Яд ночи

Яд ночи

Посвящается всем, кто отпустил прошлое…

Он – вампир с разбитым сердцем

Она – его худшее творение…

Пролог

1 октября 1835 г.

Нет ничего хуже едкого запаха паленой плоти и обугливающихся костей. Он как липкий пепел оседает на языке тошнотворно-приторным привкусом, заставляя судорожно кашлять, скрести ногтями глотку и задыхаться, лишь бы избавиться от заполнившего легкие смрада.

Огонь…

В тот злополучный день его было слишком много. Точно смертельное зарево, заливающее порочной кровью чистоту небосвода, он распространялся оранжевым флером по округе, уничтожая «пламенной рукой» все, чего успевал коснуться.

Через небольшой городок гордо двигалась стройная девушка. Пламя тянулось за ней дымным шлейфом, но оранжевый хищник не обжигал точеных форм, не трогал копну каштановых волос, он благоволил своей хозяйке.

Она легко вспорхнула на перекинутый через узкий канал арочный мост. Бледные руки девушки изящно легли на деревянные перила. Она точно наслаждалась вопиющим танго огненных всполохов на рассвете и разлитой вокруг крови, ставившим под угрозу главную тайну моей семьи.

Разбегающиеся от охватившего местность пожара людишки пронзительно кричали, падали на землю, катались в пыли и грязи, желая приглушить боль от ожогов. А я пробивался к мостику через разъяренную толпу и бушевавшее пламя, выжигающее черные дыры в осенней траве.

Вспыхнувшая повозка преградила мне путь, заставив остановиться в трех метрах от намеченной цели. До боли знакомые зеленые глаза пронзили меня презрительным взглядом. Я едва не отшатнулся, столкнувшись со столь неприкрытой ненавистью, поселившейся в этих глубоких малахитах.

Я заслужил…

Но остальные…

Люди заживо сгорали, содрогаясь в агонии, кто-то из последних сил полз к реке, раздирая ногтями горло, пока я медлил и не решался остановить это безумство.

Следом за мной в захудалый городок на окраине Канады мстительной тенью ворвались еще два чудовища. Нет, они пришли не помогать несчастным, они явились исправлять ошибки, выкорчевывать прошлое…

Наплевав на подкрадывающуюся со всех сторон угрозу, двинулся дальше. Пространство затянуло плотными клубами гари, я запнулся об корягу и повалился на труп старика в драной рубахе.

Ослабленное тело еще не восстановилось после яда, но я не уступал соблазну пополнить резервы крови, понимая, что время на исходе. Прикусив щеку и тем самым приглушив жажду, я встал и сделал пару шатких шагов.

Мертвое сердце ныло, точно его зажали в невидимые тиски. За многовековое существование в замкнутости и одиночестве я и позабыл о чувствах. Однако в то роковое мгновение меня оглушала мучительная боль, рвало на части предательство и угнетала обида.

Я будто снова стал настоящим… Выбрался из оков холодного бессмертия.

– Уходи! – хрипло выкрикнул я стройному силуэту на мосту. Меня ответно оглушили визги ужаса, грохот рушившихся домов и рев пламени. Острота нашего слуха и зрения преобладала над человеческими, и мы оба знали, что все предрешено, поэтому девушка даже не дернулась.

Виолетта здесь…

– Нет! – мелодия голоса той, которая беспощадно растоптала меня, зазвенела в барабанных перепонках ледяной сталью, а потом она обрушила следующий губительный удар: – Я хочу, чтобы ты страдал, Кристиан…

Больше девушка ничего не сказала. Позади нее на мосту возникла темный силуэт. Женственный и утонченный, обманчиво хрупкий. Тонкие руки схватили горло девушки, но она даже не дернулась, только крепко зажмурилась. А потом ее убийца неестественно сильно дернул вверх.

Раздался противный скрежет и треск костей, вышибая почву из-под моих ног. Крик ободрал горло, а заострившиеся клыки прорезали нижнюю губу.

Я хотел рвануть на мост, чтобы помешать Виолетте расправиться с учинившей беспорядок жертвой, но статуей прирос к обгорелой земле, не в силах сбросить обвивший позвоночник приказ «древнего» не шевелиться.

Глухой удар тела об землю соединился с хлюпающим звуком покатившейся по пыльной дорожке головы прекрасной девушки.

Широко распахнутые глаза смотрели не моргая, а потемневшая после перевоплощения кровь из обрубка шеи заливала мои ботинки.

– Omnes animae tempore redimentur, – поучительно бросила Виолетта прежде чем скрыться за стеной огня. Ее непоколебимое влияние погасло, разнесшись по телу приятной волной, и я рухнул на колени, желая подобно бушевавшему вокруг пожару бестелесным дымом вознестись к небесам.

Глава 1

Аллекса

Голден

Наши дни

Скуливший в коридоре больницы Сиэтла сквозняк играл холодом в моих темных, с осветленными прядями, волосах, а тиканье круглых часов над головой действовало на нервы и будоражило воображение. Мерещилось, что в подобных местах, обреченных на ожесточенное сражение смерти и жизни, время отсчитывало остаток коротких дней больных, а врачи всеми силами пытались украсть у этого безжалостного жнеца каждую секунду для тяжелобольных пациентов.

Переминаясь с ноги на ногу, я стояла возле автомата с кофе. Мелкими глотками домучивая горький растворимый напиток, морщилась и болтала его в пластиковом стакане, как будто так он бы стал вкуснее.

– Да. Это нам не Monorail Espresso, – устало подметила мама и любяще потрепала меня по плечу, сдвинув тонкую лямку джинсового сарафана.

За год, проведенный в больнице, роскошная жена владельца аналитической фирмы «MaStar» Коллинз превратилась в загнанную тяжелой судьбой женщину: осунулась, ее загорелая кожа и длинные русые волосы потеряли лоск, а когда-то ухоженное до идеала лицо-сердечко теперь украшали «гусиные лапки» в уголках серых глаз и морщины вокруг рта.

Я поставила недопитый кофе на крышку автомата, собираясь поделиться с матерью планом, как облегчить наши расходы на следующий учебный год, но пока подбирала правильные слова, чтобы не задеть ее «эго», она попросила:

– Зайди к нему. – Мама робко улыбнулась и качнула подбородком на дальнюю палату у окна.

Протяжный вздох покинул легкие, смешавшись с гудением антибактериальных ламп над головой. Отец больше года находился в коме после подстроенной его же сотрудниками аварии. Мне тяжело давалось видеть любимого старика неподвижным, изнеможенным, в окружении мерзко пищащих мониторов и трубок.

За долгие годы кропотливой работы с финансовыми системами аграрных компаний Америки Майкл Коллинз сколотил целое состояние, однако успех в экономических делах имеет две стороны медали.

Безмерное богатство дарует власть, почтение в обществе и раскрепощенность в решениях, но отнимает сострадание окружающих, заменяя ее слепой завистью. Со временем даже лучшие друзья оборачиваются врагами, способными уничтожить доверие, позабыть доброту и предать ради банальной возможности насолить.

И вот из счастливой семьи с виллами на побережье Калифорнии мы с мамой превратились в едва сводивших концы с концами женщин, снимающих потрепанную квартирку с тараканами недалеко от больницы Santa-Sofi.

В одночасье нашу семью лишили всего, позавидовав неожиданному успеху компании MaStar. Прошлым летом отец возвращался с бизнес-встречи из Нью-Йорка и по замыслу убийц должен был погибнуть при лобовом столкновении двух джипов, но Райли, его личный водитель, успел увернуться и врезаться в опору моста. Храбрый парень скончался на месте, папа получил черепно-мозговую травму и впал в кому, а наемный зачинщик аварии скрылся, оставив нас без единой зацепки: камеры на мосту подчистили, свидетелей купили.

Но даже этого ненавистникам MaStar оказалось мало – завистники отца подделали документы компании и подали на него судебный иск. Именитые юристы от нас отвернулись, а в суде нашлись «свои люди», которые обыграли дело так, будто Майкл Коллинз обворовывал активы клиентов и передавал конфиденциальную информацию о финансовом положении их конкурентам.

В итоге признанный арбитражным судом ущерб от деятельности MaStar по отношению к другим копаниям составил миллионы долларов. Наши счета заблокировали, недвижимость изъяли, буквально выставив пинком под зад на улицу с чемоданом одежды.

Чтобы обеспечить дорогостоящее содержание папы в больнице и продлить мою учебу в Seattle University, мама устроилась санитаркой в местный пансионат, а позже взяла дополнительную подработку в библиотеке и смены на заправке. Первое время, собираясь на работу, она часто причитала, ведь в прошлом не утруждала себя ничем тяжелее поднятия бокала вина на закате, но, несмотря на повернувшуюся к нам задницей жизнь, мама не сдавалась.

В перерывах между сменами она навещала отца, искала независимых адвокатов и помогала мне свыкнуться с новыми реалиями, раскрывшими лицемерие элиты Сиэтла.

Иногда я благодарила судьбу за насильственное выселение из «золотой клетки», иначе бы никогда не узнала насколько ослепляют деньги.

Стоило лишиться «кошелька», и началась драма не хуже бродвейской: друзья отвернулись, Брэд со мной порвал, ускакав вприпрыжку к главной стерве университета, преподаватели больше не улыбались, не позволяли пропускать учебу без веских причин. Конечно, моя работа такой не являлась, и даже зная нашу ситуацию, все равно задерживали после занятий, а в социальных сетях началась травля «неудачницы».

Сколько гнили скрыто за бриллиантами, уфф!

Наверное, это бы сломало какую-нибудь принцессу Афелию – мою кузину, чья семья, узнав, что мы – банкроты, даже не пустила нас с матерью переночевать, чтобы не пятнать репутацию их идеального бизнеса родством с «преступниками», ни то, чтобы помочь папе с лечением.

Однако я – дочь своих непоколебимых родителей. Проревев месяц, отпустила произошедшее, решив, что сейчас главное – отыскать средства на лечение отца в клинике в Нью-Йорке, специализирующейся на травмах головного мозга. Поэтому уже полгода брала все ночные смены в кафе «Zolly» и стригла газоны бывшим соседям под их злорадствующие взгляды и причитания: «какая красавица, и так низко пала». А на днях я наконец-то нашла способ как продолжить учебу и сэкономить двадцать тысяч долларов.

– Мам, нужно поговорить, – выпалила я. Мы проходили мимо медицинского поста, где молодая рыжеволосая девушка в синем костюме перекладывала карточки больных.

– Я не сдамся! – мама развернулась так резко, что мой лоб едва не встретился с ее. – Не позволю им отключить Майкла. Я найду деньги, Ребекка обещала помочь с адвокатами, и когда мы вернем чистоту имени…

В горле встал обжигающий ком, точно я проглотила раскаленный уголь. Самым большим страхом мамы было лишиться обожаемого мужа, с которым она провела всю сознательную жизнь, поэтому она буквально зубами вырывала каждый цент на его лечение.

– Мам, я не об этом.

Мама с подозрением прищурилась и двинулась дальше, покачивая бедрами в черной атласной миди-юбке. Она всегда отличалась отменным вкусом, поэтому ей не составляло труда выглядеть как королева и в уцененных вещах из супермаркета.

Пришлось плестись за матерью и говорить на ходу:

– Возьми отложенные на мою учебу двадцать тысяч и заплати за содержание папы или первый этап суда.

– Нет, Лекса, ты не бросишь университет! Мы это уже обсуждали, остался последний год. – Мама раздраженно сжала челюсть и, подойдя к широким дверям, толкнула их плечом, пропуская меня в душную палату.

Трусливо впорхнув внутрь, я специально уставилась на хрустальную вазу с подвявшими за сутки пионами на тумбочке, чтобы не расплакаться от жалкого вида бледного жилистого мужчины, прикованного к больничной кровати.

Мама привычно опустилась на стул рядом с папой. Разгладив складки на больничном одеяле, она бережно взяла его исхудавшую руку в свою и принялась аккуратно поглаживать тонкую потрескавшуюся кожу большим пальцем, обходя катетеры и пластыри.

– Поэтому и хочу предложить иной вариант, – вновь начала я, но мама полностью сосредоточилась на муже.

Обойдя стол с выставленными на нем в ряд лекарствами, я села на край небольшого дивана возле окна и любяще воззрилась на спину мамы.

Редкие свободные от работы часы она старалась посвящать папе: болтала с ним, читала его любимые книги и просто тихо плакала у него на груди, считая, что обычные вещи помогут ему бороться с комой наравне с капельницами.

Я по-доброму завидовала родителям, полностью разочаровавшись в отношениях с Брэдом. Мы познакомились еще в частной старшей школе, сердце сразу дрогнуло при виде его милых темных кудряшек и веснушек на ровном носу, а девичьи гормоны сдались перед мускулистым загорелым телом. Помимо щегольской мужской красоты, Брэд вдобавок обладал отменным чувством юмора, а главное был заботлив и учтив.

До поры до времени.

Он подавал мне салфетки на обедах и переносил на руках через лужи… Знала бы тогда насколько лжив и циничен бойфренд, не согласилась бы выйти за него.

Наверное, мне благоволила судьба, ведь стоило лишиться наследия компании MaStar, как Брэд расторг помолвку, раскрыв мерзкое нутро охотника за деньгами семьи Коллинз. После разбитого сердца я перестала воспринимать пустые обещания парней о вечной любви и преданности и больше не верила в бескорыстные чувства, которые не разлетятся на осколки, столкнувшись со скалами невзгод и царившие на каждом углу соблазны современности.

– Я подписала договор с программой по обмену студентами из Канады, – нарушила я затянувшееся молчание. Мама удивленно посмотреть на меня через плечо. Ее бровь изящно изогнулась – мол, продолжай. – Это позволит бесплатно доучиться в равносильном по статусу университете в городе Голден, недалеко от Ванкувера. По счастливой случайности у них освободилось место на лингвистическом направлении, так что я ничего не теряю. – Небрежно развела руками, словно сообщала о рецепте тыквенного пирога, а не о переезде на целый год в другую страну. – Вчера у меня состоялся видеозвонок с согласившейся приютить меня на время обучения семьей. Мистер и миссис Стоун очень милые и отзывчивые люди. Они не в первый раз участвуют в данной программе, и об их семье на сайте SAN только хорошие отзывы. Им за пятьдесят, так что пасть жертвой аферистов или насильников мне точно не грозит, максимум – наберу вес из-за любви миссис Стоун к выпечке. Видела бы ты ее профиль в социальных сетях, там столько вкусностей.

