Марина Добрынина Бей ушастых! Часть 3

Глава 1

Лин

Очнулся я на кровати Кардагола. К счастью, этого "котика" там не было. Ну, понятно, накачал из меня энергии и в бега ударился. А я вот лежу тут один, никому не нужный.

Будто в ответ на такие мои мысли, раздалось писклявое "мяу", и на кровать запрыгнул черный котенок. Ага, понятно. Не один я. Компания у меня есть. В виде отпрыска васькиного.

— Чего тебе? — буркнул я, — где мать твоя Василиса шляется? Брысь отсюда, морда усатая!

Но морда усатая уходить не собиралась. Улеглась у меня на груди, поджав лапки, и заглянула в глаза. Я в ответ нахмурился, но не выдержал и заулыбался. Эта черная морда, с голубыми глазами и белыми усами была такой серьезной и насупленной, что невозможно было не развеселиться.

— Кот, вали отсюда, я тебе не подушка, нечего на мне разлеживаться!

"Кошка"

— Чего? — я чуть с кровати не слетел, когда понял, что это чудище со мной разговаривает, — Эй, кис, мне не нужно магическое животное, я это… безответственный. Вот!

"А мне маг не нужен. Я это… ленивая. Вот!" — передразнило наглое животное.

— Значит, мы поняли друг друга. А теперь вали отсюда, — предложил я и сел.

Кошка скатилась мне на колени, возмущенно фыркнула и по-хозяйски запрыгнула на плечо.

— Это еще что за нахрен? — возмутился я.

"Говорю же — ленивая я. Отнеси меня к маме"

— А хрен тебе по всей морде!

— Лин, ты что кричишь? Приснилось что? — в спальню заглянула Саффа

— Да вот, прицепилась ко мне животина, — пожаловался я, дергая плечом и пытаясь стряхнуть котенка.

— Наверное, она хочет, чтобы ты был ее магом? — предположила Саффа.

"А фиг вам! Не нужен мне никакой маг, я сама по себе!" — заявила кошечка.

Саффа вздрогнула и огляделась.

"Что по сторонам смотришь? Это я с тобой говорю"

— Лин, это кошка сказала или я сошла с ума?

— Ты ее тоже слышишь? — удивился я. — Странная киска. Некоторые маги своих собственных животных не слышат до совершения обряда инициации. А эта готова со всеми общаться.

"Не надо мне никаких обрядов. И я не "эта". Можешь звать меня Кошкой"

— Ага, понятно, кошка по имени Кошка. Здорово, — пробормотал я, — и что нам с тобой делать?

"Отнеси меня к маме, а там посмотрим" — важно сообщила эта наглая морда.

— Она забавная, — решила Саффа.

— Хочешь, подарю? — оживился я.

"Я не твоя собственность!" — возмутилась Кошка.

— Ты котенок кота моих родителей, значит моя!

"Папа не является собственностью твоих родителей, следовательно, я не твоя, и дарить ты меня не имеешь права"

— У ребенка железная логика, — заметила Саффа, — где твоя мама, малышка? Куда тебя отнести?

"Вот это другой разговор! — обрадовалась Кошка и в один прыжок перелетела с моего плеча на руки к Саффе. — Так и быть, я пока здесь посижу, успеем еще к маме. А ты гладь меня, гладь, не стесняйся"

— Ничего не понимаю, — проворчал я и, наконец, додумался спросить, — долго я в отключке был? И куда смылся наш коварный Кардагол?

— Минут двадцать ты точно пролежал. Где Кардагол, не знаю. Я его просила за тобой присмотреть, а он сбежал, — Саффа нахмурилась, — ничего нельзя ему доверить! Вот обещал не предлагать тебе этот ритуал, а сам…

— Да, ладно, подумаешь, вырубило меня ненадолго, — отмахнулся я. — Надеюсь, нашему маньяку-завоевателю никто не сказал, что идет сражение, и он не ринулся туда?

— Сражение уже закончено… я так думаю. Ты же помнишь, как пришел Юсар и сказал, что на площади перед дворцом народ шумит?

— Еще бы! И ты сразу как подстреленная помчалась к Иоханне.

— Я должна ее охранять. Но она почему-то так не считает. Даже не позволила пугнуть эту толпу каким-нибудь простеньким атакующим.

