Глава 2

Этот длинный, нескончаемый первый день войны тянулся просто на удивление долго – мы с Василисой только успели перекусить и наспех помыться в бане, как пришлось срочно идти на следующее заседание военного совета, причём на нём единогласно настояли все, понимая, что в данной ситуации отдых равноценен проигрышу. Лишь только баба Вера решила прогулять, сославшись на то, что ей надо делать макеты големов, да и не любила она совещания, собрания и прочие коллективные мероприятия, если они не предусматривали застолья, но, к сожалению, свадьбы и юбилеи у нас случались реже вооружённых столкновений.

В пещере Огневиков уже почти не ощущалось вони палёного мяса, а может, его и вообще не возникало при сжигании тел врагов в огне Жар-птицы? Ведь я по поводу всяких запахов и привкусов до ужаса мнительный, поэтому и шёл, опасаясь застать здесь смрад, как от завода по переработке рогов и копыт, но, к моему удивлению, обошлось. Все выглядели не очень весело, несмотря на одержанную победу, открыла совещание уже по традиции Василиса:

– Предлагаю подвести итоги сегодняшней битвы, а потом поговорим про последние разведданные и про дальнейшие действия. Анфиса, что у вас?

– Сожгли четыреста тридцать четыре трупа, собрали целый ворох автоматов, патронов и ножей, кое-какие магические амулеты, Ариэль покажет кольцо, которое он снял с того метателя молний, что вышел из портала первым. Слуги продолжают обжиг глины на подступах к горе, Егор пошел мыться, скоро подойдет. Вот вроде и все новости, да, и часть амулетов я сразу скормила Красному птенцу, нашей коалиции они без надобности, а ему всё в рост.

– Ариэль, что у вас нового?

– Сначала хочу выразить признательность Александру, оказывается, что контрразведка – удивительно мощное оружие! Я и представить себе таких успехов не мог. А вот тот артефакт, про который упомянула Анфиса.

Ариэль снял с пальца большой перстень серебристого цвета с белым непрозрачным камнем и положил его на центр стола.

– Что это за магия, удалось определить? – спросила Василиса.

– Этот перстень принадлежал нам, клану Воздуха, но примерно четыреста лет назад мы его утратили при весьма загадочных обстоятельствах. И вот надо же, где и когда он всплыл. А так как это совместный трофей, то совету решать: что мы станем с ним делать.

– Думаю, что перстень надо отдать клану Воздуха, – сказала Анфиса, – он им лучше других сумеет распорядиться. Тем более что это их стихия, проголосуем?

Возражений не последовало, Ариэль улыбнулся и надел перстень обратно на палец.

– Спасибо, друзья! Я постараюсь применить его с максимальной пользой для всех наших кланов.

– Что у нас, – сказала Василиса, – кладенец мы успешно вынесли и спрятали, раненых всех вылечили, кое-кому придётся проходить реабилитацию.

– Кстати, – спросила Анфиса, – вы муляж меча забрали?

Василиса посмотрела на меня.

– Нет, после боя, когда я подошёл к хрустальному ларцу, муляжа там не обнаружил.

– Значит, они его всё-таки похитили? – уточнила Анфиса. – Потому что когда мы всё собирали, его на поле боя так и не обнаружили. Может, это и несущественно, но хочется до конца выяснить.

– Его подобрали и отнесли Кащею, – сказала Ирина, пролистывая записи на ноутбуке.

– Выходит, что похитили, – отозвалась Василиса, – теперь давайте поговорим о наших промахах. Я совершила ошибку в том, что вышла в начале боя без предупреждения и не поставила себе никакую защиту, а в итоге угодила прямо под молнию из этого замечательного перстня. У меня даже доли секунды не оказалось на то, чтобы среагировать, хорошо, что Саша находился рядом и спас меня.

– В моём плане тоже имелась ошибка, – подключился я, – не предусмотрел варианта, что операция по захвату кладенца перерастёт в полномасштабные боевые действия. Кроме этого, я бросил хрустальный ларец с муляжом на землю, а самое главное, мы не предусмотрели запасные варианты. К счастью, Вера Васильевна нашла решение, но на будущее лучше иметь такие страховочные ходы заготовленными заранее.

– Зря я не применил торнадо против самолётов, когда они только подлетали. Или хотя бы в тот момент, когда они уже улетали. А так у них осталась авиация. Кстати, я ведь пробовал применить разные заклинания против пилотов и десантников, но на них ничего не подействовало.

– Я тоже не лучшим образом действовала, – сказала Анфиса. – Надо было применять более массированные заклинания огня: стену или шквал. Но прежде чем выполнять такое, необходимо вывести наших людей из зоны поражения. А как всех оповестишь? Вы же все знаете, что тихой речью можно сказать только тем, с кем уже установлен личный контакт.

Это замечание меня заинтересовало: в нём присутствовало рациональное зерно, поэтому немного подумал и добавил:

– То есть получается, что у нас нет единого координирующего центра и каждый действует сам по себе, а применение наиболее эффективных заклинаний в таких условиях невозможно. Поэтому нам неплохо бы к следующей битве выработать систему координации и взаимодействия, и ещё хорошо бы выбрать единоначальника, который сможет руководить битвой.

– В следующий раз они нападут на Огненную гору, – сказала Василиса, – вот Анфисе и надо браться за руководство. Когда начнётся ещё один бой за гору Семи ветров, то командовать лучше Ариэлю, а если дело дойдёт до Заповедного леса, то командиром стану или я, или Александр – посмотрим поближе к делу. Ещё одна наша общая ошибка: мы вывели на поле боя тех людей, которые по определению не должны воевать: бабу Веру и Муссона необходимо по возможности держать на скамейке запасных.

– Пожалуй, удержишь его от боя, когда враг атакует наш родной дом! – усмехнулся Ариэль. – Попробую с ним поговорить.

– У меня есть один вопрос, – решился спросить я, – когда в сквере мы атаковали Кащея, то там мы совершили гораздо меньше, а наши потери оказались намного больше. Почему так?

– А ты разве не понял? – удивилась Василиса. – Я думала, ты и сам догадаешься, извини, сейчас расскажу, клану Воздуха эти подробности тоже нужно знать. После того как баба Вера внезапно напала на Кащея и выдала два малоизвестных заклинания, в сквере появился артефакт, почти полностью блокирующий магию, вероятно, его просто везли на машине по улице. И постепенно в зону его действия попали все: баба Вера, Александр и я, а чуть позже и Ирина с Николаем. В итоге все остались с неработающей магией, поэтому мало удалось сделать и такие большие потери.

– Но кое-что из заклинаний работало? – уточнил я.