Беспрерывное тарахтение и неудачные попытки пошутить скрывали волнение перед маминой реакцией. Месяц назад, в июле, мне исполнилось двадцать один, но я еще ни разу не покидала родного Сиэтла без родителей.

Мама упорно молчала, сжимая и разжимая ладонь папы, точно мысленно с ним переговаривалась.

– Отцу деньги нужнее. Да и мне пора вырваться из Сиэтла, – серьезнее добавила я и сложила ладони в умоляющем жесте. – Позволь мне начать новую жизнь вдали от косых взглядов и пересудов.

Мама быстро заморгала и шумно сглотнула, будто давилась подступающими к горлу слезами. Обычно она плакала по ночам, когда никто не видел, чтобы казаться сильной ради меня, но теперь настала моя очередь позаботиться о ней и расправить крылья.

– Когда самолет? – только и уточнила мама, давая понять, что смирилась с моим отъездом.

– Завтра в семь утра.

***

Хорошо, что перелет занял не более двух часов, иначе бы я точно свихнулась и вышла из самолета в воздухе. И проблема заключалась далеко не в душном и до абсурда грязном эконом-классе авиакомпании «Котел Сатаны» – так я в шутку их переименовала, увидев алую форму стюардесс. Главная загвоздка заключалась в моем соседе – странном худощавом парне лет двадцати двух с накрашенными черным лаком ногтями и темно-синими волосами.

Стоило мне занять место у малюсенького окна, он начал загадочно коситься, хмуриться и чересчур громко вздыхать. Я даже незаметно понюхала себя, оттянув ворот бежевого худи, но кроме привычных фужерных духов с пудровым шлейфом, оставшихся от прошлой роскошной жизни, ничего не почувствовала.

Через четверть часа незнакомец и вовсе обнаглел. Он стащил с полки спортивный рюкзак и, покопавшись в нем, извлек карты Таро. Бесцеремонно блуждая по мне взглядом, он раскидывал их у себя на коленях, а потом резко вытащил две черные карты из колоды и низко изрек:

– От тебя разит смертью, соседушка. – Тут в самолете резко погас свет, как в дешевом фильме ужасов, я схватилась за сердце, а парень хихикнул, точно знал, что так произойдет. Мгновение, и тьма рассеялась под натиском восстановившегося электричества. – Тебя ждет прошлое, будь осторожна, когда оно настигнет.

Больше незнакомец ничего не сказал. Убрал карты в карман рваных джинсов и, надев наушники, откинулся на спинку кресла, оставив меня в полном недоумении.

***

Аэропорт Голдена располагался в самом центре небольшого городка, окруженного заснеженными горами. Их пики прорезали пушистые серых облака, точно клыки чудовища, и я с замиранием сердца любовалась красотой природы, стоя у стеклянной стены на третьем этаже терминала А.

Через центр города текла буйная река с порогами, а по периферии раскинулись древние хвойные леса, уходящие зеленой лавиной за далекий горизонт.

Голден напоминал Швейцарский курорт с аккуратными невысокими домиками, узкими улочками и миленькими магазинчиками. Мне даже показалось, что я видела свой будущий университет – старое здание викторианской эпохи со шпилями на красных кирпичных крышах.

– Аллекса Коллинз? – раздался за спиной робкий женский голос, отрывая меня от созерцания здешних красот. Я испуганно сжала ручку чемодана до побеления костяшек и развернулась, встретившись взглядом с милой женщиной в сером спортивном костюме.

– Просто Лекса, – по привычке поправила я, не желая начинать знакомство с «О, это вы дочка Майкла Коллинза, основателя MaStar?». Слава богам, женщина приветливо просияла, не подав вида, что ей известна печальная история моей семьи.

При заключении договора с SAN я специально выбрала отдаленный провинциальный город, поставив на то, что местные могли никогда не слышать про финансовый скандал в Сиэтле.

– Значит, я не ошиблась. Добро пожаловать в Голден, дорогая! – Короткостриженая рыжеволосая женщина с редкой проседью в челке широко раскинула руки в стороны, приглашая в объятия. Смутившись, я приняла ее теплый жест.

– Я Барбара Стоун, но ты можешь называть меня Ба-ба. – Теплые руки ласково погладили меня по спине, даруя чувство защищенности, будто миссис Стоун заглянула в мои мысли и вытащила главный страх на поверхность. А может, в подобном покровительстве старшего нуждались все студенты, прилетавшие сюда с разных уголков Земли, не знаю. Но рядом с лучезарной во всех смыслах миссис Стоун тревога таяла, позволяя наконец расслабить плечи после странного перелета.

Закончив с радушными объятиями, Ба-ба помогла мне с багажом и проводила до старенького темно-зеленого «лексуса», занимавшего сразу два парковочных места.

Шагая к машине, я мельком осматривалась. В Голден осень пробралась раньше Сиэтла. Она вплелась оранжевыми прожилками в кленовую листву, осела зябкой прохладой в воздухе и припорошила бриллиантами росы пожелтевшую траву. Пришлось накинуть капюшон, пряча покрасневшее от порывов ветра лицо, и, заняв пассажирское сиденье, подуть на замерзшие ладони. Ба-ба любезно включила обогрев, услышав стук моих зубов.

Всю недолгую дорогу от аэропорта в окне машины мелькали улочки с прозрачными витринами и небольшие парки с фонтанами.

Миссис Стоун оказалась тем еще Шумахером: подрезала новенький Вольво на повороте и едва не сбила перебегающую улицу собаку. Ба-ба мило бранилась, слишком резко дергала переключатель скоростей и одновременно рассказывала о достопримечательностях города, а я хихикала. Впервые с тех пор, как отец впал в кому.

К слову, достопримечательностей оказалось немного: памятник прошлому мэру в центральном парке аттракционов и старинный магазин лучших сладостей Канады.

Я поставила мысленную галочку, что обязательно наведаюсь в местный «Honeydukes». Мое пристрастие к сладкому можно с легкостью приравнять к зависимости.

Позже, когда мы выехали на длинную улицу с одинаковыми белыми домами с синими крышами, миссис Стоун принялась сыпать комплиментами, чтобы поднять мое настроение.

Она неподдельно восхищалась необычным окрашиванием и длиной моих волос, стройной фигурой, но больше всего ее завораживали мои глаза с гетерохромией.

Мама часто называла меня потерянной душой. До банкротства она пару лет увлекалась эзотерикой, ничего особенного – банальные посиделки с подругами из высшего общества с развлекающей их гадалкой. И вот однажды разряженная тетка в красном платке с цветочками изрекла, что мой правый глаз – яркий малахит – видел прошлое, а левый – янтарно-карий, смотрит в искупляющее грехи будущее.

Вспомнив, как отец, случайно подслушав рассказ гадалки, разбил ее шар и выкинул аферистку за дверь, я неуместно прыснула в кулак, а миссис Стоун наморщила аккуратный носик, восприняв мой смешок насчет ее любезностей.

– Простите. Мне вспомнилось, как одна полоумная женщина увидела в моем генетическом заболевании абсурдную мистику. – Я демонстративно закатила те самые загадочные глаза.

Ба-ба неуклюже крутила руль, чтобы ровно въехать на подъездную дорожку к дому. Жилище семьи Стоун расположилось у окраины хвойного леса, поэтому я не удержалась и, нажав на кнопку «open», опустила окно, чтобы насладиться свежим ароматом хвои.

Барбара странно притихла, пока парковалась, а я глубоко вдыхала аромат новой спокойной жизни. Конечно, меня ждал университет, занятия, противостояние характеров сокурсников и поиск работы, чтобы не слишком злоупотреблять гостеприимством семьи Стоун, да и по возможности помогать маме. Однако, вглядываясь в хмурое небо с кучевыми облаками над незнакомым городом, каждый уголок которого не полнился слухами о компании отца, хотелось воспарить.

–Ты не признаешь ничего сверхъестественного? – вдруг озадачила меня вопросом Барбара.

Я пожала плечами, отвернувшись от окна. Не хотелось обижать учтивую женщину, но я была ярым скептиком в отношении всего, что затрагивало мистику. Прагматизм явно достался мне от отца, верящего только в цифры и научные факты.

Опушенные уголки губ Барбары вновь дрогнули в улыбке.

– Ох, тогда ты по адресу, Лекса. Жители Голдена давно раскрыли сердца всему потустороннему, веками живя бок о бок с древними существами.

– Вы имеете в виду гремлинов, брауни и Санта-Клауса? – пошутила я, старясь не выдать настороженность от ее неадекватных фраз.

Что ж, в старости все немного… хм… интересные.

Миссис Стоун ничего не ответила, со второго раза заглушив машину. «Лексус» дернулся и протяжно скрипнул, точно облегченно выдохнул после поездки. Продолжая выдерживать паузу в разговоре, Ба-ба отстегнула ремень и вышла на улицу. Через минуту и я последовала за ней к багажнику, чтобы забрать чемоданы.

Один чемодан, громко кряхтя, вытащила Ба-ба, ее миниатюрное телосложение не позволяло налагать на тяжести, поэтому опередив ее, я забрала второй и прихватила из багажника дорожную сумку. Перекинув ее кожаный ремень через плечо, направилась за Барбарой к кирпичному крыльцу, заставленному горшками с фиалками.

– Наш город веками обрастал легендами о разных мистических существах, слухами и…

– Жестокими убийствами…

Чемодан с грохотом выпал из моих рук, покатившись обратно к машине по подъездной дорожке, а я замерла на полпути к дому под ветвями раскидистого клена.

Раздавшийся ехидный голос был мне знаком, поэтому, когда я повернулась в сторону дома напротив с таким же широким крыльцом, сумела сдержать за зубами возглас удивления.

– Ну здравствуй, соседушка, – пробубнил синеволосый парень из самолета и, хитро подмигнув, вернулся в дом.

Глава 2

Аллекса

Университет

Вчера вечером я списалась с мамой, коротко поведав ей о том, что перелет прошел удачно, а встретившая меня семья – самые добрые и отзывчивые люди, которых я когда-либо встречала. Правда, тут пришлось немного солгать. Войдя в уютный дом, в котором среди нежных оттенков интерьера царило спокойствие и витал запах выпечки, я наткнулась на сидевшего в кресле в гостиной высокого и статного мистера Стоуна, одетого в черный свитер крупной вязки и брюки. Он тут же принялся отчитывать меня за не по погоде легкую одежу, аргументируя ворчание моим возможным воспалением легких и артритом. По итогу мне выдали два одеяла, грелку и шерстяной шарф, пропахший нафталином.

Старясь не зацикливаться на загадочном соседе и его словах про убийства, я уснула, только дотронувшись щекой до мягкой подушки.

Будильник выдернул меня из неспокойных грез. Я проворочалась в постели минут пятнадцать, а когда осознала, что такими темпами опоздаю на автобус до университета, подскочила как ужаленная.

Главное, что я уяснила за жизнь – общество обожает наблюдать за падением тех, кто когда-то был выше их. Поэтому решила сильно не выделяться среди сверстников, отдав предпочтение не любимой блузке Версачи с жабо – одной из немногих ценных вещей, которые удалось сохранить в гардеробе после банкротства, – а обычной белой рубашке с острым воротником с распродажи и мини- юбке в красную клетку.

Я прихорашивалась перед овальным зеркалом, которое во всей красе отражало ярко-розовую комнату, выделенную мне Стоунами. Меня мутило от этого «всплеска девичей радости», но после ночевок в арендуемых квартирах, где на матрасах буквально расцветала иная жизнь, я больше не придиралась к обстановке. Тем более, если приглядеться, все было не настолько приторно-тошнотворным.

Кровать Барби сглаживал белый плед и стеклянный компьютерный столик, стоящий в углу комнаты-мансарды, а пушистый ковер, на который явно стошнило единорога сиреневыми блесками, приглушал светлый шкаф и комод классического стиля без вычурности.

Зачесав волосы в высокий хвост, я обула черные туфли на высоком каблуке и поторопилась на выход, прихватив с кровати сумочку с учебными принадлежностями.

Не успела я дойти до двери, как она распахнулась, и на пороге застыли мистер и миссис Стоун.

Если Ба-ба воодушевлено улыбалась, протягивая мне поднос с кофе и лимонной булочкой, то ворчливый Генри, поправив очки на широком носу, придирчиво меня осмотрел.

– Ты посмотри, что придумали! Девок в холод в юбки наряжать. А ну, надень штаны с начесом, придатки застудишь! – Так мистер Стоун явно страдал синдромом ипохондрика. Барбара легонько ткнула мужа локтем в бок, приструняя его гиперопеку, а я тихо хихикнула.

– Не волнуйтесь, мистер Стоун, я возьму с собой плащ. – Я аккуратно протиснулась между ними и, растянув губы в благодарной улыбке, стащила с подноса кофе и булочку. Пока мчалась по коридору с милыми цветочными обоями к лестнице, успела полностью проглотить завтрак.

– Ууу, пальчики оближешь. Спасибо, Барбара! – Спустившись на первый этаж, я сняла с крючка у входа кожаный темно-коричневый плащ. – Я бы с вами поболтала, но по данным Гугла нужный мне автобус подъедет через десять минут. В какую сторону идти?

На лестничном проеме появилась семья Стоун. Ба-ба как обычно лучилась обаянием, а ее плечистый темнокожий муж напоминал хмурую тучу.

– Лекса, если хочешь, могу подбросить тебя до университета, как раз собираюсь в магазин за мукой. Только возьму ключи от машины. – Барбара начала спускаться в холл, поправляя свитер, а я поспешно замотала головой. Воображение тут же нарисовало картину, как строптивая старушка на стареньком «лексусе» сбивает пожарный гидрант на парковке университета, и я выбираюсь из горе-тачки под аккомпанемент хохота студентов и шума бьющего фонтана воды.

– Не нужно, Ба-ба, я пройдусь. Тем более, в автобусе возрастает шанс обзавестись новыми знакомствами, до того, как меня бросят акулам на съедение. Я имею в виду лекцию с сотней однокурсников, глазеющих на новенькую. – Театрально прижала тыльною сторону ладони ко лбу, насмешив миссис Стоун.

