Глава 7

Я стоял на коленях, пока тело Юджио и фрагмент памяти Алисы у него на груди не превратились в бусинки света и не исчезли, как до того тело Кардинала.

Сколько прошло времени?

Я заметил, что изолирующее комнату «ничто» исчезло и за окном снова появилось звездное небо. Над далекой кромкой Граничного хребта на востоке небо слегка посиреневело, предвещая рассвет.

Практически не в состоянии думать, я с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к лежащей в стороне Алисе.

Ее раны тоже выглядели ужасно. Но, к счастью, в основном это были ожоги, почти без кровотечения, так что Жизнь оставалась на одном и том же уровне. Я поднял Алису левой рукой; она не пришла в себя, лишь брови чуть шевельнулись и с губ сорвался тихий вздох.

Держа Алису, я медленно зашагал к северному краю комнаты.

Кристаллический терминал был чуть ли не единственным, что осталось не повреждено; он холодно сиял, будто здороваясь.

Осторожно положив Алису на пол, я ткнул пальцем в одну из полупрозрачных клавиш. Дисплей зажегся, выведя навороченное меню администрирования.

Пользовательский интерфейс был в основном на Священном языке – в смысле, на английском; но, потыкавшись немного в экран, я в конце концов нашел то, что мне было нужно.

Вызов внешнего наблюдателя.

Несколько секунд я таращился на кнопку с этими словами.

Наблюдатели. Те, кто создали этот мир, привели его в движение и разглядывали его.

Они, то есть сотрудники венчурной компании RATH, солгали мне всего один раз – но по-крупному.

Июнь 2026 года, реальный мир. Казалось, это было так давно. Я участвовал в качестве тестера в «большом непрерывном эксперименте» с разработанной RATH технологией Полного погружения следующего поколения – STL.

Эксперимент занял три дня. Благодаря функции STL под названием «ускорение Пульсвета» я провел в виртуальном мире десять дней, то есть примерно в 3.3 раза больше, чем в реальном; а потом для обеспечения конфиденциальности мне заблокировали воспоминания о нем. Так мне тогда объяснили.

Ложь. Пространство, куда я нырял во время теста, было создано не конкретно под этот тест – это было то самое Подмирье, где я сейчас. И время, которое я тут провел, – вовсе не десять дней. А, скорей всего, как минимум в триста раз больше… лет десять.

Да. За эти три дня эксперимента я провел второе детство – до одиннадцатилетнего возраста – в маленькой деревушке на северном краю Мира людей. Играл с друзьями, русоволосым мальчиком и золотоволосой девочкой. Каждый день мы шалили и веселились, каждый вечер, чумазые, возвращались в деревню вдоль реки, держась за руки.

Та вечерняя картина, которая возникла в моем воображении близ лесной речки два года назад, сразу после моего пробуждения в этом мире. То ощущение, что мы с Юджио в детстве дурачились с мечами, которое возникало у меня, когда мы спарринговали. И сцена с мечом из платинового дуба, которую я увидел только что, перед самой смертью Юджио. Все это были не галлюцинации.

Кусочки стертых воспоминаний о том, что я действительно пережил. Я вырос в деревне Рулид вместе с Юджио и Алисой – и ничего не помнил об этом до сегодняшнего дня.

У них тоже были стерты воспоминания о том, как мы росли вместе. Может, именно поэтому они оба не полностью утратили чувство себя во время ритуала синтеза, в отличие от других Рыцарей Единства.

Мне было, в общем, плевать, зачем RATH засунула в этот симулятор меня, постороннего, – в любом случае это в прошлом. Но кое-что я не мог просто взять и отбросить.

Когда маленькую Алису забрал Рыцарь Единства Дюсолберт.

Юджио винил в этом себя, причем очень долгое время. Он все продолжал и продолжал горевать о том, что не смог тогда спасти Алису. А ведь половина этой вины и этих сожалений должна была быть моей. Но я ушел и забыл о прошлом… и не замечал всей глубины страданий Юджио, пока он не пожертвовал жизнью…

– У… уу… гхх!..

Какой-то странный звук вырвался из моего горла. Я стискивал зубы с такой силой, что коренные аж скрипели.

Подняв непослушную левую руку, я дрожащим пальцем нажал кнопку вызова наблюдателя.

Тут же высветилось предупреждающее сообщение на японском.

«При выполнении этой операции ускорение Пульсвета будет установлено на уровне 1.0. Вы уверены?»

Ни секунды не колеблясь, я нажал «ОК».

Мне показалось, что воздух вокруг меня внезапно стал более вязким.

Звук, свет, все остальное как будто отошло куда-то вдаль, а потом, словно на пружинке, вернулось. На миг возникло и тут же исчезло ощущение, будто мои движения и даже мысли резко замедлились.

Посреди экрана возникло черное окно. В центре окна отображался индикатор громкости, над ним мерцала надпись «SOUND ONLY»[11].

Уровень громкости тут же подпрыгнул вверх, сияя всеми цветами радуги.

И раздался механический шум.

Звук из реального мира.

С «той стороны», где тянулись мирные дни, где люди понятия не имели о состоянии дел в Подмирье. Где кровь, боль и смерть – редкость.

Меня трясло от вскипающей в груди бури эмоций, однако я кое-как держал себя в руках.

Придвинув лицо к терминалу, я во все горло прокричал имя человека, отправившего меня в Подмирье:

– Кикуока… вы меня слышите, Кикуока?!

Если бы сейчас вот эта вот моя рука могла дотянуться до Сейдзиро Кикуоки или еще кого-нибудь из админов, вполне возможно, я бы его насмерть задушил.

Треснув по мраморному столбику левым кулаком, который дрожал от невозможности выместить на ком-то ярость, я проревел:

– КИКУОКААААА!!!

