Ольга Шерстобитова Зелье истинного счастья

Иногда, когда докопаешься до правды, хочется закопать ее обратно. А сверху еще и положить мощный валун, чтобы точно ни у кого соблазна снова ее вытащить не возникло. И чего вот мне стоило на замечание профессора Зига, преподавателя зельеварения на факультете ведьмачества, по поводу моей внешности просто промолчать, а не опробовать на нем новоизобретенное накануне снадобье? Оно, кстати, вышло отменным! Капнешь на ботинок врага – и обувь мгновенно исчезнет. С одеждой, разумеется, тот же эффект случается. Я проверяла, лишив себя пары носовых платков. С боевыми заклинаниями у меня было совсем худо, но не сдаваться же, становясь совсем беззащитной. В конце концов, ведьма я или кто?

Профессор Зиг, правда, выбрал бы ответом на этот вопрос второй вариант. Вчера он, оказавшись без штанов и сверкая перед всем нашим курсом розовыми панталонами с нарисованными на них весьма фривольными ведьмочками на метлах, назвал меня исчадием темного мира и его погибелью. И так растерялся, когда ведьмочки, хихикая и веселясь, стали его окружать, рассматривая нижнее белье, что забыл наложить хотя бы сглаз.

Впрочем, я считала: наказание точно не заслужила! Зелье же сработало. Другое же, сваренное вчера, вообще не засчитал! Ох, как зря!

Ну и пусть мои волосы от второго зелья покрылись золотой пыльцой, а глаза приобрели вместо черного цвета фиалковый? По сути же… красиво вышло! А светящийся эффект, от которого на расстоянии вытянутой руки дохли мухи, комары и мошки, – так это вообще непредсказуемый результат от использования совсем другого изобретенного мной зелья. Если честно, оно должно было позволять любой ведьме сливаться с окружающим миром, ставать в нужный момент незаметной.

Я вздохнула и покосилась на свиток в руке, который уже слегка начинал дымиться, а значит, скоро будет полыхать огнем. Так всегда с распоряжениями нашего ректора Аривия: либо выполняешь требуемое тут же, бросив все на свете, либо лечишься от ожогов с использованием самых дурно пахнущих зелий. Долго лечишься, придумывая на ходу новые проклятия и ругательства. Видимо, ректор так это дело повернул, чтобы желающих не явиться к нему на ковер в принципе не существовало.

Что мне оставалось делать? Хватать любимицу-метлу, сочувственно щелкавшую прутиками и тревожно шелестящую листиками – за меня переживает, – да лететь в сторону кабинета Аривия.

Академия Магии, где я училась, располагалась на огромной территории, имела множество полигонов для занятий представителей разных рас. Темнели здания общежитий и хозяйственных построек, казавшиеся мрачнее, чем есть на самом деле. Внушали трепет вековые деревья, напоминающие стражей-великанов из детской, так и не забытой мной сказки. Сама же Академия Магии, стены которой давно увил плющ, представляла собой замок с множеством нагромоздившихся башен, арок и переходов. Могучий, древний, построенный на одном из сильнейших источников магии, он внушал трепет всем, кто его видел хоть раз в жизни.

Я пролетела между башнями, где находились преподавательские покои, нырнула в арку и спрыгнула с метлы на небольшой балкончик, расположенный у приемной ректора. Удобно, однако, словно для ведьм и придумано. Правда, все равно идти на расправу не хотелось. Но свиток, который уже прожег карман, не оставлял выбора. Для полного счастья не хватало только лечиться вонючими мазями да наращивать новую кожу. Бр-р-р!

Стелла, секретарь ректора, заметив меня в дверях, язвительно хмыкнула. Все никак не смирится, что ее любовные привороты на Аривия не действуют, и от этого в каждой студентке видит потенциальную соперницу, жаждущую занять ее теплое местечко.

– Что, опять не те поганки в котел бросила? – не удержалась она, осматривая мой светящийся ореол и изменившуюся внешность. – Главное, чтобы они у нас снова в супе не оказались.

– А вы, если боитесь, на диету сядьте, – отправила я шпильку.

Стелла постоянно была недовольна своей фигурой, все стремилась ее улучшить. И, на мой взгляд, выходило неудачно. Черные волосы с голубыми прядками и оранжевые ногти ей совершенно не шли. Так же как и тщательно подбираемые фасоны платьев. Узкие, с короткой юбкой и слишком открытым декольте. Ни вкуса, ни воображения.

Интересно только, долго мне тот случай будут припоминать? Подумаешь, вместо боровиков по ошибке кинула в похлебку другие грибы и оставила Академию Магии без обеда во время приезда важной королевской комиссии. Зато соблазна в качестве наказания отправлять меня на кухню драить котелки ни у кого из преподавательского состава больше не возникало.

