Глава 3

Вслед за Дитрихом Граубергом инквизиторы и полевой агент Таммас поднялись по неширокой лестнице из того же андорианского «чёрного» дерева на второй этаж особняка и прошли по устланному сансифарскими коврами коридору, остановившись перед кофейного цвета дверной панелью из декорированного под орех армапластика. Ризианец по очереди оглядел всех четверых представителей Инквизиции, после чего, тяжело вздохнув, дотронулся до дверной ручки и открыл дверь, что вела в комнату Вероники Грауберг.

– Прошу вас, господа, леди, – произнёс Грауберг. – Можете здесь всё осмотреть.

– Спасибо, господин Грауберг, – отозвался Стерн, многозначительно кашлянув. Хозяин дома понял, что его присутствие здесь в данный момент времени нежелательно. Потоптавшись пару секунд на пороге комнаты, Дитрих Грауберг осторожно прикрыл за собой дверь, оставив инквизиторов и полевого агента одних.

– Итак, шеф – что именно мы здесь ищем? – Зариен Бруд внимательно посмотрел на Стерна.

Инквизитор-фарадеец, не отвечая своему помощнику, огляделся, осматривая помещение, принадлежащее дочери четы Грауберг. Большая комната, примерно тридцати пяти квадратных метров, с панорамным окном во всю восточную стену, выходящим на небольшой парк, примыкающий к дому и являющимся частью земельных владений Граубергов, пол в которой был выложен панелями из лурибарского кедра. В одну из стен был встроен огромный стереовизор калганского производства, рядом с которым на подставке покоился аудиокомбайн, тоже не местного производителя. Блок персонального ОИ, встроенный в рабочий стол-пульт, огромный платяной шкаф и изящный комод всё из того же андорианского «чёрного» дерева (Ленора Тайрос при виде шкафа и комода фыркнула и сказала, что здесь явно помешаны на этой породе древесины, к слову сказать, отнюдь недешёвой), полки с обычными и электронными книгами и инфопланшетами, статуя какого-то ксеноса в углу, стоящая в маленьком, искусно врезанном в пространство комнаты фонтане, кровать с «водяным» матрацем – всё это несло на себе печать роскоши и достатка, что, впрочем, было неудивительно для дома служащих Административного Конклава Ризы.

– Если здесь имеется что-то, что могло бы скомпрометировать Горюнова в глазах правоохранительных органов, то это, скорее всего, что-то вроде инфопланшета, электронной книги или датапада, – наконец, произнёс Стерн. – Ленора – осмотри книжные полки. Зариен – проверь компьютер подозреваемой. Шо – на тебе охрана входной двери.

Агент-арктурианец молча кивнул инквизитору и встал прямо напротив входа, лицом к центру комнаты, вытащив из кобуры свой «ТА».

Раздав указания своим помощникам, Лаймон подошёл к комоду и, выдвинув верхний ящик, принялся изучать его содержимое. Всевозможные женские вещицы его не заинтересовали, но инквизитор хорошо понимал, что под этими предметами галантереи и нижнего белья вполне можно спрятать нечто очень важное. Ведь зачастую преступники так и поступали – прятали важные улики в самых обычных местах и чуть ли не на виду.

Фарадеец вынул из левого внутреннего кармана своего плаща маленький предмет, похожий на длинный карандаш, половину корпуса которого занимал крохотный полихордкристаллический дисплей, и нажал на сенсор на торце прибора. Из противоположного конца «карандаша» вырвался тонкий зелёный лучик, разошедшийся веером. Стерн внимательно вгляделся в появившиеся на дисплее данные, хмыкнул и, выключив приборчик, убрал его обратно во внутренний карман плаща. Обернулся к своим помощникам.

– Есть что-нибудь, коллеги? – вопросил он.

– Не думаю, что дочь Граубергов хранила какие-либо файлы в своём компьютере, шеф, – отозвался Бруд, сосредоточенно работавший с рабочим столом-пультом. – Самый обычный файловый мусор – фотографии, текстовые файлы, по большей части, посвящённые проблемам моды и взаимоотношениям полов, порнографические видеоролики, материалы по изучаемому в университете предмету, музыка, в основном, биг-бит и нео-транс. Ничего запароленного и зашифрованного. В принципе, этого и следовало ожидать. Горюнов – еретик, но не придурок, и вряд ли он стал бы отдавать на хранение своей любовнице порочащие его материалы.

– А порноролики?

– Полагаешь, что там могут быть запечатлены оргии ордошитов? – Бруд усмехнулся. – Я могу, разумеется, включить воспроизведение…

– Спасибо, Зар, но в этом нет нужды, – отозвался Стерн. – А как дела у тебя, Ленора?

– Пока ничего интересного, шеф, – отозвалась терранка, тщательно просматривающая содержимое книжных полок. – Среди книг преобладают любовные романы и труды по ксеноистории, есть несколько книг по ксенопсихологии и ксеноархеологии, но ничего запрещённого не вижу… так, посмотрим планшеты и носители информации…

Тайрос замолчала и углубилась в просмотр электронных носителей информации.

Лаймон, бросив косой взгляд на Таммаса, который замер у входной двери наподобие охранного кибера, прошествовал к стоящим по обе стороны от кровати тумбочкам. Выдвинул верхний ящик одной из них и заглянул внутрь. Хмыкнул при виде косметических принадлежностей и всяких резиночек-ниточек-заколочек.

– Э-э… шеф? – услышал он голос Тайрос.

– Да, Ленора? – тут же обернулся фарадеец.

– Подойди, пожалуйста, сюда.

– Что ты там нашла?

Стерн задвинул обратно ящик тумбочки и подошёл к Тайрос.

– Вот, взгляни-ка, – Ленора продемонстрировала Стерну электронную книгу известного производителя с Одина, аккуратно вложенную в чёрный футляр из искусственной кожи. Устройство было включено, и на его полихоркристаллическом дисплее отчётливо был виден некий текст, написанный на каком-то неизвестном языке. Некоторые буквы имели отдалённое сходство с буквами имперского алфавита, но большинство выглядели весьма и весьма похожими на буквы неоготика, на котором говорили на планетах Пуританской Лиги. – Как думаешь, это не неоготик, часом?

– Похоже на него, – согласился Лаймон, разглядывая текст. – Но есть и отличия. Вот здесь, здесь и здесь, – инквизитор пальцем указал Леноре на символы, вызвавшие его сомнения. – Если мне не изменяет память, это, скорее всего, буквы древнего готического алфавита. Но вот это название я могу прочесть.

Стерн кивнул на заглавные буквы текста, выведенные неоготической вязью.

– «Purpureo aestus», – прочитал фарадеец. – Это явно готический латинский, но я им не владею. Я и неоготик знаю-то через пень-колоду. А здесь язык, который считается мёртвым уже фрайг знает сколько тысячелетий. Что означает эта фраза?

– Понятия не имею, – жизнерадостно отозвалась Тайрос. – Но ведь в Сети существует множество программ-переводчиков, так что ничто не мешает нам осуществить перевод.

Ленора, выудив из своего кожаного кейса портативный компьютер известной терранской марки «Золотой Компас», откинула крышку-монитор и, подключив машину к Интерстару, быстро нашла то, что ей было нужно. Набрав на сенсорной клавиатуре два слова, которые вызвали интерес её шефа, терранка резким движением указательного пальца правой руки ударила по сенсору ввода и довольно усмехнулась, удовлетворённая результатом.

– Вот тебе и перевод, шеф! – она развернула ноутбук так, чтобы Стерн мог видеть текст. – Правда, я всё равно ничего не понимаю. Что это может означать?

