Академия Льда и Тумана

Глава 9

До самого конца недели я была настороже. На лекции и обратно ходила только в сопровождении подруг, и даже так без конца оглядывалась по сторонам в поисках подозрительных личностей.

Но, к счастью или нет, мои враги явно решили притаиться. Об этом говорил холодный, точно лед, браслет. А значит и высматривать мне было некого.

Было ли мое поведение странным? Пожалуй... Смущало ли меня это? Отнюдь...

Лучше быть странной, но живой, чем вести себя как обычно, и снова влипнуть в неприятности.

— Лиара, ты скоро своей тени будешь бояться! — с тревогой заметил чемоданчик, — Так дальше нельзя!

Я оторвалась от учебника по теории магии, в который уткнулась два часа назад, и устало вздохнула.

— И что ты предлагаешь? Погулять ночью по коридорам академии? Или может сразу отправиться к туманному озеру? Там и свидетелей меньше, и обстановка для похищений располагает...

— Я вообще-то серьезно! — с обидой ответил чемоданчик, — Тебе нужно хоть на минуту отвлечься от мании преследования и просто отдохнуть. Ты сама не своя со дня полевой практики...

Конечно он был прав. Во всем.

Я и сама устала бояться, но ничего поделать не могла. Где-то в стенах этой академии был тот, кто ответственен за нападения, и он желает мне зла. Разве можно о таком забыть?

— Я знаю... Знаю, но не могу. Пока его не поймают, мне нельзя расслабляться.

— Благоразумие это, конечно, хорошо, но ты ведь каждую ночь от кошмаров просыпаешься! Может попросишь тетушку прислать для тебя успокаивающего отвара?

— Может и попрошу, — неохотно согласилась я, поглядывая окно, за которым уже почти стемнело.

Уже завтра мы с Роалом должны будем отправиться в столицу, и я чувствовала, что этот шанс схватить меня вдали от академии враги постараются не упустить. Поэтому на всякий случай написала записку для подруг, в которых просила отправить чемоданчик обратно тетушке, если я по какой-то причине не вернусь.

По той же причине я сказала ему, что не буду брать его с собой в столицу. Нет никакого смысла пропадать вдвоем.

С моим утверждением чемоданчик был категорически не согласен, но деваться ему было некуда. Я была непреклонна.

— Хорошо, я останусь, — хмуро ответил чемоданчик, отворачиваясь, — Но так и знай, если этот хмырь не вернет тебя обратно после свидания, ему мало не покажется!

— Почему же сразу «хмырь»? — обиделась я, замерев у кровати с нарядом для завтрашней прогулки.

— Да потому, что приличные маги провожают девушек обратно после свидания, в целостности и сохранности! — пробурчал он, гордо пошевелив ремешком.

— Ты же знаешь, что за мной охотятся. И даже Роал, при всем желании защитить меня, не может гарантировать моей безопасности... — осторожно начала я, отчего чемоданчик только сильнее надулся, — Я обещаю, что буду осторожна. У меня все еще есть подарок от Афи, и Лика обещала приглядывать за мной. Если мне будет грозить опасность, я это почувствую, и сделаю все, чтобы вернуться сюда.

Чемоданчик молчал. Еще какое-то время я не слышала ничего, кроме его тревожного сопения, когда он вновь ко мне повернулся.

— Не смей попадаться, Лиара. Я не шучу. Я не хочу потерять еще одного друга...

И, прежде чем я успела спросить его о последних словах, чемоданчик спрыгнул с кровати и скрылся за дверью ванной. В водных процедурах он не нуждался, а значит ему нужно немного побыть одному. Я решила не тревожить его.

Видимо он сказал то, о чем никому не собирался говорить, и теперь ему потребуется некоторое время, прежде чем поделиться этим со мной...

Эта ночь была непохожа на другие. Не было ни кошмаров, ни зловещих предзнаменований. И даже воспоминания о прошлом других гиан не тревожили меня.

Я впервые за долгое время смогла выспаться и чувствовала себя как нельзя лучше.

— Выглядишь лучше, чем вчера, — тихо заметил чемоданчик, — Выспалась наконец?

