10. Ава

Над нами пронесся соленый ветер, касавшийся моей обнаженной кожи, в то время как мы мчались через реку.

Судя по соленому привкусу в воздухе, я предположила, что мы, должно быть, недалеко от моря. Вокруг нас клубился густой туман.

Когда Торин натянул поводья, неподалеку послышался рев бурлящей воды, похожий на водопад.

– Ава, вон там может быть заброшенный дом.

Налетел порыв морского ветра, разогнавший часть тумана. Между стволами деревьев я разглядела возвышающееся над скалой каменное строение – маленький домик с темнеющими проемами окон.

Торин помог мне слезть с лошади, и ноги погрузились в прохладную воду. Я стащила с лошади платье и натянула его на себя.

Торин уже опустился на колени, чтобы напиться из реки, и я присоединилась к нему. Я сложила ладони чашечкой и зачерпнула воду. Живительная влага потекла по горлу и ручейком стекла по подбородку на платье. О, боги, неудивительно, что в старину люди поклонялись рекам.

Я продолжала пить, когда Торин поднялся.

– Я собираюсь проверить, что там пусто, прежде чем войдем внутрь, – сказал он. – Подведи лошадь поближе к дому на случай, если нам понадобится быстро сбежать.

Я выбралась из реки вслед за Торином, наблюдая, как он аккуратно движется по поляне. Его меч висел на поясе. Когда мой взгляд скользнул вниз к его ногам, сердце разорвалось при виде изодранных пяток.

Поскольку ночной воздух становился все холоднее, я крепко обхватила себя руками и вывела лошадь из реки на поляну. После нескольких дней, проведенных в мрачной камере, дом казался мне невероятно уютным. Пусть в нем было и темно, но место с мягкой постелью казалось абсолютным раем. Одна сторона дома выходила на зазубренный утес, обрывавшийся в сверкающее море, а сзади защитной стеной нависал лес. Закругленная дверь придавала дому уютный вид. В лунном свете удалось разглядеть, что дом когда-то был выкрашен в небесно-голубой цвет, но со временем морские ветра стерли большую часть краски. Красные листья устилали землю бордовым ковром.

Я подошла на шаг ближе к дому, наблюдая, как Торин вытащил свой меч и поднялся по ступенькам к входной двери.

Обернувшись, я заметила два покосившихся надгробия возле стен. Подойдя ближе, я разглядела красивую резьбу по камню – витиеватые, переплетающиеся линии, извивающиеся синие и фиолетовые змеи. Имена похороненных были написаны рунами, но прочитать я их не могла. По могилам вились кобальтовые виноградные лозы с кроваво-красными листьями, такие же извилистые, как узоры на надгробьях. Кто бы ни был здесь похоронен, их любили достаточно сильно, чтобы позаботиться о могилах и навеки оставить их имена.

Рядом с домом стояли перевернутые жестяные корыта, что наводило на мысль о том, что когда-то здесь, должно быть, жили сельскохозяйственные животные. Я нашла столб, к которому можно привязать лошадь, что и сделала.

Как только закончила, мое внимание вновь привлек шорох со стороны леса.

Сердце забилось чаще.

Из тени выползло и нависло надо мной огромное насекомое с тонкими конечностями, сверкающими серебром. У меня отвисла челюсть. Тварь была величиной с лошадь. На этот раз не паук, но что именно это такое? Прежде чем я успела как следует разглядеть незваного гостя, он опустился на лесную подстилку и снова исчез в лесу. Я испустила долгий, прерывистый вздох, но напряжение не торопилось уходить из мышц.

Мое облегчение было недолгим. В следующее мгновение существо поднялось на задние лапы, и его голова засверкала в лунном свете. Надо мной возвышалась тварь, напоминавшая металлического богомола. Сердце замерло.

Он бросился на меня, одна из его массивных лап, похожих на косу, ударила меня по голове. Я нырнула в сторону, перекатилась на ноги и бросилась прочь, навстречу соленому ветру.

– Торин!

Я достигла края отвесных темных скал, и бежать больше было некуда. Я стояла в густых высоких зарослях морской травы и резко повернулась к богомолу лицом. Люминесцентные фасеточные глаза уставились на меня, в пасти жадно подергивалась пара огромных клыков. Его похожие на лезвия лапы согнулись.

Наконец, Торин с грохотом распахнул дверь и вытащил свой меч.

Богомол перестал двигаться и повернул голову, чтобы оценить новую угрозу. Когда Торин полоснул его по туловищу, существо отпрыгнуло в сторону, оттеснив меня к самому краю обрыва. Порыв ветра метнул в спину брызги морской воды. Я оглянулась на обрыв с отвесной скалы. Далеко внизу бурлил океан. Горло сдавило.

Богомол бросился на Торина. Он взмахнул мечом, отсекая твари одну из лап, и раздался пронзительный визг. При мысли, что его услышат солдаты, меня охватил страх.

Торин снова замахнулся, и насекомое метнулось прочь с быстротой молнии. Мое сердце пропустило удар. Богомол мог легко проткнуть насквозь своей оставшейся лапой тело Торина.

Мой разум начал затуманиваться, наполненный лишь шумом океана и тихим, музыкальным гулом близлежащего леса. Обдуваемая ветром, я обежала богомола и встала между ним и Торином.

– Ава! – крикнул он, но я проигнорировала его.

Мои инстинкты подсказали мне единственую идею: я буду оберегать Торина, а лес мне поможет.

Я посмотрела на богомола, и в моем сознании расцвели образы земли, оживающей, подчиняющейся моей воле. О длинных береговых травах, поднимающихся, чтобы утянуть богомола в море…

Я испустила рев, яростный крик из глубины души. Его подхватил ветер и понес над бурлящими волнами. С ветвей деревьев сорвались красные листья и закружились на ветру, хлестали насекомое.

Богомол все пятился и пятился назад, пока не свалился с обрыва.

Загрузка...