Чертоги разума Гермионы Грейнджер

Глава 21. Квиддичный матч

Я шла по темным хогвартским коридорам за своим Деканом, но чувства дежавю не было. Я не бежала, пытаясь успеть за летящим шагом Снейпа, как обычно, а наоборот, придерживала шаг — профессор заметно хромал.

— Он вообще собирается обращаться в Больничное крыло или нет, — думала я, — укус Цербера — это вам не укус комара, совсем он о себе не заботится. В каноне ведь тоже, ему почему-то Филч ногу перевязывал, а не мадам Помфри…

Мы сворачиваем за угол, и при тусклом свете факела я замечаю капли. Темные, почти черные капли на каменном полу. Кровь. Она проступает сквозь ткань его брюк, оставляя едва заметные следы на каменных плитах.

Я молчу, Снейп не из тех, кто примет сочувствие. Мы входим в его кабинет. Я вижу как бледны его губы, но в глазах — всё та же сталь, тот самый ледяной взгляд, который заставляет студентов съёживаться от страха.

— Итак, мисс Грейнджер, сцена в гостиной…, - проговорил он ровным медленным голосом. — Что за представление вы устроили?.. Я также знаю, что вы имеете отношение ещё к нескольким необычным происшествиям. Я жду объяснений…

— Это моя особенность, сэр. Особенность, которую я использовала для защиты от травли своего факультета. Умею вызывать разные… иллюзии.

— Иллюзии, — повторяет он, словно пробуя слово на вкус. — Долго удерживать в тайне ваши способности не выйдет, а потому… предлагаю использовать их на пользу факультету. Я назначаю вам отработку с мистером Флинтом — капитаном нашей квиддичной команды — поможете ему подготовить эффектный выход слизеринской команды на поле… я предупрежу его о вашем будущем… плодотворном сотрудничестве.

— План, достойный самого Макаренко! — подумала я под куполом всех своих защитных ментальных придумок, — он, кажется, хочет назначить мне авторитетного куратора. Ведь всем известно, что Маркусу Флинту с большой колокольни плевать на критерии крови кого бы то ни было, главная его забота и даже одержимость — это квиддичные победы!

— Да, сэр, — скромно отвечаю я, а сама думаю, — ну, ладно, вы у меня все ещё запоёте!

Маркус Флинт возвышается надо мной — массивный, широкоплечий, с тяжёлым взглядом из-под густых бровей. Его поза — скрещенные на груди руки — кричит о недовольстве, которое он незамедлительно мне высказывает.

— Не понимаю, зачем Декан попросил меня возиться с какой-то малявкой.

Я делаю шаг вперед, не позволяя себе дрогнуть под его взглядом. Знаю: чтобы заинтересовать Флинта, нужно говорить на языке, который он понимает. На языке победы и превосходства.

— Открытие квиддичного сезона, — начинаю я, выдерживая паузу. — Все будут смотреть. Все преподаватели. Весь Хогвартс. Я знаю как сделать это зрелищным, незабываемым. Как на Чемпионатах Мира по квиддичу. Чем мы хуже? Создадим атмосферу праздника впечатляющими иллюзорными и магическими эффектами.

— Мы обычно делаем круг почёта над полем и несколько финтов, — бормочет он, уже явно захваченный идеей, и вспоминая виденные им Чемпионаты.

— Этого мало. Пусть гриффиндорцы сделают свой банальный круг почета, а мы произведем фурор! Окажем психологическое давление! Заявим о себе!

С этой минуты Флинт забыл, что я малявка-первокурсница, навязанная ему Деканом.

— Говори! — заявил он с фанатичным блеском в глазах. И я начала перечислять свои задумки…

Квиддичный матч между командами Слизерина и Гриффиндора, открывающий соревнование за Кубок Школы по Квиддичу, был назначен на одиннадцать часов. Но мы с Флинтом и другими членами нашей команды были на поле уже до завтрака. Нам нужно было сделать некоторые приготовления.

— Трибуны расположены высоко над землёй, но тем не менее зрителям трудно рассмотреть то, что происходит в небе, — аргументировала я необходимость установки большого белого экрана, на который собиралась вести трансляцию матча.

Флинт пользовался непререкаемым авторитетом в нашей команде, а потому разные там "уоррингтоны", помалкивая в тряпочку, увеличили белую простыню, выпрошенную у домовых эльфов, до весьма значительных размеров и укрепили её для всеобщего обзора.

Про три готовых к съёмке дрона-транслятора с миниатюрными камерами (пришлось забрать их из хогвартских коридоров) с Рунами Ноль для невидимости и лёгкого отталкивающего поля для защиты от случайных бладжеров я благоразумно умолчала.

Режимы съёмки я запланировала такие: "Преследование" — дрон летит за снитчем или ключевым игроком, "Панарама" — обзор всего поля с высоты 50 метров, "Ближний бой" — съёмка напряженных моментов (например, борьбы за квоффл), "Повтор" — мгновенная перезапись интересных моментов с замедлением.