– «Багровый прилив», – прочитал фарадеец. Провёл неторопливо ладонью по волосам. – Гм… Это может как означать что-то, так и может ничего не значить. Один из самых обычных псевдофилософских высеров адептов Хаоса. Вот и символ их здесь присутствует, – Стерн указал на виднеющуюся в нижнем левом углу монитора ридера девятиконечную звезду – символ Хаоса. – Поэтому, чтобы составить более-менее разумное мнение об этой… хм… книге, её надо тщательно изучить. Полагаю, что это окажется таким же бредом, как «Libri Damnati» Кассиуса Исидора или «Ignis Lux» Вендора Чо. Но, как говорил мой наставник, инквизитор Паскаль Глау, иногда нужно покопаться и в говне, чтобы понять суть проблемы и найти её решение.

– Это в его честь ты приказал запалить Дакар-V? – усмехнулся Бруд, продолжая рыться в компьютере Вероники Грауберг.

– Погребальный костёр космического масштаба! – лёгкая усмешка пробежала по губам фарадейца. – Глау это заслужил. А что касается Дакара-V… Планета была заражена ересью и, кроме того, в нескольких её регионах на тот момент уже высадились десантные войска хаоситов. Разведка установила, что у них имелись сейсмические заряды большой мощности, капсулы с биологическим оружием и боевые отравляющие вещества, так что рисковать мы не могли. Корабли Флота и Космического Десанта эвакуировали столько лояльных Империуму граждан, сколько успели, после чего я отдал приказ о проведении Sanction Extremis, использовав своё Право Инквизитора.

– Экстерминатус первого уровня! – Ленора невольно передёрнула плечами.

– А иначе нельзя было. От Дакара-V до Шелтона было всего четыре с половиной парсека, а Шелтон – это ключ от Юкатанского Коридора. Выпустить войска хаоситов на эту космическую гипертрассу означало подставить под удар Юкатан, Волверстон и Сантанни. Так что ничего иного не оставалось, как сбросить на Дакар торпеду-выжигатель.

– Ну, зато еретическую погань там знатно пожгли! – осклабился Зариен. – Так им и надо, ублюдкам вонючим! Не помню, кто…

Марсианин неожиданно замолчал и уставился на трёхмерный дисплей домашнего компьютера Вероники Грауберг.

– Зар? – тут же насторожился Стерн.

– Ты не мог бы взглянуть вот на это, шеф? – настороженно проговорил Бруд. – Это ведь древне-готический или неоготик?

Стерн подошёл к столу и всмотрелся в монитор компьютера, на котором мерцала выделенная курсором папка, название которой было довольно длинным, и гласило оно следующее – «Via Lactea dissectum fluxus et portat et aestus, et mundabunt illud et ab ista hominum contaminatione».

– Это древний готик, Зар, – сказал, выдержав некоторую паузу, Стерн. – Это не неоготик пуритан. Я понимаю только отдельные слова, и всё. Но… этот файл настораживает. Что внутри?

– Посмотреть? – тут же оживился Бруд.

– Сначала проверь на предмет вирусов и программ-самоликвидаторов. Сам знаешь, как это бывает…

Зариен понимающе кивнул своему патрону и осторожно принялся изучать файл. Но уже через несколько секунд недовольно нахмурился и пробормотал под нос некую фразу на кугхри, явно не из разряда нормативной лексики.

– Зариен? – Стерн вопросительно взглянул на своего помощника.

– Файл защищён паролем, – пробурчал марсианин. – Значит, там есть что-то, что может навредить этой еретической кодле.

– Сможешь его вскрыть?

– Хмм… Ленора – дай-ка мне свой ноутбук.

– Держи, – Тайрос протянула Бруду компьютер.


Марсианин несколько минут молча возился с ноутбуком Тайрос, ну, может, не совсем молча, время от времени издавая какие-то нечленораздельные звуки, причём некоторые из них явно не стоило употреблять в приличном обществе. Но затем он озадаченно хмыкнул и уставился на полихордкристаллический дисплей с таким видом, словно с ним на чистом имперском стандартном заговорил дажж.

– Зариен? – Стерн вопросительно поглядел на своего помощника.

– «Поток несёт Галактике Багровый Прилив, который очистит её от скверны», – медленно прочитал Бруд название файла. – Это что такое, а? Что ещё за Поток и Багровый Прилив?

– Понятия не имею, – отозвался Стерн, глядя на дисплей через плечо Бруда. – Но полагаю, что под скверной подразумеваемся мы.

– Ну, если это написал еретик, то да, – согласился Зариен. – Однако это настораживает.

– Почему тебя настораживают какие-то еретические бредни, Зар? – фыркнула Ленора. – Какой-то дебил решил, что он может написать некий труд, который он сможет выдать за высокоинтеллектуальную писанину, и накарябал на сенсоратуре некую хрень. Вот, кстати – знаете, какое определение дал автору «Libri Damnati» ведущий криминальный психолог Венеры Мартин фон Ригге? Цитирую дословно – «Слабоумный идиот, психопат, имеющий склонности к садизму и полиамории». И ведь так и есть. Вы посмотрите на тех, кто живёт в Тёмных Мирах – это же полный абзац! Как разумное существо может быть…

– Коллеги – мы отвлекаемся от расследования, – вежливо, но твёрдо заявил Стерн, строго глянув на Тай рос. – Обсуждать каких-то фанатиков у меня нет ни малейшего желания. Ленора – скопируй «Purpureo aestus» на свой комп и отошли экспертам-криптолингвистам и языковедам в штаб-квартиру в Терраполисе. Используй малкадорский почтовый сервер.

– Есть, шеф, – кивнула терранка.

– Зариен – ты можешь открыть эту папку? Было бы интересно узнать, что она содержит. Скорее всего, это действительно еретические бредни, однако именно в подобном хаоситском манифесте лидер еретического подполья на Александрии Клим Мещеряков зашифровал план покушения на лорда-губернатора Аландского Квадранта Сорок Восьмого Галактического Сектора Джарлока Стана. Если бы не стечение обстоятельств и дотошность инквизитора Нали Вирна, то ещё неизвестно, что бы там могло получиться.

– Надо действовать осторожно, – пробормотал инквизитор-марсианин, осторожно проверяя предмет интереса Инквизиции в лице Лаймона Стерна антивирусным приложением.

Стерн удовлетворённо кивнул и перевёл взор на Ленору. Затем лишь, чтобы увидеть, как инквизитор Тайрос с недоумённым выражением лица глядит на дисплей электронного ридера.

– Ленора – что ты там увидела? – спросил фарадеец.

– Не знаю, что это такое, шеф, – с секундной заминкой отозвалась девушка. – Взгляни-ка…

Она повернула ридер там, чтобы Стерн мог его видеть. Бруд тоже на пару мгновений оторвался от своего занятия и взглянул на то, что возникло на дисплее электронной книги. Хмыкнул.

– Это что – стилизованное изображение чьего-то члена? – с явным сарказмом в голосе спросил он.

– Не думаю, – задумчиво произнёс Стерн. – Обычно сей предмет мужской анатомии хаоситы – те из них, кто исповедует культ Ордоши – изображают немного иначе. Это что-то другое…

– Согласна с инквизитором Стерном, – поддержала фарадейца Тайрос.

В центре дисплея электронного ридера висел, будто паря среди метановых облаков Цигнуса-XV, некий предмет удивительно глубокого чёрного цвета, настолько чёрного, что, казалось, ты смотришь в бездну, причём стоя на её краю. Больше всего предмет этот напомнил Стерну идеальной формы пирамиду, от вершины и до основания покрытую какими-то незнакомыми инквизитору символами, отдалённо напоминающими иероглифы. Но «пирамида» эта казалась настолько чуждой всему тому, что было известно жителям Империума – как людям, так и ксеносам, что совершенно неожиданно вдоль позвоночника Лаймона прошествовала целая армия мурашек. А может, то сработало чутьё псайкера, коим и являлся инквизитор. Трудно было сказать наверняка…

– Кто-нибудь узнаёт этот язык? – спросил Стерн, пристально, до боли в глазах, всматриваясь в дисплей. Так пристально, что аж в висках закололо.

