8

Три часа спустя информации у них почти не прибавилось. Помешать вампирам откликаться на призыв удавалось, лишь вколов им транквилизаторы или надежно заперев в камере. Отследить, куда именно направляются ушедшие, тоже, как правило, не получалось. Наконец Клер и Анна добрались до Стеклянного дома, очень удачно расположенного, чтобы стать пунктом сбора, — почти в центре и совсем недалеко от городской ратуши.

Приехал Ричард Моррелл и с ним еще несколько человек, все собрались на кухне. Клер ломала голову над тем, как накормить всех, когда послышался стук в дверь.

Это оказалась бабушка Дэй. Старая женщина, с горделивой осанкой и прямой спиной, опираясь на трость, устремила взгляд выцветших голубых глаз на Клер.

— Я не осталась с дочерью, — заявила она. — Не хочу участвовать во всем этом.

— Как вы добрались сюда? — спросила удивленная Клер и быстро отступила в сторону, впуская старую женщину.

— Пешком. Ноги пока работают. Никто меня не побеспокоил. — («Никто и не осмелился бы», — подумала Клер.) — Юный мистер Ричард! Ты тоже здесь?

— Мэм? — Ричард вышел из кухни, и у него сделался на диво мальчишеский вид — такое воздействие на людей оказывала бабушка Дэй, — Что происходит?

— Моя глупая дочь совсем ума лишилась, — ответила бабушка, — Я к этому не имею отношения. Прочь с дороги, мальчик, я приготовлю вам что-нибудь перекусить.

И она, стуча клюкой, прошла мимо него и закудахтала, возмущаясь тем, в каком состоянии кухня. Клер смотрела, не зная, что делать — плакать или смеяться. У бабушки была всего пара рук, но она успешно раздавала приказы, и в итоге каким-то чудом возникло блюдо с сэндвичами и большой кувшин ледяного чая, и все расселись вокруг стола, за исключением самой бабушки, которая отправилась в соседнюю комнату отдохнуть. Клер села в кресло. Детективы Джо Хесс и Трейвис Лоув тоже присутствовали здесь, с благодарностью поглощая еду и питье. Клер чувствовала сильную усталость, но они выглядели гораздо хуже. У высокого, худощавого Джо Хесса левая рука висела на перевязи — сломанная, по-видимому, судя по скобе на ней. Он и его коллега были в синяках и порезах; надо полагать, тоже сражались.

— Ну, — заговорил Хесс, — известно что-нибудь о том, куда идут вампиры, выходя наружу?

— Пока нет, — ответил Ричард. — Какое-то время нам удавалось отслеживать их, но потом они отрывались от нас.

— Разве солнечный свет им не вредил? — спросила Клер, — В смысле…

— Они начинали дымиться, да… но несильно, типа сигаретного дыма, а потом кожа подгорала, покрываясь корочкой, — сообщил Трейвис Лоув, набив полный рот индейкой и сыром, — Старые… Они могли справиться с этим и, по крайней мере, не шли бездумно, точно автоматы. Прикрывались шляпами, пальто и одеялами. Верите ли, я видел, как один завернулся в детский коврик с Губкой Бобом. Молодым, конечно, приходилось хуже. Не уверен, что все они добрались до затененного места, где бы оно ни находилось.

Клер подумала о Майкле, и ей стало не по себе. Заметив выражение ее лица, Ричард покачал головой.

— С Майклом все в порядке, — сказал он. — Я сам видел. Он сидит в симпатичной такой, надежной камере вместе с другими вампирами, которых мы успели поймать. Он не так силен, как кое-кто из остальных, — не может гнуть сталь голыми руками. Пока, по крайней мере.

— А есть какие-то известия о…

— Никаких признаков Евы, — Ричард опять угадал причину тревоги Клер. — И от нее тоже ничего. У меня была мысль с помощью GPS отследить ее телефон, но для этого пришлось бы разблокировать сотовую сеть, а сейчас это слишком опасно. Я попросил ребят на улицах посматривать, не объявится ли она, но у нас много других дел, Клер.

— Понимаю, но…

Ощущение, которое она испытывала, трудно было выразить словами; абсолютная уверенность, что Ева попала в переделку и нужно найти ее.

Джо Хесс подошел к висящей на стене крупномасштабной карте Морганвилля, покрытой россыпью разноцветных точек: голубые обозначали те места, где сосредоточились сторонники Амелии; красные — где засели сподвижники Бишопа; черные — здания, которые сгорели или другим способом были выведены из строя. В этот последний разряд попали три дома Основателя, больница и банк крови.