– Насколько нам удалось выяснить, в зоне действия гасителя магии работали смена ипостаси и артефакты: перо Феникса, ступа, а волшебство, творимое человеком, он глушил практически полностью. Ещё работали тропинки Заповедного леса и огненный портал, думаю, потому, что данное волшебство творилось далеко от сквера: у нас и в Огненной пещере.

– А в этот раз применялся гаситель магии? – уточнил я.

– Скорее всего, Кащей им защитил самолёты. Не уверена, что это тот же самый артефакт, – наверх я не поднималась, а внизу он не ощущался – наверняка радиус его действия ограничен, но против десантников в воздухе и самолётов никто не смог применить ни одного заклинания. Кстати, оценив высоту пролёта самолётов, мы можем узнать, сколь далеко распространяется влияние этого артефакта.

– Радиус действия гасителя магии мы подсчитали – примерно восемьсот метров, – уточнил Ариэль. – Так что же это получается, нам надо готовиться к тому, что может произойти сражение, при котором волшебники ничего не смогут сделать?

– Именно так, есть большая вероятность, что придётся воевать в условиях с заблокированными волшебными способностями, и к внезапным нападениям вроде сегодняшнего тоже надо готовиться, – ответила Василиса. – Предлагаю послушать отдел разведки, а потом поговорить про дальнейшее построение обороны.

– Подождите меня, я уже иду! – сказал Егорушка, выходя откуда-то из бокового лаза, чистый и вымытый.

Ирина дождалась Егорушку и начала рассказывать:

– Операция по высадке десанта через порталы осуществлялась на площадке возле котлована с Каменным драконом. Когда Кащей понял, что десант провалился, то он собственноручно сбросил нового полководца в котлован к дракону и назначил другого. Ещё он убил десантника, который вернулся через портал и принес ему фальшивый кладенец. Убитого боевика сбросили к дракону, но копию меча Кащей забрал с собой. Затем предводитель клана Бессмертия ушёл во дворец и больше не появлялся, внутри нет возможности ведения слежки: все помещения полностью закрыты магически. В стане врага полное затишье.

– А кто создавал порталы? – спросил я.

– Слуги Кащея, кто они в его иерархии – непонятно. Одно точно известно: когда портал разрушался от удара кладенца или пера Феникса, волшебник, держащий портал, умирал. Всего их погибло тридцать пять, потом с каждого из них сняли амулет. Вероятно, это и есть артефакт, помогающий создавать порталы.

– Что творилось на площадке после боя? – спросила Василиса.

– Все трупы магов, державших порталы, скормили Каменному дракону. Он уже огромный, размером с трактор. Есть предположение, что у Кащея почти нет людей, умеющих создавать портал, или же их осталось мало. Потому что просто солдат, готовых к десантированию, на площадке оставалось много – около тысячи, но он прекратил операцию. Другое предположение, что после того, как в бой вступили Саша с Верой Васильевной, а затем и Василиса, Кащей понял, что перевес сил не на его стороне, и не стал бросать в бой оставшиеся силы.

– Размером с трактор – это маленький Каменный дракон, подросток, – поправила Анфиса, – хотя бед он натворить уже может много.

– А Фиола и Пуххехоль? – уточнил я.

– Они ещё утром ушли магическими путями, и их местоположение неизвестно.

– Горных мастеров сегодня бомбили? – спросил Ариэль.

– Нет, но они высказали благодарность за предупреждение.

– У меня есть вопрос ко всем, – взял слово я. – Можно ли определить передвижение под землей големов и каких-то необычных растений, чтобы мы могли планировать ответные действия?

– Проблема в том, что мы не знаем точно, с чем имеем дело, – ответила Анфиса. – Если бы я хоть раз увидела нового голема, то могла бы попробовать. А так, если искать невесть что, то ничего и не найдёшь.

– Хорошо, спрошу по-другому, – не унимался я. – Мы знаем место, где Землисты выращивают големов, и предполагаем, куда они их должны привести. Рисуем между этими точками прямую линию и ищем вдоль неё передвижение магических существ.

– Идея хорошая, но у неё есть два недостатка, – ответила Василиса, – во-первых, они станут передвигаться не по прямой линии, а по мягкой почве – минуя скалы, реки, горы и ущелья, и мы не знаем, какой маршрут им проложили хозяева, а во-вторых, они могут пройти магическими путями.

– Големы тоже могут ходить через порталы?

– Да. Если Пуххехоль откроет земляной портал где-то поблизости от Огненной горы, то через него тихо и незаметно сможет пройти несколько тысяч големов, они нырнут в землю и через пару часов окажутся здесь.

– Может, тогда имеет смысл организовать ближнее наблюдение? – спросил я. – Километров на десять-двадцать в диаметре?

– А вот это вполне реально, – тут же отозвалась Анфиса. – У нас есть такая слежка, но в радиусе километра от пещеры. Сейчас Красный птенец подрос, и мы можем расширить тревожный круг.

– Это отлично! – обрадовался я. – Ариэль, а вы сможете увеличить магический обзор вокруг горы Семи ветров?

– Он у нас и сейчас почти тридцать километров, увеличить не сможем: уж больно пересеченная местность дальше, да и возможности наши ограничены.

– А что ты хочешь этим добиться? – удивилась Василиса.

– Очень просто. Если голем под землей идёт медленнее человека, то у нас появится пара часов, чтобы собраться и приготовиться, тогда нам останется всегда находиться в готовности и по первому зову идти на помощь. И желательно всем познакомиться, чтобы мы могли пользоваться тихой речью во время боя.

– Общаться надо всё-таки через командиров, – возразил Тунгус. – Если необходимо отвести моих солдат перед ударом огненной стеной, то пусть Анфиса скажет мне, а я уже отдам приказания, а иначе получится неразбериха.

– Поддерживаю, – отозвалась Василиса. – Надо выработать систему взаимодействия. И ещё, по нашему прошлому опыту, очень важно всё отрепетировать, это поможет увидеть ошибки и исправить их сейчас, до начала боя.

– Да, – согласилась Анфиса, – прошлая репетиция, перед операцией в сквере, нам очень помогла, мы почти не сделали ошибок.

– Всё правильно, я тоже согласен, – ответил Ариэль, – завтра с утра к этому и приступим. А теперь предлагаю заняться испытаниями нового стального торнадо.

– Как, вы уже сделали образцы мечей? – удивилась Василиса.

– Мы же клан Воздуха, у нас всё со скоростью ветра.

– Нет, я серьёзно, когда вы успели, ведь мы всё время находились на виду друг у друга, или вы уже заранее заготовили стальные мечи-самолётики? А может, у тебя есть какие-то тайны от совета?

– Да какие могут быть секреты? – в глазах Ариэля впервые за эти дни мелькнули веселые огоньки. – Мы-то воевали, но наши мастера работали. Взяли подходящий кусок железа. Ветер с зёрнами абразива ударяется в металл, режет, разворачивается и вновь срезает. Только направляй в нужное место, чтобы получить правильную форму. Один меч-самолётик мы уже сделали и провели пробное испытание: летает он в потоках торнадо отлично!