– Да как ты разговариваешь со мной!

Я закатила глаза. Терять-то нечего, а притворяться тихоней нет смысла. Про вредный ведьминский характер в Академии Магии только ленивый не слышал.

И тут же, уворачиваясь от сглаза, грозившего заиканием, нырнула в кабинет ректора. Покосилась на недовольного Аривия, рассматривающего меня так, словно собрался вести на плаху, и выпалила уже привычное:

– Я больше так не…

– Будете? – закончил он.

И брови свои смоляные насупил, черными глазами сверкнул так, что в каменную башню за окнами, отзываясь на его магию, ударила молния. Впрочем, стены прочные – и не такой гнев выдерживали.

– Вы хоть представляете, с каким трудом я уговорил профессора Зига, к слову заметить, главного королевского мага по направлению зельеварения, преподавать вам свой предмет?

– Ректор Аривий, я честно пыталась быть заинькой-паинькой… – начала я.

– Но характер, гад, выдает? – съязвил он. – И вот на кой, к темным дархам, я согласился открыть в Академии факультет ведьм? Да вы Академию мне не разрушили и не разнесли на камушки только благодаря духам-хранителям, которых я два месяца призывал из-за грани! И два месяца потом восстанавливался.

Я шаркнула ножкой и попыталась сделать виноватое лицо. Неплохо бы выдавить еще и слезинку… Но получалось, откровенно говоря, плохо. Ректор Аривий на ведьминские ухищрения не велся. И не такое в стенах своего кабинета видел.

Говорят, даже волосы до появления ведьм в Академии у него были цвета вороного крыла, а не белоснежными с серебристым отливом, какими мы теперь их видим.

– И ведь не раскаиваетесь ни на грош, Ланская! – не выдержав, возмутился он.

Что верно, то верно. И врать я не собиралась. Лишь осторожно спросила:

– Что профессор Зиг от меня требует в качестве моральной компенсации?

– Зелье истинного счастья.

Я вылупилась на ректора и недоуменно моргнула. Оно же выдумкой считается. Приворотные разной силы точно существовали, у нас на курсе ими Ядвига славилась, но такое…

– А оно существует?

– Конечно, Ланская! И не надо так жалобно смотреть! Возьмете и приготовите! И не вздумайте профессора Зига отравить! – гневно закончил он и тут же добавил: – И проклясть!

Потом оглядел меня, обреченно вздохнул и заметил:

– Вы бы свою ведьминскую фантазию приберегли чисто для зелья.

– Ректор…

– По глазам вижу, что задумали пакость!

– Да мы, ведьмы, существа мирные, словно черные кошечки, – снова попыталась надавить я на жалость, чтобы не варить непонятно что.

– Да-да, конечно! Черные кошечки… А если дорогу перейдете, никакое «тьфу-тьфу-тьфу» не поможет и даже защитные амулеты драконов не спасут.

Тут я спорить не стала. Сглазы, проклятия, зелья – это наше все! Да и ведьма сама по себе одна существовать не будет. С ней всегда рядом ее вредность!

– А может… – снова сделала я попытку переубедить ректора Аривия от принятого решения. Если уж он профессора Зига уговорил остаться, то предложить взамен сделать реальное, а не вымышленное зелье, о котором ходило столько слухов, но никто и никогда его не готовил, тем более сможет!

– Не приготовите – через неделю лично подпишу приказ о вашем отчислении и с удовольствием провожу до дверей Академии. Ясно?

Да куда уж не ясно. Только ведь идти-то мне некуда. Шесть лет назад в деревню, где я жила со своей семьей, пришла черная хворь. Зараза, появляющаяся после сильной темной, запрещенной самими богами магией. Она возникает в небесах, обрушивается на любое селение и накрывает его куполом. И не уйти оттуда, не выбраться. Хворь тянет жизнь, люди теряют силы. И только очень могучие маги могут ее остановить.

В моей деревеньке, затерянной в глухих лесах, таких чародеев не было. И она погибала под куполом, пока мы безуспешно пытались связаться с боевыми магами. За те несколько дней, показавшихся вечностью, я так и не покинула дом. Отец и младший братишка не обладали магией и, несмотря на мамину ведьминскую защиту, ушли за грань первыми. Мама и бабушка держались вместе, берегли меня… Но силы изначально были неравны. Я не знаю, какое заклинание применили родные, что отдали богам взамен, но я оказалась за куполом и выжила. И даже никогда не смогу сказать им спасибо. Деревню после того, как черная хворь напиталась силой и, не выдержав, лопнула, накрыло волной огня и пепла. И исчезла она с лица земли, словно и не бывало.

