Глава 4 Зашевелилось

Утро следующего дня мальки начали, едва забрезжил рассвет. А в здешних тропических широтах это происходит в пять. На этот раз из палатки выбралось сначала пять пар мальчик-девочка, энергично размявшихся и после гигиенических процедур приступивших к приготовлению завтрака. Конечно, не всей толпой – караульная пара вскарабкалась на вышку, где сменила предыдущую вахту. В том числе и Краева, опять дежурившего в самые трудные предутренние часы. Мила-трактористка и тройка парнишек целенаправленно, несмотря на бух-тение «жертвы», разбудили главного по механической части дядю Игната. Вскоре и кофе поспел, а затем каша и бутерброды – мелкие стали уверенно выпекать хлеб, отчего в меню появились бутерброды с мясом – нашли в морозильной камере и пустили в дело. Детдомовские по части жратвы оказались очень сообразительными ребятами.

Вторая не десятка, а девятка мелких отстала от первой буквально на несколько минут – появилась сразу после того, как освободились места у умывальников. Так что к завтраку не опоздали. Игорь Сергеевич с интересом следил за тем, как дети, только-только переходящие в подростковый период своей жизни, не теряя времени, выполняют некий известный только им план.

Маленькая Оля, позавтракав, сменила Нину на дежурстве в лазарете. А Нина, быстро поев, вернулась в медицинскую палатку – помогать Оле обихаживать проснувшихся раненых: гигиенические процедуры с лежачими ловчее проделывать вдвоём, тем более таким, как они. А это ведь не только бритьё и умывание, но и кое-что менее поэтическое. Завтрак в медпункт они тоже доставили вдвоём, только после этого Нина отправилась отсыпаться.

Утреннюю трапезу на вышку унёс мальчик, которого Игорь ещё не запомнил. Лом с кем-то на пару ушёл по какой-то надобности к уже проснувшемуся связисту. Группа же из семи подростков, вооружившись топорами и пилами, двинулась к очередной куче ветвей, а накормленного Игната увели к трактору разбираться с навесным оборудованием.

– Игорь Сергеевич! – обратился к Краеву Сев. – Вы уже поели? А то тут у нас есть замысел, который следует с вами обсудить.


– Понял я вашу затею. Поэтому слушайте и смотрите внимательно, – объяснял молодым слушателям мастер-механик. – Вот такой шарнир имеет две степени свободы. Вверх-вниз и вправо-влево. Приводится в движение гидравликой и управляется исключительно просто. Это вообще стандартный узел. Такие имеются в готовом виде среди запчастей со всеми нужными прибамбасами.

Третье возможное действие – послать ещё что-нибудь туда-сюда. Для нас это сжать-разжать захват или сжать-разжать перекусывающие древесный ствол лезвия. И захват и перекусыватель имеются готовые среди устройств, присланных для оборудования механического производства. И это вам не вчерашний манипулятор с шестью степенями свободы, а простая и надёжная техника.

– А вперёд-назад? – потребовала уточнений Мила. – Как я тот же перкусыватель к стволу подведу?

– Да просто – всем трактором, – пожал плечами Игнат. – Подъедешь или отъедешь.

– А захват? Он же сам по себе должен действовать и наводиться независимо. Тут же одним трактором нужно навести сразу два рабочих органа. Не получается.

– А ты голову включи, девонька! Перекусывать-то деревце ведь нужно под корень, а хватать ствол на метр-полтора выше.

– Пожалуй, – задумчиво кивнула юная трактористка. – Надо будет попробовать. Ладно, вы пока так и делайте, а мне ещё надо к озеру волокушу тащить.

– Вот и ладно. Когда обернёшься, оно уже и готово будет.


– Чересчур сильно ты со своим куполом размахнулся, Сева, – сказал Краев, рассмотрев наброски проекта плетёной крепости, подсунутой ему на планшете. – Прикинь! Вот тут, посерёдке, получается горизонтальный плетень, который держится только на нетолстых жердях, сходящихся к центру. То есть каждый опорный элемент – консоль. Да ещё и нагруженная прутьями переплёта, которые в этом положении ничего не держат, потому что не создают объёмного каркаса, а лежат в одной плоскости. А если налетит сильный порыв ветра, что будет? Нет уж, давай, как у абхазцев делать – сводить вершины на конус. Вот тут-то и образуется прочный корпус. Смотри, как выглядит эпюра напряжений. – Обсуждение плана постройки дома-крепости превратилось в урок сопромата, который образованный инженер преподносил мальчишке-школьнику.