– Вот он – наш первый образец! – сказал Муссон и выложил на каменный стол блестящий кусок металла, немного похожий на утолщённый бумеранг.

– Молодцы какие, – воскликнула Василиса, – сейчас спрошу бабу Веру насчёт макетов.

Я взял меч-самолётик в руку, весил он чуть больше пятисот граммов, имел тупые кромки и утолщение посередине. И ещё у бумеранга лопасти закручивались в разные стороны, а у меча-самолётика они выглядели прямыми – очень аккуратная работа.

– Готово только пять големов, пойдём испытывать?

– Да! – крикнули все, даже самые сдержанные. И так это получилось дружно и сильно, почти как боевой клич.


Когда мы собрались возле забетонированного котлована для поимки Каменного дракона, то уже смеркалось, поэтому действовать пришлось быстро – Муссон положил стальной бумеранг на дно и вылетел к нам на лёгком ветерке. От котлована все при помощи клубка шагнули на близлежащий холм в предгорьях – с него очень хорошо просматривалось место проведения испытаний. Баба Вера в очередной раз напомнила, что если Ветродуи хоть чуть повредят источник, то в следующий раз вместо живой воды она всех будет пользовать медвежьей мочой – лечебный эффект такой же, только запах убийственный.

Ариэль вышел вперёд, достал какую-то штуковину, и в котловане начала раскручиваться воронка торнадо, Заповедный лес поначалу всполошился и зашумел, почуяв чужую магию, но баба Вера его успокоила, и деревья замолчали.

– А макеты стоят крепко, их ветром не сдует? – спросил я.

– Всё бы тебе, Саша, сомневаться, – заступилась за подругу Анфиса.

Гул ветра нарастал, стало трудно разговаривать, крутящийся столб торнадо казался беловатым и полупрозрачным от известковой пыли со дна.

– Сила набрана, – закричал Ариэль, – начинаю движение!

В руках он держал что-то среднее между комком сладкой ваты и клочком кучевого облака – какая-то белая податливая субстанция, в которую он погрузил кисти обеих рук. Как можно управлять чем-то при помощи такого киселя – я не понимал, но предводитель клана Воздуха делал это свободно и уверенно – воронка смерча тихонько двинулась по направлению к макетам, до них оставалось метров триста. Выйдя за край забетонированного котлована, торнадо черпанул земли и потемнел, я переключился на орлиное зрение, но всё равно ничего не рассмотрел – воронка смерча начала двигаться к макетам, накрыла их и почти сразу опала. Над местом испытаний клубилась поднятая грязь, но Ариэль призвал лёгкий ветерок, и всю пыль сдуло в сторону нашей плотины.

Мы вышли возле бывших макетов големов – все шесть, включая самый крупный, оказались разрубленными одним-единственным мечом-самолётиком. На местах разрубов виднелись рёбра из обожжённой глины, а у одного из големов кости вообще оказались каменные, видать, баба Вера постаралась на славу и решила усложнить Ариэлю задачу. Рядом с обрубленными верхушками макетов валялся меч-самолётик, я попробовал его поднять – он оказался довольно горячий, но в остальном с ним ничего не случилось, разве что несколько мелких царапин. Все радостно рассматривали срезы, Тунгус попробовал разрубить остатки макетов своим мечом, но это ему не удалось: глиняные туловища, укреплённые рёбрами, не хотели поддаваться и не разрушались от ударов простого меча. Я позвал Ариэля:

– Попробуй, меч-самолётик – тёплый. А при сильном нагревании сталь теряет прочность и может отпуститься – стать мягкой. Поэтому хорошо бы как-то попутно ветром охлаждать их.

– Немного обдуть можно, – подумав, ответил Ариэль, – но если големов окажется много, то не получится, значит, нам потребуются ещё мечи-самолётики. Мои мастера уже сейчас начнут их делать и станут над ними трудиться круглосуточно, пока не изготовят достаточный запас.

Мы расходились в радостном настроении, договорившись завтра с утра собраться в пещере Анфисы и начать отрабатывать действия по обороне Огненной горы. Баба Вера проводила гостей, а потом начала ворчать:

– Вот так всегда! Я тута строю, делаю. А потом придёт какой-нибудь Ветродуй, и хрясь! Все в один миг и сломает! Ладно, голубки, пошла я в баню, а вы можете спать в избушке, ежели не хотите ночью просыпаться от грохота золотой цепи.

Озадачив нас этой фразой, она села на помело и улетела, а мы с Василисой удивлённо переглянулись – с какой стати вспоминать про Сказочный дуб, мы ведь под ним уже давно не ночевали, или наоборот, спали совсем недавно, просто событий выдалось слишком много за последнее время – опять я запутался со счётом дней. Спать хотелось ужасно, но мы с Василисой решили прогуляться, вечер оказался просто восхитительный, на небе – ни облачка, звёзды – размером с горошину, а тут из-за гор вылезла растущая луна, и стало совсем светло. Мы шли под ручку вдоль предгорий и любовались сказочными картинами полумесяца на фоне перистых облаков, подкрашенных последними лучами заката. Совершенно некстати вспомнилось, что обещал Бурому Волку взять его в следующую заварушку, но не сдержал слово, наверное, я опять с простых размышлений перешёл на тихую речь, Василиса прочитала мои мысли и спросила:

– Что, действительно так сильно совесть мучает?

– Понимаешь, я Бурому Волку жизнью обязан.

– Все друг друга спасали, и не один раз, так что проще надо к этому относиться, как будто кто-то чихнул, а ты ему в ответ «Будь здоров» сказал и забыл.

– Это уж совсем перегиб получается.

– Может, и не чихнул, но всё равно то, что мы друг друга выручаем, – норма, а не исключение, это отличается от того, к чему ты привык, но твоя жизнь меняется, и поэтому твои представления тоже должны претерпеть изменения. А с Бурым Волком я тебе сейчас помогу, улажу дела с твоей совестью.

Василиса остановилась и тихо позвала Волчка, не прошло и минуты, как он выскочил из тьмы и неподвижно замер перед нами.

– Слышал про сегодняшнюю заварушку? – спросила Василиса.

– Про неё уже знает весь лес. Жаль, не взяли меня.

– Иногда события бегут впереди нас, мы рассчитываем на одно, а получается другое, но ты не расстраивайся, есть работа и для тебя, самая ответственная и опасная.

– Вот это дело, – Волчок от радости подпрыгнул и сделал кульбит в воздухе, – а то без приключений совсем заскучал я!

– Помнишь, где клан Фиолы находится?

– Конечно! В тот поход на неё тоже ходил.