Кивнув, я заправила кровать и отправилась в ванную. У меня оставалось не так много времени на приготовления, и я собиралась воспользоваться им по максимуму.

Для начала приняла контрастный душ, чтобы взбодриться. Потом приготовила чай и позавтракала теплым салатом с мясом, который вчера принесла из столовой и держала под особой крышкой, которая позволяла сохранить не только температуру, но и свежесть блюда.

Потом настала очередь наряда и прически. Благодаря магии Афи, с первым я справилась без проблем. Стоило мне надеть длинное, расшитое бисером платье, как пуговицы на спине стали застегиваться одна за другой.

А вот с прической было сложнее. Уж как я только волосы ни заплетала! И в косу, и в высокую прическу... В итоге определиться так и не смогла, и просто распустила их, чуть сбрызнув подаренным Далией накануне зельем для блеска, и стала ждать.

Роал должен был прийти с минуты на минуту, и, если честно, я места себе не находила.

И вот, когда раздался долгожданный стук в дверь, я едва не подпрыгнула, поспешив впустить гостя, которым оказался совсем не Роал. Что, правда, не умаляло радости от встречи, потому что передо мной стояла тетушка, судя по запаху, с корзинкой пирожков в одной руке, и небольшим конвертом в другой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тетушка! — радостно воскликнули мы с чемоданчиком.

Но если я бросилась обнимать ее, то он просто радостно прыгал на месте, явно предвкушая, как уминает пирожки в мое отсутствие.

— Я так рада тебя видеть! — широко улыбнувшись, я проводила тетушку к столу и усадила в кресло. Корзинка с пирожками тут же опустилась на стол, но я не могла не спросить, — Но почему ты не сказала, что приедешь? Неужели что-то случилось? — с тревогой предположила я.

Но тетушка только покачала головой.

— Нет, моя дорогая... — с теплой улыбкой ответила она, — Я посылала письмо, но видимо оно не дошло. Я здесь для того, чтобы отдать тебе это лично... — без лишних слов тетушка протянула мне конверт, и я осторожно взяла его в руки.

На нем не было ни подписи, ни печати. Не говоря уже о том, что оно было старым, словно пролежало много лет, прежде чем найти своего получателя. В этом я не ошиблась.

— Это письмо от твоей матери, — прервав мои размышления сказала тетушка, — Она отдала мне его в тот день, когда появилась на моем пороге, и велела передать его тебе в твой двадцатый день рождения...

У меня было множество вопросов. Мысль о том, что я держу в руках то, что когда-то принадлежало моей маме, вызывала одновременно счастье и тоску, но с моего языка сорвалось совсем другое:

— Но он ведь только в следующем месяце... — шепотом ответила я, разглядывая конверт.

Рука огладила пожелтевшую, чуть шершавую бумагу, и на глаза навернулись слезы.

«Мама... Как же мне тебя не хватает...»

— Боюсь, что не смогу отдать тебе его тогда... — с сожалением призналась тетушка, — Мне придется уехать в соседнее королевство на какое-то время. Одной моей старой подруге нужна моя помощь. Поэтому я решила вручить тебе его сейчас, перед своим отъездом.

— Спасибо... — я с благодарностью взглянула на тетушку, прижимая конверт к груди.

Больше всего на свете я хотела наплевать на все и открыть его прямо сейчас, но не могла. Если последним желанием моей мамы было то, чтобы я прочла ее письмо на свой двадцатый день рождения, так тому и быть...

Тетушка уехала через полчаса. Все короткое время, что она пробыла со мной, мы говорили о самых обыкновенных вещах, вроде того, как я поживаю в академии, появились ли у меня друзья и хорошо ли здесь кормят.

Чемоданчик все это время с наслаждением жевал пирожки, и приговаривал, что до талантов тетушки здешним поварам еще как до древнего храма.

А я старалась делиться только приятными моментами своей жизни. Просто потому, что помочь тетушка все равно бы не смогла, а лишнее беспокойство могло плохо сказаться на ее здоровьи.

Прощаться было трудно, но тетушку уже ждала карета, и опаздывать было нельзя. А меня ждало свидание с Роалом. Поэтому, крепко обнявшись, мы пообещали друг другу писать письма как можно чаще, и она ушла.