— А ты знаешь простенькие? — совершенно натурально удивился я.

— Ты не поверишь, Эрраде, но да, знаю. И я почти убедила Ханну, что надо по этим бунтовщикам ударить, но в этот момент на крыльце появились Мерлин с Иксионом и вроде бы Дуся с ними, я не успела толком разглядеть, Ханна велела мне идти сюда, проверить как ты.

Добрая какая блонда моя! Велела ей проверить. А сама Саффа, конечно же, не догадалась, что необходимо окружить меня заботой.

— Плохо мне, умираю, — пожаловался я, сделав как можно более несчастное лицо.

— Да? А еще недавно орал на малышку совсем как живой, — заметила Саффа и присела на кровать, поглаживая притихшую Кошку.

— Плохо-плохо, даже не сомневайся, — заверил я.

— Ну, в таком случае ложись, отдыхай, а я пойду.

— Нет, так нечестно! Не хочешь поинтересоваться, что нужно сделать для того, чтобы мне стало лучше?

— И что же нужно сделать? Поцеловать тебя, наверно?

— Нет, не угадала.

— Судя по твоей ухмылке, Эрраде, я догадываюсь, что ты хочешь! — прошипела Саффа, вскочив с кровати.

— Что за грязные мысли тебе в голову пришли, птичка моя? Я вот ни о чем таком не думал.

— Так я тебе и поверила!

— А придется.

— Ладно. И о чем же ты думал? Что я должна сделать, чтобы ты, наконец, отстал от меня?

— Скажи, что выйдешь за меня замуж.

— Ты придурок несчастный! Нашел, о чем думать, когда…

— Да-да! Ключевое слово в этой фразе — несчастный! — перебил я. — Я именно такой! Меня не любит девушка моей мечты!

— Ты сам эту девушку до белого каления довел!

— А эта девушка, между прочим, тоже хороша!

— Да ладно, Лин, тебе же понравилось. Я помню.

— А вот не надо так ухмыляться при этом! — возмутился я, — мне, может быть, и понравилось, но все равно ты была неправа! Могла бы что-нибудь попроще использовать. Мне бы и "шепота нежности" хватило, чтобы голову потерять.

— Лин.

— Что?

— Я в те годы только одно приворотное знала — меня мама научила… и попробуй только заржать!

— Так вроде не с чего ржать-то. Получается, ты только вот это и знаешь?

— Хорошей бы я была придворной волшебницей! — фыркнула Саффа, — теперь мне все приворотные известны. Они же относятся к разряду опасных заклинаний, которые могут применить к особам королевской крови. Я должна их знать.

— О, так выходит, ты теперь стала еще опаснее, чем раньше?

— Точно. Так что прячься быстрее.

— Под одеяло?

— Лучше под кровать, одеяло не поможет, — серьезно посоветовала Саффа.

— А у тебя там не пыльно?

— Вот заодно и проверишь.

— Как-нибудь в другой раз, ладно? Ты не ответила на мой вопрос.

— На который?

— На тот самый. Насчет осени.

— Далась тебе эта осень!

— Не хочешь осенью, давай завтра.

— А может быть, лучше сегодня? Что тянуть-то?

— Я согласен!

— Сумасшедший! Лучше дождемся осени, как планировали. Все, я пошла.

Вот так. Я, наконец-то, помирился с волшебницей моей мечты, она снова согласна стать моей женой и… она сбежала! Что ж и мне нет повода задерживаться здесь. Тем более, раз мать с дедом вернулись, значит, сражение закончилось. Не хотелось бы пропустить последние новости.

Я встал, привел себя в порядок и покинул помещение обычным путем — то есть через дверь. Я ж понятия не имел, где сейчас Ханна, и разогнали ли мать с дедом возмущенную толпу (окна у Саффы выходят в сад, и посмотреть я не мог).

Вышел я из ее покоев в коридор и нос к носу столкнулся с Каро.

— А, ты-то мне и нужен! — обрадовался я.

— Что ты здесь делаешь? — не обрадовался Каро.

— Ты же начальник Тайного сыска, следовательно, должен знать, что во дворце происходит, и что я здесь делаю. Или тебе еще не доложили? Ну, хотя бы о том, что на площади народ бунтует, ты знаешь?