И тут – из экрана послышался какой-то звук.

Но это был не человеческий голос. Тра-та-та-та, тра-та-та-та-та – резкий, частый стук.

В первую очередь на ум приходил звук автоматных очередей, который я слышал давным-давно в VRMMO-игре под названием «GunGale Online». Но ведь по ту сторону экрана – всего лишь исследовательский центр небольшой венчурной компании. Откуда там взяться этому звуку?

Я стоял неподвижно, и вскоре мои уши уловили человеческие голоса… точнее, крики.

«…Нет, противник занял проход А6! Мы отступаем!!!»

«А7, продолжайте огонь! Задержите их, пока мы не заблокируем систему!!!»

Снова звуки стрельбы. И время от времени – взрывы.

Что… там происходит?

Кино?.. Может, я слышу звуки из какого-то фильма, который персонал смотрит прямо в лаборатории?

Но тут незнакомый голос назвал знакомое имя.

«Подполковник Кикуока, мы уже на пределе! Мы должны оставить Главцен и задраить переборку!!!»

Ответил ему резкий, ржавый голос:

«Простите, но надо продержаться еще две минуты! Они не должны войти сюда сейчас!!!»

Сейдзиро Кикуока – человек, приведший меня в этот мир.

Никогда не слышал, чтобы его голос звучал так напряженно. Что, черт побери, там происходит?

…Неужели на них кто-то напал? На RATH? Но зачем?..

Снова голос Кикуоки:

«Хига-кун, блокировка завершена?!»

Ему ответил голос, который я тоже узнал. Такеру Хига, исследователь RATH, который присутствовал при моем прошлом погружении.

«Еще восемь-… нет, семьдесят секунд, ти-… Аа… ааааа?!»

Хига взвизгнул, как будто его что-то невероятно потрясло.

«Кику-санн!!! Кто-то вызывает изнутри! Нет – из Подмирья!!! Это… ааа, это он, это Киригая-кунн!»

«Чт… чтооо?!»

Звук бегущих шагов. Звук хватаемого микрофона.

«Кирито-кун, это ты?! Ты там?!»

Это точно был Сейдзиро Кикуока. Отбросив колебания, я заорал:

– Именно! Слушайте, Кикуока, вы… вы, чертов –

«Все обвинения позже! Сейчас слушай!!!»

После этого отчаянного вопля, который с Кикуокой совершенно не вязался, мне оставалось лишь заткнуться.

«Слушай… Кирито-кун, разыщи девушку по имени Алиса! Потом –»

– Разыщи… да она здесь! – проорал я, и на этот раз замолчал уже Кикуока. Впрочем, тут же взволнованным голосом ответил:

«Я… просто не могу поверить… это чудо! Та… так: как только связь прервется, я снова выставлю FLA на тысячу, а ты бери Алису и иди к "Уорлд Энд Олтер"[12]! Внутренний терминал, которым ты сейчас пользуешься, подключен сюда, к главной консоли, но ее мы сейчас отключим!»

– Отключим… погодите, что там –

«Прости, некогда объяснять! Слушай: когда выйдешь из Великих восточных врат, он будет далеко к югу…»

Тут совсем рядом раздался первый голос, который я услышал.

«Подполковник, мы задраили переборку А7, но через несколько минут… нет, о черт! Кажется, они отключают главный кабель!»

«Иэээ, они не могут, это будет реально паршиво, типа!»

Пронзительный голос, который ответил, принадлежал не Кикуоке, а Хиге.

«Кику-санн, если они сейчас отрубят главный кабель, будет бросок напряжения! Кластер Световых кубов в безопасности… но будет скачок в Субцене, где STL Киригаи-куна… он поджарит его Пульсвет!!!»

«Что… это чушь, в STL же куча предохранителей…»

«Мы их все отключили! Он же сейчас на лечении!!!»

Блин, о чем они вообще?

Что произойдет с моим Пульсветом, если отключится электричество?

Долю секунды висело молчание, потом снова раздался голос Кикуоки:

«Я здесь все блокирую! Хига-кун, бери профессора Кодзиро и Асуну-кун, отходи в верхнюю шахту и следи за безопасностью Кирито-куна!!!»

«Н-но что насчет Алисы?!»

«Я подниму FLA до максимума!!! Про остальное будем думать позже, его безопасность – сейчас…»

Дальнейшие крики почти не задерживались у меня в сознании.

Его трясло, как в шторм, от одного-единственного имени, произнесенного Кикуокой.

Асу… на?

Асуна там? В RATH?.. Но почему?

Я еще ближе придвинул лицо к терминалу, чтобы задать Кикуоке этот вопрос.

Но за миг до того, как я успел открыть рот, – первый услышанный мной голос тревожно прокричал:

«Нет… питание отключено!!! Винты останавливаются, всей команде приготовиться к столкновению!!!»

И –

Я увидел что-то странное.

Столбы белого света безмолвно опустились с неба, пробив крышу собора.

Не было ни боли, ни удара – вообще никаких ощущений.

И тем не менее я понял, что получил настолько серьезный урон, что оправиться уже не смогу. Свет пронзил саму мою душу, а не плоть… так мне показалось.

Что-то, что определяло мое существование, что-то бесценное разорвалось в клочья и начало исчезать.

Время, пространство, даже моя память – все это растворялось в пустой белизне.

Я –

Даже перестал понимать слова.

Откуда-то издалека донесся голос – за миг до того, как я потерял способность думать.


«Кирито-кун… Кирито-кун!!!»


В голосе было что-то такое ностальгическое, что мне плакать захотелось; что-то такое дорогое, что я чуть с ума не сошел.

Этот голос…


…чей же он?..


Загрузка...