Александр Шаравар

( Setroi )


ЗВЕЗДНЫЙ ЛОРД

книга 3



Пролог


— Наши шавки заигрались и натравили своих фанатиков на меклан. Если не вмешаемся в конфликт, могут вмешаться остатки старых меклан. Наши разведчики докладывают, что в их флоте уже больше десяти кораблей, — произнесла голограмма темнокожего гуманоида в плаще, капюшон которого скрывал лицо.

– Кто ж знал, что они сумеют выжить, — сказала вторая голограмма, только в этот раз без капюшона. Можно рассмотреть зелёную кожу на лице. Само лицо похоже на человеческое, лишь цвет кожи и отсутствие ушных раковин, как и третий глаз во лбу, говорили о том, что это не человек.

— Это твой прокол. Тебе вручили систему управления ульями. Почему не уничтожил всех – это вопрос к тебе, — проговорила третья фигура, обращаясь ко второй. На этот раз ради разнообразия голос женский, и это не голограмма.

– Разобрались, как они выжили? – спросила первая фигура.

— Спрятались на планете, прикрываясь сектантами в темпоральном стазисе. Излучение тахионов было прикрыто излучением недрибо, так ещё и капсулы находились вне реального пространства, – произнёс женский голос. – Должна признать, наши сенсоры не смогли ничего подозрительного обнаружить, но ты должен был это предусмотреть! Данные разведчиков утверждали, что меклане почти достигли нашего уровня! — повернулась со своей гневной речью третья фигура ко второй.

– Я сектантов не трогал – на развод оставил, чтобы можно было в игре их использовать, – ответила вторая фигура.

— Ты своё дело уже сделал. Нитрия, нам не нужны конкуренты в домашней галактике. Ты сама знаешь, что сейчас обострение с Шилимами. У нас нет времени на то, чтобы разбираться с проблемами и дома, – сказал первый голос. – Но и делать полную зачистку не стоит. Первый лорд недавно озвучил на заседании совета о возможности привлечения других видов домашней галактики к войне с Шилимами.

– Доступ к ульям у меня остаётся? – спросила единственная реальная фигура в помещении.

– Королевы ещё не восстановили полностью свою популяцию. Слишком меклане оказались серьёзными противниками в прошлый раз, но на несколько тысяч ульев можешь рассчитывать. Это только в крайнем случае. У тебя есть наши шавки со своим флотом, их сил должно хватить для контроля, – произнесла первая фигура. – Нитрия, помни: Джоре превыше всего. Ты сейчас наблюдатель от совета и тебе решать, что делать. Из-за усиления продвижения шилимов ты можешь рассчитывать только на свои силы. – После этих слов две фигуры исчезли из помещения. Третья же фигура недолго простояла на специальной платформе, сделала несколько жестов правой рукой, после чего через несколько секунд её охватило зелёное пламя, и она исчезла, как и две предыдущие голограммы.



Глава 1


– Рырур, дотянулся до него? – спросил я у своего друга. – У нас мало времени.

– Вокруг его комнаты помехи. Я не могу прорваться сквозь них, – прорычал рирт. – Надо прорываться силой.

– Вот, чего я бы точно не хотел. По-другому никак?

– Я не вижу иного выхода. Давай несколько наниток на стены, следом – дезинтеграторы. И потом уже мы ворвёмся.

– Ну что же за невезуха. Помни: в случае серьёзной опасности отходим. Нам надо только его захватить и доставить на борт корабля. Убивать его нельзя, иначе это будет война на уничтожение.

– А разве сейчас не так? Уже двенадцать планет пострадали. Семь из них полностью зачищены ублюдками и более не пригодны для жизни, – прорычал недовольно Рырур.

***

Ситуация за прошедшие полгода была близка к критической для Союза Трёх. Уже двенадцать систем подверглись вторжению герджиков. Они не обращали внимания на свои потери. Вначале мы недоумевали этому, но допросы выживших всё объяснили. И если системы меклан весьма неплохо защищены, то вот планеты остальных членов Союза не обладали соответствующей защитой. Тогда полгода назад на совете ордена было принято решение не вмешиваться напрямую в конфликт с герджиками. Лишь я как наёмник получил разрешение на прямое участие в боевых действиях. Стадот не захотел вмешивать орден в конфликт с видом разумных, которые превосходят, пусть и не сильно, уровень технологий Содружества. Отдельные корабли как ордена, так и Содружества, может, и превосходили герджиков, но не намного. А ведь были ещё и нихтиары, которые стояли за герджиками. И вот уже против них мы мало что могли противопоставить. Лишь мой корабль мог воевать против сильно устаревших кораблей нихтиаров, а против основного флота он уже мало что мог противопоставить.

Кириан после первых пяти нападений всё-таки соизволил вернуться на своём корабле на станцию Союза Трёх. На мои просьбы помочь в конфликте он отказался, хотя при этом был жутко зол. Вечером за бутылкой крепкого алкоголя Кириан рассказал мне, что с выжившими мекланами на связь вышли Джоре и предупредили, что если они вмешаются, то Джоре будут вынуждены остановить агрессию цивилизации девятого ранга против менее развитых. Другими словами они всё-таки решили показаться и погрозить пальчиком возрождающимся мекланам. Меклане от такого пришли в ярость, но ничего не могли с этим сделать, так как их было мало. Будь их столько, сколько было перед войной с архами, они бы рискнули вступить в конфликт с Джоре, но не сейчас. Сейчас меклане вынуждены думать о своём выживании. Всё это очень не нравилось Кириану. Он был боевым офицером, и хоть меклане Союза не совсем истинне меклане, но всё равно оставлять их в одиночестве против превосходящих сил Кириан не хотел. Он нашёл лазейку в договоре, который пришлось возрождённым мекланам заключить с Джоре. Он был в качестве посла на станции Союза. В случае атаки системы Кириан её будет оборонять как представительство их государства. И это максимум, что удалось сделать. Кириан был в неописуемой ярости и с трудом себя сдерживал, чтобы не плюнуть на договор и не отправиться уничтожать планеты Джоре. Лишь понимание того, что такие действия могут привести к войне, останавливало его.

Мы же не были удостоены встречи с Джоре. Мы ведь цивилизация пятого ранга с элементами шестого, так что ограничивать нас воевать с превосходящей в технологическом уровне цивилизацией они не могли. Правда, мы уже сами решили не вмешиваться в боевые действия напрямую, но и оставить просто так разбираться Союз с герджиками не могли тоже. Ведь было ясно, что без нашей помощи Союз, пусть и не сразу, но проиграет войну – те значительно превосходили в технологическом развитии.

Был найден вариант, который устроил и нас, и Союз. Орден начал закупку тяжёлых крейсеров в Содружестве и переправку их в Союз Трёх. Для того, чтобы обеспечить быструю доставку кораблей, Руфус решил построить ещё одни звёздные врата, в этот раз в системе станции Союза. Там они были и под охраной Кириана, и под охраной двух тяжёлых крейсеров ордена, которые теперь стали кораблями нашей дипломатической миссии в Союзе. Да, корабли в основном не новые и максимум седьмого поколение – более новые достать в Содружестве было не просто. Но даже так эти корабли превосходили союзные, а после небольших работ по установке «прилипалы» и прыжкового двигателя корабли и вовсе поднялись по уровню своей опасности примерно на ранг девятый, не меньше.

Конечно, воевать на незнакомых кораблях было не самым разумным решением, но на кораблях присутствовали военные советники от ордена, которые, собственно, и командовали кораблями. Формально они были просто советниками. В качестве платы меклане допустили наших учёных на производственную линию, на которой выпускают «прилипалы» плюс, естественно, сами «прилипалы», которыми сейчас снабжался весь флот ордена.

Использование кораблей Содружества позволило перевести войну герджиков и Союза в позиционную. Планеты герджиков были весьма далеко от территории Союза и хоть их население на порядок больше, чем во всём Союзе, они не могли перебрасывать сильно большие силы. Только благодаря этому получалось обороняться. Лишь пять планет смогли отбросить герджиков во время вторжения. Правда, цена за это была заплачена огромная: сотни тысяч погибших только на кораблях, а сколько погибло на планетах во время десантных операций герджиков, точно никто не знает.

***

– На колени! Руки за голову! – раздался мой голос через динамики скафандра на языке герджиков. Что интересно, единственный герджик в помещении сразу же выполнил приказ, но при этом посмотрел на нас как на будущих трупов. – Рырур, можешь работать?

– Нет, надо покинуть эту зону, – недовольно прорычал он в ответ.

– Вы бы подумали хорошо о том, что делаете. Сдайтесь сейчас – и вас казнят быстро и без пыток, – произнёс герджик.

– Заткнись! Ещё одно слово – и ты труп! – сказал я и надел на шею ошейник-подавитель. Он должен заглушить работу всей электроники в организме. – Если мне что-то не понравится, то твоя голова покатится по полу уже через несколько лимов. – Сразу же после этого я ткнул диагностом в его шею. – Бл**ь! Рырур, это клон!

– Валим отсюда! – крикнул он мне, снеся башку герджика одним из своих щупалец.

– Мы могли узнать, где оригинал? – произнёс я и открыл огонь из усиленного плазмомёта, совмещённого с излучателем гравитонов в прибежавшую охрану. Это было несколько десятков дроидов и пять герджиков, которых окружало очень мощное защитное поле. Лишь пятый выстрел заставил поплыть пленку щита, отчего запаниковавший герджик бросился назад, но Рырур уже к нему добрался и усиленным псиэнергией концом щупальца пробил голову.

– Сомневаюсь. Он – клон. И он это знает, а значит, ему проще сдохнуть, чем делиться информацией, если она вообще у него есть, – сказал Рырур, снося двух дроидов телекинезом и пробивая головы трёх герджиков одновременно. Моя задача: снять или ослабить щит, а Рырура – добить.

– Всё, включай невидимость. Надо выбраться из комплекса, чтобы Зельда могла захватить нас телепортом. Тут пространственная защита.

– Мы так просто уйдём?

– Наша наводка оказалась фейком. Его тут нет. Оставаться смысла тоже нет.

– Так, может, взорвём весь комплекс? – с надеждой спросил Рырур.

– Ну ты и маньяк, – хмыкнул я. – Это бессмысленно. Тут максимум пару сотен герджиков, и то в основном просто монахи, обслуживающие пророка.

Защита в духовном центре герджиков, в котором должен был находиться пророк, духовный лидер их цивилизации, была откровенно слабой даже по меркам Содружества. Лишь защита от псионов и телепортаций вызывает уважение, остальное же рассчитано на то, что никто не посмеет напасть на пророка. А если и посмеет, то пострадает клон, и это самое хреновое. Мы-то рассчитывали захватить пророка и после небольшого внушения заставить выступить против войны, но нам это не удалось. Теперь стоило позаботиться об эвакуации с этой планеты. Даже если в самом комплексе защита не очень, то на самой планете весьма большие военные силы. На орбите и вовсе висело восемнадцать орбитальных крепостей, выступающих также и транспортными терминалами. А уж про флот, состоящий из сорока военных кораблей, и вовсе не стоит упоминать. Если бы не ещё одна модификация моего корабля Кирианом, вряд ли нам вообще удалось бы незамеченными пробраться в систему. Маскировка корабля вышла на совершенно иной уровень и не на уровне герджиков видеть наш корабль.

На улице нас уже ждали военные, окружив комплекс солдатами в боевых скафандрах и тремя десятками боевых флаеров, которые кружили вокруг комплекса, совершая при этом манёвры уклонения на всякий случай. Быстро на самом деле отреагировали. Если честно, я не ожидал столь быстрой реакции. С момента, как мы уничтожили стену в комнате пророка, прошло не больше полутора минут, а военные уже окружили духовный центр. И каждую секунду их становилось всё больше.

– Мы всё ещё в поле, блокирующем телепортацию, – произнёс я. – Можешь достать кого-то на флаере так, чтобы они начали стрелять по своим?

– А вот эта идея мне нравится, – усмехнулся Рырур и напрягся. Через несколько секунду на трёх флаерах из корпуса выдвинулись пушки, которые сразу же открыли огонь по рядам солдат, блокирующих выходы. Хоть щиты у герджиков на скафандрах неплохие, но не против авиационной пушки.

– Идём, нам проход расчистили. – После моих слов во флаеры, в которых находились пилоты, подконтрольные Рыруру, открыли огонь. Долго они не продержались и спустя пару секунд упали на землю, а среди оставшихся военных поднялся сигнал тревоги.

К счастью, мы успели выскользнуть из поля действия блокиратора пространственных перемещений. Зельда сразу же активировала перенос. Жаль, что это выдало нас, а так бы они гадали, кто их атаковал. К сожалению, скрыть телепортацию было невозможно.

Оказавшись на платформе телепорта на корабле, я сразу отдал команду искину начинать движение в сторону межзвёздного пространства. Это не быстрый процесс. Как минимум несколько часов у меня было в запасе.

– И стоило устраивать этот концерт внизу? – спросила Кара у меня, когда я после проверки диагност разгерметизировал скафандр. Она стояла рядом с Зельдой и осуждающе на меня смотрела.

– У нас не было выбора. У них хорошие пси-подавители. Рырур не смог прорваться сквозь них. А после разрушения стен было уже всё равно – мы выдали себя.

– Иди уже в душ. Я соберу для совещания команду в кают-компании, – произнесла Кара и после короткого поцелуя, для чего ей пришлось встать на носочки, отправилась по делам.

– Что скажешь по показаниям сканеров? – спросил я у Зельды.

– Подавители явно превосходят их технологический уровень. То, что я смогла увидеть, похоже на данные, которые ты принёс из зоопарка.