– Тогда диаметр постройки уменьшается, – озадачился Сев.

– А мы к центральной постройке добавим ещё несколько по периферии. Да и слепим их стенами.

– То есть сплетём, – встряла Лёля. Так прозвали ответственную по корзиночкам. Паспортное-то имя у неё было Ольга, как и у Оли из «подписанной» восьмёрки, но дабы не было путаницы, ей было предложено обозваться Лёлей, девочка возражать не стала и согласилась. – Ну, я пошла. Пора показать ребятам, как работать с лубом и как готовить концы жердей для соединения. Кстати! А почему ты хочешь сохранить кору? Чтобы избежать лишней работы? – взглянула она на мальчугана.

– Есть подозрение, что некоторые деревца обладают могучей жизненной силой. Сама же вчера видела, что даже срубленные они умудрились своими ветвями прижиться, пустив ростки и сформировав корни. Вдруг они укоренятся, даже находясь в стенах? Представляешь, что будет, если колья пустят корни и выбросят листву? – улыбнулся Сев.

– Ага, а если высушить их побеги на солнце, разложив по железным противням, получится порошок, которым Урфин Джус оживлял своих деревянных солдат, – хохотнула Лёля.

– Железа у нас мало, – заметил Краев. – В конструкции челноков, которые мы потихоньку разбираем на материалы, в основном встречаются титан и алюминиевые сплавы. Так что ваши противни разве что титановые выйдут – из листов обшивки.

– Эм! Игорь Сергеевич! Мы это, прикололись чутка, – смутилась Лёля.

– Ну и я тоже… чутка, – хмыкнул мужчина. Зато Сев явно озадачился.

– Ну вас! Прям как дети малые! Я, между прочим, серьёзно, а вам всё бы шуточки шутить! – насупившись, буркнул мальчуган, после взглянул исподлобья на удивлённые лица собеседников и заржал. – Да ладно. Я тоже прикололся.


Дамы из числа старших, кто не был задействован в работе лаборатории и разборе образцов, занялись приведением в порядок бывшей командирской палатки, до которой раньше просто руки не доходили. Там пролилось много крови, от которой следовало избавиться. Да и полотнище требовало починки. Мальки же в это время сопрягали самые толстые из жердей, которые сумели «выделить» из куч обрубленных сучьев. Места последовательных сочленений получались хлипкими на излом – составные «колья» так и норовили сломаться.

Какое-то время их пытались удержать подпорками, но потом принялись городить леса, используя столбы караульной вышки, по которым ребята карабкались с ловкостью обезьян. Не всё было просто. Даже к обеду не удалось составить шесты нужной длины. Как-то всё не соответствовало замыслу – разъезжалось. Колья из сучьев выходили хлипкими.

А большие дяди в это время, отвлекаясь время от времени, дабы похохотать над потугами малышни, соображали, как бы им соорудить газогенератор. Дело в том, что опыта в этой области не было ни у кого, хотя каждый слыхивал о подобных устройствах. На сервере экспедиции информации было куда меньше, чем в сети планеты Земля – нашлось несколько лаконичных упоминаний с описанием принципа работы и устройства. Дальше заработали головы инженеров, каковыми были все вторые пилоты. А первые – через одного. Химиков привлекли, которые в экспедиции, естественно, тоже наличествовали. Целых два. Кто-то вспомнил о циклонных фильтрах, кто-то о пиролизе. Сообразили, что из дров могут «полезть» продукты сухой перегонки древесины, в том числе и смола с дёгтем. Понемногу стали вырисовываться контуры стационарной установки для снабжения топливом генератора электрической сети лагеря. Не совсем то, что изначально обсуждалось, но ведь тоже совершенно точно не будет лишним! Ведь именно генератор потребляет основную часть топлива.