Вот это да, оказывается, наш клан когда-то сражался с Фиолой, а я про это и не знаю, да и вообще, получается, много чего не знаю и удивляюсь чуть не на каждом шагу. Пока размышлял, Василиса продолжала инструктировать Волчка:

– Надо осторожно, не приближаясь к их лесам, попробовать разнюхать: а не отправляют ли они под землёй в сторону наших трёх кланов растение-убийцу?

– Такое, что под землёй двигается корнем, а наружу не высовывает ни листочка?

– Да. Самое главное, мы сейчас в состоянии войны с Фиолой, Землистами и Бессмертниками. На глаза никому не попадаться, не рисковать. Чуть что разнюхаешь – пулей сюда, или мне, или Саше всё расскажешь.

– Понятно. Побежал я, иеээээх!

Бурый Волк сделал ещё один кульбит через голову и скрылся в темноте. Мы пошли дальше, и я спросил:

– Слушай, а как всё-таки получается, что пока я человек, то мое орлиное тело где-то хранится? Оно ведь должно спать, бодрствовать, кушать и, извиняюсь, в туалет ходить?

– С чего это тебя, мой милый, в дебри теоретической магии понесло? – рассмеялась Василиса. – Очень романтическая тема для прогулок под луной: а ходит ли твоя звериная ипостась в туалет, пока ты ей не пользуешься?

– Ведь получается, что у Волчка его человеческое тело тоже где-то хранится, пока он в волчьем теле бегает? Он же там живёт, что-то делает, какие-то поступки совершает?

– Ты бы не мог что-нибудь попроще спросить? Я никогда не была сильна в теории, да про подобные тонкости может никто и не знать вовсе. Думаешь, что если магия столь древняя, то всё изучено и по полочкам разложено? Да в ней белых пятен не меньше, чем в науке, а то и больше.

– Надо же. И уж если речь про теорию зашла, давно хотел спросить: а в кого оборачивается баба Вера?

– В медведицу, вот только есть одна проблема: она себя в звериной ипостаси не контролирует.

– Как это?

– А вот так: может взять и ни с того ни с сего разорвать человека, например. Получилось так, что воля звериной сущности сильнее и подавляет человеческую. Это как-то там по-научному называется – не помню точно, поэтому ты никогда и не видел, как баба Вера в медведицу превращается, зато она умеет делать просто уникальные вещи. Видел, как у неё иногда когти отрастают?

– Да, чёрные, по семь сантиметров в длину.

– Это она вызывает медвежьи когти, ещё она может призывать силу своей ипостаси, тогда запросто ломает брёвна и крошит камни, а когда холодно, то может вызвать и шубу.

– Так вот почему она не замёрзла, когда за мной в стратосферу летала!

– Но это очень сложная магия, я такого ещё и не умею.

– Странно, а я думал, что это само собой получается – я же вызываю себе орлиное зрение, когда захочу.

– Серьёзно?

– Да, причём почти сразу этому научился, как-то само собой получилось.

– Я тебе просто поражаюсь: такое несоответствие разных уровней волшебных навыков, что только диву даваться остаётся! Ты что-то делаешь из самых высших сфер магии, например, замедление реальности, а теперь ещё и выборочный вызов свойств из звериной ипостаси, но при этом не умеешь делать совершенно элементарных вещей. Это как если у пятилетнего ребенка спросить: сколько будет два плюс один, а этот карапуз вдруг тебе ответит: я этого не знаю, а вот если надо решить дифференциальное уравнение второго порядка, то пожалуйста!

– Ты утрируешь.

– Вовсе нет. Замедление реальности и вызов отдельных свойств из звериной ипостаси волшебники годам к сорока учатся делать, это если начинать заниматься с пяти лет, а некоторые этого и вообще не постигают никогда. Я ни того ни другого делать ещё не умею, хотя занималась много и добросовестно!

Я невольно рассмеялся.

– Ты чего хихикаешь?

– Да так. Представил тебя с лебединым клювом.

– Прикалываешься?

– Нет. А какой смысл вызова отдельных свойств лебедя?

– Ласты на ногах – раз, оперение с пушком, которое в воде не промокает и не даёт замерзнуть, – два.

– Извини, про такие возможности не додумался. А у Анфисы какая ипостась, или у неё тоже проблемы с контролем над зверем?

Василиса удивленно глянула на меня, а так как уже совсем стемнело, то я не столько увидел, сколько почувствовал, что она смотрит с удивлением.

– А с чего ты взял, что у Анфисы есть звериная ипостась? Это могущество нашего клана, дарованное при посвящении, у других таких возможностей нет.

– То есть превращаться в зверей можем только мы, получается?

– Не совсем так. Есть заклинания, позволяющие превращать человека в животное, например, так баба Вера заколдовала Аркашку в жабу. При воздействии подобной магии организм человека претерпевает изменения, а звериная ипостась – это ещё одно живое тело, которое ты можешь вызвать в любой момент, вот только где оно хранится – не знаю, и даже не спрашивай про такие тонкости, есть Николай, и все подобные вопросы – к нему. Всё, пришли, здесь я и живу, в этой избушке, зайдешь ко мне на чашечку кофе?

Я не удержался и рассмеялся:

– Любишь ты менять тему разговора так же резко, как и баба Вера. А что, и правда здесь есть напитки столь экзотические для Заповедного леса?

– Да если бы я в избушку принесла кофе, то баба Вера меня поганой метлой отсюда вымела! – рассмеялась Василиса. – Она этот напиток считает ядом, а чай признаёт только из травы, малины, ягод лесных, с большой натяжкой – зелёный! Ладно, пошли спать, сегодня выдался трудный день, а завтра, как мне кажется, ждут нас ещё более сложные испытания, а у волшебников предчувствия – это самое главное.

– Но когда мы говорили про это в гостях у Ирины с Николаем, ты сказала, что волшебник не может точно предвидеть своё будущее.

– Почти не может, но если что-то почувствовал, то к этому надо относиться очень внимательно, да и вообще, девяносто девять процентов работы волшебника – это прослушивание своих ощущений, и только один процент – сотворение заклинаний.


Предчувствия Василису не обманули, небо ещё только начало светлеть, как нас разбудила тихая речь Ариэля:

– Кащей напал на Горных мастеров. Орис от имени их совета попросил нас о помощи. Я с воинами вылетаю туда, встретимся на месте. Клану Огня мы уже сообщили, они обещали помочь.

