Руки у меня загребущие. Когда я увидела склад, то поняла, что маловато смогу унести. Сопровождающие не получили распоряжений на счет того, что я могу забрать. Потому и не возражали против того, что я использовала их в качестве мулов. Лишнего не брала. Ни к чему мне захламлять судно ненужным.
В углу оказались вещи, сваленные кучей. Без труда угадывались потертые рюкзаки работяг. Видимо, тут давненько промышляют мародерством и убийством гостей. Все же стоит найти возможность остановить этот беспредел. Жоли совершает мерзости и должна за это поплатиться. Никто не должен становиться жертвой этой паучихи. Пусть считает себя победительницей. Также как и меня — обычной хищницей. Я не такая. Не могу жить, зная, что за спиной остается открытая ловушка для простых работяг. Ведь на эту базу ведут многие пути. Вахтовики отдыхают после долгих перелетов. Жоли наверняка выбирает одиночек или тех, кто совершает на станции выгодную сделку. Подделать журнал прибытия ей не составляет труда.
С этими мыслями я добралась до «Гидры». Проходящие мимо косились на нашу процессию, но маска надежно скрывала мое лицо, а охранники отпугивали любого любопытного.
— Загружайте упаковки и выметайтесь.
— Мы должны забрать… — начал было один бойцов, но я прервала его.
— Я вынесу товар сама. Не надо стоять за спиной.
— Боишься, что мы украдем у тебя… мусор? — хохотнул второй.
— Или решите остаться. А мне потом вас утилизировать придется.
С этими словами я зашла в свой дом и прикрыла за собой дверь. Ненавижу контроль. И многих людей тоже ненавижу. Сложно оставаться гуманной, когда тебя постоянно выслеживают и считают вещью.
Открыв грузовой отсек, я оказалась в холодном помещении. Вдоль стен стояли упаковки, стянутые ремнями. С виду вполне безобидные, походящие на трубы стержни, обернутые в терморегулирующую пленку. Я взяла пару из них и взвесила в руке. Они казались такими легкими. Хотя я не знала, какими по весу они должны быть. Знала только, что одна такая фигня стоила почти как мой корабль. Мне придется отработать не один заказ, чтобы компенсировать их стоимость хозяину. Остается надеятся, что проблем с этим не будет.
Снаружи меня ждали. Охранники с осторожностью взяли у меня груз, что навело меня на мысль — они понимали с чем имеют дело.
— Жоли приказала проверить товар и потом ты получишь талон на вылет. У тебя будет примерно десять часов, чтобы убраться отсюда.
— Я останусь на своем судне. Буду ждать тут.
Думаю, им было плевать, где я останусь.
В кабине мне стало уютно. Я сбросила камуфляж, разулась и вытянула ноги, развалившись в кресле.
Кажется, уже целая вечность прошла с момента, как я сошла с борта. Привыкла к одиночеству. Ну, почти привыкла. Иногда рука сама тянулась к планшету, чтобы включить видео и подсмотреть за стражниками. В последний момент я понимала, что не смогу их увидеть. В душе вспыхивало нечто похожее на тоску. Я пыталась гасить ее. Получалось с трудом. Особенно, когда вспоминала моего капитана. Да, я уже привыкла мысленно называть его своим. Даже несмотря на то, что нам не суждено увидеться вновь.
Я закрыла глаза и попыталась представить, что всего окружающего нет. Иногда мне становилось необходимо отвлечься от настоящего.
Задремав, я снова видела этот сон. Меня обнимал мужчина и шептал, что вернется, придет за мной. И мне хотелось верить ему. Когда-то я вроде верила. Только с тех пор минуло много времени. Мечты выцвели. Я перестала надеяться на чудо.