Метка Дальнего: Антикомендантский Час

Глава XVI

Ныряю последним. Тяну за собой тяжёлый чугунный блин люка. Металл с лязгом ложится на место, отсекая сирены и свет мигалок. Полная тьма.

Для Тэкки и Дарьи — слепота. Ну а для меня родная стихия. Зрение перестраивается, выхватывая контуры. Мокрый бетон. Ржавые трубы. Под ногами хлюпает стоячая вода по щиколотку. Канализация, ржавчина, крысиное дерьмо. Знакомо.

Беру Дарью за холодную руку. Командую Тэкки держаться за её плечо. Живая цепь. Двигаемся.

Проходим не меньше сотни метров, прежде чем позади лязгает. Открыли люк. Спускаются вниз. Эхо множит звуки, превращая их в шум армии. Звучат отрывистые команды.

Забираем вправо, но потом снова меняем направление — оттуда тоже слышатся голоса. Мундиры спускаются из каждого люка, который находят.

Полиция бросила на перехват серьёзные силы. Счёт, как минимум идёт на десятки.

Тэкки за спиной тяжело, с присвистом дышит. Постоянно что-то бормочет.

Пальцы Дарьи стискивают мою ладонь. Подрагивают.

— Магия, — шепчет девушка. — Что-то приближается!

Втягиваю воздух. Сквозь канализационную вонь проступает масса новых запахов, но разобрать там что-то конкретное не выходит.

Всё проясняется через пару минут. Когда из-за поворота вылетает блестящий конструкт. Маго-механический пёс. Стальной скелет с рунными пластинами, сочленения которого светятся багровым. За ним — трое мундиров с налобными фонарями.

Тэкки, который сейчас замыкает, вскидывает ствол. Грохот выстрелов. Пули высекают искры из черепа гончей. Бесполезно. Пёс сбивает варраза в грязную воду. Тэкки рычит, упирает ствол в его брюхо и снова стреляет.

Я срываюсь наперерез. Когти скрежещут по броне, не в силах пробить металл. Бьют выстрелы пистолетов — полицейские открыли огонь. Орущая от боли Дарья стреляет в ответ.

Швыряю металлического пса, впечатав его в стену. Рычу, хватая за лапы. Раскручиваю. Один из мундиров попадает в его бок. А я с размаху хреначу в стену головой.

Искрит. Дёргается. Но больше не встаёт.

— Тарг убил стального пса, — в голове варраза неподдельный восторг.

Я же вытаскиваю из-за пояса револьвер. Опускаюсь на колено. Целюсь. Вгоняю пулю в размытое пятно прямо под лучом света, который немилосердно режет глаза. Потом укладываю по одной в каждый из силуэтов. Они тоже стреляют, но у нас нет фонарей, а сами полицейские слишком далеко, чтобы нормально нас осветить. Из-за чего стреляют слишком высоко.

Рывок. Оказавшись вплотную, простреливаю их головы. Через считанные секунды рядом оказывается Тэкки-тап, который срывает с их голов фонари и собирает запасные магазины.

Поднимаю сумки и бежим дальше. Победа была относительной простой. Но врагов вокруг всё больше. Поэтому обнаружив спуск ниже, я не раздумываю — сразу веду тройку туда.

Второй ярус. Бетон сменяется кирпичной кладкой. Другая эпоха. Пахнет плесенью и старой сыростью. Эхо доносит голоса мундиров и сюда. Да и они сами начинают спускаться. Как минимум несколько.

В полу обнаруживается чёрный провал, ведущий на третий ярус. Идем ещё ниже.

Съезжаем по скользким, поросшим слизью ступенькам, которые почти потеряли форму. Кирпич заканчивается, переходя в грубый естественный камень. Воздух спёртый и тяжёлый.

Где-то наверху — голоса. Но вниз не идут. Магов с ними похоже нет. Пока ещё не пригнали.

Третий ярус. Какие-то древние катакомбы, живо напоминающие шахты.

Тэкки на грани. Дышит рвано, постоянно бормочет ругательства. Озирается. Дарья молча сопит, водя лучом фонаря. Обоим некомфортно. А мне не нравится яркость света. Но просить их уменьшить смысла нет — фонари уже на минималке.

Поднимаю кулак. Останавливаюсь.

Застарелый пот. Ужасающая вонь немытых тел. Сырое мясо.

Местные жители. В отличие от банды, которую я вырезал в первый день, окончательно деградировавшие.

Продолжаем двигаться. А из темноты справа доносится хриплый голос.

— Не выйдете, — озвучивает он. — Мы вас уработаем. Будет рвать и трахать тёлку, пока не сдохнет. Сочненькая. Чистенькая. Вылижет нас. Помоет. =

Нервы Тэкки не выдерживают. Варраз вскидывает ствол и палит в темноту. Грохот бьёт по ушам. Из темноты издевательски ржут.

Они не отстают. Шепчут снова и снова. Рассказывают. Но близко не суются — опасаются огнестрела.

Выродки не лезут в лоб. Знают лабиринт. Бегут по параллельным ходам. Швыряют камни и куски арматуры. Улюлюкают. В какой-то момент вовсе разряжают в нашу сторону обрез или что-то вроде того. Картечь высекает искры в камне. Сечет кожу справа.

Зверь впадает в ледяное бешенство. Они угрожают стае. Под землёй. На моей территории. Идиоты.

— Спиной к спине, — бросаю я Тэкки и Дарье. — Стреляйте во всё, что движется. Кроме меня.

Револьвер отправляется за пояс. Сумка и портфель опускаются в воду. А я делаю бросок вперёд. В кромешную тьму где эти деграданты возомнили себя хозяевами. Пальцы на ходу превращаются в когти.

Вспарываю горло первого. Ладонью впечатываю голову второго в стену и она лопается, как арбуз. Потрошу третьего. Вскрываю грудную клетку четвёртого, который пытался кинуться на меня с копьём. Пятый судорожно пробует затолкнуть патрон в обрез — отрываю ему кисть руки. Выкалываю глаза, заставив визжать от боли так, что слышно повсюду. Мундиров уже нет рядом. Эти же должны слышать. Потом сворачиваю шею.

До оставшихся наконец доходит, что в темноте есть что-то страшнее их. Растворяются в темноте. Уходят.

Дальше идём спокойно. Ориентироваться под землёй сложно, но я всё равно пытаюсь определить верное направление. Вывести нас куда надо.

Топаем не меньше часа по ощущениям. Кружим по коридорам, поднявшись сначала на второй ярус, а затем и на первый. Если подумать, этот лабиринт — настоящий стратегический актив. Если сделать карту, можно перебрасывать грузы и атаковать в любой точке города. Нужно только исследовать, чтобы не тыкаться вслепую.

Находим старую сервисную шахту. Лезем по ржавым скобам вверх. Добираемся до люка, который я вскрываю только за счёт мощи внутреннего зверя.

Осторожно высовываюсь. Осматриваюсь по сторонам. И даю отмашку — мы, один за другим, вываливаемся на поверхность. Грязные, уставшие и в крови. Вокруг — заброшенные дома. Моё чутьё не ошиблось. Вывело нас прямо в Цинниванский.