Аашмеди. Скрижали. Скрижаль 2. Столпотворение

^{Глава 2. Суд Сатараны.}

^{– Ну, что там? – Вопрошала громадная женщина долговязого человека вооруженного длинной жердью, взгромоздившегося на обсыпавшуюся крышу глинистого дома.}

^{– Да не видать ничего. – С ленцой отвечал ей человек, прикрывая глаза ладонью от яркости солнца, вглядываясь вдаль.}

^{– Ты давай, внимательней. От тебя сейчас зависит, жить нам или умереть. Гляди!}

^{– Ничего пока не видно. Я же говорил, что никто сюда не сунется. – Ворчал он, разминая сухопарые конечности. И выпирающие костлявые колени скрипели как колеса старой колымаги.}

^{– Смотри-смотри, если хочешь, видеть еще своих деток живыми и свободными.}

^{В отличие от едва достававших ей до плеча молодцев, стоявших запрокинув головы, ей не требовалось сильно задирать голову.}

^{– Да я смотрю. Но я не могу же тут все время стоять, у меня уже ноги задеревенели! – Жаловался долговязый. – Ну правда, пусть теперь Гной смотрит.}

^{– Ничего-ничего. Сейчас потерпишь, потом это воздастся тебе сторицей. – Подбодрила она, и отошла распорядиться на другом конце.}

^{– И кто захочет соваться в такую убогость? Чем здесь можно поживиться? – Продолжая ворчать, нехотя смотрел по сторонам новоиспеченный сторожевой; когда вдруг его лицо вытянулось от страха. – Виижуу, вижу! Они идут!}

^{Человеческие потоки, растекались по узким улочкам тоненькими ручейками, все ближе приближаясь к самопроизвольному ополчению Нибиру.}

^{Великанша вернувшись на крики, грозно цыкнула, чтоб он не поднимал раньше времени труса, и приказала находящимся рядом пращникам, спрятавшись по крышам быть наготове, остальным собираться встретить врага во всеоружии дреколья и дубья. У кого-то встречались копья и топоры с каменными наконечниками, и это было самое грозное оружие, не считая меднокованных секир и наконечников копий, кого-то из оставшихся воинов.}

^{– Ну, что? Готовы мужички? – Спросила она, оглядев напуганных вояк.}

^{Но старосты, недовольные, что их собрала и пытается ими управлять, какая-то содержательница питейной, начали ворчливо выказывать беспокойство, за оставленных жен, детей, стариков и старейшин.}

^{– Не беспокойтесь за родных. Они будут в безопасности. – Обнадежил их рябой воин, оставленный десятником Ку-Бабе в помощь.}

^{– Но только от нас зависит, быть им живыми и свободными или нет! – Взбадривала захолонувших мужиков женщина, прокричав, как только можно прокричать шепотом. – Чем дольше мы продержимся, тем больше возможностей уберечь их от рабства! Да может и самим спастись.}

^{– Да пусть только сунутся! Они же трусливые как шакалы! – Храбрились самые отчаянные, молодые и глупые.}

^{– Надо уходить пока не поздно! Это наемники пустынь, а они шутить не будут. – Дрожащими голосами блеяли самые трусливые, уже готовые сдаться.}

^{– Да поздно уже, некуда бежать. – Мрачно оборвали им всякую надежду, умудренные жизнью. – Придется биться, или идти в рабство.}

^{– Это наемники – подтвердил Рябой опасения трусливых, – но и они не любят возиться. Нам главное выстоять, надолго их не хватит.}

^{Руководимые неумелыми действиями старост, вопреки советам корчмарки, не отдавшим бразды правления опытным воинам, они напали. Напали внезапно, как могли. Как могли, а потому неумело и не столь неожиданно. Наступавшие, опешившие было и даже потерявшие кого-то из воинов, успели вовремя отбиться от жалкого оружия бедноты и укрыться от беглого града камней; и собравшись, сами перешли в наступление, на превосходящее числом но не умением ополчение. Те же в свою очередь, несмело напав и не сумев воспользоваться неожиданностью, стояли столпившись. И противник пользуясь узостью улочек, не встречая достойного сопротивления, безжалостно месил эту человеческую кучу, не способную даже организоваться, чтоб не навредить себе, но зато посмевшую поднять оружие. Из-за тесноты, задние ряды обороняющихся, не зная, что творится там у передних, мешали соратникам развернуться, невольно становясь виновниками их гибели. И слабо вооруженные против боевого оружия, вынужденные получать смертельные раны от копий, секир и мечей, защитники дрогнули. Пытаясь спасти свои жизни, они толкались, страхом заражая следующих за ними, проклиная тот роковой, мимолетный миг, когда решились встать впереди войска.}

