Зелёный

Глава 1

Игорь никогда не верил в реинкарнацию и жизнь после смерти. Всю сознательную жизнь он был материалистом и атеистом. И вот тебе номер — оказывается, загробная жизнь существует. Узнал он об этом на личном примере, отчего до сих пор пребывал в шоке.

Книги о попаданцах он иногда почитывал. Бывало, что представлял себя на месте героев. Всех героев объединяло одно — им везло быть как минимум гуманоидами, а в худшем случае разумными животными. А вот ему, как он считал, не повезло. Даже вздохнуть он не мог, как и пошевелить руками, поскольку ни рук, ни лёгких у него не имелось. Да и какие руки у дерева?

Если бы в такое тело попала его бывшая, он бы позубоскалил на эту тему. Но когда сам перерождаешься деревом — тут не до смеха.

Себя он осознал совсем недавно. Судя по величественному размеру и раскидистым ветвям, он уже рос на этой полянке как минимум тридцать лет.

Первые три месяца он паниковал. А всё из-за медленного течения мыслей. Там, где у человека паника продлится считанные часы, у дерева она заняла долгие дни. Но вот что-то произошло — один из его корней наткнулся на жилу и начал тянуть нечто очень питательное, отчего мысли начали ускоряться, думать становилось легче.

Пройдя через все степени принятия от испуга до гнева, торга и принятия, он смирился со своей участью и стал заниматься тем единственным, что ему было доступно — думать.

«А ведь я не простое дерево. Был бы обычным — никогда не стал бы разумным. И тем более память прошлой жизни не пробудилась бы».

Он попытался прочувствовать всё своё новое тело от кончиков веток и листиков до самых мелких корешков, и это у него вышло. Он ощущал, как внутри него текут соки, как солнце дарит энергию его листикам, как пробиваются новые почки и медленно отрастают новые веточки, как гусеницы поедают листья и зреют жёлуди.

Ярче всего ощущался тот самый корень, который наткнулся на живительную жилу. И от него имелось небольшое ответвление. Этот небольшой аппендикс первым наткнулся на жилу. Именно с этим парень связывал пробуждение памяти души и свою мыслительную деятельность, поскольку ничего другого экстраординарного найти не сумел.

Несколько дней он мучительно задавался исконно русским вопросами: кто виноват и что делать? И если виновника найти невозможно, то с ответом на второй вопрос он определился — развиваться и постараться не утратить способность мыслить.

Раз возможность думать ему дарит жила, то нужно предпринять всё возможное, чтобы и дальше тянуть из неё живительную энергию.

Сконцентрировавшись на собственных ощущениях, он постарался отдать приказ корням тянуться к этой самой питательной жиле. И это у него получилось, вот только есть у дерева недостаток. На самом деле этих самых недостатков масса, но в данном случае речь идёт о медленном росте. Невозможно просто взять, и за одно мгновение отрастить корни.

На то, чтобы что-то вырастить, необходимы ресурсы. Это энергия от листвы с углекислым газом и строительные материалы из грунта, которые попадают в ствол с влагой.

Размышляя над тем, где же взять больше ресурсов, первым делом он решил отказаться от подпитки желудей. Это действительно высвободило часть энергии и строительных материалов, которые он направил на рост корневой системы. Но это крохи. Игорь как никогда испытывал голод и нехватку ресурсов. И если соков и питательных элементов пока хватало, то вот с энергией солнца и углекислым газом начались перебои.

Логично, что требуется наращивать листву, но для этого следует отрастить новые крепкие ветви. Одно цепляется за другое.

Долго Игорь настраивал систему оптимального роста и доводил её до идеала. Он в уме создавал математические модели и пытался вывести идеальную конфигурацию роста кроны, чтобы она давала как можно больше углекислого газа и солнечной энергии. Весьма непросто было рассчитать необходимую прочность веток для удержания максимального количества листвы. Для этого ему пришлось поднимать из памяти все свои знания из сопромата. Если бы ему в прошлом сказали, в какой ситуации и для чего эти знания ему когда-нибудь пригодятся… Наверняка, он бы в это не поверил.