– Мм… символы имеют некоторое сходство с иероглифической письменностью жителей Альтаира-VI, – проговорила Тайрос, тоже внимательно рассматривая изображение, – но лишь некоторое. Это не альтаирский, естественно. Это какой-то неизвестный язык, возможно, уже много лет неиспользуемый… как древне-готический. Однако, вне всякого сомнения, это какой-то древний артефакт. Пирамида – да, так есть. Очень популярный символ у оккультистов. Является составной частью государственных гербов таких входящих в Тёмные Миры планет, как Новый Верден, Скандис, Ромулус и Цинтия. Так что это, судя по всему, обычная еретическая ахинея. Думаю, что Горюнов…

Что ещё говорила Ленора, Стерн не расслышал. Совершенно неожиданно для инквизитора, изображение чёрной пирамиды внезапно заполонило всё поле зрения, и вот уже вокруг фарадейца не было ничего, кроме первозданного мрака, из которого, если верить современным космогоническим теориям, и родилась наша Вселенная. Ни единого лучика света не было видно на многие мегапарсеков вокруг – лишь непроглядная тьма. И тишина, но не такая, что стоит в глухой лесной чаще. Нет, то была грозная, давящая тишина, грозящая превратиться в неистовый ураган, который сметёт с лица Вселенной жалкое человеческое существо, неведомо как оказавшееся здесь.

Стерн моргнул. И сразу же об этом пожалел. Ибо вспыхнувший внезапно ослепительный свет оказался настолько ярок, что буквально выжигал – не сетчатку глаза, нет – само сознание фарадейца. И было здесь ещё что-то, но что именно, Лаймон сказать не мог. Присутствие чьего-то могущественного разума, способного одним усилием мысли погасить целую галактику… и создать на её месте новую.

Где-то далеко-далеко, наверное, у самого потенциального барьера, что отделял одну Вселенную от другой, раздался слабый смешок. Саркастический, если Стерн правильно разобрал. Словно кто-то наблюдал за инквизитором. Скрытно, находясь за миллиарды парсек от того места, где сейчас находился фарадеец. «Вокбин» – раздалось где-то на краю сознания Лаймона. Что это было за слово и кто его произнёс, инквизитор сказать не мог.

Картина окружающего мира изменилась так резко, будто кто-то где-то повернул переключатель. Теперь перед внутренним взором Стерна предстал тот же самый монолит, только гораздо большего размера и висящий, судя по всему, в космическом пространстве. И от него по направлению к некоей планете, что виднелась внизу, под основанием пирамиды, струилось нечто, напоминающее плотный шлейф тумана, только не серого, как туманы Терры, и не зелёно-коричневого, как на Ордо Цестусе, цвета, а багрового, будто то был поток крови, струящийся в направлении планетарной массы.

Лаймон непроизвольно моргнул, хотя этого можно было и не делать, ведь вся эта картина транслировалась неизвестно кем напрямую в сознание инквизитора. И, словно это что-то где-то переключило – планета рывком приблизилась, так, что можно было рассмотреть её гористо-равнинный ландшафт, хотя отдельные детали рельефа всё-таки были неразличимы, словно инквизитор находился на космическом корабле, движущемся в стратосфере. Отчётливо было видно, как багровый шлейф, попадая в атмосферу планеты, расходится веером, опускаясь к поверхности. Но он не просто оседал на планету, как должен был бы делать обычный туман, пусть и столь необычного цвета.

Теперь фарадейцу стало видно, что «туман» этот – на самом деле никакой не туман, а некая субстанция, состоящая из чего-то очень маленького, но, в то же время, довольно агрессивного. Языки этого багрового «нечто» поглощали любую органику на своём пути, живо напомнив Стерну боевые наночастицы, свидетелем применения которых против базы еретиков в системе 307 Телескопа и против логова пиратов-ксъенов на Эльмерде он был. Неорганическую материю это нечто не замечало и никак на неё не реагировало, но вся органика пожиралась ею буквально с невероятной скоростью.

«Это необходимо остановить, инквизитор Стерн!» – раздался в сознании Лаймона гулкий голос, отдававшийся, казалось, в каждой клеточке, в каждом атоме тела инквизитора. – «Иначе под угрозой окажется каждое живое существо в этой галактике! Зукбаи был прав – нельзя давать примитивам такие знания. Ибо в гордыне своей и спеси они способны разрушить саму ткань Мироздания. Зукбаи был прав, а я ошибался. Но ещё ничто не потеряно. Исправь нашу ошибку, человек! Найди Поток и останови Багровый Прилив! Не бойся ради этого искупаться в крови – цель оправдывает средства!»

Планета исчезла из поля пси-зрения Стерна – Лаймон уже понял, что с ним кто-то общается в пси-диапазоне, кто-то непонятный и очень могущественный, являющий, судя по всему, крайне сильным псайкером – и перед мысленным взором инквизитора возникла высокая крепко сложенная фигура в странной боевой броне, вместо шлема – просторный чёрный капюшон, под которым не было видно не то что лица, там вообще ничего не было видно, держащая в левой руке длинный витой посох с навершием в виде перевёрнутого наконечника копья. Фигура эта кивнула Стерну, словно одобряя его будущие действия, и будто где-то кто-то выдернул кабель питания – Стерн вернулся в реальный мир, обнаружив, что Тайрос , Бруд и Таммас непонимающе смотрят на него, пытаясь сообразить, что такого необычного инквизитор увидел в стоящем в углу комнаты изящном торшере, чей плафон был выполнен в виде оплывшей свечи.

– Шеф – с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросила Ленора. Будучи псайкером, терранка, скорее всего, тоже уловила отголосок пси-передачи, однако её возможности в этом плане не шли ни в какое сравнение с возможностями Стерна, являющимся довольно сильным псайкером. – У тебя какой-то отсутствующий вид, словно ты что-то увидел непонятное и загадочное…

– Ридер изъять и пометить «вещественное доказательство первого уровня», – отрывисто распорядился инквизитор, не объясняя ничего никому. – Переводу еретического текста присвоить наивысший приоритет. Зариен – что внутри этой фрайговой папки?

– Вот, – Бруд указал на монитор компьютера. – Такой же монолит. И всё. И надпись вот эта, на древне-готическом. Я не понимаю, что она означает, но взгляните вот на эти имена. Шо-Шанн, Ордоши, Тан и Аманар. Четыре… мм… как их называют еретики, Владыки Хаоса. Но вот что означает вот это слово… или имя – Вокбин? Впервые такое слышу. Это тоже кто-то из этой весёлой шайки? И обратите внимание, что после этого имени идёт довольно длинное предложение на совершенно другом языке. Написано древне-готическим алфавитом, но и дажжу понятно, что это не готик. Это какой-то ксенодиалект, по-моему.

– Мне почему-то кажется, что этого Вокбина в тамошних кругах не слишком уважают, – произнесла Ленора. – Не спрашивайте, почему мне так кажется. Просто интуитивно чувствую.

– Интуиция для инквизитора – очень важное чувство, – наставительно проговорил Стерн. – Она очень часто помогает в проведении оперативно-следственных мероприятий… да и выживать в неприятных ситуациях – тоже. – Фарадеец оглядел комнату Вероники Грауберг. – Здесь мы закончили, коллеги.

– К еретику в гости? – на лице Бруда возникла очень неприятная ухмылка. – Нанесём, так сказать, визит вежливости, а?