^{Бессильные попытки Ку-Бабы и рябого воина, успокоить и собрать ополчение в боевой порядок и организовать оборону, не привели к успеху. Новоиспеченные вояки, побросав свое незамысловатое оружие, убежали подальше вглубь пределов, оставив своих начальников с горсткой храбрецов, в отличие от большинства настроенных решительно отстаивать собственное достоинство и свободу и жизни своих близких. Невольно отступив вместе со всеми и взбежав на возвышенность, они встали наизготовку, готовясь встретить врага.}

^{– Ничего-ничего. – Успокаивала оставшихся с ними бойцов, грозная великанша. – Пусть бегут. Мы и без них справимся. Не так ли, Рябинушка?!}

^{Рябой усмехнулся новому произношению своего прозвища, и, скаля зубы, произнес:}

^{– Верно. Сбежали трусы, а от них в бою толку мало, одна обуза. Зато глянь, какие урса здесь собрались! Таких испугом не возьмешь. А это уже залог успеха. Справимся. Нам бы чуток продержаться, а там и са-каль с ребятами подтянутся.}

^***

^{Отпор был ужасен. Ожидавшие легкой наживы, и потому обозленные неожиданным сопротивлением каких-то полурабов, пустынники были особенно свирепы в этот раз. Отложив за бесполезностью в тесных улочках луки, они были уверены, что легко справятся с небольшой кучкой безумцев, решившихся противостоять опытным ловцам удачи. За что, вскоре и поплатились. Храбрецы, хоть и неопытные в боях, были сильны решимостью отстоять свою свободу. Вместо перепуганных насекомых, на выросшем откуда-то крепостном валу, перед ними вдруг предстал отряд боевой стражи.}

^{Перед встречей гостей, осаждаемые по совету Рябого, позаботились разобрать дома, подвергаясь сыпавшимися на них проклятьями неразумных хозяев, и навалить груды посреди узких проходов. И теперь, на один из таких валов и домов вокруг, успели взобраться.}

^{На миг опешив, воины пустынь бросились на приступ с остервенением обманутых надежд на легкую наживу. Их злило само то, что какое-то голопузье смеет противостоять им. Ведь сам лугаль воров, которого опасались даже нибирские стражи, приполз к ним на коленях моля о пощаде, и с челобитьем просился со своим сбродом в младшие дружины. С его благословления и помощью, они и решили поживиться за счет простых общинников и ремесленников, и бесправных государевых закупов. Но не тут-то было. Хоть большинство защитников сбежало после первой же стычки, самые храбрые иги-ну-ду, встретили их так, что стоили целой дружины. Попытавшиеся было, взять приступом выросшую вдруг стену, полетели с проломленными черепами, не успев на нее даже взобраться. Больше никто, бессмысленно подвергать себя опасности не решался. Да и Магару, не хотел понапрасну терять воинов. Вождь, конечно, будет сильно недоволен этой волокитой, но рассвирепеет, узнав о потерях людей своего племени, из-за непродуманных действий.}

^{Подозвав лугаля воров, он велел тому продолжать осаждать своих прежних подопечных, раз не может уговорить их сдаться на милость. А сам, крикнув пустынникам, что-то на своем языке, свернул за угол. По-своему поняв, в силу воровской привычки, смысл приказа, резаный лугаль хитростью и угрозами пытался склонить осаждаемых к сдаче, начав вести с ними беседы. Меж тем Магару со своими людьми, решил обойти неразумных пустобрюхов, чтоб ударить со спины. Поплутав по пустынным улицам, они, наконец, вышли к тому месту, за которым по их прикидкам, должны были прятаться женщины и дети. С недовольством прикрикнув на замешковшихся подчиненных, Магару приказал им взбираться по склону. В следующее мгновение, случилось то, о чем воины пустынь, вспоминали потом с содроганием. Едва передовой отряд вступил на возвышенность, как из ниоткуда, выросло нечто громадное – схожее с человеком, и, размахивая неимоверно огромным дубьем, снесло сразу всех.}