— Это соответствует нынешней ситуации?

— В большой степени, — ответил Ричард. — Мы не знаем, уходили ли куда-нибудь люди Бишопа, по нам точно известно, что они входили внутрь. Мы контролируем только те точки, где находятся люди Амелии, и почти из всех этих помеченных голубым мест кто-то уходил.

— И где их видели в последний раз?

Ричард просмотрел свои записки и начал наносить на карту желтые точки. Клер почти сразу поняла, какая вырисовывается картина.

— Порталы, — сказала она, — Видимо, Мирнин восстановил работу порталов. Их они и используют.

Хесс и Лоув непонимающе смотрели на нее, а Ричард кивнул.

— Да, мне известно об этом. Но куда они направляются?

Клер беспомощно пожала плечами.

— Они могут оказаться где угодно. Я знаю не все места, куда выводят порталы. Думаю, кроме Амелии и Мирнина это никому не известно.

Однако ее радовала сама идея того, что вампиры не разгуливают при дневном свете, иногда вспыхивая, точно факелы. Не хотелось, чтобы такое происходило с ними… даже с Оливером.

Ну, может, с Оливером еще ладно. Немножко. Только не сегодня.

Трое мужчин какое-то время вглядывались в ее лицо, ожидая продолжения, а потом вернулись к изучению карты и обсуждению тем, не очень интересных и даже не очень понятных Клер, — периметры, стратегия патрулирования и все такое прочее. Она доела сэндвич и пошла в гостиную. Там в огромном кресле сидела крошечная, иссохшая бабушка Дэй, забросив ноги на скамеечку и разговаривая с Анной.

— Привет, малышка, — сказала она. — Усаживайся.

Клер так и сделала. В гостиной не осталось вампиров — они либо были надежно заперты, либо их просто не сумели удержать. Снедаемая тревогой, Клер никак не могла перестать нервно потирать руки. Шейн. По словам Ричарда, на передвижной станции водители сменяют друг друга, Шейн уже отработал свое и, значит, вот-вот должен был появиться здесь.

Как же он нужен ей!

Бабушка устремила на нее сочувственный взгляд выцветших глаз.

— Волнуешься? — спросила она. — Да, есть основания, я считаю.

— Правда? — удивилась Клер.

Взрослые по большей части притворялись, будто верят, что все будет хорошо.

— Не сомневайся, моя сладкая. Вампиры долгое время правили Морганвиллем и далеко не всегда обращались с народом мягко. Некоторые люди пострадали, другие были убиты без причины. Накапливалось чувство возмущения и обиды, — Бабушка кивнула на книжный шкаф. — Достань-ка мне вон ту красную книгу, которая начинается с Н.

Это оказалась энциклопедия. Клер положила книгу бабушке на колени. Та полистала ее жилистыми, морщинистыми пальцами и вернула Клер. Заголовок гласил: «Нью-йоркские бунты против призыва на военную службу, 1863».

На фотографиях царил хаос — толпы, дома в огне. И всякое другое, гораздо хуже.

— Люди склонны забывать, — продолжала бабушка, — Они забывают и то, чем все может обернуться, если гнев возобладает. Жители Нью-Йорка были в ярости, потому что их мужчин забирали для участия в Гражданской войне. Догадайся, кому доставалось чаще других. Чернокожим, ясное дело. И тем, кто не мог дать отпор. Даже сиротам! Их безжалостно убивали, если удавалось поймать, — Бабушка с видом отвращения прищелкнула языком, — То же самое происходило в Талсе[17] в тысяча девятьсот двадцать первом. Называлось это «Гринвудский мятеж на расовой почве», там тоже убивали чернокожих. Еще во Франции произошла революция, где перехватали всех этих разряженных аристократов и отрубили им головы. Может, они были виноваты, а может, и нет. Везде одно и то же: вы приходите в ярость, вините в этом кого-то и заставляете их расплачиваться, виновны они или нет. Такое случается все время.

Клер пробрал озноб.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать вот что: подумай о Франции. Вампиры долгое время держали нас в подчинении, прямо как те аристократы. По крайней мере, так здешние люди думают. Злоба нарастала на протяжении многих поколений, а сейчас городом практически никто не правит. Как думаешь, это не может плохо обернуться для нас?

Клер вспомнила отца Шейна, фанатический блеск его глаз. Он наверняка возглавил бы этот мятеж. Вытаскивал бы людей из домов, обвинял в коллаборационизме, предательстве и вешал на фонарных столбах.