– Да, нанесём, – совершенно серьёзно ответил Стерн. – А то, как я погляжу, этот ублюдок уж слишком вольготно себя чувствует. Пора ему познакомиться с имперским правосудием лично, так сказать.

При этих словах фарадейца на смуглом лице Таммаса возникла зловещая улыбка, больше похожая на оскал хищника. Тайрос и Бруд, переглянувшись, согласно кивнули, при этом марсианин красноречиво дотронулся до своего бластера.


Дом семьи Граубергов инквизиторы и агент Таммас покинули спустя пятнадцать минут после того, как Стерну было продемонстрировано неким неизвестным псайкером видение, касающееся таинственных «Потока» и «Багрового прилива», оставив Дитриха Грауберга и его супругу в полной уверенности в том, что их дочь является всего лишь невинной жертвой финансового афериста, и не более того. Бруд, улучив момент, поинтересовался, что будет делать Стерн, если вдруг любовница Горюнова схватится за оружие. Фарадеец, немного подумав, сказал, что тогда ему придётся обвинить генерального директора ризианского филиала «Фолворт-Игнести» ещё и в убийстве. Марсианин понимающе кивнул и более к этому вопросу не возвращался.

Оказавшись внутри «Тигра», Стерн уселся в пассажирское кресло, указав Бруду кивком головы на место водителя, и включил коммуникационную панель.

– Шеф Декстер – это инквизитор Стерн, – произнёс Лаймон в микрофон, защёлкивая предохранительный ремень. – Можете начинать. С Граубергами мы закончили.

– Надеюсь, вызывать «скорую» не пришлось? – донёсся до Лаймона смешок шефа ризианской полиции.

– Мы были предельно вежливы и не стали говорить им всей правды.

– Ну, может, так оно и правильно… Хорошо – мы начинаем. Вы едете в Ланч?

– Да, мы выдвигаемся.

– Вам дополнительная поддержка не нужна?

– Спасибо, шеф Декстер, но в этом нет необходимости, – заверил его Стерн. – Вполне достаточно опергруппы Верисова. К тому же, я привлеку для обеспечения воздушного прикрытия штурмовой корабль Инквизиции.

После этих слов инквизитора в эфире на некоторое время воцарилась тишина. Однозначно, Донован Декстер прикидывал, во что это действие может обойтись казне Ризы. Но, по всей видимости, шеф планетарной полиции всё-таки решил, что в действиях Стерна есть резон, так как никаких возражений не последовало.

Приказав лейтенанту Верисову следовать за джипом Инквизиции, Стерн связался по закрытому субканалу с пилотом штурмовика «Ятаган» Мико Кендаллом и приказал тому поднять корабль в воздух, направив его к вилле Горюнова. Пока от инквизитора не поступит особых распоряжений насчёт еретика, Кендалл должен был только наблюдать, находясь вне зоны досягаемости возможных средств ПВО и детекторов. Получив подтверждение от пилота «Ятагана», что распоряжения его приняты к исполнению, Лаймон знаком приказал Бруду трогаться с места.

До нужного места они добрались за двадцать пять минут, использовав для этого несколько эстакад и скоростных внутригородских магистралей. Съехав по очередному пандусу, джип миновал небольшой парк, засаженный теми же ризианскими соснами, и свернул на неширокую улицу, по обеим сторонам которой располагались особняки разной степени роскошности. Правда, на инквизиторов они не произвели ровным счётом никакого впечатления. Всего лишь самые обычные частные дома, ну, разве что размером побольше, чем дом Граубергов, и более роскошные. Сравнивать их с Императорским Дворцом на Терре или Башней ТехноГильдии Марса было, по меньшей мере, некорректно.

Особняк генерального директора ризианского филиала «Фолворт-Игнести» обнаружился в восточной части Ланча, за высокой изгородью из микросталевых панелей, поверху которой через равные промежутки были установлены видеокамеры системы безопасности. Никаких, по крайней мере, видимых боевых модулей никто из инквизиторов и полицейских не заметил, но это как раз и было неудивительно, так как подобное, с позволения сказать, «оборудование», для использования гражданскими лицами было категорически запрещено имперскими законами. Парализаторы, там, или танглеры допускались, но не более.

«Тигр», взрыкнув мощным движком, резко остановился перед прихотливо украшенными воротами из микростали, буквально уперевшись таранным бампером в металлические створки. Коротко взревела сирена.

– Если они не отреагируют? – Бруд внимательно всмотрелся в лицо своего патрона, которое по-прежнему выражало самый минимум эмоций. – Высаживаем ворота или даём отмашку Мико?

За спиной Стерна раздалось фырканье Леноры Тайрос. Дать, как выразился Бруд, отмашку пилоту «Ятагана» означало практически то же самое, как если бы для захвата Горюнова Стерн решил бы использовать тактическое ядерное оружие. Ибо турболазеры штурмовика по своей разрушительной силе были почти аналогичны атомной бомбе. Это всё равно, что рубить заусенец на ногте кугхранским цепным топором.

– Ни то и не другое, – слегка скривился Лаймон – иногда его помощник любил перегнуть палку. – Мы просто вежливо в них постучим.

– Так?

Тяжёлый бронированный мобиль Инквизиции слегка дёрнулся вперёд и стукнулся массивным таранным бампером из усиленной микростали о ворота, что вызвало недовольное восклицание Стерна. Однако инквизитор-фарадеец более никак не отреагировал на несколько грубоватый выпад Зариена.

– Пойду-ка выйду наружу, пока ты не разнёс тут всё подряд, Зар, – произнёс Стерн, вставая со своего места. – Может, охрана поместья пошевелится, завидев пред вратами этой хаоситской берлоги незнакомца в инквизиторском плаще.

– А если они при этом ещё и из бластеров палить начнут? – Ленора Тайрос тоже поднялась на ноги. – Я с тобой, шеф. Должен же кто-то твою задницу прикрывать!

Стерн провёл рукой по тщательно зачёсанным назад волосам и медленно кивнул в знак согласия. Подставляться под бластеры и лазганы наёмников инквизитор вовсе не собирался. Ленора права – прикрытие и возможная огневая поддержка не помешает.

Терранка, пройдя мимо Стерна, сунулась в отсек-арсенал «Тигра», который располагался в кормовой части джипа. Погремев там несколько секунд, Тайрос, пятясь задом, вернулась в пассажирский салон и развернулась лицом к Лаймону, держа в руках нечто громоздкое и крупнокалиберное.

– Трон Терры! – вырвалось у Стерна при виде выбранного для огневого прикрытия оружия. – Ленора – ты в своём уме?!

– А что такого? – Тайрос недоумённо взглянула на выбранное ею оружие. – По мне – так самое то. Только полный дебил станет качать права под прицелом дефгана!

Не согласиться с Ленорой Стерн, конечно, не мог. Дефган, как его именовали в просторечии, или, если пользоваться официальной терминологией – ручная масс-драйверная пушка «Магнум-260», разработанная оружейниками концерна «Марсианские Оборонительные Системы» и производимая по лицензии на нескольких тысячах имперских миров, являлся самым мощным неэнергетическим ручным оружием. ЭМ-генератор, встроенный в корпус дефгана, выплёвывал из ствола калибра 19,75 мм разрывные реактивные микро-снаряды с бронебойными боеголовками и начинкой из обеднённого ульранита, которые при попадании в цель разносили её буквально в пыль; в кровавую пыль – если огонь вёлся по живым организмам. Один-единственный стрелок с дефганом мог, при необходимости, сдерживать многопревосходящие силы противника – как, к примеру, сержант-космодесантник веганец Эвал Спиро, герой IV Имперско-Кугхранской войны, наглухо запечатавший своим дефганом проход в скалах на Волмиссе, чтобы гражданские беженцы смогли добраться до эвакуационных шаттлов, а затем, видя, что живым ему оттуда не уйти, вызвавший по пеленгу своего коммуникатора орбитальный ядерный удар, или старший лейтенант Станислав Соколов, уничтоживший во время кампании по освобождению Гризмальта от десантных войск хаоситов несколько сотен солдат еретиков. Так что выбор оружия, по мнению Тайрос, был вполне очевиден.

