Человеком не рождаются

Глава 1

Очередной погожий весенний день. В школе опять пятерка (совершенно не понимаю тех, кто говорит, будто учиться сложно), и естественно у меня прекрасное настроение. Иду по улице, солнышко пригревает. Хочется пробежаться вприпрыжку, но (14 лет) не солидно как-то. Это пусть малышня прыгает, а я уже в восьмом классе.

Впереди светофор, как раз, сейчас позеленеет — надо прибавить шагу. Подхожу, и-и-и… вот оно! Ха-ха! Точность — вежливость Королей!!! — так всегда говорила мама, когда приходила куда-то точно в срок.

Пешеходная «зебра» под ногами — Белая полоса, черная, белая, чер… (сигнал клаксона, удар, темнота…)

Белая, чер… чего?!! (Поворот глаз влево, огромная решетка радиатора, сигнал клаксона)… А-А-А!!!…(удар, темнота)…

А-А-А-А!!! А-А-а-а-а-э-э… кх-кхм… (окружающие смотрят как на дебила). Я перед светофором. Загорается зеленый, народ качнулся вперед, (сигнал клаксона) мимо проносится грузовик и на полном ходу сносит несколько припаркованных машин, остановившись где-то на шестой…

Не верьте тем, кто рассказывает про всю жизнь промелькнувшую перед глазами в подобные моменты. НИ-ЧЕ-ГО! СТУПОР! Вот что произошло со мной. Пять минут я стоял и, ни одной мысли. Только краем уха мозг зафиксировал разговор пешеходов с чудом не пострадавшим водителем грузовика. Он говорил что-то про бессонную ночь, отказавшие тормоза, и что-то там еще…

Связно мыслить я начал только дома. Дошел на автопилоте, наверное. Это что такое произошло? Я помню, как меня сбил этот грузовик. Дважды! А главное — и первый и второй раз я почувствовал удар и боль, я слышал треск своих костей, и, как мне кажется, второй раз были немного другие кости. Так… Надо вспомнить что там произошло. Вот я иду по «зебре»… Белая полоса, черная, бел… хм… а что вокруг происходит? Не задумываясь оборачиваюсь. (Сигнал клаксона, удар, темнота)

— АХ!!! ТВОЮ МАТЬ!!!… Это как?!!

— Саня! Ты там что-то сказал?!

Мама услышала.

— Извини мам! В инете на скример наткнулся. От неожиданности вырвалось.

— Ты же знаешь мое отношение к матам.

— Да, мам, помню. Ругаются только слабые люди, или от бессилия, когда уже закончились культурные доводы. Истинно сильные духом всегда сдержанны в выражении своих мыслей! — процитировал я мамино нравоучение.

— Именно!

— Я понял! Постараюсь себя контролировать.

И так… Твою мать!!! (шепотом) Я не просто вспомнил. Я только что там был! Снова удар, боль, и треск костей я почувствовал!

Ну ка, а если пораньше? До светофора? Я подхожу…

Смотрю по сторонам и вижу тот самый грузовик, испуганное лицо водителя, его судорожно дергающееся тело — явно раз за разом жмет на педаль тормоза.

Вот он все понял, начал давить на клаксон и пытаться маневрировать, но машина почти не слушается руля, и он влетает в припаркованные машины. Удар, скрежет мнущегося металла, звон стекла, грохот разлетающихся обломков…

Все это вижу в подробностях, каких даже в кино не показывают. А еще почему-то слегка замедленно. А, не! Уже нормальная скорость просмотра! Ну-у ка… Замедлить… Чуть ускорить… А если назад? ДА! ДА!! ДА!!! Я Суперме-е-н! Ха-ха!

(Ну да, есть у меня слабость к таким эффектам в кино. А тут в ЖИЗНИ! И-И-И-И-ХА-А-А!!!) Черт. Не надо было вслух смеяться. Люди как-то подозрительно посматривают.

Всю следующую неделю были эксперименты над возможностями, и границами этой моей благоприобретенной способности. Так вот… Мое сознание могло вернуться назад вплоть до моего рождения. Даже чуть дальше.

Наверное до того момента когда, как считают некоторые люди в православии, у ребенка появляется душа. То есть примерно на третьем месяце беременности. Может и еще чуть раньше. Не знаю. Вперед можно было на столько, на сколько я уже прожил. Не дальше.

А еще она оказалась не приобретенной. Эта способность была со мной от рождения. Я пользовался ею все время не задумываясь. Каждый раз когда я что-то пытался вспомнить, я возвращался в тот самый момент и просматривал его заново. Именно поэтому, мне достаточно было один раз прочитать домашнее задание в учебнике что бы потом ответить на пятерку. Мне не надо было учить! Как вам? А?! А?!!

Не знаю почему я до сих пор не знал о своих возможностях. Наверное потому, что они и не требовались. Я жил вполне спокойной и размеренной жизнью пацана. Даже драться не приходилось. Вот и вышло, что я ни разу еще не перемещался полностью. Но все равно — круто же!

И последнее что я узнал на данный момент, это что я могу менять свое прошлое. КАК ХОЧУ! Но при этом я помню все предыдущие варианты.

Кла-а-асс!

Вот уже два года как я в колледже. Грызу гранит науки…

Ага. Щаз-з!

Пролистал как-то вечером, вообще не вникая в суть, все учебники что нам рекомендовали, и забил на учебу. От слова «совсем».

А что? Меня спрашивают, а я им по учебнику шпарю. Только иногда чего-нибудь от себя добавляю — типа я что-то понимаю, или начинаю цитировать то, что нам рассказывали на прошлом уроке.

Преподы в шоке, однокурсники завидуют, я в центре внимания — все как я люблю. Правда пришлось несколько раз драться. Зависть, понимаешь ли бывает разная. Но и это не доставило проблем. Скорее было скучно — ибо мэ-э-эдленно.

Как только начиналась драка, я тут же замедлял время, (или ускорял свое восприятие, я не вникал, работает и ладно) и для меня исход потасовки становился как на ладони. Единственную проблему создавало мое вообще не тренированное тело. А значит, не смотря на то что я видел все атаки противника от и до, мне приходилось серьезно напрягаться что бы успеть увернуться и контратаковать. Тело то не ускорялось. В итоге каждая драка хоть и заканчивалась в мою пользу, но после нее у меня болело абсолютно все тело. А те части тушки, что не успевали увернуться, болели вдвойне.

И я научился гасить конфликты до их начала. Я просто начал помогать однокурсникам по мере надобности. Тут подскажу, там незаметно для препода передам шпаргалку, и закономерно стал своим парнем.

Вообще с возрастом появлялось все больше интересов, а так же вариантов их реализации. Да и просто развлечений хватало. Нет, я не говорю, что в школе было скучно. Совсем наоборот.

Когда я осознал свои возможности, меня просто-напросто сорвало с катушек.

Подложить кнопку на сидение учительнице — что может быть приятнее?

Передергать все косички и хвостики в школе — они сами напросились.

Заглянуть под юбку понравившейся девочке не опасаясь расправы — да, да, и еще раз да.

Залезть в раздевалку к девчонкам после физкультуры — я нашел, что может быть приятнее!

Не обошел я стороной и пацанов. Особенно тех, кто раньше меня обижал. Убрать стул в сторону, когда он садится. Плевать через трубочку жеванной бумагой, так что бы никто не догадался что это я… Они просто СТРАДАЛИ! Фантазия у меня богатая.

Ну и в конце дня, вишенкой на торте, возвращение к началу уроков и я примерный ученик, которого хвалит учительница, и все ничего не помнят! Кроме меня! А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! (Зловещий смех Темного Властелина).

Правда во втором полугодии 10 класса случилось…

Я убил своего друга.

Я не хотел! Я просто как обычно начал свой день с подколок. Я только подставил подножку. Без желания навредить, нет!

Все бы посмеялись, Петька бы пообещал в своей манере что будет мстить и мстя его будет ужасна, а потом начался бы урок с вопля учительницы, севшей на кнопку.

Так было всегда!!!…

Я еще раньше начал замечать некие странности — то ли я стал небрежнее, то ли еще что. Но время от времени одноклассники вычисляли кто в них плюется бумагой, не смотря на все мои ухищрения, учительница стала смотреть на стул, прежде чем сесть на него, а девчонки все чаще стали носить брюки и закрывать раздевалку изнутри.

Я ведь и Петьке подножки стал делать что бы отвлечь училку от стула… А в тот раз он успел увидеть подставу до того, как споткнулся…

Он все-таки зацепился за мою ногу, но не упал как раньше, а теряя равновесие, пробежал вперед… и пробил головой окно.

Петька умер в течении трех минут от многочисленных глубоких порезов на голове и шее. Истек кровью…

А я сбежал. Сбежал не физически, нет. Я спрятался в самое тихое, надежное и безопасное место какое только можно было найти. Мамину утробу.

Еще до моего рождения.

Я сбежал и несколько дней только и делал, что трясся от страха и матерился всеми ругательствами, которые только когда-либо слышал или что на ходу придумывал, лишь бы хоть как-то описать самому себе какой я дебил и недоумок что не замечал всех тех изменений в поведении окружающих.

Они же явно что-то начали чувствовать, хоть я и удалял вроде бы все шалости и перезаписывал день, но видимо что-то все же оставалось. А вдруг в какой-то момент они не забудут? А вдруг я уже сейчас превысил какую-то критическую массу шалостей и не смогу «исправить» смерть Петьки? И что значит исправить?!! Я УЖЕ его убил!.. Я дебил. Я мудак! Я гнида!! Я предатель… (У меня все поплыло перед глазами, пространство будто колыхнулось).

Я предал его ради своих шалостей. И кто я после этого. Пускай даже он этого не вспомнит. Да тем более если не вспомнит! Получается напакостил за спиной друга и доволен?! Да … и … в … на… … … …!!!

Интересно — может это после тех моих спичей в утробе, мама стала так относиться к матерщине? Я вроде и не в слух, но может она как-то почувствовала?..

Не суть. В общем, после того случая я стал намного серьезней относиться к окружающему меня миру, к своим способностям и к дружбе в частности. Нет, я не перестал развлекаться, но делал это намного реже и не так увлекался безнаказанностью. Все-таки имелись опасения, что когда-нибудь я переступлю некую черту, и не смогу исправить содеянное. По крайней мере я для себя это так объяснил.

Ну, а в колледже мне стало интересно не только подглядывать за девчонками. Я не говорю, что красавицы штабелями ложились у моих ног, нет конечно. Да и я не страдаю модельной внешностью. Скажем прямо, я был обычный. Во всем. Кроме того, что я был не обычный (гы).

Я их… уговаривал. Не получалось с первой попытки (почти всегда), у меня была вторая… третья… сто семьдесят пятая… Ну вы поняли.

А какая у нас была препод по истории, двадцати пяти лет от роду! М-м-м… На нее пускал слюни весь мужской коллектив. Как студенческий, так и преподавательский. Но она была строгих правил, и ее не впечатляли ни деньги с влиянием нашего директора, ни крутые мускулы местных качков, ни ботаны-заучки. Хотя к последним она все же больше благоволила, но видимо, только как к ученикам. Эх…

А сколько с ней бился я… это достойно отдельной книги. Из трех томов. Энциклопедических размеров. Но в итоге сработал вариант скромного, застенчивого парня, с букетиком сирени, сорванной тут же под окнами, коробкой конфет, и огнем тщательно, но безуспешно скрываемой любви в глазах.

И ЭТО БЫЛ НЕ Я!!!

Как же я его ненавидел тогда! А-р-р-р-р!!! Обидно до предела. Какое-то время очень хотелось испортить ему жизнь. Я мог бы. Но в итоге не стал… не знаю почему. Можно привести много примеров объяснений своего решения, но ни одно не будет полностью верным.

Просто в один момент я улыбнулся, пожелал им счастья и переключился на других девчонок. Был даже случай, когда я заступился за пацана перед другими «влюбленными», решившими все-таки наказать его за свои утерянные возможности (как будто они были… ха!).

Но один плюс в этой ситуации все же был — я теперь знаю историю. Весь материал что задавали или могли бы задать нам. И даже больше, ведь я всерьез хотел ее впечатлить. Так сказать, склонить и растлить.

Не знаю где мне эта информация может пригодиться, ну да ладно. Я «учился» дальше.

Бывали ситуации, когда приходилось принимать участие в «стрелках» со студентами из других факультетов. Ну типа «возле этого окна не курите, потому что мы тут будем курить», или «не смейте подходить к девчонкам на этой лавочке, потому что это наша лавочка, и мы ее до..(кхм… не из той оперы)». Ну и так далее.

А так как темы сходок были о-очень важны, то отбрехаться не получалось («Ты чё? Зассал?! Ты панимаешь что эта принцип?», и в таком духе). Благо мне достаточно было просто присутствовать (потеря времени), и не «зассать» в драке, буде такая случится.

Учитывая то, что здесь я был не один, мое участие сводилось к периодическому влезанию в гущу с воплем «порву нах!» и пинкам на максимальной дальности конечностей. А дальше сделать вид, что меня просто оттерли от сладкой расправы и изобразить решительно-обиженное лицо, мол, дайте только возможность.

Повторить по мере надобности, и обязательно засветиться в финале. Все.

Рецепт высокого авторитета у студента. Пользуйтесь, мне не жалко.

А потом, в день окончания колледжа, я пошел в армию.

Так вот.

Не, я не какой-то там герой с раздутым самомнением, который добровольцем идет рисковать своей жизнью. Просто во-первых — меня не убить (проверено грузовиком), а во-вторых, мне просто стало скучно, и захотелось новых впечатлений (взрывы, перестрелки, и т. д.). Ну скажите, что может быть такого, с чем я не смог бы справится там? Боевая подготовка? Так, чутка под качаться и с моим замедлением времени мне «не страшен серый волк!»

Зря я пошел в армию… Я же говорил, что у меня вообще ни разу не тренированное тело. А потому — стройбат, и все что я там видел, это плац-метла, коридор-швабра, сортир-щетка. Кому-то «везло» и они видели Генеральскую дачу… Ну, нафик. Лучше получу диплом о вышке и работать пойду, а развлечения и тут можно устроить.

Вчера отпраздновали с родными мой 30 день рождения. Что больше всего раздражает в таких посиделках, так это абсолютная уверенность гостей в том, что меня надо научить, как правильно жить. Ведь они-то как раз точно знают, что нужно делать (парикмахеры, продавцы, офисные работники…).

Хотя, к советам последних я все же прислушивался, так как сам сейчас работал в той же сфере. Профессиональный перекладыватель бумажек, и виртуоз в виде спорта — «как скинуть свои дела на другого, и получить за это премию».

Я не представляю, каким образом остальные мои коллеги не сошли до сих пор с ума, от однообразия офисной жизни. У меня хотя бы есть возможность отдохнуть от всего в любой момент. И то уже выть хочется. А ведь работаю пока только второй год. Они же всю жизнь так. Бр-р-р-р-р…

А сегодня мы похмелялись. С утра. Уже вечер. Блэ-эп… где здесь кусты? Ладно. Хватит «праздновать». А то никакого здоровья не хватит, столько пить.

Пойду, вон, в кафе посижу, кофею попью.

Чего здесь есть помимо кофе? Так… Та-ак… Блин! Только выпивка и минимум закусок! Пойду я от сюда-а-а-а…

Мозги зависли — кто она? Секунд, эдак, на тридцать я застыл до конца не встав из-за стола. Сел. Пьяные мозги колыхнулись, и застыли в шатком равновесии. Надо пойти и познакомиться! — решили они — и я пошел.

— А вашей маме зять не нужен?

— Нет. Не нужен…

(Мля. Я дебил. Додумался же!)

Возврат…

— А что такая девушка делает в этой забегаловке? Вам больше подошел бы ресторан или сауна хи-хи… (Стоп! Какая сауна?! Пьянь подзаборная, ты чем думал?!)

Возврат…

— …или бутик какой-нибудь.

— Такая девушка здесь работает, и это вам не забегаловка, а вполне приличный кафе-бар…

(Блин, точно. Не разглядел бейджик официантки. Все на лицо ее смотрю. Что-то на меня не похоже. Раньше лица я видел в последнюю очередь.)

Возврат…

— Красавица! Что ты делаешь сегодня вечером?

— Работаю.

— А завтра?

— И завтра.

— А…

— Всю неделю!

— Да ла-адно. Не может такого быть!

Молча разворачивается и уходит.

— Девушка! Де…

Возврат…

Так. Бейджик… Ага, ее зовут Анастасия Васильевна.

— Настенька! А как тебя зовут…

(Гы).

Возврат…

— Настенька! Давай знакомиться! Меня зовут Алекса…

— Меня не интересует как вас зовут, и я вам не Настенька. Мы на брудершафт не пили.

— Так это легко исправить.

— Отвали пьянь!

Возврат…

— Анастасия Васильевна! Позвольте представиться. Меня зовут Александр, и я хочу пригласить Вас на вечернюю прогулку под луной. Не разбивайте мое сердце отказом.

— Не разобью. Оно плавает в спиртовом растворе.

(Хм… похоже, что она не любит пьяных. Это же надо было так совпасть, что я никогда не злоупотреблял, и именно в день встречи с ней такая подстава.)

— О-о-ох! Как же трещит голова. Снова. Так! Трезвеем. Никакого опохмела. Только рассол и душ. А лучше в баню через пару часов. Что бы даже памяти о запахе пьяного тела не осталось.

Ну ка, где там та кафешка? Как я до нее дошел? Угу. Одеться просто, но прилично. Не переборщить с лоском и парадным видом. У нас же будет «случайная» встреча. О!.. В зале всего пара посетителей. Я пришел пораньше. А значит у нее не так много работы и можно поговорить.

— Добрый вечер… (взглянуть на бейдж) Анастасия. Верите ли, но я влюбился в Вас с первого взгляда. Вы позволите мне с Вами познакомиться и проводить вечером после работы?

— Нет, не стоит. И я не верю в любовь с первого взгляда.

— Но я не вру. Я когда Вас увидел, застыл, как соляной столб даже не успев встать из-за стола. Я сам не знаю, что со мной произошло. (А ведь действительно… Никогда, же такого не было. Даже та училка истории не вызывала у меня такой реакции, а она была куда красивее. Внешне. Но с Настей у меня как в той песне — «Я гляжу ей в след, ничего в ней нет, а я все гляжу, глаз не отвожу. Пам-пам-пам».)

— Не надо обманывать. Я видела, как вы вошли, мазнули по мне взглядом, и прошли за столик. Посидели немного, не застывая поднялись и пошли знакомиться. Вы думаете — раз я официантка то значит дурочка которой мозгов не хватило на нормальную работу?

(Ах ты ж… Точно! Я ж в прошлый раз застыл. Сегодня же я готов был ее увидеть. Ну, не сегодня, а в этот раз).

— Знаешь? — произнес я задумчиво — Я не знаю, что со мной происходит. Такого раньше не было…

— Не надо тут играть, не считайте меня дурой.

— …и что бы разобраться в этом, я все равно тебя добьюсь.

— Да что вы себе позволяете? Я вам не какая-то там… из этих…

— Извини если чем-то обидел. Это были мысли вслух.

— Да? И как же ты меня собрался добиваться? Преследовать будешь? Следить? А не боишься разочароваться? Да и вообще отстань от меня! Я полицию вызову!

— Что тут у вас происходит? — отлепился от стены охранник.

— Представляешь — преследовать меня собрался! — махнула она рукой — Маньяк! Говорит разобраться в чем-то ему надо.

— Ты мужик шел бы от сюда, пока ноги не повыдергивал. В этом районе Настюшу знают все, и за нее тебе абсолютно каждый переломает кости. Еще раз тебя здесь увижу, пеняй на себя. Я предупредил.

— Ладно, ладно. Не горячись. Но мой интерес вы еще больше разогрели.