– Выйдешь из дома, сверни направо, увидишь развилку. Тебе нужен автобус номер двадцать два, он идет до самого университета, – буркнул с лестницы Генри. – И запахни плащ…

Остальные причитания слишком щепетильного старичка я не слышала, выпорхнув на крыльцо.

Стоило со скрипом закрыть дверь, как атмосфера уюта лопнула под натиском чего-то мрачного и тяжелого, точно мыльный пузырь проткнули иглой, залив его содержимым прогнившую землю.

Я стояла на крыльце и не шевелилась. Тишина улицы, давящая и поистине ужасающая, сковывала позвоночник, а рекой растекающийся по асфальту туман от границы леса к дому семьи Стоун наводил на мысли о фильме ужасов «Мгла».

Пришлось пару раз сглотнуть, чтобы заставить себя двигаться. На последней ступеньке я все-таки замедлилась, настороженно всматриваясь в странное серое покрывало, отражающее цвет неба над городом.

– Он не кусается. – На крыльце дома через дорогу стоял синеволосый парень в черной рубашке, поверх которой пестрила красная жилетка в клетку. – Это обычный утренний туман в северной полосе Канады. – Он быстро спустился по ступенькам, спрыгнув в испугавшую меня субстанцию.

Облачко мглы вспорхнуло у его ног, и парень размашисто двинулся ко мне.

– Там твои опекуны в окно пялятся. – Я оглянулась слишком резко, чтобы заметить, как задернулась занавеска в гостиной. А когда повернулась обратно к дороге, незнакомец внезапно оказался перед моим носом, и я вскрикнула.

Как он так быстро… Черт!

Мысли путались. Синеволосый схватил меня за запястье, я только глаза от такого нахальства округлила, и дернул вниз, заставляя вступить в рассеивающийся туман.

Ноги обволокла прохлада, а сердце страх.

– Вот видишь, ты не обратилась в лягушку.

Вырвав руку, я отшатнулась от нависавшего надо мной долговязого придурка.

– Да что ты себе позволяешь? – сердито выпалила я, чувствуя, как краснеют кончики ушей.

– Всего лишь помогаю другу обжиться в Голдене и поторапливаю на автобус, чтобы мы оба не просрали первую лекцию декана в этом семестре.

Я даже хмыкнуть не успела, как парень вновь взял меня за руку и нагло потянул к развилке в конце улицы, заставляя торопливо стучать каблуками по асфальту.

– Другу? Это тебе твои дурацкие карты рассказали, что я подружусь с фриком? – Парень замер, а я прикусила язык. Черт, не хотела обидеть странного незнакомца. Скорее сработала словесная защита. Привычка, от которой было тяжело избавиться, если учесть, что в прошлом я прятала ранимость за обидными репликами в адрес тех, кто когда-то насмехался над слишком застенчивой и несуразной девчонкой.

– Да. И если ты вдруг паришься, что задела меня, можешь выдохнуть. На правду я не обижаюсь. – Он выпустил мою руку, спрятал свои ладони в задние карманы джинсов и пошел дальше, вжимая голову в плечи от гуляющего по улице ветра.

На удивление, я поторопилась следом за незнакомцем. Чем ближе мы подходили к концу улицы, тем сильнее оживал город: туман испарялся, а гробовую тишину разгоняли голоса людей и рев автомобилей.

– Для приличия. Может, представишься?

Парень промолчал, заглядевшись на сидевшую на фонарном столбе ворону. Проглотив раздражение вместе со слюной, я вновь попробовала добиться адекватного знакомства:

– Хорошо, давай начну я. Меня зовут…

– Аллекса Коллинз, я в курсе, – бросил «маг на полставки» факты в лицо, точно кирпич в цель, и невозмутимо взглянув на меня, двинулся дальше. Все внутренности сжались, и я вцепилась в ручку сумочки. Не могла решить, чего испугалась больше: что полоумный парнишка знает, как меня зовут, или того, что последует дальше, если он осведомлен и об остальных моих секретах?

– Иии? – протянула я, догнав его. Ноги в туфлях ныли, я тяжело дышала, запыхавшись, заметив это, парень сбавил шаг.

– Что «и»? Если тебе интересно, что еще рассказали карты, то придется со мной дружить. – Незнакомец победно улыбнулся, обнажив ровные зубы, а я закатила глаза.

– И какая тебе выгода от такой как я? – Привыкнув, что всех интересуют только деньги и слава, попыталась корректно разузнать, что задумал долговязый парень и как глубоко он успел копнуть информацию о моей семье.

– Никакой. Почему в дружбе вообще должна быть выгода? – Незнакомец непонимающе всплеснул руками. – Что-то в тебе есть странное, Аллекса, а я люблю разгадывать тайны. Все просто.

– Во мне? – искренне удивилась я и ткнула большим пальцем себе в грудь. – Мне даже имя твое неизвестно, а ты называешь меня «соседушкой» в самолете, толкаешь виртуозную речь о смерти, а потом «совершенно случайно», – изобразила пальцами кавычки, – выясняется, что ты живешь в доме напротив.

Я обогнала парня и встала к нему лицом, чтобы загородить путь. Мы замерли рядом с мусорными баками, и он сморщил нос.

– Моя бабушка живет в пригороде Сиэтла. О том, что ты ученица по обмену, поверь, догадаться было несложно. – Незнакомец вновь ринулся вперед, держа путь к светофору на повороте. – В Голдене все друг друга знают, а ты летела с брошюрой университета в кармане худи, да и миссис Стоун прожужжала все уши о новой «внученьке» и даже показывала всем желающим твои фотки в социальных сетях. – Синеволосый игриво подмигнул. – Фигура зачет, кстати. Видел тебя в купальнике на пляже.

Я покраснела, вспомнив, что оставила пару соблазнительных снимков на страничке, это был последний уикенд с друзьями в Дубае перед аварией отца.

Мы подошли к пешеходному переходу, ожидая, пока загорится зеленый свет, и я выпалила первое, что пришло в голову:

– Спасибо за комплимент, конечно, но скажу сразу – ты не в моем вкусе. – Я занервничала, но давать парню ложную надежду не хотелось. Его чересчур пристальное внимание выбивало из колеи, а мотивы оставались непонятным, поэтому я решила обговорить все на берегу.

Незнакомец хохотнул и подбородком указал на переход. Растерявшись от такой неожиданной реакции, я быстро перебежала улицу следом за ним, оказавшись рядом с автобусной остановкой.

– Не пойми меня неправильно, Лекса. – Парень удачно сократил мое имя, все еще давясь смешками. – Безусловно, ты очень привлекательная девушка, но я далек от героя твоего романа, так что, скорее, это ты не в моем вкусе.

Пришлось поморщиться, чтобы синеволосый не заметил проступившего на моем лице негодования.

Чудненько, меня только что отшил фрик.

– Я Райан Стифф, кстати. Но близкие зовут меня Рей, – наконец представился парень и протянул мне бледную руку. Слишком бледную и немного… хм… холодную. Коротко ее пожала, усмехнувшись такому официальному жесту после столь нестандартного знакомства.

О большем поболтать не удалось, к остановке подъехал нужный нам белый автобус с широкой красной полосой вдоль кузова, и мы поспешили занять свободные места.

***

Мои ожидания насчет переполненного студентами общественного транспорта до университета не оправдались. Кроме меня, Райана и еще двух ничем не примечательных девушек в автобус больше никто не зашел.

Мой новоиспеченный друг объяснил, что в Голдене студенты редко пользуются социальными привилегиями, в основном разъезжая на машинах. В резиденциях тоже живут единицы, отдавая предпочтение таунхаусам. Несмотря на свой небольшой размер, округ достаточно богат. Ведь много лет назад в восточном горном хребте, окружающем город, обнаружили залежи золота, а чуть позже приехавшие из Ванкувера богатеи возвели здесь рудники, отсюда и пошло название – Голден.

Пока слушала исторический рассказ Рея, часто вздыхала и нервно потирала лоб.

Угораздило же меня приехать в место цветущей «золотой лихорадки».

Убегая от одних помешанных на власти и деньгах людей, примкнула к другим.

Что ж, мышеловку создавали для мышей.

Теряясь в мыслях, я и не заметила, как стих галдеж Райана, а мелькающие за окном однотипные улицы с пожелтевшими кленами сменились резко показавшимся из-за угла огромным кампусом. В его центре возвышалось четырехэтажное административное здание из красного кирпича с белыми оконными рамами.

Автобус заехал на парковку, которую наводняли дорогие автомобили и смеющиеся рядом с ними студенты в форме. У девушек элементами принадлежности к университету выступали юбки в красную клетку разной длины или галстуки такой же расцветки, а у парней – жилетки или брюки.

В кампусе фонтаном била жизнь. Из окна я видела бегающую по полю футбольную команду и здание, похожее на административное, с мраморными колоннами, подпирающими полукруглый балкон. Чуть поодаль располагалось строение с прозрачной куполообразной крышей, судя по тому, что оттуда вышли весело болтающие друг с другом девушки с книгами в руках, это была библиотека.

В цело, я пришла к выводу, что университет города Голден смешивал в себе архитектуру величественных особняков георгианской эпохи и эстетику датских деревушек, построенных так, что каждая улица вела к главной площади. В случае с моим новым местом учебы – каждый корпус соединяла тропинка и вихляла до администрации.

Меня качнуло, когда автобус остановился, и пухлый водитель в коричневом берете нагло крикнул:

– На выход!

– Поражает правда? – спросил Райан, когда я вышла на стылый воздух, пахнувший надвигающимся дождем. Я вскинула голову к пасмурному небу, чтобы убедиться в предположениях, а может, не хотела ловить взгляды пялящихся на меня со всех сторон студентов. – Существует легенда, что раньше этот особняк принадлежал графу, влюбленному в обычную девушку. Он настолько был помешан на ней, что жестоко убил избранницу и расчленил ее в подземелье, когда та отказалась выходить за него замуж.

Автобус уехал. Ветер всколыхнул мою юбку, а я перевела взор на чешущего затылок Райана, который продолжал наводить жути:

– Сьюзан лично видела призрак несчастной девушки, до сих пор блуждающий по коридорам кампуса, а я слышал крики в библиотеке.

– Сьюзан? – удивилась я незнакомому имени, желая перевести тему разговора на что-то более адекватное, чем «детские страшилки». Но внезапно вспомнила про упомянутые вчера Райаном убийства и уже собиралась полюбопытствовать, как нас заметила невысокая кудрявая брюнетка с темной кожей. Одернув черную блузку, поверх которой покачивался клетчатый галстук, она отделилась от толпы зевак, глазеющих на чей-то новенький спорткар, и двинулась к нам.

– А вот и Сюзи собственной персоной, – представил подоспевшую к нам девушку Райан.

– Привет, – смущенно пролепетала она, прижимая книгу к груди. Она украдкой оглядела меня с ног до головы, но в блеске ее карих глаз не было ни зависти к моему стройному телу, ни других порочных эмоций, выдающих лицемерие большинства моих сверстниц, только искренний интерес. – Ты Аллекса, да? Райан говорил про тебя, отныне я больше не одинока среди заурядных однокурсников…

***

Пока мы шли по длинному светлому коридору к семнадцатой аудитории, я то и дело прокручивала в голове последние минуты на парковке, размышляя, как на хрен все это странно.

Однако Сьюзан больше меня не пугала. Девушка шла рядом и вводила меня в курс дела, рассказывая о занятиях, преподавателях и передавая последние сплетни. Из них я узнала, что некая Хлоя Вангерр мечтает залезть в трусы к красавчику декану, но ему все равно на подкаты стервозной девицы, поэтому она встречается с Кларком – капитаном футбольной команды.

Когда мы прошли кабинет для химических опытов с виднеющимися за прозрачной дверью колбами с цветными реагентами, Сью пояснила:

– Мистеру Аллану Харисону достался высокий пост только в этом году, после загадочной гибели его отца. Харисоны заправляли университетом много поколений, так что никто не оспаривал кандидатуру Аллана, к тому же он уже пять лет преподавал здесь философию.

– Загадочной гибели? – переспросила я, когда мы уперлись в двухстворчатую дверь в конце коридора. Райан странно притих после появления Сьюзан и всю дорогу по учебному корпусу молчал, лишь изредка вздыхая, когда на его пути попадались ребята, словно не замечающие парня в упор. Зато я не осталась обделана вниманием – как и на парковке, студенты пристально меня изучали, но никто не осмеливался заговорить с новенькой. Их косые взгляды было липкими и противными, как жвачка под ботинком.

– Угу, – Сью привстала на цыпочки и прикрыла угол рта ребром ладони, чтобы прошептать мне на ухо: – Ему вспороли глотку прямо в личном кабинете, как и всем остальным…

– Остальным? – вновь удивилась я, склонившись к девушке. Руки вспотели, я точно очутилась на страницах детектива и ждала развязки преступления.

– Хватит, Сью. А то Лекса сбежит из Голдена раньше, чем познает все тайны и примет свою судьбу.

– Вы что, издеваетесь?! – выпалила я и угрожающе стянула с плеча сумку. Клянусь, в этот момент я серьезно хотела врезать ей по Райану, и плевать, что мы знакомы несколько часов.

Сьюзан отскочила на шаг, точно почувствовав мой вскипевший гнев, и ринулась в кабинет. Рей, извинившись, последовал за ней.

В огромную, обшитую светлыми деревянными панелями аудиторию в форме амфитеатра, я вошла гневно раздувая ноздри. Большинство верхних мест уже облюбовали студенты, так что пришлось расположиться на ближайшей к преподавательскому столу парте вместе с недавно удравшими от меня Сью и «горе-тарологом».

Однокурсники вокруг галдели и хохотали, некоторые раскладывали учебники, а другие – явно члены футбольной команды – показывали девушкам в мини-юбках свои формы, играя бицепсами под белыми рубашками.

Цирк всегда один, только клоуны разные.

– О, новенькая! – окликнул меня парень со светло-русыми волосами и шрамом, пересекающим левую бровь, тот самый, который хвастался точеным телом вместе с приятелями.

Я развернулась вполоборта, делая вид, что слишком увлечена подготовкой к лекции, и лишь коротко махнула рукой, чтобы и остальные не нацелили на меня свои «пасти». Не хотелось давать им повод для нападок в первый день учебы.