– Ты бы ещё турболазер с собой прихватила! – хмыкнул фарадеец. – Надо же – дефган!

– Турболазер мне не поднять, – вполне серьёзно отозвалась Ленора, однако в глубине её зелёных глаз Стерн различил весёлые искорки. – А вот дефган по мне – самое то.

– Так, значит, ты для этого надела экзоскелет перед выходом из «Ятагана»? – догадался Стерн. – Я думал, ты просто перестраховываешься, Ленора…

– Ствол дефгана, глядящий в рожу еретика – очень весомый аргумент, ты так не находишь? – улыбнулась девушка.

– Сложно не согласиться с этими словами. Однако, нам надо выходить наружу, не то наш нетерпеливый коллега и в самом деле высадит ворота таранным бампером джипа.

Было бы наивным полагать, что действия инквизиторов остались незамеченными охраной Горюнова. Однако, судя по всему, гендиректора ризианского филиала «Фолворт-Игнести» охраняли не дилетанты и не новички, так как никаких действий в отношении «Тигра» не было предпринято.

Лаймон Стерн решительным шагом приблизился к воротам поместья и с силой надавил на кнопку сигнального устройства, чтобы привлечь к себе внимание охранников. Секунд пять ничего не происходило, но затем в левой створке ворот что-то щёлкнуло и на уровне головы инквизитора отодвинулась в сторону небольшая панель, открывая обзорное отверстие, откуда на фарадейца с подозрением уставилось серокожее лицо гуманоида с Денеба-XII.

– Да? – инопланетянин с подозрением оглядел инквизиторов, задержав взгляд на дефгане Тайрос. – В чём дело?

Говорил ксенос на имперском стандарте, с присущими денебцам горловыми интонациями, разглядывая Стерна и Тайрос своими жёлтыми глазами со зрачками неправильной формы.

– Имперская Инквизиция, – Лаймон продемонстрировал охраннику идентификационный жетон, который, при сжатии его краёв, воспроизвёл в воздухе голограмму символа Инквизиции. – Именем Галактического Империума – откройте ворота!

Охранник даже не подумал как-нибудь возражать. Трёхмерной проекции символа Инквизиции оказалось достаточно для того, чтобы он безропотно отпёр ворота, ибо найти в Империуме того, кто не знал бы, чем может окончиться неповиновение оперативникам Инквизиции, искать пришлось бы очень долго. Где-то по ту сторону ворот загудели встроенные в стену мощные электромоторы, и тяжёлые створки дрогнули и поползли в разные стороны, открывая проход для «Тигра» и полицейских броневиков. Фарадеец и его помощница отодвинулись в сторонку, чтобы не попасть под колёса машин, которые двинулись вперёд, урча своими турбинами.

– Владелец поместья дома? – спросил Стерн, смерив денебца и подошедших к нему трёх других охранников суровым взглядом.

– У себя, – денебец кивком головы указал на виднеющийся в глубине огромного парка трёхэтажный особняк. – Со своей пассией, чтоб его!

– Не одобряете? – усмехнулась Тайрос, баюкая громоздкую ручную пушку на сгибе локтя правой руки. Вообще-то, без специальных приспособлений стрелять из дефгана можно было, если только вы хотели попасть без очереди на приём к какому-нибудь известному травматологу – отдача запросто могла выбить руку из сустава большинству разумных. Стрелять из «Магнума-260» без каких-либо специальных приспособлений, навроде экзоскелета или мускульного усилителя, могли немногие – глипы, виири, й’ханы, друши и некоторые другие виды ксеносов, чьё строение позволяло им выдерживать отдачу дефгана. Ну, и конечно же, кугхры.

– Знаете, когда разумный одержим сексом – это до добра не доводит, – поморщился денебец, опасливо косясь на дефган. – Когда член заменяет мозг, это зачастую приводит к плачевным результатом. Вы ведь не просто так сюда заявились?

– Не просто так, – подтвердил Стерн, пси-командой активируя боевой визор модели «Годвин-12», выдвинувшийся из воротника скрытого под инквизиторским плащом бронежилета. – Но вас это не должно касаться. Это дело Имперской Инквизиции.

– Да разве кто возражает? – усмехнулся охранник. Переглянулся со своими товарищами. – Я могу связаться с остальными и отозвать их от греха подальше? А то вы, инквизиторы, очень часто стреляете, а разбираетесь потом.

– Можете. Только побыстрее.

Денебец тут же вынул из внутреннего кармана своей куртки микрофон коммуникатора и, быстро настроив связное устройство, выдал в эфир несколько коротких фраз. Потом перевёл взгляд на Стерна.

– Я отозвал охрану, так что можете работать, – сказал охранник. – Вам никто мешать не станет.

– Весьма вам признателен за то, что избавили нас от излишнего кровопролития, – отозвался Стерн, с некоторым удовлетворением отметив, что трое коллег ксеноса вздрогнули при этих словах. – Однако вынужден сообщить вам, что просто отпустить вас я не могу. Вы работали на подозреваемого в ереси – вас необходимо допросить. Правда, допрашивать вас будут местные власти – вы для нас не представляете интереса… если только не пали в ересь.

– Смею вас заверить… – начал было денебец, но Стерн властно поднял вверх левую руку, и охранник тут же замолк.

– Лейтенант Верисов – займитесь ими, – произнёс в микрофон своего коммуникатора фарадеец. – Разоружить и доставить в полицейское управление. Вызовите фургоны для транспортировки.

– Слушаюсь, господин инквизитор! – отрапортовал полицейский офицер.

– Мы выдвигаемся к особняку, – Стерн сделал знак Леноре и направился к «Тигру». – Работаем, коллеги, работаем!

– Господин Стерн – вам выделить группу прикрытия? – в голосе Верисова явно сквозила озабоченность, что было неудивительно – никому не хотелось, чтобы в его смену убили оперативников Имперской Инквизиции.

Лаймон вопросительно посмотрел на терранку. Тайрос пожала плечами и демонстративно шевельнула дефганом.

– Думаю, что это лишнее, лейтенант. Маловероятно, что в доме Горюнова прячутся солдаты Хаоса. А с культистом мы и сами справимся.

Возражать инквизитору полицейский не отважился.

Джип, коротко взрыкнув турбиной, резво покатил по гладкой дасфальтовой дорожке в сторону особняка Горюнова, и спустя пару минут остановился перед лестницей из натурального мрамора, ведущей к высокой арочной двери из андорианского «чёрного» дерева. Ленора фыркнула при виде очередной двери из этой породы древесины, но вслух ничего не сказала.

– Сканирование? – Стерн взглянул на Бруда, который склонился над переносным биосканером.

– Двадцать два объекта, комплекс сигналов – человеческий, – отозвался марсианин спустя несколько секунд, сверившись с данными, которые поступали на дисплей прибора. – Двое находятся на третьем этаже, в одной из комнат. Температурные показатели… хм… свидетельствуют о том, что там у них сейчас процесс в самом разгаре. – Бруд поднял голову от сканера и посмотрел на Стерна с ехидным выражением лица. – Думаю, что сейчас в то помещение можно вваливаться и на «Терминаторе» – эти двое еретиков нихера не заметят.

– Тебе дай волю – ты туда ввалишься на «Фантоме»! – усмехнулась Тайрос.

– А что тут такого? – пожал плечами Бруд. – Ересь надо искоренять всеми доступными способами, будь то орбитальная бомбардировка или объёмный заряд!