К одиннадцати часам стадион был забит битком. Над гриффиндорскими трибунами поднялось полотнище с весьма неоднозначным лозунгом: "Поттера в Президенты".

Наконец, раздались аплодисменты зрителей. Мадам Трюк с силой дунула в серебряный свисток, и команда Гриффиндора поднялась в воздух для традиционного круга почёта над квиддичным полем.

Когда настала очередь слизеринцев, произошло сразу несколько событий.

Голограмма зелено-серебристой кометы, которая разделилась на две части, устремилась к стойкам ворот и образовала надпись "Слизерин, вперёд!" в обрамлении мерцающих змеек — символов факультета. Команда во главе с Маркусом Флинтом начала свой полёт в небе по иллюзорной дорожке из зеленых фонарей, создавая магическую атмосферу. Множество летящих снитчей кружились над трибунами, выписывая разные фигуры.

Но главное происходило на огромном экране: Маркус Флинт в квиддичной форме под пронзающую душу музыку запел мощным густым баритоном с отчётливой хрипотцой, превращая строки в боевой клич:

Будет небесам жарко!

Сложат о героях песни!

Хор первокурсников под дирижерством Флитвика подхватил детскими чистыми и звонкими голосами:

В спорте надо жить ярко!

Надо побеждать честно!

Неожиданно возникшая на экране Макгонаглл в зелёной остроконечной шляпе с прямой спиной пропела строгим, но чётким красивым голосом:

Замерли вокруг люди…

Камера быстро скользнула по зрителям, которые и вправду замерли, многие с открытыми ртами…

Староста Джемма Фарли подхватила песенную эстафету, пронизывая голосом пространство, словно луч прожектора. В каждой её строчке было что-то гипнотическое, каждое слово звучало заклинанием:

Мы себя проявим в деле!

Верьте, что рекорд будет!

Знайте, мы близки к цели!

Профессор Спрауд, возникшая следом с доброй улыбкой мягко начала припев, прижимая к груди горшочек с цветущим луноцветом, будто это микрофон:

Мы верим твердо героям спорта!

Мрачный Снейп с невозмутимым лицом в красиво развевающейся мантии густым бархатным с едва уловимой ироничной интонацией продекламировал так, что слова звучали как холодная констатация факта:

Нам победа как воздух нужна!

Он убьёт меня, но это потом. А сейчас весь стадион дружно и шумно вдохнул. Ну, а что сам велел показывать иллюзии. Я же обещала, что все споют!

Слизеринцы в изумрудно-серебряных шарфах мощным хоровым уверенным звучанием закончили куплет:

Мы хо-тим всем рекордам

На-ши звон-кие дать и-ме-на!

Это была не песня, а магический таран, который поразил зрителей не хуже любого бладжера. Соскучилась я по проекту "МузыкаВместе", в Хогвартсе песен не хватало.

Дрон-невидимка поймал панорамный кадр: море ошарашенных лиц зрителей, сияющие глаза, единый поток энергии. И когда прозвучал свисток начала игры, стадион уже жил в ритме победы.

Трансляция матча на экране происходила в режиме постоянного динамического полёта, ловя острые моменты, доселе недоступные взглядам зрителей. Они впервые видят матч "глазами игрока": поле мелькает внизу, соперники пролетают мимо, видны их лица в моменты напряжения — прищур охотника, яростный взгляд загонщика, отражение страха или азарта в глазах, капли пота, прилипшие ко лбу волосы…

В моменты пауз мы видим трибуны: реакцию болельщиков, выкрики, речёвки, сжатые кулаки, развевающиеся шарфы, поднятые бинокли.

Внезапно на экране крупным планом появляется метла Поттера, полностью вышедшая из-под его контроля, отчаянное лицо Гарри, его борьба с взбесившимся Нимбусом-2000.

Трибуны ахнули, кое-кто из девочек в ужасе закрыл глаза руками.

Следующий кадр — профессор Квирелл в фиолетовом тюрбане что-то безостановочно бормочущий себе под нос. Он не замечает снимающую его камеру, зато это замечает сидящий рядом Снейп. Мимолетный, но точный толчок, и профессор Защиты падает со скамейки, его рука невольно тянется к затылку, но тут же опускается, будто он боится выдать себя.

Снейп сидит с невозмутимым видом, его лицо — непроницаемая маска, но пальцы едва заметно сжимают край мантии.

Когда камера возвращается к Поттеру, он уже давится чуть не проглоченным снитчем, трибуны ликуют, Ли Джордан выкрикивает окончательный счет матча, я гашу экран.

Когда Маркус Флинт в самом прескверном настроении проходит мимо меня, он вдруг останавливается, похлопывает меня по плечу, и скрывается в раздевалке слизеринской команды. Матч окончен.