Четвертый дракон Амели (СИ)

13. Кое-что о магии

На следующее утро Амели вновь встретилась с герцогом де Тюренном — чтобы получить экспресс-урок магии. На массивном столе в библиотеке уже лежали несколько толстенных фолиантов — судя по всему, ее учебная литература, которую она должна штудировать в королевском дворце.

— Надеюсь, вы знаете, дитя мое, что существуют четыре магические стихии? — он перешел к лекции, едва поздоровавшись с Амели.

Она кивнула — что-то такое она читала в фэнтезийных романах. Конечно, большой надежностью эти источники не отличались, но где еще она могла прочитать о магии в их полном реализма мире?

— Маг может владеть магией всех четырех стихий, а может — только одной.

— Если маг владеет магией только одной стихии, он — слабый маг? — предположила Амели.

Но герцог отрицательно покачал головой.

— Нет, ваше высочество, это не обязательно так. Я знавал одностихийников, которые своей мощью подавляли любого врага. И знал полностихийников, которые путались в своих способностях. Но в большинстве случаев всё именно так, как вы сказали.

— Это как-то связано с отбором невест?

На сей раз де Тюренн кивнул.

— Как я уже говорил, Анагории сейчас нужны сильные король и королева. А значит, на отборе магические способности невест будут важнее, чем другие качества.

— И что же, принц женится на той, которая окажется более умелой ведьмой, даже если она ему совсем не понравится? — удивилась Амели. — А как же любовь?

Герцог улыбнулся ее наивности.

— Дитя мое, интересы государства важнее личных интересов короля. Поэтому принц должен жениться на той, которая сможет укрепить его власть. Но вполне возможно, что это окажется именно та девушка, которая понравится и ему самому. Но давайте оставим пустые разговоры, ваше высочество, и вернемся к магии. Если на отборе вдруг окажется ведьма, которая владеет магией трех стихий, думаю, выбор его высочества будет предопределен.

— Всего лишь трех стихий? — не поняла Амели. — Но ведь всего стихий четыре! А значит, там может оказаться ведьма-полностихийница.

— Нет, ваше высочество, это маловероятно, — де Тюренн отчего-то покраснел. — В нашем мире стать полностихийницей ведьма может только после того, как она соединится с магом-полностихийником.

Тут он закашлялся и окончательно смутился.

Амели фыркнула. Даже в магическом мире женщина могла стать кем-то только благодаря мужчине! Ну, что за дискриминация?

Рассказывать о процедуре соединения герцог не стал. Да Амели и не спрашивала. Она могла бы сказать де Тюренну, что примерно представляет о чем идет речь, но благоразумно промолчала.

Однако столь щекотливая тема всё-таки побудила ее задать один важный вопрос.

— Ваша светлость, наверно, прежде чем невесту допустят к отбору, она должна будет пройти проверку на …, — она замялась, подыскивая нужно слово.

Но де Тюренн понял ее и так.

— Нет, дитя мое, такая проверка проходит в самом конце отбора. Такие отборы проходили еще в незапамятные времена, и иногда в них принимали участие десятки невест. Это была возможность блеснуть, показать себя. Среди претенденток бывали и те, кто не смог соблюсти невинность, или те, кто терял ее уже в процессе отбора, — лицо старого мага, обычно бледное, стало кумачово-красным. — Да-да, случалось и такое. Но это не мешало девушкам показывать свою красоту и магическую силу в первых турах. Так что проверять будут только ту, которую соберется выбрать принц. Но это не должно вас волновать, дитя мое. Такая проверка не постыдна и не обременительна. Она проводится на магическом кристалле.

На сей раз смутилась и Амели, вспомнив, как пять лет назад провалила такую проверку. Впрочем, она прогнала воспоминания — ее задачей было попасть в королевский дворец, а становиться женой принца она совсем не собиралась.

— А какой магией владеют другие участницы? — поинтересовалась она.

— К сожалению, нам это не известно, — герцог постепенно приходил в себя. — Могу сказать только про мою племянницу — она владеет магией воды. Но даже эта единственная стихия у нее развита настолько плохо, что, боюсь, на отборе ей потребуется ваша помощь. На первом испытании наверняка потребуется проявить свою силу, и я просил бы вас поддержать Элинор. У вас сильная магия, ваше высочество, пусть даже вы и не вполне умеете с ней обращаться. Я положил закладки в книги на тех страницах, которые вам нужно прочесть прежде всего. Вы поймете, что на короткое время вы можете делиться своим магическим потоком с тем, кому вы хотите помочь. Элинор без этого не справится. Впрочем, довольно о моей племяннице! Поговорим о вас. Надеюсь, ваше высочество, вы по-прежнему владеете магией огня? Думаю, для участия в отборе этого будет достаточно.

— Надеюсь, ваша светлость, — скромно потупила взор Амели. — А к какой магии относится способность «заморозки»?

Маг стукнул себя ладонью по лбу.

— Ваше высочество, я совсем выжил из ума! Как я мог забыть про это ваше умение? Это магия воды, дитя мое! — он уже довольно потирал руки. — Две стихии! Великолепно! Только послушайтесь совета старика — на отборе не старайтесь показывать всё и сразу. Пусть соперницы недооценивают вас. Уверен, они будут делать то же самое.

Через два часа Амели уже вновь сидела в карете. На противоположной лавке стоял сундук с книгами. Еще один сундук — с ее нарядами — разместили на заднем приступке кареты. Ее сопровождали несколько стражников, выделенных де Тюренном. Вместе с ними на высоком гнедом коне ехал Фернан, которого Амели назвала своим адъютантом. Интересно, каково ему трястись в седле? Наверно, это не так удобно, как ехать на мотоцикле?

Они выехали из пещер поздним вечером, и то, что они спустились с гор и оказались на равнине, Амели поняла только по далеким звездам на кусочке темного неба, что было видно в окно кареты.

Ко дворцу они прибыли после полуночи. Слуга распахнул дверцу кареты, Амели вышла и замерла от восхищения — королевская резиденция сияла таким количеством магических огней, что казалось, стены ее покрыты россыпью бриллиантов, изумрудов, рубинов.

Подавший ей руку Фернан тоже был впечатлен.

— Умеют тут шиковать, ничего не скажешь!

Она осадила его строгим взглядом. Он с шутливой церемонностью поклонился.

Через минуту они ступили на лестницу, казавшуюся стеклянной, и Амели пожалела, что в ее гардеробе нет хрустальных туфелек. Она ощутила себя Золушкой, приехавшей на королевский бал.