Пока я доставала из сумки учебники и нервно покусывала кончик ручки, Сью, сидевшая справа от меня, закончила возню со своими многочисленными тетрадями, а Райан воткнул в уши аирподсы и поерзал на скамье, задев меня бедром.

Неожиданно из книги, которую листала Сьюзан, выпала фотография невероятно обворожительного незнакомца с бледной, точно светящейся изнутри серебром кожей, одетого в водолазку с высоким горлом и черное шерстяное пальто. Он подпирал ногой колесо ярко-голубого спорткара и задумчиво курил, а его белоснежные пряди, растрепавшиеся ветром, ниспадали ему на необычные сине-фиолетовые глаза.

– Твой парень? – не обдумав поспешное умозаключение, спросила я, указав подбородком на фотку. – Он необычайно горяч.

Райан залился громким смехом и постучал кулаком по парте, перебивая мою наполненную лестью речь. Я сжалась, подумав, что теперь вся аудитория пялится на нас, но быстрый взгляд на задние ряды успокоил загудевшие нервы – однокурсники занимались своими делами.

– Ах, если бы… – слишком мечтательно произнесла Сью, и смущение окрасило ее пухлые щечки нежным румянцем. Она робко погладила пальчиком острые черты лица незнакомца. – Это Кристиан Кэмбэлл, он старше нас всего на пару лет, а уже возглавляет финансовый отдел золотодобывающей фирмы своего брата.

– В общем, местный обольститель женских сердец и срыватель вишенок, – подтрунил над Сьюзан Райан, а я расхохоталась, но быстро прикусила губу, удерживая неуместно громкие в аудитории смешки. Хорошо, что преподаватель запаздывал. – И она бесповоротно запала на этого блондинчика.

– Фу, не говори так! – возмутилась Сьюзан и тряхнула мелкими, словно пружинки кудряшками.

– Ты про «влюбилась» или про «вишенки»…

Упавшая на нашу парту длинная тень заставила Райана замолчать. Я вскинула голову и столкнулась с высокомерным взором голубых глаз. Над нами склонилась высокая худощавая девушка в черной юбке-карандаш и рубашке в красную клетку. Ее длинные пшеничные волосы свесились на мою тетрадь, разжигая раздражение. От незнакомки волнами исходила надменность, она постучала ногтем с алым маникюром по фотографии блондина и усмехнулась, без стеснения заглядывая Сью в лицо.

– Пора бы понять, что такой, как Кристиан, никогда не посмотрит на чудачку вроде тебя, Сьюзан Картер. Уж я-то знаю, что нужно такому красавчику, и это точно не толстушка с лапшой быстрого приготовления вместо волос.

За спиной обнаглевшей девицы захихикали две ее подруги с неестественно пухлыми губами, а Сью быстро спрятала фотку в карман джинсов и затряслась. Незнакомка оперлась ладонями о парту и вдруг с презрением посмотрела на меня.

– Твой плачевный выбор друзей сразу присвоил тебе статус неудачницы, новенькая. А у меня были на тебя большие надежды. – Она делано вздохнула. «Королеву курса» поддержали и другие девушки в аудитории, глумясь над Сьюзан и крутя пальцем у виска. После они перешли на подшучивания надо мной, а точнее, над моими разноцветными глазами и осветленными кончиками темных волос.

Я выдержала исподлобный взгляд незнакомки, пнув под столом притихшего под натиском сокурсниц Райана, но это не побудило робкого парня встать на нашу защиту, так что пришлось самой вспомнить былые времена и поставить на место стервозную особу.

– Да что ты?

Под свист парней с задних парт, во главе которых за нашей перепалкой наблюдал мускулистый парень со шрамом, я резко отбросила лохмы незнакомки с тетради и села на парту, чтобы перелезть через нее, не поднимая с мест Сьюзан и Райана.

Напыщенная девица и ее разодетые подруги попятились от неожиданности, когда я перекинула через длинный стол ноги, едва не сверкнув бельем.

Внезапно проступившая на лице девушки зеленца слилась с доской позади преподавательского стола. Я подошла к ней вплотную и скрестила руки на груди.

– Хлоя, предполагаю?

В аудитории все затихли, став зрителями назревающей «постановки» со мной в главной роли. Девушка хмыкнула, подтверждая, что я не ошиблась в определении главной сучки курса.

– Утверждаться за счет других низко, принцесса. Только слабые и трусливые, унижая и оскорбляя людей за их недостатки, строят шаткий путь к Олимпу. Поверь той, которая кубарем с него слетела. – Я напирала на Хлою. – И задайся вопросом, Хлоя: когда лишишься «короны», останутся ли рядом те, кто видит в тебе лишь шанс зацепиться за «вершину»? – Девушка дернулась и вновь отступила на шаг. – Подумай об этом на досуге, когда поймешь, что твои друзья, – я указала рукой на ее подруг, которые трусливо сбежали на верхние ряды к парням, – такая же мишура, как и ты сама.

За спиной икнула Сьюзен, а остальные студенты неразборчиво загудели, обсуждая происходящее. Мое плечо неожиданно легонько сжали, прекращая перепалку. В волосах затанцевал ветер, когда я порывисто развернулась и столкнулась взглядом с высоким смуглым мужчиной с небрежно зачесанными назад черными локонами.

– Что смотришь, кретин? – выпалила я на эмоциях и стряхнула мускулистую руку с плеча. В теле еще бурлил гнев на зазнавшуюся девицу, слишком похожую на меня в прошлом, поэтому я не сразу заметила очки на ровном носу мужчины лет тридцати, белую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, дорогие часы и указку в левой руке…

– Ох, мать твою, вы – декан Аллан Харисон!

Да, да, я умудрилась произнести это вслух.

Хлоя прикрыла рот ладонью, а я была готова сквозь землю провалиться. Лицо раскрасил румянец, руки задрожали, так что пришлось рывком спрятать их за спину. Вообще со мной редко случались подобные конфузы, но последнее время удача явно была не на моей стороне.

Глава 3

Аллекса

Медиум

Мама:

«Дорогая, как прошел первый день в университете? Звонить не стала, побоялась, что буду отвлекать. У нас все по-старому. Папа стабилен, новостей от адвоката нет.»

Я тяжело вздохнула. С экрана телефона на меня смотрело самое обычное сообщение, но печатать ответ я не спешила, неподвижно держа большой палец над виртуальной клавиатурой. Обычно я не лгала родителям, но лишний раз волновать маму и рассказывать ей о своем «подвиге» на лекции, а тем более делиться тем, что вот уже двадцать минут стою возле кабинета декана, ожидая выговора за неподобающее поведение, я не спешила.

Мой затылок коснулась светлой стены коридора, и, напечатав банальное «все отлично, не переживай», я убрала телефон в сумку.

Сьюзан, обменявшись со мной номерами, как и большинство студентов, после учебы отправилась домой, а Райан исчез из поля зрения еще до обеда. Так что в здании администрации стояла могильная тишина, нарушаемая лишь редким завыванием сквозняка и дребезжанием ведер уборщиц.

– Твоя очередь, новенькая, – слегка осипший голос вышедшего из кабинета парня со шрамом на брови заставил вздрогнуть. – Я Кларк, кстати. Кларк Кент. – Он нахмурил густые брови, ожидая, что я вот-вот засмеюсь, но я стойко держалась, не желая сводить знакомство к неловкостям. – И прежде чем ты пошутишь про криптонит и спросишь, почему родители назвали меня в честь супермена, хочу тебя поблагодарить за то, что спустила Хлою с небес на землю. Иногда моя девушка бывает слишком заносчива. – Парень разгладил складки на белой рубашке и подмигнул.

– И почему? – Ну не могла я проигнорировать разыгравшийся внутри интерес. Напоминая себе кота, выжидавшего в углу, когда старенькая хозяйка уснет, и с ее колен скатится клубок ниток. Хорошо, что Кларк понял без уточнений.

– Кент – фамилия, берущая корни в Техасе. Мой отец – уроженец Далласа, он приехал работать в Голден на рудники тридцать лет назад и повстречал мою маму. Она в свою очередь посчитала, что не пропадать же зря такой знаменитой фамилии, и вот теперь я местный супергерой.

Я все-таки мило хихикнула.

– Крутые у тебя родители. А я Аллекса Коллинз, ничего особенного, хотя папа однажды рассказывал, что мой прадедушка был рок-музыкантом и собирал целые стадионы фанатов. – Про свое «бриллиантовое» прошлое я предусмотрительно умолчала.

Кларк благодарно кивнул и приоткрыл мне дверь.

– Декан слишком строгий? – уточнила я, поднырнув под его руку, удерживающую деревянные створки.

– Нет. Я вот получил нагоняй за прогулы и небольшую драку с местными ублюдками в баре на выходных. Наказание по существу, но будь на месте мистера Аллана его покойный отец, я бы уже попрощался с местом капитана «Белых орлов», а так всего лишь неделю туалеты драить.

Очередной смешок вырвался непроизвольно, вместе с широкой улыбкой, поднявшей уголки губ.

– Красивая ямочка, – вдруг огорошил Кларк, взглянув на мою правую щеку. Смутившись от комплимента, я быстро прошмыгнула в кабинет декана. Пару секунд, и за спиной со скрипом закрылась дверь.

Оказавшись в просторной комнате с высоким потолком и полукруглыми окнами до пола, я растерялась. Мне еще ни разу не приходилось обивать пороги кабинета декана и выслушивать нотации от преподавателей.

Вы удивитесь, как снисходительны становились все вокруг, когда за твоей спиной маячило многомиллионное состояние.

На деревянных половицах плясали солнечные зайчики, они то нападали друг на друга, загораясь ярче, то отскакивали, испуганно разбегаясь по углам. На них я и смотрела, стыдясь поднять глаза после того, как позволила себе выругаться перед самим Алланом Харисоном.

Не сказать, что декан был сильно огорчен моим некультурным высказыванием, скорее удивлен, и во время лекции скрытно анализировал меня. Думая, что я не замечаю, он гладил меня взглядом, задерживаясь на моем лице, и даже пару раз едва заметно вздрагивал, когда я прикусывала нижнюю губу или облизывала палец, чтобы перелистнуть страницу учебника.

Вот и сейчас он стоял за лакированным столом из темно-вишневого дерева, ожидая, пока я сяду в кресло напротив него, и цеплялся карими глазами за каждое мое движение.

Смущение пролилось алым на щеки. Я попыталась вновь отвлечься на интерьер, чтобы усмирить галоп сердца. Позади Аллана в черной рамке красовалась фотография Голдена с высоты птичьего полета. Мое внимание ненадолго притянула узкая улица, идущая за город и поворачивающая к старому особняку.

– Присаживайтесь, мисс Коллинз, – декан вежливо намекнул на то, чтобы я перестала стоять истуканом посреди кабинета и наконец заняла предложенное мне место. – Что скажете про первый учебный день? Вам комфортно среди студентов?

Я опешила. Спеша сюда, пыталась угадать уготовленное за неподобающе поведение наказание, но даже помыслить не могла, что декан начнет разговор с любезностей и беспокойства о моем впечатлении об университете.

– Хмм… Мистер Харисон, разве вы вызвали меня после занятий не для того, чтобы отчитать и добавить отрицательных характеристик в мое личное дело? – Я сжала изогнутый подлокотник, унимая разливающуюся в груди тревогу.

– Нет, Аллекса. – Чтобы не смущать своим исполинским ростом, декан опустился в коричневое кожаное кресло на колесиках. Облокотившись на стол, он подпер подбородок с легкой щетиной сложенными в замок пальцами, и признался: – Вы – первый в моей практике ученик по обмену из США, и я серьезно озабочен вашим комфортом, ведь успех программы SAN напрямую отразится на моем авторитете среди коллег. – Аллан поправил съехавшие на кончик носа очки указательным пальцем, а я неосознанно закинула ногу на ногу.

Как и вовремя лекции, в глубине глаз декана что-то сверкнуло, и дурацкая клетчатая юбка показалась слишком короткой. Я поерзала на месте, унимая жалящее ощущение чужого внимания.

– А за выходку в аудитории не беспокойтесь. Мисс Хлоя Вангерр способна вывести из себя даже камень. – Декан коротко улыбнулся, показав белые зубы, но так и не отвел глаз от подрагивающей на моей шее жилки.

– Это вы про ее внимание к вашему личному? – В мире существует всего одна бесконечная вещь – Вселенная, по крайней мере, так утверждал Джордано Бруно. Что ж, он явно не был знаком со мной и моей неспособностью сначала думать, а потом говорить. – Простите…

– Ничего. Слухи среди студентов расползаются быстрее тараканов на кухне, я не удивлен. – Аллан толкнул пальцем стоящий на его столе маятник Ньютона, стараясь скрыть нервозность. – Могу дать вам совет?

Вопрос прозвучал риторически, но я все же вежливо ответила:

– Конечно.

– Постарайтесь обходить щекотливые ситуации стороной, мисс Коллинз, а не вышибать в них дверь с ноги.

Задумавшись, я пробубнила под нос стандартную отговорку:

– Обещаю, подобное не повторится.

Аллан удовлетворенно кивнул и вздернул бровь, как бы требуя от меня ответа на свой первый вопрос.

– Все прекрасно. Подобранные программой опекуны – само радушие, да и Сьюзан с Райаном – отличные ребята, так что я понемногу вживаюсь в роль вашей студентки.

Внезапно мистер Харисон изменился в лице, а шоколад его глаз скрылся под чернотой расширенных зрачков.

– Райан Стифф? – недоумевающе переспросил он.

– Да. – У меня похолодели пальцы ног. – Вы не поверите, но мы познакомились в самолете, а позже оказалось, что этот странноватый парень – мой сосед. – Я задрожала сильнее, потому что Аллан продолжил загадочно хмуриться.

– Знаете, Аллекса…

– Лекса, – поправила я, оставив полное имя в годах, когда была нагловатой и беспринципной стервой. Жизненные приоритеты резко изменились, стоило на собственной шкуре осознать, что богатство портит душу. Поэтому Аллекса Коллинз впала в кому вместе с отцом и уже никогда не очнется.

Что-то в мистере Харисоне настораживало, но внутренний голос подсказывал, что, несмотря на веющую от него таинственность, он для меня не опасен. Пока.

– Лекса, – Аллан немного причмокнул губами, будто пробуя мое сокращенное имя на вкус. – Если вам что-то понадобится или вы почувствуете необходимость выговориться, знайте, я буду рад выслушать вас и подставить плечо. В Голдене часто оживают страхи и пороки, а иногда мы обретаем потерянные части себя.