– Значит, это нихтиары.

– Да, я тоже так думаю. Пока мы не получили доказательства вмешательства нихтиаров в конфликт, даже вот это всего лишь показывает о том, что нихтиары защитили духовного лидера своих вассалов, ничего больше.

– Даже если получим доказательство, это что-то изменит?

– Ничего. У нас нет сил, чтобы мы могли указывать что-либо нихтиарам, а меклане не могут вмешаться из-за Джоре. Ты иди быстрее в душ. После лечения Кара стала несколько нетерпеливой.

Это действительно было так. После лечения характер Кары немного изменился. Как потом мне сказал Кириан, капсула в автоматическом режиме вылечила всё и её особенность в виде привязки ко мне. Я было разволновался, что Кара перестанет любить меня, но, к счастью, это не так. За прошедшее время она успела и без своей особенности влюбиться в меня, но вот характер у неё изменился. Столь серьёзные вмешательства в сознание не могут остаться без последствий, хоть автоматика и пыталась свести их к минимуму.

– Капитан в помещении, – произнесла строго Кара, едва я зашёл в кают-компанию. Её привязанность к дисциплине только усилилась после лечения, и теперь она требовала всех выполнять все требования устава. Вот и сейчас после её слов все встали и отдали честь.

– Вольно, – ответил я. – Садимся. Надеюсь, вы все ознакомились с результатами нашей вылазки, пока я мылся?

– Да, – ответил Кхор.

– Прекрасно. Какие есть соображения по поводу нашего следующего шага? Атами, давай ты первая выскажешься, – обратился я к своей ученице. Та все ещё стеснялась внимания, но все к ней относились уважительно. Ещё бы! Ведь один на один она побеждала всех, кроме меня, Кары и Шиваса.

– Ну, я думаю… – начала растягивать слова Атами пытаясь сообразить, что я от неё хочу. – Думаю, нам стоит продолжить диверсии на военных производствах.

– Принято, садись. У кого есть ещё какие идеи?

– Почему нам просто не прилететь в их метрополию и не сбросить пару пространственных бомб в столицу? – произнёс мекланин. Союз навязал мне десяток меклан в качестве десантников. Ширак – лидер меклан на борту моего корабля.

– Ширак, ты уверен, что стоит это делать? – спросила Кара. – Как думаешь, что произойдёт после этого?

– Сдохнет множество мерзких тварей, – с ненавистью ответил он. Его семья в полном составе погибла во время атаки на колонию Союза герджиков, и теперь всё, что он хочет, – уничтожить всех герджиков.

– Тут ты прав, но это только часть ответа. Может кто-то добавить, что будет после? – спросила она у всех.

– А после уязвлённые герджики усилят давление на Союз. Ширак, ты и сам видел их флотские базы. Три базы хватит для того, чтобы уничтожить целиком весь Союз, а их у них двенадцать. Да, им придётся напрячься для столь масштабного переброса сил, но это в их силах, – произнёс Кхор.

– Верно. Мы этим спровоцируем усиление сил вторжения. Сейчас военные действия перешли в позиционный формат. Хочешь, чтобы ещё миллионы лишились семей, как и ты? – ударила по больному Кара, но правда в её словах была.

– Я за продолжение диверсий на военных заводах, – сказал Рырур. – Вспомните верфь, которую мы взорвали месяц назад. Да, всего лишь истребители, но мы сорвали поставки во флот вторжения. Лишь неделю назад они смогли отправить транспортник с истребителями.

– Который мы тоже уничтожили, – произнёс Шивас. Сейчас он только с одной рукой. Вторую потерял во время того самого боя против транспортника. К сожалению, после того, как руку оторвало, и прежде чем скафандр загерметизировал культю, она попала под выброс топливной смеси. Теперь молекулы его культи мутировали и быстро руку не отрастить. Рырур предложил оторвать её окончательно и после воспользоваться его слюней, но Шивас решил лечиться по старинке. Теперь его лечение затянется ещё дня на три.

– Верно, – подтвердил Рырур. – На верфи, как вы знаете, нам удалось захватить флотского полковника. – Тут он укоризненно посмотрел на Ширака. – Если бы не кое-кто, мне удалось бы получить больше информации, прежде чем он сдох. Но ладно, у нас есть координаты планеты, на которой проходит подготовка десанта. Охраняется целым флотом. Будет не просто проникнуть незаметно, но сейчас там проходит обучение более миллиона новобранцев. Через месяц их отправят на фронт. Думаю, вы знаете, куда именно.

Следующие пять часов прошли в спорах. Каждый считал, что лучше знал, какой объект должен стать следующей целью. Не сказать, что они были не правы, но цель, которую предложил Рырур, действительно стоящая. Помимо того, что мы можем уничтожить живую силу противников, можем уничтожить и десантные корабли, которые находились на орбите планеты. Уже несколько месяцев прошло с того момента, когда нам удалось выяснить, что пространственная защита на кораблях герджиков активна, лишь когда они в бою. Она очень прожорлива в энергетическом плане, и они предпочитают на стоянке её отключать, что, в свою очередь, позволяет нам телепортироваться на борт кораблей, либо телепортировать объекты.

Наконец-то разобравшись с целью, я задал маршрут искину. Тут была ещё одна сложность с герджиками: их планеты раскиданы на довольно большом расстоянии между собой. Такого, как в Содружестве, когда между пригодными для жизни планетами иногда бывало всего пару десятков световых, тут не было. Расстояния между планетами герджиков исчислялись сотнями, а иногда и тысячами световых лет. А всё из-за особенностей их физиологии. Людям и многим встреченным ранее видам повезло, что они кислорододышащие. Не знаю кто, но явно какая-то древняя цивилизация обладала схожей с нами цивилизацией и провела планетоформирование под себя. Подобных планет десятки тысяч по всей галактике. Помимо них уже и сами люди колонизировали и планетоформировали несколько сотен планет за всё время существования человечества. Меклане также преобразовали несколько сотен планет, аграфы – тоже. Так что подходящих для человека планет много, а вот для герджиков – весьма мало. Из-за этого их системы и находятся на большом расстоянии между собой. Лишь пару десятков лет назад их учёные разработали при помощи подсказок нихтиаров метод преобразования кислородных планет. А совсем недавно указали направление, в котором много планет, которые можно преобразовать под себя. Это, я так думаю, доказательств того, что именно нихтиары натравили герджиков. Доказательств у нас до сих пор нет.

До планеты, представляющей собой сплошной лагерь подготовки, около четырёхсот двадцати световых лет, так что наш путь в гиперпространстве затянется на пару суток. Вообще, пребывание в этой части галактики в одиночестве довольно тяжело психологически. До ближайшей планеты Союза четыре тысячи световых лет, до базы Звёздных врат одиннадцать тысяч световых лет. Если что-то произойдёт, то никто нас не сможет спасти. Мы прямо как первые пионеры исследования космоса должны полагаться исключительно на себя.

После совершения прыжка в гиперпространство я направился в нашу каюту, чтобы подготовить небольшой сюрприз для Кары. Сегодня у неё день рождения, но никто на корабле об этом не знал. Она постаралась и стёрла эти данные ещё в самом начале пребывания на корабле. Лишь у меня осталась информация об этом.

Сегодня я хотел сделать подарок и подарить кулон с кинетическим щитом. Кристалл выращивал сам Рырур. Вносил необходимую структуру в кристалл тоже он. Второй такой же во время тестирования выдержал десяток залпов из усиленного плазмомёта, прежде чем рассыпался пылью. Но помимо подарка я приготовил лично на кухне её любимый торт. Рецептом со мной поделилась Грея во время последнего посещения, как и необходимыми ингредиентами.

– Устала? – спросил я через полчаса, когда Кара зашла в каюту и сняла свой комбинезон, оставшись в шортиках и спортивном лифчике. Её специально отвлекал Шивас по моей просьбе и доставал с ремонтом десантного бота. На самом деле этим должна заниматься Зельда, но по уставу Шивас должен обратиться к капитану или его помощнику, после чего уже капитан или помощник делегируют ремонт инженеру и техникам. Обычно Шивас обращался лично к Зельде, своей жене, между прочим, но сегодня он решил поступить по уставу как любит Кара.

– Почему Шивас не может обратиться к Зельде напрямую? – произнесла Кара, сев на кровать. Я же в это время начал делать ей массаж плеч, воздействуя на активные точки организма. Спасибо Рыруру за обучение этому. – Как же хорошо. Ты раньше не делал мне массаж.

– Не умел. А теперь закрой глаза, любовь моя, – несколько высокопарно сказал я.

– Ты всё-таки узнал, – догадалась она. – Ты ведь знаешь, я не люблю день рождения. В детстве из-за болезни у меня не было друзей, а отмечать только с мамой было… – начала говорить она, но я оборвал её слова, поцеловав нежно в ушко.

– Не стоит. Закрой глаза и просто наслаждайся.

– Ну смотри, если не понравится, я тебе устрою, – улыбнулась Кара, закрыла глаза и расслабилась.

Используя науку Рырура – он подсказал точное расположение активных точек организма Кары – я принялся за расслабляющий массаж, не забывая стимулировать точки.

Уже через минуту она начала учащённо дышать. Я лишь улыбнулся этому – всё шло по плану. Через несколько минут Кара уже начала ёрзать тазом по кровати, а лёгкие стоны, срывающиеся с её уст, говорили о том, что своего я достиг.

– С днём рождения, любимая! Пусть этот день будет твоим и только твоим, – произнес я и перевернул Кару на спину. Она с трудом удерживала себя, чтобы не наброситься на меня.

– Давай уже, я не могу терпеть, – заговорила она с придыханием, и я начал действовать. Трусики в виде шортиков улетели в угол каюты, а следом за ними и лифчик. Слегка прикусив сосок Кары, я вызвал громкий стон и понял, что пора действовать.

– Люблю тебя, – произнёс я, спускаясь поцелуями от грудей ниже.

Следующий час я старался на славу. Столько оргазмов Кара ещё никогда не получала в своей жизни. Под конец она уже едва была в сознании. Только тогда я остановился. Кара с довольной улыбкой лежала на кровати и через наполовину прикрытые глаза наблюдала за мной. Я же отошёл во вторую комнату нашей каюты и на антигравитационной тележке вывез торт. Стоило Каре увидеть своё любимое лакомство на столе, как она сразу привстала на руках.

– Как думаешь, не время ли подкрепится? – спросил я.

– Самое время, – произнесла она, присев на кровати. – Ты сам готовил?

– Да, но это не всё, – сказал я и достал с тележки маленькую коробочку. – Я знаю, что ты к украшениям прохладно относишься, но это не просто украшение. Этот кулон выдержит десяток выстрелов из усиленного плазмомёта.

– Ну кто бы ещё додумался дарить на день рождения защитный артефакт! – рассмеялась Кара. – Спасибо, это лучший день в моей жизни!

– Ты этого заслуживаешь.

– Я знаю, – ответила она и поцеловала меня. – Ну всё хватит, а то пойдём на второй круг. Я хочу попробовать это произведение искусства.

После лечения это первый раз, когда Кара абсолютна счастлива. И я счастлив, что мне удалось угодить ей, а то каждый день, по словам Рырура, негатив только накапливался в ней. А так, даже я своей куцей эмпатией от Кары чувствовал при прикосновениях искреннее счастье.

Лишь через несколько часов мы отправились спать, а до этого времени просто общались. И мне, и Каре нашлось, что сказать друг другу. Давно у нас не было таких откровенных вечеров.

Вышли из гиперпространства мы задолго до системы. Всё-таки герджики довольно развитый вид, пусть и получили они технологии от нихтиаров, а не своим путём дошли. Поэтому не стоило нарываться и выходить из гипера в системе. В четырёх световых сутках от звёздной системы точно не было никаких зондов и сенсоров. Да и гиперокно практически моментально закрылось. Дальнейшую неделю до планеты нам стоило добираться под активной маскировкой на субсветовых движках. Так мы могли быть уверены, что не будем обнаружены раньше времени герджиками. Ширак всё порывался сбросить на планету несколько пространственных бомб конструкции Бурля и Хэнка, но слишком дорогие они в производстве, так что мы решили обойтись обычными зарядами на антиматерии. В качестве целей мы решили выбрать все четыре энергостанции на планете. Они производили девяносто процентов энергии для нужд планеты. Остальные станции гораздо слабее и большого значения не имели. А вот если взорвать эти четыре станции, то отправка десанта сорвётся на неопределённое время, да и сам по себе такой взрыв приведёт к серии землетрясений по всей планете вместе с извержениями вулканов – точно не до подготовки будет.

Второстепенная цель – десантные корабли и орбитальная крепость, играющая роль транспортного узла. Всего десантных транспортов было сорок три штуки в системе. Столько зарядов с антиматерией у нас не было, и мы решили использовать более простую взрывчатку – гриз. Она – самая мощная неядерная взрывчатка в Содружестве. У нас её было несколько тонн на борту. Конечно, произойди взрыв на поверхности щита – и корабль практически не пострадает. Но если такой взрыв произойдёт внутри, то очень серьёзные повреждения гарантированы.

За время нашего субсветового полёта мы соорудили необходимое количество гризовых зарядов, после чего разделились на команды. Я вместе с Рыруром отправлюсь на одну из энергостанций; Кара с тремя десантниками-мекланами на – вторую; Шивас – на третью; Ширак – на четвёртую. Зельда же вместе с Кхором будут координировать наши действия с корабля.

– Ну что, готовы? – спросил я у собравшихся возле телепорта десантников.