Так прошёл год. В итоге его крона приобрела идеальную форму овала, поглощая максимум возможного. За это время корни глубоко проросли в питательную жилу, которая серьёзно подстегивала его рост.

Игорь много экспериментировал. Он пытался изменять свои соки в районе листьев, и это у него начало получаться. В итоге он сделал листву ядовитой, тем самым избавившись от надоедливых насекомых. Затем то же самое он повторил с корой и древесиной, тем самым избавился от жуков древоточцев и птиц наподобие дятлов. И вообще, всякая живность и насекомые стали его избегать.

Активный рост привёл к тому, что почва быстро истощила свой ресурс. И хотя углекислого газа и солнечной энергии было достаточно, а чудесный сок из жилы переполнял его силушкой и дарил ясность ума, то вот с питательными элементами стало туго.

С этим нужно было что-то решать. Он продолжал ускорять рост корней, чтобы дотянуться до богатой питательными веществами почвы. Но это происходило слишком медленно.

Тогда он продолжил экспериментировать с изменениями своего тела. Вместо желудей он попробовал вырастить вкусные плоды, которые бы источали очень привлекательный для животных запах. Вкусные, но ядовитые. Путём длительных экспериментов после многих неудач это у него получилось. Плоды оказались на диво привлекательными для всевозможной живности и птиц. Вот только после их поедания вся живность помирала и падала вблизи дерева.

Все надежды на то, что животные разложатся и удобрят почву, разрушили хищники, которые с удовольствием питались такой вкусной падалью, оставляя лишь кости.

Это взбесило Игоря. Почти год убить на эксперименты, потратить на них много ресурсов, и отдать результаты трудов хищникам!

После этого он закусил удила и принялся изобретать стреломёт. Путём преобразования некоторых веток он сумел сделать аналог взрывного огурца, который стреляет отравленными шипами. После этого хищники пошли на удобрения вместе с травоядными. Наконец, грунт начал насыщаться полезными элементами, правда, это процесс обещал затянуться надолго.

Чтобы элементы лучше усваивались, тела следовало прикопать. А для их более удачного распределения на поверхности почвы неплохо было бы иметь конечности. Вообще, рук Игорю сильно не хватало, и он очень хотел исправить этот недостаток.

Через три года экспериментов он умудрился отрастить лианы, которыми мог шевелить и совершать некоторые манипуляции, хотя и небыстро. В итоге лиан он сделал два вида. Первый вид растёт на поверхности и оплетает ствол с ветками. С помощью них можно оплетать тушку жертвы и перемешать по поверхности грунта. Второй тип растёт из корней и выходит на поверхность почвы. Они оплетают добычу и затягивают вниз к корням. Всё это позволило существенно увеличить эффективность обогащения питательными веществами.

Игоря ни капли не мучала совесть из-за убийства зверушек. Это жизнь, тут кто первый кого-то съел — тот и прав.

Все преобразования ему давались с помощью той энергии, которую он получал из заветной жилы. Без неё, он чувствовал, не было бы у него ни разума, ни тех потрясающих возможностей по изменению своей структуры.

Больше всего ему не хватало общения и возможности видеть или как-то иначе воспринимать окружающий мир. В попытке исправить хотя бы вторую проблему, он старался изменить свои лианы таким образом, чтобы с их помощью ощущать окружающее пространство.

Путём экспериментов он научился сначала ощущать вибрации, затем слышать, а после и вовсе видеть, но не как глазами, а в объёме. Зрением это назвать сложно. Больше это было похоже на трёхмерную монохромную картину.

Через некоторое время его корневая система раскинулась настолько далеко, что охватила всю поляну и добралась до корней других деревьев. И тогда у него родилась идея тянуть соки из другой растительности, прорастая своими корневыми лианами в их корни.