^{– Что это??? – Только и смогло вырваться из уст предводителя пустынников, озвучивая их мысли. И волосы зашевелились на его голове.}

^***

^{Заметив, что основная часть осаждающих, ушла за поворот, Ку-Баба победно выдохнула, но разумный Рябой укоризненно покачал головой:}

^{– Эх, Ку-Баба, на твоем месте я бы не стал ликовать раньше времени. Мы не знаем, куда они двинулись.}

^{– Что же, ты бы сделал? – Зашевелив челюстями, недовольно пробурчала великанша, расстроенная словами своего плюгавого советника.}

^{– Я бы проследил за тем, куда они направились. Похоже на то, что наши местные охотники за удачей, не торопятся подставлять свои головы под дубины нищебродов. – Ответил Рябой, видя, что как только пустынники отошли, резаный разбойник завел лукавые речи, не решаясь на приступ.}

^{– Так проследи. Что зря разговоры разговариваешь? – Упрекнула его великанша.}

^{– Хорошо. Дай мне дружину.}

^{– Набери охотников. – Ответила Ку-Баба, и обратилась к защитникам. – Эй! Кто-нибудь желает, поджарить хвосты воронам?!}

^{Таковых набралось более чем нужно, и великанша, отобрав два десятка самых выносливых, большую часть оставила оборонять рубежи.}

^{С удовлетворением оглядев молодцев, закинув копье на плечо Рябой выдохнул:}

^{– Поспешим ребята!}

^{– Погоди. И я с вами. – Берясь за комель дубины хорошего дерева, говорила корчмарка.}

^{– А кто же, здесь останется?}

^{– Ну, думаю, Эпир прекрасно уболтает того резанного петуха. Правда ведь, Эпир?!}

^{– Не беспокойся хозяйка, все будет как в этой кружке! – Икнув, пообещал вечно пьяный балагур, допивая бражку.}

^{Оставив старшиной надежного ополченца, корчмарка с рябым воином, в сопровождении молодцев хорошо знавших родные пределы, незаметно крались, следя за движением черного войска. Наперед зная, куда ведет та или иная улочка, они не шли напропалую за опытными следопытами пустынь, но завидя издали их длинные одежды, предугадывали, где те окажутся через время. Рассчитывая каждый их шаг, общинники оценили хитрость вражеского кингаля в попытке обойти их оборону, и выйдя к удобным для обороны препятствиям, уже были готовы к встрече.}

^{Выжидая пока поднимутся первопроходцы, защитники были тихи как мыши, чтоб не обнаруживать своего присутствия. И вот, когда те уже подбирались к вершине, Ку-Баба вставая в полный рост и встряхнув своим первородным оружьем, убивая несчастного подвернувшегося ей, дала знать остальным, и те также вскакивая нападали на других, в мгновенье ока уложив весь отряд. Все произошло так быстро, что внизу соратникам павших, показалось, что это сам злой дух поглотил их товарищей.}