– Да. Они ещё пожалеют, что связались с нами, – произнёс Ширак. Ничего иного от него мы не ожидали.

– Отправляемся уже, – сказала Кара, и первая со своей командой взошла на телепортационную платформу.

Через несколько секунд их окутал белый свет, и они исчезли. Следом отправился и я.

После телепортации мы оказались на складе запасных запчастей энергостанции. К сожалению, остаться незамеченными было невозможно, а потому сразу же поднялась тревога. Но дело-то в том, что герджики не ожидали атаки станции, а потому и кроме пары десятков солдат, которые отбывали тут наказание, никого из охраны не было. Правда, были автоматические системы обороны. Практически моментально с потолка появились турели, но мы уже активировали невидимость и антигравитационные пояса, после чего Рырур телекинезом перенёс нас за ворота, которые начали опускаться. Не отпуская меня, мы вдвоём полетели в сторону, в которую указывал сканер энергоактивности. Ниже нас на сто метров и немного в стороне показатели энергоактивности зашкаливали – раз в десять мощность реактора превышала таковую на линкорах Содружества. Очень мощный реактор тут у гердижиков.

– Давай напрямую, – произнёс Рырур и кинул под ноги дезинтегрирующую гранату. Через секунду у нас была дыра в полу диаметром в два метра, в которую мы и провалились.

– Осторожно. Помни: у меня на спине два десятка мегатонн, – сказал я, ударившись спиной о стену на уровне ниже нас.

– Не боись, без ключа отключения магнитного поля антиматерия ничего не сделает, – проговорил Рырур и кинул новую гранату.

Не успели мы таким образом спуститься и на пять уровней из десяти, как через дыры начали проникать дроиды, которые хоть и не видели вначале нас, но после того, как открыли огонь во все стороны, очень быстро нащупали. Пришлось мне взяться за дальнейшую прокладку дороги, а Рыруру отвлечься для нашей защиты. Показания щитов на скафандрах быстро уменьшались, но сделать с этим мы не могли ничего. К счастью, довольно быстро добрались до необходимого уровня, и я, сразу скинув заряд, отдал команду на телепортацию. Щиты у нас уже колебались в районе десяти процентов прочности.

Через три секунды после нашей телепортации должен произойти взрыв. Даже если герджики и сообразят о том, что произошло, они ничего не успеют сделать. Обезвредить заряд на антиматерии практически невозможно на их технологическом уровне. Если магнитное поле отключилось, то всё – быть аннигиляции. Можно только попытаться удержать всю реакцию щитами. Но их на том уровне не было.

– Вы первые, – произнёс Кхор и вывел на голограмму огромный взрыв энергостанции. – Наши двадцать мегатонн были ничем по сравнению с взрывом реактора. Уже начался сдвиг тектонических плит. Там трясёт по самое не балуй. – В этот момент за спиной вновь появился белый свет. Это оказалась Кара, но вместо трёх десантников с ней было лишь двое, и то один без сознания с большой дырой в области живота. Правда, она по-быстрому регенерировала благодаря аптечке со слюной Рырура.

– Всё нормально? – спросил я у Кары.

– Было бы. Зельда хорошо прицелилась, и мы оказались всего на три уровня выше реактора. Если бы кое-кто не захотел погеройствовать, всё было бы великолепно, – произнесла она и сошла с платформы. Раненого уже снимали медицинские дроиды.

– Сигнал маяка Ширака пропал, – сообщила Зельда.

– Телепортируй Шиваса обратно, – сказал я.

– Есть, – ответила она, и через секунду появилась группа Шиваса. Его скафандр был закопчённым и нёс на себе следы расплавов, но никто в его группе не был раненым.

– Зельда, портуй по последним координатам мой заряд, – произнёс быстро Шивас. Через мгновение заряд исчез во вспышке белого света. – Спасибо, что вытянули. Там очень горячо. Что с Шираком?

– Нет данных, – сказал Кхор. – Его маяк и маяки членов его группы не работают.

– Они или мертвы, или… – начал говорить Шивас, нахмурившись, но Кхор прервал его.

– Они мертвы. – Тут он вывел изображение четвёртой энергостанции. – Там сейчас огромная воронка больше десяти километров в диаметре.

– Бл**ь! – ругнулся я. Хоть и были у нас разногласия с Шираком, но смерти ему не желал. Но было видно по его поведению, он искал способ умереть. Только не просто так, а унеся с собой как можно больше герджиков. – Искин, продублируй все записи с камер на резервный блок памяти. Начни анализ последних данных со сканеров Ширака и его группы.

– Принял, – произнёс Искин.

– Расходимся по каютам. Что у нас по кораблям?

– Двадцать один – уничтожен, два – серьёзно повреждены. Остальные успели обезвредить, – сообщил Кхор.

– Плохо. Меньше половины безвозвратных потерь. Искин, уходим из системы, – приказал я. Рисковать и дожидаться, когда рассредоточенный флот по системе соберётся на орбите планеты, не желал.

Следующие сутки посвятил составлению отчётов. Необходимо было задокументировать все наши действия. Также в связи со смертью Ширака и его группы и одного десантника из группы Кары необходимо было оформлять так называемые «похоронки». Это не первые потери у меня в команде, да и буду откровенным: Ширак и его подчинённые так и не стали за прошедшие месяца своими. У меня были двойственные чувства. С одной стороны, горечь, что погибли неплохие разумные, но с другой – облегчение. Теперь будет легче без постоянных споров.

Следующая наша остановка – одна из необитаемых систем. Главной ценностью в ней был газовый гигант, в атмосфере которого я собирался пополнить топливные запасы, а то осталось уже меньше половины бака. А пока следовало провести прощальный вечер с погибшими членами экипажа. Это моя должность как капитана. До последнего оттягивал этот не самый приятный момент, но документы и отчёты закончились, а значит, пора…

– Вчера нашу команду постигло несчастье. Наши храбрые десантники погибли от лап герджиков… – начал я речь, которую мне подготовила Кара.



Глава 2


После не самой удачной операции по уничтожению учебного лагеря десантников герджиков я принял решение о том, что нам необходим отдых. Напряжение, царившее на корабле, особенно у выживших меклан, говорило о том, что могут начаться нервные срывы, а это, в свою очередь, может привести к различным негативным последствиям вплоть до гибели всего корабля. Вчера у одного мекланина и вовсе начались галлюцинации на почве того, что его ранили во время последней операции. Сквозная дыра в животе очень хорошо отложилась в его памяти, и вчера утром после пробуждения он не сообразил, где находится: ему показалось, что в плену герджиков, отчего и напал на своих соседей по каюте. Благо, искин следит за всем происходящим на борту и вовремя успел парализовать сбрендевшего десантника. Обследование в медицинской капсуле показало, что у него посттравматический синдром углубленный общим нервным напряжением на борту. По-хорошему его можно было списать, но Рырур немного покопался в сознании десантника и вернул всё по местам. Теперь галлюцинации не должны беспокоить этого мекланина. Он был самым ярким случаем, но были и другие, так что отдых всему экипажу просто необходим. Последний раз отдых был больше трёх месяцев назад. С тех пор мы только и занимаемся тем, что летаем от одной системы герджиков к другой для свершения различных диверсий.

Именно поэтому я сейчас вместе с Карой сидел над звёздной картой. Мы решали, куда лучше отправиться на отдых. Можно было, конечно, отправиться на любую мекланскую планету, но теперь у них не до отдыха — идёт массовая мобилизация и урезаются гражданские затраты. За полгода, которые идёт война, Союзу почти удалось перейти на военные рельсы. И отдыхать в таком обществе будет не сильно хорошо. Мне больше хотелось на планету истинных меклан, ту самую, на которой пробыл около полугода в своеобразном заключении. Тем более там уже был островок, который мы облюбовали для отдыха. Проблема в том, что добираться до Звёздных врат от станции Союза около двадцати дней, а просто так кидать корабль в неизвестном космосе мне не сильно хотелось.

— Алекс, – произнесла Кара. — Думаю, стоит нам отправиться на базу Звёздных врат. Корабль оставляем где-то в безлюдной системе, и ты всех переносишь туда. Сам говорил, что на станции есть всё необходимое для комфортной жизни.

— Не хочется мне бросать корабль, – сказал я. Этот вариант уже крутился у меня в голове, но было какое-то предчувствие, что это не закончится хорошо. После того, как я провёл очередную генетическую коррекцию, мой псионический дар усилился на пару рангов и, по словам Рырура, мои ощущения теперь могут базироваться не на пустом месте, а на реальных предчувствиях. Он ещё посоветовал больше доверять своим чувствам.

— Тогда у нас особо вариантов нет. Тут в восьми ста световых находится человеческая планета.

– Та самая, на которой нихтиары разводят людей?.

– Да. Сомневаюсь, что там будет что-то серьёзней пары устаревших кораблей, а от них наша маскировка справится. Сами выберем какой-то островок и телепортируемся все туда. Что на это скажет твой жопный инстинкт? — пошутила Кара.

– Знаешь, ничего. Если бы мы просто оставили корабль, и я всех доставил на базу Звёздных врат, то точно произошла бы какая-то неприятность.

– Надеяться только на твои предчувствия мы не будем. Предлагаю отправить вперёд разведывательный зонд и уже потом решать, стоит посещать планету или нет.

— Думаю, так будет правильно, – согласился я. – Заканчиваем заправку, и можно отправляться.

– Я тогда обрадую экипаж о скором отдыхе. Может, меньше будут лезть со всякими просьбами.

Через несколько часов топливозаправщик зашёл на посадку в нашем ангаре. Больше можно не задерживаться в этой необитаемой системе, и я вывел корабль на разгонную траекторию.

В последнее время редко управляю напрямую кораблём. В большинстве случаев это делает искин. Я же нужен только для того, чтобы совершить гиперпрыжок. Кириан решил не снимать моему искину ограничение на самостоятельные прыжки. В Содружестве этот запрет связан с восстанием искинов, а Кириан просто решил не трогать его, чтобы нам было комфортно летать на корвете. Большая часть экипажа — это люди, родившиеся в Содружестве, и они подсознательно имеют страх перед бесконтрольным самостоятельным искином. А так, раз есть рамки, то всё в порядке. Даже Зельда, весьма прогрессивная женщина, опасалась нашего искина. Вон и в дроида-динозавра встроила огромное количество ограничений, прежде чем допустила к своему ребёнку.

– Искин, проложи разгонный маршрут, – попросил я, усевшись в кресло капитана и подключившись к кораблю напрямую. Моё сознание сразу же расширилось до размеров корабля. От количества поступающей информации уже через пару секунд начала побаливать голова, но вскоре сработали ограничители и поток информации, проходящий через мою голову, уменьшился. – Надо проверить семьдесят третий манёвровый. Датчики самодиагностики не отвечают. Также погнут люк на седьмом торпедном аппарате, – озвучил неполадки я. При прямом подключении они казались изъянами своего собственного тела.

– А семьдесят третьего у нас и нет, – произнёс искин и вывел изображение с посланного ремонтного дроида. – Мы редко его используем. Самодиагностика показывала, что всё хорошо, но по факту двигателя нет. Он взорвался.

– Надо провести проверку всех систем корабля. Не хватало ещё, чтобы самодиагностика в реакторах отказала. Можем просто исчезнуть в один момент. Мы даже ничего сообразить не успеем.

– В реакторе система самодиагностики троекратно продублирована, можно не бояться, – произнесла подошедшая Зельда. – Но проверку сделаем. Будет что делать в гипере.

– Как малой? – спросил я у неё.

– А что с ним сделается: спит и плачет, спит и плачет, – произнесла она. – Диагност показывает: зубы режутся. Можно ускорить процесс, но в руководстве по выращиванию детей не рекомендуется это делать.

– Руководство по выращиванию детей? – переспросил я. Слишком уж название меня удивило. Словно не детей, а морковку выращивают.

– Ну да. У меня ведь детей не было раньше. Я и попросила Грею вместе с тобой передать несколько руководств, – не понимая моего удивления, произнесла Зельда.

– Ладно. Думаю, можно сегодня форсаж на пару минут включить, чтобы проверить его работоспособность, а то уже несколько месяцев без него летаем.

– Не стоит придумывать причины. Тебе ведь просто погонять хочется.

– И это тоже, – ответил я, усмехнувшись. – Искин, форсаж на семьдесят процентов.

– Предупреждаю: форсаж увеличивает расход топлива на сто восемьдесят процентов, а также увеличивается скорость износа системы субсветового двигателя на двадцать процентов, – произнёс Искин. Но я не слушал его. Мне действительно хотелось немного погонять, хотя это почувствовать на корабле получится, лишь подключившись к нему напрямую.

Ощущения скорости при прямом подключении к кораблю ни с чем несравнимо. Показания сенсоров и сканеров воспринимались по-иному. Казалось, что ты на самом деле двигаешься в пространстве. Но всё хорошее быстро заканчивается.

Через полторы минуты на форсаже были готовы к гиперпрыжку. Активация гиперокна прошла точно по плану, и мы вскоре оказались в гиперпространстве.

– Зельда, на тебе проверка систем корабля. Я не хочу узнавать о неполадках только во время прямого подключения к кораблю, – сказал я, отключившись от корабля и встав со своего кресла.

– Сделаю, – ответила она. – Кара сказала готовить купальники. Думаешь, удастся позагорать?

– Тебе не хватает солнца в симуляторе?

– Хватает, но хотелось бы чего-то натурального.

– Точных данных по планете нет, но из памяти людей, освобождённых вместе с вами из зоопарка, я знаю, что солнце бывает ярким и жарким, порою даже слишком.