Вновь мое лицо разукрасили красные пятна от смятения и гнева на еще одного персонажа этой «увлекательной» истории под названием «Сведи с ума Лексу», который говорил загадками, но все же я нашла силы выдавить:

– Спасибо. – И встала с кресла, чтобы скорее уйти.

***

Следующую учебную неделю я ездила на занятия, знакомилась с расписанием и преподавателями, и даже записалась на пару дополнительных курсов по психологии.

Райан меня больше не беспокоил. Каждое утро я ждала его возле дома, но парень не появлялся, отказываясь ходить в университет. А стоило с кем-то о нем заговорить, как глаза собеседников непонимающе округлялись.

Обездоленная, растрепанная, мокрая и трясущаяся, как лист на ветру, – эти красноречивые эпитеты великолепно подходят для описания девушек, попавших под ливень. То есть меня.

– Вот, возьми. Так быстрее согреешься. – Барбара протянула мне чашку дымящегося чая. Я с удовольствием приняла пахнувший терпким бергамотом напиток, сразу его пригубив. Приятное тепло разлилось сначала по горлу, а затем и по всем внутренностям. Закутанная в одеяло и шерстяной платок, я сидела на подоконнике своей комнаты, поджав ноги. После вечернего курса я направилась на остановку, но, глупо простояв там двадцать минут, из переписки со Сьюзан выяснила, что последний автобус отходит от университета ровно в шесть часов.

Резко образовавшаяся перспектива прогулки по новому городу была бы прекрасной, если бы на главной улице с милыми магазинчиками и ресторанчиками меня не настигла стена дождя. Плащ пришлось снять и накинуть на голову, а вымокшие насквозь туфли нести в руках. Я пробежала вдоль набережной широкой реки до ближайшей уютной кофейни, где и переждала натиск стихии.

Я бы с удовольствием порадовала урчавший тогда желудок латте и чизкейком, если бы мой скудный бюджет позволял тратить больше пяти долларов в день. Поэтому главной задачей после расспросов миссис Стоун о Райане стало изучение сайтов с работой для студентов.

– Ба-ба, расскажите мне о семье Стифф, пожалуйста. – Миссис Стоун понуро вздохнула и уселась ко мне на подушки. Благо подоконник был широким и вместительным.

– Стелла Стифф – умная и порядочная женщина, а ее похотливый муженек Винсент – тот еще засранец. – Барбара зло хлопнула ладонью по своей ноге, точно давала кому-то подзатыльник. – Работает у нас на лесопильной фабрике и тискается там с молодыми девчонками…

Я тряхнула головой, не желая становиться губкой, впитывающей пустые сплетни. Ба-ба вняла моей молчаливой просьбе остановить поток обвинений в адрес мистера Стиффа.

– Что вам известно про Райана, их сына? – После неоднозначных речей декана и странного поведения самого Рея, я решила немного поиграть в детектива. Вернувшись домой, изучила его страницы в сети. Дата их посещения, как и последнее выложенное фото уходило в двух месячную давность, а на любое мое сообщение про синеволосого парня Сьюзан не отвечала.

Барбара потупила взгляд на свои украшенные узором морщин руки, лежавшие на коленях.

– Милый парень со своими тараканами в голове. Мы все его очень любили. Когда он бесследно исчез, Стелла едва не свела счеты с жизнью. Он был их единственным сыном.

Кружка выпала у меня из рук, и недопитый чай расползся по блестящему ковру уродливым черным пятном. Барбара подскочила с причитаниями, а я уставилась в стену невидящим взглядом, чувствуя, будто меня только что столкнули в пропасть.

– Бесследно исчез? – только и повторила я.

Рука уже тянулась к лежавшему на компьютерном столе телефону, когда миссис Стоун выбежала из комнаты, чтобы принести тряпку.

Я быстро написала сообщение Сьюзан.

Лекса:

Встретимся в кофейне «Смак» через полчаса. Я знаю про Райана!

Сьюзан:

Ок, только не впадай в истерику раньше времени.

***

Пришлось израсходовать лимит средств на завтрашний день, чтобы вызвать такси.

Объявив Стоунам, что хочу встретиться с подругой и обговорить задания по учебе, я отправилась в центр города на желтеньком «рено», чтобы на самом деле потребовать у Сьюзан объяснений.

В голове звенело от переполняющих ее догадок, но все они приравнивались к остросюжетному фильму Тима Бертона. Вот почему Райана не замечали в университете, почему он буквально растворялся в толпе и появлялся из ниоткуда, почему кроме нас со Сью с ним никто не разговаривал, а мистер Харисон так удивился, когда я упомянула про своего соседа.

Но следствие не объясняло причины.

Кто он – призрак? Кто я – сумасшедшая?

Но ведь и Сьюзан видела синеволосого паренька, так что второе я пока отметала, а в первое просто боялась поверить.

Дожидаясь Сью в кафе, я покусывала ногти и нервно притоптывала ногой. Взгляд блуждал по стенам, густо увешанным папоротниками. Дико хотелось написать маме, но что? «Мам, твоя дочь на грани безумия»? Или: «Помнишь сериал "Говорящая с призраками"? Так вот, меня бы взяли без кастинга»?

– Ты бледная, – заключила Сьюзан, садясь рядом со мной за самый дальний от двери столик.

– Еще бы! – Я слишком резко положила вспотевшие ладони на стеклянную столешницу, и она задрожала. – Почему миссис Стоун сказала, что Райан бесследно исчез, когда мы обе видели его пару дней назад? – Я сразу перешла к сути. Стараясь говорить шепотом, наклонилась к подруге, но голос все равно истерически срывался.

Сьюзан выдохнула и, покопавшись в кармане зеленых брюк, извлекла вейп. Было странно видеть, как застенчивая девушка затягивается и выдыхает дым.

– Я и ты… В общем, у меня в семье это перелается по женской линии. Дар или проклятие – называй как хочешь, но мы с тобой медиумы.

Я захохотала в голос, привлекая к нам ненужное внимание посетителей кафе.

– Что, прости? Мы знакомы неделю, а ты серьезно заявляешь, что я друг вурдалаков? – Всплеснула руками на эмоциях. – У каждой семьи есть тайны, моя не исключение, но они никак не связаны с «Американской историей ужасов», уж поверь!

Не обращая внимания на мой нервный срыв, Сью жестом позвала официантку в розовой форме. Записав в блокнот заказ, невысокая девушка с косичками отправилась за барную стойку в конец зала.

– Слушай, Лекса, я правда не знаю, почему твоя способность проявилась именно сейчас, обычно мы впервые видим призраков в раннем детстве. Может, сработал стрессовый фактор, но давай рассуждать логически: мы обе видим то, чего нет. Я не говорю, что отныне ты постоянно будешь привлекать гостей с того света. Обычно за всю жизнь к медиуму приходит несколько духов, они направляют его на истинный путь.

Пока я таращила глаза от услышанного, к нам вернулась официантка и поставила перед Сьюзан картонный стаканчик с кофе и плюшку с малиновым джемом.

– А вы что-то будете? – учтиво поинтересовалась она.

– Да, ванильный капучино без сахара, – на автомате заказала я, решив, что распланированный на первое время бюджет уже и так полетел коту под хвост, как и вся моя жизнь.

– То есть Райан?..

– Твой проводник. Ты должна помочь ему уйти, а он поможет тебе понять, зачем тебя занесло в Голден. – Сью откусила от плюшки и слизнула кончиком языка крошки с губ. – Ты ничего странного в последнее время не замечала?

– Ну, кроме того, что я болтала с парнем, сбежавшим от братьев Винчестер, нет, – из моего рта плескался яд. Я не хотела обижать Сьюзан, которая могла помочь хоть в чем-то разобраться, но удержаться от сарказма в подобной ситуации весьма сложно. – Это какой-то бред, призраков не существует.

Я откинулась на спинку стула и помассировала виски.

– Хорошо, тогда как ты объяснишь этот феномен, что бесследно исчезнувший парень ходит за тобой по пятам?

Открыла и закрыла рот, не найдя логичных доводов. Я без остановки щипала ногу под столом, надеясь проснуться, но, черт возьми, реальность еще никогда не была такой красочной. Во мне кто-то кричал, ах да, тот самый скептик, умирающий в муках после всего услышанного.

– Так что с ним случилось, и когда Райан вновь к нам присоединится? – сдалась я, и подкрадывающаяся истерика уступила место любопытству.

– Не знаю. Он приходит, когда считает нужным, а как погиб не помнит. Еще до смерти Райана его карты поведали, что Голден получит того, кто сможет во всем разобраться и соединить прошлое с будущим.

– Мне плохо, – призналась я и спрятала лицо в ладонях.

Когда возле нашего столика раздались шаркающие шаги, я вздрогнула. Официантка поставила рядом со мной капучино и, мило улыбнувшись, удалилась, но мой сжавшийся желудок отказывался принимать даже бодрящий кофе.

– Понимаю. – Сью потянулась ко мне через стол и успокаивающе взяла меня за руку, погладив большим пальцем запястье. – Со временем привыкнешь. Мы не просто так встретились, Аллекса Коллинз. Ты приехала из Америки, чтобы прекратить убийства, веками уносившие наших родных.

У меня задрожали колени. Хотелось встать, взять билет на самолет и улететь обратно в Сиэтл, но что-то меня останавливало. И я знала правду, которую годами скрывала даже от самой себя.

Странный сон, в котором я шла сквозь бушующий огонь. И преследующий меня вкрадчивый мужской голос.

***

Мы проторчали в кафе несколько часов.

Сьюзан поведала за вечер много невероятных вещей.

Во-первых, она рассказала, что призрака от человека можно отличить по легкому голубоватому свечению его ауры, так что мне не стоит бояться говорить с незнакомцами и думать, что я общаюсь с пустотой. Во-вторых, наш дар можно тренировать, и со временем я смогу полностью его блокировать или, наоборот, развить. И, в-третьих, как выяснилось из нашей беседы, в Голдене происходят жестокие массовые убийства. Они всегда совершаются спонтанно, и между жертвами за время зверств не было установлено ни единой схожей черты или иной связи. Картина всегда вопиющая и одинаковая – разорванное горло и обескровленное тело. Несмотря на то, что убийства длятся десятилетиями, как объяснила Сью, полиция бессильна – улик нет, подозреваемых тоже, все всегда идеально чисто. Райан, будь он неладен, копался в этом деле при жизни, за что, скорее всего, и поплатился, ведь недавно погибла его возлюбленная Рая Никсон.

– Все, что Рей сумел выяснить и передать мне за время своего недолгого расследования, это то, что единственной семьей, незатронутой жестокой расплатой за жизнь в «золотом городе», стала семья Кэмбэллов. – Сьюзан надменно хмыкнула. – Поэтому Райан ненавидит Кристиана. Я же считаю, что им просто повезло, так как других доказательств их причастности нет.

– Но почему копаться в местном дерьме должна именно я? – Язык опалил приторный кофе, но это не уняло внутреннюю дрожь, так что пришлось натянуть рукава белого вязаного свитера на пальцы, чтобы хоть немного их согреть. – Предположим, я действительно медиум. – Я давилась словами, как раскаленными углями, не желая признавать абсурд. Я ведь даже в Санта-Клауса не верила! – Ведь и твоя семья может тягаться с участниками Psychic Challenge, что во мне такого особенного?

– Без понятия, – честно призналась Сью и отвернулась к стене, чтобы вновь затянуться вейпом, пока официантка была занята расстановкой бокалов за стойкой и ничего не видела.

– А в тебе живет бунтарский дух, – подтрунила я над казавшейся с виду пай-девочкой. – И что мне теперь с этими знаниями делать?

– Предлагаю плыть по течению. Моя покойная бабушка всегда говорила, что лодка, в которую нас загнала судьба, рано или поздно причалит к нужному берегу. Главное, не выказывай странностей, я-то ладно, местные привыкли к моей чудаковатой семейке. – Сью нежно улыбнулась, точно мысли о домочадцах грели ее душу. – Мы держим магазинчик с мистическими амулетами и атрибутикой для разных обрядов. Фигня все это, если честно, но зарабатывать на жизнь помогает, особенно если перед этим провести спиритический сеанс и узнать у погибших родственников покупателей их слабые точки и секреты.

– То есть я должна делать вид, что ничего не произошло? И что я не общалась с синеволосым Патриком Суэйзи?

Сьюзан захохотала так, что из ее носа потекли ручейки кофе. Она смущенно утерла их рукавом бежевой толстовки с надписью «FUCK» на груди.

– Это ж надо, выдать за вечер столько параллелизмов!

Я щелкнула языком.

– Раньше это был мой главный талант. Ах да, еще я рисую, но разве теперь это важно? – Я постаралась, чтобы горечь не осела налетом на слова, но было поздно – она пропитала их насквозь, внедрилась в суть, и я призналась: – Я рассказала мистеру Харисону про Райана. Якобы он летел со мной в самолете… – Не нужно было смотреть в висевшее напротив столика зеркало, чтобы знать, что в моих разноцветных глазах горела искорка надежды на помощь подруги.

Сью почесала затылок, обдумывая, что ответить на мое заявление.

– Как я и сказала, пока он молчит, мы не высовываемся. А если начнет расспрашивать, скажешь, что соврала, хотела его напугать или сбить с толку. В общем, наша тактика – сидеть тихо. Но впредь молчи, если не хочешь угодить в психушку. Не все в Голдене поддерживают мистику, овевающую город паутиной таинственных убийств. Кто-то продолжает ссылаться на маньяка и его подражателей, преследующих кровавый оккультизм.

Глава 4

Аллекса

Особняк Кэмбэллов

В черной вуали ночи Голден вовсе не выглядел пособием для книг Стивена Кинга. На оживленных улицах, полнившихся гомоном голосов молодежи, запахом осенней листвы и дуновением сдобы из булочных, царила атмосфера праздника.

Мир остался тем же, изменилась только я. Теперь к движущимся навстречу людям приходилось тщательнее приглядываться, ища отблеск ауры, про который упоминала Сьюзан. К слову, подругу после полуночи домой забрала мама – смуглая женщина в кожаной куртке и завязанной под собранными черными кудрями банданой. Миссис Зейна Картер, натянуто улыбаясь, предложила подвезти и меня, но я отказалась, решив проветрить тяжелую от грызущих дум голову.