Письмо, оставленное мамой, я бережно спрятала в чемоданчик. Такую важную вещь я могла доверить только ему, и он пообещал хранить его ценой своей жизни.

— Конечно ты можешь рассчитывать на меня, но ты правда не хочешь прочесть его сейчас? — с сомнением спросил чемоданчик.

— Хочу, но я не должна. Она хотела, чтобы я открыла его в другой день, и я выполню ее просьбу.

Какое-то время чемоданчик задумчиво молчал, а потом ответил:

— И все-таки мне вас не понять...

Ответить я не успела. В другом конце комнаты раздался стук, оповещающий о приходе гостей, и я, мельком взглянув на себя в зеркало и поправив выбившуюся из прически прядь, поспешила к двери.

За ней меня встретил Роал. Вместо формы на старшекурснике были обычные темные штаны, плащ и рубашка, и смотрелись на нем они великолепно.

Сам маг держал в руках огромный букет иррийских лилий — волшебных цветов, способных заново отрастить корни, если опустить их в воду. Это я и сделала.

Обхватив букет руками, я радостно побежала в ванную. В следующий миг из крана полилась кристально чистая вода, а я с упоением смотрела на то, как недавно срезанные цветы вновь оживают, раскрываясь так, как не способны ни одни другие.

Зрелище меня так заворожило, что я едва не забыла про Роала, который все еще стоял на пороге моей комнаты, в ожидании когда его наконец пригласят.

— Прости, пожалуйста! Их нельзя было оставлять без воды, иначе они бы просто погибли... — смущенно ответила я, знаками говоря любопытно выглянувшему чемоданчику спрятаться.

Маг улыбнулся, будто и не было моего забега с букетом через всю комнату, и поцеловал протянутую руку.

— Ты прекрасно выглядишь, Лиара... — тихо ответил он, и от его голоса по моей спине пробежали мурашки. Но не от страха, нет. Это было новое, ранее не испытанное чувство. И оттого, что мы были наедине, все ощущалось намного ярче.

— Ты тоже, — призналась я раньше, чем успела обдумать, и, смутившись, отвела взгляд.

Кажется моя реакция его немного рассмешила. Ну и пусть. Смех вообще штука полезная. Жизнь продлевает. Лика всегда так говорит.

— Я все хотела спросить... — попыталась сменить тему я, — Как мы доберемся до столицы? Даже в одну сторону в карете путь неблизкий, а нам нужно вернуться до отбоя...

— А вот так... — широко улыбнувшись, словно пародируя Джериана, он взял меня за руки, и вокруг нас заклубился туман. Его туман.

Я уже несколько раз видела, как маги перемещаются с помощью собственной стихии, но никогда не участвовала в подобном, а потому с затаенным дыханием следила за тем, как стремительно исчезают знакомые очертания моей комнаты, сменяясь густым туманом.

А когда рассеялся и он, я обнаружила, что мы стоим посреди шумной улицы, и прохожим нет до нас никакого дела.

— Это твое первое перемещение? — тихо спросил Роал, все еще придерживая меня. Видимо для подстраховки.

Медленно киваю, словно во сне, и оглядываюсь по сторонам. Столица. Настоящая!

— Я думала у меня голова будет кружиться, — честно призналась я. Мне даже немного стыдно стало.

Все мои знания о таких перемещениях я подчерпнула из прочитанных книг. И, что самое страшное, не из учебников, а из художественной литературы. А там до чего только авторская фантазия не додумается. Так прошедшим через подобное перемещение пророчили и головокружение, и временную потерю зрения и слуха, порой даже облысение, а то и чего похуже... А оказалось, что это совсем не страшно, и, что самое главное, чертовски удобно!

— И как? Не кружится? — с нежностью спросил он, а затем посмотрел так, что я начала терять голову.

— Не кружится, — тихо ответила я, и поняла, что окончательно влюбилась... Вот так, как в книжках пишут. Ну, по крайней мере насчет любви они не соврали...

В честь фестиваля улицы украсили волшебными фонарями и флагами. По краям домов выстроились небольшие лотки с разными угощениями и сувенирами. Играла музыка. Туда-сюда сновали не только нарядные жители столицы — многие приехали издалека: влюбленные парочки, семьи с детьми, друзья и даже старики.