– Ну хоть что-то, – произнесла Зельда и отправилась к своим подчинённым, чтобы начать проверку систем корабля.

Уже собрался и сам покинуть мостик, как внезапно сильный толчок под ноги подбросил меня к потолку, на котором я и повис на несколько секунд. Но стоило мне упасть на пол, как по кораблю прокатилась знакомая волна перегрузок. Однажды пришлось подобное чувствовать на себе, когда Крстан совершил принудительный выход из гиперпространства. Но сейчас мой организм сильно отличался от того, и уже через несколько секунд я смог вскочить на ноги, чтобы прыгнуть в кресло капитана и подключиться к системам корабля.

– Искин, отчёт, – потребовал я, но в ответ тишина. – Искин, сейчас не до шуток. Отчёт по состоянию корабля. – Но ответа не последовало. Это очень хреново. – Зельда, отчёт о состоянии корабля по возможности.

– Сейчас, – с трудом произнесла по связи успевшая отойти на пару десятков метров от мостика инженер. Телеметрия с её нейросети показала, что у неё довольно серьёзная контузия, а значит, на Зельду можно не рассчитывать. Поэтому я вместо неё подключился к ремонтным дроидам и отправил их на скоростную диагностику оборудования.

– Рырур, давай в каюту Зельды и проверь малого. Если надо – подлечи. – Вот, у кого самое слабое сопротивление к подобным происшествиям, было понятно.

– Что произошло? Меня словно наизнанку вывернуло? – спросил рирт.

– Нас что-то вырвало из гипера. Сенсоры молчат, искин молчит. Сейчас попробую сделать принудительную перезагрузку.

– Алекс, – услышал я голос Кары. – Меклане при смерти. Я отправила всех в медицинский отсек. – Вот про них я забыл. А ведь они не проходили генетических коррекций и к подобным вещам были готовы гораздо хуже нас.

– Потом займусь ими. Проверь Кхора. Он не отвечает. Шивас, бери всех, кто в состояния стоять на ногах, и вместе с дроидами к шлюзам просто на всякий случай.

– Принял, – произнёс Шивас. Кара же без ответа отправилась в каюту Кхора.

– А я займусь перезагрузкой систем, – сказал я больше для себя, чтобы не волноваться.

Через четыре минуты все системы перезагрузились и запустились, кроме одной. Искин продолжал не отвечать ни на какие запросы. Это очень хреново – на него завязаны все системы корабля. Да, можно управлять и вручную, но эффективность падает в разы. Небиологическому разуму сравниваться в вычислительной мощности с искусственным интеллектом, даже с учётом нейросети, – искин будет далеко впереди. Но раз он не отвечает, то придётся действовать по старинке. Для этого на кораблях есть вспомогательные вычислительные блоки, которые включаются, только если искин не работает. В синхронизации с нейросетью они позволяют хоть как-то управлять системами корабля.

Запустив вспомогательную вычислительную систему, я подключился удалённо к ремонтным дроидам и отправился к резервному искину, который также не отвечал на запросы. Но если основной искин, который благодаря Кириану был разумным, просто не подавал никаких сигналов, и что с ним я не знал, так как не сильно разбираюсь в искинах меклан, то вот резервный, судя по откликам системы самодиагностики, каждую секунду пытается перезапуститься.

Через удалённое управление я попробовал перезапустить резервный искин вручную, для этого есть механическая кнопка перезапуска. В этом случае полностью вырубаются все системы искина, и через десять минут идёт его перезапуск. Вот только из-за этого все несохранённые данные теряются на сто процентов.

Запустив перезагрузку, я вернулся сознанием обратно на мостик и, убедившись, что системы корабля загрузились, подключился к сенсорной системе корабля. Требовалось определить, находимся мы в опасности или нет в данный момент. Но ни гравитационные сенсоры, ни пространственные, ни обычные ничего не смогли обнаружить вокруг нашего корабля. Лишь молекулы различных химических соединений могли зафиксировать, но их концентрация характерна для межзвёздного пространства. Это сразу немного меня успокоило. Раз прямо сейчас опасность нам не грозит, то мы ещё побарахтаемся.

Следующим шагом было определение текущего местоположения нашего корабля. Обычно этим занимался искин, но сейчас все расчеты пришлось перекинуть на вспомогательный вычислительный блок. Резервный так и не запустился, но хоть удалось выяснить, что он сейчас полностью пуст – с него всё было стерто в одно мгновение. Когда появится свободное время, надо будет заняться его восстановлением – с нуля прописывать его матрицу. Никогда не приходилось этого делать раньше, но из базы знаний по кибернетике шестого уровня я знал, как это необходимо делать. Жаль, что лишь теоретически.

Навигационная система первым делом начала поиски чёрных дыр в центре галактики. Чёрные дыры служат великолепными ориентирами при навигации в космосе. Благодаря им можно выяснить хотя бы примерное местоположение. Следом, вычленив примерное местоположение, начинаются расчёты по звёздам. Вот тут и есть самая большая трудность. Звёзд миллиарды. После движения в гиперпространстве даже на пару световых лет картина звёздного неба меняется полностью и лишь дальние ориентиры, находящиеся в десятках или сотнях тысяч световых, остаются стабильными. Зачастую для навигации и вовсе берутся звёзды соседних галактик. Всё это можно рассчитать и вручную, но занимает оно просто нереальное количество времени. Искин же обычно всё рассчитывал за несколько десятков секунд.

Через десяток минут расчётов я понял, что что-то не так. Выведя на экраны часть расчётов, понял, что не так происходит. Наши сенсоры не могут найти базовые чёрные дыры в центре галактики, и теперь компьютер по алгоритму посчитал, что были испорчены навигационные сканеры, и перешёл на расчёт по звёздам, но вновь найти знакомые созвездия не получалось. Это действительно могли быть проблемы с сенсорами, а потому, чтобы не думать о невероятном варианте, если компьютер так и не сможет рассчитать координаты, необходимо будет вначале проверить сканеры.

– Где мы? – спросила Кара, поднимаясь на мостик. У неё следы от крови под носом и ушами, но телеметрия с нейросети показала относительно нормальное состояние здоровья.

– Хрен его знает. Идёт расчёт местоположения, – произнёс я. – Но мы точно не там, где должны быть. В гипере провели всего несколько минут. Мы и на световой год не должны были переместиться.

– Искин не отвечает? – уточнила она, на что я кивнул. – Не могли наткнуться на червоточину? Ты рассказывал о червоточине, которая соединяла два субсектора Содружества.

– Сенсоры не фиксируют характерных флуктуации энергии и искажений пространства. Да и червоточина находилась в реальном пространстве, а не в гипере. О том, что они могут быть в гипере, я не слышал нигде.

– Надо думать, – нахмурилась Кара. – У нас половина экипажа в ближайшие сутки не встанет на ноги. Ты, кстати, вовремя послал Рырура к ребенку. Он сказал, что у ребёнка был разрыв сердца от перегрузок, и у него была клиническая смерть.

– Главное – Зельде не говорить об этом. Ей и самой сейчас хреново.

– А вот ты словно и не почувствовал ничего.

– У меня уже был подобный опыт. Тогда мне было гораздо хуже. К теперешнему моменту я прошёл больше десятка генетических коррекций, так что я уже не совсем человек, как ты. – В этот момент навигационная система корабля подала знак, что закончила расчёты.

– У нас явно сбой, – произнесла Кара, увидев результат расчётов. – Если перевести на нормальный язык, мы хрен знает где.

– Верно. И что мне больше всего не нравится, вот этот момент, – указал я на результаты расчётов пальцем.

– Расположение чёрных дыр другое и их другое количество, плюс неизвестное расположение звёзд. Да мы никак в другой галактике оказались?

– Это маловероятно. Скорее, сбой в системе навигации. Надо всё проверить несколько раз и на всякий случай поменять сенсоры сканеров на новые.

– Алекс, у нас есть простой способ проверить, в нашей галактике мы или нет, – сказала Кара после того, как молча что-то обдумала.

– Какой?

– Твой телепорт, по словам того мекланина, работает в пределах галактики. Необходимо проверить возможность телепортации. И если она возможна… – произнесла Кара и сделала паузу, но закончить я ей не дал.

– То мы в нашей галактике.

– Да.

– Сейчас я отправлюсь с дроидами устранять последствия преждевременного выхода из гипера. А после сразу отправлюсь к телепорту. А ты пока начинай лечение самых больных, – произнёс я и покинул мостик корабля.

Корабль, к счастью, обошёлся без серьёзных повреждений, а те, что были, в основном из-за того, что в некоторых местах сорвало оборудование во время перегрузок и помяло его. Были также небольшие повреждения контура гипердвигателя, но они устраняются в течение нескольких дней. Резервный гипердвигатель при этом не пострадал совершенно.

Большую часть повреждений удалось восстановить за десять часов. Больше всего работы будет с контуром пробоя гиперокна в гипердвигателе, но и там дроиды должны справиться самостоятельно. Гораздо серьёзней травмы у экипажа, но Кара и Рырур разобрались с ними довольно быстро. Кхор от удара головой о потолок получил сильнейшее сотрясение мозга, от чего его разум отключился, и он начал действовать на инстинктах. Рыруру пришлось силой действовать, чтобы его захватить и отправить в медицинскую капсулу. К сожалению, рирт не рисковал лечить повреждения мозга, а потому большая часть экипажа проваляется в медицинских капсулах до утра. Кхору придётся больше, так как его повреждения мозга гораздо серьёзней. В целом без последствий для организма принудительный выход из гипера пережили лишь четверо членов экипажа: я, Кара, Рырур и Шивас. Остальные же отделались как минимум лёгкой контузией, а некоторые и не лёгкой.

– Где находимся, выяснить не удалось? – спросил Шивас. Он только вернулся, расставив на постах уже слегка подлеченных десантников возле шлюзов, ведущих на корабль. Просто на всякий случай.

– Нет. Навигационный компьютер отказывается определять наше текущее местоположение, – произнёс я. – Судя по выдаваемым данным, мы не в своей галактике.

– А это возможно?

– Практически нет, – ответил Рырур. – С момента гиперпрыжка прошло всего пару минут. Мы никак не могли оказаться в другой галактике. Но я оставляю вероятность того, что произошло нечто неизвестное нашей науке.

– Верно, но на всякий случай я сейчас попробую настроить телепорт. Если не получится, то это значит, что мы слишком далеко или нечто блокирует связь телепортационных дисков, – сказал я.

– Думаю, нам пока лучше никуда не двигаться, – произнесла Кара. – Мы пока дрейфуем от точки, в которой нас выбросило в реальном пространстве. Так мы можем оставаться на месте происшествия.

– Шивас, думаю, что можно заменить людей дроидами. Они не пострадали, а люди пусть идут отдыхать. Это мы себя хорошо чувствуем, остальным далеко не так, – произнёс я.

– Сделаю, – ответил Шивас и покинул кают-компанию.

– Рырур, ты что-то не договариваешь? – спросил я у своего друга и опекаемого.

– Я пока не уверен, – сказал рирт. – Надо провести несколько тестов. Если подтвердится моя теория, то мы в полной жопе.

– Сейчас говорить не будешь?

– Нет. Завтра с утра я буду точно знать, а пока мне пора в мастерскую кое-что собрать, – сообщил Рырур и покинул кают-компанию следом за Шивасом.

Я же вместе с Карой отправился к телепортационному диску. Подключившись к нему, попытался определить текущее местоположение диска, но результат был отрицательный. Телепортационный диск не видел свою копию на базе Звёздных врат и не мог проложить канал для телепортации к ней. Ну что же, отрицательный результат тоже результат.

– Устройство сверхсветовой связи также не фиксирует абонента в сети, – произнесла Кара.

– Не стоит пока говорить экипажу об этом, – сказал я. – Проверю сенсоры навигационной системы и проведу ещё несколько попыток расчёта. У Рырура есть догадка о происходящем. Завтра он поделится с нами. А ты иди отдыхай. У тебя лёгкое сотрясение всё же есть.

– Хорошо, но ты тоже сильно не задерживайся. – Кара отправилась в нашу каюту.

Лишь к утру я закончил диагностику всех сенсоров навигационной системы. На всякий случай заменил их запасными, но, как и в первом случае, это не дало никакого результата. Мы не в своей галактике.

Поскольку уже через час подъём, я решил не ложиться спать. Вместо этого синтезировал себе энергетик и отправился на своё рабочее место в кресло капитана. Несмотря на энергетик, не заметил, как задремал.

Проснулся я от лёгкого ментального удара. Ментальный контакт с Рыруром сразу узнал. Открыв глаза, увидел его лежащим на полу. Судя по недовольной морде, результат его тестов не понравился ему. Первым я разговор не спешил начинать. Чем позже начнём разговор, тем позже я узнаю, в какой жопе мы оказались.

– Радуйся. Это не перемещение во времени, – произнёс Рырур.

– Ты что, подозревал перемещение во времени? – с удивлением спросил я у него.

– Во время встречи с сестрой я попросил её скинуть мне данные по космическим исследованиям. Поскольку дядя высокопоставленный сотрудник разведки, то данные мне достались не простые. Лет двести назад при испытании нового типа гипердвигателя корабль пропал в гиперпространстве. Все думали, ну сгинул, так сгинул. Но спустя сотню лет корабль обнаружили летящим на субстветовых в сторону наших территорий. На борту корабля согласно показаниям приборов прошло больше трёх тысяч лет. До сих пор спорят о том, это было ускорение времени схожее с эффектом у горизонта событий чёрной дыры или путешествие во времени. Записи корабля как раз показывают, что это второй вариант, но тогда нарушается причинно-следственная связь. Вот споры до сих пор и идут. Особенность записей была в том, что корабль так же, как мы, был принудительно выброшен в реальное пространство, при этом он оказался далеко от места старта, пусть и в той же галактике. Гипердвигатель не работал и корабль в автоматическом режиме отправился в сторону домашней системы, заправляясь в коре звёзд. Но только что я закончил проверку и не заметил тахионного излучения вокруг корабля, а ведь на том корабле оно фиксировалось и через три тысячи лет.