Анна похлопала по дробовику у себя на коленях. Сейчас, когда большинство вампиров оказались устранены со сцены, от ее пистолета с шариками было мало толку.

— Они сюда не прорвутся, бабушка. У нас в Морганвилле не будет никакого «Гринвуда».

— Я не особенно беспокоюсь за себя и за тебя, — сказала бабушка. — Но тревожусь о Морреллах. Раньше или позже до них доберутся. Эта семья раздражает многих.

«Интересно, — подумала Клер, — Ричард об этом знает?»

Мелькнула мысль и о Монике. Не то чтобы она любила ее — господи, нет! — но все же.

Поблагодарив бабушку Дэй, она вернулась на кухню. Полицейские все еще разговаривали.

— Бабушка Дэй предрекает нам серьезные неприятности, — сказала она, — Не со стороны вампиров, со стороны обычных людей вроде тех, в парке. Может, и со стороны Лизы Дэй. И бабушка думает, что вам, Ричард, следует позаботиться о своей семье.

— Уже, — ответил он, — Отец и мать в ратуше. Моника тоже отправилась туда. — Он задумался, — Ты права. Нужно удостовериться, что Моника добралась без проблем, прежде чем она повысит статистику жертв.

Чувствовалось, что он встревожен.

Ну, для этого есть основания — судя по тому, что говорила бабушка Дэй. Джо Хесс и Трейвис Лоув переглянулись; похоже, у них мелькнула та же мысль.

«Она этого заслуживает, — убеждала себя Клер, — Что бы ни случилось с Моникой Моррелл, она этого заслуживает».

Вот только иллюстрации из энциклопедии так и стояли перед глазами.

Хлопнула дверь, послышался голос Анны, приветствовавшей кого-то. Клер выскочила в прихожую и… налетела прямо на Шейна. Он подхватил ее и обнял.

— Ты здесь, — Он сжал Клер так сильно, что затрещали ребра, — Господи, я весь день так волновался за тебя! Сначала слышал, что тебя видели в центре Вамптауна. Потом будто ты разъезжаешь по городу вместе с Евой, словно живая приманка…

— Не тебе говорить об этом, — Клер отодвинулась, вглядываясь в его лицо. — Как ты?

— Ни царапины, — Он широко улыбнулся. — В некотором роде ирония судьбы, поскольку обычно я не выхожу из переделок без боевых шрамов. Худшее, что со мной произошло, — пришлось съехать на обочину и выпустить наружу кучку вампиров, пока они не прорвались прямо сквозь стены. Можешь гордиться мной — я даже высадил их в тени. — Его улыбка угасла, но глаза смотрели с прежней теплотой. — У тебя усталый вид.

— Правда? — Она не смогла сдержать зевок. — Извини.

— Хорошо бы немного отдохнуть, пока есть возможность. — Он огляделся, — Где Ева?

Никто не ответил. Клер открыла рот, но не смогла произнести ни слова, так перехватило горло. Глаза защипало от слез.

«Пропала, — вот что она собиралась сказать, — Никто не знает, где она».

Но произнеси она это вслух, да еще Шейну… Тогда происшедшее обрело бы подлинную реальность.

— Что такое? — Он погладил Клер по волосам. — Что случилось? Где она?

— Она была в кафе «Встреча», — сумела наконец выговорить Клер. — Она… — Руки Шейна замерли, он широко распахнул глаза. — Она пропала. Больше я ничего не знаю.

— Ее машина снаружи.

— Мы приехали на ней.

Клер кивнула на Анну, молча наблюдающую за ними.

— Ладно, — сказал Шейн. — Майкл в безопасности, ты в безопасности, я в безопасности. Осталось найти Еву.

— Вряд ли это разумно, — вмешался в разговор Ричард Моррелл.

Шейн резко развернулся к нему, с таким выражением лица, которое могло бы устрашить и вампира.

— Хочешь попытаться остановить меня, Дик?

Мгновение Ричард пристально смотрел на него, а потом снова повернулся к карте.

— Хочешь идти, иди, а у нас дел по горло — нужно защищать жителей целого города. В конце концов, Ева — всего одна девушка.

— Да, но она наша девушка, — Шейн взял Клер за руку, — Пошли.

— Не возражаешь, если я возьму с собой дробовик? — спросила Анна.

— С каких это пор ты обзавелась им? Ладно, не стесняйся.


Снаружи возникало странное ощущение — вроде бы все спокойно, но в атмосфере чувствовалось что-то гнетущее. Там и тут группками стояли люди, разговаривая. Почти все магазины были закрыты, а вот бары нет, как и оружейный магазин. Тревога Клер нарастала.