Мы моментально оделись и выскочили на улицу. Кладенец я взял без ларца, поэтому старался держать его очень аккуратно – одно неосторожное движение, и полстены избушки как не бывало! Василиса верхом на помеле подлетела к крыльцу, я сел позади моей любимой, обнял её за талию, уткнулся лицом в шикарные распущенные волосы, и мы полетели-понеслись волшебными тропинками к владениям Горных мастеров, а я удивлялся сам себе: почему мне не страшно балансировать на столь лёгкой и неустойчивой конструкции, как летящая метла? Хотя если не задумываться о таких мелочах и довериться тому, кто управляет полётом, то получается просто: только надо сидеть на древке, подогнув ноги, и держаться за того, кто сидит впереди, – вот и все премудрости.

Долго лететь не пришлось: короткие тропки Заповедного леса вывели нас прямо к цели: на вершине пологого холма рядом с тёмной скалой, которая так и называлась Чёрный зуб, стояло несколько Горных мастеров, закованных в броню. Если бы Орис не вышел навстречу к нам, я бы его среди сородичей и не узнал – все они были для меня на одно лицо, наверное, присутствовало какое-то родственное сходство, а ещё эти одинаковые сверкающие латы делали их вообще братьями-близнецами.

– Совет клана Горных мастеров приветствует вас, друзья, мы вынуждены просить о помощи – опять летят те же самолёты, но нам нечего им противопоставить. Наша магия бессильна, мы не закончили восстановительных работ, и если начнется вторая бомбардировка, подземельям будет нанесён непоправимый урон.

– Извиняюсь, что прерываю вас, мудрый Орис, но время дорого, – перебил его я, – когда и откуда ожидается подлёт самолётов?

– Через пятнадцать минут, по донесениям дозорных. Они идут низко, лощиной, и скоро выйдут из-за этой горы.

Василиса уже успела поговорить с Ариэлем и сообщила мне невесёлую новость тихой речью:

– На клан Воздуха по дороге напали, они ведут бой.

– С кем? – удивился я. – Вроде у наших врагов не было летающих средств, а самолёты явно не годятся для нападения на воинов воздуха.

– Говорит, что какие-то огромные стрекозы, скорее всего, это дело рук Фиолы, в её лесах водились такие насекомые.

– А Огневики?

– На них напали големы, они тоже ведут бой.

Случилось самое худшее: надо помогать всем и везде одновременно, Василиса смотрела и ждала решения от меня, а размышлять времени не было, уже потом, анализируя те минуты, я вспомнил, что рассудил примерно так. Стрекозы – пустяковый противник, у Огневиков – площадка подготовлена и заряды расставлены – продержатся. Значит, надо быстро разрешать ситуацию здесь и срочно лететь на выручку союзников, начиная с Ариэля, потому как без него раскрутить торнадо возле Огненной горы не получится. Это в спокойной обстановке все умозаключения могут показаться длинными, но тогда они промелькнули моментально, как вспышка молнии.

– Летим навстречу самолётам!

Метла лихо стартовала с вершины и понеслась к горе, из-за которой и ожидалось появление бомбардировщиков.

– У тебя есть план? – крикнула Василиса.

– Да. Сбиваем самолёты, летим на выручку Ариэля, а оттуда на Огненную гору.

– Я имела в виду, как ты собираешься вести воздушный бой?

– Ты сможешь попробовать каким-нибудь заклинанием шарахнуть по пилотам, чтобы они или оцепенели, или уснули?

– Попробую, только подойдём поближе – на прямую видимость.

Метла свернула за гору и полетела вдоль лощины, впереди показалась пятёрка грузовых самолётов без опознавательных знаков, очень похожих на те, что высаживали десант возле горы Семи ветров, они летели медленно, надсадно гудя, видать, нагрузили их до предела.

– Начинай атаку! – крикнул я Василисе.

– Уже пробую – бесполезно, у них на борту тот самый артефакт, гасящий магию, что и в сквере, надо рубить крыло кладенцом!

– Нельзя, я читал книжку про воздушные тараны: при потере плоскости самолёт крутанётся и нас самих зацепит – надо рубить хвостовое оперение. Пристройся сзади к последнему чуть выше и левее.

Метла скользнула и юрко подлетела к замыкающему самолёту.

– Готово, что дальше?

– Начинай тихо обгонять, когда я рубану, резко поднимайся вверх, метров на десять!

Помело начало обгонять хвостовое оперение, я размахнулся и ударил мечом в основание киля. Слишком сильно! Забыл, что силу к кладенцу прикладывать совершенно не обязательно. Мы резко накренились и нырнули чуть вниз, но Василиса быстро выровняла метлу и набрала высоту. Сначала казалось, что ничего не происходит: самолёт продолжал ровно лететь дальше, но через секунду я увидел, что хвостовое оперение загибается назад, и вот оно уже оторвалось, кувыркнулось и полетело само по себе, а бомбардировщик начал крениться и заваливаться вбок.

– Есть, теперь к следующему!

Второму срубили киль как по маслу и, не останавливаясь, понеслись к третьему. Пилоты уже поняли, что произошло, поэтому начали пытаться маневрировать, но тяжелогружёный самолёт не мог сравниться в вёрткости с лёгкой метлой, даже несущей двух пассажиров. Хвостовое оперение третьего уже кувыркалось в воздухе, когда бомбардировщик, который мы сбили первым, достиг земли. От удара взорвался весь боекомплект, полыхнуло так, что утреннее солнце померкло, а взрывной волной нас подбросило вверх. Мне показалось, что по мне прокатился огромный осколок горы, я оглох, ослеп и потерял ориентацию в пространстве. Василиса успела поставить какую-то защиту и сотворила с нами какое-то лечебное заклинание, это помогло – зрение вернулось, и ощутил я себя значительно лучше. Только это нас и спасло, потерять сознание от контузии при полёте на метле на такой высоте и скорости – верная смерть.

– Поднимись выше! Сейчас рванет второй, а за ним и третий!

Василиса направила метлу почти вертикально вверх, и у меня заложило уши, такой манёвр больше подходил реактивному истребителю, а не метле, но помело, а вместе с ним и мы, выдержали перегрузки. Следующие два взрыва раздались почти один за другим, но мы их встретили подготовленными.

– Пристраивайся в хвост последнему!

Мы спикировали к замыкающему самолёту, когда сзади началась ещё серия более мелких взрывов, опять моей милой пришлось подлечивать нас прямо на лету.

– Что это? – спросила Василиса.

– Наверное, они сбрасывают бомбы, чтобы уйти, прикройся самолётом как щитом.

Мы пролетели вперёд и теперь неслись прямо над местом, где крылья переходили в фюзеляж, внизу ещё продолжало грохотать, а пилот круто взял вверх и стал набирать высоту.

– К хвостовому оперению! – крикнул я.

Метла притормозила, взмах кладенца, и мы устремились к последнему оставшемуся самолёту, но те, кто им управлял, решили уйти от нас, выделывая фигуры высшего пилотажа. Не думал, что столь огромный летательный аппарат способен на подобные пируэты, но по манёвренности он с нами не мог тягаться, даже сбросив все бомбы. Последний взмах меча, и нам пришлось резко уходить от махины, начавшей разваливаться прямо в воздухе.