– Раз это не перемещение во времени, что это было? – разочарованно спросил я у Рырура.

– Вторая теория о том, что мы наткнулись на пространственную аномалию, которая отбрасывает тень на гиперпространство. Чтобы проверить это, нам необходимо вновь погрузиться в гипер. Обычно такие аномалии в гипере происходят недалеко от тел с огромной массой, другими словами, чёрных дыр. Если масса чёрной дыры сильно высока, то она может разорвать пространство не только в реальности, но и в гипере. Эффект учёным риртов знаком, но мало изучен. Точно доказано, что это могут быть и не чёрные дыры, могут быть и другие аномалии. Жаль, в той информации, которой поделилась сестра, мало по этой теме.

– Значит, ты подтверждаешь, что мы находимся в другой галактике?

– Нет, скорее не отрицаю такой возможности. Наши корабли разрывает на части от взаимодействия с аномалиями, отбрасывающими тень в гипер, но твой корабль очень необычен.

– Прекрасно, просто прекрасно. Как не знал ничего, так и не знаю. Ладно, думаю, стоит подготовиться к гиперпрыжку на резервном движке. Ты сможешь определить наличие аномалии?

– Необходимое оборудование есть, так что не вижу проблем.

Прыжок удалось совершить лишь после обеда. На всякий случай весь экипаж был одет в специальные противоперегрузочные костюмы. Также был рассчитан разгонный коридор так, чтобы гиперокно открылось точно в том же месте, в котором мы вывалились в реальности.

Все с некоторым трепетом ожидали прыжок. На всякий случай поле Геллара вывели в запредельный режим, чтобы обезопасить корабль от возможных пространственных аномалий.

– Три, два, один, – произнёс я. И в следующий миг мы оказались в гипере. Практически сразу зазвучали зумерры тревоги от перегрузки излучателей поля Геллара. Через мгновение прыжок был завершен, и мы вновь оказались в реальном пространстве. – Ну что? – обратился я к Рыруру.

– Самой аномалии нет, но следы ещё остались. Либо это была кратковременная аномалия, либо нас закинули сюда специально.

– Как думаешь, у кого могут технологии позволить это сделать?

– Не рирты и не герджики точно. Меклане? Возможно, но сильно сомневаюсь. Нихтиары? Точно нет. Тогда остаются Джоре, тем более мы знаем, что они владеют технологией межгалактических путешествий. Как именно это происходит, нам не известно. Может быть, и через такие аномалии.

– И что нам теперь делать? – спросила Кара.

– Внимание, нарушена пространственная метрика. Открытие гиперокна через: три, два, одна… – внезапно ожил искин, что от него уже не ожидали. На сенсорах появилось огромное гиперокно, через которое вышел корабль, превосходящий все виданные мною. Он мало чем уступал по размерам космическим станциям, что уж говорить о кораблях. Вот только данные сенсоров говорили о том, что на корабле не было совершенно никаких щитов. – Фиксирую работу системы наведения, поднимаю щиты на максимум. – Через мгновение весь корабль вздрогнул.

– Уровень щитов? – спросил я, активируя двигатели и совершая манёвр уклонения.

– Сняли десять процентов. Это простая кинетика, разогнанная до четырёх пятых скорости света, – ответила Кара, взявшая на себя управление щитами.

– Шивас, давай главный калибр готовь к выстрелу на половине мощности, – отдал я команду, уклоняясь от очередного выстрела. Откровенно говоря, это делать не сложно. Скорость снарядов была досветовой. На расстоянии двух миллионов километров, которые нас разделяли от момента выстрела до попадания, проходило семь секунд.

– Готово, – через полминуты произнёс Шивас.

– Огонь, – приказал я и, увернувшись от трёх десятков болванок, от скорости превращённых в плазменные шары, развернулся в сторону от корабля, напавшего на нас.

– Попадание, – сообщил Шивас. – Корабль остановился. Есть утечка атмосферы. Корабль восстановил движение, развернулся другим бортом, открывает огонь.

– Это как так? – удивились мы все. Взрыв уничтожил больше сотни метров корабля вглубь, но, как оказалось, этого было недостаточно для того, чтобы даже обшивку пробить.

– Какой же у них броня толщины? – произнёс Шивас.

– Искажение пространственной метрики. Открытие гиперокна: три, два, один. Окно… – произнёс очнувшийся искин. Как я смог понять, он очнулся после активации поля Геллара, когда мы вновь прыгнули в гипер. В этот раз из гиперокна вывалился ещё один корабль. Он мало чем уступал первому в размерах, но архитектура корабля была явно другой. Сомневаюсь, что он был с первым заодно. – Запуск москитного флота с обоих кораблей. Цель: не мы.

– Кажется, мы влезли в чей-то вооружённый конфликт. – Думаю, пора нам сматываться отсюда, вот только надо прихватить языка. – Искин, активация маскировки и проложить маршрут к одиночному истребителю к любой из сторон.

– Принял, – ответил искин, и я, руководствуясь подсказками корабля, быстро добрался к истребителям. Каков же был мой шок от того, что, оказывается, на борту каждого истребителя ядерный реактор. А их тут тысячи. – Захват произведён успешно. Направленным ЭМИ выжег всю работающую электронику. Истребитель в ангаре.

– Шивас пошли ребят для захвата. Пусть отправят пилота в камеру. Искин, рассчитай прыжок в ближайшую звёздную систему.

Уже через двадцать минут мы были в гиперпространстве. К сожалению, резервный гипердвигатель не был изменён Кирианом, поэтому сраных пять светолет нам пришлось лететь четыре часа.

Сразу после прыжка я вместе с Рыруром направился в камеру, в которую уже поместили пилота истребителя. Сам истребитель мы сбросили в гиперпространстве с борта. Реактор на нём оказался весьма и весьма фонящим. И так придётся делать деактивацию ангара.

– Ну что? Смог влезть к нему в голову? – спросил я у Рырура, рассматривая нашего языка. Это гуманоид без ног. Вместо них у него хвост, как у змеи. Но вот руки были, и их две, причём они так же, как и у нас, пятипалые. Всё тело пленника покрыто чешуей, которая согласно быстрому анализу была неплохим экраном для радиоактивного излучения. Вместо носа у него две дырочки в лице, ниже которых находился десяток коротких, сантиметров в десять, щупалец, которые прикрывали рот. Ушей, как и носа, не было, а вот глаза схожи с человеческими, только с вертикальным зрачком.

– Он псион, но какой-то узкоспециализированный, – произнёс Рырур. – Скорость его мышления превосходит мою в сотню раз. Я просто не успеваю за его мыслями.

– Ты уверен, что он псион? – удивился я.

– Да. Сейчас попробую кое-что. – На следующие несколько минут рирт замолк, но потом сказал: – Получилось, как я и думал. В бессознательном состоянии скорость мышления сильно падает, хотя всё равно выше вашей человеческой и лишь немного не дотягивает до моей. Вся его пси-энергия идёт на ускорение мышления, но странно то, что он тупой как пробка.

– Что удалось выяснить?

– Его вид называется оро. Противники называют себя орсо. По факту я не вижу разницы в их внешнем виде, но он считает, что это разные виды. Сейчас идёт очередная святая война. Их вид лет триста местных назад, или если перевести в наши, лет пятьдесят назад, начал войну, которая идёт по сей день. Нашему пленнику шестьдесят местных лет или десять наших. Он считается уже прожившим больше половины своей жизни. В среднем живут около семнадцати-восемнадцати наших лет, но бывают и исключения, некоторые доживают до тридцати. Кто такие псионы, он не знает, но судя по его воспоминаниям, все оро и орсо тоже быстро мыслят. Я просто поверить не могу: целых два вида, которые являются поголовно псионами.

– Узкоспециализированными, – уточнил я. – Есть что-то полезное?

– Мало. Этот пилот туповатый даже по меркам других оро. Он, кроме секса и пилотирования истребителя, ни о чём не думает. Их учебное заведение окончил с трудом. Разве что язык могу вытянуть. И да: общие сведения по структуре их общества. Ни координат планет, ничего у него нет. Если хочешь, могу скинуть тебе его развлечения с их аналогами секс-игрушек?

– Вот уж этого точно не надо. О нас есть что-то?

– Я же говорю, он тупой, как этот самый, – начал вспоминать Рырур. – Ва-ле-нок. Правильно я сказал?

– Правильно. Ладно, пусть и дальше в камере остаётся. Хорошо, что наша атмосфера и еда пригодна для их вида. Может, что-то вытащим ещё полезного позже.

– Сомневаюсь. Я таких тупых индивидов давно не видел. И ведь с его скоростью мышления можно стать настоящим гением, а он только – секс и пилотирование, – произнёс разочарованно Рырур. Он явно завидовал этому недоумку.

– Скопируй его язык. Я потом составлю базу и скину искину.

– Сделаю. Но напрямую общаться ты не сможешь. Они используют звуки, которые не воспринимает человеческое ухо и при этом мыслят в сто раз быстрее меня. Темп разговора тоже соответствующий.. Только через переводчик возможен разговор.

– Сделать переводчик не проблема. Работай, – сказал я и направился на мостик готовиться к выходу из гипера.

Как обычно в неизвестных системах выход мы совершили с активной красной тревогой. Но в системе ни одного целого корабля. А вот разрушенных не мало. На орбите шестой планеты произошёл крупный бой. Вот только ради чего был бой, я понятия не имею. Планета не пригодна для жизни, да и следов колонизации не видно. Лишь в десятке мест лежали остовы кораблей, упавших на поверхность планеты. На орбите планеты не меньше пяти тысяч повреждённых истребителей и пять кораблей, схожих с теми, которые мы уже видели. Явно тут произошёл один из боёв оро и орсо.

Поскольку память захваченного языка мало что нам дала, мы решили изучить сами корабли. Может быть, удастся найти носители информации, которые позволят нам узнать больше о происходящем вокруг. Сами корабли поражали своими размерами. Самый маленький был сферой в три километра. Сенсоры с трудом смогли пробиться сквозь броню – оказалось, что она толщиной в двести метров. Она не была монолитной. Она как сендвич – каждые два метра броневого сплава шло около десяти метров каменной породы. Это оказалась необработанная руда раксанита. Следом шло вновь около двух метров броневого сплава и так на протяжении двух сотен метров. Сколько времени заняло строительство чего-то подобного, даже подумать страшно. А ведь можно обойтись бронёй в пару метров толщиной, если установить энергетические щиты. Но судя по тому, что мы видим, ни оро, ни орсо даже не подозревают о существовании щитов. Зато гипердвигатели они имеют при этом весьма мощные. Правда, насколько скоростные, без запуска понять невозможно.

Телепортированые внутрь дроиды разведчики вскоре принесли первые результаты исследования. Технологии оро и орсо довольно примитивны. Если сравнивать с Содружеством, то, несмотря на размеры, корабли будут уступать и кораблям первого поколения. Разве что гаусс-орудие на кораблях просто невероятной мощности. Думаю, они смогли бы с первого раза пробить щиты даже на линкоре пятого-шестого поколения, да и защита, несмотря на отсутствие щитов на высоте. Наш выстрел мощностью в мегатонн пятьдесят не уничтожил корабль, а только лишь ополовинил толщину брони. Думаю, стреляй мы на полной мощности, то смогли бы уничтожить корабль, а вот кораблям Содружества пришлось бы колупать броню весьма долго. Пространственные бомбы, которые сделали Хэнк и Бурль, и вовсе с первого раза могли уничтожить корабль, разрезав его на мелкие кусочки.

Недостатки на кораблях оро весьма значительны. Во-первых, везде стояли ядерные реакторы абсурдной мощности. Они производили энергию не хуже простеньких термоядерных, но при этом фонили так, что обычный человек уже в паре сотнях метров за десяток минут получил бы смертельную дозу радиации. Таких реакторов на кораблях было от десяти до пятнадцати. Причем они у обоих сторон конфликта. Во-вторых, это простые плазменные субсветовые двигатели. То-то мне показалось, что корабли очень неповоротливы, а так оно и есть. В-третьих, ни о каких искинах тут даже и не слышали. Расчёты проводили частью в уме, а частью на компьютерах, которые не сильно превосходили суперкомпьютеры на Земле до моего похищения. Когда я узнал, что пилоты рассчитывают траектории движения кораблей в уме, впал в ступор, но после объяснения Рырура признал, что такой вариант имеет право жить. Тем не менее, даже если они мыслят в сотню раз быстрее Рырура, это всё равно мало для нормального управления кораблём.

Вообще, технологический уровень непонятный. Да, в большинстве ключевых позиций они далеко позади Содружества, но как они умудряются строить такие корабли за адекватное время, я не понимаю. Даже используя все ресурсы верфей ордена, на строительство подобного корабля ушло бы не меньше лет пяти-шести. Тут же я боюсь угадывать сроки производства.

– Общий вывод такой: они нам не страшны. В случае чего мы можем уничтожить любой подобный корабль, – произнёс я. – Но лучше не воевать. Нам удалось получить координаты двух планет. Они – базы приписки кораблей. Одна для оро и одна для орсо.