^***

^{Магару сам пораженный увиденным, в первые мгновенья остолбенело глядел на кучу трупов, не в силах сдвинуться, как и его отважные воины застыв на полпути. Придя в себя, он понял, что то, что их так напугало, хоть и уродливая в своих размерах, но всего лишь какая-то женщина; к которым, он как все пустынники, то ли в силу своих старинных обычаев, то ли по примеру предводителя, относился с презрением. Стыдясь мимолетного ужаса, и еще больше злясь из-за этого, подручный Аш-Шу орал на своих трусливых подчиненных, подстегивая их плетью. Но даже это, не заставило их двинуться дальше. Разве, что убей он кого-нибудь на месте, можно было чего-то то от них добиться. Однако это могло не понравиться предводителю, чтившего лишь свое право беспредельным. Несмотря на внушительные размеры женщины, поразить ее издали в толчее и тесноте улиц, а тем более подстрелить кого-нибудь из ее соратников обычного роста, было немыслемо. И потому, сочтя, свой долг исполненным, Магару не стал препятствовать отступлению и требовать немедленного взятия вала. Отозвав головорезов подальше от метких попаданий пращников, он решил тщательно подготовиться, учтя все недочеты и просчитывая бреши в обороне голопузых. Оглядев свое войско, собранное из сброда новобранцев, Магару с ухмылкой подумал, что жалеть такое сборище бродяг и нищих, желающих обогатиться за счет грабежа, ему как подручному божественного вождя, не отличавшегося бережливостью к необученному отребью, не пристало. Только несколько верных и проверенных соратников, были с ним для охраны, в случае непредвиденных обстоятельств, остальное сплошь сброд со всего обитаемого мира. Набравшись духа, хитрый подручник лиса пустынь, обратился к ним с воодушевленной речью, беря пример со своего господина:}

^{– Ну что?! Кто тут кричал, что ему нужны рабы и наложницы?! Вот они! Там – за валом! От нас и требуется только – взять их!! Или вы просто хвастливые шакалы, чьим словам нельзя верить?! А может у вас, сучьи хвосты вместо языка?!!}

^{– Нееет!! – Обиженно пронеслось по рядам.}

^{– Какие-то многомудрые дураки говорят, что все люди равны, ибо все мы – создания божьи! При этом, сами они живут в высокиих теремах и продолжают набивать брюхо с золотых посудин, пока пустобрюхие побираются! Пусть же языки их, приберет тот гулла, что вложил эту дурь в их пустые головы!! Разве жалкие черви – копошащиеся в земле, могут равняться истинным последователям творца вселенной – не пачкающим свои руки трудом, которым и после смерти уготована участь быть господами над недостойными?!! Рабы вы или господа?!!!}

^{– Господаа!!! – Радостно завопили бродяги с испитыми лицами.}

^{– Нам ли бояться смерти, подобно рабам?!!!}

^{– Нееет!!!}

^{– Мы знаем, нам и после смерти уготовано воздаяние, если мы с честью выполним свой долг перед всевышней волей!!!}

^{– Дааа!!!}

^{– Наш божественный повелитель говорит: "У каждого верного последователя пути божественной воли, должно быть не меньше трех жен и десяти наложниц, да в придачу все блага мира какие только есть"! А где найти это все, как не в рабах?!!!…}

^{– Да!!! – Одобрительно кричали новоиспеченные господа.}

^{– Так возьмем их, и покажем им их место!!! А кто противится, да сгинет в муках!!! – Подытожил он свое красноречие.}

^{Воодушевленные посуленной добычей, крича и ликуя, разбойники бросились на склоны, отбиваясь и уклоняясь от неприятного каменного ливня, и без труда взобравшись, вступили в битву.}

^{Недолго думая, Магару решил взять числом. Но он не ожидал, что казавшееся небольшим, войско защитников вдруг раздуется в размерах. И его сотни не казались уже внушительной силой, а защитников, за счет некоторых вернувшихся беглецов, пристыженных женами и воспрянувших первым отпором, и впрямь стало больше. Были среди них даже женщины, решившие вопреки указаниям воителей, встать в строй вместо трусливых мужчин, защищая дом и блюдя свою честь.}

^***

^{– Держитесь, держитесь мужички! – Кричала корчмарка, будто забыв, что теперь с ней и женщины.}

^{А черные люди все лезли и лезли, позабыв про страх, словно муравьи на свой муравейник. И мужики со своей предводительницей, все скидывали и скидывали их, и женщины подносили им оружие и камни, уводили раненых перевязывая им раны, а некоторые и сами вставали на место павших мужчин, чтобы погибнуть вслед за ними, побившись, преграждая путь лихим людям.}

^{Отбив очередной приступ, защитники отошли в укрытие, оставив наверху дозорных, следящих за приготовлениями потрепанных осаждающих. Сами же спрятались, чтоб отдохнуть и перевязать раны. Уставшая, раскрасневшаяся великанша, вытирая пот и оглядывая своих соратников, заметила среди новоприбывших тучноватого вояку. Кивнув взволнованному от нечаянной встречи Мушу, Ку-Баба устало улыбнувшись, поспешила его успокоить:}