Тянущиеся к моему воротнику руки охранника…

Возврат…

…

…

Возврат…

…

…

Возврат…

Глава 2

Кофе… Кофе… В этом заведении из приемлемого только кофе. Все остальное — это алкоголь и закуски к нему. Даже чай здесь, и тот в пакетиках. А тут еще и новости по телевизору, над барной стойкой, добавляют «настроения». Вот уже неделю я сижу тут. Каждый день. От обеда и до вечера наливаюсь кофе под пробку. Я бы и рад его не пить, но просто так сидеть и пялиться на Настю нельзя.

Вообще не стоит на нее в открытую пялиться — охранник тут же агрится. Я выяснял — он не ее парень, и у нее нет парня как такового, но все местные ее оберегают как, даже не знаю… В музее яйца Фаберже, наверное, так не охраняли.

Я пробовал узнать у них в чем прикол, но получал только сверлящий злобный взгляд, и советы держаться от нее подальше. Сама Настя в ответ отшучивалась. А стоило только начать настаивать — охранник тут как тут.

Эх… Кофе закончился. Полчаса назад. А значит скоро верзила с претензиями пожалует. Надо еще заказать. Бр-р-р-р…

— Настя! — позвал я (тут ее все зовут по имени. По крайней мере постоянные клиенты) — будь добра еще кофе!

— Тебе какой?

— Сделай такой, чтобы меня стошнило от крепости — вырвалось у меня (а-а-а… не буду ничего исправлять).

Хмыкнув она начала шаманить над туркой. Кофе она варила сама, никаких кофеварок.

— Ну держи. Только если все же решишь блевать, то делай это, пожалуйста, на улице.

Кивнув, я не глядя отхлебнул… Хм… Как вкусно…

— Насть, ты что, другую упаковку открыла? Или может еще что сде…

Она села. За стол. Ко мне. САМА… Несколько минут мы просто сидели. Она с интересом рассматривала меня, я тупо пялился на нее не имея ни одной разумной мысли в голове (САМА!)

— Ну… Рассказывай. Что ты здесь делаешь? Почему ты уже неделю сидишь тут, давишься явно ненавистным тебе кофе, и смотришь на меня?

— Я не… — вскинулся я — …Да наверное, уже ничего… Я не смог найти способа подойти к тебе и познакомится так, чтобы ты меня не отшила… (не буду ничего исправлять. Устал…)

— Хм… А как тебе вариант — «Привет Настя, как дела?..»

(Было-о-о!!!) Грустно улыбнувшись произношу:

— Привет Настя. Как дела?

— Да вроде нормально, но вот скучно что-то. Проводишь меня сегодня после работы?

— …

Слегка заторможено киваю, а когда она, мило улыбнувшись, ушла за стойку, замечаю недоуменный взгляд охранника, перебегающий с меня на Настю и обратно. Увидев, что я обратил на него внимание, он тихонько подошел и спросил:

— Это чего сейчас такое было?

— Кто бы мне сказал — вздохнув ответил я — сам думал у тебя спрашивать.

— Ладно. Но ты смотри, не смей ее обижать! Понял?

— И в мыслях не было. Может хоть скажешь, из-за чего вы все над ней, как тот Кощей над златом, чахнете?

Он эдак зыркнул на меня и говорит:

— Если захочет, то сама тебе все расскажет. Али еще как-нибудь узнаешь. А я обещал молчать. — и ушел.

— Ну ладно. Переходим на новый уровень. — Пробормотал я себе под нос и уселся дожидаться конца рабочего дня.

Настя жила всего в паре кварталов, а потому я невольно сдерживал шаг, чтобы подольше иметь возможность с ней пообщаться. Мы говорили обо всем и ни о чем. Светская беседа, так сказать, ни к чему не обязывающая. Я не касался темы ее внезапной перемены, а ей похоже, только того и было надо…

В какой-то момент я заметил, что она насторожилась, забеспокоилась, говорить начала как-то механически. А посмотрев вперед, я кажется обнаружил и причину беспокойства.

Эх женщины… Коварство ваше второе имя. Возле припаркованной машины, метрах в ста впереди, стояла компания парней, явно нас поджидающих.

— Настя — мягко позвал я — ты ничего не хочешь мне рассказать?

Опаньки. Покраснела. Кажется я не правильно на нее подумал.

— Саш. Ты прости меня пожалуйста. Я не нашла никакого другого способа избавится от одного настырного ухажера. (Кажется… Да, точно, уже простил).

После того как его выкинул из кафе наш охранник Олег, ты его знаешь, он стал вот так меня поджидать, и «ухаживать». На него не действуют ни просьбы, ни уговоры, ни доводы. Он уверен в своей неотразимости, и думает, что я просто набиваю себе цену. (Официально сообщаю — я его уже ненавижу.)

В последнее время он стал вести себя все более вызывающе день ото дня, и тогда я попросила Олега провожать меня после работы. Но этот… ухажер, начал угрожать, что позовет братьев, и переломает ему ноги.

Пойми, Олега я знаю всю свою жизнь. Он мне как брат. А ты просто очередной воздыхатель, который позарился на недоступное. Как там? «Запретный плод сладок»? Вот я и решила хотя бы через полицию попробовать избавиться от него. Тебя я выбрала, только не обижайся, из-за слабого вида, в надежде что не слишком сильно побьют… Мы бы потом скинулись тебе на лечение. Меня бы послушали…

Пожалуйста, не держи на меня зла. Ты просто не знаешь…

— Насть, — перебил я ее, — Я на тебя не в обиде. Любой другой парень в похожей ситуации, по любому затаил бы обиду на всю жизнь, и даже, возможно стал бы женоненавистником. Но не в моем случае. Знаешь? Женская интуиция, удивительная штука. Ты выбрала самую подходящую кандидатуру.

И я счастливо улыбнулся.

— Я что-то начинаю сомневаться в правильности своего выбора. Ты что не видишь, что их там явно больше одного, и они, в отличие от тебя, спортсмены!

Взглянул ей в глаза…

— Давай поступим так… Я тебя сейчас очень сильно удивляю, а после разборки и сдачи хлопцев в полицию, я объясняю, как смог тебя удивить. Тебе захочется это узнать. Даю гарантию. А ты в свою очередь, даешь мне шанс стать для тебя не просто очередным воздыхателем. Я не буду требовать от тебя секретов, пока сама не захочешь ими поделиться. Договорились?

Она задумчиво смотрела на меня, и не решалась что-либо сказать.

— Думай быстрее. Ребята уже идут к нам, — подмигнул я с улыбкой.

— … Если это возможно, то удиви меня не слишком сильно. — прошептала она, и так трогательно улыбнулась, что я заранее простил ей все возможные прегрешения скопом, и захотел укрыть ее от всех напастей мира. А для этого требуется кое-что сделать.

— Хорошо. Уговорила. Небольшая подготовка к удивлению… Возьми меня под руку. Чувствуешь эти слабые, не тренированные мышцы, точнее их отсутствие?

— Угу.

— Так вот. Что бы не сильно удивиться, достаточно просто приготовиться к тому что ты будешь удивляться. Подсознание нарисует тебе картину, которая все равно не будет соответствовать реальности, и ты уже не так бурно отреагируешь. Хотя хотелось бы полноценно удивить. Я люблю восхищенные взгляды. Гы-гы.

— Ла-адно — с сомнением в моей адекватности пробормотала она — удивляй…

Стоп…

За время нашего разговора Я успел продумать свои дальнейшие действия, а главное ожидаемую реакцию Насти. Если я просто справлюсь в драке с этими (раз, два, три…) пятью парнями, это будет хоть и не обычно, неожиданно, но в пределах допустимых статистических погрешностей. «Просто повезло» — подумает она. Но мне нужно ее впечатлить так чтобы она действительно заинтересовалась мной…

Я уже давно думал на тему памяти людей о моих исправленных похождениях, и обратил внимание на то что чем ближе ко мне находился человек во время начала изменения, тем более ярко запоминалось «прошлое».

А если и в начале и в конце корректировки мы были в одном помещении и в прямой видимости, а изменял я что-то существенное, то случались те самые «дежавю» из новостей.

Я не разобрался, по какому принципу менялась память у пришедших на не свою работу, но пока это не важно.

Важно другое. Я предложил Насте прикоснуться ко мне, и даже акцентировал ее внимание на моих слабых мышцах, с расчетом что она в реальном времени заметит изменения и запомнит их.

Двадцать два с половиной года назад. Возраст 7 лет и 6 месяцев…

Что мне для этого нужно? Мега-сила чтобы поднимать Супер-тяжести? Нафик.

Мне нужны мышцы способные выдерживать нагрузку в скоростном режиме, а значит ни каких силовых упражнений, только скорость. Учитывая запредельные нагрузки на мышечные ткани при ускорении (а ведь я далеко не на полную катушку использую этот режим), нужная сила и так появится. А значит…

— Ма-а-ам!!!

Мда-а… Не так-то просто, оказалось, начать заниматься. Для начала мне пришлось в течение месяца уговаривать маму купить хотя бы «грушу». Потом ждал пока проведут «небольшую» модернизацию комнаты что бы потолок выдержал крюк и постоянно дергающийся груз на нем. Благо мы жили на последнем этаже и были достаточно обеспеченны родственниками, чтобы выпросить себе этот каприз в качестве подарка на день рождения. И только через два месяца мне торжественно его вручили.

И так… начнем!

Принимаем стойку виденную по телевизору и…

Бац…Бац…Бац, бац, бац, бац, бацбацбацбабабрррррррац!!! Упс… Оуй-й… Мля-а-а, как бо-ольно-о!

Сбиты костяшки (бил без перчаток), мышцы орут благим матом, и по ходу я перепугал маму грохотом в комнате…

Фу-у-у. Как же было больно. Надо намного аккуратней и не спешить.

У меня еще больше двадцати лет впереди. И так. Заново…

Бац. Бац. Бац… Поправить направление удара — Бац. Бац. Бац… еще раз бацбацбац… Пару секунд передышка, и снова… Еще… Еще…

Так, все на этот раз. Полчаса, хоть и в щадящем режиме, пока еще много.

Ох!.. Все равно перестарался. Мышцы ноют. Но вроде терпимо. Сегодня только упражнения из утренней зарядки.

Вот. Здесь я тоже ничего не делал из того, что могло бы сильно изменить мое будущее. Мне оно нужно неизменным во всем кроме физического развития. Ну и наверное стоит все же пойти в армию. С развитым телом меня уже не в стройбат направят, а куда-нибудь, где меня научат чему-нибудь. Правильно драться например. А то сила будет, а контроля ни на грош. Зашибу кого-нить ненароком, и не любовь будет а тюрьма. Главное остальные аспекты жизни не менять.

Груша не выдержала напора пулеметных ударов и лопнула. Надо было бить не в одну точку. Может чуть дольше прожила бы.

Я не стал давить на семейный бюджет, а просто взял в руки по небольшой гантельке, (100гр. потом 200гр. 500гр.) и начал боксировать с воздухом. После первого же удара на скорости мне чуть не вывернуло пальцы в обратную сторону. Про остальные мускулы-то я и забыл. Не развивал.

Я посмотрел на себя в зеркало, и ахе… афигел. Руки… Конечно не были с перекачанными банками, но они были худыми только пока висели вдоль тела расслабленно. Стоило их напрячь, и сквозь кожу проступали тугие канаты. До стальных пока не дотягивали, но все же. А вот остальное тело… Тут же представил картинку — вот мне 30 лет, у меня мощные раскачанные руки, плечи, грудь… и слабые, не развитые ноги, бедра, пресс, спина… Брык… Упал… Перевесило.

Начинаем бег по утрам, качаем пресс, э-э-э… Надо узнать остальные упражнения на другие группы мышц. Ну и естественно йога, как самый простой способ научить организм работать в согласии с самим собой. А то стоит только ускориться, и мое сердце начинает так биться в грудную клетку, будто хочет сбежать от этого изверга, что так над ним издевается. С дыханием тоже самое. А медитативные практики помогут все это контролировать.

Поехали…

К окончанию колледжа я смог достичь довольно впечатляющих результатов. Мое тело превратилось в нечто трудно вообразимое. Просто представьте — как только я более или менее освоил медитативные практики, и стал полнее чувствовать свой организм, я начал попросту жить в частично ускоренном режиме. Все вокруг ме-едленные-е, сознание обрабатывает тысячи мелочей в секунду, все что раньше проходило в подсознание мимо мозга, теперь я учился замечать и контролировать.

Помимо этого, из-за ускоренного восприятия, мое тело порывалось все время побежать, подпрыгнуть, или еще что сделать в разы быстрее остальных. По этому, приходилось контролировать каждое движение.

Я раньше думал, что мастера Кунг-фу, которые по долгу стоят в стойке, а потом медленно перетекают в другую, таким образом тренируют силу мышц без силовых упражнений. Но оказалось — Нифига! Когда тело достаточно тренированно, стоять в любой такой позе не сложнее чем сидеть. А вот двигаться медленно, контролируя без сознательные порывы каждой мышцы, дабы движение вышло как надо, а не как бог на душу положит. Вот это мастерство…

Так у меня, когда я пробовал в первые разы двигаться в ускоренном режиме но в обычном темпе, движения начинали напоминать пляску Святого Витта. Пока я контролировал одну группу мышц, другие начинали жить своей жизнью. За время пока я делал шаг в нормальном темпе, мои руки успевали: почесать нос, потеребить мочку уха, начать ковыряться в носу, опомнившись прекратить ковыряться в носу, почесать задницу, и это каждая рука по отдельности. Можете представить, как это выглядело со стороны?

Постепенно я все лучше осваивал свое тело. Мышцы работали все слаженней, а моя скорость — это отдельная песня.

В какой-то момент я решил провести эксперимент.

Сидим мы, значит, с мамой на кухне. Пьем чай. А я пока она размешивала сахар, ускорился и накидал ей по крупинке еще примерно на четыре ложки… Уточню — она смотрела на чашку, что бы размешивая не расплескать. И ничего не увидела. И только после пробы, я получил подзатыльник за то что «подсыпал ей сахар в чашку перед тем как она налила туда чай»! А? Как вам?!

Правда такие ускорения, да еще с таким контролем мне давались пока тяжело. Но еще все впереди.

В армию все же решил не идти. Мне нужно было умение не убивать, а побеждать. Поэтому, я нашел в каком-то полуподвальном помещении Мастера уличного боя (как он себя называл). Пришел. Посмотрел. И ушел. Этот «мастер» показывая какой-либо удар, или прием, не был способен повторить его в точности, для лучшего понимания учениками. А значит он не сможет научить меня контролировать удар. Он и сам, судя по всему, бьет как придется, лишь бы получилось. Не-е. Не пойдет.

Мастер Вольной Борьбы (все с большой буквы) — мимо.

Бокс — не плохо. Можно бы. В другой раз. Мне нужно не только руки контролировать. (Любители и ценители этого вида спорта — не надо пытаться меня побить. Я тогда рассуждал со своей дилетантской точки зрения).

Тайский бокс — уже лучше… А не. Этот мастер как и первый. Лупит почем зря. Хотя сам вид борьбы подходит.

Оп-па! Мастер Кунг-фу! Заглянем… Мля-а. Какой-то русский пытается убедить что он мастер. Да ну на-а-а… а может и не пытается. Он говорит ученикам как раз то что я и искал. Контроль. Во всем. Окей, подождем окончания тренировки…

— Добрый вечер Мастер. Позвольте вас на минуту.

— Судя по тому как ты сказал «Мастер», ты что-то понял?

— Да Мастер. Иначе я бы уже ушел.

— Ну выкладывай. Да, меня зовут Федор Алексеевич. На будущее.

— Я прошу вас научить меня контролировать свои удары. Мне не хочется убивать всех, с кем придется столкнуться (я решил не искажать информацию, так он с большей ответственностью отнесется к обучению).

— Ну так уж, и убивать…

Я положил на стол несколько купюр — Это вам на новую грушу.

Подошел и-и-и… Буц Буц Буц-с-с-с-с… Три удара — три дырки. Все кто был в зале — шок и трепет.

Хи-хи, давно я уже не вызывал таких эмоций. Как бальзам на душу.

— Мда. Тебя точно надо учить. И не только контролировать удар, но и просто двигаться, дышать, и даже думать правильно. Иначе натворишь дел.

— Спасибо Федор Алексеевич. Я на то и надеялся.

— Тогда приходи завтра, и начнем…

Он меня многому научил. Я не буду перечислять. Главное, что я понял за время тренировки, это что Мастер мне дал только то что я и просил — контроль. Но на самом деле он знает намного больше. По крайней мере, мне так и не удалось его одолеть. Он будто читал меня как книгу. А ускорением в спаррингах я принципиально не пользовался. Еще я понял, что он не один. Однозначно он был связан с какой-то серьезной организацией. Такие люди не бывают не подконтрольны. И мной тоже явно заинтересовались. По крайней мере в прошлый раз, когда мы шли с Настей, я не видел вон того парня на лавочке, и вот этой девушки нам на пути не встречалось. Следят. Как я буду себя вести в той или иной ситуации. Можно ли со мной работать? Так же, скорее всего, стоит ждать подставы в скором времени. Ну да ладно. Посмотрим на ваше поведение. А сейчас…

— Ладно… Удивляй… Что?!! Это что такое сейчас было? У тебя же по сути не было мышц как таковых, и тут прямо под пальцами они как-то расправились, окрепли. Я их даже продавливаю с трудом… — Настя посмотрела на меня, и ее глаза расширились еще больше — Ты же сейчас расслабленный стоишь. Не напрягаешься!

— Я обещал тебя удивить. А рассказывать буду позже. Смотри и наслаждайся…

— Э! Чувак! Это моя девушка! Какого хрена ты с ней забыл? — окликнул меня один из компании. (А парень действительно довольно смазлив. Девчонкам такие обычно нравятся. А он еще и физически накачан. Не мудрено, что в нем развилась самоуверенность по поводу противоположного пола.)

— А мне показалось — ответил я — что Настя так не считает.

— Настя?.. А, Настя! А откуда ты знаешь, что она там считает?

— Так ты даже не удосужился ее имя запомнить? Рассчитывал, как и с другими девчонками, обойтись котенками, лапочками, да зайчиками? А?

— Ах ты мудила! Держи от меня — разозлился тот и попер на меня локомотивом.

Бли-ин. Как же медленно и вяло он движется. А я даже ускориться не успел. Ха! Да после спаррингов с Федором Алексеевичем, мне наверное любой покажется улиткой. Даже обидно. Я ради этого боя так тренировался, а тут — пять движений, пять аккуратных тычков, пять бесчувственных тел. Эх… Нет в жизни счастья. Хотя, я же не для них старался. Оборачиваюсь — удивленно-восхищенный взгляд Насти был мне наградой. Да, Настюш, восхищайся мной. Я Суперме-ен!

— Фр! Позер — с улыбкой на лице сказала Настя.

Блин. Я вслух что ли?.. А ладно.

А дальше было отделение полиции, дача показаний. В какой-то момент меня попытались обвинить в немотивированной агрессии, но прозвенел телефон, господин полицейский выслушал, изменился в лице, и с нами как-то очень быстро закруглились.

(Спасибо Федор Алексеевич. Сочтемся.)

А после этого, я несколько часов рассказывал Насте про свою жизнь. Без утайки. Со всеми косяками. Я не знаю за чем ей все рассказал. Наверное, понял, что так будет правильно.

Потом мы около получаса сидели молча, думая каждый о своем…

— Если ты сейчас уйдешь — я пойму. Кто я такой? Псих, умеющий драться. В общем, при любом раскладе я даю тебе слово, что не стану ничего менять, кроме ситуаций вроде спасения твоей жизни. А в остальном обещаю быть с тобой честен.

— … А ты действительно столько раз пытался со мной познакомиться? — с робостью в голосе спросила она.