– Хочешь отправиться туда? – спросила у меня Кара.

– Да. Причины нашего перемещения сюда всё равно выше нашего понимания, а так мы хоть поймём, что к чему тут происходит. И да: могу твёрдо сказать, что мы в другой галактике. Искин проанализировал реликтовое излучение, данные сенсоров и пришёл к выводу, что мы находимся в четырёх ста тридцати тысячах световых лет от нашей галактики в карликовой галактике, отдаляющейся от нашей с небольшой, но постоянной скоростью. Содержит шесть шаровых скоплений. Одна из самых перспективных, по мнению учёных Содружества, в качестве целей для изучения.

– Четыреста тридцать тысяч световых – это ведь всего лишь в десять раз больше, чем нам пришлось преодолеть на рейдере, – сказал Шивас.

– Это так, но помни: рейдер был адаптирован для дальних путешествий, а на корвете, стоит нам оказаться в межгалактическом пространстве, неоткуда будет брать топливо. Да, при этом, несмотря на большую скорость, это почти шесть лет полёта только от границы одной галактики и второй. А ведь надо ещё добраться до границы, а потом после межгалактического полёта добраться уже от границ нашей галактики к нам. По расчётам искина, общее расстояние, которое придётся преодолеть, больше шестисот тысяч световых лет. На этом корабле это невозможно. Нам необходимо разобраться, кто и зачем нас зашвырнул сюда. В то, что через сутки к месту, в котором мы выскочили из гипера, прибыли случайно местные корабли, я не верю.

– Я тоже, – произнесла Кара. – Сейчас предлагаю всем разойтись и обдумать полученную информацию. Завтра устроим совещание, на котором я хочу услышать все ваши идеи. – После её слов все начали расходиться по своим каютам. Я же, убедившись, что никто нас не слышит, подхватил на руки Кару и понёсся к нам – требовалось избавиться от стресса. И мы прекрасно знали способ устранения последнего.



Глава 3


Полёт к системе, в которой находилась база флота оро, занял всего пять часов благодаря малому расстоянию и восстановленному основному гипердвигателю. Вышли мы из гиперпространства, как и в случае с герджиками, за пределами звёздной системы. Лишняя предосторожность точно не помешает, несмотря на, казалось бы, более примитивный уровень технологий.

Ещё двое суток под активной маскировкой мы двигались на субсветовых двигателях к единственной пригодной для жизни планеты. В восстановленных данных из блоков памяти на уничтоженных кораблях было много пробелов и подробностей об этой флотской базе мы не знали. Сейчас же можно сделать вывод, что назвать эту систему исключительно флотской базой было бы неправильно. В системе сенсоры корабля обнаружили больше трёх тысяч кораблей и двадцать космических станций. На трёх планетах — колонии купольного типа.

Скорее эта система была просто одной из систем оро, просто с верфью и базой флота. И вот верфь вообще впечатляющих размеров. Это гантеля длиной в пять километров. С обеих сторон то, что можно назвать на гантели грузом, являлось недостроенными кораблями диаметром в четыре километра. На сенсорах корабля видно, что над каждым кораблём трудится несколько десятков тысяч мелких дроидов и строительных ботов. Как долго строятся подобные корабли, сложно понять, но явно не столь долго, как мне казалось.

База флота была огромной сферой в десять километров в диаметре, на краях которой пристыкованы пять огромных кораблей. Сейчас мне не понятно, как у государства оро хватало средств на содержание такого количества кораблей, ведь даже ордену один линкор обходится в тридцать-сорок миллионов кредитов в год. Тут же корабли больших размеров и траты на их содержание страшно представить.

— И как вам это? – кивнул я на голограмму, на которой выведены изображения верфи и базы флота.

— Это нечто невероятное, — произнесла Зельда. – И ведь эти корабли летают в гиперпространстве. У нас линкоры не любят лишний раз перегонять из системы в систему из-за затрат топлива, а тут … Они сумасшедшие. Как они умудряются это всё содержать? И это ведь всего одна система из многих.

— Они размерами кораблей компенсируют другое, – произнёс только сегодня покинувший медицинскую капсулу Кхор.

– У них обязательно должно быть нечто уменьшающее массу кораблей, иначе траты топлива для разгона и открытия гиперокна будет абсурдно на таких примитивных ядерных реакторах, — пробулькал Бурль. Он в кои-то веки покинул свою мастерскую. Сильно по его психике ударила потеря лучшего друга Хэнка – до сих пор не пришёл в себя. Он предпочитает всё время проводить в мастерской, пытаясь усовершенствовать изобретения Хэнка.

– Наши дроиды находили неизвестного предназначения устройства в несколько сотен метров в диаметре. По моему мнению, это были установки искусственной гравитации, но сейчас я подумала: вполне возможно, что это действительно был какой-то манипулятор массы, — сказала Зельда.

– Что у нас по остальным кораблям в системе? – спросил у меня Шивас.

– Остальные мелочь по сравнению с этими гигантами. Максимум сотня метров в диаметре, но в основном и пятидесяти нет. Также сенсоры не могут обнаружить сигнатуры гипердвигателей на малых кораблях, лишь на гигантах.

— А ведь возможно, что лишь эти гиганты способны на гиперпрыжки и используются в качестве транспорта для остальных. Искин, получил доступ в их сеть? – спросила у него Кара.

– Да, но в беспроводной сети только информационный мусор, – произнёс он. – Насколько могу судить, проанализировав беспроводные гражданские сети, вся важная информация на планете идёт по кабельным каналам связи, а в космосе при помощи направленной лазерной связи и курьеров. Около десятой части мелких кораблей, которые мы видим перед собой, – курьеры.

– А вот такого я не ожидал, – сказал я. – Но информация о гиперпрыжках есть?

– Есть, но очень мало. Большая часть населения не интересуется космосом и занята на производстве питания. Эта планета аграрного типа. Все двенадцать миллиардов оро занимаются выращиванием и переработкой пищи. Всего около пятисот миллионов задействованы в обслуживании флота, верфи и колоний в этой системе, – ответил искин. – Из полученной информации можно понять, что полёты в другие звёздные системы возможны, но для этого надо быть богачом либо вступить во флот, либо в «Управление по распределению средств». Перелёты осуществляются на военных носителях. Все более мелкие корабли не способны на гиперпрыжки. Официально, чтобы препятствовать контрабанде, а по факту – способ контроля населения.

– Очень интересно. Надо отправить на планету пару дроидов, чтобы они подключились к государственной сети.

– Это не проблема. Сенсоры кораблей нас под маскировкой не видят. Лишь масс-детекторы могут показать наше местоположение, но столь примитивные масс-детекторы как у оро лишь в паре метров от корабля.

– Тогда начинаем действовать. Как на планете с условиями для человека?

– Не идеальный состав атмосферы, но вполне пригоден для дыхания. Температурные характеристики также вполне приемлемые, но есть то, что делает планету весьма нежелательной для посещения.

– Дай угадаю: радиоактивное загрязнение?

– Верно, капитан. Атомные электростанции являются основным источником энергии на планете. Сильно загрязнены лишь области, в которых расположены станции. Ядерная энергетика, причём зачастую грязная, используется и на водных кораблях, на поездах и даже на крупных флаерах и грузовиках. Всего несколько регионов планеты условно чисты от радиации и являются своеобразными яслями. Именно туда свозят беременных, где они и рожают и где дети растут первые шесть лет оро, или один наш год до того, как чешуя приобретёт экранирующие свойства после очередной линьки. Эти регионы окружены армией. Попасть местному мужчине туда невозможно, а женщины могут быть там лишь во время беременности и первого года жизни ребёнка.

– Ну хоть о детях заботятся. Значит, нам лучше на поверхность не спускаться. А я-то рассчитывал на отдых на каком-то островке.

– Ничего, ещё найдём место, где отдохнуть, – похлопал меня по плечу Кхор. – А пока надо определиться, куда будем спускать дроидов.

– Первая наша цель, думаю, будет вот этот подготовительный комплекс десанта. Около ста тысяч оро проходят подготовку, чтобы в дальнейшем отправиться на войну. Думаю, в учебном центре должна быть необходимая нам информация, – произнесла Кара.

– Согласен, – сказал я. – Зельда, отправь развед-дроидов на поверхность куда-то в периметр комплекса.

После совещания мы все разошлись по своим рабочим местам. Я вернулся в кресло капитана и через камеры дроидов следил за ними на поверхности. Комплекс большой. Он занимал почти четыреста квадратных километров и уходил, судя по результатам геологического сканирования, вглубь на три уровня.

Первые несколько минут наблюдений я едва сдерживался от того, чтобы не рассмеяться: оро из-за своего хвоста не могли быстро двигаться – максимум километров пятнадцать. Для того, чтобы убрать этот недостаток, они все носили экзоскелеты, только вместо ног у них колёса. В данный момент группа из сотни оро отрабатывала на полигоне оборону от превосходящих сил противников. Всего десяток оро должны были противостоять девяти десяткам нападающих. То, как они передвигались в своих экзоскелетах, выглядело весьма забавно. В местах, в которых они не могли проехать, использовали прыжковый двигатель для преодоления препятствий. Самое же интересное было в скорости, с которой они всё делали. Две сотни километров в час – это не предел для некоторых десантников. Все резкие движения стороннему наблюдателю казались хаотичными действиями, не несущими смысловой нагрузки, но если присмотреться внимательно и поставить запись на замедленное воспроизведение, то сразу вырисовывается схема взаимодействия со всеми нападающими. Так же действовали и защитники, но из-за меньшего количества их действия не казались столь хаотичными.

Все учения заняли всего пятнадцать минут. Именно столько потребовалось нападающим, чтобы преодолеть все защитные контуры и условно вырезать обороняющихся. Не обошлось и без травм во время боя. Действовали оро весьма жёстко и открытые переломы не были чем-то необычным. Больше тридцати оро потребовалась медицинская помощь, и вот тут я заметил первые странности.

Прибывшие медики не стали поднимать травмированных. Они просто стали в круг и соприкоснулись своими головами. После этого тела травмированных на моих глазах стали исцеляться. Я едва не забыл, как дышать, от подобного зрелища. Ведь то, что только что увидел, было свидетельством весьма высокого уровня оперирования псиэнергией. По-другому объяснить исцеление я не мог.

– Рырур, что скажешь на эти кадры? – спросил я у рирта, скинув ему запись.

– Эффективность лечения почти как у меня, – произнёс он, задумавшись. – В памяти отца есть информация о псионах-целителях, но они слишком редкие даже у нас. А у нас ведь все псионы. Алекс, как хочешь, но группа этих оро должна оказаться у нас на борту. Я должен выяснить, что это только что было.

– Извини, но поднимать на борт потенциально опасного псиона я не буду. Но вот на планете, думаю, мы можем их захватить. Развед-дроид повесил на них маячки, так что отследить сможем.

– Алекс, есть первые данные, – сообщил искин.

– Есть что-то по поводу того, что я только что увидел?

– Есть. Так называемый круг сильных энергетов. Официально их не существует, о них знают лишь военные. Энергеты – это инвалиды, по мнению оро. По-нашему, они обычные псионы, но для оро то, что они не могут мыслить на такой же скорости, как и остальные, это приговор. Энергеты, в свою очередь, могут использовать пси для чего угодно, а не только для ускорения мышления как девяносто девять целых и девятьсот девяносто девять тысячных процентов оро. Военные используют их как целителей, как предсказателей, очень редко – как боевые единицы. Если обычные оро считают таких инвалидами, то командование понимает их ценность.

– И что такие важные оро тут делают?

– Они проходят обучение как и обычные оро. Тут в этом комплексе больше двух сотен так называемых «инвалидов». Конкретно эту группу готовят в целители. И они не такая уж и редкость. Если брать официальное соотношение инвалидов и обычных оро, то на этой планете около ста двадцати тысяч нормальных псионов-оро. Так что две сотни в этом комплексе – совсем не много.

– Насколько они сильны?

– Сложно сказать. Редко какой оро-«инвалид» способен исцелять в одиночку. Максимум – лёгкий телекинез в пару килограммов, но объединяясь, они весьма опасные противники. Есть тут записи тренировки боевиков. – Искин вывел на голограмму запись тренировки псионов-боевиков. Их мало, но они были.

– Ничего себе, – присвистнул я. – Они просто смяли и отбросили в сторону корабль массой в сотню тысяч тонн. Они – монстры.

– Верно, но после таких нагрузок они мало на что способны. Обрати внимание на то, что шестеро потеряли сознание, ещё трое – на грани, лишь один уверенно стоит в своём экзоскелете. Кто он такой, информации в базах комплекса нет, словно его не существует.

– Очень интересно. С каждой секундой мне кажется, что захват группы таких псионов будет весьма полезен. Вот только как обеспечить безопасность…

– Каждый по отдельности не опасен, но это лучше проверить, – произнесла Кара. – Мне кажется или им нужен тактильный контакт для объединения?

– Этой информации нет в сети. Думаю, она на изолированных носителях информации, – сообщил искин.

– Надо получить доступ к этим носителям информации. Если для них нужен тактильный контакт, то захват и удержание будет простым. У нас хватает камер. Каждого – в одиночку, и нет проблем, – сказала Кара.

– И то верно, – произнёс я. – Рырур, можешь что-то синтезировать для нарушения контроля пси-энергии?

– Думаю, да, – ответил он после короткого молчания. Видно, обдумывал. – До завтра скажу точно.

– Дроид семнадцать, двадцать три и одиннадцать уничтожены, – сказал Искин.

– Выведи на экраны последние кадры, – попросил я. – Они стреляют вслепую. Как?