Немного видоизменив лианы, он научился тянуть соки из травы и деревьев. Пришлось постараться, чтобы научиться не убивать растения, а тянуть столько, чтобы они продолжали свой рост, пусть и в замедленном виде. Это приносило куда больший профит, чем соки из почвы или если сразу вытянуть всё полезное из растений.

Он начал оплетать своими корневыми лианами стволы других деревьев и кустарников, тем самым увеличивал радиус восприятия. Теперь ему было видно всё, что происходит в радиусе сотни метров от места произрастания и стали доступны звуки окружающего мира. Он слышал рычание хищников, писк грызунов и пение птиц, шорох крыльев насекомых, шелест ветра в ветвях деревьев и многое другое. На лианах он сумел отрастить рецепторы в виде множества мелких волосков, воспринимающие запахи. Это ещё больше обогатило картину мира.

Его корни настолько глубоко ушли под землю, что охватили все пласты жилы, дарующей ему силы манипулировать своими преобразованиями. Он чувствовал, что способен на большее, но не хватало знаний, как этими силами воспользоваться. Не хватало инструментов для познания мира. Именно за их создание он принялся.

Изменяя лианы, он создал несколько их видов. Один вид предназначался для химического анализа. Другой вид позволял синтезировать кислоты, которые ускоряли разложение органики. Расщепляя тушки животных, он исследовал их, и снова менял структуру лиан. Считая смену дня и ночи, он насчитал около тридцати лет. И за это время он дошёл до того, что научился даже считывать генетический код животных и растений.

Всё это он делал не просто так, а с определенной целью. Его не покидала мысль вновь обрести человеческое тело. Он поставил себе глобальную цель — вырастить полноценное тело гуманоида в виде своего ростка, в которое возможно было бы переселить своё сознание и душу. Если это тело будет одним целым с его стволом, тогда имеется шанс отпочковаться от ствола. Он был уверен, что в этом случае сможет закрепить в отпочкованном теле свои разум и душу и продолжить жить в виде гуманоида.

Несколько экспериментов с животными доказали работоспособность его гипотезы. После тщательного изучения их тел на химическом и генетическом уровне он научился выращивать тела животных в полости своего ствола и отпочковывать их. Эти животные были с ним одним целым, и он мог переместить в них свой разум или через связь контролировать их.

Впервые он отбежал от своей полянки в виде поросёнка. Вот только восприятие свиньи было ему непривычно, а кушать то, чем питаются свиньи, ему претило, отчего его новому телу грозила смерть от голода. Но этому не суждено было случиться, поскольку его загрыз волк. Сразу после гибели в теле свиньи он вновь осознал себя деревом. В этот момент он долго вспоминал семиэтажные матерные конструкции на великом и могучем языке. После этого ни один волк, которому довелось забрести в поле его видимости, не ушёл живым.

Странно, что Игорь понимал что-либо из генетики и вообще умудрялся выращивать животных внутри своего ствола, поскольку раньше к медицине не имел никакого отношения. Он каким-то необъяснимым образом понимал, что ему следует сделать для достижения результата. В этом ему помогала сила жилы. Он подозревал, что это нечто сверхъестественное. Сначала ломал голову над тем, как у него получается сделать то, что казалось невозможным. Потом забил на это. Получается, и ладно. Одно было ясно — если он чего-то сильно искренне желает и использует для воплощения своего желания энергию из жилы, то у него всё получается. Не сразу, после множества неудач, но всё же результата он добивается.

Он по-прежнему продолжал расширять зону видимости и влияния. За годы экспериментов с выращиванием живых аватаров его корни раскинулись в радиусе трёх километров. Весь окружающий лес в этой области стал для него питательной средой. Вначале это плохо сказалось на растительности — она начала чахнуть. Но корни получали настолько много живительной силы из жилы, что Игорь решился поделиться ею. В итоге растительность не только вернулась к прежнему виду, но и начала бурно расти и крепнуть. А чем она крепче и здоровее, тем для него лучше, поскольку в таком случае можно получить больше соков.