– Отставить трёп! – приказал Стерн. – Шо – оставайся в машине. Если что – прикроешь нас.

Арктурианец молча кивнул в знак того, что приказ инквизитора принят им к исполнению.

Оперативники, покинув джип, уверенной поступью направились к входной двери особняка. Стерн шёл впереди, держа руки в карманах своего инквизиторского плаща, внешне совершенно расслабленный, но его помощники отлично знали, что расслабленность эта является лишь ширмой. Они не один раз уже имели возможность наблюдать, как внешнее спокойствие Лаймона мгновенно сменяется боевой яростью фенрисийского берсеркера, несущей смерть любому противнику инквизитора. Причём фарадейцу не обязательно было хвататься за оружие – психокинетик мог убить ментальным импульсом.

Остановившись перед дверью, Стерн оглядел её и на его невозмутимом лице промелькнула некая тень. Мимолётная, но не сулящая еретику-хозяину этого особняка ничего хорошего. Решительно протянув руку к панели дверного звонка, инквизитор надавил большим пальцем левой руки на сенсор вызова.

По ту сторону двери раздался приглушённый массивной панелью из «чёрного» дерева мелодичный звук, и спустя некоторое время инквизиторы услышали, как дверной замок едва слышно щёлкнул – здесь явно отдавали предпочтение старинным или стилизованным под старину вещам.

– Чем обязаны, господа, леди? – вопросил появившийся на пороге пожилой мужчина в строгом сером костюме, на правом ухе которого была видна гарнитура связного устройства. – По какому делу вы прибыли и назначена ли вам аудиенция у господина Горюнова?

– Не назначена, – спокойно проговорил Стерн, снова вынимая из футлярчика на поясе ЭМ-жетон и сдавливая его края, вызывая трёхмерное изображение символа Имперской Инквизиции. – Нам не назначают аудиенции, уважаемый. Мы приходим сами.

При виде возникшей в воздухе над рукой Стерна стилизованной готической буквы «I» управляющий поместьем Горюнова – а в том, что это был именно управляющий поместьем, инквизиторы не сомневались – издал некий приглушённый звук и отступил вглубь вестибюля на пару шагов, глядя на оперативников Инквизиции расширившимися от страха глазами.

– Инквизиция? – хрипло произнёс ризианец. – Но… но…

– Как я понимаю, Михаил Горюнов, владелец этого особняка, находится дома? – Стерн шагнул внутрь, наступая прямо на управляющего, который, пятясь от инквизитора, едва не упал, споткнувшись о край роскошного сансифарского ковра.

– Да, но он сейчас… немного занят…

– Думаю, что для оперативников Имперской Инквизиции он сможет найти немного времени, – со зловещей интонацией в голосе произнесла Тайрос, многозначительно поведя дефганом, при виде которого управляющий судорожно сглотнул и сделался белее снега.

– В сторону, пожалуйста, – Стерн отодвинул управляющего со своего пути и решительно двинулся в сторону мраморной лестницы, ведущей наверх. Тайрос и Бруд, переглянувшись между собой, заспешили вслед за своим патроном.

Чтобы не услышать раздававшиеся из-за плотно закрытой двери звуки определённого характера, нужно было быть глухим на оба уха. Неистовые женские вопли перемежались утробными рыками, издаваемыми явно мужским горлом. Зариен Бруд при этих звуках понимающе ухмыльнулся, но тут же придал своему лицу серьёзное деловое выражение и вытащил из кобуры бластер. Ленора же, брезгливо поморщившись, сняла «Магнум-260» с предохранителя и включила гаситель инерции экзоскелетной брони.

В принципе, запертые двери можно отворить несколькими способами. Одни не причиняют сколь-нибудь серьёзного ущерба окружающей среде, после других остаются лишь обугленные руины и обломки. Но Лаймон не воспользовался ни тем, ни другим. Он просто сгенерировал мощный психокинетический импульс, который, врезавшись в дверь, разнёс её в мелкую щепу. Не вынимая оружия из кобуры, фарадеец спокойно перешагнул порог и вошёл в помещение, явно являющееся спальней, о чём свидетельствовали огромная хрен-знает-сколько-спальная кровать и происходящая на её поверхности сцена откровенно порнографического характера. Зариен, ехидно ухмыляясь, последовал за своим шефом, держа наготове бластер; Тайрос, поудобнее перехватив дефган, шагнула вслед за марсианином.

Горюнов был настолько поглощён процессом, неистово трахая свою любовницу, что даже не услышал звука разлетающейся вдребезги двери, но вот Вероника Грауберг, которая тоже находилась не совсем во вменяемом состоянии, заметила возникшего в поле зрения незнакомца. Пусть её глаза были затуманены пеленой экстаза и похотью, но часть её сознания всё-таки осознала, что в данный момент присутствие постороннего разумного в этой комнате совершенно не к месту. Но больше ничего она не смогла ни осознать, ни предпринять.

Психокинетический импульс вышвырнул Горюнова из кровати и приложил о противоположную стену с довольно немалой силой. Однажды, на Фердинанде-IV, Тайрос и Бруд видели, как подобным пси-ударом Стерн убил еретика-глипа, а обитатели Вартумина не относились к слабакам. Однако мозги ксеноса тогда разлетелись в довольно большом радиусе. Здесь же всё ограничилось хрустом, характерным для ломающихся костей правого плеча – значит, фарадеец бил не в полную силу. Иначе бы еретик уже был бы трупом.

– Михаил Горюнов – именем Имперской Инквизиции вы арестованы по обвинению в ереси и принадлежностью к хаоситскому культа Ордоши, – ровным, ничего не выражающим голосом произнёс Стерн, останавливаясь подле культиста и отвешивая тому хороший пинок ногой под рёбра. – Как офицер Инквизиции, я уполномочен сообщить вам, что ваши преступления против морали, нравственности и Галактического Империума являются подпадающими под статьи Двадцать Восемь, Сорок Шесть, Сорок Девять и Шестьдесят Один Уголовного Уложения, что, в совокупности, является основанием для смертного приговора. Как имеющий карт-бланш Особых Полномочий и лицензию официального ассасина, я могу привести приговор в исполнение немедленно. Однако у Инквизиции имеется к вам несколько вопросов, ответы на которые, возможно, несколько смягчат наказание. Поэтому я рекомендую вам одеться и не строить из себя героя – это не принесёт вам ничего хорошего. Инквизитор Бруд – проконтролируйте процесс одевания арестованного, после чего усыпите его посредством присоски-нейропарализатора.

– Да, шеф! – кивнул марсианин, делая шаг в сторону пытающегося встать на ноги еретика.

– Вероника Грауберг – обвинение в ваш адрес выдвинуто не будет, – продолжил Стерн, холодно глядя на насмерть перепуганную девицу, изо всех сил пытающуюся закутаться в измятую простыню. – Скажите «спасибо» своим родителям, не то лежать бы вам в криокамере тюремного транспорта. И это, как минимум. Одевайтесь. Без последствий для вас ваши связи с культистами Ордоши не пройдут – вы будете подвергнуты ментальной коррекции, дабы общество получило обратно нормальную гражданку Империума, вместо долбанутой еретички. Инквизитор Тайрос – займитесь этой юной особой. И вызовите патрульный коптер. А лучше – два. Арестованных следует перевозить по отдельности, во избежание ненужных проблем.

– Обыскивать дом будем мы или оставим это на попечение оперативников Декстера? – спросил Зариен.

– Отправим арестованных и займёмся обыском, – ответил Стерн, окидывая взглядом спальню. – У местной полиции не настолько глаз намётан, могут пропустить что-нибудь важное. А это, в сложившейся ситуации, не совсем допустимо.