— Да. По внутреннему времени у меня ушло на это около трех лет. Но ничего не вышло. Ты не расскажешь мне, из-за чего ты избегаешь знакомств, и почему тебя все в округе охраняют похлеще чем в Кремле?

— Нет. Не расскажу. — хитро улыбнулась Настя. — У девушки должна быть изюминка.

— Да ты похоже сплошь из изюма.

— Такая же сухая и сморщенная? — и луп-луп глазками.

— Если бы. Это я бы понял. А-а… Ладно. Как-нибудь все равно узнаю.

— Когда-нибудь узнаешь. — пробормотала та в ответ.

— Сань. Вот ты мне много чего о своей способности рассказывал. А ты не думал, с какой скоростью ты двигаешься? Измерить пробовал?

— Не-а. Мне было это не интересно. Вообще, до встречи с тобой, у меня даже тело не было развито. Ну ты помнишь. Просто мне это было не нужно. И только для того, что бы произвести на тебя впечатление, я взялся за свое развитие. Как-то так. — пожал я плечами.

— А давай попробуем? Нам нужна свободная площадка или пустырь, что бы никто не мешал. В длину, хотя бы, метров сто пятьдесят. — сразу взялась она за дело.

— Зачем так много?

— Засечем время стометровки — сможем примерно высчитать скорость в километрах в час. — пояснила экспериментаторша.

— Ну тогда и поменьше площадку можно.

— Сань.

— Что?

— Ты же быстро двигаешься? — прищурившись спросила Настя.

— Да.

— Быстрее простых людей?

— Думаю, что и машину обгоню. — с сомнением сказал я.

— А тормозить ты об стену собрался?!

— А-а… Не подумал. Исправлюсь.

— Во-от. Держи подзатыльник и больше не тупи.

— О! Через пару дворов от сюда есть такой пустырь. Даже больше. На нем, примерно по середине, народ в футбольца гоняют. Но то по выходным, а сегодня четверг вроде. Можно там попробовать.

— Ага-а! Вот что лещ животворящий делает! Пошли.

— Угу. Только схожу, переобуюсь. Мне новые туфли жалко портить.

— В смысле?

— Ты представляешь, какая нагрузка будет на обувь при разгоне и торможении? Да я подошву еще на старте оставлю и босиком побегу.

— Дай мне подзатыльник. Верни назад мои мозги. Они мне больше пригодятся.

— Так. Давай ты становись здесь, а я отмеряю сто метров и…Ты секундомер захватила?

— У меня его нету. — И главное, такая недоуменная мордашка, как будто это я предложил эти замеры.

— Жди. Я скоро… — И так. Раз, два, три…

— Ты слишком большие шаги делаешь. Это уже где-то полтора метра каждый.

— Ладно. Раз, два…

— Чуть шире.

— Четыре, пять…

— Эй!

— Так сойдет. Э-э-э… семь, восемь…

— Ну как хочешь. Я надеялась точно эксперимент провести.

— О какой точности может идти речь? Нам бы примерно узнать. А хочешь точного расстояния, иди за метровой рулеткой. Я подожду.

— … Ладно. Пускай так будет.

— И я о том же.

— Отсчитал?

Махнул рукой, чтобы не кричать.

— На старт!.. Внимание!.. — принимаю стартовую позицию — Ма-а-а-р-р…

Ускорение…

Хм. А почему я до сих пор на месте? Смотрю под ноги… Ну точь-в-точь как машина гальмует. Я уже пять шагов сделал, а продвинулся хорошо если на полметра. Похоже, что стартовать нужно помягче, если не от чего оттолкнуться.

— Марш!!! — щелк секундомер.

Ш-ш-шух-х…Упс… Ой…Ай…Ас-собака, больно…Ф-фу-у…

— Споткнулся при торможении. Сколько там получилось?

— А? А! (щелк) Извини.

— Ладно. Давай еще раз. Только будь готова.

— Угу. На старт! Внимание! Марш!!!

Ш-ш-шух-х-х…хр-р-ршмяк… Буц…Ай…

— Надо учиться тормозить. — поднимаясь пробормотал Саша, и послышалось сдавленное кряхтение. — Сколько там?

— Девяносто пять сотых секунды…

— Ну округлим до одной целой. — произнес я.

— Сто метров за секунду? — в голосе и глазах не поддельное удивление. Видимо только сейчас осознала.

— Больше. Я там еще и в глубину не много пропахал. Десять метров с пробуксовками. Это примерно двадцать шагов. И тридцать на остальные девяносто. Так что больше. Точно говорю.

— Угу.

Блин. Я думал она еще больше удивится, но по ходу много стресса, это уже обыденность. Стоит, подсчетами занимается.

— Это что? Получается километр за десять секунд. За минуту шесть, а за час триста шестьдесят?! — Тебе в формуле один участвовать.

— Но-но-но! Разогналась. Я в таком режиме не протяну и пяти минут, а ты час.

— Ну так. Прикинула. — пожав плечами произнесла Настя.

— Не надо. Я тебе не машина.

Тут со стороны послышались хлопки ладоней.

— Впечатляет, молодой человек. Впечатляет.

— А, Федор Алексеевич. Здравствуйте. — обернулся я, протягивая руку для рукопожатия — Чего это вы тут киношного злодея изображаете, в ладоши хлопаете?

— Ну не удержался. Извини. — улыбнулся тот.

— Саш. А кто это? — шёпотом Настя у меня под боком.

— Это мой наставник. Он учил меня контролировать свою силу.

— Эту?!

— Нет, физическую. Про эту он не знал. Вроде.

— Ты прав. Про эту твою способность я не знал, до сегодняшнего дня. Действительно впечатляет. Милая леди, вы позволите похитить вашего кавалера? — слегка поклонился Мастер.

— Да. Конечно. Я живу в паре кварталов. Дойду. Пока Саш. — махнула она рукой.

— Вечером зайду.

— Хорошо.

— Вот и ладненько. Пойдем, Саня, прогуляемся.

— Что? Решили все же вербовать?

— Неужели так заметно?! — изобразив вселенское удивление на лице спросил наставник.

— Нет. — улыбнулся я — Просто догадался. Вы явно знаете и умеете больше, чем то, чему учили меня. А такие знания не могут быть не подконтрольны. Так же, как и моя сила со скоростью.

— Кстати! — вскинулся Федор Алексеевич — А как ты смог так двигаться?

— Дело в том, что я могу разогнать свое сознание на столько, что вы для меня будете как улитка. Я же и тело свое тренировал, что бы оно хоть немного догнало мозги по скорости. И-и-и вот.

— Хм. Все равно какие-то не реальные цифры выходят.

— Согласен. Я не знаю, как так получается. Сам удивлялся в свое время. Но есть один момент, который для меня объясняет этот феномен. Помните, я вам говорил, что занимаюсь медитативными практиками?

— Припоминаю. Ты развивал внутренний огонь, да?

— Что-то вроде. Так вот, Федор Алексеевич — этот огонь похоже не умозрительная картинка для медитации. Когда я просто ускоряю сознание, мое тело, стремясь за ним, тоже начинает двигаться быстрей. Но не более чем обычное, хорошо тренированное. Но стоит мне мысленно потянуться к этому огню, и представить, что он наполняет мои мышцы, получается то что вы сегодня видели.

— Интересно… — протянул наставник — А что за медитация? И где ты о ней узнал?

— Да там… На… Хм… Не помню.

— Ну вспомнишь, расскажешь. — по-доброму ухмыльнулся мастер.

— Да. Конечно. (Почему я не помню?.. Я же ничего не забываю. Откуда я узнал об этой медитации?.. Так. Не спеша назад… когда и откуда узнал о ней?.. Восемь лет — ищу упражнения для тренировки. Про медитацию уже знаю. Раньше. Тридцать лет, двадцать пять, раньше… Раньше… Еще раньше… Я о ней знал всегда… Даже в утробе у матери…Как такое может быть?!)

— Саня! Ты куда от меня сбежал? В какие умозрительные дали? — рассмеялся наставник.

— Извините Федор Алексеевич, задумался.

— Не страшно. Я же для чего к тебе подошел. Чуть не вылетело из головы. Полегче бы ты с такими новостями. Очень хорошо, что ты немного понимаешь систему. Мы действительно не можем оставить тебя без надзора. Поэтому, мое начальство предлагает тебе продолжить обучение.

— У Вас?

— И у меня тоже. Что скажешь?

— А подумать можно?

— Будто ты уже не думал на эту тему. Ну да бог с ним. Подумай. Но не затягивай с ответом. Вот визитка. Позвони.

— Хорошо. До встречи.

Он кивнул, пожал мне руку, и как-то растворился среди людей. А я и не заметил, как мы дошли до оживленных улиц.

Ладно. Подумаю.

— Ну рассказывай. Что у тебя там по объекту? Своими словами.

— Хорошо Валерий Витальевич. И так. Прошло уже почти полгода. Он большую часть, свободного от работы, времени проводит со своей девушкой. Они гуляют, разговаривают. И хотя он несколько раз оставался у нее на «чай», сексуальной близости между ними не замечено. Они просто сидят, он лежит головой у нее на коленях и что-то рассказывает.

— Тема разговоров?

— Не удалось выяснить. Объект обнаруживает слежку. Даже спецов. Просто в какой-то момент он оставляет ненадолго девушку, подходит к топтуну, и предупреждает, что не желает его видеть, или вежливо просит не показываться на глаза ближайшие полчаса. Каким образом он их вычисляет — не понятно. По какому критерию он выбирает, кого полностью отстранить, а кого только на время, тоже не выяснено. Но замечено, что при разговоре с теми, кого он не желал видеть, он был в ярости. Из-за чего — даже не представляю. Может они ему чем-то помешали?

В итоге, следить за ним возможно только издалека, при помощи аппаратуры.

— Что-нибудь еще?

— Да. Девушка имеет на него влияние. Несколько раз он явно хотел что-то сделать, но она его отговорила. Так же, судя по всему, он рассказал ей о нашем разговоре, и ей это не понравилось. Она не хочет его отпускать.

— Выходит, девчонка становится помехой. — с раздражением произнес Валерий Витальевич.

— Да. Но возможно стоило бы ее завербовать. Найти нужные слова. Убедить.

— Что у вас есть на нее?

— Вот. Это полное досье. — протянул папку. — Не большое, но интересное.

— Что у нас здесь? Угу… Ага… Во-от как?.. Это все меняет. Она не может быть объектом вербовки. Слишком не надежно. Убрать. Наведите на нее какого-нибудь нарика с пистолетом. Пусть объект воспылает жаждой мести, и прибежит к нам чистить страну от отбросов. А мы его тут обтешем, отшлифуем. Где надо, х-ха, напильником доработаем. Угу?

— Валерий Витальевич. Так-то вроде все логично. Но может не стоит спешить?

— Поговори мне тут. — рявкнуло начальство — Конечно стоит. Такими кадрами не разбрасываются. Действуй. Это приказ.

Меня все мучают мысли, что я что-то делаю не так. Настя не хочет, чтобы я становился убийцей или «ликвидатором», как в фильме говорилось, а с моими способностями только так меня и будут использовать.

С одной стороны, я и сам не хочу этого, но с другой… Такие организации очень настырны и изобретательны. В любой момент может последовать подстава, типа мы тебя отмажем от закона, но и ты давай отрабатывай. Знаем. В кино видели. И пусть я избегу первой подставы, второй, десятой, но не всю же жизнь бегать. И что делать, я не знаю.

Ладно. Вон уже к дому Насти подхожу, с ней и посоветуюсь. На удивление разумная и рассудительная девушка. Несмотря на весь мой опыт общения с девчонками, она меня каждый раз удивляет. С теми было до предела скучно общаться. Все темы разговоров крутились в основном вокруг косметики, подруг, и сплетен про то и другое. В разных вариациях, но суть не меняется.

По началу было конечно интересно. Новые впечатления. Новый опыт. Но с каждой новой девушкой, я понимал, что они мало чем отличаются друг от друга.

Был момент, когда я даже влюбился в очень эффектную девушку. Она была очень красива, могла поддержать, казалось бы, любую беседу. Я даже перестал практически возвращаться назад, дабы что-то исправить. Для того чтобы не знать разговоров с ней заранее. Так было интересней. Но в какой-то момент, я понял, что разочарован. Она оказалась такой же пустышкой. Просто чуть более эрудированной. Но мысли и стремления были на том же уровне. Мне они стали казаться детьми в песочнице. Это внешне я выглядел тогда на 24–28 лет. По моему внутреннему времени, мне давно перевалило за сорок. И постепенно меня все больше привлекали женщины в возрасте. Не для секса. Его у меня было достаточно в любой момент. Да и не требуется он так часто, как об этом трубят. Дело в том, что с ними было интересно разговаривать, спорить, молчать. Вообще не важно, что делать.

Видимо я просто «перерос» своих сверстников. Но Настя…Это нечто. Каждый новый день у нее новая идея, новая тема для разговора. Она живет каждый раз, как в последний. И это все не покидая своего района. Как она так умудряется? Даже я так не могу.

Звонок в дверь. Шаркающие шаги. Щелчок замка, и заплаканное лицо мамы Насти. Что произошло?!

— Людмила Петровна, что случилось?

— Настеньку…Убили… — сквозь слезы выдавила она.

— Как? Где? Когда?!

— Да наркоман какой-то забрел и накинулся на нее с пистолетом…

— Где это произошло? Точное место! И когда, сколько было времени, хотя бы примерно? Не тяните, я могу ее спасти!

— Как ты ее спасешь? Она уже… — разрыдалась Настина мама.

Так. У нее не добьешься ничего. Кафе… Охранник — Говори! Ну!

— Эта сука перехватила Настю в квартале от сюда, та на работу шла. Около 7:30 утра. Мы, те кто видел все, попытались догнать гниду, но он был далеко, и сумел скрыться среди людей на соседних улицах.

— Ок. Хорошо. Ты только что ее спас.

— Внимание! Объект внезапно сорвался с места и куда-то побежал. Я не могу его догнать. Есть кто-нибудь на колесах в северо-восточном направлении?

— Да. Мы в квартале от вас. Видим его. Преследуем… Шеф! Учитывая его скорость передвижения, незаметное наблюдение становится не возможным.

— Вот черт! — воскликнул кто-то на заднем фоне — Он еще увеличил скорость! Как? Твою мать! Он уже до ста пятидесяти километров разогнался. Кого мы ведем, Шеф?

— Это секретная информация. Продолжать преследование. Не упустите его. И выясните наконец, куда он так спешит?

— Так точно! Судя по навигатору, мы движемся к объекту «Кафе».

Было слышно, как Шеф выругался, прокашлялся:

— Внимание! Всем! Объект движется к «помехе». Объект направляется к «помехе»! Операция под угрозой! Притормозите его. Он не должен встретиться с «торпедой».

— Выполняем… — Звук двигателя, агрессивные сигналы клаксона, матерки сквозь зубы… через некоторое время — Шеф. Догнать не выходит. Мешает поток машин.

— Внимание! Наблюдению за «помехой»! Организуйте на пути у объекта затор на дороге.

— Это не поможет. Он же не на машине.

— Отставить балаган в эфире!

— Есть… Затор организован. Объект будет здесь через пару минут.

— Федор Алексеевич, вы же говорили, что он не более пяти минут может в таком режиме двигаться, а уже минут десять, как бежит.

— Нет. В том режиме, что на пять минут, он разгоняется по прямой свыше трехсот шестидесяти километров в час. Но при этом теряет сцепление с поверхностью при торможении и поворотах. А тут он явно бережет силы, и не хочет считать все углы на пути.

— А. Тогда понятно.

— Внимание! — раздалось из рации — Затор не сработал. Объект побежал по крышам автомобилей.

— Попробовать стоило. — вздохнул хозяин кабинета.

— Объект пробежал мимо меня, — докладывала рация — если скорость не изменится, контакт с «торпедой» неизбежен.

— Вы там, хотя бы аккуратно направили этого наркошу?

— Естественно Шеф. Он думает, что это приятель подсказал ему возможность подзаработать.

— Хорошо. Надеюсь, больше нет косяков на сегодня?

— … Шеф. У нас не было времени качественно подготовить затор. И мы просто взяли пару наших машин, и не сильно столкнули их поперек полос.

— Вы в своем уме?! Идиоты! На переаттестацию пойдете все! В патруль, на перекрестки вместо светофоров! Он же срисовывает вас только так. Он мог видеть ваши машины раньше. Молитесь всем богам, которых знаете, что бы он не обратил на них внимание… — из рации еще какое-то время были слышны маты, упреки, всевозможные кары, призываемые на головы агентов. Но шеф взял себя в руки и произнес — Продолжать наблюдение. Докладывать мне каждый его шаг.

Какая странная пробка. Две очень знакомых машины столкнулись прямо поперек дороги, перекрывая все четыре полосы. Неужели здесь контора пляшет? Надо будет выяснить. Я у вас обязательно спрошу, Федор Алексеевич.

Но сейчас не до этого. Вижу Настю. Вон, к ней подходит какой-то дистрофик, вихляющейся походкой. Достает руку из кармана. В ней пистолет. Страх в глазах Насти.

— Не бойся родная. Я уже тут.

Перехватываю руку нарика и ломаю ее движением кисти. Пистолет выпадает. Все произошло в течении двух-трех секунд. Успел. Облегченно улыбаясь оборачиваюсь к спасенной, и принимаю пафосную позу…

— Настя. Что с тобой? — от веселости не осталось и следа. — Она, закатив глаза, оседала на землю.

Не дать упасть. Подхватить и аккуратно опустить на землю. Что такое? Выстрела же не было! Я успел! Пульс, пульс, пульс, что с пульсом?! Его нет. Умерла. Как?!

Рывок к наркоману и рычу ему в рожу — Что ты сделал?! Говори!

— Я, я… Я ничего не сделал — прогундосил тот — кореш сказал, что у телки бабла немеряно, я и хотел тиснуть. Полечиться. Но я ничего не успел сделать. Клянусь. Ты же сам меня остановил. Вот руку мне сломал…

Удар в лицо. С силой. Выживет — его счастье, нет — туда и дорога…

Приятель сказал… направил… на дороге попытка остановить, или притормозить…Конторские машины… Где наблюдатели? А вот ты где. Я тебя помню. Стоять…

— Говори!

— Я ничего не знаю. Я только вышел, и даже понять ничего не успел.

— То, что не успел подготовиться к допросу — это я вижу. Глаза тебя выдают. Вот в остальное, извини, не верю. Я тебя давно уже срисовал. Говори!

— Я не…

— Ладно. Ты сам напросился. — Хрусь… — Чувствуешь, палец сломался? Не надо. Не кричи. Перелом пальца легко стерпит и не тренированный человек. Но ты почувствуй эту не сильную боль. А теперь вспомни ее. Эту боль. Еще раз, и еще, и еще разик одновременно!..

— Шеф. Объект схватил нашего агента.

— Не страшно. — отмахнулся тот — У каждого топтуна проработана легенда. Выкру…

— Объект сломал ему палец… Почему он так страшно кричит?

— Симулирует? Снижает бдительность?

— Не похоже. — пробормотал наблюдатель — Он уже горло сорвал, и продолжает хрипеть. И это всего секунд за тридцать допроса. Да и судороги такие только от настоящей боли бывают… Шеф. Судя по всему, он не выдержит и все расскажет.

— Отойти от объекта подальше. Не попадайтесь ему на глаза. Оставить только пассивные средства наблюдения. Много ли знает попавшийся?

— Местонахождение штаба ему известно, если вы об этом.

