагаю, теперь препятствий для совместного ужина нет? – спросил Рейнардо.

– А за какие заслуги леди Алехандра удостоилась такой чести, позвольте узнать? – спросил капитан, откровенно забавляясь происходящим.

– За верность короне, несомненно.

– Хм, – сказал он, – понимаю. Полагаю, теперь вы уравняли в правах вашу кошечку, по крайней мере, с сэром Густаво. И если я решу отказать в ужине ей, то придется отказать и ему. Но не будем лишать уставших рыцарей этой простой радости. Принесите еще они стул для леди Алехандры.

Вот и все, она может остаться.

Ржавый меч Хена положила рядом, на пол. Ее меч теперь. Ржавый, но ее. Ей официально вручили оружие.

И, между прочим, очень интересный меч. У Хены не было возможности разглядеть, но глаз зацепился – узкая вставка другого металла по центу, и под ржавчиной, если приглядеться, кажется, полустертые узоры.... Надо будет почистить, когда они с Рейнардо останутся одни. Если, конечно, не передумают, и меч не отберут. А то ведь действительно – слишком щедрый подарок.

Или меч проклятый?

Но она все равно не отдаст.


В шелковом платье Хена чувствовала себя голой. Она не привыкла одеваться так. Слишком большой вырез, слишком открытые руки… как вообще можно ее руки выставлять напоказ? Мускулистые, грубые, все в шрамах. Это нормально, когда она в своей одежде, когда они никем не претворяется, для наемницы – в самый раз, но сейчас – так дико. И тонкий шелк… он ничего не скрывает в ее фигуре, а наоборот, подчеркивает каждый изгиб… Рейнардо сказал, что ей идет, даже что она прекрасна, но Хена не поверила, это всего лишь вежливость. Спорить тут глупо.

А теперь она еще и рыцарь… шушак задери! Сейчас Хена чувствовала себя шутом в колпаке с бубенцами.

И еще ужин в компании благородных господ. И ладно Рейнардо, к нему Хена уже почти привыкла. Но все они…

Впрочем, Карбера такой же наемник, как и она. Аристидес – сын небогатого купца, лишь недавно возвышенный королем Фазилом.

Главное не дергаться, вести себя спокойно.

Рейнардо изящно ковыряет изящной вилочкой морские гребешки в сливочном соусе. Но Хена лучше возьмет себе баранину, с ней попроще.

Если послушать, о чем Рейнардо говорит с капитаном, можно подумать, что никаких представлений только что не было, можно подумать – они вышли в море на прогулку.

О погоде, о зимних ветрах в проливе, об осенних дождях, о ловле тунца и тонкостях приготовления морских блюдечек. О последнем урожае зерна и музыке… балладах Лоуренцо Голубоглазого.

И это стоило того? Поговорил бы с капитаном без Хены, без показательных посвящений…

Но Хена, конечно, понимала, что дело не в ней, не в разговорах, ничего за ужином Рейнардо не угрожало. Он прав, ничего с ним не случится, пока не довезут во дворец. Но Рейнардо нужно было отстоять свое право везде брать Хену с собой.

А ее дело – быть рядом. И быть начеку. И все ее страдания по поводу неловкости в платье – сейчас вообще никого не волнуют. Стальной панцирь тоже тяжел и натирает плечи с непривычки, но в бою без защиты не обойтись. Хена привыкнет.

Будет смотреть и думать, как быть.

Значит, Карбера тоже едет в Кетхар. Если он служит Фридриху, то перед тартахенским принцем отчитываться не обязан, у него могут быть свои поручения. Другое дело – на чьей стороне Фридрих на самом деле? Выглядит так, словно Карбера успел спеться с кетхарским капитаном, словно работает на обе стороны. Все эти штуки его… незакрепленное утром седло, откровенно пренебрежительное отношение… Но ведь и Гальярдо не идиот. И Тартахена не настолько слаба, чтобы так прогибаться.

Хочется верить, что у сиятельных лордов есть план.