Каждому было достаточно выйти наружу или даже просто выглянуть в окно, чтобы ощутить атмосферу праздника, охватившую все королевство.

— И вот так каждый год? — спросила я, с восторгом глядя по сторонам.

Мимо меня на длинных палках, жонглируя огненными сферами, прошли акробаты. За ними веселой стайкой пронеслись дети с флажками, шариками и вертушками, купленными в одном из ларьков, и я мимо воли улыбнулась, вспоминая свое детство.

Но Роал воспринял мою улыбку по-своему.

— Хочешь? — спросил он, взглядом указывая на ларек, где на подставке блестели большие и маленькие вертушки из разноцветной бумаги.

Любая порядочная девушка бы скромно потупилась и отказалась, ведь это детская забава. Но мне так захотелось взять себе такую, что я об этом даже не подумала, и тут же кивнула.

Продавец сначала странно посмотрел на меня, но под грозным взглядом Роала засуетился и трясущимися руками протянул мне самую большую вертушку из красной бумаги. За счет заведения.

Сначала я, конечно, немного растерялась. Потом честно пыталась отказаться — все же неудобно как-то. Но бедный продавец так настаивал, да еще и побледнел, что я все-таки подарок приняла, и мы продолжили гулять по улице от одного ларька к другому, пробуя самые разные угощения и рассматривая другие товары.

Больше всего меня впечатлил ларек с масками.

Их было так много, что у меня разбегались глаза, и я даже при всем желании не могла выбрать какую-то одну. Да и незачем — любоваться ими со стороны было куда приятнее.

А вот угощений я решила набрать побольше.

Не для себя, нет. Для чемоданчика и подруг, с которыми планировала увидеться завтра. И вот, когда уже подошла наша очередь к ларьку с необычными круглыми пирожными на шпажке, неподалеку раздался детский плач...

— Что будете заказывать? — с улыбкой спросила приятная, чуть полноватая женщина. Тем временем плач стал громче, а я совсем забыла о коробке пирожных, которую хотела взять, и, тихо попросив прощения, уступила очередь тому, кто стоял за мной.

Оказавшись на середине улицы, я с тревогой заозиралась по сторонам, и вскоре обнаружила источник плача.

Посреди снующей толпы стояла маленькая девочка с золотыми кудряшками, в пышном голубом платье с бантом. В руке она держала недоеденный калач, а на пухлых розовых щеках виднелись тонкие дорожки слез.

Я подошла к ней, совсем не замечая, что Роал следует за мной, и присев на корточки, заглядывая в синие заплаканные глаза, спросила:

— Что случилось, малышка?

В ответ девочка тихо хлюпнула носом и жалобно ответила:

— Мама...

Я посмотрела по сторонам и, не заметив поблизости никого, кто напоминал бы ее родителя, поняла, что она потерялась.

Само собой, бросать ребенка в такой ситуации я не собиралась, а потому протянула малышке вертушку, которую все еще держала в руках.

— Не плачь, сейчас мы вместе ее поищем, — пообещала я.

Девочка медленно кивнула и нерешительно сжала палочку вертушки крохотными пальчиками. У нее в руках она казалась по-настоящему огромной, что было одновременно смешно и трогательно.

И вот, взяв малышку за свободную руку, я поняла, что понятия не имею о том, что делать дальше. Я ведь даже не знаю, как выглядит мама девочки.

Чего я никак не ожидала, так это того, что Роал окажется рядом и возьмет малышку на руки, подняв высоко над толпой, чтобы та могла сама заметить маму... Ну или мама заметила ее...

Так и произошло.

Не прошло и пяти минут, как пробираясь через толпу к нам подбежала испуганная женщина, и девочка радостно воскликнула: «Мама!» — бросившись ей на руки.

— Рири! — ахнула она, когда малышка повисла у нее на шее, — Никогда больше не убегай!

— Пласти, — тихо пискнула девочка.

Осмотрев дочь со всех сторон, женщина вздохнула с облегчением, и с благодарностью повернулась к нам.

— Спасибо большое, что нашли ее! Не знаю, что бы я делала...