— По штабу желтая тревога. Спецу переслать задание на ликвидацию объекта. Близкий контакт исключить. Подготовить к трансляции код «Новоселье» по варианту семь. Повторяю — «Новоселье» по варианту семь. — и уже тише, для себя — Все. Просрали мы наш объект. Бездарно просрали…

А сейчас у нас очередной звонок от автолюбителя — радостно сообщила DJ по радио, не громко работающему в углу кабинета — Мы вас слушаем. Что интересного вы видели сегодня на дороге? Пове…

— Это просто ахрененно! Вы не представляете! — перебил ее звонивший — Сразу говорю, я не псих. Проверил это в первую очередь. Вместе со мной это видел весь поток машин! Ну так вот — Буквально минуту назад, я ехал в общем потоке, не менее ста километров в час, и тут нас обходят как стоячих. Вы не поверите, но это был ПЕШЕХОД!!! Он на своих двоих выдавал около ста восьмидесяти километров! У меня все на регистратор снято! Ха-ха-ха!!! Привет Юту-уб!!!

— Внимание! Наружному наблюдению! Определить направление движения объекта.

— …Кхм. Шеф. Объект движется к вам.

— Уточните.

— Направление движения объекта — Штаб! Это точно. У него в этом районе ничего нет.

— Внимание по штабу! Код тревоги красный. Приготовиться к отражению нападения неизвестных сил противника. Код «Новоселье» активировать. — Рыкнул в микрофон Валерий Витальевич, и после этого как-то оплыл в кресле. Стало заметно, что он уже пожилой, усталый человек, за шестьдесят. — Что теперь? Придется его здесь уничтожать. Место штаба менять. Эх…

— Что-то мне подсказывает, что не сможем. — пробормотал себе под нос Федор Алексеевич. — На тренировках он не пользовался ускорением, и то поражал скоростью своих реакций. Я с ним справлялся только за счет опыта, и потому что мы бились не насмерть. Ведь он учился не убивать. Что же будет сейчас?

— От пули не увернется. Ты сам говорил, что на максимальном ускорении он теряет опору под ногами, а при меньшем… Не увернется.

— Посмотрим. — пожал плечами в ответ мастер.

— Выведи картинку с камер на мониторы. Информация лишней не бывает.

(Зазвучало тем временем по радио).

— Жуть. Кипелов как будто про нас поет. — поежился Валерий Витальевич — Нам только и остается сейчас, что ждать. Плыть по теченью. А это согласись — довольно жутко. Нагоняет адреналинчику.

— Да. Есть такое.

— Ладно. Давай помолчим. Не хочу ничего пропустить. Начальству надо будет что-то докладывать. Мне нужно больше информации об объекте.

— Хорошо…

— Вот! Смотри. Камера парадного входа, вот наглец. Двери в щепки вынес. Сейчас его нашпигуют свинцом… А… Что это?! Ты это видел? — что-то промелькнуло зигзагом по залу, и бойцы все разлетелись по углам — Это что, он? Ты говорил, что в таком режиме он не может маневрировать.

Защитники здания открыли заполошную стрельбу, но похоже, что это не помогало. Звуки сражения все приближались.

— Мне кажется, что в данном случае, он отталкивался от стен. Видите — плитка, раскрошенная осыпается?

— Ё моё. Такой кадр просрали… Идеальный штурмовик. Где он?

— Уже на третьем этаже. Прошло всего пара минут с начала атаки.

— У нас их всего семь этажей. А мы на шестом. Плохо дело…

— надрывался меж тем Кипелов.

— Выключи, нах, радио! Оно как будто подпевает ему! — с истерическими нотками в голосе воскликнул хозяин кабинета — Какой бой?! Это избиение! Кого же мы разозлили?

— Меня!.. — и Валерий Витальевич умер. Посреди комнаты стоял тяжело дышащий молодой парень, в кое-где разорванной куртке, весь в побелке, и с дымящимся пистолетом в руке. Видимо отобрал у кого-то из защитников здания.

— Недооценил я тебя, парень. — пробормотал наставник — Сильно недооценил.

— Скажите, Федор Алексеевич, зачем? — тихим голосом спросил я. (Устал как собака. Такие нагрузки тяжелы. Очень тяжелы. Болит все тело. Пара ребер сломано. В стену неудачно вписался. Держусь только на внутреннем огне. Хотя уже не огонь, а какое-то солнышко в груди. Горячее, яркое. А… Потом разберусь.) — Зачем было убивать Настю?

— А вот ему — кивок головой в сторону мертвого старика — все не терпелось перед начальством тобой блеснуть. — ответил наставник. — Не хотел ждать пока я тебя уговорю. Не веришь — посмотри записи. Тут везде прослушка.

— Ну я примерно так и подумал. Но я не понимаю. Я же спас ее. Успел. Почему она все равно умерла?

— У девчонки аномалия какая-то в голове. Вот посмотри. — пододвинул папку через стол — Я не разбираюсь в медицинской терминологии. Но суть в том, что ее сосуды в мозгу, не растут вместе с ней, а только растягиваются истончаясь. Я не знаю, как такое возможно, но даже врачи назвали это аномалией. В детстве было еще ничего, но с возрастом все больше нарастал риск кровоизлияния в мозг. Удар по голове, превысившее определенные цифры давление. Просто страх или волнение, из-за которого чаще бьется сердце, и сильнее гонит кровь по сосудам. Именно поэтому, кстати, она с тобой не спала.

— Вы и за этим, гады, следили? — со злости бросил в него пистолетом, и опустошенно упал на стул. Мне было плевать, как он поступит дальше.

Настя умрет в любой стрессовой ситуации… «Если возможно, то удиви меня не слишком сильно». Я уже тогда по грани прошел… Жить, постоянно ожидая смерти от всего — как она это выдерживает? Вот почему ее все соседи берегут…

Надо что-то делать.

— Медицина точно бессильна, или нужны только деньги?

— Судя по отчету врачей — любое хирургическое вмешательство грозит или смертью, или полной потерей сознательной жизнедеятельности. Куклой, короче, станет. Пятьдесят на пятьдесят.

— Я это еще выясню. А сейчас мне нужно обезопасить себя и Настю в будущем от вашего преследования. Не перебивайте, и запоминайте. Я знаю, что вы владеете техникой, позволяющей запомнить все. Вас должны были обучить. При вашей работе без этого никак. — Я подошел, и под настороженным взглядом наставника, положил свою руку ему на плечо. — Запоминайте все что происходило в эти дни, из-за чего это произошло, последствия этих событий. Запоминайте все что было после того как вам отдали приказ.

— Хорошо. До встречи.

Он кивнул. Пожал мне руку, и как-то растворился среди людей.

— До встречи Федор Алексеевич. — прошептал я — Когда вы услышите приказ, у вас появится ощущение, х-ха, дежавю… а сейчас мне пора.

Глава 3

В этот день на пороге Мединститута появился молодой парень, двадцати одного года. Он уже с отличием закончил училище того же профиля и автоматом поступил дальше. При таких результатах в учебе, он не выглядел заучкой. Все кто на него смотрел, каким-то шестым или двадцать шестым чувством понимали, что он здесь с определенной целью. Важной целью, и эта цель его преображала. Перед ним открывались даже те двери, в которые остальные месяцами попасть не могли.

Кто-то ему завидовал. Кто-то его ненавидел. Но все признавали — такой работоспособности ни у кого из них нет. Не от куда взяться.

— Мне кажется — говорили они между собой — у него пациенты будут выздоравливать, лишь бы убраться подальше с его пути, ха-ха.

— Точно. О! Смотри. Он в библиотеку идет. Посмотрим на спектакль? Наша грымза еще никого не оставляла равнодушным. Даже профессора ее побаиваются.

— Добрый день Мария Ивановна. — услышали они из дверей — Сегодня мне нужны книги из этого списка. Будьте так добры… Ага. Спасибо вам большое.

— Ты это видел? — шепотом воскликнул один из студентов — Библиотечка ему выдала все книги что попросил. Без каких-либо претензий! Как он это делает? Я тоже так хочу! Может у грымзы сегодня хорошее настроение? Дайка попробую… Марьванна! Мне нужно энц…

— Нету!

— А-а… Чего?

— Нету говорю. Все раздала уже! — довольно резким, как специально, противным голосом ответила та.

— Но вы только что выдали вон тому новичку…

— Ему и отдала что было! Больше нету!

— Ну Марьванна!

— Я не Марьванна!!! — взвизгнула женщина — Мое имя Мария Ивановна! Мария — как богородицу звали. А вы каверкаете изверги, как бог на душу положит. Уйди с глаз моих. У…

Но самое интересное происходило в аудиториях.

Педагог начинал лекцию. Спокойно и не спеша, по отработанной схеме, рассказывал тему занятия. Но примерно в середине урока, когда основной массив темы был изложен, от новичка поступал «уточняющий» вопрос. Казалось бы — что такого? Но этот вопрос обычно заставлял всех, в том числе и преподавателя, задуматься. А когда ответ все же находился, все понимали, что он был самый важный в этой теме. И дальнейший ее разбор не составит труда. Основа уже известна.

И так происходило практически на каждом занятии. Создавалось впечатление, будто он уже изучил весь материал темы от и до, и теперь у него остался только этот один, или два вопроса, необходимых для понимания.

Два профессора даже открыли для себя нечто такое, что сразу после занятий засели писать диссертации.

При этом новичок не зазнавался, и если кто-то просил помочь, он помогал. Но помощь его заключалась не в «сделай за меня домашку», а в разъяснении материала. Он помогал понять. А задания ребята делали сами.

Еще интересней стало, когда пошли темы по нейрохирургии. Лекции сводились к дискуссиям между ним и преподавателем. И как-то получилось, что все приняли такой вид занятий. Студенты в это время не бездельничали, а почему-то с интересом прислушивались, и что-то конспектировали себе в тетради. В итоге на годовых экзаменах практически все отвечали на «отлично». И было видно, что они не просто зазубрили темы. Они понимали, о чем идет речь.

Весь преподавательский состав не мог нарадоваться — рождается новое светило медицины. Причем каждый из учителей, был уверен в том что новичок пойдет именно по его стопам.

Но однажды, профессор нейрохирургии, Анатолий Петрович, застал его мечущимся по пустой аудитории, и что-то бормочущем себе под нос. Этот студент уже был на четвертом курсе, для него давно не было темных пятен в учебном материале. Все это знали, и предлагали ему сдать экзамены экстерном, но он почему-то отказывался от этого. И увидев такую картину, преподаватель не стал окликать парня, а прислушался.

— Нет… Не помогает… Нет… Нет… Тоже не то… Нет, умрет… Может еще не все узнал? Да нет вроде. Проштудировал всю библиотеку. И областную тоже… Заказанные книги из столицы тоже не помогли… В интернете в основном бред, за редким исключением, но и то, не то. Хэ… — усмехнулся он собственному каламбуру. — Ну ка… может… — он начал что-то быстро писать на доске, но вскоре — Нет! И это не помогает! А что тогда поможет?! — и с такой силой вдарил по столу кулаком, что тот раскололся на несколько частей. — Черт. Опять. — обернулся и увидел свидетеля. Было видно, что он хотел что-то сделать, но потом передумал и сказал — Извините профессор. Я возмещу.

Снова о чем-то задумался, и встрепенувшись заговорил.

— Анатолий Петрович, подскажите что мне делать? Вся современная медицина не способна ей помочь. Ни лекарства, ни самые современные технологии, ничего. Прошу вас. Помогите. Вот, посмотрите: это заключение врачей. Я перепроверял. Все так как написано.

— Хм… Я не знаю кому вы хотите помочь, — ответил тот немного подумав — видимо это очень важный для вас человек…

Подтверждающий кивок парня.

Профессор еще раз просмотрел документы.

— …Но я знаю, что уже сейчас вы стали таким специалистом, с которым не сравнятся даже признанные ученые в этой сфере. И если вы не можете найти способа… то я не уверен, что кто-то еще сможет…

Из парня, которого все привыкли видеть энергичным, пробивным, ведущим за собой, как будто вынули все кости разом. Он упал на ближайший стул и застыл.

— Как же так?.. — прошептал он — Как же так?..

Профессор, видя в какое отчаяние впал его лучший ученик, попробовал его ободрить.

— На сколько мне известно, наиболее яркие открытия происходили на стыке разных наук и технологий. Хоть в медицине, хоть в чем-либо еще. Попробуйте связаться со специалистами из других областей науки. Может получится?.. Хотя — охладил он пыл парня — все такие изыскания проводились или энтузиастами, которых еще поди найди. Вы уникальное исключение. Или финансировались государством. Но к сожалению, сейчас у власти находятся торгаши. Бизнесмены — с гадливостью произнес профессор — они не станут финансировать развитие медицины. Уже сколько десятков лет не создано ничего кроме новых видов лекарств от диареи, или новой косметики. Им не выгоден здоровый народ. Им надо что бы люди покупали лекарства. Эх… — вздохнул он — пока страной правит бизнес, народ будет нищим, голодным и больным. Таких проще контролировать…

Он еще немного постоял, вздохнул, положил бумаги на сиденье рядом с парнем, и ушел, оставив молодого человека со своими мыслями.

Некоторое время в аудитории ничего не было слышно. А потом в тишине прозвучало — Значит бизнесмены?.. Значит не выгодно?.. — злая усмешка на лице — Посмотрим…

В этот день, на пороге юридического факультета МГУ появился молодой парень двадцати одного года…

Я изучил много дисциплин. Много… Среди них были политика, юриспруденция, международные отношения… Я готовился. И кажется, осталось только набрать верную команду.

Мне сейчас двадцать шесть лет. В этом варианте своей жизни я зарекомендовал себя в медицине. Обо мне говорят. Меня ставят в пример. Но до нужного времени еще четыре с половиной года. Следует подготовить почву для активации нужного «дежавю», у нужного мне человека…

— Добрый вечер Мастер. Позвольте вас на минутку…

— Ох, не нравится мне все это. — думал про себя Федор Алексеевич. — Мне все больше кажется, что шеф очень по спешил. Рано еще так действовать. Он слишком мало знает об объекте. Да и сам приказ. Это же додуматься надо было! Убить мать парня, для того чтобы тот, воспылав жаждой мести, пришел к нам. И главное нет возможности мягко повлиять на решение шефа. Да, мальчишка будет думать на наркомана, которого вскоре найдут мертвым от передоза. Но если всплывет, не отмоемся. Он нас возненавидит.

Вообще, эта ситуация, мне что-то очень сильно напоминает. Очень сильно. Такое ощущение, что я через это уже проходил, и сейчас наступлю на те же грабли…Наружка сообщила, что торпеда рядом с домом цели. Объект на другом конце города… Я это уже слышал. Раньше. Когда раньше? Мысли путаются, но я точно уверен, что мы совершаем ошибку. Большую ошибку. Катастрофическую. Я помню!!!

— Остановить операцию! Срочно остановите торпеду! — прокричал он в рацию, выхватив ее из рук шефа — Цель не должна пострадать ни в коем случае!!!

В кабинете установилась тягостная тишина.

— Федор. Я надеюсь, ты мне объяснишь, что это сейчас было? — с негодованием произнес Валерий Витальевич.

— Не сейчас. Я точно уверен, что вы чуть не совершили ошибку. Не могу пока объяснить. Не достаточно данных. — ответил ему тот — Мне нужно срочно встретиться с объектом. Как раз агент сообщил что тот зашел в кафе, а значит не надо ловить момент для беседы.

— Хорошо. Но помни, что я жду объяснений.

— Непременно…

Он не удивлен моим появлением — размышлял Федор Алексеевич при входе в зал кафетерия — значит ждал. Это становится еще интереснее.

— Здравствуй Саша.

— День добрый Федор Алексеевич. — откликнулся тот — Я смотрю, память к вам вернулась.

— Хм… Не совсем. У меня только смутные воспоминания, и яркое ощущение того, что мы только что избежали катастрофы. А моя память выдает события очень похожие на нынешние, но с отличиями. В них было приказано уничтожить какую-то девушку, и после этого начинается вообще бред какой-то. Ничего не понять. Все очень быстро мелькает. Не разглядеть.

— Ага. А видимо в этот раз кроме матери никого не нашлось в качестве «стимула» к сотрудничеству?

— Да. — хмуро кивнул тот головой. — я пытался повлиять на решение шефа, но это можно сделать только дав ему по лбу.

— Мама жива?

— Я сумел придержать его. Но это не надолго.

— Как сказал один очень умный человек — Чем глупее начальство, тем меньше оно сомневается в своей мудрости.

— Очень точно сказано. Но не суть… Так что же все-таки происходит?

— Потом объясню. Сейчас, для лучшего понимания ситуации, нам нужно попасть на один из ваших полигонов по подготовке к штурму здания.

— Зачем? — в недоумении спросил Федор Алексеевич, но тут же начал что-то понимать — Лучше один раз увидеть?

— Да. Тогда отпадут большинство вопросов, и останутся только важные.

— Хорошо. Мы там будем минут через двадцать. По пути расскажи хотя бы…

— Не имеет смысла. Без наглядного примера вы не поверите.

— Хорошо. — повторил наставник, с интересом поглядывая на такого, казалось бы, знакомого до мелочей ученика.

— Мы на месте. Что тебе нужно?

— Подготовьте полигон. Какие условия его прохождения?

— Обычно это штурм, с полной зачисткой, или взятием языка. — задумался Федор Алексеевич — Семь этажей. Произвольное расположение противника.

— А ведь ваш штаб тоже в семиэтажке расположен. Думаю, вы сейчас еще что-то вспомните. — с хитрой улыбкой произнес парень, а у его наставника, где-то на периферии сознания зазвучала тревожная музыка

— Полигон готов — доложили по рации.

— Кстати, Федор Алексеевич. У вас там камеры с высоким разрешением установлены? А то еще не разглядите чего-нибудь — с усмешкой произнес испытуемый.

— Только новейшее оборудование — буркнул тот.

— Очень хорошо. Какой норматив по времени прохождения?

— Тридцать минут на тщательную зачистку, или десять при скоростном штурме, с оставлением прикрытия на этажах. — прозвучал ответ — Этот полигон, вообще-то, создан для тренировки подразделений до двадцати человек.

— Ну тогда смотрите и наслаждайтесь. Запускайте отсчет.

— 5… 4… 3…

— Ох сейчас что-то будет — подумал Федор Алексеевич.

— 2… 1…

Разлетающиеся обломки выбитой двери парадного входа.

Росчерки размытого силуэта по помещениям и коридорам, осыпающаяся труха бывших мишеней.

— Но почему я, а не мое начальство? Есть намного более высокопоставленные люди. — Федор Алексеевич с интересом смотрел на меня, и почему-то казалось, что он что-то задумал.

Он хоть и удивился тому что я ему показал, но очень быстро взял себя в руки. Поначалу я хотел было отказаться от сотрудничества, но потом решил, что контактировать со спецслужбами все равно придется, а наставнику я по-любому доверяю больше, чем кому-либо другому.

— Вам я доверяю. Вы показали себя достойным человеком и ответственным наставником. — глядя ему в глаза ответил я — Кстати о памяти. Воспоминания реальны. Просто они происходили в ином варианте моей жизни. Сразу поясню — я не классический путешественник во времени. Мое сознание ограниченно передвижением в пределах, прожитых мною лет. Так же меня невозможно убить. Я просто перенесусь немного назад, и переиграю произошедшее по-своему.

— Действительно. Если бы не твоя демонстрация — никто бы не поверил в такое — пробормотал Федор Алексеевич — Интересно, а сколько тебе, если не секрет, по внутреннему календарю натикало?

— Я не считал. — задумался я — Но больше семидесяти точно.

— Ого… Ладно. Примем как данность. Но цель то твоя какая?

— Вы же помните, из-за чего я в прошлый раз вас атаковал?

— Да. Кажется, помню. — хмуро ответил наставник — Контора убила твою девушку.

— Причем при помощи ее аномальной болячки. Так вот, я хочу ее спасти. Вылечить. Вы уже знаете, что я являюсь признанным специалистом в медицине, и нейрохирургии в частности?

— Да. Я читал отчеты.

— Но современным технологиям с этим не справиться. Нужны новые открытия. Прорывы в медицине на стыке наук. К сожалению, нашим власть имущим это не выгодно. Вы со мной согласны?