— Народ уже не бунтует, — Каро даже не огрызнулся, серьезный такой весь, — Его величество погиб. Все собрались в тронном зале.

— Какое такое величество? — растерялся я.

— Вальдор.

— Ёптыть!

Не самая лучшая реакция на известие о смерти человека, который мне почти как отец, но ничего более подобающего мне в тот момент на ум не пришло. Ругнувшись, я телепортировался в тронный зал.

Вальдор

Очень не хочется открывать глаза. То, что я чувствую — это не усталость. Это… Я не знаю таких слов. Мне просто хочется слиться с землей и раствориться в ней, чтобы эта сумасшедшая тяжесть ушла. И боль тоже. Потому что болит у меня все. Где-то тянет, где-то пульсирует, где-то она возникает резко, как от укола, где-то медленно нарастает. В какой-то момент не могу удержать стон, и глаза почему-то распахиваются сами собой. Очень хочется пить.

Вижу усталое, небритое лицо Мерлина.

— Ну что, король, жить будешь! — заявляет он, делая попытку улыбнуться. Ухмылка у него получается кривая и страшная.

— Спасибо, — шепчу я.

— У меня для тебя несколько разных новостей. Считать я их не буду. Выложу в произвольном порядке. Слушаешь меня?

— Да.

— Во-первых, мы отступили с поля боя. Во-вторых, они тоже отошли. В-третьих, судя по тому, как зятек мой дорогой резво поскакал к своим любимым солдатикам, Кардаголу лучше и он, возможно, скоро вернется. Эй, Валь, ты меня слышишь?

Перед глазами все плывет и шатается, но когда я их закрываю, ощущение качки только усиливается. Впрочем, пощечина возвращает меня на землю.

— Не вздумай, — рычит Мерлин, — не вздумай уплывать. Тебе сейчас нельзя. Воды дать?

— Да.

Мерлин осторожно приподнимает мою голову, чувствую, как в рот мне льется холодная жидкость. Как вкусно.

— Все-все! Больше тебе пока нельзя. Так вот, слушай дальше. Пока ты тут воевал, в Зулкибаре народ начал волноваться. Хотят тебя обратно. Ты меня слушаешь?

— Да, слушаю.

— Так что ты подумай, что с этим делать. Боюсь, детишки не справятся.

Вот я его, вроде бы слышу, но сказать, что понимаю, значит, солгать. С трудом удерживаю себя в сознании, но на осознание меня уже не хватает. Пытаюсь осмыслить не сказанное, а лишь то, как я здесь оказался. Почему-то именно это меня сейчас волнует.

— Кто меня спас? — спрашиваю шепотом, вынуждая волшебника наклониться ко мне еще ниже.

— Иксион! Кто еще? Он тебя вывез с поля боя и притащил сюда.

— Позови.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Подожди, я еще не все тебе сказал! Я вот подумал, что если тебе сейчас умереть, а Валь? Тебе все равно в ближайшие дни двигаться нельзя. Я бы тебя усыпил, мы бы в склепике тебя аккуратно положили. А потом я всегда могу сказать, что мол, что вы хотите от старика? Пьяный был, ошибся. Как тебе такая идея, Вальдор? Ну, чтобы в Зулкибаре все стихло, а?

— Иксиона позови…

— Вальдор, ты мне не ответил!

Что он от меня хочет? Не понимаю.

— Вальдор, это сейчас нужно решить, пока ты снова не отключился! Слышишь меня? Хорошо?

— Да.

— Ты согласен?

— Да.

Отвечаю, лишь бы он от меня отстал.

И как-то сразу передо мной возникает кентавр. Он опускается на колени, так что его голова становится почти вровень с моей.

— Спасибо, — говорю.

— Ну что же Вы, — начинает причитать Иксион, — зачем же Вы так в бой? Я же волновался. Я же боялся, что не успею. А как Вы с ним…

— Спасибо, Иксион.

Слова приходится выдавливать, потому что сил нет, все опять плывет, и даже герцога я сейчас вижу с трудом. Лишь снова повторяю:

— Спасибо.

Закрываю глаза и слышу:

— Король Вальдор умер!

И даже успеваю удивиться напоследок. А еще, кажется, обрадоваться.

Загрузка...