Я осталась без дома, семьи, средств к выживанию… Дар был, сильный и неукротимый. И благодаря ему я поступила в Академию Магии. Она стала мне домом.

Ректор тем временем настороженно посмотрел в мою сторону, покосился на метлу, торопливо спрятавшуюся за моей спиной, щелкнул пальцами. В воздухе появился древний, по одному темно-коричневому цвету пергамента видно, свиток, перевязанный алой лентой. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат незнакомых трав.

Ой, как интересно!

– Нужный вам рецепт. Надеюсь, осознаете, что показывать его никому не следует.

Значит, реально существует? Я осторожно взяла из рук мужчины пергамент, бережно прижала к себе.

– Ректор Аривий, а с практикой как же быть? Не могу же я и зелье варить, и по лесам лазить, добывая нужные ингредиенты. В том, что они редкие, я и не сомневаюсь.

Он вдруг весело хмыкнул, и я тут же запаниковала. Когда наш ректор гневался, это можно было пережить. Даже если от его ярости молнии били в специально заговоренную для этого действия каменную башню. Но если Аривий улыбался… Я бы настоятельно посоветовала бежать без оглядки так далеко, насколько получится, и прятаться.

– Если его сварите, я зачту вам практику, – сообщил он.

И вот что же он мне за зелье подсунул? Ох, нечисто дело…

– На высший балл? – решила поторговаться я.

– Однозначно.

Ко мне тут же перекочевал мешочек с монетами для ингредиентов, пара свитков с личной печатью главы учебного заведения с адресами торговцев редкостей и разрешением на использование ингредиентов из академической лаборатории, а потом ректор махнул рукой:

– Идите.

Я отвесила неуклюжий поклон, подхватила метелку и выскочила за дверь. В меня тут же полетели заранее заготовленные проклятия Стеллы. Заговоренная для этих случаев метелочка бодро дала отпор и все-все отразила. Вот уж кто настоящая ведьма, так это Стелла! И нос крючковатый, и черные глаза колюче-острые, и ногти длинные. А уж наряд…

– Слушай, ты бы лучше переоделась и причесалась, – фыркнула я. – Глядишь, и ректор бы наш на тебя иначе глядеть стал.

– Ланская! – раздался его голос.

– А вы не подслушивайте, – нашлась я.

– Прокляну! – прошипела Стелла вслед, косясь на мою метлу. Моя летучая красавица светилась фиолетовым, намекая на выброс темной магии с непредсказуемым эффектом.

Я пожала плечами, пробралась на балкончик и взлетела, на ходу разворачивая свиток. И тут же свалилась с метлы, голося на всю округу. Хорошо, что Марфушенька – метелочка моя золотая – тут же подхватила и тревожно зашелестела веточками.

– Сто тридцать четыре ингредиента! Ректор Аривий, я вас… прокляну и не помилую! – проорала я, не выдержав.

В башню, мимо которой я пролетала, привычно ударила молния. А вдали послышался веселый победный смех. Не поняла, это ректор надо мной, что ли, смеялся?

Сговорились с профессором Зигом, значит, чтобы от одной проблемной ведьмочки избавиться, давая в наказание невыполнимый рецепт? Ну-ну! Мы еще посмотрим, кого метла первой сбросит. Я ведь гордая, потому что не раз обижали. И сильная, потому что делали больно. А еще… смелая и бояться давно разучилась.

Будет вам зелье истинного счастья! Каждым прутиком своей Марфушеньки клянусь!


– А может, не надо? Что мы, без диплома Академии Магии колдовать не сможем? – поинтересовался Марк, пытаясь зубами подхватить край брыкающегося и явно не желающего участвовать в эксперименте котелка.

– Ты что, трусишь? – возмутилась я. – А еще фамильяр называется!

Марк недовольно фыркнул, покосился на меня и заметил:

– Если помрешь, меня сосисками некому будет кормить.

– А ты снова воровать начни, – предложила я, решительно выставляя на рабочий стол все свои запасы порошков, корешков и травок.

– Вот не надо мне припоминать наше знакомство! Если бы одна ведьмочка не пролила зелье, создающее лед под ногами, и не врезалась в лоток мясника, за которым я, между прочим, приличный бездомный кот, прятался, то…

– Мы бы не нашли друг друга? – улыбнулась, теребя его макушку. – Марк, мне нужно доучиться. Так за зелья платить станут больше. И в ежегодных состязаниях, где приз – мешок с золотом в твой вес, можно поучаствовать. Да если однажды получится, я десять раз в день буду кормить тебя сосисками.

Кот фыркнул и потерся о мою ладонь. Метла щелкнула, котелок загремел.