— Конечно согласен. Это давно известно. Всем приходится с этим мириться, но что же ты соби… Да не-е… Не может быть все так просто. — с явным сомнением в голосе произнес Федор Алексеевич — Тебе что? Власти захотелось?

— Я вам щас по роже дам!

— Ладно, ладно. Извини. Привык все мерить по стандарту.

— Только вот не надо прибедняться. Вы и стандарт не совместимы — с хитрой улыбкой покачал я пальцем — Вы же проверяли мою реакцию на эти слова. Да?

— Раскусил. — ухмыльнулся тот — Насколько ты готов к такому шагу? Как ты считаешь?

— Опять проверяете меня на самоуверенность. — вздохнул я.

Наставник промолчал, в ожидании глядя мне в глаза.

— Думаю, что достаточно. А если нет — изучу. Для вас не пройдет и секунды. Просто скажите — что нужно знать.

— Вот даже как? — вскинул он брови — Это будет интересно. А что в итоге ты намерен получить из этой затеи?

— Империю под прикрытием демократии. — ответил я — Направленную на развитие. В первую очередь медицины, но остальные науки тоже будут задействованы. И если успею, то вылечу Настю тут. В противном случае вернусь и сделаю это в ином варианте. Мне нужно, по сути, знание о возможности ее выздоровления. А когда я об этом узнаю не важно.

— А как же созданное тобой? Просто удалишь?

— А зачем мне все это? Власть меня не привлекает. Я изучил много материала по политике, мемуары прошлых властителей, и без серьезных причин, я в этом «Гэ» купаться не хочу. Но если вам понравится то, что мы с вами нахимичим, я смогу сделать так что вы ничего не забудете. Все наши ходы и решения. И тогда у вас будет возможность повторить этот эксперимент без меня.

— О как… — откинулся мастер на спинку стула — А воспоминания ко мне как вернуться? Здесь, на сколько я понял тебе пришлось многое подготовить, прежде чем сработала твоя закладка. «Дежавю». Повторить пройденные шаги. Да и вспомнил я далеко не все и не сразу.

— Знаете, Федор Алексеевич, после того штурма, мой внутренний огонь трансформировался. Он стал сильнее. Концентрированней. Надо провести несколько экспериментов, но мне кажется, если, как и с ускорением, использовать его при переносе, то может повыситься эффективность «дежавю». Или вообще получится перенести ваше сознание вместе со мной. Нужно пробовать. Но могу с уверенностью сказать, что в любом случае вы будете помнить все. По крайней мере проведу все необходимые подготовки к нужному воспоминанию. Обещаю.

— Вот это уже гораздо интересней — воскликнул он — с этим можно работать. Обязательно нужно предусмотреть ситуации, когда попытаются убить не тебя, а кого-то важного из твоего окружения. А они будут пытаться, поверь мне. Да и вообще, нам потребуются верные соратники. Те, кто будут знать весь расклад. Без людей всего не провернуть.

— Думаю, найти сможем. Сейчас хватает профессионалов, недовольных нынешним порядком вещей. Они ухватятся за возможность все исправить. Меня только занимает один важный вопрос — посмотрел я на наставника — Вы почему так легко согласились?

После небольшого раздумья мастер сказал: Во-первых — ты, Саша, пришел ко мне в зал, имея абсолютно все возможности нагнуть этот мир как угодно и без моей помощи. Но ты хотел научится не убивать. Это, знаешь ли, о многом говорит.

Во-вторых — я уже давно закисаю на своей должности. Однообразие убивает.

Ну и наконец, я не стану убеждать тебя, что горю желанием все к чертям поменять и тому подобное. Третье плавно вытекает из второго — стоять у истока такой организации, да с такими возможностями, должно быть очень интересно. — улыбнулся тот. — Поэтому, я с тобой до конца. Осталось выяснить где взять деньги на все эти исследования и прогресс. Не налоги же повышать? Народ взбунтуется. И так все соки из него выдавливают.

— Не забывайте, что во всех важных отраслях, на главных ролях будут стоять наши люди. Они не будут нуждаться ни в чем, и скапливать миллиардные состояния в заграничных банках, им не будет надобности. Они будут знать, что все это в любой момент может исчезнуть, и останется только память. А значит все что не будет разграблено, пойдет на развитие.

По этой же причине стоит предупредить их, что бы не заводили слишком близкие отношения. Только если между собой, а значит нужно найти и соратниц. Дабы избежать саботажа по причине нежелания терять семью. Ведь повторно завести те же отношения вряд ли получится. Так же не стоит заводить детей. Даже между собой. После изменения, память о них будет сильно ранить, а родить одного и того же ребенка не получится, при всем желании. Слишком велик рандом при зачатии. Доля секунды разницы, и ребенок уже совсем другой. А повторить все в точности не смогу даже я при моих-то возможностях.

— Хм… Эк ты завернул — удивился наставник. — Но вполне резонно. Эти мысли стоит обдумать поподробнее. И также это накладывает определенные ограничения на выбор людей. Не стоит брать слишком эмоциональных кандидатов. Циники и прагматики подойдут намного лучше. Остальных будем подключать без введения в курс дела… Давай ка обдумаем ближайший план действий.

— Сань! Ты посмотри, как наш борзописец разошелся. — воскликнул Федор Алексеевич — Вроде бы открывает людям правду, о том, что им внушили твое президентство, но при этом общее положительное впечатление от твоих действий только усиливается. Особенно если учесть, что ты продолжаешь принимать пациентов, хоть и реже. Людям нравится, что их избранник не забыл о них.

— Ну а ты что думал? Эх. Если бы ты знал, сколько сил, нервов и времени уходит у меня на каждую сложную операцию. — вздохнул тот в ответ — Это вам кажется, что я подошел, посмотрел и сделал. На самом деле я часами стою над пациентом и думаю, прикидываю. Особенно тяжело, когда без дорогостоящего оборудования, действительно сложно обойтись. Я же на самом деле никакой не гений от медицины. Просто у меня было время на то что бы все это изучить. Очень много времени.

— Ну а что ты хотел? — вернул ему фразу наставник — Нужно поддерживать свой образ.

— Знаю. Как там обстоят дела по подбору кадров, на нужные должности? Ты же помнишь, что нам нужна от них работа, а не видимость оной?

— Да помню — проворчал Федор Алексеевич — уже частично набрали. Процентов на шестьдесят примерно.

— Хорошо. Начинай мягкое объединение сфер. Пускай привыкают работать вместе. Жестко направлять не надо, но иногда намекай им про нужные нам исследования. Мол я интересовался этим.

— Сделаем. — поворачиваясь, чтобы уйти, кивнул наставник. — Да! Вспомнил вот! Я по собственной инициативе следил за Анастасией Васильевной. Все-таки, я должен заранее знать, как мы будем действовать дальше. Остаемся в этом варианте или нет. Так вот. Она умерла. Довел один настырный ухажер. Никак не хотел оставить ее в покое… Э-э-э… Саш? Саша! — в комнате нарастала какая-то не понятная вибрация. Казалось, что само пространство слегка колеблется. Предметы на столе мелко подпрыгивали, а лицо парня, в доли секунды тысячи раз меняло свое выражение, от боли и скорби, все больше сдвигаясь к незамутненной ненависти. — Саш, ты чего?!

— Сука!!! — этот рык был мало похож на осмысленное слово, да и голос был искажен до не узнаваемости, но Федор Алексеевич все же понял его.

— Саша! Не надо! Пожалуйста! — всполошился он — Не делай этого! Успокойся, прошу тебя! Тебя не должны таким видеть…

Все внезапно прекратилось.

— Я понимаю. — взгляд на наставника — Уже спокоен. Доставьте мне его. — рубленные фразы, внешне, звучали тихо. Но было ощущение, будто тебя долбят кувалдой по мозгам.

— Хорошо — вздохнул с облегчением мастер — но ты должен знать, что я этого не одобряю.

— Просто сделай это. Я его в прошлый раз мягко отвадил, так он в этом варианте своего добился. Я не могу этого так оставить.

— Ладно. Но не увлекайся. — хмуро попросил Федор Алексеевич.

— Постараюсь.

В тот момент, когда мастер сообщил мне про смерть Насти, и кто виновен в этом, я был готов растерзать эту гниду, пытать, стереть даже память о нем… Краем сознания я понимал, что так не стоит делать. Я пытался сдержаться, успокаивал себя, как только мог, но что-то внутри меня все набирало обороты, бурлило, рвалось наружу. Мое солнце в груди начало расти. Ярость как будто подпитывала его, и оно стало выплескивать энергию во все стороны. Я почувствовал, что если не возьму его под контроль, то не только убью всех вокруг, но и здание тоже не уцелеет. Не знаю от куда у меня это всплыло. Кажется, что это было со мной всегда, как и информация про саму медитацию, развившую это солнышко.

Я начал интуитивно собирать это разросшееся нечто у меня в груди, уплотнять. Но оно сопротивлялось. То и дело вырывались «протуберанцы», которые еле успевал поймать. Очень мешало сосредоточиться воспоминание о смерти Насти. — Не смог! В Очередной раз! Из-за этой гниды! — Да. Еще больше мешала злость. Я не знаю сколько времени уже пытаюсь обуздать свою энергию. Долго — это мягко сказано. Но память не ослабевает. Я ничего не забываю. И злость на этого урода, из-за того, что она мне мешает, растет. Энергии выделяется все больше, и она явно ищет, куда себя применить. Ускорение что я использовал раньше — тьфу, по сравнению с тем куда меня закинуло. Но этого было мало.

Мне пришлось по чуть-чуть все же выпускать излишки наружу, иначе я просто не справлялся. Но даже эти крохи стали причинять боль. Не так — Боль! Не понятную. Не физическую. Как будто моя энергия, несется по нервам и выжигает их. Начиная с самых тоненьких кончиков. Медленно, но неотвратимо. Хотя «медленно», это кажется только по моим меркам…

— Сука!!! — В этом слове сконцентрировались все мои эмоции. Боль от смерти любимой, боль от собственного бессилия перед непонятной энергией, а главное злость на того, из-за кого все это началось…

В конце концов все прекратилось. Я смог, хоть и частично, обуздать то, что развил в себе не подумав. У меня создалось такое впечатление, что из всех «нервов», что выжигались энергией, остались только самые толстые и прочные. Способные выдержать этот напор. И теперь, каждый такой «нерв» или канал, ощущался мной как реактивная турбина на полном ходу. Каждое движение, каждая мысль, направляла потоки чего-то на исполнение задуманного. И прежде чем вернуться к нормальному течению жизни, мне пришлось еще не знамо сколько времени заново учиться действовать в нормальном режиме. А главное контролировать количество используемой энергии. Иначе мне кажется, даже при простом разговоре я могу натворить бед. Раньше-то я не задумывался над этим. Просто использовал, сколько зачерпнется. А сейчас у меня внутри такой концентрат, что его надо разбавлять и разбавлять, прежде чем использовать. Кем же я был в прошлой жизни, что мне достались такие знания в этой? И ведь не разберешься ни как. Приходится только пользоваться, и следить как бы не скопытиться, от таких подарков судьбы.

Так. Наставник просит не пороть горячку. Это что? Прошло всего несколько секунд? Да у меня там годы прошли… Ладно. Живем дальше. Настю пока возвращать не буду. Все равно, похоже не успею сейчас создать лекарство или технологию. Лучше сосредоточимся на исследованиях. Но мудака того все же надо наказать. За все хорошее.

— Я понимаю. Уже спокоен. Доставьте мне его. — Ох чувствую, еще надо тренироваться в контроле потоков энергии. Казалось бы, всего-то сказал пару фраз. А все равно вижу, как корежит Мастера. Не увлекаться? Да на здоровье. Я уже кажется знаю, что с ним сделаю. Я чувствую, что за счет концентрации энергии теперь могу на много больше. Раньше я мог манипулировать только со своей жизнью и воспоминаниями, а теперь я «вижу» всю жизнь Федора Алексеевича, как свою. И, по-моему, могу не только видеть. Нет. Я не стану переселять того… Как его зовут? Я даже не знаю его имени. Мудак, он и в Африке мудак. Так вот переселять его куда-либо во времени не буду. Оно мне надо? А воспоминания…

С тех пор этот красавчик больше никому не навредил. Он жив, здоров. И даже родные его периодически видят. В качестве посетителей в психбольнице. Они сами его туда и сдали. Как-то вечером он пришел домой, и начал всех доставать просьбой вынуть у него из задницы занозу. Те ничего не нашли, и обратились к доктору. Тот диагностировал психическое расстройство. На почве чего-то. Никто так и не вспомнил эпизод из его детства, когда он очень неудачно прокатился с деревянной горки…

Так и хочется изобразить Темного Властелина — А-а-ха-ха-ха!.. Но не поймут-с. А жить в соседней палате с занозой в заднице — не-е-е… Нихачу.

— Может хоть ты порадуешь меня достоверной информацией о нашем правителе? — с иронией на слове «правитель» спросил хозяин у посетителя.

В историю про не известно от куда появившегося гениального хирурга, он не верил. Но вот уже два года никто не может понять — кто же стоит за этим переворотом? Кому это выгодно? Создавалось впечатление, что новая власть, действительно держится только на народной любви и уважении. Но ведь так не бывает.

Правда им не откажешь в эффективности действий. Прошло так мало времени, а страна уже вырвалась на первое место в рейтинге по технологиям и уровню жизни простых людей. Как?! Откуда взяты средства?

А еще у них высочайшей квалификации контрразведка. До сих пор не только ничего не выяснено, в плане информации, но также ими предотвращено четыре покушения. Причем два из них профинансированы лично хозяином дома. А это только добавляет вопросов. Особенно если учесть максимально открытый образ жизни нового президента.

— Давай. Рассказывай.

— Босс. Вы же знаете, что моя команда лучшая в этой стране. Одна из лучших в мире. Так вот. У нас ничего не выходит. Мы попытались провернуть все классическим способом — наблюдение, подкуп, шантаж. Не сработало.

Наблюдение бесполезно. Он похоже живет своей ролью. Даже наедине со своими он не выходит из образа. Я не представляю, как так можно притворяться, но и поверить в реальность данной информации не могу.

Тогда я решил, что он чья-то марионетка, использующаяся для отвода глаз. Это был бы вполне реальный, для нас вариант, но мы ни разу не увидели и не услышали, что бы ему кто-то давал инструкции. Только наставник по боевой подготовке иногда дает ему советы, но они редко влияют, или сильно изменяют принятое им решение. Кстати. Эта подготовка у него, совсем не как у хирурга. Он многим из моих бойцов может дать фору. А это тоже наводит на размышления. В общем, с этой стороны мы ничего не выяснили. Только больше вопросов появилось.

Шантаж так же не принес результатов. Точнее, мы не смогли ни одного родственника найти. Стоит нам выйти на кого-либо, как его тут же собирают и увозят в другое место. Как они вычисляют наши действия, я вообще в непонятках. Ощущение, будто в наших рядах крот. Но пару раз я лично находил «клиентов», и их тут же увозили. Еще до того, как я успевал передать координаты.

Подкуп… Мы потеряли двух агентов низового звена. Объекты сделали вид, что готовы идти на контакт и подставили наших людей. А остальные… Их просто не интересуют деньги. У них все есть от правительства. Им ничего не надо. Обычно хапают побольше потому, что знают — через несколько лет их попросят уйти, ради команды нового президента. А эти явно настроены всерьез и надолго обустроиться в правительстве.

И тогда мы начали распускать слухи в прессе. Якобы он тайный наркоман, педофил, садист, и многое другое. Чем грязнее и больше, тем лучше. Кто-нибудь поверит, и он пытаясь оправдаться начнет совершать ошибки.

Не начал… Точнее по началу я подумал, что он совершил самую большую ошибку, которую только можно было бы представить. Я был не прав. Он устроил в ответ на наши инсинуации реалити шоу из своей жизни. Расставил везде, кроме туалета и душа, камеры. В том числе в машинах, да и вообще во всех помещениях, в которые он ходит в течение дня, и устроил круглосуточный стрим в интернете. Посадил на зарплату опытных операторов за пультом в сменном режиме, чтобы они его ни на секунду не выпускали из виду, а также ездили с ним в поездках с переносными камерами. Это взорвало все информационные каналы. Впервые в истории человечества полностью открытая деятельность власти. Стрим не прекращается ни на заседаниях, ни ночью, ни во время тренировок, полностью двадцать четыре на семь.

По пальцам рук можно пересчитать дни, когда он демонстративно вызывал проститутку, с улыбкой извинялся перед людьми и просил помнить, что он тоже человек. Ни один из зрителей не возмутился, и во время перерыва показа, в чате, желали ему хорошо отдохнуть.

Далее его тренировки в прямом эфире. Они произвели потрясающий эффект. Дело в том, что он поясняет свои действия. Рассказывает, для чего нужно то или иное упражнение из йоги, Кунг-фу, что оно развивает. Вы представляете — почти вся страна одновременно с ним занимается зарядкой. Даже если у них еще слишком рано, или посреди рабочего дня. Когда угодно.

Мы попытались воспользоваться этим его ходом. Опорочить его. Выставить кровавым убийцей. Подослали к нему не самую умелую, но многочисленную банду. Пятнадцать человек. Помогли им пройти периметр безопасности. Мы рассчитывали, что при таком количестве нападающих, да еще спросонья, он не сможет обойтись без жертв. А мы бы раздули ситуацию…

Операция была проведена идеально, до момента нападения. Для наглядности посмотрите вот, запись из сети.

На экране видна жилая комната. В кровати спит, раскидавшись во сне, всем известный человек. На настенных часах три ночи. Оператор периодически переключает вид на другие комнаты, во двор резиденции, панорамный обзор, и снова в спальню. Было видно, что мужчина крепко спит.

В какой-то момент камеры во всех помещениях, кроме комнаты цели, перестали работать. Видно, как человек за пультом переключает их в поисках рабочих. И в конце возвращается к президенту. В этот момент разбилось окно, и настежь распахнулись двери. В один миг комната заполнилась людьми с оружием, но цели в кровати уже не было. Лидер нации не задумываясь вступил в бой. Что это был за бой… Он как будто перетекал из одного положения в другое, от противника к противнику. В него стреляли, но только кто-то успевал сделать один-два выстрела, как возле стрелявшего оказывался хозяин комнаты и тот оседал на пол без оружия и без сознания. Ни один не попал, и ни один не умер. Только у нескольких оказались огнестрельные ранения рук и ног. Видимо президент, не успевая к противнику, воспользовался оружием нападавших. Но когда это было сделано, не понятно. Только в одном кадре видно, как он перенаправляет пистолет в руке бандита, в сторону другого налетчика, в момент выстрела.

Весь бой длился в течении минуты. Охрана подоспела только к разбору полетов.

— Да-а. Впечатляет. — протянул хозяин дома — Рассказывай дальше.

— Эта ситуация имела громкие последствия. Он действительно провел впечатляющий бой. Уже на следующий день двери всех спортивных и бойцовских клубов были сорваны с петель наплывом учеников всех возрастов, от двенадцати до сорока лет. А наставник президента, по его просьбе, открыл в каждом городе по одному тренировочному залу с лично подобранными мастерами. Когда об этом узнали, заниматься решили даже те кто еще сомневался. В итоге, если ничего не изменится, через пару лет наша страна выйдет на первое место еще и по количеству подготовленных бойцов. Такой статистики не ведется, официально, но как бы за рубежом не подумали, что мы готовимся к войне.

— Это действительно серьезно. Похоже придется даже помочь ему с этой стороны, если не справится сам. — в задумчивости произнес неизвестный — Война нам не выгодна. Пока что. Что-нибудь еще?

— Пока нет. К нему не подступиться.

— Ладно. Тогда просто наблюдай и ищи лазейки. Но не подставься сам. Они не должны на нас выйти.