^{– Ааа, и ты тут. Не совсем знать пропащий. Если еще в бою покажешь свою храбрость.}

^{– Да, верно. – Согласился с ней рябой. – Не совсем оскотинила тебя служба в городовых, раз за людей биться решил.}

^{В этот раз, в застенчивом парне, скромно принявшего все похвалы, трудно было узнать прежнего нахала.}

^{Не успели защитники отдышаться, как от дозорных поступило сообщение о приготовлениях в стане врага.}

^{И этот приступ оказался сильнее прежних вместе взятых, так как по словам дозорных, к осаждающим поступила помощь, во много превосходящая прежнюю, и по количеству и главное, что особенно страшно, по опыту.}

^{– Ну, ребятки, держитесь! – Подбодрила оторопевших защитников корчмарка, берясь за огромный тесак для разделки туши. – То, все опарыши были, а вот сейчас мухи полетят!}

^***

^{Меж тем у основной стены, вор все еще пытался угрозами и уговорами принудить к сдаче некогда дрожавших перед ним простолюдинов. На все угрозы, ему отвечал не просыхающий, вечно хмельной, но никогда не пьянеющий вусмерть Эпир, острой шуткой приводящий все угрозы резанного к смехотворности, отчего прежний ужас перед воровским царьком, у людей все больше улетучивался.}

^{Поняв, что бессмысленно пытаться запугать вооруженную толпу, к тому же настроенную решительно, резаный снова начал уговаривать, пугая теперь не столько своей силой, – которая уже сама начала редеть, боясь мести вооруженных босяков за прежние обиды, – но силой пустынников, которых, сам лугаль воров боялся ужасно.}

^{– Эпир, что у тебя общего с этими рабами?! Ты же ходил в приятелях моего отца, когда он был жив, да не оскудеет в Кур его чаша! Я надеюсь, ты не забыл моего отца?!}

^{– Да как, забудешь такого! Тот еще был пропойца!}

^{– Если бы он был жив, он бы не одобрил такого предательства воровского дела, ради каких-то трудяг! – Сказал резаный лугаль воров, сделав вид, что не расслышал обидных слов.}

^{– Еще бы он одобрил! Он-то, ведь никогда в своей жизни не трудился, побирушничеством всю жизнь промышлял. Помнится, раз с ним подвязались свиней пасти, за корчагу хорошей бражки, разумеется. Ему их в поле выводить, а ни его, ни свиней. Я то, своих вычистил и вывел, а его не видно. Бросились искать, туда-сюда, нигде нет. Что случилось: где свиньи, где свинопас?! Наконец, нашли в соседней деревне. Свиней то, какой-то бродяга успел им всучить как своих, да в придачу с пьяным свинопасом, под видом хорошей свиноматки. Не знаю, уж, чем они смотрели, когда человека как свинью брали! Наверно тоже, зенки залиты были. Оказалось он, когда свиней пас, напился и завалился в свинарнике сном младенца. А ворам то, только того и надо: прихватили все добро, да в придачу и пастуха забрали, чтоб добро зря не пропадало. И жители той деревни, не знали, что с ним делать: зерно то за свиноматку уплачено. И случилась такая штука, скажу я вам, что они не знали как быть, то ли заставить его свинарники чистить, то ли самого как свиноматку под хряка подкладывать!}

^{– Врешь собака, не было такого!!! – Вышел из себя резанный, не привыкший сносить оскорбления. – Никогда он не побирался; он сам кого хочешь, мог по миру пустить!}

^{– Знаем-знаем! Слышали, как он пустил по миру несчастных любителей свинины! Эпир же нам, только что об этом рассказал! – Подлил масло в огонь смешливый дружинник.}

^{– Ах ты…!!! Смерть твоя, будет долгой!!.... – Рассвирепел лугаль воров.}

^{– Ух, напугал. – Пробурчал, ухмыляясь смешливый. – Эпир, гляди как резаный надрывается, успокой его душу, а то сейчас наш благодетель, чего доброго лопнет от обиды! Скажи, на нем хоть набедренник был?!!}