От центра города до дома семьи Стоун пешее расстояние занимало тридцать минут, так что я мысленно поблагодарила себя за то, что выбор обуви пал на кроссовки, позволяющие комфортно гулять по мостовой.

Я согласилась с тактикой Сьюзан – подождать. Лодка на то и лодка – грести можно, но течение все равно сделает все за капитана, так зачем утруждаться? Тем более, я всегда могла послать расследование убийств к чертям и уехать обратно в Сиэтл, никто не заставит меня играть в Шерлока Холмса против воли.

А пока не пришла пора решать глобальные проблемы, я пыталась наладить насущное. Завернув на центральную улицу с тянувшимися в ряд трехэтажными клубами и барами, музыка из которых заставляла воздух вибрировать, я пролистала страничку объявлений о поиске сотрудников.

Тяжелый выдох вырвался паром изо рта, и я немного сбавила шаг. Все предложения по подработке для студентов сводились к официанткам, барменам в ночную смену и рабочему персоналу на складах магазинов, и только одно объявление заставило взгляд задержаться и не смахивать его с экрана.

Требуется няня для малышки 6 лет.

Работа за городом, транспорт предоставим. Неполный день, оплата договорная.

Недолго думая, нажала светящуюся голубым кнопку «Оставить отклик». Предвкушая собеседование с какой-нибудь щепетильной мамашей, я уже собиралась убрать телефон в рюкзак, как в верхнем углу дисплея всплыло уведомление.

Брэд:

Олененок, прости за все, я – настоящий мудак.

Жаль, я понял это, когда ты уехала. Можешь не отвечать, я бы не ответил. Просто знай, что я ужасно скучаю.

Свет от экрана подсвечивал мое лицо, пока я несколько раз перечитывала сообщение от бывшего. Я все ждала и ждала, когда внутри завозится тот самый жгутик надежды или дрогнет сердце, но последний тяжелый на события год прицельным выстрелом убил во мне все романтическое. Поэтому отклика не последовало.

Фыркнув, я сунула телефон в спортивный рюкзак.

– Правильно, в топку его! Я про твоего тупицу бывшего.

Твою мать!

Я взвизгнула и подпрыгнула на месте. Курящие возле бара парни резко обернулись на меня и удивленно нахмурились. Пришлось изобразить, будто я ладонью отгоняю от лица жука, хотя на самом деле передо мной стоял Райан и непринужденно покачивался на пятках.

– И когда ты собирался сказать, что лично знаком с охотниками за приведениями? – еле слышно прошептала я.

– Рад, что ты не утратила чувство юмора после раскрытия правды обо мне. Мы со Сьюзан вчера поспорили, я ставил десять баксов на то, что ты несколько дней будешь биться в истерике, – пошутил мертвый друг, а я зло хмыкнула и присмотрелась внимательнее. Как и говорила Сью, над головой Райана играл голубоватый перелив. Отражая свет звезд в небе, он растекался тонкой паутинкой по его мертвенно-бледной коже.

– Ты плохо меня знаешь, Каспер. Твоей призрачной задницы мало, чтобы меня сломать. – Словно желая проверить слова подруги, я ткнула в Рея пальцем. Но моя плоть не увязла в склизкой субстанции и не прошла сквозь него, как и в те разы, когда Райан хватал меня за руку перед домом Барбары.

– Почему ты осязаем?

– Я думал, ты задашь более умный вопрос…

Налетевшее раздражение пересилило здравый смысл, и я с силой наступила Райану на ногу, однако тот даже не дернулся.

– Можешь не стараться. Боли я не чувствую. – Пришлось мысленно сосчитать до десяти, чтобы успокоиться. – У фантомной оболочки несколько стадий, пока я не перехожу границу миров и выгляжу… хм… обычно, для медиума я остаюсь вполне человеком, а еще эта особенность помогает призракам двигать предметы.

– Ох, спасибо за откровения. Я, правда, ничего не поняла, так что осмелюсь дать совет: если хочешь, чтобы тебе помогли отправиться в мир иной, добавляй конкретики. – Я закатила глаза и вновь двинулась вдоль улицы, стараясь вести себя непринужденно. Райан поспешил следом.

– Мне нечего больше сказать, Лекса. Единственное, в чем я уверен, что ключ к разгадке убийств – ты. Я умер с этим знанием, а остальное все как в тумане.

– Сьюзан сказала, что ты вел расследование. У тебя есть, ну не знаю, например, дневник или записи в телефоне?

Райан сморщил нос, выискивая в голове ответы.

– Спроси у моей матери. Она до сих пор отказывается верить в мою гибель пока не найдут тело, так что хранит все мои вещи в комнате.

Сердце неприятно обожгло сочувствие за рано ушедшего из жизни парня, но я не стала зацикливаться на том, что уже не исправить.

– Хорошо, а карты? Что еще они говорили?

Райан вдруг расстроенно опустил плечи, избегая моего внимательного взгляда, когда я наоборот пыталась заглянуть ему в лицо.

– У тебя две дороги, Лекса, но на каждой из них твоим попутчиком выступает смерть. – Я поперхнулась воздухом, а Рей, как по мановению волшебной палочки, развеялся дымом. Вот он только что стоял передо мной, и, бац, превратился в полупрозрачное облако, утекающее от меня, как сходящий с полей утренний туман.

Пока глупо моргала, привыкая к творившейся вокруг чертовщине, мимо меня на скорости пронеслась машина – ярко-голубой Lamborghini с тремя выхлопными трубами. Свистя тормозами, автомобиль резко остановился на перекрестке, точно желал сдать назад.

Пожав плечами, я перебежала злосчастную улочку. Ветер подгонял в спину. Развивая полы моего коричневого плаща, он будто уводил меня подальше от неминуемой угрозы. Накинув на голову капюшон, я поспешила успокоить мистера и миссис Стоун.

***

Громкий храп Генри, доносивший из гостиной, точно там жило свирепое животное, похоронил в себе скрип входной двери. Я надеялась, что обойдусь без нотаций от опекунов, но недовольная моим внезапным исчезновением Барбара ждала на кухне.

Извинившись за позднее возвращение и за то, что заставила ее переживать, я съела приготовленный Ба-ба кусочек яблочного пирога и уже собиралась пойти спать, но разговора по душам избежать не удалось.

– Сьюзан Картер помогла мне с рефератом по международной культуре. Потом мы разговорились, и я не заметила, как пролетело время, – оправдывалась я, сидя на барном стуле и покачивая ногой в такт громыхающему в висках пульсу.

Барбара с невозмутимым лицом выслушала мое вранье и, зевнув, уточнила:

– Почему тебя так интересовал Райан?

Пришлось сглотнуть подступившую к горлу желчь вместе со скручивающим живот волнением из-за того, что я нагло лгала в глаза приютившей меня женщине и не краснела.

– Он добавлялся в друзья несколько месяцев назад.

– Хмм, – отрешенно протянула Барбара и поправила ворот своей полосатой пижамы. – Ложись спать, Лекса, завтра тебе рано вставать.

Я не стала возражать. Смахнув с рук сладкие крошки от пирога, еще раз поблагодарила Ба-ба за запоздалый ужин и направилась наверх.

Под негнущимися от стресса ногами противно скрипели ступеньки. Этот звук походил на скрежет плохо смазанной крышки гроба, в котором захоронили последние частички моего спокойствия, когда меня назвали медиумом.

После сумасшедшего дня сон отказывался облегчать переживания, поэтому я облюбовала застеленный пушистым пледом и подушками подоконник.

Ночь всегда влекла меня царившим в темноте умиротворением и возможностью тихо любоваться полной луной и поблескивающими звездами. Единственное, что тревожило после полуночи, – тишина, но иногда только в ней слышались собственные мысли.

Жертвой привычки что-то грызть в момент гнетущего беспокойства стал стилус от планшета, подаренного мне отцом на двадцатилетие. Я думала продать его после банкротства, как и многие другие ценные вещи, но мама настояла на неприкосновенности желанного подарка.

Мне хотелось запечатлеть главные события сегодняшнего непростого дня, выплеснуть на холст эмоции и излить с красками душу. После аварии отца я не притрагивалась к планшету целый год – мой мир померк, став серым, а для художника это равносильно смерти.

Но этой ночью меня тянуло погрузиться в забвение творчества. Теряясь в пучине разума, я делала наброски города с невысокими строениями, рисовала профиль Сьюзан и тень парня с картами Таро, а на последнем эскизе меня настолько поглотил процесс, что, когда очнулась от наваждения, стилус выпал из рук на подушки.

Сине-фиолетовые глаза.

Я будто смотрела на дрейфующий в океане лед, отражающий своими гранями северное сияние. А белые локоны над такими же белыми густыми бровями незнакомца были арктическими снегами, что замели его холодную душу.

Неосознанно коснулась рисунка и дернулась, ощутив под подушечками пальцев электрический разряд. Казалось, незнакомец видит меня через экран, пытается проникнуть в мое сердце и узнать все сокровенные тайны.

Больше я не рисовала. Отложив планшет, легла на кровать. Не знаю как, но через пару часов раздумий мне удалось провалиться в таинственный мир грез Однако облегчение не наступило. Во сне я снова заживо сгорала в пожаре. Кто-то истошно звал меня по имени, но я, как и всегда, не помнила ничего, кроме удушающего свинца в легких.

***

Пока Сьюзан болтала с подсевшей к нам на обеде рыженькой первокурсницей, я разглядывала под столом свою слегка припухшую и покрасневшую щиколотку.

После стычки с Хлоей прошло две недели, студенты прекратили враждебно на меня пялиться, то ли побаивались, что я и им устрою взбучку, то ли нашли во мне защитницу от местной стервы. Поэтому к нашему столику все чаще стали подходить девушки и парни, чтобы посплетничать.

– Сильно болит? – спросил опустившийся рядом со мной Кларк. От его веса противоположный край скамьи едва не взлетел вверх.

Я покачала головой, пряча ногу обратно в туфлю.

Час назад во время игры в волейбол, друг Кларка случайно зарядил мне мечом в плечо. От удара меня пошатнуло, следом я неуклюже споткнулась о выступ в деревянной половице и с грохотом повалилась на пол. В общем, зрелище было жалким, кто-то искренне мне посочувствовал, заметив, что я со слезами на глазах потираю левую ногу, но большинство студентов посмеялись над моей неуклюжестью.

Преподаватель отправил меня в административный корпус к врачу, чтобы исключить растяжение связок, но, к счастью, все обошлось. Мне выдали пакетик со льдом, который за время обеда успел превратиться в лужу.

– Нет, уже все хорошо.

– Эй, Маклаген! – Кларк поманил к нам поджарого парня в черных брюках, того самого виновника моего падения.

– Еще раз извинись перед Аллексой. Она жалуется, что ее нога ужасно ноет. – Я зло толкнула Кларка локтем, мол, зачем ты врешь, но подошедший к нам парень с россыпью веснушек по всему лицу не стал перечить капитану футбольной команды и послушно пробубнил:

– Прости, я не хотел.

Сьюзан и первокурсница захихикали, а Кларк неожиданно по-свойски приобнял меня за талию.

Веснушчатый парень, смутившись, отошел к соседнему столику.

– Если ты сейчас же не прекратишь разыгрывать комедию, я тебе врежу, – тихо предупредила я местного супермена, и он, сделав вид, что поправляет мои распущенные волосы, перекидывая их за спину, убрал руку в карман своих джинсов.

– У тебя ведь на сегодня закончились занятия, да? Я могу подвезти тебя к дому Стоунов, – как бы невзначай предложил Кларк, намекнув между строк, что нам нужно поговорить.

– Я бы с удовольствием прокатилась на твоем бэт-мобиле, однако твоя эксцентричная девушка вряд ли оценит наше общее времяпрепровождение.

Кларк широко улыбнулся в ответ на мою шутку, но когда я убрала со стола тетрадь по истории в сумку, разочарованно выдохнул.

Сьюзан навострила уши, отложив бутерброд, будто ожидала, что футболист не выдержит и выльет свои переживания при свидетелях.

Представьте сидящего под ливнем котенка. Поправка, очень грязного, брошенного на произвол судьбы, вымокшего насквозь и трясущегося милого зверька. Вот так смотрел на меня Кларк, беззвучно умоляя не отвергать его предложение.

– Тебе бы в «Шреке» сниматься с такими талантами строить моську, а не по стадиону в шлеме бегать, – подтрунила я и, встав, добавила: – Мне нужно за город, подбросишь?

Кларк подорвался следом за мной, быстро кивая. Попрощавшись со Сьюзан, у которой в расписании стояла еще одна лекция, я направилась к выходу, лавируя между столиками жующих студентов.

Утром мне пришло приглашение на собеседование, так что сразу после занятий я планировала навестить моих потенциальных работодателей.

Пройдя крыло, в котором располагались учебные классы, мы вышли в просторный холл с мраморным полом, чтобы забрать верхнюю одежду в гардеробе.

– Может расскажешь, что это было, – выправляя волосы из ворота плаща, уточнила я у Кларка, который натягивал поверх синей рубашки кожаную куртку.

– Хлоя меня бросила. Опять… – Он огляделся по сторонам, точно боялся, что нас кто-то подслушает, однако поблизости никто не слонялся. Все студенты давно разбрелись по аудиториям, а счастливчики, закончившие учебу раньше, отправились на парковку к машинам. – А ты не пляшешь под ее дудку, да и с тобой можно спокойно пообщаться, не боясь, что ты все выдашь Хлое. Даже некоторые парни из футбольной команды ей обо мне докладывают, чтобы пользоваться благосклонностью местной «звезды».

– Мерзость, – заключила я и закинула ремешок сумки на плечо. Кларк непонимающе нахмурился, а я, постукивая каблуками спустилась по ступенькам на ведущую к парковке тропинку. Парень шустро поравнялся со мной. – В смысле, лицемерие твоих друзей – это верх неуважения в первую очередь к тебе, так что пересмотри приоритеты.

Мы двигались мимо разнообразных дорогих машин с блестящими на солнце дисками, пока Кларк не вытащил из кармана брелок со значком Аudi и не снял сигнализацию с черной тачки у самого выезда. Приоткрыв пассажирскую дверь, он сделал приглашающий жест, и я села в пахнущий кожей салон с деревянной панелью.