Западная Галактическая Периферия,

Аквилонский Предел,

звёздная система 9701-DXW-3218-KHQ,

орбитальное пространство шестой планеты – газового гиганта Тиранус,

заброшенная орбитальная горнодобывающая станция.

На самой окраине малоизвестной звёздной системы, имеющей в качестве центрального светила небольшое жёлтое солнце спектрального класса G0, безмятежно плыл в пространстве огромный водородный газовый гигант, в своё время получивший от обнаруживших его Даль-разведчиков Империума название Тиранус, окружённый небольшой, для планеты его типа, спутниковой семьёй, насчитывающей всего лишь четырнадцать планетоидов, самый крупный из которых был размером с терранскую Луну, а самый маленький насчитывал всего лишь пятьсот двадцать семь километров в поперечнике. Разумных форм жизни и вообще каких-либо форм жизни ни на одном из его спутников не было обнаружено, однако на трёх самых крупных его сателлитах разведчиками были найдены крупные запасы полезных ископаемых – титана, бериллия, ниобия и ряда других.

Однако удалённость этого района космоса от Галактического Империума привела к тому, что никто из имперских рудодобывающих компаний и шахтёрских гильдий не заинтересовался этими месторождениями. Более богатые месторождения можно было отыскать гораздо ближе к цивилизованным планетам, к тому же, там присутствовал Имперский Флот и Космический Десант, могущие, в случае чего, защитить шахтёров от происков хаоситов. Здесь же, вдали от имперских военных баз и мест дислокации Корпусов КосмоДесанта, в опасной близости от Тёмных Миров, приходилось полагаться лишь на собственные силы. Но одна компания ими всё же заинтересовалась, хотя она и не являлась имперской. Это была небольшая гильдия с одного из миров Лиги Неприсоединившихся Систем – Кармули, которая решила попытать счастья на лунах Тирануса. Вблизи газового гиганта кармулианцы разместили горнодобывающую станцию и приступили к освоению месторождений на тех трёх крупных лунах Тирануса.

Предпринимательство – штука сложная. Не всегда вам будет сопутствовать удача. Так получилось и с гильдией шахтёров с Кармули. Спустя шестнадцать месяцев после того, как они начали разработку месторождений, вблизи Тирануса из гиперпространства вышли три крейсера хаоситов. Патруль, скорее всего. Станция была немедленно обстреляна из турболазерных батарей, после чего крейсера выпустили десантные челноки. Понятное дело, что вступать в бой с еретиками шахтёры не стали – всё же они были простыми добытчиками полезных ископаемых, а не солдатами. Забрав с собой раненых – убитых, к счастью, среди кармулианцев по какому-то стечению обстоятельств, не оказалось, они спешно покинули систему на находившемся в посадочном доке станции звездолёте – грузовом судне класса «Исидор». Преследовать их крейсера хаоситов не стали, видимо, посчитав недостойной добычей для себя.

Выгнав из системы шахтёров с Кармули, еретики захватили орбитальную станцию и превратили её в свой аванпост, натаскав туда разного рода следящие системы и сканеры и разместив там небольшой гарнизон Десантных Войск. В качестве охранения и поддержки были задействованы четыре фрегата, которые прибыли к Тиранусу спустя две недели после изгнания со станции горнодобытчиков.

Но не следует полагать, что это событие прошло незамеченным для Имперской Инквизиции и военной разведки Империума. Кармулианцы, хоть и не входили в Галактический Империум, относились к Терре с уважением – всё-таки они являлись потомками переселенцев из Солнечной Системы – и сочли своим долгом сообщить имперским дипломатам, что присутствовали на их планете, о происшедших в системе 9701-DXW-3218-KHQ событиях. Естественно, что имперцы всё тщательно записали и отправили информацию по кодированному субканалу на Терру. Таким вот нехитрым образом, Тиранус был взят под наблюдение. Ибо, как когда-то заметил один из руководителей военной разведки Империума, всегда будут те, кто будет наблюдать за теми, кто наблюдает.

Однако еретики вблизи Тирануса сидели тихо-мирно и не тревожили не то что имперцев – они даже не совались в Неприсоединившиеся Системы. Военная разведка даже высказала на сей счёт предположение, что хаоситы не хотят привлекать к себе внимание со стороны Империи Альтуреса, чьи власти крайне негативно относились к деятельности адептов Хаоса. Предположение, что станция вблизи газового гиганта понадобилась им для того, чтобы следить за транспортными потоками космической коммерческой линии Заверра-Лиайес-Теурия-Астра, по которой проходил один из путей снабжения Тёмных Миров, казалось вполне очевидным. Тем более, что власти Астры слишком уж благоволили еретикам, и именно эта планета являлась перевалочным узлом, откуда регулярно летали грузовые корабли в миры хаоситов. В том числе, и в главную систему еретиков – Гидра Доминатус, где и располагалась, собственно, их столичная планета – Ахерон. Однако, пока это не грозило мирам Империума и его союзников неприятностями, трогать еретиков никто не собирался. Сидят себе и сидят на задворках Галактики – да и Хаос с ними.

Но последователи Шо-Шанна и иже с ним не были бы самими собой, если бы просто спокойно сидели где-либо и не пытались нести семена ереси в миры Империума и его союзников. А то обстоятельство, что подавляющее большинство граждан Империума чихать хотели на еретические бредни, их ещё больше бесило. Поэтому, если им не удавалось создать на каком-нибудь мире культистскую ячейку, они от бессилия переходили к тактике террора, стараясь именно таким образом запугать мирных жителей и власти. Конечно, эффект от этого был прямо противоположным, но до хаоситов это не доходило.

Вполне возможно, что станция на орбите Тирануса так и осталась бы предметом наблюдения со стороны военных Империума, если бы не происшедшие на планете Фриленд некие события, в которых оказались замешанными еретики-аманариты (самые, надо отметить, отмороженные культисты Хаоса, отличавшиеся особой жестокостью по отношению к пленным имперским военным и к гражданскому населению) и известный наёмник-глип Уддус Гаталог, получивший печальную известность после событий, которые вошли в исторические анналы под названием «резня на Хоторе». Расположенный на самой окраине Понтийского Разлома, у восточного края Шестьдесят Девятого Сектора, Фриленд имел немаловажное значение для трёх с лишним десятков звёздных систем Андаманского Пояса, являясь очень важным аграрным миром, поставлявшим зерно, дрожжевые культуры и морепродукты в вышеупомянутые системы, включая главную систему Пояса – Андаман. Любой мало-мальски серьёзный сбой в поставках мог привести к большим неприятностям, и это было не совсем хорошо – подобная зависимость от одного-единственного сельскохозяйственного мира могла дорого обойтись всем этим планетам. Да и наличие всего лишь одного гиперпространственного маршрута – Фрилендской Дуги – тоже являлось недостатком. Чем и не преминули воспользоваться хаоситы.

Две формации боевых кораблей еретиков совершенно неожиданно вышли из джамп-режима в шести единицах от Фриленда и решительно направились к планете, разделившись и охватывая аграрный мир с двух сторон. Силы самообороны Фриленда немедленно были приведены в состояние боевой готовности, военные суда были спешно подняты в орбитальное пространство для отражения атаки хаоситов. На базы Имперского Флота и Космического Десанта были посланы сообщения с просьбой о помощи. Но никто из командования фрилендских СПО и не подозревал, что это был отвлекающий манёвр.

Пока корабли защитников планеты занимали позиции внутри орбиты Фриленда, готовясь достойным образом встретить вражеские боевые звездолёты и десантные суда, над северным полюсом аграрного мира совершенно неожиданно открылись окна гиперперехода, откуда к Фриленду, который с этого направления был крайне слабо защищён, устремились десантолёты и штурмовые корабли, открывшие сразу же после выхода в обычное пространство шквальный огонь из турболазеров по поверхности планеты. Сровняв с землёй немногочисленные полярные батареи аэрокосмической обороны, штурмовики расчистили дорогу десантолётам, которые, разделившись на три части, начали высадку войсковых частей еретиков вблизи дрожжевых ферм Афинского Нагорья, возле узловой станции магнитоплана Корнуолл и ниже по течению крупной реки Гельдер, в десяти километрах от плотины Уорделла.