– Дроиды с четвёртого по девятый уничтожены.

– Зельда, телепортируй оставшихся, – приказал я. – Есть идеи, как это происходит?

– Есть, но насколько она правдоподобна, я не знаю, – произнесла Кара.

– Говори.

– Искин говорил о командах специализирующихся на предсказании. А что, если оро смогли предсказать точное местоположение наших дроидов и отправили в те места солдат? – спросила Кара у Рырура.

– Я не знаком с разделом просмотра вероятностей или, как ты назвала, предсказательным, – прорычал он. – Лишь общие факты. Такая точность предсказаний не свойствена риртам. Максимум – предсказать проблемы, которые могут привести к смерти или серьёзным неприятностям лично предсказателя. Но если они объединяют свои усилия, то всё может быть. Тут я ничего не могу сказать уверенно. Нам необходимо захватить нескольких нормальных псионов и всё выяснить.

– Надо действовать так, чтобы даже если они знали наши действия наперед, ничего не могли сделать, – произнёс Кхор. – Предлагаю использовать наш абордажный челнок. У него и невидимость, и щиты очень крепкие. Сомневаюсь, что они рискнут использовать что-то мощное на своей территории, а против любого наземного оружия, кроме ядерного, щиты выдержат, как и воздействия на этой записи. Просто гравитационный компенсатор вывести на максимум и всё.

– Рырур, ты должен быть в челноке обязательно на случай псионического воздействия, – сказал я. – Насчёт остальных не знаю, у меня стоит мощная пси-защита, у вас у всех намного слабее.

– Тебе не стоит спускаться вниз, – прорычал Рырур.

– Верно, – пробульчал Бурль. – Пусть попробуют меня подчинить с моими миллиардами меня. – А вот об этом я не подумал. Действительно, Бурлю влезть в сознание было очень тяжело. Я постоянно забываю, что он коллективный разум миллиардов микроорганизмов, а не цельная личность.

– Когда начнём? – спросил я у них.

– Думаю, чем раньше, тем лучше, – произнёс искин. – Они не успеют приготовить жаркую встречу, даже если узнают об этом.

– Челнок будет готов через минуту. Парни, сильно не рискуйте. Если что-то пойдёт не так, передавайте сигнал, и мы вас вытянем телепортом. – После моих слов Бурль и Рырур направились к абордажному челноку.

Сканеры корвета с лёгкостью пробивались через постройки комплекса, а потому, прежде чем отправить парней вниз, решили проверить реактивность действий оро.

Для начала я приказал отправить несколько боевых летающих платформ на территорию комплекса. К моменту материализации дроидов оро вокруг не было, но можно заметить перемещение групп солдат в сторону дроида. То, что я не собирался никого убивать, предсказатели не смогли выяснить, а значит, их предсказания были весьма ограниченными. Этим я и решил воспользоваться.

В течение следующих тридцати минут боевые дроиды появлялись в разных частях комплекса и туда за несколько минут до появления уже направлялись солдаты. Но вскоре отряды стали отправляться не на каждое появление дроидов, а ещё через пятнадцать минут и вовсе перестали идти.

– Рырур, можете начинать спуск. Если моя идея сработала, то предсказатели выдохлись и не могут сейчас работать, – произнёс я.

– Надеюсь на это, – сказал рирт. Через пару секунд челнок с ним и Бурлем внутри стелы покинул наш ангар.

– В сторону комплекса летит десяток суборбитальных флаеров, – сообщил Искин.

– Давай организуем им пару гравитационных ям.

– Опять тяговой луч не по назначению, – недовольно пробурчала Зельда, но при этом уже перенастраивала излучатели тягового луча. – Готово.

– Начинай, – произнёс я. В следующий момент пучки гравитонов устремились к маршруту флаеров. К нашему удивлению, они за несколько секунд до того, как попасть в гравитационные ямы, меняли направление. Но когда со всех шести сторон образовались гравитационные аномалии, уже ничего не смогли сделать.

Антигравитационный двигатель на всех флаерах отказал на несколько десятков секунд, после чего те начали падать на землю. Поскольку полёт совершался на очень большой высоте, системы флаеров успели перезагрузиться и затормозить падение, но не предотвратить его.

Все флаеры были вынуждены совершить аварийные посадки. На всякий случай я был готов подхватить их тяговым лучом и смягчить падение, но делать это не пришлось, так как они и сами справились. После посадки из флаеров выползли по полтора десятка оро, две трети которых в военной форме со знаками отличия, что сразу указали на принадлежность к «инвалидам».

– Вот из-за чего они смогли избежать первые гравитационные ямы, – сказал я. – Видимо, в комплексе вызвали предсказательную подмогу.

– Так и есть, – произнёс искин. – Один из развед-дроидов, которых только что телепортировала Зельда, смог подключиться к наручному компьютеру одного из оро. Командование этого учебного комплекса в панике. Невидимки, которых не может обнаружить никакое оборудование. Лишь предсказатели могли видеть их. Считают, что орсо заслали диверсантов.

– Очень интересно, откуда тут могут быть диверсанты?

– Командование учебных комплексов тоже очень удивилось, но, получив доказательства в виде уничтоженных наших дроидов, решило всё же прислать подкрепление.

– Вот значит как. Есть что-то по поводу их способностей?

– Они могут предсказывать, лишь когда их объединяется не меньше десяти, оттого и по десять псионов на челноках. Также они ограничены расстоянием – не больше десяти гифиров от группы. В привычных нам единицах – около двенадцати километров.

– Уже легче. Значит, корабль наш не смогут обнаружить.

– Могут, но для этого надо несколько сотен псионов, а это чревато смертельными исходами от перегрузки мозгов. Пока мы не наносим реальный вред оро, они не рискнут проводить столь масштабное объединение.

– Рырур, планы меняются, – произнёс я. – Давай к одному из упавших флаеров. Бери их в плен.

– Понял, – ответил он, и в следующий момент челнок поменял своё направление и направился к ближайшему упавшему флаеру.

– Будь осторожен. – В этот момент псионы встали в круг и соприкоснулись головами. Через миг они явно в панике попытались уползти в разные стороны, но было поздно. Пятёрка солдат открыла огонь в разные стороны, пытаясь попасть в невидимого противника, но это, естественно, не принесло никакого эффекта.

– Я отправил трёх дроидов с маяками к целям, – сказал Рырур. – Они на месте. Сейчас вырублю всех и кину мину с ЭМИ, потом пусть Зельда телепортирует цели на борт.

Через несколько секунд рирт нанёс сильнейший ментальный удар по всем оро, после чего была взорвана ЭМИ-мина, которая вырубила всю технику оро. И только после этого Зельда телепортировала трёх псионов на борт корабля.

Шивас уже ждал наши цели в телепортационном зале вместе со своими ребятами. Не прошло и десятка секунд, как наши пленники были захвачены, после чего отвели их по камерам.

– Рырур, цели на месте. Можешь возвращаться.

– Принял. Может, взять кого-то из солдат?

– Бери пилота. Они обычно более осведомлены, – разрешил я. – На наших глазах один из оро поднялся в воздух и исчез, когда попал под маскировку челнока.

– Можно сделать первые выводы. Предсказатели существуют и действительно именно они обнаружили наших дроидов, – произнесла Кара. – Но к счастью, у них есть ограничения: это и необходимость наличия минимум десяти обученных псионов, и ограниченность расстояния, которое они могут видеть.

– Также можно добавить, что по отдельности каждый из них довольно слаб. Медицинский сканер показал, что эта троица псионы D2-ранга. Для них даже телекинез практически невозможен, – сказал Кхор. – Есть некоторые деформации мозга, которые указывают на то, что направленность использования пси была придана искусственно. Раньше они были универсалами. Сейчас за счёт лишения возможности делать что-либо ещё отдел мозга, который у псионов отвечает за предсказания, увеличен.

– Скорость мышления раз в пять выше, чем у обычного человека, но раз в сорок медленнее того тупого пилота истребителя, – добавила Кара.

– Значит, они не столь опасны, как нам показалось, – произнёс я облегчённо.

– Верно. Но следует помнить: эти предсказатели – кадеты аналогичного соседнего учебного комплекса. Что могут нормальные обученные предсказатели, сложно понять, – проговорил Кхор.

– Сомневаюсь, что их возможности сильно выше. Дождёмся Рырура. Пусть покопается у них в мозгах.

Через полчаса челнок с Рыруром и Бурлем вернулся на корабль. На всякий случай, чтобы не провоцировать оро, я приказал искину отвезти корабль на безопасное расстояние от планеты. В случае чего в течение полутора минут мы будем готовы к совершению гиперпрыжка. Сомневаюсь, что корабли оро смогут за нами угнаться, а значит, и ничего сделать нам не смогут.

– Защита на сознании никакая, – произнёс Рырур. – Они едва держат простейшие визуализации оружия.

– Есть что-то интересное? – спросил я у него.

– Есть, и не мало. Нам повезло, эта троица с последнего курса. Они уже получили распределение на один из кораблей и лишь ждали, когда закончат на корабле запуск системы жизнеобеспечения. Это, кстати, один из тех, которые пришвартованы к базе флота. В общем, можно не бояться того, что нас найдут на корабле. Никто не станет создавать круг из более чем трёх сотен оро для нашего поиска. Подобные объединения всегда заканчиваются смертью минимум половины псионов. А это слишком большие потери, ведь только десятая часть псионов идёт в предсказатели. Ещё десятая часть – в боевики, остальные – в целители.

– Им надо столько целителей? – удивился я.

– Надо. Целители могут перезапустить цикл жизни у оро. Так богачи могут позволить себе жить не стандартные двадцать лет или изредка тридцать, а столько, сколько они хотят. К примеру, глава их учебного комплекса разменял сотню наших лет или шесть сотен местных несколько дней назад. Несмотря ни на что, богачей много на планете, а требуется два десятка целителей для перезапуска цикла жизни, вот и делается упор на них.

– Они могут быть чем-то полезны нам?

– В их обществе сильна пропаганда. Они будут до смерти бороться с иными разумными не оро. Правда, это касается орсо в первую очередь, так как другие виды оро неизвестны, так что своими их не сделать без серьёзной коррекции сознания. А это ведь интересно, обычный разумный такую глубокую коррекцию не выдержит, но вот псион – вполне. Оставь мне их, попробую склонить к сотрудничеству.

– Получится?

– Не знаю, но стоит попробовать.

Вообще, оро ничего не сделали для нас плохого, и вот так просто взять и перекроить личности ни в чём не виновных разумных было как-то неправильно. Но в тоже самое время я прекрасно понимал, что псионы в команде могут принести много полезного.

После недолгого размышления всё же решил отказать Рыруру. Не следовало переступать черту. Будь они врагами, я с лёгкостью их отдал бы Рыруру для экспериментов, но они не были врагами. Именно подобные решения определяют то, кем я являюсь: либо зверем в человеческом обличье, либо настоящим человеком.

Вместо этого троица оро, которая была на борту, телепортирована в горы в нескольких днях пути от ближайшего поселения. Думаю, выбраться они сумеют самостоятельно, и моя совесть будет чиста.

Рырур был недоволен моим решением, но вот остальная команда вздохнула с облегчением. Всё-таки знать, что находишься под командованием нормального человека – это очень хорошо.

Следующие несколько дней мы провели, наблюдая за жизнью оро при помощи разведывательных дроидов. Главное было не приближаться к военным объектам, на которых могут быть предсказатели, и нас не могли обнаружить.

Оро, которых мы высадили в горах, смогли добраться до поселения и вызвать военных. Уже через час за ними прибыл транспорт и увёз на какую-то подводную базу. Маяк продолжал транслировать местоположение ещё несколько часов, но потом явно был обнаружен, так как пропал сигнал.

Оро оказались в целом довольно аморфными. Их жизнью руководили практически полностью от рождения и до смерти. Средства массовой информации прикладывали огромные усилия на то, чтобы каждый оро работал на благо их государства. Основной мотивацией служила идея о том, чтобы не допустить подлых орсо к своим планетам. При этом из тех банков данных, до которых мы добрались, не смогли узнать ни об одном случае штурма планеты оро или планеты орсо. Все столкновения проходили исключительно в космосе и как минимум в нескольких десятках световых лет от ближайших обитаемых планет. Это весьма подозрительно, но местное население считало, что армия и флот настолько хорошо охраняют их, что им не нужно бояться штурма планеты.

Составив модели местных кораблей на основе увиденного нами боя и изучения останков кораблей в другой системе, искин смоделировал штурм планеты. Получалось, что даже один большой корабль может прорваться к планете, несмотря на всю защиту, которую мы увидели в системе. Да, маловероятно, что он выживет, но уничтожить несколько миллиардов населения сможет вполне. Два корабля и вовсе могут уничтожить всю жизнь на планете до того, как их смогут уничтожить защитники.

Вот теперь мы сидели и думали, что же это за война такая, которая идёт уже триста местных лет или пятьдесят нормальных. Это два поколения оро выросло и умерло в состоянии войны. Война же всё продолжается и продолжается. Из открытых источников информации удалось выяснить, что за время войны было колонизировано всего три планеты. Всего оро принадлежали двенадцать. Другими словами, двенадцать звёздных систем принадлежали оро. И даже если считать флот остальных систем таким же, как и тут, то получалось нет семидесяти кораблей, способных на гиперпрыжки с их стороны.

Про орсо мало известно среди оро. Может быть, информация и была на военных объектах, но мы туда решили не лезть, чтобы не нарваться. Вроде бы уровень технологий у них и более примитивный, но вот наличие нормальных псионов, умеющих объединять свои силы, было сюрпризом. Если бы мы рискнули сразу высадиться на планету самим, а не дроидами, то могли понести потери.