— Не за что, — мягко ответил Роал, и крепко взяв меня за руку, добавил, — Больше не теряйте!

Так мы и распрощались. Вертушку я решила оставить девочке на память, за что в ответ услышала двойное «Спасибо». Рири трогательно помахала мне ручкой и они с мамой скрылись в толпе.

До нашего возвращения оставалось еще несколько часов, и я планировала воспользоваться ими как следует, ведь кто знает, вернусь ли я сюда когда-нибудь еще? Поэтому я повернулась к Роалу и спросила:

— Ты не против зайти кое-куда?

На секунду в глазах мага промелькнуло удивление, которое тут же сменилось любопытством, и он кивнул. Была только одна маленькая проблема — я не имела ни малейшего понятия в какую сторону нам следует идти.

Признаться в этом было стыдно, но я знала, что не найду то место без его помощи. Поэтому я добавила уже тише:

— Ты знаешь, где находится таверна «Два котла»?

Стоило ему услышать название, как брови Роала стремительно поползли вверх. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Любая таверна — прибежище для любителей горячительного... Порой до состояния горячки.

Раньше у меня и в мыслях не было бродить по подобным местам, в которых девушка вроде меня может нарваться на неприятности, но эта таверна было особенным местом, пусть я и знала его лишь из маминых воспоминаний, что изредка приходили ко мне во сне.

Единственное, что я знала наверняка — она находится в столице. И я хотела взглянуть на нее хоть одним глазком, прежде чем вернуться в академию.

Прошла минута-другая, а Роал все молчал. Я ждала, что он не одобрит. Скажет, что это неподходящее место и откажется меня туда вести. И я бы его поняла. Но он уже согласился и не собирался брать свои слова обратно.

— Хорошо, но не отходи от меня ни на шаг. Это не самый благополучный район столицы...

Кивнув, я неосознанно покосилась на браслет. Тот и не думал греться, сохраняя видимость обычного украшения, и это успокаивало. Может враги и не в курсе, что я здесь?

Таверна «Два котла» расположилась через два квартала от главной улицы. И, пусть эта часть столицы не была так щедро украшена, атмосфера праздника витала в воздухе и здесь.

Двери заведения с резным узором в форме раскинувшего крылья дракона были широко открыты для посетителей, а внутри, как и в моем сне, звучала музыка.

Скрипачи ловко орудовали смычками, арфисты завораживающе перебирали тонкими пальцами струны, и где-то вдалеке был слышен перелив рояля. Не хватало лишь родного, чарующего голоса, которого больше нет.

Они так и не смогли заменить мою маму, что приходила петь сюда по выходным, но на стене остался ее портрет. На нем была изображена она и другие музыканты, которые выступали на сцене. Кого-то я узнала, кого-то нет, но стоя в шаге от сцены, на которой выступала она, клянусь, на короткий миг я увидела ее. Высокую, с длинными волнами каштановых волос, и яркими, лучащимися добротой глазами.

— Она так похожа на тебя...

Шепот Роала вырвал меня из раздумий и видение исчезло. Похолодев от ужаса, я медленно повернулась к нему, и лишь тогда смогла выдохнув, заметив, что он всего лишь рассматривает портрет.

— Это моя мама, — тихо ответила я, смахивая с щеки непрошенную слезу, — Она пела на этой сцене, когда еще была жива...

Отрицать очевидное не было смысла. Любой, кто знал ее, узнал бы и меня, поэтому прийти сюда было рискованной затеей, но я не могла иначе.

Стоять у стены и дальше было бы слишком странно, поэтому мы нашли свободный стол в углу, и заняли его, ожидая, когда к нам подойдет подавальщица.

Спустя пять минут, сжимая в руках чашку горячего сидра, я уже не смотрела на сцену, но и заставить себя уйти не могла.

Роал не расспрашивал меня о маме, том, что с ней случилось, или о том, что я чувствую, и я была благодарна ему за это. Впрочем, даже если бы он спросил, я не уверена, что смогла бы ответить, не рассказав ему всей правды.

Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь музыкой, а затем дверь таверны распахнулась, впуская Исса Бесталла, секретаря ректора, и мой браслет раскалился докрасна, больно обжигая руку...