Командование фрилендских СПО, надо отдать ему должное, довольно быстро оценило ситуацию и начало переброску в северное полушарие подразделений планетарной гвардии, одновременно с этим пытаясь вернуть господство в воздухе. Сделать это оказалось довольно трудно, из-за подавляющего преимущества еретиков, но всё же атмосферным истребителям фрилендцев удалось оттеснить «Адские Гончие» на низкую орбиту, где ими тут же занялись «Грифоны» Сил Системной Обороны.

Основные боевые действия развернулись в районе плотины Уорделла. Хаоситы явно вознамерились прорваться к сооружению и взорвать его, обрушив тысячи кубических километров воды на расположенные ниже по течению реки поселения и комплексы по производству пищевых продуктов. Если бы еретикам это удалось, погибли бы десятки тысяч ни в чём не повинных гражданских и был бы нанесён колоссальный урон агропромышленной инфраструктуре, поэтому командование СПО предприняло все мыслимые действия по недопущению подобного развития событий. Пока в район плотины на максимальной скорости двигались атмосферные десантные галеоны, истребители и бомбардировщики наносили непрерывные удары по двигающейся к плотине бронетехнике хаоситов.

Разумеется, именно плотина Уорделла и была основной целью еретиков. Основной – но не главной. Пока силы СПО героически сдерживали бронесилы противника на подступах к плотине, два десантных корабля хаоситов совершенно неожиданно вынырнули над небольшим городом под названием Новый Невельск, вблизи которого находилась термоядерная энергостанция. Прежде чем кто-либо из командования сил защитников Фриленда сообразил, что происходит, десантные шаттлы хаоситов высадили вооружённый до зубов десант прямо у периметра станции. Немногочисленная и слабо вооружённая охрана не сумела оказать сколь-нибудь достойного сопротивления и десант прорвался на территорию станции. Заминировав все четыре энергоблока, десантники быстро покинули станцию, после чего были приведены в действие взрывные устройства.

Рвануло, как говорится, от всей души. Впечатление было такое, что по той местности был нанесён орбитальный удар турболазерами главного калибра имперского линкора класса «Разрушитель миров». Городок с поверхности планеты как корова языком слизала, а вместе с ним – и всё, что находилось в радиусе пятидесяти километров от энергостанции.

Такой поворот событий привёл фрилендцев в неописуемую ярость. Перегруппировавшись, корабли Сил Системной Обороны накинулись на боевые звездолёты еретиков с яростью фенрисийских берсеркеров. Отрезав десантные суда от основных сил флота, фрилендцы начали медленно, но неотвратимо сжимать кольцо вокруг кораблей хаоситов, отрезая им пути выхода на гиперкоридоры. А тут ещё в тылу флотилии еретиков выскочили из гиперпространства имперские боевые формации – точнее, одна формация, ведомая тяжёлым крейсером класса «Георгий Победоносец». С этого момента сделалось ясно, что уйти из системы Фриленда кораблям еретиков не позволят.

Верные своей тактике в подобных ситуациях, имперцы приступили к планомерному уничтожению вражеских сил. Но одно судно хаоситов всё-таки было взято на абордаж штурмовым подразделением космической пехоты – нужно же было выяснить, кто причастен к налёту на Фриленд и зачем вообще хаоситам понадобилось совершать нападение на эту мирную планету, которая, к тому же, находилась довольно далеко от сферы их контроля и влияния.

Конечно же, в подобных случаях в известность была поставлена Имперская Инквизиция. Её оперативник, выходец с Сириуса-IV Су Куан, прибыл на Фриленд с Лахти-VI со своей командой, где расследовал дело о покушении на вице-губернатора планеты, и сразу же рьяно взялся за дело. Выжившие после абордажа еретики на своих шкурах ощутили гнев Инквизиции в лице её офицера, коим и являлся Су Куан. Сирианцу быстро удалось установить, что эту вылазку организовал не кто иной, а Джефферсон Стил, известный еретик из среды культистов Аманара, причастный к организации атак хаоситов на Сидонию и Борнхольм, и имеющий доказанную связь с Гаталогом. И, если верить словам пленных хаоситов, находился сейчас этот самый Джефферсон Стил на заброшенной орбитальной горнодобывающей станции, что обращалась вокруг газового гиганта Тиранус в отдалённой звёздной системе 9701-DXW-3218-KHQ, которая была практически неизвестна широкой публике. Широкой публике – но не Имперской Инквизиции. Причина же, по которой этот фанатик обратил своё внимание на главный аграрный мир Андаманского Пояса, была вполне прозаична – желание хаоситов нанести как можно больше урона Империуму. Неважно, в какой точке пространства. Добраться до центральных миров Империума еретики не могли, а вот окраинные планеты представляли для их боевиков хорошую цель.

Один из помощников инквизитора Куана, алголианец Райнед Кволл, высказал предположение, что еретики могли готовить какую-нибудь серьёзную пакость по отношению к Империуму. Даже несмотря на то, что официально между Террой и Ахероном сейчас действовало вооружённое перемирие и крупномасштабных боевых действий не велось уже почти три десятка лет, мелкие стычки происходили с завидной регулярностью. Сирианец согласился с предположением своего помощника и принялся выпытывать у пленных, за каким фрайгом им понадобилось на Фриленде. Понятное дело, что рядовые солдаты не имели никакого представления о том, что привлекло их командование на Фриленде – они просто выполняли приказы. Однако один из нескольких уцелевших офицеров, надеясь таким образом вымолить у властей Империума снисхождение к своей никчёмной персоне, сообщил Куану, что Стил запланировал крупномасштабное вторжение сил Хаоса в Андаманский Пояс. В его планы входило – ни много, ни мало – захват пары планет Пояса и создание здесь плацдарма для последующего вторжения сюда основных сил аманаритов.

Поразмыслив немного, Куан решил, что негоже спускать еретикам с рук такое преступление, как налёт на Фриленд, а уж планируемое вторжение в Андаманский Пояс войск хаоситов – и подавно, и отправил запрос в штаб-квартиру на Терру. Ответ пришёл спустя четыре с небольшим часа, за подписью Верховного Лорда-Инквизитора Кандара Хетта, и гласил он, что инквизитору Су Куану разрешается отправиться в систему 9701-DXW-3218-KHQ и провести там зачистку гнезда еретиков, а заодно – и уничтожить Джефферсона Стила и Уддуса Гаталога, согласно объявленному Имперской Инквизиции «protocol Subductio». Сирианцу предоставлялся карт-бланш ОП и подтверждалась его лицензия официального ассасина, что давало Куану полную свободу действий.

Так что не было ничего удивительного в том, что спустя одиннадцать стандартных имперских суток на самой границе системы 9701-DXW-3218-KHQ вынырнул из джамп-режима боевой крейсер Инквизиции, закукленный в преломляющее поле. Оставаясь незамеченным для сенсоров еретиков, крейсер, именующийся «Доминатор», ушёл в астероидный пояс на самой границе системы и выпустил четыре абордажных шаттла типа «Клеймор», которые, тоже закапсулировавшись полями преломления и активировав силовые щиты, медленно и осторожно двинулись к Тиранусу, неся в своих десантных отсеках группу инквизитора Куана и солдат-терминаторов Инквизиции, в обязанности которых входила полная зачистка заброшенного орбитального комплекса. Что подразумевало – пленных брать никто не собирался.

Загрузка...