— Не беспокойтесь. Из моих людей никто даже в лицо меня не знает.

— Молодец. Действуй.

Мда… Подумал мужчина. Эта информация совсем не однозначна. Я даже не знаю, что на данный момент делать. Думаю, стоит попробовать мягко перехватить контроль над его достижениями. Пусть работает на меня не зная об этом. Да, так будет приемлемо.

— Работай, работай мой мальчик. Но против системы не попрешь — улыбнувшись пробормотал тот, кто давно уже считал себя настоящим правителем страны.

Глава 4

— Где он?! Где этот великовозрастный придурок? — разорялся в коридорах Кремля всем известный мастер боевых искусств — Мужику уже за полтинник лет перевалило (не говорю уж про субъективное время), бороду себе отрастил как у былинных старцев, а все неймется. Скучно ему видите ли. Отдохнуть он хочет! Ну куда он мог деться опять? Мы учли все его предыдущие выходки, и модернизировали систему безопасности. Муха не пролетит незамеченной, а он просочился. — Федор Алексеевич с неприязнью посмотрел на монитор, с картинкой круглосуточного стрима, на которой поверх изображения мигала бегущая строка — «Я в отпуске. Не беспокоить. Всех зрителей прошу меня простить, но я тоже человек, а не машина. Увидимся через месяц». — И как он только смог взломать систему безопасности? — подумал наставник — И ведь действительно вернется, как ни в чем не бывало. Опять никто не заметит, как он появился.

И хрен бы с ним. Он может за себя постоять. Обычные гопники ему не помеха. Но за ним же следит весь мир. А значит сейчас, когда точно известно, что он не в Кремле, за ним снова начнется охота. Кто-то для того чтобы захватить и шантажировать, другие убить. И пусть ему это не страшно. Могут пострадать окружающие. И где его искать ума не приложу.

— Шеф. Тут опять в администрацию президента пришла куча жалоб на банду байкеров. Вроде у всех на виду носятся по улицам, а полиция их поймать не может. Они ничего криминального не делают но люди в жилых домах жалуются на шум.

— Честное слово, достали уже своими жалобами. Будто мы этим заниматься будем. И так из года в год. Они наверное думают, раз президент их лечит, то и дела полиции тоже ему по плечу. Вот сейчас он сядет в машину и поедет за байкерами гоняться… Погоди ка. — остановился он посреди фразы и задумался — А вспомни пожалуйста предыдущие разы байкерского беспредела. Когда это было?

— Сейчас с базой сверюсь… Вот — Первый раз пятнадцать лет назад, потом через три года после того, потом спустя еще семь лет, то есть пять лет назад… Шеф. А это не…

— Вот же, проныра! А?! Ты представляешь — наш президент все это время у нас же подносом и отдыхал. Это он там развлекается, голову даю на отсечение. А полиция его не может поймать потому, что скорее всего узнали, но не стали докладывать начальству. Они все за него горой встанут.

— И что же нам делать?

— Ловить. Пока его не поймали иностранные разведки. Вызывай команду спецов, вертолет, и как только они снова где появятся, сразу туда.

— Но они же не только в столице гоняют. Они носятся по всей стране. Я не представляю, как до сих пор никто из них не разбился, рассекая на таких скоростях. Как же хочется покопаться во внутренностях их байков. Там наверное такие модификации…

— Значит устрой похожие засады в каждом городе. Мне тебя учить что ли?

Да! Я снова вырвался из этого однообразия! Как же мне надоело быть главой государства, если бы кто знал. Не понимаю тех кто так стремится к власти — это же такой геморрой, грязь интриг, — неужели это кому-то нравится? Мазохисты.

И вот я снова, как в песне, на дороге, на стальном коне несусь, превышая скорость минимум в два раза. И я счастлив.

Мотоцикл приобрел случайно. Зашел ради интереса в авто-магазин. Делать все равно нечего было. И увидел это чудо на витрине. Без ценника. Просто как экспонат стоит. Хозяин магазина рассказал, что он делался на заказ, для какого-то байкера, но тот не вовремя разбился, (как по мне очень даже вовремя, а то такое произведение искусства раздолбал бы) а теперь байк стоит никому не нужный. Его используют как украшение салона. А ведь это реплика легендарного Девидсона. Просто с современной начинкой. Я обнаружил замаскированные динамики мощной аудио системы, в огромном бензобаке помещалось два отсека — для самого топлива (технологии позволяют теперь на много экономнее тратить горючее, и современные емкости под него стали на много меньше размерами), и мощный аккумулятор. Сам двигатель похоже был способен работать на обоих. Владелец пояснил, что по сути весь мотоцикл является еще и зарядной станцией для своего аккумулятора. Пока едешь на бензине, каждая движущаяся деталь байка передает свою энергию на зарядку батарейки. Это была сказка. Я влюбился. Даже не ожидал, на сколько шагнули вперед технологии за прошедшее время. Сам то все в науке, исследованиях, а что происходит в моей стране не знаю.

Денег у меня было немного. Не рассчитывал я на такие траты. Пришлось открыться хозяину магазина, и пообещать ему снижение налогов на один процент на пять лет. Вроде бы не много — скажете вы. Но тот в ответ меня чуть облизывать не начал. Ведь у него не один салон, а целая сеть по стране. Так что неудачный заказ для него обернулся немалой прибылью. А я стал счастливым обладателем шедевра. Окончательно это стало понятно только при выезде на дорогу. Этот конь оказался с норовом. Мне пришлось возвращаться во времени, так как мой мотоцикл убежал из-под меня, когда я газанул. Мощь двигателя поражала. Пришлось учиться им управлять. Но потом…Утробный рык двигателя гонял мурашки по коже всех, кто его слышал.

И вот, скоро я приеду на слет байкеров в соседнем городе. Там меня уже все знают. За предыдущие разы успел себя показать. Правда хорошо, что меня там знают, как без башенного «Старика», а не как президента. Во мне действительно сложно узнать лидера нации. Там я в костюме, аккуратно причесан, с ухоженной бородой. А сейчас на мне кожаная косуха, бандана, черные очки (от солнца и ветра), и в бороде у меня заплетены две косички с фенечками. Ну чем не президент? А?

Помню, в первый раз приехал на очередной рок фестиваль, а там байков стоит — все поле заставлено. Думаю — как привлечь к себе внимание? Просто подъехать и привет ребята? Нафиг им нужен левый мужик в компании. Не тот контингент. Тут надо удивлять, а это я люблю.

Подкатываю к ним и невинно так — Ну что бродяги! Найдется для меня девчонка посимпатичнее? — а у них почти у каждого за спиной сидит по молодой красавице. Те всегда падки на крутизну. В любых ее проявлениях. Но естественно лишних нет. А потому я закономерно услышал в ответ гомерический хохот.

— Кати от сюда дед, пока …лей не надавали! — смеясь посоветовал мне ближайший.

— А мне мама в детстве говорила, что матерятся не по делу только слабаки. — по-стариковски шамкая проговорил я — Истинно сильные духом всегда найдут аргумент без ругни.

— Ты дед за слова-то свои отвечать будешь? — взъярился тот, слезая с мотоцикла.

Рыкнув несколько раз движком резко газанул, разворачиваясь на месте и обдавая его пылью.

— А то как же ш. — хитро прищурился я в ответ.

— Ха! — вскричал он — Народ! Салочки! — и бегом прыгнул в седло байка.

Раздались радостные крики и предвкушая развлечение половина поля завела моторы.

— Даем тебе одну минуту форы старик. — проговорил другой байкер, явно пользующийся авторитетом у остальных — посмотрим на тебя.

Весело оскалившись я отъехал к выезду с поля, и остановился, дважды рыкнув двигателем. Отовсюду послышались возгласы одобрения, и гонка началась.

За мной ломанулось столько людей, что я поначалу подумал — не переборщил ли я? — но потом почувствовал такой драйв, что мне стало по барабану сколько их там за мной гонится. Была только дорога и скорость. Сразу оговорюсь — не стоит так прописываться в этой компании, если не уверен в своих силах. Или разобьешься, или тебя все равно побьют. Ибо не впечатлил. Я же устроил им настоящие салочки на дороге. Давал им меня догнать, а потом резко притормаживал, лавировал между байков, и снова вырывался в лидеры, газуя с таким ускорением, что даже навалившись на руль меня все равно приподнимало на заднее колесо.

Уже через полчаса сзади не было слышно ничего кроме восторженных воплей, и рева моторов тех, кто за мной повторял трюки. Мы носились по дорогам, удирали от полиции, радостно ржали на их тщетные попытки докричаться до нас через матюгальник. А когда мы вернулись на поле, ко мне подъехал один из мотоциклов и остановился. Этого байкера я запомнил. Он единственный смог ко мне прикоснуться пока за мной еще гонялись, пытаясь поймать.

Мне стало интересно, что будет дальше, примут или все же пошлют? Но реальность как всегда преподнесла сюрприз. Оказывается, возле меня остановилась довольно эффектная девчонка. Ну для меня девчонка. А так ей было уже примерно тридцать, наверное. Видимо она была из тех, кто сама себе хозяйка. Слезла со своего монстра, кинула ключи какой-то радостно взвизгнувшей девице, и демонстративно села у меня за спиной. Оглянувшись, и увидев ее хитрую мордаху, я широко оскалился и начал играть с акселератором движка, показывая всем свое отношение к произошедшему. Меня поддержало все поле. Это было нечто.

— Ну ты старик выдал! — к нам подошел тот парень, что давал мне фору — давно мы так не веселились. От куда ты?

— Бродяга я — все так же улыбаясь бросил я — все по Кипелову, «колеса есть и есть друзья, горячий ветер и гроза, пока не сдохнем по дороге будем гнать!» а все остальное не важно.

— Ну тогда пошли. Сегодня как раз он и выступает. Вон сцену уже достроили.

С тех пор меня там принимают радостно и в предвкушении моих выходок. А та оторва по имени Аня (совсем ей не подходит. Ее тут чаще зовут или Заразой, или Снежком, за холодное отношение к тем, кто ей не интересен) все так же демонстративно садится за моей спиной, и других ко мне не подпускает. Х-ха… Застолбила место у козырного дедка. Она мне так и сказала потом в номере отеля — Такого колоритного персонажа еще поискать надо, а ты уже мой. Тем более я сейчас вижу, что ты не такой уж и старый. Просто борода все скрывает. — плотоядно улыбнувшись добавила байкерша.

Между нами ни о какой любви и речи не было. Просто ей нравится быть во всем первой, оригинальной, постоянно что-то доказывать самой себе. И со мной она будет пока я нахожусь на вершине популярности и оригинальности. Вот и сейчас я уже предвкушаю нашу встречу.

Жаль, что моим ожиданиям не суждено было сбыться. Возле места сбора стояли очень знакомые машины. С мигалками. Бродяги находились неподалеку, и насторожено поглядывали — стоит сейчас дать по газам, или пока можно полюбопытствовать?

Когда меня стало хорошо видно, встрепенулись все. Только байкеры еще и удивились реакции людей «в черном». Мой Снежок стала демонстративно сверлить взглядом агентов, и подойдя ко мне, тихонько спросила — Слышь Старик? А че это за перцы по твою душу на рисовались? Все настроение портят.

— Сейчас и узнаем, — пробормотал я — чего их так взбудоражило?

Старик поставил байк на подножку и подошел к одному из пиджаков.

— Ну и почему мне не дали в этот раз отпуск? — услышала девушка — Я вроде бы не нужен на данном этапе. А через месяц, как раз под накопилось бы дел. Чего вы сорвались?

У Заразы всегда была развита интуиция. Она никогда не ошибалась при определении перспективности партнера. Все, с кем она общалась оказывались не заурядными личностями. А также ее никогда не подводило чувство опасности. И сейчас, еще до того, как Старику ответили, она поняла — спокойная жизнь закончилась.

— Саша, за тобой началась охота. — встревоженно проговорил тот — Как только стало понятно, что ты опять сбежал, все разведки подскочили и начали рыть носом землю. Мы уже перехватили несколько подозрительных машин на пути к этому полю…

В этот момент загадочный байкер встрепенулся, и говорит — А вы более демонстративно не могли всем показать где меня искать? — и как-то мягко, плавно, но в то же время стремительно качнулся не много в право, а левой рукой отодвинул собеседника в противоположную сторону. В то же момент, в крышу автомобиля, рядом с их головами, что-то звонко ударило, оставив глубокую борозду. Все пиджаки засуетились, стволы по доставали, и только сейчас прилетел отставший звук выстрела.

— Примерно с километра стреляли — прокомментировал один из оперативников.

— Саш? — с робостью подошла Аня к «старику» — Ты кто?

Он посмотрел на нее, что-то для себя решил, и говорит — Потом обсудим. — Схватил ее за руку, и потащил к мотоциклу.

— Саша! Давай скорей в машину! — Крикнул ему тот, с кем старик общался.

— Мне в ней не развернуться. А от РПГ броня не особо поможет. Я лучше так. Больше шансов добраться. Ты меня знаешь.

Тот в ответ только обреченно вздохнул и начал раздавать указания.

— И так Аня. — произнес Александр — ты или со мной, или мы больше не увидимся. Меня вряд ли в ближайшие годы отпустят вот так погулять — с ухмылкой добавил он, и явно кого-то передразнивая — Твоя безопасность превыше всего. Без тебя все рухнет. Тьфу… Надоело. Что скажешь? Хотя ничего не говори — он толкнул ее в сторону и мимо что-то прожужжало — в тебя целились… Решили через твою смерть меня уязвить гады. Значит ты едешь со мной.

Рывок стартера, рев мотора, и взгляд совсем не старых глаз — Жить хочешь? — той только и оставалось что кивнуть и сесть на сиденье.

Стоило им отъехать на пару километров, как под колеса мотоцикла полетели полицейские шипы. Каким образом он их объехал, не смог понять никто. Даже Аня сидя за его спиной, успела только увидеть приближающуюся катастрофу, как ее качнуло на сиденье из стороны в сторону, спина впередисидящего сделала какое-то резкое движение, ее вместе с байком слегка подбросило, и они понеслись дальше. А потом начались натуральные салочки, в которые они играли в первую встречу, только в роли загонщиков были непонятные преследователи, которые стремились не коснуться тебя, а убить. Но и жертва оказалась такой, что девушка с каждым разом все больше понимала, что в тот, первый раз, он с ними играл, как с детьми. Аккуратно, и бережно. Сейчас же каждый его маневр на харлее или спасал их обоих от выстрелов, или оставлял в руке у ее старика очередной пистолет. И тогда раздавалась буквально пулеметная очередь выстрелов и на несколько минут становилось тихо, потому что с простреленными колесами и раненным водителем сложно преследовать такую шуструю цель. И почему-то ей с каждым таким маневром казалось, что она видит два варианта произошедшего. Основной, и тот в котором то ее, то его пробивают пули, их сталкивает с дороги машина противника, им пробивают колеса, и они падают. Она не понимала, что происходит, чуть было не начала паниковать, но все же решила разобраться в этом потом. Сейчас бы ей просто не свалиться с байка при маневре.

Машин десять осталось позади, когда преследователи закончились. Но в этот момент Аня заметила впереди дымный след. Не успев ничего понять она будто в замедленной съемке увидела, как Саша вытягивает руку с пистолетом в перед и делает один выстрел. Метрах в двадцати прогремел взрыв, дорогу перекрыло потоком пламени, и ее почему-то начало стаскивать с сиденья назад.

Почему? — подумала она — Ведь от взрыва должно было сильно толкнуть один раз и все, да и то почти весь импульс принял бы на себя сам мотоцикл, и его водитель.

И тут она поняла, что это ускорение. Саня вдарил по газам. По каким газам?! Мы и так несемся почти двести пятьдесят километров в час. Не может быть такого ускорения на такой скорости…

В момент взрыва я понял, что не смогу увернуться от осколков. Слишком близко, слишком плотно они идут. Я их видел. Ускорение позволяло разглядеть их все. Но я не находил выхода. При любом раскладе мы влетаем в их поток.

Очень не хотелось возвращаться и переживать эту чехарду заново. Это знаете ли больно, когда в тебя раз за разом впиваются пули, или плющит об капот автомобиля. А в этот раз все снова будет по-другому, и не факт, что мы сможем избежать такого же взрыва. Им не надо попадать по нам. Достаточно чтобы взорвалось рядом. Захотелось со злости ударить кулаком по рулю, но вовремя заметил, как на эмоцию среагировало мое солнце в груди. Оно как будто колыхнулось, мигнуло более яркой вспышкой и пошел мощный поток энергии в руку. Мда… Если бы я ударил сейчас, то мы остались бы без мотоцикла. И пришлось бы возвращаться. Погоди ка. Когда меня распирало от растущего светила, я тогда каким-то образом понял, что могу снести все здание, в котором находился. Это что? Мою энергию можно использовать не только для себя? Надо попробовать. Как раз есть на чем экспериментировать.

Я попробовал вытянуть энергию наружу, и она на удивление легко подчинилась. Стала собираться в клубочек из толстеньких нитей (видимо это толщина моих каналов, оставшихся тогда целыми и выпускающих ее наружу). Они чутко отзывались на мои мысли. Двигались и выстраивались в конструкции, которые я представлял. Но как ими остановить шрапнель? Представил, что из нитей энергия перетекает в образ волнореза перед мотоциклом. Получилось нечто расплывчатое, и не очень похожее на задумку. Но получилось же! Стал поправлять, двигать… Понял, что чего-то не хватает. Чего?.. Ну точно же — материальности. Я-то уже на мечтал себе супэмэнские прибамбасы — подумал и хобана… Получите… Нифига. Хотя… Начал накачивать образ волнореза энергией, уплотнять ее как тогда с растущим солнышком, и постепенно во мне крепло ощущение монолитности данной конструкции.

Когда я понял, что этому тарану нестрашна даже бетонная стена, начал плавно отпускать внутреннее течение времени. Осколки стали приближаться. Я внимательно следил за их поведением. Вот первый коснулся поверхности щита, сплющился и по касательной траектории начал сдвигаться в сторону. — Да! Да! Да-а-ха-ха-ха!!! — вопило мое сознание от понимания того что я только что сделал.

(Конечно многие из вас скажут, что они уже давно бы попробовали этот трюк. Еще только узнав о наличии такой энергии. Но не забывайте, что свои способности я осознал еще в четырнадцать лет. Мне тогда не интересно было читать книжки. Любые. А затем я развлекался. Кто из вас вспоминает про чтение вовремя каких-либо развлечений, игр. Вот то-то же. Потом же я ударился в науку. Вот и вышло, что про всякую магию и фентези я не читал.)

Вернемся к тому что я радовался своему открытию и не сразу заметил, что часть энергии, оставшейся без контроля, стало втягиваться в предметы — куртку, пуговицы, осколки. Последние из-за этого стали немного продавливать мой щит. Я даже испугался что пробьют, но обошлось. А основной поток впитался в мой байк…

Я почувствовал, как мотоцикл начал разгоняться. Я почувствовал это в ускоренном режиме! Еле успел придержать Аню, чтобы ее не снесло ускорением. А когда мы проникли через завесу пламени, и впереди, поперек дороги показался кордон из машин, стоящих бампер к бамперу, мне стало смешно от осознания хрупкости данной преграды. Я просто вернулся в нормальное течение времени, и насладился прекрасным видом снесенных с моего пути внедорожников, и скоростью! А-а-а-ха-ха-ха-ха-а-а!!! Кричал я, кричала Аня у меня за спиной, а мимо нас проносились деревья, дома, и впереди замаячил город. Эх… хорошего по не многу. Пришлось очень аккуратно притормаживать, что бы не получилось, как у меня при первых замерах на пустыре.

— Саш. Ты что в столице обосновался? — поинтересовалась Аня. Видимо она не поверила моей фразе про лидера нации — Ты мне вообще про себя ничего не рассказывал.