– Лечу к Ариэлю! – крикнула Василиса.


Мы промелькнули над источником с живой водой и через секунду влетели в облако огромных живых стрекоз размером с ворону. Их было невероятно много – всё свободное воздушное пространство заполняли гигантские порхающие насекомые, поэтому казалось, что сейчас сумерки. Шум от прозрачных шуршащих крылышек ворвался в уши и вытеснил все остальные звуки, разговаривать оказалось совершенно невозможно – хорошо, что выручала тихая речь. Стрекозы моментально заметили наше появление и набросились, вцепившись острыми лапками во все открытые части тела, пытаясь в первую очередь добраться до глаз.

Василиса произнесла какое-то заклинание, и вокруг нас образовалась защитная сфера, за которую стрекозы не проникали, а те, кому не посчастливилось оказаться внутри её, буквально разорвались на мельчайшие кусочки. Я попробовал рубить насекомых мечом, но это оказалось неудобно – кладенец против такого врага оказался совершенно бесполезен. Стрекозы и без моего фехтования ударялись в защитный магический кокон, окружающий метлу, и падали замертво вниз, на место разбившихся тварей подлетали новые и снова ударялись в защитную сферу. Это, как ни странно, сильно тормозило наше продвижение вперёд, вот уж никогда бы не подумал, что какие-то пусть гигантские, но стрекозы способны затормозить полёт волшебной метлы! Приблизившись к сражающейся группе воинов воздуха, мы поняли, что Ариэля среди них нет, Василиса ненадолго замерла и сказала:

– Он недалеко, на небольшом утёсе, сжигает стрекоз молниями, но их столько, что конца-края не видно, готовься подвинуться, посадишь сзади себя Ари: вместе под защитной сферой будем уходить в Заповедный лес.

Мы подлетели к небольшой скале, но увидели блеск молний только приблизившись почти вплотную, Ариэль стоял на верхушке утёса, подняв левую руку вверх, и с растопыренных пальцев одна за другой, а то и по несколько сразу сыпались электрические разряды. Каждая молния била в ближайшую стрекозу, от неё проскакивала вниз и так дальше по телам насекомых до самой земли, после её прохода в воздухе оставались только невесомые прозрачные крылышки, которые, медленно вращаясь, опускались на землю. У подножия скалы уже лежал толстый слой прозрачных крылышек, а со стороны, когда после очередной молнии на время открывалось пространство, свободное от насекомых, казалось, что земля покрыта толстым слоем блестящей слюды.

Метла подлетела к верхушке, наш защитный купол сдулся, я поднял меч остриём вверх, Ариэля подхватили его ветерки, и он приземлился на метлу позади меня. Защитный купол опять окутал нас, и в ту же секунду в него с удвоенной силой ударился живой поток гигантских стрекоз. К остальной группе воинов воздуха мы двигались долго, словно стрекозы понимали, что если удастся задержать нас, то и все остальные тоже не уйдут, ведь наверняка насекомыми кто-то управлял. Уж Фиола-то точно знала, кто и чего умеет среди нашей группы и куда надо приложить основные усилия, чтобы задержать нас. Подлетев к потрёпанному отряду, Василиса крикнула Тунгусу, зачем-то дублируя тихую речь голосом:

– Все отходим в Заповедный лес, прижимаетесь как можно ближе к метле и летите за мной, если кто не успеет пройти, то я за ним вернусь. На счет три: раз, два, три!

Наш защитный кокон буквально облепила масса стрекоз, стараясь не пустить нас уйти по магическому пути, но им это сделать не удалось – мы вынырнули рядом с источником с живой водой. Следом за нами из золотистого облачка вылетели все воины Ариэля во главе с полководцем. Часть стрекоз прорвалась за нами, но Заповедный лес сделал какое-то волшебное движение, словно вдохнул и выдохнул, и порождения магии Фиолы рассыпались в прах, а я-то уже хотел начать уничтожать их самостоятельно, но не успел. Наш лес, будучи непостижимым магическим существом, гораздо быстрее и лучше справился с врагами.

Отряд Ариэля выглядел потрёпанным: у воинов воздуха все открытые участки кожи оказались разодранными в клочья маленькими острыми лапками и представляли собой сплошное кровавое месиво.

– Огненную гору атакуют големы Пуххехоля, – сказала Василиса, – там срочно нужен стальной смерч, Огневики сами долго не продержатся.

– Мечи-самолётики на горе Семи ветров, – ответил Ариэль, – я сейчас слетаю.

– На сегодня хватит полётов – только магические тропы. Саша, полечи ребят и дождись нас.

Василиса достала из кармана путеводный клубок, приложила ко лбу и, взяв Ариэля за руку, побежала вперёд, через два шага они попросту исчезли, оставив обрывающиеся следы на траве. Я подошел к камню со змеевиком и попросил:

– Могучий Тунгус, пусть все твои воины по очереди подходят ко мне на лечение.

Второй раз повторять не пришлось, воины воздуха моментально выстроились в одну шеренгу, которую замкнул их командир. Я пригоршнями набирал живую воду, щедро даримую нам источником, и попросту выплёскивал её на пострадавших – ничего сложного. С таким чудесным источником даже столь бездарный лекарь, как я, становился светилом медицинской науки.

В воздухе возникло сияние, набухло и лопнуло, из него вышли Ариэль, Василиса и ещё трое мастеров клана Воздуха с заплечными мешками, наверное, в них и лежали готовые мечи-самолётики. Василиса приложила путеводный клубок себе ко лбу и сказала:

– Встаньте как можно ближе и приготовьтесь бежать следом. Не отставать! Кто запоздает, того потом долго искать придется. На счёт три.

Я бегом успел набрать последнюю пригоршню воды, на ходу выплеснул её Тунгусу на лицо, остатками смочил его ободранные руки, поднял с травы кладенец и плюхнулся на метлу сзади Василисы.

– Раз, два, три!


Мы всей толпой так и выскочили в главный зал пещеры Огневиков, за столом никого не оказалось, возле очага на огромном пуке веток сидела баба Вера и кормила Красного птенца волшебными семенами. Он сосредоточенно их клевал, изредка приподнимая голову, на мгновение замирал, и в это время где-то снаружи гремел взрыв.

– Васька, поди, всех с собой привела? Откеда столько? – удивилась Яга.

– Времени нет, где Анфиса?

– Наверху, где же ей ещё быть. Ой, вот он мой путеводный где нашёлси, – обрадовалась Яга. – А я с утра кинулась: ни клубка, ни помела, ни кладенца! Всё как есть стырили, деточки невкусненькие! Пришлось на ступе лететь.

– Все наверх! – сказала Василиса.