^{– А где ты видел, свинью в набедреннике?!!}

^{Эти слова вызвали еще больший хохот, в стане защитников, да и в стороне осаждающих, многие улыбнулись украдкой.}

^{– Эпир, если только и ты не хочешь умирать в мучениях, лучше возьми свои лживые слова обратно! Скажи, что это ты сам придумал!! Не было такого!!!}

^{– Может и придумал, может и не было… – Невозмутимо отвечал старый выпивоха, и воровской вожак уже начал успокаиваться, как вдруг Эпир продолжил. – А может и было! Кто ж, теперь проверит?! Может у свиней спросить?!!}

^{Снова дружный хохот.}

^{Этого, царь городских воров и попрошаек, стерпеть уже не мог; не имел права стерпеть, чтоб не потерять лицо.}

^{– Что вы стоите?! Так и будете терпеть, пока вашего лугаля поносят?!! Вперед!!! – Закричал резанный, и двинулся на приступ.}

^{Его подчиненные с неохотой последовали за ним. Защитники только и ждали какого-то опрометчивого шага со стороны бывших своих обидчиков, и слова Эпира этому поспособствовали. Не подготовившись к приступу как следует, будучи в меньшинстве, а теперь еще и действуя в порыве отчаяния главаря, воры получили хорошую взбучку от обычно тихих и забитых работяг бедняцкого предела, безропотно сносивших все их обиды и унижения. И теперь, пришла пора расплаты за все. Скинув воров, бедняки уже готовы были преследовать своих обидчиков, но были остановлены старшим, поставленным Ку-Бабой, который во всем следовал советам дружинника, понимавшего, что толпа хоть и многочисленная, но необученная, не будет иметь столько преимуществ на открытой местности, в противостоянии с закоренелыми ворами и убийцами.}

^{– Ну, что трусы побежали?!! – Орал на своих людей резанный, толкая их в сторону завала. – А ну, пошли!! На приступ!!!}

^{Но теперь, словно переменилось что-то, и его подчиненные уворачиваясь от его толчков, не спешили выполнять его приказов.}

^{– Вы что, забыли кто я!!!? А ну, пошли!!!}

^{– Сам иди. – Послышался сначала робкий отказ, кого-то из простых воров.}

^{– Чтоо???!!}

^{– А что, не слышал?! – За своего соратника ответил другой.}

^{– Да я сейчас!!}

^{– Что – ты сейчас?! – Сказал еще кто-то.}

^{– Амар!! – Попытался он найти поддержку у жилистого подручного.}

^{Но преданный подручный, вероломно ответил в том же духе, что остальные. На что – пораженный предательством мальца, которому покровительствовал, он не закричал и даже не заорал, а завопил как болотный дух:}

^{– Ах ты, телок недоношенный!!! Клянусь матерью, я лично сдеру с тебя шкуру!!!}

^{Он замахнулся, чтобы наказать неблагодарного, но был перехвачен его людьми.}

^{– Свиноматка твоя мамаша! – Услышал он в ответ.}

^{– И батяша. – Добавил кто-то, вызвав смешки.}

^{От такого оборота, закоренелый убийца, был подавлен настолько, что не смог поднять рук, чтобы схватиться за оружие и отплатить вышедшим из повиновения негодяям.}

^{– Свиней паси! – Сказал кто-то на прощание, оставляя его одного со своей обидой.}

^{Упав на колени, скрежеща зубами, резаный начал рвать руками втоптанную твердь земли, до крови ломая на пальцах ногти, и мысленно проклиная тот день, когда решил перейти на сторону южан. Дикий взвой прорезал тишину пустынных улиц, распугивая только слетевшихся на свежие трупы падальщиков, и он совпал со звуками рога, где-то там у ворот. Бывшие его сподвижники, спешили к дележу.}