Продолжая эксперименты с аватарами, Игорь всё лучше понимал суть того, что делает. Частенько он стал бегать по округе в виде мышей и кошек и летать птицей. На выращивание каждого клона уходило много энергии и питательных веществ, но срок их жизни был очень коротким. Но в этом нет вины ошибки — во всём виноваты неопытный пользователь аватара и природа.

Первые семь птиц разбились в процессе попыток научиться летать. В виде мыши он жил максимум неделю, и это при условии, если он не покидал подконтрольную сферу. На этой территории он мог управлять своим основным телом дерева, благодаря чему избавлялся от большинства опасных для себя хищников. Но конец всегда был один — смерть по неосторожности или в пасти хищной птицы. Летающих животных он контролировал хуже всего.

Дольше всего ему удалось прожить в теле лесного кота — целых полгода. Помер он от голода, поскольку не желал есть сырое мясо, а приготовить его на костре, как и разжечь огонь, лапками или лианами не мог. Даже если бы и смог, то разжигать костёр не решился бы. Он же дерево, а огонь его главный враг, не считая дровосеков и бобров. В итоге ел он всякую гадость, которую ни один уважающий себя кот в рот не возьмёт — овощи, которые сам же и выращивал на лианах.

Котом ему быть очень понравилось. Куда больше, чем деревом. Относительная свобода, высокая скорость перемещения, ловкость и хорошие органы чувств, а ещё красивая шерсть. И всё же это не то. Он мечтал снова стать человеком.

С учётом имеющихся достижений у него имелись все шансы добиться цели. Разница в выращивании клона человека и кота лишь в количестве затраченных ресурсов. Но вот незадача — не хватает образцов ДНК. Игорь опасался, что в этом мире людей не существует, следовательно, никаких человеческих генов ему не светит.

Он не сомневался в том, что переродился в другом мире. На Земле он не слышал о таких аномальных деревьях. На его родной планете нет уголка, в который бы люди не заглянули на протяжении сорока лет — срока его осознанной деятельности.

Следующий аватар он тоже вырастил в виде кота. На этот раз он решился провести дальнюю разведку. Было страшно, поскольку непонятно как поведёт себя связь с древесной основой. Останется ли он жить, если погибнет в теле кота вне пределов зоны влияния? Так-то, мышью он несколько раз помирал в отдалении от контролируемой зоны, но недалеко от неё. А что будет при большом расстоянии?

И всё же любопытство и желание найти людей толкали его на риск. Можно столетиями торчать на одном месте и проращивать корни, но это ничего не изменит. Рано или поздно он сгниёт.

* * *

Серый с чёрными полосами лесной кот с опаской пробирался через густой лес. Острый нюх позволял сторониться мест с обильным запахом опасных зверей. Чуткие уши ловили каждый лесной шорох. При малейшей опасности он запрыгивал на деревья.

Трое суток он бежал по лесу, пил воду из лесных ручьев и спал на широких ветвях высоких деревьев. Лишь голод одолевал его, и был он настолько сильным, что кот готов был съесть что угодно. Фруктов собственного производства у него не имелось, а второй раз помирать от голода не хотелось. В итоге он не выдержал и решил распрощаться с принципами. Сырое мясо ему уже не казалось таким уж плохим.

Засев на ветке дерева, он затаился. И вот удача повернулась к нему лицом — внизу пробегал заяц. Примерившись, он ловко прыгнул на спину ушастому, сбил его на землю, после чего клыками впился ему в глотку и задними лапами начал добивать. Битва с зайцем шла не жизнь, а насмерть. Ушастый сопротивлялся и очень больно лягался, но воля и сила кота оказались сильнее.

Впервые за всё время экспериментов с аватарами Игорь наелся от пуза. Всего зайца он не осилил, а после еды ему захотелось спать. Поэтому он затащил остатки тушки на дерево и лёг рядом с ними.

«И чего я не хотел есть сырое мясо? Оно очень даже вкусное. Мряу! Если б я раньше знал…»

Веки котика сомкнулись, и он утробно заурчал.

Загрузка...