— Ты и не спрашивала. Тебя вроде бы все устраивало. А так, да я живу в столице. В центре. Сейчас приедем и все узнаешь.

Мы как раз уже подъезжали к месту назначения, и мне было интересно посмотреть на ее реакцию.

Она меня не разочаровала. На подъезде к Кремлю меня начал пихать в бок маленький, но жесткий кулачек. Когда я направился прямо в ворота, она выдохнула мне в ухо, что-то про порушенную молодость и небо в клеточку. А ее отвалившаяся челюсть при виде козыряющих постовых, заслуживает рамочки на стене почета. Было приятно вспомнить былые времена, когда я то и дело ставил на уши всех окружающих. И только после того как меня встретили и обратились — Господин президент — она окончательно выпала в осадок.

Я предложил ей пожить некоторое время у меня, во избежание ее внезапной смерти, и если захочет, подыскать ей здесь работу. Что бы не скучала.

Что ей оставалось? Выбор не блещет.

— Ну рассказывай. Как ты умудрился притащить столько иностранных наемников на встречу со мной. — с усмешкой смотрел я на смущенного наставника — Мне из-за тебя пришлось раскрыться перед посторонней. Пока мы удирали на мотоцикле, она была плотно ко мне прижата, а значит могла многое увидеть. Может конечно повезло, и она не обратила внимания на всплески дежавю в пылу погони, но все равно ее придется мягко здесь задержать. Подбери такую работу чтобы ей понравилось. Она должна думать, что сама решила остаться. И устрой ее куда-нибудь по дальше от нашей комнаты возврата. А то мы там такие колоритные стоим всем составом взявшись за руки. Каждую ночь. Подумает еще что страну захватила секта какая-нибудь. Тьфу-тьфу-тьфу…

Благо еще наш оператор вставляет запись моего сна, и мы можем несколько минут быть вне камер. А то среди людей такое поднялось бы.

— Хорошо. Все сделаю. И я не буду оправдываться, — ответил Федор Алексеевич — да, сглупил, но все разрешилось благополучно. Лучше послушай, что наши ученые накопали. Пошли к ним в отдел.

Хм. Даже интересно стало. — подумал я — Если бы нашли то что мы искали он бы сразу сказал, а значит что-то другое открыли. Посмотрим.

В корпусе ученых стоял шум, гам, и праздник. Все друг друга поздравляли, хлопали по плечам, и готовили застолье чтобы отметить событие.

— Что за праздник, а меня не уведомили? — с ухмылкой спросил президент, только что вошедший в помещение.

— О! Наш главный поставщик идей и направлений! Саша, скорей к нам! Это надо отметить! — вскричала половина зала.

— Ты представляешь, — подскочил к нему профессор нейрохирургии, когда-то преподававший в институте, где учился сам президент — мы смогли найти способ отодвинуть старость на пока неопределенный срок. Причем хоть средство это не из дешевых получилось, перспективы просто поражают воображение. Мы еще тестируем, сколько лет дарит наше открытие, но уже можно с уверенностью сказать, что при периодическом обновлении процедуры можно увеличить срок жизни еще на сто лет минимум. И не дряхлым старикашкой. Организм будет поддерживаться в том состоянии в котором начали процесс. То есть конечно не помолодеешь, но и стариться не будешь. Правда до бесконечности так не получится. Ресурсы организма все же не без предельны. Потому пока что выясняем. Ну как тебе? — лучился он не поддельным счастьем.

— Поздравляю. Искренне. — улыбнулся Александр. — Теперь у вас однозначно хватит времени на все исследования.

— Это точно! — засмеялся тот.

— Предлагаю тост! — поднял бокал лидер нации — За прошлые, нынешние, и главное многочисленные будущие открытия! Ура!!!

— УРА!!! — поддержал его весь научный коллектив.

В конце вечера Саша отозвал своего институтского учителя в сторонку, и спросил.

— Анатолий Петрович. Скажите. А в моем случае эта процедура поможет?

— Пока еще рано говорить, Саш. Мы не знаем всех возможностей этого открытия. Но мы не прекращаем попыток найти. Ты еще тогда в аудитории поразил меня своим стремлением спасти родного тебе человека. После того случая я решил, для себя, помочь всем чем только смогу. А после откровения по поводу твоих способностей, и намерений, я проникся глубоким уважением к силе духа и упорству, с которыми ты изучил науку, не имея к ней никакого таланта. Я с тобой до конца. А учитывая нашу разработку, до еще не скорого конца. Мы найдем способ. Обещаю. У нас теперь есть на это время.

— Спасибо профессор. — поклонился президент — вы меня обнадежили.

А на следующий день правитель позвал своего наставника на полигон и выгнал с него всех остальных, попросив пригнать туда по экземпляру холодного оружия, стрелкового и пару различной бронетехники на ходу, но готовой на списание. Никого не удивила такая просьба, люди давно привыкли выполнять их как приказы не спрашивая. Потому что практически всегда, после подобных уединений, появлялось что-нибудь очень интересное. Многое правда сразу засекречивали. И в этот раз все было доставлено быстро и без нареканий.

— Федор Алексеевич. — таинственно проговорил глава государства — То, что я сейчас вам покажу, не должно быть использовано в качестве торговли с другими странами, и нами использоваться будет только в критической ситуации. Прошу помнить об этом.

— Заинтриговал. — ухмыльнулся тот. Показывай давай. Не томи.

— Что вы можете сказать про этот клинок? — и показал обычный армейский нож.

— Тебе зачитать характеристики, или ты уточняешь, знаком ли я с таким оружием? Так вот знаком, и близко. — ответил наставник.

— Как вы думаете? Что этот нож может сделать танку? — вертя клинок в руках с хитринкой задал следующий вопрос президент.

— Ты смеешься?

— Отнюдь. Возьмите и метните его в тот броне-лист.

— Эх… Смеешься. — констатировал тот, но все же взял его в руку и не целясь метнул. А после этого как сомнамбула пошел к «мишени». Лезвие клинка по рукоять вошло в высокопрочную сталь и про гнуло её, как будто это была бумага. Попытавшись по привычке расшатать нож, чтобы вынуть, он просто разрезал металл практически не встретив сопротивления.

— Это как?!

— То самое солнышко. Научился пока удирал на байке. Просто напитываю предмет своей энергией, и она видимо действует как усилитель естественных возможностей. Нож лучше режет. Пуля не просто пробивает преграду, она передает ей чудовищный импульс кинетической энергии. Броня, по-видимому станет многократно прочнее. А вот взять на пример снаряд танка. Его у нас нет, но есть бронетранспортер с пушкой… кажется сорок миллиметров. — он прикоснулся к осколочно-фугасному снаряду, и передал мастеру. Тот его зарядил с горем пополам. (Видимо практики было маловато).

— Цельтесь в дот. В стену.

Мастер послушно направил ствол в нужном направлении. Цель была примерно в полукилометре. Тщательно прицелился, и нажал на спуск.

ТЭ-ДЭ-Э-Х-Х!!!

— … в… на… и пусть…тебе… … мать!!! — слышалось из машины.

— … Э-э-э… Я сам такого не ожидал.

Во-первых, бронетранспортер, выстрелом отбросило примерно на пять метров назад. Во-вторых, дуло было раздуто как воздушный шарик у казенной части. Благо снаряд все-таки вылетел в направлении цели. И там на месте дота была воронка, как от прямого попадания авиабомбы пяти-сотки. Ничего не скажешь. Мощно.

Из броника вылез помятый, с ссадиной на лбу, но почему-то счастливый Федор Алексеевич. Он матерился и хохотал как будто получил самый долгожданный подарок на свете.

— Ну ты даешь президент. Я просто счастлив что ты правишь именно нашей страной, а не у заклятых друзей за океаном. Мы то может и не будем такое использовать, но они бы точно где-нибудь попробовали. И не сорока-миллиметровку, а как минимум бомбу сотку. Всего лишь. На город. Или военную базу. И не подкопаешься. Не ядерное и все тут. Никому. Слышишь? Никому не рассказывай про эту свою способность. Даже нашим. Это действительно крайний случай. Мы все-таки можем и по-другому все исправить. Максимум патроны для охраны в дороге. Скажем спец-боеприпас. Хотя и там тоже. Пробьет противника, и еще пару кварталов домов прошьет и не заметит. Не стоит того.

— Согласен с тобой. — ответил Саша. Не для современных столкновений такая мощь.

На том и порешили. Не стоит вносить такой дисбаланс в современное вооружение. Хорошим не кончится. Лучше сосредоточиться на исследованиях в других областях. Взять хотя бы мой байк. Песня, а не машина. Можно же и дальше развивать эту идею. Или еще что придумать. Жизнь впереди долгая. Надо чем-то себя развлекать. Не носиться же все время по дорогам. Оно конечно тоже хорошо, но нужны еще варианты…

Читая доклад своего человека из Кремля, он от удивления качал головой.

Поразительно везучий. Просто поразительно. — думал он пока читал — Выкрутиться из такой западни… Уму не постижимо. А эти кадры разбитых в хлам внедорожников вообще создают столько вопросов, и ни одного ответа. Что же там произошло? Как он выжил при таком близком взрыве РПГ? И еще много вот таких «как» и «что» …

А тот нож на полигоне. Это еще что за разработка? Режет сталь как бумагу. Пули, разбивающие броню танка на раз, Снаряд мелкой пушки взрывающийся подобно авиабомбе. Вопросы, вопросы, вопросы. — снова покачал головой.

Как хорошо, что, судя по анализу их поведения на полигоне, они решили отложить эти разработки куда подальше. Слишком уж большой дисбаланс возник бы на мировой арене. И уже не получилось бы замять это так легко как тогда. Во время бума всей страны на почве боевых искусств.

В прочем, в уме президенту не откажешь. Он тогда эдак взял и перевел стрелки на самих возмущающихся. Мол кто же вам виноват, что вы сами не подаете примера своим согражданам, о правильном образе жизни. Да и мол вы не можете предъявить мне претензии, типа у меня население готовится к войне. Мой, говорит, стрим смотрят и за рубежом. И многие в ваших странах так же увлеклись единоборствами. Может мне против вас выдвинуть обвинения?

Как я тогда смеялся… Хоть и жестко, по политическим меркам, но очень точно и эффективно перевел стрелки. Молодец. Хвалю.

Вообще за эти годы он так много сделал для страны, что поражаться уже нет сил. Мы на первых местах во всех рейтингах. И при этом он умудряется налаживать контакты с правительствами других стран. Поначалу еще ворчали на усиление «древнего врага», но потом он подкинул им новинки раз, другой, они распробовали прибыли, и теперь мы самые лучшие друзья. По крайней мере пока им это выгодно.

— Будем смотреть за твоими успехами. — откинувшись в кресле пробормотал человек — Ведь они и мои тоже. Больше чем в половине твоих производств у меня контрольные пакеты акций, а остальные на подходе. Не будем тебе мешать умножать мое благосостояние. Ха-ха…

Глава 5

Годы… Годы… Никогда не думала, что столько проживу. Но людям на госслужбе предоставляется скидка на процедуру «продления», а тем, кто нужен президенту, вообще бесплатно или по приказу делают. А я так и осталась в Кремле. Поначалу меня заинтересовала должность испытателя новой техники. Новейшие машины, байки, скутеры со всяческими техническими наворотами. Это было интересно, и как раз подходило к моему характеру. Все, что ездило, было в моей юрисдикции. Некоторые экземпляры даже слегка летали.

Потом мне захотелось перемен, и я попробовала себя в роли секретаря, за тем выучилась на бухгалтера, юриста, испытала себя в медицине. За столько лет я сменила уже не менее двадцати профессий. И каждый раз я находила что-то интересное мне в данный момент. Сейчас я снова работаю секретарем, но уже у самого президента. Эх… Саша… Поначалу я действительно не интересовалась ничем, из твоей жизни. Мне было достаточно того что ты был самый популярный старик в байкерской тусовке. А я была твоей «телкой». Но потом… После того невероятного заезда… Я так и не смогла понять, что тогда произошло. Внедорожники разлетевшиеся в стороны от тарана мотоцикла… Это вообще нормально? Каждый раз когда вспоминаю те события, меня бросает в дрожь. Я помню как в меня попадали пули, как нас раздавливало колесами машин преследователей, в течении всей гонки раз тридцать мы умирали. Но не умерли. Как такое возможно?

Попробовала поговорить с Александром на эту тему, просто было уже не выносимо самой пытаться разобраться. Думала примет меня за сумасшедшую, но он сказал, что тогда ему пришлось использовать секретную разработку, что это государственная тайна, и посоветовал забыть про тот случай. Не могу! Те события будто врезались в мою память. До самых незначительных деталей, вроде дырочки от сигареты на косухе Саши, Не стриженных ногтей одного из преследователей, или вообще бредового момента с замершим временем и медленно приближающимися осколками, которые что-то не пускает к нам. Может и остальные воспоминания тоже бред? Но он же сказал, что использовал секретную разработку. А значит не бред. И замершее время не бред. И как мне быть? Я конечно давно уже смирилась с тем что не узнаю всей правды. Но я надеюсь, что будучи его секретарем, смогу наткнуться на еще что-нибудь интересное. А возможно и объясняющее те события.

Тем более он постоянно находится в научном цехе, а я при нем. Чего только не изобрели здесь за эти годы. Что-то после всяческих тестов, тут же пускали в производство, что-то прятали под грифом «СС» совершенно секретно, А что-то направляли в другие научные лаборатории, или еще куда, на доработку. Мол вот вам идея, а вы уже головы ломайте. Были изобретены лекарства от множества болезней, которые раньше считались не излечимыми, или дорого стоило лечение, было запущено производство двигателей антигравитации. Правда они пока могли двигаться только над подготовленной поверхностью, но их себестоимость свели к такому минимуму, а дороги для них были на столько дешевыми, что практически весь мир сейчас не ездил а летал над дорогами. Низ е нько, но летал.

И так практически в каждой отрасли. Обязательно находилось что-то, что можно было улучшить, доработать, заменить, и при этом удешевить производство этого чего-то.

Вот и сейчас мы идем в одну из таких лабораторий, так как нам передали, что там сделали очередной прорыв.

— Ну и чем же вы меня порадуете? — устало поприветствовал всех президент.

Мы пришли к ученым, которые уже не первый год бились над созданием фантастических нано-роботов.

— У нас получилось! — вскричали они — Вы представляете? Они работают, и не сбоят. Вот посмотрите. — его подвели к микроскопу — Вы видите это? Видите?! Их применение безгранично! Имея такие размеры, они могут проникнуть абсолютно везде. Даже в клетки организма они войдут не потревожив. Надо только правильно настроить, и следить за процессом. Хотя возможно в будущем получится их управление переложить только на плечи компьютера. А главное их не надо изготавливать по отдельности. Нужно только задать алгоритм в них самих, и предоставить нужный материал. Они сами себя будут воспроизводить! Как вам? Представляете перспективы?! — наперебой вещали ученые.

— Говорите они могут помочь медицине? — встрепенулся глава государства, и явно с волнением начал расспрашивать — По подробнее пожалуйста в этом направлении.

Он посмотрел на одного из ученой братии, и тот поняв, что от него требуется сказал.

— Давайте не будем мешать ребятам работать, а отойдем в сторонку, и я вам все расскажу.

Президент как-то демонстративно кивнул, и они пошли в другой конец зала.

— Ты прав Саша. — проговорил ученый — Потенциально эта разработка способна… — он взглянул на Аню — помочь в интересующей тебя теме. Причем если подключить остальных медиков, то уже через неделю мы тебе скажем точно.

— Спасибо! — выдохнул Александр — Я уже не надеялся. Времени остается все меньше. Процедура продления уже почти не действует на мой организм. Мне осталось не больше двадцати лет в… — тоже взглянул на нее — правлении. Ты меня очень порадовал. Еще раз спасибо. — и поклонился.

— Да ладно тебе. Развел тут преклонение. — рассмеялся тот в ответ — нам было самим интересно. Ты представляешь, что можно будет устроить в… нашем эксперименте потом. Когда мы «откроем» этих нано-роботов.

— Вот кстати. Еще один момент надо будет выяснить — шепотом начал говорить Саша — сколько лет понадобится на «разработку» этой технологии там. Нужно распланировать все от и до. Я не хочу снова опоздать. Помни, что начало примерно в двадцать лет, раньше просто слушать не станут. Вы подключитесь ко мне в двадцать шесть, и продлиться это должно… Она умрет в возрасте примерно тридцати четырех лет, а значит мне будет сорок. До этого момента надо все провернуть. Рассчитайте пожалуйста последовательность действий. Хотя бы примерно.

— Все сделаем. Не беспокойся. — заверил его ученый.

— Спасибо. Вы ребята лучшие. Всё, работайте. Я на вас надеюсь.

Аня ничего не поняла из их диалогов, но то что они проводят какой-то эксперимент, это точно. Особенно ее заинтересовали слова, которые Саша не смог сказать достаточно тихо. — «Она умрет в возрасте примерно тридцати четырех лет», и «будет сорок» — Это он про кого? Сорок чего? А двадцать и двадцать шесть лет? Вопросов становится еще больше.

Неделя прошла как обычно. Заседания сменялись презентациями, за теми шли аудиенции, потом посещение лабораторий, и так далее. И вот к Александру в кабинет врывается толпа из его самых близких соратников.

— Саша! Мы нашли! У нас получилось! — кричали они на перебой. — Мы сможем ее спасти.

Аню уже давно интересовала эта таинственная «она», которую так хочет спасти ее президент. Эту женщину никогда не видели в Кремле, Саша к ней никогда не ездил. По крайней мере Аня, как секретарь об этом не знала. Но при этом все приближенные к нему о ней знали и искренне пытались ей помочь. В чем?

— Саш, представляешь? Мы совместили разработки нанитов, продления жизни, и еще несколько процедур, направленных на регенерацию, восстановление, и приведение к генетическому идеалу. В итоге стало достаточно ввести в организм нано-роботов, активировать программу, и они сами все найдут и исправят. Даже врожденные недостатки. Все! На клеточном уровне. Это значит, что не будет хирургического вмешательства, не будет стресса для организма в виде травм и разрезов. Мы смогли!!!

— Спасибо. — с усталой улыбкой на губах осел в кресле президент. — Я уже говорил, но повторю. Ребята — вы лучшие. Спасибо вам огромное. Можем завершать наши дела здесь и возвращаться. Подготовьте все документы мне на прочтение. Я их сохраню для вас. Как только все будет готово — отправляемся.

Куда возвращаемся?! — мысленно вскричала секретарь президента — Какие дела здесь?!

И тут один из посетителей радостно произнес.

— Кстати Саш! Эти разработки и их совмещение мы сможем воспроизвести всего за каких-то восемьдесят лет. А если поднапрячь ресурсы, то вообще за пятьдесят. Представляешь?

Он не замечал, как в течении его речи, менялось выражение лица Александра. А после его слов про пятьдесят лет… БАМ_М_М!!!

… … …

— Что произошло? — прохрипела Аня. Голова как будто побывала в царь-колоколе в момент удара кувалдой. Во рту солоно. В глазах плывет. Атака? Террористы?

Она увидела, что кабинет цел, но все скрючились на полу кто где стоял. Саша… От него несло такой тоской, болью, обреченностью… В помещении создавалось впечатление вибрирующего воздуха. У всех, кто был близко к нему пошла кровь через нос, у кого-то уши, а ближайший седел на глазах.

— Что происходит? — схватившись за голову простонал один из них.

— Вы разве не помните сколько у нас всего времени, чтобы спасти ее? — тихо проговорил Александр. Тихо. Но его голос разрывал тоской нутро каждого кто его слышал. — Разве нельзя ускорить процесс?