Скверно.

Ворота университета были распахнуты, но, чтобы покинуть его, люди должны были предъявлять пропуск — видимо, все еще в соответствии с версией военных учений.

— О господи! — пробормотал Шейн, сворачивая на улицу, ведущую к центру города — площади Основателя, Вамптауну. Чем дальше, тем больше попадалось собравшихся группами людей. — Не нравится мне это. Вон там Сол Монетти. Он был одним из собутыльников моего папы, помнишь?

— Копам это тоже не нравится, — Анна кивнула на полицейские машины впереди, блокирующие доступ к концу улицы.

Приглядевшись, Клер поняла, что полицейские вылезли из машин и выстроились в линию, готовые к любому развитию событий.

— На этот раз все может обернуться по-настоящему скверно, — вздохнула Анна. — Не хватает лишь зажженной спички, чтобы все запылало.

Клер вспомнила слова Шейна о том, что его отец собирается вернуться в город; наверняка и сам Шейн подумал о том же.

— Сейчас нужно постараться вычислить, где может быть Ева. Есть идеи?

— Может, она оставила нам какие-то подсказки. В кафе. Наверно, стоит начать оттуда.

В кафе «Встреча» было пусто, стальные жалюзи опущены, передняя дверь заперта. Они объехали дом сзади. Только мусорные баки и…

— Что это, черт возьми? — спросил Шейн.

Резко затормозил, выскочил из машины, поднял с земли что-то маленькое и показал Клер.

Это оказался белый леденец в форме черепа. Клер удивленно воззрилась на него.

— Ева оставила след из мятных леденцов?

— Похоже на то. Нужно пойти по нему пешком.

Анну эта идея не привела в восторг, однако Шейн голосования не проводил. Они припарковались в проулке позади кафе, заперли машину и начали искать конфетки в форме черепа.

— Вон! — воскликнула Анна в конце проулка. — Похоже, она роняла их на поворотах. Умно. Значит, туда.

После этого дело пошло быстрее. Леденцы в форме черепов на пустой улице были хорошо заметны. В основном они попадались в тени, что было неудивительно, если Ева шла с Мирнином или другими вампирами.

«Почему она оставалась с ними?»

Может, у нее не было выбора.

— Куда теперь? — спросила Клер, оглядываясь.

Вроде бы ничего не бросалось в глаза, но потом она заметила что-то блестящее, засунутое за перевернутый ржавый мусорный бак. Сунула туда руку и достала черный кожаный ошейник, усеянный торчащими серебряными шипами.

Тот самый, который был на Еве. Клер молча показала его Шейну. Он начал медленно поворачиваться, вглядываясь в пустые дома.

— Ну же, Ева, — бормотал он, — Подкинь нам хоть что-нибудь. Все, что угодно. — Он замер. — Слышите?

Анна, стоящая в конце проулка с дробовиком наготове, наклонила набок голову.

— Что?

— Не слышишь?

А вот Клер слышала. Звонок телефона. Сотового, с ультразвуковой модуляцией — кто-то рассказывал, что пожилые люди не могут слышать эти частоты, и ребятишки в школе часто используют такие телефоны, чтобы прямо в классе украдкой звонить или посылать текстовые сообщения. Звук был слабый, но телефон определенно находился где-то неподалеку.

— Я думала, сети блокированы, — сказала она и вытащила свой телефон.

Нет. Сеть работала. Интересно, это сделал Ричард или они утратили контроль над вышками сотовой связи? Возможно, и то и другое.

Они нашли телефон до того, как звон прекратился. Телефон Евы — красный, с серебряным брелоком в виде черепа, брошенный в глубину покоробившегося дверного проема.

— Кто звонил? — спросила Клер, и Шейн начал проглядывать меню.

— Ричард. Наверно, тоже стал искать ее в конце концов.

Звякнул телефон Клер. Текстовое сообщение. Она открыла его.

От Евы, послано несколько часов назад; видимо, начали поступать не прошедшие раньше сообщения.

Там было: «911@Немецкий».

Клер показала сообщение Шейну.

— Что это?

— Девять один один. Сигнал о помощи. Немецкий…

Он посмотрел на Анну; та отлепилась от стены и подошла к ним.

— Немецкий шинный завод, — сказала она. — Черт, мне это не нравится. Он размером по крайней мере с два футбольных поля.

— Нужно сообщить Ричарду, — сказала Клер.

Набрала его номер, но он оказался занят, а потом телефон снова перестал ловить сеть.

— Нечего дожидаться, — сказал Шейн, — Поехали туда.

Загрузка...