– И долго мы будем торчать в этой системе? – спросила Кара, поднявшись на мостик. Кроме меня больше никого тут не было, а потому мы могли говорить откровенно.

– Не знаю. Но у меня нет идей, что делать, – признался я. – Обратно нам на корвете не вернуться. О кораблях оро я и не заикаюсь. Даже если Бурль сможет воссоздать стазис и корабль оро отправить с нами на борту в нашу галактику, это затянется минимум на сто шестьдесят лет. И это без учёта остановок. Да, теоретически так мы вернёмся, но будут ли нас ждать спустя два века? Грея, скорее всего, будет ещё жива. Она уже на грани становления бессмертной. Симион точно будет жив. Но будут ли они нас ждать?

– Не знаю, – ответила Кара, сев мне на колени. – Но и торчать тут вечно смысла нет никакого.

– А что предлагаешь? Лететь на другие планеты оро или орсо? Сомневаюсь, что там дела обстоят по-другому. Так почему нам не остаться тут?

– Экипаж волнуется. До них начинает доходить, что мы застряли там, откуда не возвращаются. Надо показать им, что у нас всё под контролем.

– А у нас ничего не под контролем.

– Верно. Но они не должны этого знать. Думаю, стоит отправиться в метрополию оро. Может, ничего нового и не узнаем, но это будет хоть что-то.

– Что-то я совсем расклеился. Не люблю неудачи.

– Все не любят неудачи. Соберись. Я ведь люблю не такую тряпку, какой ты сейчас, – пыталась подбодрить меня Кара.

– Ты права, – произнёс я и одной рукой начал на подлокотнике кресла вводить команды для перевода корабля в походное состояние. – Искин, рассчитай маршрут к метрополии оро.

– Двадцать шесть часов, – ответил он и вывел на голограмму данные по гиперпрыжку.

– Начинай разгон, – сказал я и откинулся на спинку кресла. Кара, видимо, устала сильно, поскольку к этому моменту уже спала у меня на груди. – А ты что думаешь, друг мой искусственный, по поводу нашей ситуации?

– Сидеть на одном месте точно не дело, – произнёс искин. – У меня мало данных для того, чтобы разработать план возвращения в нашу галактику.

– Ну спасибо, железяка. Уже и ты поучаешь, – недовольно буркнул я.

– Во мне нет ни атома железа, – возмутился он.

– Знаю, это я так просто.

– Прыжок через: три, два, один… Мы в гипере.

– Мы всё-таки решили покинуть эту систему? – взошёл на мостик Кхор.

– Да, поищем информацию в метрополии оро. Может, найдём что-то полезное, – сказал я.

– У меня возникла идея. Как насчёт Звёздных врат? У тебя ведь, я уверен, есть припрятанные чертежи. Они смогут дотянуться до нашей галактики?

– Без понятия. Когда профессор Хесс и Елси изучали технологию Звёздных врат, они не обнаружили ограничения расстояния в больших вратах, но вот малые максимум на сотню световых. Большие согласно теории могут дотянуться на любое расстояние, если им для этого хватит энергии. Но нам не построить врата в одиночку. Необходимы экзотические материалы, которые орден большей частью добывает при помощи моего синтезатора древних. Добывать их напрямую очень сложно.

– А зачем нам строить врата в одиночку? У нас есть две цивилизации на выбор, – произнёс Кхор.

– Проблема лишь в том, чтобы они согласились это делать, а значит, нам необходимо захватить власть у оро или орсо. Ты действительно хочешь влезть в этот весь гемморой? И хватит ли у нас сил для этого?

– Ну идея же в принципе рабочая. Если есть лучше, то хорошо, – сказал Кхор и, немного обидевшись на меня, покинул мостик.

– Что думаешь? – спросил я у искина.

– Основываясь на имеющихся данных, шансы на успех меньше одного процента. Но это в несколько миллиардов раз выше, чем попытка долететь на корвете до нашей галактике, и в несколько миллионов раз выше, чем добраться на корабле оро.

– Обнадёжил ты меня, – со скепсисом произнёс я. – Ладно, надо покопаться в информации, доступной оро. Может быть, нам удастся найти ещё какой-то вариант. Кстати, откуда в языке оро слово ноги?

– Нет информации, – удивлённо ответил Искин. – Но это действительно странно. Ног у оро нет, как и у фауны их родного мира. Там обитают только ползающие существа, летающие и плавающие. С ногами они столкнулись лишь во время первой колонизации, но слово ноги было и до этого в их языке.

Вот и ещё одна загадка, решение которой может нам помочь. Самое логичное – предположить, что оро встречались с видом, который обладает ногами ещё до своего выхода в большой космос, а значит, тут могут быть и другие разумные виды. Вот и первая наша цель для изучения в метрополии. Необходимо выяснить происхождение слова ноги и узнать, не было ли встреч с другими разумными видами помимо орсо, с которыми они сейчас воюют.

Следующие несколько часов просидел в кресле, просто обдумывая возникшую идею. Мне не хотелось будить Кару, которая взвалила на себя всю работу капитана, пока я пребывал в депрессии. С каждой минутой начинал верить в то, что всё у нас получится и всё будет хорошо. Конечно, верить своим предчувствиям, которые меня обманули, когда мы прыгали в сторону человеческой планеты, не спешил, но настроение медленно и неуклонно поднималось.

– Что-то ты весёлым стал. Что произошло? – спросила Кара, проснувшись через несколько часов.

– Появилась идея, которая теоретически может привести нас к ещё одному разумному виду, но она базируется исключительно на догадках и предположениях. Самое главное предположение, что оро до начала космической экспансии встречали разумный вид с ногами, – ответил я и рассказал подробно о возникшей идее.

– Вот такой ты мне нравишься больше, – улыбнулась Кара. – Идём в каюту. Ты слишком костлявый и на тебе спать неудобно.

Через сутки мы покинули гиперпространство за пределами звёздной системы, в которой находилась родная планета оро. Практически сразу сработала сигнализация, сообщившая нам о наличии в трёх миллиардах километров от нас космической станции под маскировкой, которая, однако, уступает нашей. Вот это очень сильно удивило.

На всякий случай на малом ходу мы направились к станции, висящей за пределами звёздной системы. Чем ближе приближались к ней, тем яснее становилось, что эта станция не имеет ничего общего с оро или орсо. Конструкция станции напоминала распустившийся цветок. По центру между лепестками находилась посадочная палуба, на которую с лёгкостью поместился бы мой корвет, правда, заняв большую часть пространства.

Зависнув в миллионе километров от неё, чтобы иметь трёхсекундную фору в случае чего, мы отправили на абордажном челноке разведывательных дроидов на посадочную палубу.

– А ведь сканеры оро не смогут пробиться сквозь маскировку. Лишь предсказатели. Но им надо знать, что искать и находиться вблизи, – произнёс Шивас.

– Верно. Посмотрим, что это за станция. Кстати, обратите внимание: от неё не фонит радиацией. А значит, энергию станция получает иным образом. Либо термоядерный синтез, либо аннигиляция вещества, либо и вовсе что-то экзотичное наподобие пробоя в недрибо, как делают меклане, – сказал я.

– Есть первые данные, – сообщил искин. – Эта станция явно принадлежала виду, у которого есть ноги, – добавил он и указал на ступеньки, ведущие от палубы к гермодверям. Всего семь гермодверей, ведущих с посадочной палубы, но лишь к одной вели ступеньки. Остальные, судя по внешнему виду, грузовые. – Материал палубы – гипоритовая сталь, или сокращённо гипосталь.

– Ничего себе, – присвистнула Зельда. Увидев наше непонимание, она продолжила: – Гипосталь используется для создания высококачественных протезов и других приспособлений, вживляемых в организм. Стоит не слишком дорого по сравнению с диссонием, но всё же тысяча кредитов за килограмм есть.

– Фиксирую энергоактивность, – произнёс искин. – Связь с одним из развед-дроидов пропала. Он телепортирован в неизвестном направлении. – С камер другого мы смогли увидеть, как один дроид исчез в белой вспышке.

– Это короткая телепортация по принципу меклан: преобразование в излучение и обратно в физический объект, – смог я определить, получив данные с соседнего дроида.

– Станция может принадлежать мекланам? – спросил Шивас у меня.

– Сомневаюсь. Кириан не рассказывал мне о том, что меклане посетили другую галактику, причём эта не самая близкая.

– Фиксирую энергоактивность. Пропавший дроид появился в сети. Произошла обратная телепортация. Есть сбой в синхронизации. По времени дроида прошло трое суток. Его батареи практически разряжены, – произнёс искин.

– Запусти тахионное сканирование.

– Есть истечение тахионов.

– Уже вторая технология меклан. Ты уверен, что Кириан тебе обо всём рассказывал? – спросила у меня Кара.

– Теперь не так сильно, как раньше. Есть ещё какие-то изменения?

– В остальном никаких отклонений. Лишь видеозапись нахождения в тёмном ящике, сквозь стены которого не смогли пробиться сенсоры, – ответил искин.

– Что-то мне перехотелось идти на станцию, – сказал я. – Получается пробиться сканерам через обшивку станции?

– Нет. Максимум – верхний слой гипостали, а дальше неизвестный науке Содружества материал.

– Возвращай дроиды на борт челнока и обратно к нам, – приказал я. – Пока следует обработать данные, которые есть, и посетить планету. Теперь моя идея о том, что оро имели контакты с видом, имеющим ноги, не кажется только лишь догадкой. Надо поискать информацию у них в исторических хрониках. Прошло всего около тысячи стандартных лет с момента, как они впервые покинули эту звёздную систему. Информация должна быть в любом случае.

– Согласна. Лезть на станцию и рисковать пока не стоит. Может, на планете удастся получить дополнительные сведения. После можно будет уже и к станции вернуться, – согласилась со мной Кара.

После недолгого обсуждения все согласились с нашим планом, и мы под маскировкой отправились к первоначальной нашей цели в этой звёздной системе.



Глава 4


— А тут мило, — произнесла Кара, пропустив перед нами толпу детишек оро, ползущих в глубину парка.

– Действительно. Особенно вот эти розовые деревья. Они как-то успокаивающе действуют, — произнёс я в ответ. — Ладно, идём в библиотеку. Дроиды уже копируют свитки. Мне хочется самому посмотреть на книгу, которой согласно радиоуглеродному анализу четыре с половиной тысячи лет, наших лет. И почему дроиды не могут приблизиться к ней ближе, чем на метр, тогда как оро без проблем её касаются?

– Подозреваешь, что это инопланетные технологии?

— Да. Подобные воздействия не характерны для уровня технологий оро.

– Идём. Но потом мы всё же погуляем по парку ещё. Он прекрасен. Давно не чувствовала себя так хорошо.

– Обязательно. Главное не спалиться. Хорошо, что библиотека находится в закрытом для вояк месте, а значит, и псионов тут быть не должно, — сказал я и направился в сторону огромной пирамиды, возвышающейся в этой горной долине.

Мы уже месяц висели на орбите метрополии оро. За это время нам удалось со многим ознакомиться. Так, выяснилось, что на этой планете военных примерно столько же, сколько и на предыдущей, притом, что население почти в два раза больше. Также именно тут сосредоточены различные высокотехнологические производства. Из гражданского сегмента планетарной сети удалось выяснить, что производства специально сосредоточены на этой планете для того, чтобы колонии и не думали о сепаратизме. Стоит метрополии прекратить передавать гипердвигатели, все новые корабли в колониях перестанут появляться. То же касается и различных электронных систем. В принципе, довольно умная тактика. Так оро, если не хотят вернуться на доиндустриальный уровень, не будут даже и задумываться о сепаратизме. Сейчас же во время войны пропаганда и вовсе вывела мысли о единстве на новый уровень. В остальном оро тут жили обычной жизнью разумных. Больших целей перед собой не ставили и просто выполняли свою работу. Псионов из-за большего числа населения тут тоже больше. Только если псионы на предыдущей планете поголовно военные, то тут небольшой их процент служил корпорациям. Но в основном это менталисты, которые помогали при заключении контрактов. У крупнейшего производителя реакторов для космических кораблей и вовсе свой боевой отряд из двух сотен псионов. Помимо этого у них три десятка целителей, десяток предсказателей и два десятка менталистов. Благодаря этой толпе псионов никто не хотел связываться с корпорацией. Сейчас единоличный владелец мог диктовать свои условия даже планетарному правительству. Но, должен отдать должное, он особо не злоупотреблял этим правом и просто занимался тихим захватом различных предприятий для того, чтобы в будущем стать монополистом в большинстве направлениях.

Этот же парк находился в духовном центре планеты. Именно тут находилась святыня цивилизации оро «Книга десяти истин». Сами оро не знают, откуда она появилась, но она существует на протяжении всей их истории. Парк вокруг библиотеки, в которой хранятся древние свитки и книги, возник всего пару сотен лет назад. В этот парк военным запрещено вступать под угрозой отлучения от церкви, а всё из-за случая около сотни лет назад: тогда один пьяный солдат уничтожил несколько свитков, которым было около двух тысяч местных лет или около семисот наших. Теперь парк и библиотека свободны от военных в любой форме проявления. А вот дети в этом парке в горной долине, наоборот, приветствовались. Для них тут находилось два десятка санаториев на пятьдесят тысяч детей. И почти всегда санатории переполнены детьми, а очередь расписана на несколько лет вперёд. Этот парк одно из немногих мест на планете, в которых радиоактивный фон в пределах нормы.

Загрузка...