Но ни один план не может ничего гарантировать.

И все же, даже Рейнардо знает больше, чем говорит. И парень сильнее, чем кажется, но дело не в физической силе. Характер у него есть. Может даже, младшего принца отправили сюда не случайно? Не потому что он самый ненужный из сыновей Аугусто, а потому, что справиться может только он? Дурацкая мысль, совсем дурацкая… но утонченный книжный мальчик, а дело-то замешано на колдовстве…

Нет, это было бы слишком. Опыта у мальчика нет, это точно, но вдруг он знает какой-то секрет?

Вон, сидит, как ни в чем не бывало, попивает легкое саминийское вино, рассуждая о просевшей за войну торговле. Шелковых ковров из Имрара уже не достать… И пираты… Вот только пиратов еще не хватало. Хена вдруг подумала – было бы забавно, если бы пираты напали на них, ограбили судно и взяли принца в плен. Поломали бы королям все планы.

Тут есть, что грабить? Между прочим, еще в порту Хена заметила, какая глубокая осадка у «Солнца Кетхара». Значит, трюмы забиты под завязку. Что может везти такое судно, с принцем на борту, что не стали бы переправлять на обычных торговых судах? Что-то до крайности нелегальное, ведь досматривать не будут…

И колдун Аристидес здесь точно не для того, чтобы произвести впечатление на молодого принца. Колдун здесь по делу. Так может, и груз в трюмах его?

Сидит, поглядывает на принца и на Хену, прищурив глаза, причмокивая толстыми губами. Тоже делает выводы для себя. Непередаваемо мерзкий тип, но точно умен, иначе бы не достиг того, что имеет, не сидел бы здесь. За ним нужно присматривать в первую очередь.

От всего этого у Хены начинает трещать голова. Все это слишком…

И слишком мало Хена понимает пока, чтобы делать выводы.

И лучшее, пожалуй, что может сделать сейчас – это хорошенько поесть. Потому что силы ей понадобятся.

Баранина с морковкой и черносливом просто восхитительна! И шушак бы побрал их всех, но Хена не будет задумываться, как выглядит в шелковом платье за столом. Чудовищно выглядит – это наверняка, поэтому не стоит думать. Она на задании.

И вот те лимонные пирожки – чудо как хороши.


А после ужина Хену внезапно решили выставить за дверь.

– Рейнардо, мой мальчик, ты ведь уделишь мне немного времени? – сладко улыбнулся Аристидес, отставляя тарелку, вытирая расшитой салфеткой жирные губы. – С глазу на глаз, всего пару слов.

Рейнардо напрягся, быстро глянул на Хену, но выжал вежливую улыбку в ответ.

– Конечно, – кивнул он, и Хена видела, как мелкие волоски на его руках встают дыбом. – Радость моя, иди к себе и ложись спать. Я скоро приду.

Он даже возразить не пытался.

– Но почему я не могу остаться с тобой? – спросила Хена.

– Так надо, – сказал принц. – Иди. Все хорошо.

Вот так? И стоило тогда устраивать весь этот балаган? И какого ж шушака тут происходит? Это же глупо. У нее приказ – не оставлять принца одного, а тут…

– Но Наро… – Хена пыталась придумать повод.

– Иди, – резко сказал он. И, вроде бы, голоса не повысил, но такая сталь скользнула, что ослушаться нельзя.

Здесь, на корабле, с ним ничего не может случиться. Его сначала должны доставить во дворец. Это успокаивало, но слабо.

Но перечить принцу нельзя.

– Я буду ждать тебя в кровати, – глупо буркнула Хена. Подняла с пола свой ржавый меч.

– Меч оставь, – потребовал Аристидес.

Хена бросила взгляд на Рейнардо, но тот только чуть заметно покачал головой. Не слушать?

– Это мой меч, – сказала Хена. – Я теперь рыцарь, а рыцарь должен быть при оружии. Мне его подарили.

И быстро, чтобы ее не остановили, выскочила вон.

Загрузка...