— К сожалению, нет. — через силу справился с болью профессор нейрохирургии. — Уровень тогдашних технологий не позволит все сделать быстрее. Сначала нужно сделать инструмент, для того что бы сделать другой инструмент. И так раз двадцать, пока не дойдет до нужного уровня. Только тогда можно будет воспроизвести нанитов. Я сожалею, но это самый оптимистичный прогноз, даже без учета форс мажорных ситуаций. Мы просчитали все варианты, и по-другому, прости, никак.

В кабинете повисла тишина.

Аня забилась в угол приемной, за кадку с деревцем, и не смела оттуда высунуться. Она не понимала, что происходит, но то что такие тайны не выпускают наружу, она знала точно. — Куда я вляпалась. Одна информация, про способности президента, тянет на государственную тайну категории «ААА». А все остальное, что они выложили тут, явно под аффектом от эмоций Александра. Меня же убьют, если узнают, что я все слышала. Так. Они смотрят на Лидера, а тот никуда пока не смотрит. Тихонько поползли давай к выходу. Меня здесь не было…

Несколько дней она ждала что за ней придут. Но никого не было. Про нее как будто забыли. В конце недели Аня все же решилась прийти на работу, и увидела Сашу, сидящего за столом, листающего документы не читая. Поворот, взгляд, поворот, и так далее. — Чем он занимается? — Такое ощущение, что ничего не произошло, но тоска в глазах, никуда не делась. Создавалось впечатление, будто у него не осталось ничего, что могло бы порадовать. Он просто делал работу, которую обязался сделать. Не более.

Аня не рискнула подойти, как раньше. Она боялась. Боялась напомнить о себе. Потому тихонько села за свой рабочий стол, и изобразила активную занятость.

Еще несколько дней велась какая-то не понятная работа в кабинете президента. Туда несли всю документацию, какую только собрали за годы правления. Заносили несколько ящиков с дисками, бумагами, целые кофры с флэш носителями, а через полчаса-час уносили и заменяли другими. На нее не обращали внимания. И слава Богу. А в конце недели там снова собрались все близкие друзья.

— Ты уверен? Может все же останемся? — слышалось из кабинета — Смотри какую страну мы подняли. Жалко такое оставлять. Там у тебя все равно ничего не получится.

— Я устал, — ответил Сашин голос — и хочу хоть немного побыть с ней. Пусть это будут считанные годы. Вы и без меня справитесь. Просто оставляйте перед ключевыми моментами кого-то одного вне видимости противника. Что бы я мог узнать, что произошло и предупредить вас, в случае чего. Но в остальном не беспокойте меня. И особенно ее. Для нее это будет смерть. Очередная.

— Хорошо. Все готовы?..

Как бы не боялась женщина, ее любопытство всегда было сильнее. Аня тихонько подошла к двери в кабинет и заглянула внутрь. Все, кто там находился стояли в плотном кругу, держались за руки, и чего-то торжественно ждали. Они не обращали внимания на то что дверь скрипнула открываясь. На то что Аня от неожиданной картины полностью зашла в кабинет. Они просто стояли. А вот Саша в этот момент как будто слегка размазался в пространстве, легкая размытость движений перенеслась на остальных людей, всё вокруг как бы застыло. И тут ее куда-то мгновенно затянуло и только не забытые за годы навыки позволили ей не разбиться на мотоцикле, остановившись у обочины.

— …?!! …?!! …ЯТЬ!!! Что это сейчас было? Где я? Что произошло?! — от страха вопила Аня. Но некому было ответить. Она была одна, на шоссе, на своем старом, давно разбитом байке. В панике она чуть не ударилась в истерику, но характер взял свое. — Надо разобраться. — решила она и поехала в сторону ближайшего города.

По дороге она обнаружила что «слегка» помолодела. Снова остановившись, в кустиках проверила свой вид, и поняла, что ей сейчас примерно пятнадцать лет. Как она помнила, в этом возрасте она в первый раз уехала далеко за город на своем, подаренном на день рождения мотоцикле. Отец байкер расстарался. Да и местность стала постепенно узнаваться.

Это что получается? Я в своем прошлом? Или меня глючит от чего-то? Надо найти своих, а потом попытаться разыскать команду президента, с ним во главе… Погоди ка. Он говорил, что оставит все на них, а сам будет жить с кем-то, кого не смог спасти… Черт! Ничего не понятно без информации, но если принять что я в прошлом, то получается, что Саша меня перенес? Он всех нас, кто был в комнате перенес. И его люди были к этому готовы. Вряд ли я была в их планах. Просто мне не посчастливилось оказаться в радиусе переноса. Бли-и-ин… Как быть?

Ладно. Пока что нужно выяснить все точно — где я, и когда я? А потом буду думать…

Я уже много лет как перестал нуждаться в прикосновении, для переноса чужого сознания. Пользуясь своей энергией, я растягивал воздействие на определенный радиус, и мог утащить всех, кто там находился. Но ребятам понравился сам ритуал с рукопожатием, и они придерживались его до сих пор. Действительно секта какая-то получилась. Но я не мешал им играться.

В момент переноса я почувствовал, как будто количество людей в комнате увеличилось, но не обратил внимания, потому что дополнительный человек не ощущался чужим. Наверно кто-то чуть не опоздал. Ну успел и ладно.

Нужно сделать обещанное. Подготовить все документы, планы, ходы. Они должны будут справляться без меня… Будет сложнее. Скорее всего им придется примкнуть к нынешней власти, и постепенно заменить собой верхушку. Процедуру продления жизни надо будет пока держать в тайне. Только для своих. Тем более ее можно воспроизвести уже сейчас. Так что времени у них хватит. Главное, чтобы не напортачили сильно. В остальном справятся. А я хочу покоя. С Настей. И больше никого рядом…

— Ну… Рассказывай. Что ты здесь делаешь? Почему ты уже неделю сидишь тут, давишься явно ненавистным тебе кофе, и смотришь на меня?..

Я наслаждался каждым мгновением рядом с ней. Проживая заново наш разговор, нашу прогулку от кафе. Потом она «вспомнила» мои нетренированные мышцы, и я пошел ее «удивлять». Только в этот раз я сделал всего четыре аккуратных тычка, а главному виновнику проговорил на ухо.

— Ты парень, становишься для меня занозой… В заднице.

Как он взбледнул! Ха-ха-ха… Аж приятно стало.

Мы гуляли, разговаривали. Она расспрашивала меня про мои способности. Потом были замеры скорости. А за тем Настя с легкой грустью спросила — Ты ведь уже видел мою смерть?

— … Как ты догадалась?

— Твой взгляд. Ты хоть и стараешься радоваться, меня развлекаешь, но у тебя не получается скрыть грусть в глазах. Да и без этого. Ты слишком хорошо знаешь, что Не нужно делать мне. Мы ведь уже давно знакомы? По твоим меркам.

— Давно.

— Сколько тебе лет?

— … Я сбился со счета на четыреста пятьдесят первом, а потом уже и не считал.

— Ого… Но почему-то мне так и казалось. Ты слишком взрослый для своих тридцати. Расскажешь, чем ты занимался, помимо гуляний со мной? — с улыбкой спросила Настя.

— Общение с тобой занимает у меня от силы пять лет. Это со всеми неудачными ухаживаниями.

— Так мало? Почему?

— Остальное время я пытался тебя спасти…

Я решил все ей рассказать. Смягченную версию конечно, где поменьше потрясений, но всю. Несколько последующих месяцев я не спеша выкладывал ей свою жизнь. Мы приходили к ней домой, она садилась на диван, я ложился головой к ней на колени и рассказывал… Рассказывал… Удивительно, но она жалела меня.

Иногда, на прогулке что-нибудь случалось, и мне приходилось возвращаться и мягко менять направление нашего движения. А как-то раз случился дебил-топтун от конторы. Он на столько нагло следил за нами, что его заметила Настя и начала беспокоиться… Я не знаю почему тогда его не убил. Просто в очередной раз вернулся, на время оставил Настю в безопасном месте, и подойдя к мудаку, передал свое пожелание никогда его больше не видеть. Будем надеяться впредь пошлют более сообразительных. Несколько раз, предугадывая плохой поворот событий из-за тех же топтунов, я просил их на какое-то время исчезнуть. А в остальном было все нормально. Кроме все учащающихся смертей Насти. Даже не с годами, с каждым месяцем границы стрессоустойчивости все сокращались.

Через какое-то время я понял, что частота исправлений скоро начнет накладываться на ее сознание. Она начнет чувствовать переходы. Мне пришлось выжидать прежде чем возвращаться. И заканчивать переходы нужно было хотя бы в соседнем помещении… Эти похороны… Каждый раз… Я не мог не прийти. Плачущая мать. Украдкой вытирающий глаза охранник кафе. И боль. Боль душевная складывалась с болью от растущего ядра в груди. Похоже оно начинает расти от сильных эмоций. Очень сильных. И теперь приходится удерживать этот плазмоид в постоянном контроле. Не хочу никому навредить.

Постепенно я научился не показывать ей всех эмоций, иначе она понимала, что происходит, начинала волноваться, и мне приходилось снова возвращаться. Потом остались только беседы. Прогулки стали опасны…

Я смог продержать ее на полтора года дольше чем она могла бы прожить сама. Одиннадцать лет, пять месяцев, и четырнадцать дней мы были вместе…

Пистолет… Поезд… Веревка… Высотка… Ничего не помогает. Никак. Дошло до того что, прыгнув с многоэтажного здания, начал стремиться не вернуться. Мое движение в перед в момент удара об асфальт привело к тому что меня все равно возвращало, но только на одну секунду назад. Падение, удар, возврат, падение… Много раз. Я не хочу здесь оставаться. Дайте мне уйти за ней! Прошу! Умаляю! Падение, удар, возврат, падение…

Выходя из здания, я услышал душераздирающий крик женщины. Она стояла возле стены, смотрела вверх и кричала. Ее зрачки заполнили всю радужку. — Пожалуйста! Пусть он перестанет падать! Нет! Не надо!!! Прекратите это!!! Прошу вас!!! — Ее глаза прослеживали чью-то траекторию падения и снова сверху вниз, и снова, снова…

Я нашла его. Нашла не сразу. Долгих десять лет я по крупицам собирала информацию, вспоминала документы, которые читала на работе секретаря, восстанавливала в памяти разговоры, слышанные там же. Я почти сразу убедилась тогда, что действительно нахожусь в прошлом. Мне позвонил на мобильный мой покойный отец. Интересовался — не разбила ли я свой байк. Почему-то он его интересовал больше. Хотя если подумать, то раз я ответила, значит жива, а если цел байк, то и я соответственно тоже… Заботится. — С улыбкой подумала я тогда.

А вот найти хоть что-то про Сашу, или кого-либо из его команды, было нереально трудно. Благо, пока я работала в Кремле нахваталась различных навыков по сбору информации, и взялась за дело. Нашла профессора мединститута, но он ничего не помнил. (Начало в двадцать лет, а вы присоединитесь ко мне в двадцать шесть — вроде бы так он тогда сказал.) Точно! Саша старше меня на пять лет, значит ему сейчас двадцать. — подумала я. Пришлось еще шесть лет ждать, пока профессор здесь появится. А после этого дело пошло на лад. В плане информации. Он рассказал мне про Сашу, то что знал. Не сразу конечно, но все же согласился с тем что мы в одной лодке.

Это было нечто… Оказалось, что Санек наш что-то вроде супермена, со способностью к перемещению во времени. Плюс он, как мне рассказали, развил в себе какой-то внутренний огонь, который позволяет ему нереально быстро двигаться, а судя по тому нашему заезду, он может воздействовать и на окружающих. Мне время замедлил (хоть и не собирался по-видимому), шрапнель остановил, байк разогнал свыше четырехсот километров, машины с дороги чем-то снес — Маг какой-то. Только огненными шарами не кидается. Или скрывает, что кидается. Империю он создал исключительно ради поиска лекарства для своей девушки. А когда нашел, сразу засобирался назад. Но лекарство оказалось не доступно в этом времени.

Я думала, что люблю его. Старалась быть по ближе к нему. Приносить пользу… Но оказывается он мне просто нравился как самый-самый из доступных. А вот он действительно любит. Перекроить страну, ради спасения любимой, потратить на это, как мне сказали, многие сотни лет. А не преуспев, вернуться к ней, чтобы прожить оставшиеся считанные годы вместе — как это еще назвать? Любит.

Мне известен его адрес. Нашла. Последние одиннадцать лет я периодически приезжаю сюда, и из далека наблюдаю за ним. Как они гуляют, он ее развлекает, сам улыбается, но все равно видна грусть в глазах. А еще (видимо как-то сказалась та наша поездка, или перенос в прошлое) я стала видеть те моменты, когда он что-то меняет. Не всегда, а только когда смотрю на него, но все же. Каждый раз я, как и на байке тогда, вижу два варианта произошедшего. Вот я смотрю на прогуливающуюся парочку, и параллельно вижу его у могилы рядом с ее матерью. Вот он меняет направление движения, а чуть дальше вспархивает птаха, и Настя испугавшись оседает у него на руках. Он ласково прикрывает ей уши ладонями, а рядом громко сигналит фура… Раз за разом. Из года в год. Как он это выдерживает?

А сегодня я наблюдала его бредущим по улице с ничего не видящим взглядом. Он не реагировал на людей, переходил улицу, не глядя на машины и светофоры. Видимо она умерла окончательно… Я пару раз проехала рядом с ним на байке, в надежде что он меня вспомнит. Может отвлечется немного от тоски. Даже рыкнула ему под ухо движком, но он в ответ только вскинулся с яростным взглядом, а потом вспомнив, что ее больше нет, снова потух.

Саша добрел до какого-то многоэтажного здания, зашел, а за тем я увидела его на крыше. Он не стал собираться с духом, ждать пока на него обратят внимание прохожие. Он просто шагнул… Для меня эти несколько секунд его падения превратились в многочасовой ад. Он падал, падал, и падал. Разбивался и снова падал. Тысячи раз. Краем уха я слышала, как какая-то женщина кричала от страха прося прекратить это, что бы он перестал падать. Она стояла как раз рядом с местом его падения. А он, наконец-то прекратив истязать себя и выйдя из здания, только досадливо скривился, осознав произошедшее с той женщиной.

Несколько часов после этого я хлестала водку стаканами, но она как в песок уходила и не действовала. Не получалось заглушить память. И тогда я пошла к нему домой. Среди ночи. Видимо все же дало по мозгам пойло. Но дверь мне открыла его мать. Посмотрела на меня грустным взглядом, а на вопрос — Где Саша? — просто впустила меня внутрь. Мы сели за стол, и я начала все ей выкладывать. Пьяный мозг потерял все тормоза, и я рассказывала ей про то как мы познакомились, удирали от погони, про его президентство. Много чего трепала не думая. А в конце, выговорившись, извинилась — Простите меня пожалуйста. Вы, наверное, меня за сумасшедшую принимаете. Бред какой-то несу. Пойду я, наверное, домой…

— Это — не бред. — ответила та.

— Вы знали про его способности?

— Конечно знала. Я же его мать все-таки. Был забавный случай еще когда он у меня в утробе обитал. В какой-то момент я почувствовала изменение его настроения. Он внезапно начал очень сильно бояться, и явно материться. Я так интерпретировала его состояние. Тогда я и поняла, что он весь будет в отца. Тот так же мог перемещаться. После рождения Саши я наблюдала за ним. Старалась аккуратно направлять его воспитание, что бы он не стал сволочью. При таких-то возможностях, он бы весь мир на уши поставил из любопытства, не думая о последствиях. Я помню, как он в семь с половиной лет внезапно приобрел взрослый взгляд, и попросил купить ему боксерскую грушу. Помню его эксперименты со скоростью, когда он мне сахар в чай досыпал. Я не подавала виду. Пусть лучше на мне, чем на ком другом будет испытывать свои возможности. Говоришь, что начала видеть изменения после погони на байке? Вот и объяснение — он тогда использовал свою силу вне тела, и ее часть впиталась в тебя. Вот ты и стала замечать его переходы. Со мной еще проще. Я его девять месяцев носила под сердцем, и вся его энергия проходила через меня без контроля, да и после он не замечал, как ее выплескивал. Уже не так много, но дома все ею пропитано. Так что каждый раз как он что-то менял у меня на глазах, я видела оба варианта, или несколько если их было больше.

Я так же «видела» его внутренний огонь. Не знаю от куда он узнал про медитативные практики, но он его целенаправленно развивал. Пока не зная всех возможностей, и не контролируя всплески. Сначала это было что-то вроде яркой ауры, после медитаций она стала концентрироваться в груди и приобрела вид пламени. А когда он внезапно увлекся медициной, а за тем кучей других наук, в нем уже было вполне сформированное и яркое солнышко. Тогда я поняла — он преодолел некий рубеж развития. Его отец мне рассказывал, что примерно в тридцать, потом в сто лет происходит качественный скачок. Импульсом в этом ему служит сильная эмоция. И чем сильнее, тем сложнее справиться с контролем потока энергии. А если не удержишь, пострадают окружающие. Я не знаю, как он справился. Не видела… Муж мне рассказывал, что есть еще один рубеж. Самый опасный. После него или умираешь, уничтожая все на километры вокруг, или если справишься с контролем становишься практически бессмертным. Естественно при наличии нужных знаний. Он тогда «ушел», из-за такого рубежа. Не хотел навредить мне и ребенку. Мол пока не достаточно опытен в контроле. Сказал, что постарается вернуться, пусть и не сразу, чтобы обучить сына. Но на днях Саша появился с пылающим ядром в груди, и я поняла, что поздно. Он пришел, и только сейчас решил открыться мне, и рассказать про свои способности… До этого каждый раз, когда я пыталась его расспросить, он отшучивался, отбрехивался, и всячески скрывал все от меня. Все пытался быть самостоятельным. А потом он уже был взрослый. И не подступишься к такому. Все сам. И только сейчас, когда он не справляется, когда его ядро распирает изнутри, решился открыться. Он каким-то образом все еще удерживает эту энергию, но я вижу с каким трудом это ему дается. А тут еще и смерть… Смерти его Насти подпитывают. Знаешь? С ним была только одна проблема в детстве. Еще в младенчестве. Из-за того, что он ничего не забывает, а точнее при воспоминании проживает событие заново, он тогда часто и по долгу плакал. Муж рассказывал, что достаточно маленькой царапины, которую ты проживаешь раз за разом, для того чтобы боль стала невыносимой. Благо, он сказал, что наш мозг пластичен, и умеет подстраиваться. У Саши просто со временем выработался какой-то рефлекс, я не до конца поняла объяснения мужа, но мозг просто перестал постоянно напоминать своему владельцу о прошлом. Только если сознательно вспомнит. Без этого Саша был бы обречен жить одновременно во всех моментах своей жизни. В каждой секунде. И с каждой секундой этих моментов бы все прибавлялось. А сейчас он сам себя загоняет в бездну.

Почему дети считают, что могут справиться со всем без помощи родителей? И только когда уже поздно, приходят за утешением.

Я ничем не могу помочь. И ты не сможешь. Он уйдет, найдет способ. Кто же знал, что Саша встретит свою любовь в таких трагичных условиях. Именно его сильные чувства к ней, и страдания от ее угасания без возможности спасти, на столько ускорили его развитие…

На какое-то время в комнате наступила тишина. И тут — Ту-Ту-ух! Сердце сбойнуло. Перед глазами поплыло, пространство будто колыхнулось. Мама Саши как-то светло улыбнулась и произнесла — Нашел все-таки способ. Ушел так же как отец…

Я искал. Жил изо дня в день пытаясь найти. Объездил весь мир. Изучил все возможные науки, изобрел сотни препаратов, десятки агрегатов, даже слетал на солнце позволив там своему ядру взорваться. Но я был будто привязан чем-то к своему телу. Меня все равно возвращало за мгновение до смерти… В итоге моя собственная плазма в груди таки дала мне шанс. Формируем образ скальпеля из концентрированной, и спрессованной до невероятных пределов энергии, и…

Настя! Я иду к тебе…