Краев с интересом наблюдал «деток» в ситуации, когда у них не всё ладится. Это про плетельщиков. Они разбились на несколько групп, занявшихся каждая своим делом.

Одна за полдня соорудила компактную постройку «на двоих» – круглую хижину, где взрослый мог выпрямиться только в центре. Здесь все колья были цельными – хватило длины прямых участков отрубленных от больших деревьев сучьев.

Другая группа тренировалась в последовательном связывании положенных горизонтально жердей – варьировали формы срезов и стягивание наложением бандажей. Этим не хватало прочности луба – требовались более надёжные шнуры, которых в запасах экспедиции оставалось мало. Мальки нашли несколько освободившихся пластиковых бутылок и распустили их на ленты, которыми и воспользовались, едва отыскали строительный степлер – сообразили, как фиксировать концы скобками.

Третьи вернулись к недостроенному плетню – принялись надстраивать его вверх, загоняя новые колья в промежутки между прутьями плетения. Мелюзга пробовала, меняла способы и стремительно приобретала опыт в почти незнакомом деле. Взрослые же не только смотрели на это – вмешивались, спорили, показывали, демонстрировали силу там, где детям её не хватало. Лагерь, где после тревожных событий последних дней стало тоскливо, оживился.

Игорю это нравилось. Особенно то, что мелкие перехватили власть на кухне – до этого пищу готовили по очереди взрослые члены экспедиции, у большинства из которых здесь имелись вполне профессиональные интересы. Их приходилось отрывать от основной работы. А сейчас управление процессами на пищеблоке осуществляла Тоня. Ещё одна из «подписанных» девочек – Аня – вдохновенно пересчитывала запасы в складах и кладовках. Не только пищевые – вообще все. Выкопала из-под завала спецовок и обуви моток столь нужной шплинтовочной проволоки и упаковку мыла. А ещё она мобилизовала больших дядей на завершение оборудования прачечной – там и дел-то оставалось на несколько часов работы, но отвлекали более насущные хлопоты.

С шести утра и до двенадцати, до обеда, по всему лагерю шло копошение, после чего все дружно приступили к сиесте до самого возвращения возчиков от прибывшего последним челнока. В третью ходку удалось забрать остатки груза. Сев сегодня был не особенно заметен – он работал над сборкой составного кола, протягиваемого от земли до верхушки сторожевой вышки – до тарелок устройств связи, установленных на её крыше.

Ещё Краева заинтересовала Ксюн. Никак не удавалось понять, чем она занимается, в то время как остальные три девочки из числа первоначально «подписанной» восьмёрки мальков уже отчётливо заняли определённые позиции в структуре экспедиции. Ответ на эту загадку нашёлся вечером за ужином, когда засветился укреплённый на столбе большой экран и начался выпуск новостей – с десяток коротких репортажей о событиях местного масштаба сжато и ёмко вместили в себя информацию о событиях дня. О крошечных успехах и ничтожных проблемах, о целях, задачах и препятствиях на пути к их осуществлению. Люди взглянули на себя со стороны. И в финале – интервью с недавно пришедшим в себя начальником экспедиции: Старшой передал функции руководителя Игорю Краеву и призвал остальных не терять присутствия духа, на большее его пока не хватало. Зато Сёма-пильщик выглядел одухотворённо и пообещал, что скоро вернётся к работе. Вообще-то он геолог, но в то же время и крепкий сибирский мужик, готовый призвать к порядку местное зверьё.

«Четвёртая власть…» – заключил Краев в отношении Ксюн.

В короткий «вечерний уповод» – трудовой период после спада дневного зноя и до наступления темноты – Мила опробовала доработанный усилиями механиков второй трактор: проникла на нём в гущу леса и «выкусила» деревце подлеска, которое доволокла в захвате до зоны, контролируемой огнестрелом с вышки. После чего «вернулась» на базу – у неё возникли серьёзные претензии к созданной умельцами технике.

Зато добытый ею стволик вызвал в сердцах «плетельщиков поросячьих домиков» чувство благоговения – он был почти прямым и очень длинным, к тому же медленно сбегающимся по толщине от комля к вершине. Почти идеальный прут для огромной корзины.

Загрузка...