– Об этом я и хотел поговорить. Веришь или нет, Лекса, но стойким с виду парням тоже нужна поддержка, – признался Кларк, садясь за руль.

– Лекса?

– Слышал, что Сьюзан тебя так называет, ты не против? – уточнил он, нажимая на кнопку «start». Рев мотора вкрадчивой волной проник в кости. Я предвкушала знакомую, вдавливающую в спинку сиденья скорость. Когда-то я точно так же гоняла по улицам Сиэтла с Брэдом.

От воспоминаний о бывшем замутило, поэтому я постаралась сосредоточиться на насущном.

Кларк резко выкрутил руль вправо и дал по газам. Я даже пристегнуться не успела, как мы рванули с места, покидая территорию университета.

Пока возилась с ремнем безопасности, парень настроил на сенсорной панели ненавязчивую поп-музыку. Мысли стучали в висках, раззадоренные бушующим в крови адреналином от скорости и предстоящего знакомства с маленькой девочкой. Неплохо было бы переодеться перед собеседованием, снять раздражающую клетчатую мини-юбку в цветах университета, но время поджимало, поэтому я решила сгладить появление в образе соблазнительницы-глупышки из японских порно-мультиков пончиками из кондитерской.

Все же дети любят сладости, да?

– Остановишь возле вон того магазинчика? – Я указала пальцем на прозрачную витрину, украшенную круглыми фонариками, которая изобиловала конфетами и пирожными.

Кларк затормозил, я отстегнулась и вышла из машины на тротуар.

– Не теряй, я быстро. – Пока шла, в уме подсчитывала сколько смогу потратить в кондитерской, чтобы не сеть в финансовую «лужу» окончательно.

Не прошло и пяти минут, как я вернулась к другу. Закрыв дверцу автомобиля, довольно заглянула в крафтовый пакет с пончиками и облизнулась.

Сегодня удача явно мне благоволила, – ну, если опустить утренний инцидент с падением, – так как магазинчик оказался пуст, а продавщица только что вынесла в зал свежеиспеченные пончики в радужной глазури с блестками а-ля девичий восторг, на которые и пал мой выбор.

– Лекса, ты когда-нибудь любила? – внезапный, точно выстрел в спину, вопрос заставил меня оторвать взгляд от сладостей и посмотреть на поникшего Кларка. Тоненький шрам на сердце заныл, напоминая, что внешняя бравада часто скрывает внутреннюю обиду и боль.

Не дождавшись ответа, Кларк вновь нажал на газ, и машина понеслась вглубь Голдена, держа путь на объездную дорогу.

Меня на пару минут накрыли отголоски прошлой боли от предательства бывшего парня, и я безучастно уставилась в окно. Вспомнились пролитые слезы и крики в ванной, попытки дозвониться до любимого, наплевав на гордость. Глупое сердце тогда не верило, что человек, которого я несколько лет считала своей опорой, отвернулся от меня из-за банкротства. Бессонные ночи остались позади, как и чувства к Брэду, но напоминание об этих мучительных днях ржавой отмычкой вскрывало в недрах сознания спрятанную там коробку с болью.

Кларк меня не торопил, сделав музыку чуть громче, он будто сам погрузился в тягостные раздумья. Стоило мелькающим домикам и паркам смениться хвойными деревьями вдоль дороги, я заговорила:

– Любила, и сильно…

– И как ты справилась с этим? Как пережила разрыв? Не пойми меня неправильно, я вовсе не пытаюсь вывернуть твою душу наизнанку, просто не знаю, как жить без Хлои. – Кларк мрачно хохотнул и резко выкрутил руль влево. На горизонте выросли вершины гор. Я подалась вперед, к лобовому стеклу, чтобы лучше рассмотреть эти заснеженные «клыки монстров». – Мы встречаемся с первого курса, хоть и расходились бессчетное количество раз по разным причинам, но я не могу так просто от нее отказаться. Может, не привык проигрывать, а может, мы – само собой разумеющееся, – главная красотка университета и качок-капитан футбольной команды. – Глубокий выдох заставил пухлые губы Кларка сначала вытянуться, а потом сжаться в жесткую линию.

– Общество часто навязывает нам стандарты поведения и то, с кем мы должны быть. Научись выпутываться из сетей чьих-то неоправданных ожиданий и увидишь, как мало в жизни тех, кто любит именно тебя, а не выстроенную под влиянием чужого мнения маску. – Я прикрыла глаза и прижалась затылком к подголовнику. Говорить вдохновляющие речи просто, особенно когда за ними кроется год становления и принятия себя как личности, а не марионетки денег и власти. – И если среди них не окажется Хлои, то переживать из-за ее ухода нет смысла.

На заднем сиденье раздались хлопки. Я испуганно взглянула в зеркало и увидела аплодирующего мне Райана. Пульс взлетел до небес, но Кларк продолжал задумчиво потирать подбородок и крутить руль, никак не реагируя на появление призрака. Слава богам, Каспер, коротко мне подмигнув, исчез так же внезапно, как и появился, а извилистая дорога вновь увела нас влево.

– Спасибо за мудрый совет, Лекса. Я бы в порыве благодарности с удовольствием поцеловал бы твою румяную щечку, но боюсь, ты не оценишь широкий жест и действительно мне врежешь.

Я хохотнула в ответ на жалкую попытку подкатить.

– Не сомневайся, мистер обтягивающий синий комбинезон и красный плащ. Всегда было интересно, костюмчик… хм… в ногах не жмет?

Машину сотряс раскатистый смех. Кларк промокнул проступившую в уголке глаза слезу манжетом торчавшей из-под куртки рубашки и спросил:

– Куда именно мы едем? А то понятие «за город» –растяжимое.

Я мысленно обругала себя, что, увлеченная разговором, забыла отдать Кларку бумажку с переписанным с сайта адресом.

– Вот держи, – протянула ему сложенный пополам лист. Кларк развернул его одной рукой и мельком пробежался взглядом по моему острому почерку.

– Черт, Лекса, ты уверена, что нам туда? В жуткий особняк Кэмбэллов?

Настроение помрачнело, точно небо внезапно затянули грозовые тучи.

Еще утром чересчур эмоциональная Сью, услышав, куда меня пригласили на собеседование, сначала визжала от восторга, что мне посчастливится познакомиться поближе с великолепными братьями Владленом и Кристианом Кэмбэлл, а потом бледнела, затягиваясь вейпом в туалете, и изливала опасения по поводу некоторых их странностей.

Например, мне стало известно, что они редко появляются на публике и большую часть времени проводят в особняке или в главном здании своего холдинга – единственном многоэтажном строении в Голдене. А еще никто не помнит, как и когда присвоившая себе рудники семейка появилась в городе, и почему местный мэр не принимает без дозволения братьев Кэмбэлл ни одного решения.

Этакий эталон теневой власти.

–Да. Только если ты не хочешь рассказать о том, что братья от скуки поедают внутренности своих работников?

Кларк прибавил газу, точно желал угнаться за галопом моего сердца.

– Нет, но вокруг них витают разные неприятные слухи. – Кларк потер шею сзади. – Хлоя рассказывала мне, что лично была свидетельницей того, как год назад младший Кэмбэлл уводил из ресторана приехавшую в город девушку, а спустя пару дней после их знакомства она бесследно пропала. А старшего видели ночью на кладбище, он что-то выкапывал из безымянной могилы.

Чтобы снова заговорить, мне пришлось шумно сглотнуть вставший поперек горла ком. Услышь я пару дней назад подобные россказни, рассмеялась бы Кларку в лицо, ведь не понаслышке знала, как общество обожает выдумывать небылицы и плести заговоры вокруг известных и успешных людей. Мне, например, приписывали аборт после расставания с Брэдом, и то, что я постоянно ему изменяла, вот он бедняжка и не сумел простить очередное предательство, отказавшись поддерживать меня после потери главного пакета акций компании MaStar.

Однако появление в жизни полтергейста с Таро, сделало меня более восприимчивой к предрассудкам.

– Одно слово, и я отвезу тебя обратно в Голден, – настойчиво предложил Кларк, но я, выйдя из ступора, отрицательно мотнула головой. Несмотря на все изменения, я нуждалась в деньгах, так как обещала матери помочь собрать средства на лечение отца и адвокатов, а иная работа здесь не несла особой денежной перспективы, да и совмещать ночные смены с учебой – не вариант.

– Все в норме, – отчеканила я, поджав нижнюю губу, чтобы Кларк не заметил ее дрожь.

На этом наш разговор утонул в витающих в салоне тонких звуках музыки. Каждый задумался о своем.

Мы съехали с основной трассы на более узкую дорогу, уводящую в чащу леса. Над нами нависли раскидистые кроны деревьев, скрывая скупое солнце, точно щепетильная мать прятала его от зловещих обитателей здешних мест. Мы разом оказались в чернильных сумерках, где в причудливом танце замирали и снова оживали длинные лесные тени. Они играли с нашим воображением, представляясь то ужасными чудовищами, то крылатыми ангелами, заманивая нас в свои ловушки.

– Мать твою! – не сдержала я ругань, когда дорога привела нас к высоким кованым воротам с золотым гербом в виде двух сплетенных змей. Решетчатый забор огибал огромный участок, который по периметру обступал все тот же хвойный лес.

Кларк затормозил возле этого вопиюще прекрасного образца готики так резко, что меня качнуло вперед, и заглушил двигатель. Внезапно обрушившаяся тишина оглушила, пугая до дрожи в коленях. Казалось, здесь жила смерть, ведь даже привычный шорох листвы в лесу или трели птиц сюда не долетали.

– Предложение под названием «Пошло оно все на хрен» еще в силе. Выбор за тобой, Лекса.

Я отстегнула ремень и, прижимая к груди пакет с пончиками, храбро потянулась к дверной ручке.

– Это всего лишь собеседование. Не думаю, что меня бросят в подземелье сразу после знакомства.

Решительно выдохнув, я открыла дверь и, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о стойку, выбралась из теплого салона в пахнувший осенней свежестью лес.

– В любом случае, я лучше подожду тебя здесь, – настаивал Кларк, нервно тарабаня пальцами по рулю. – А если через час не появишься, пойду на поиски твоего хладного трупа.

Я скривила недовольную чрезмерной опекой рожицу, но мысленно поблагодарила парня, что он решил не оставлять меня одну в этом незнакомом и пугающем месте.

– Ладно. Во всем есть свои плюсы. Если я умру, ты получишь малюсенький шанс меня полапать, – перевела я все в шутку, но затем серьезно добавила: – Спасибо.

И, закрыв за собой дверь, зашагала к воротам.

Глава 5

Аллекса

Знакомство

Пожалев, что в этот раз надела туфли, а не кроссовки, я счистила с острой шпильки прицепившиеся жухлые листья. Протяжный скрип ворот, точно в лесу зевнуло чудовище, до сих пор звенел в барабанных перепонках. Я двигалась по аллее мимо кустов чайных роз к крыльцу старинного особняка из серого кирпича с горгульями на крыше.

Жилка на шее начала трусливо подрагивать. Клянусь, передо мной стоял дом – точная копия жилища главного героя из «Багрового пика».

Аура этого скрытого от посторонних глаз места полнилась таинственностью и мистикой, сочившейся из каждого камушка, каждой сломанной веточки и оседавшей пылью на изогнутой скамейке, под которой трусливым животным собирался туман.

Напугав меня до испарины на спине, с другой стороны во двор въехал смутно знакомый ярко-голубой спорткар, разрезав окружающее безмолвие ревом турбинного мотора.

Я с любопытством закрутила головой по сторонам, отмечая, как в мрачную атмосферу Викторианской эпохи тонкими нитями были мастерски вплетены «чудеса» двадцать первого века: спорткар въехал в гараж с автоматическими воротами, а деревянное крыльцо с поросшими вьюнком колонами было оснащено камерами.

Еще раз сверив адрес на листочке из блокнота с тем, который значился на медной табличке, висевшей по центру двери, я удостоверилась, что не ошиблась.

Над головой, как в лучших традициях хоррора, пролетел ворон, стоило только потянуться к звонку с видеосистемой. Я сжалась, ожидая, что для придания большего антуража из кустов вот-вот выпрыгнет Райан, обеспечив мне сердечный приступ, но местный Парик Суэйзи не появился.

Пока я сетовала на подколы судьбы, входная дверь распахнулась, и меня обдало ароматом насыщенно-терпкого парфюма мужчины на пороге.

Ничего себе!

Крафтовый пакет с пончиками выпал из рук. Да, эпично ронять предметы явно моя фишка! Сладости покатились по широкому крыльцу и остановились у ног незнакомца – шикарного мужчины лет двадцати восьми, от красоты которого запылали щеки и перехватило дыхание.

Высокий стройный брюнет на мгновение растерялся, увидев меня на пороге дома. Он даже рот приоткрыл и едва не схватился за сердце, но быстро совладал с эмоциями, поджав губы и поправив круглые очки в золотой оправе, за которыми прятались пронзительные синие глаза с брызгами более светлых пятен вокруг зрачка.

Все это было… весьма подозрительно.

С чего такая реакция на обычную девушку в плаще, разбрасывающуюся пончиками? Меня часто одаривали комплиментами, но вот дар речи еще никто не терял.

– Здравствуйте, я Аллекса Коллинз, вы сегодня утром прислали мне приглашение на собеседование по поводу работы няней, – отчеканила я, надеясь, что мужчина встрепенется и подхватит диалог. – Прошу прошения за разбросанную еду, – махнула рукой на блестящие пончики, покрывшиеся грязью. – Если у вас найдется совок и веник, я все уберу.

Незнакомец точно по щелчку пальцев очнулся от наваждения и галантно просиял.

– Не утруждайтесь, миледи, дворецкий все уладит.

Я словно провалилась сквозь время.

Миледи?

– Меня зовут Владлен Кэмбэлл, добро пожаловать в скромную обитель моей семьи, – его низкий рокочущий голос очаровывал. Нет, он гипнотизировал. Пришлось увести взгляд в стену, чтобы буквально не заглядывать красавцу в рот, ожидая, когда он заново заговорит. – Проходите, обсудим детали работы с моей приемной дочерью.

Владлен открыл дверь с изогнутой ручкой шире, пропуская меня в особняк.