– Ишь, раскомандовалась, – проворчала Яга. – Мне боевой пост покидать нельзя. Без энтой подкормки Красный птенец не сможет столько огня давать. Молодой он ещё совсем, радость наша.

Я сел на метлу сзади Василисы, перехватил кладенец так, чтобы никого не порезать, всё-таки ужасно неудобно, когда столь острый меч приходится носить без ножен.


На вершине Огненной горы стояла Анфиса и держала портал, я не так давно, при довольно пикантных обстоятельствах, узнал, что при этом требуется максимальная сосредоточенность, а остальные, наверное, знали про это ещё раньше, так что отвлекать Анфису никто не стал. Мы вышли на небольшую площадку и замерли.

То, что открылось нашему взору, выглядело воистину потрясающе: вокруг, насколько хватало моего орлиного взора, почва шевелилась и волновалась от полчищ передвигающихся големов, её дыбили волны, почти как море в шторм. Где имелась возможность, глиняные великаны двигались под землей, и только невысокие движущиеся холмики выдавали их перемещение. Там, где големы подходили к обожженному глиняному кольцу, им приходилось выходить на поверхность, делать несколько шагов и вновь прятаться под землю. Это сильно замедляло их перемещение, а самое главное, они в этот момент оказывались открытыми для поражения их направленными взрывами.

Анфиса стояла почти на краю отвесного обрыва, вытянув руки перед собой, вокруг неё полыхали языки пламени, а между её рук крутилась огненная сфера портала, из неё появился Егорушка, сделал шаг в сторону и замер в ожидании. В это время на равнине полыхнуло пламя взрыва, осветив несметные толпы големов. Сжав старую огненную сферу, словно воздушный шарик, Анфиса развернула новую, Егорушка вошел в неё и появился уже где-то на простирающейся внизу равнине, в нескольких метрах от переднего края наступающих глиняных монстров. Там он произвёл какие-то манипуляции, быстро прыгнул обратно в портал и в то же мгновение появился в огненном шаре между вытянутых рук Анфисы, а в том месте, где он только что возился, полыхнул взрыв, сметая сотни наступающих глиняных чудищ.

Прореха в рыжей массе начала быстро заполняться теми монстрами, которые в момент срабатывания магической мины находились под землёй, и ещё откуда-то издалека, горбатя ровную поверхность почвы, двигалось подкрепление. Новые и новые полчища глиняных великанов ползли с северо-востока, и по огромному количеству земляных холмиков мы могли судить о несметной численности вражеской армии. За кольцами обожжённой земли уже начали скапливаться гурты из взорванных, изуродованных тел големов, но новые толпы чудовищ не обращали внимания на растерзанных глиняных собратьев и упорно шагали вперёд, к Огненной горе.

– Пора начинать! Кольцо смыкается, Огневики не успевают, – крикнула Василиса, стараясь перекричать очередной взрыв, хотя и без этого все услышали её тихую речь.

Ариэль из кармашка на поясе достал маленький белый шарик, распушил до размера футбольного мяча и погрузил в него кисти рук. Этих несложных манипуляций оказалось достаточно, чтобы рядом с Огненной горой начал раскручиваться гигантский смерч. Егорушка в очередной раз вышел из портала и лёг на спину прямо там, где стоял, Анфиса опустила руки, села рядом с ним, и только тут я увидел, как сильно они устали.

Торнадо уже набрал силы и подошёл почти вплотную к Огненной горе, вой стоял такой, что кричать друг другу было бесполезно, опять оставалась только наша палочка-выручалочка – тихая речь. Ариэль скомандовал, его мастера стали вынимать из заплечных мешков мечи-самолётики и бросать их в крутящуюся воронку смерча. Я их начал считать, но сбился, а когда рюкзаки опустели, торнадо двинулся вокруг Огненной горы, круша передние ряды големов, и в это же время солнце выглянуло из-за туч, застилающих небо. Не знаю, получилось это случайно или Ариэль специально разогнал тучи, чтобы лучше видеть всё, что творится внизу, но смотрелся такой световой эффект восхитительно!

Воронка смерча расширяющимися кругами шла вокруг горы и прямо-таки сметала несчитаные полчища ужасных глиняных монстров. Остатки разрубленных големов подхватывались, поднимались вверх, уже где-то высоко за облаками вылетали из воронки и падали вниз далеко от места боя.

Наверное, я устал держать кладенец на весу и незаметно для себя упёр его остриём на камень – ведь неудобно постоянно носить оружие в руках на изготовку, стараясь ненароком не порезаться, даже столь невесомое – неудобно. Меч с лёгкостью воткнулся в скалу, но Василиса увидела это и прошептала мне на тихой речи:

– Ты что делаешь? Вынь кладенец из камня немедленно!

Мне пришлось приложить большое усилие, чтобы вытянуть его обратно, – меч, углубившийся в камень, выходил почему-то неохотно, словно что-то его там держало.

– А что здесь не так, ведь он всё разрубает и ни в чём не застревает?

– Ты разве не знаешь? Такой меч нельзя втыкать в камень, иначе он подумает, что ты решил найти ему нового хозяина, врастёт в скалу и будет так торчать, пока не встретит того, кого сочтёт достойным чести владеть им!

– Вот это да, – удивился я, – как всё связано и переплетено и какие легенды оживают!

Магия клана Воздуха и небольшие стальные бумеранги самолётиков боролись со стихией земли, никто не собирался уступать, но примерно через час я услышал крик Егорушки:

– Они отступают! Големы бегут с поля боя!

Вновь включил орлиное зрение и увидел, что холмики стали отползать от зловещего кольца обожжённой глины, по которому двигалась воронка смерча, – они все потянулись в одном направлении, на северо-восток.

– Там у них портал! – закричал Егорушка. – Надо не дать им уйти!

Анфиса встала, вытянула руки перед собой и развела их в стороны, между ними возник огненный шар, Егорушка прыгнул в него и исчез. Через три секунды где-то в десятке километров от нашей горы полыхнуло, вероятно, вражеский портал взорвался, это подтвердил и наш огненный герой, выскочив обратно:

– Есть, я перекрыл им пути к отступлению!

Егорушку всего облепила глина, она продолжала прямо на нём шевелиться и двигаться, как живая, никто ещё ничего не успел сообразить, как на вершине горы появилась Яга, окутала его каким-то светящимся облачком, взяла за руку и, бросив на землю путеводный клубок, шагнула, и в тот же момент они исчезли, словно никого и не было. Анфиса прямо из рук извергла огонь и направила на глиняные следы, оставленные Егорушкой.

– Что это на нём шевелилось? – спросил я у Василисы.

– Та самая заколдованная глина, которой тебя Пуххехоль измазал на горе Семи ветров, только Егорушке этой гадости досталось намного больше.