^{Потирая рукоять кривого клинка, Аш-Шу ждал. Ждал когда выйдут переговорщики о сдаче города, и вынесут столько серебра и золота, что смогут насытить жор осаждающих. Послав новобранцев на приступ нижнего предела, он со своей верной дружиной, не стал мараться грабежом и убийством голопузых жителей, рассчитывая получить выкуп не вынимая меча из ножен. Сам уммийский воевода, обещал им выделить десятую часть того, чем откупятся богатые и зажиточные жители Нибиру, а тем кто помельче, горожане разрешили поживиться за счет скудного скарба жителей нижних пределов вне стен, и захватить из их числа пленников, годных для невольничьих рынков. Наконец, створы ворот отворились и оттуда важно восседая, выехало посольство переговорщиков. Пустынник со своей дружиной, стоявшей как и унукские полки в отдалении, с удовлетворением отметил, что переговорщики выезжают в больших груженных повозках. Пока посольство покидало стены, стражи внимательно следили, чтобы поблизости случайно не оказался, кто-нибудь из осаждающих, и когда город покинула последняя повозка, створы за ними поспешно с грохотом захлопнулись.}

^{Привыкшему чувствовать себя в пустыне в безопасности, здесь, в окружении унукских полков, Аш-Шу было неуютно и охватывало давно забытое и неприятное чувство. А ведь где-то недалеко, находился и сам сын колдуна, со всем своим войском. Несмотря на наемнические договоренности, пустынник не доверял уммийскому воеводе, опасаясь с его стороны подвоха, и потому был окружен своей верной дружиной. Их конечно, меньше, и вооружение попроще, чем у воинов городов, лучшие из которых, к тому же защищены доспешными перевязями или плащами, но такой веры и преданности – с какой ему служат его люди, позавидовал бы самый великий лугаль. И хитрый лис пустынь, отослав ненадежных новичков, чтобы заодно проверить их в деле, надеялся, что унукцы не посмеют напасть, опасаясь потерять больше, чем выиграть.}

^{– И это все? – Растягиваясь в улыбке, обычно не предвещавшей ничего хорошего, недоверчиво покосился Аш-Шу на уммийца, когда ему под ноги бросили тощие мешки.}

^{Уммиец не знал повадок пустынника, и потому ответил нисколько не смущаясь, что это их часть, из того, что смогли собрать горожане, итак обобранные проклятым Севером. Но зато знал Аш-Шу, как хитры бывают каламцы с такими варварами как он и его люди, и от его приметного глаза не ускользнуло сколько было нагружено на телеги, и отнюдь не зерном, как то хотели представить его наниматели.}

^{– А если проверить? – Еще хитрее прищурился бог пустынников. И его люди готовы уже были сами кинуться проверять, так ли это. Но и уммийцы – бравшие не один город, были готовы к такому обороту; острия копий и клинков охраны царственного груза, нацелились и уперлись в незащищенные груди "подпасков".}

^{– Ладно-ладно! – Заверещал Аш-Шу, подняв руки в знак примирения, давая понять и своим людям тоже, что не хочет ссоры. – Я же просто так сказал. А мои воины, чересчур усердны. Вот и вышло недопонимание. Не сердитесь на моих прямодушных воинов, они сыны пустынь и потому бесхитростны как дети.}

^{Однако, воевода не спешил верить в миролюбивость наемника и его псов, и резко ему ответил, уже не скрывая своего презрения:}

^{– Ваша доля вам указана: нибирийцы вам разрешили поживиться в пределах нищебродов. Вот и идите – грабьте, берите свою долю.}

^{– Да-да, досточтимый лушар прав. Мы примем, то, что нам дозволено, а то, что нам причитается, мы итак получим, в свое время. Всему свое время. – Снес унижения бог пустынников, подав знак своим людям, теребя грязно-желтыми ногтями мозолистых пальцев.}

^{Когда уммийская дружина увозила нибирийский откуп для Лугальзагесси, а воевода с охраной вошел в город, для обсуждения с вельможами Нибиру условий сдачи города, у его стен все еще оставались ополчения союзных городов, тоже обделенных и жаждущих добычи, а потому злых и опасных. И Аш-Шу пришлось отогнать своих людей подальше, на помощь сражающимся соратникам.}

^***

^{– Ну, что Магару, не можете без нянек?! Всему надо учить?! – Магару поежился, услышав за спиной насмешливый голос.}