***

Плащ я оставила на вешалке при входе. Внутри дома меня ждало смещение готической классики в виде бордовых ковров, темных деревянных панелей на стенах, канделябров, и хрустальных люстр в главном холле с вплетением в аристократическую мрачность дыхания современности. Так над камином в просторной комнате, куда меня сопроводил Владлен, рядом с огромной картиной французских лугов висел увлажнитель воздуха.

Странно, но гостиная располагалась на втором этаже, так что я успела пройтись по разделенной надвое лестнице, которая выше соединялась в одну, и мельком изучить длинный коридор с черными бра и редко встречающимися полукруглыми окнами.

– Вы раньше работали няней? – спросил Владлен, все еще подозрительно на меня поглядывая. Он опустился на кожаный диван возле стеллажей с книгами, положив правую руку на спинку, а мне жестом предложил сесть в кресло напротив. Я утонула в мягкости подушек.

– Нет. В Сиэтле я работала официанткой и подрабатывала садовником у соседей.

Владлен по-мужски закинул ногу на ногу, и я нехотя отметила, как заблестели в свете пламени камина его идеальные лакированные ботинки. Прежде, чем Кэмбэлл усомнился бы в моей компетенции, я начала саморекламу:

– Но я весьма ответственная, люблю детей, да и неплохо готовлю…

– Я не сомневаюсь в ваших талантах, Аллекса, – перебил презентацию Владлен. Он слишком часто поправлял ворот белой рубашки, словно нервничал не меньше моего. – Но моя дочь особенная, во всех смыслах этого слова, не боитесь ли вы трудностей?

Внезапно захотелось признаться в своих секретах. Я будто почувствовала, что это необходимо, чтобы получить доверие сидевшего напротив меня мужчины.

– Мой отец – Майкл Коллинз, основатель небезызвестной фирмы MaStar. В прошлом году его лучший друг из жадности и зависти подстроил аварию, в результате которой мой отец впал в кому. А позже мерзавец подделал документы компании, вывернув все так, что мы с матерью остались без цента, вмиг сменив драгоценности на мозоли от швабр, чтобы просто получить крышу над головой. Как вы думаете, мистер Кэмбэлл, если я сижу здесь, после всего, что пережила моя семья, боюсь ли я трудностей?

Владлен довольно хмыкнул и, сложив пальцы домиком, начал ими перебирать, его многочисленные золотые перстни замерцали разноцветными бликами.

– Вы действительно удивительны, Аллекса. Нам подходит ваша стальная выдержка и умение не отчаиваться даже в самых гиблых ситуациях. Я распоряжусь выдать вам автомобиль, чтобы вы могли беспрепятственно приезжать в особняк.

Волнение вмиг сменилось радостью, разорвав сковывающие горло невидимые цепи, но выказывать ее не стала, продолжая смирно сидеть в мягчайшем кресле.

– Три раза в неделю с четырех до восьми я буду ждать вас здесь, в эти дни часто задерживаюсь на работе, а малышка скучает в одиночестве.

Я встрепенулась.

– Мне известно много детских игр или мы можем выезжать в город, чтобы погулять в парках и поесть чего-нибудь вкусненького…

– Вот тут загвоздка, дорогая Аллекса. – Владлен встал, похрустев шеей, и двинулся к камину, чтобы полюбоваться огнем. – Лиззи трапезничает только со мной или моим братом, играет она тоже в своеобразные игры… Скажем так, у моей дочки больше тяга к знаниям, чем к детским забавам, и она ненавидит утомительные прогулки. Изредка она просится в книжные магазины, чтобы пополнить личную библиотеку.

– В шесть лет? – не сдержала удивления.

Владлен промолчал и неспешно, точно плыл по воздуху, двинулся к дверям.

– Разве вы не слышали про вундеркиндов?

Я прикусила язык, отругав себя за глупость, а Кэмбэлл приоткрыл дверь гостиной, как бы намекая, что после удачного первого раунда в борьбе за место няни, мы продолжаем «экскурсию».

– И еще, я не люблю, когда задают много вопросов и опаздывают, так что, если хотите у нас задержаться, пожалуйста, придерживайтесь установленных правил.

Я встала и побрела в коридор вслед за надменным красавчиком.

– И самое важное: если вы понравитесь Лиззи и приживетесь в особняке, никогда и ни при каких условиях не спускайтесь в подвал. Это запрещено всем нашим работникам.

Я на мгновение замерла, серьезно задумавшись над вариантом Кларка послать все на… Но Владлен не дал сомнениям взять надо мной верх.

– Будете прилежно выполнять обязанности, предложу первоначальную сумму в двадцать тысяч долларов в месяц. Вам хватит этих денег, чтобы помогать отцу, ведь для этого вы здесь?

Я разинула рот. Раньше такую сумму мне выдавали в день на карманные расходы, но, пожив как обычные люди, поняла, что многие не получают ее даже за полгода.

– Конечно, я… Ох… Спасибо. Вы очень щедры.

Владлен двинулся по коридору к дальней двери с вырезанными на белоснежных створках розочками, и я вновь поспешила за ним. Ковер поглощал стук каблуков, а странно тянувшаяся за мной несуразная тень наводила на мысль о преследующем призраке, личность которого мне предстоит раскрыть чуть позже.

Передернув плечами, прогнала мурашки со спины и догнала Кэмбэлла. Он повернул золотую ручку и толкнул дверь, ослепив меня ярким светом из детской.

Я молниеносно натянула отрепетированную за время работы в кафе радушную улыбку, чтобы сразу понравиться малышке, так как план с пончиками провалился, и обомлела.

– Двадцать тысяч долларов, – как бы ненароком напомнил Владлен, пока я пыталась совладать с горящим в теле желанием дать деру из особняка.

В огромной комнате, обставленной мягкими игрушками и книжными шкафами, на кровати с ярко-розовым балдахином сидела точно сбежавшая из девятнадцатого века девчушка. Ее кукольное фарфоровое личико с огромными зелеными глазами олененка обрамляли две рыжие косы, перевязанные синими ленточками в тон платью с рюшами и кружевами. И все бы ничего, у детей ведь много причуд, но из угла ее рта струйкой текла кровь, пачкая белый воротник.

– Папуля! – взвизгнула девочка, увидев Владлена, а я все ждала, когда он ринется к дочери, чтобы осмотреть ее и вызвать врача. Но вместо этого Кэмбэлл недовольно цокнул языком и покачал головой, тряхнув своими черными, как ночь, волосами, струившимися до плеч.

– Опять ты за свое, негодница. Прекрати уже пугать будущих нянечек игрушечной кровью.

Утерев рукавом алый подтек, малышка спрыгнула с кровати, но от ее приземления на деревянный пол не раздалось ни хлопка, ни какого-либо другого звука.

– Это Аллекса, она будет составлять тебе компанию, пока мы с Кристианом отсутствуем. Ты не против? – представил меня Владлен, и я, робко махнув девчушке, вышла из-за его спины.

Кристиан.

Почему-то имя младшего Кэмбэлла что-то задевало внутри. Какую-то болезненную струну души, далекую и совершенно непостижимую.

– Все равно они все умрут. – В глазах девчушки горела неприкрытая ненависть, но, когда она присмотрелась ко мне лучше, ненависть заменило неконтролируемое пламя жажды расплаты. Лиззи выдохнула, точно старалась держать себя в руках, чтобы не вцепиться мне в глотку.

Я подавилась слюной и закашлялась. Внезапно захотелось увидеть Райана, а лучше – позвать Кларка, чтобы перестать ощущать себя загнанной к волкам овечкой.

– Лиззи имеет в виду, что ее прошлая няня умерла от сердечного приступа. Нине было пятьдесят пять, – объяснил Владлен, предупреждающе погрозив дочери пальцем.

Пока мой позвоночник парализовал ступор, старший Кэмбэлл поманил к себе дочурку. Приблизившись к нам, Лиззи чересчур звонко захихикала и покружилась на месте.

Мать вашу!

Да она напоминала Чакки в юбке, ей не хватало только ножа для полного образа рыжего маньяка.

Владлен одарил дочку комплиментом и, нагнувшись, нежно чмокнул ее в щеку. Лиззи захлопала в окровавленные ладошки, а Кэмбэлл, выпрямившись, произнес:

– Подумайте над предложением, мисс Коллинз. Завтра утром буду ждать вашего ответа на указанный в объявлении телефон. А пока вы свободны. Вас проводить? – Услышав эти слова, Лиззи насупилась, всем видом показывая, что не хочет расставаться с отцом.

– Нет, не нужно, я помню дорогу, – буркнула я, разворачиваясь к дверям спальни.

Не оглядываясь, поспешила по длинному коридору к лестнице, будто за мной гнались монстры.

А может, так и было?

Потому что, пробегая мимо портретов, мне чудилось, что глаза нарисованных людей вспыхивают странным светом, точно желая прожечь во мне дыру. Они будто обсуждали меня и науськивали застывшую в углах особняка тьму гнать меня прочь.

Да, да! Воображение разыгралось не на шутку, не спорю. И, убегая от невидимых преследователей, я умудрилась запнуться об задранный угол ковра и грузно рухнуть на пол, ударившись коленями.

Телефон выпал из кармана, короткая юбка задралась, обнажив белье, ладони загорелись, оцарапавшись об пол, а недавно ушибленная лодыжка вновь заныла.

– Ох, черт, стрелка! – посетовала я на торчащую из пола щепку нагло отнявшую у меня последние колготки, которые не пережили падение и порвались чуть выше колена.

Покряхтев, как умирающий в муках старик, я встала и одернула юбку. Лицо горели от стыда и адреналина. Нагнувшись, я пыталась спрятать дыру на колготках, подтягивая их под край юбки, и молила всех известных богов, чтобы в коридоре не оказалось камер и…

Рядом со мной кто-то остановился. Огромная тень укрыла меня от света настенных бра, а я так резко выпрямилась, что закружилась голова.

Для лучшего погружения в атмосферу момента автор рекомендует прослушать (Put it on Me. Matt Maeson)

Передо мной стоял поджарый парень с волосами цвета снега, одетый в длинное черное пальто, такого же оттенка брюки и водолазку, и как завороженный пялился на меня необычными сине-фиолетовыми глазами в обрамлении густых темных ресниц.

Кристиан Кэмбэлл.

Ошибки быть не могло. Именно его я видела на фотографии Сью, и именно эти чарующие глаза хранились в галерее моего планшета.

– Ты Кристиан, да? Я Лекса…

Вы когда-нибудь падали в ледяную воду? Я нет. До этого самого момента.

В легкие ворвался холод чужого кислорода, выдыхаемого в мои губы, а спина ударилась о стену, как о толщу воды. Меня накрыло волной терпкого запаха дорогих мужских духов с нотками хвои и мятных конфет.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Вот я стояла и мило улыбалась, а вот Кристиан прижимает меня к стене своим рельефным телом.

Его сильные руки быстро нашли пристанище на моих бедрах под юбкой, а губы бесстыдно накрыли мои.

Он целовался с таким упоением и страстью, что я терялась в пространстве и ощущениях. И все, на что хватило сил, – далеко не пощечина, я лишь глупо хлопала ресницами и цеплялась за его напряженные бицепсы.

Из-за приличной разницы в росте Кристиану приходилось горбиться, поэтому он резко дернул вверх, поднимая меня. Я интуитивно обхватила ногами его талию, почувствовав внутренней частью бедра как напряжен его пах.

Боже! Боже!

Я задыхалась, а Кристиан жадно поглощал каждый мой вдох и выдох, вжимаясь в меня все сильнее и сильнее. И я не смела ему противиться.

Или не могла? А может по какой-то причине не хотела?

Не знаю.

Никогда раньше я не испытывала подобного водоворота чувств, такой бешеной похоти. Я бы сказала – жизненной потребности, будто я ждала нашу встречу всю жизнь.

Кристиан ласкал языком мои губы, прикусывал их и слегка оттягивал. Он мастерски переплетал наши вкусы, и – О, дьявол! – стоны.

Младший Кэмбэлл стонал мне в рот, как обессиленный путник, дорвавшийся до оазиса в пустыне. Он извивался, стимулируя наши точки соприкосновения, и сжимал мои ягодицы до сладкой истомы, разгонявшей кровь по венам.

Мои руки сами поползли по мускулистым предплечьям к шее и выше, пока не запутались в шелковистых белых волосах. Кристиана затрясло, стоило мне немного оттянуть его локоны у корней.

Что-то острое легонько царапнуло мои губы…

– Совсем спятил?!

Мираж разбился о гневный выкрик Владлена где-то позади нас. Мгновение, и старший Кэмбэлл схватил Кристиана за плечо и рванул на себя, точно тот ничего не весил.

Кристиан разжал объятия и распахнул подернутые дымкой страсти глаза. Мои ноги в ту же секунду опустились на пол, а Кристиан попятился от меня, как от прокаженной. Его прекрасное лицо с острыми скулами скривилось, выражая только одну эмоцию – безграничную ненависть.

***

– Поехали отсюда! – я ворвалась в машину неудержимым вихрем, точно таким же, что бушевал у меня в сердце после страстного поцелуя.

Громкий хлопок двери заставил вздрогнуть задремавшего Кларка.

– Скорее!

– Что стряслось? Тебя все-таки пытались сожрать? – зевнув и причмокнув губами, несмешно пошутил Кларк, но я так сердито на него зыркнула, что он молча завел мотор и рванул от особняка.

Внезапно захотелось написать маме, просто чтобы удостовериться, что у нее все хорошо и она не сходит с ума от навалившихся на нее мистических обстоятельств.

Я проверила карман сорванного с вещали у входа плаща, а после карман юбки, но там оказалось пусто. Мучительный стон слетел с губ, и я хлопнула себя ладонью по лбу.

–Ты чего? Лекса, только не умирай! Хотя я умею делать искусственное дыхание, ну, знаешь, рот в рот…

Я бросила в Кларка стянутую с руки резинку для волос, он ловко увернулся и сделал вид, что обиделся, надув губы.

Мы выехали из леса, свернув на объездную дорогу до Голдена, и я призналась:

– Кажется, я оставила телефон у Кэмбэллов, должно быть, он выпал, когда я споткнулась. – Голова шла кругом, и я принялась обмахивать лицо рукой, чтобы унять тревогу.

– Давай вернемся, заберешь? – просто предложил Кларк. – Я все равно никуда не спешу.

Я слишком интенсивно замотала головой, не желая вновь переступать порог таинственного особняка с не менее загадочными обитателями.