– Тебе купим амулетиков разных… – посмотрела я на Марфушеньку. – А котелку добавим таких свойств, что все ведьмы станут завидовать.

– Ну разумеется, – снова съехидничал кот. – С таким приданым вокруг нас еще и женихи выстроятся. Эшелоном!

Я рассмеялась. Желание Марка устроить мою личную жизнь – все-таки фамильяры подпитываются положительными эмоциями хозяйки, и если та влюблялась, становились в разы сильнее, – иногда вынуждало меня ходить на свидания. Только отклика я все равно не чувствовала. Я была одной из тех немногих ведьм, кому нужна настоящая любовь. Такая, чтоб до самой дрожи… Такая, чтобы аж иголочки кололись в сердце… Такая, чтоб все вокруг искрилось от силы, которая выплескивается с чувствами. И главное: чтобы раз и навсегда.

И Марк это понимал, хотя все равно не переставал ворчать и заставлял меня искать суженого, за что я называла его не фамильяром, а сводником.

– И вот чем тебе Дин не угодил? Красивый, добрый, сильный маг!

– Тем, что врет много. Помимо меня, еще семерым ведьмам свидание назначил.

– Так вы его за это в кролика превратили? – нашелся кот, посматривая на котел, который я установила на столе.

– Они же плодовитые. Вот и этот туда рвался, – ехидно заметила я. – Нет, Марк, ты понимаешь, ладно бы он врал… Смешно, конечно, когда знаешь правду, а перебивать так вообще жалко – человек же старается. Но пытаться нас всех еще одним и тем же приворотным зацепить… Обидно за свою ведьминскую честь, знаешь ли!

Я вздохнула и поморщилась. Все же любовные зелья – это полет фантазии, приправленный светлой магией и желанием, замешенным на страсти и обладании. Тут ингредиенты необходимо подбирать с индивидуальным подходом. Вот даже мы, ведьмочки, решив отомстить, зелья приготовили разные. И кролик получился ярко-оранжевой окраски с зелеными пятнами, а всю неделю, пока преподаватели дружно и скопом пытались снять наши ведьмовские чары, питался поганками и мухоморами.

Марк фыркнул, потянулся и заглянул в список, что лежал рядом с котелком. Посудина тоже наклонилась, словно могла увидеть состав невиданного зелья, а метла зашелестела прутиками и прислонилась к столу.

– Итак, тридцать семь ингредиентов у тебя имеются в наличии, – подвел итог фамильяр.

– Девяносто шесть можно добыть в академии. Ректор приложил к рецепту свое разрешение, – заметила я.

– Остается…

– Двадцать один, Марк. Семнадцать, хоть и редкие, тоже реально купить. Аривий даже денег выделил, – хмыкнула я, начиная понимать: ввязалась во что-то очень даже нехорошее.

Зачем профессору Зигу это зелье? Почему не приготовит сам?

– А вот остальные четыре…

– Шифр какой-то? – заинтересовался фамильяр.

– Хуже. Нам придется добывать жемчужину русалки, цветок папоротника и чешуйку дракона. А последнее вообще не разобрать, – созналась я.

Кот нервно заходил по столу, заглянул в котел, перенюхал травки, чихнул и обреченно заметил:

– Ну, с хвостатыми мы, предположим, договоримся. И с нечистью, которая цветок папоротника охраняет, разберемся. Я все же не утратил некоторых своих… уличных способностей. Сосиски со стола даже у ректора умудрился однажды стащить, – гордо заявил Марк, задирая хвост и забавно топорща усы. – А вот с драконом что делать… Их народ живет далеко, на контакт после того, как стали подозревать, что люди пленили их последнего вожака и неизвестно где прячут, не идут.

– Марк, да даже если и найдем, то нас просто огнем спалят, и все, – печально погладила я котелок по каемочке.

– Знаешь, Лика, в твоем случае при встрече с драконом я бы посочувствовал ящеру.

Я вспыхнула и попыталась дотянуться до обнаглевшего до безобразия фамильяра.

– Ты любить меня должна! – заорал кот, ныряя под стол, – а не гоняться с метлой!

– Сосисок лишу! – пригрозила я, прикидывая план на следующий день.

– Ты лучше зелье для перемещений свари, – посоветовал Марк, спокойно прыгнув на стол и невозмутимо начиная умываться.

И то верно. Завтра куплю все нужные ингредиенты, еще раз проверю список и отправлюсь добывать последние четыре. Причем о том, что последнюю строку, написанную какими-то символами, не удалось разобрать, я старалась не думать. И так забот хватает! Оставлю эту проблему напоследок. Если что, для расшифровки выпрошу у ректора разрешение на посещение Центрального Архива.

Загрузка...