– Баба Вера справится?

– Да, здесь-то всё проще, с тобой мы получили очень запущенный случай – слишком поздно заметили, и глина успела поразить весь организм.

– Полетели добивать спрятавшихся големов? – спросил я. – Это только кладенцу и по силам, ведь теперь они в толще земли недоступны для стального торнадо!

Василиса взглянула на Ариэля, тот кивнул головой и стал сворачивать воронку, пока она не превратилась в тонюсенькую ниточку, которая подошла к скале, ударилась о край обрыва, рассыпалась, и на вершину со звоном начали падать мечи-самолётики. Во-первых, их осталось намного меньше, чем запускали, а во-вторых, они совершенно истончились, превратившись в тонюсенькие «обмылочки», я поразился:

– Ещё пять минут боя, и мы остались бы безоружными?

– Да, – ответил Ариэль, – новые големы Землистов оказались очень хорошим абразивным материалом, Василиса, моим мастерам надо бы вновь попасть на гору Семи ветров – делать новые мечи-самолётики, как это побыстрее устроить?

Василиса на секунду задумалась, наверное, она разговаривала с Ягой:

– Баба Вера сейчас закончит с Егорушкой и проведёт вас по клубку, а мы полетели добивать тех, кто остался в земле. – Василиса тронула меня за рукав: – Ты что замер?

Я сел на метлу, обнял Василису, и мы сорвались с горы почти вертикально вниз. Набрав скорость, Василиса выровняла метлу, и мы понеслись над самой землёй на огромной скорости. Сначала я пытался рубить каждый двигающийся бугорок, но получалось плохо, тогда опустил меч вертикально вниз, а Василиса сбавила скорость и перешла на бреющий полёт – летела, почти касаясь метлой земли. Вот здесь у нас стало получаться замечательно: кладенец рассекал землю, оставляя за собой почти невидимую линию разреза. И когда под смертоносное лезвие попадал зарывшийся голем, то его рассекало пополам, и этот выплеск предсмертной магической энергии отдавался в рукоятку.

Мы уже минут двадцать перепахивали кладенцом землю вокруг Огненной горы, как вдруг сбоку от нас, метрах в двадцати, хлюпнул пузырь из жидкой глины. Он чем-то походил на грязевой вулкан, который я видел по телевизору в одной из программ про путешествия. Василиса затормозила, развернулась и, медленно приближаясь к месту прорыва глины, спросила:

– Ты готов?

– К чему, принять грязевую ванную?

– Всё шутишь?

– Нет, действительно не понимаю, чего ты от меня хочешь.

– Рубануть мечом по порталу Землистов.

– Так вот, значит, что это такое! Так бы и сказала, а то всё намеками, я же их ещё ни разу не видел.

– А догадаться слабо? Готов, а то он может закрыться?

– Да!

Метла стремительно устремилась к порталу, я замахнулся и рубанул, грязевой вулкан ухнул и ответил выбросом жидкой земли. Опять мне не удалось правильно рассчитать силу удара, помело вильнуло, поток глины обрушился на нас, разрушил защитный кокон и облил горячей жижей с ног до головы. Метла выровнялась, но с трудом, я каждой клеточкой почувствовал, как на нас навалилась тяжесть и стала давить вниз, к земле.

– Надо дотянуть до леса, помогай мне, – крикнула Василиса, – чувствуешь заклинание, которым я поднимаю метлу?

Я прислушался к магическим ощущениям и услышал в голове Василисы слабый гул, чем-то похожий на звуки эоловой арфы, попытался его воспроизвести, метла перестала клевать и выровнялась.

– А теперь помогай тащить её вперед! – закричала Василиса. – Времени у нас почти нет, надо торопиться, иначе свалимся, слишком большая порция этой гадости досталась!

Я поднапрягся, стараясь увеличивать громкость звучания заклинания, при этом не забывая мысленно изо всех сил толкать метлу вперед. Почему-то мне тогда вспомнилась книжка про Мюнхгаузена, тот самый эпизод, когда пресловутый барон вытаскивал себя за косичку из болота вместе с конём. В детстве я всегда смеялся над этим моментом, но только теперь, попав в мир волшебства и заклинаний, понял, всё в историях барона насквозь реально. Когда мы подлетали к лесочку, уже просто физически чувствовал, что липкая жидкая глина активизировалась и стала растекаться по телу. Она залезла под рубашку и джинсы, старалась попасть в рот, нос, глаза, уши и просочиться через поры кожи. У меня опять начался зуд, как во время похорон на горе Семи ветров, только намного сильнее.

Мы всё-таки сумели дотянуть до деревьев, прежде чем метла отказалась лететь окончательно. Наше падение началось в чахлом лесочке возле Огненной горы, а приземлились мы уже в Заповедном лесу, вернее даже сказать, приводнились, так как со всей скорости вместе с метлой плюхнулись прямо посредине мелкого ручья, берущего начало от подтекающего медного змеевика, торчащего из огромного валуна. Подняв фонтаны брызг, мы проскользили метра два по глинистому руслу и затормозили, живая вода, даже не свежая, а текущая в ручье, стала бороться с чужеродной магией – зашипела и запузырилась. Примерно так шипит перекись водорода, попадая на кровь, волшебная глина стала отваливаться от нас, пытаясь удрать от живой воды, но та настигала её и уничтожала.

Только тут я заметил, что всё-таки порезался о кладенец, причём сильно – правое бедро оказалось разрубленным до самой кости, да и её тоже наверняка перерубил меч, так как нога выше колена у меня неестественно подогнулась. Вся вода в ручье ниже нас по течению окрасилась в темно-красный цвет, в раскрытую рану уже попадала живая вода вперемешку с заколдованной глиной и поднятой со дна грязью. Сражение между двумя стихиями переместилось внутрь раны – в мои ткани, это я почувствовал своими новыми способностями, но ни сопротивляться, ни уж тем более противодействовать не мог – не хватало знаний.

Боли не ощущалось совершенно, но сознание катастрофически уходило из головы, почему-то последней мыслью в моем отключающемся мозгу стало сожаление о последних целых джинсах, которые я испортил, ведь завтра надеть мне совершенно нечего, хоть щеголяй в одних трусах. А всё потому, что в моей сумке уже не осталось целой одежды, да и денег, чтобы купить новую, – тоже нет, ведь все мои сбережения превратились в пепел тогда же, когда сгорела квартира. Говорили мне, что не надо держать бумажные деньги дома, но, как говорится, знал бы, где упадёшь, соломки бы подстелил. Хоть у меня и имелся кошёлек, но когда я его последний раз в руках держал? Да и наличных там оставалось с гулькин нос, а кредитным карточкам я не доверял со времён последнего дефолта, вот и спрашивается, на какие теперь средства жить дальше?

Загрузка...