Евгений Решетов Восхождение мастера карт 2

Глава 1.

Моё пробуждения произошло как-то резко. Вот я плавал во тьме, а уже в следующий миг со скрипом поднял пудовые веки. Мой взгляд тотчас встретился с внимательными чёрными глазками небольшой обезьяны. Она висела на ветке дерева, обхватив её хвостом. Но стоило ей заметить моё пробуждение, как она заверещала и скрылась среди листвы, окутанной утренней туманной дымкой. Последняя холодила моё тело, которое почему-то оказалось полностью укрыто пальмовыми листьями. Меня будто в спешке закидали ими, дабы не хоронить.

– Очнулся? – внезапно раздался из-за моей головы тусклый голос Мелиссы.

– Вы меня похоронить хотели раньше срока? – прохрипел я и принял сидячее положение.

Девушка в одиночестве восседала на поваленном дереве, густо облепленном наплывами грибов. Её одежда оказалась изорвана, а в отросших волосах можно было собрать целый гербарий. Но ни одной раны на её теле не оказалось. При этом взгляд Мелиссы являл собой квинтэссенцию печали. Она словно раздумывала: утопиться сейчас или после обеда? Река, кстати, к этому благоволила. Она продолжала куда-то нести свои коричневые воды, а вот от хаты некроманта даже свай не осталось. Всё ушло на глубину, а на дне совсем скоро останки особняка покроются илом. Хреново. Я бы порылся среди них. Наверняка в доме вечноживущего хранилось множество ценных вещей. Надо будет когда-нибудь сюда вернуться с хорошей командой и попробовать поднять со дна сокровища маньяка.

Пока же я хмуро посмотрел на Мелиссу. А та тяжело вздохнула и соизволила ответить на мой вопрос:

– Лаван сказал, что листья хоть немного, но согреют тебя. Прохладно же ночью было.

– Ты уже познакомилась с ним? И что ты ему сказала? – проговорил я, с кряхтением принял вертикальное положение и заметил, что моя левая щиколотка покрыта крупными волдырями с жидкостью. Мерзость.

– Я сказала ему, что мы вместе с тобой путешествовали. Дескать, дальние родственники. А когда тебя схватили, я сумела укрыться в джунглях и всю ночь бродила поблизости, – поведала мне девушка, всхлипнула и почти прошептала: – Та веточка, которую мне дала Ериха, пропала?

– Ага, теперь она местных омаров защищает от оборотничества, – невесело проронил я и с содроганием заметил слизняка.

Он присосался к моей правой ноге и уже раздулся от крови. Я тотчас с омерзением отодрал его и швырнул в кусты. На коже после «сосуна» остался посиневший кружок. Да что же это такое?!

– Сандр, что нам делать? – мяукнула Мелисса, взглянув на меня большими глазами полными слёз.

– Не паниковать, – решительно выдал я и стал разминать затёкшие, отвердевшие мышцы. – По крайней мере, я нашёл пророка. Правда, он оказался неразговорчивым, да и помер почти сразу, поэтому мне не удалось от него ничего узнать. Однако я знаю, где его книженция с записями. Она у него дома в Каталане. И Лаван может нас отвести к ней. Кстати, где он? И где мальчишка?

– Мальчишку я не видела. А Лаван вон за теми деревьями. Прислушайся.

Я навострил уши и уловил приглушённый мат и звон железа. Видимо, воитель пытается снять «браслеты» с помощью подручных средств в виде камней. Лимхо же явно свалил, дабы не дожидаться мига, когда мы будем решать, что с ним делать. Умный малец. Да и нам надо валить отсюда.

– Мелисса, позови Лавана. Попробуем самостоятельно добраться до Марапана. Авось повезёт. И у тебя воды нет? А то пить охота. Аж горло дерёт.

– Нет, – отрицательно покачала головой девушка, подняла попку с бревна и вздохнула: – И я пить хочу.

– Надеюсь, не кровь? – облизал я губы и сделал шаг назад.

– Нет, – проронила она и убито добавила: – Но без веточки я могу натворить… всякого. Может, Ериха подарит мне ещё одну?

– Не подарит. В тот раз королева обязана была чем-то одарить тебя, но сейчас она ничего нам не должна. Может, Ериха и даст тебе новую веточку, но явно не за красивые глазки. Тебе придётся поработать на неё. Однако она может побояться связываться с человеком из пророчества. Но поговорить тебе с ней всё равно стоит. Вдруг что-то выгорит? Только вряд ли она придёт в эти джунгли. Здесь явно не её территория. Тебе лучше встретиться с ней где-то в лесах, которые недалеко от Золотого Града.

Мелисса бросила на меня благодарный взгляд и исчезла за деревьями. И практически тут же в стороне от меня зашевелились высокие кусты и из них донёсся опасливый голос:

– Я не сбежать. Я тут. Но боюсь выходить. Если вы меня не убить, то я вас проводить в Марапан. Слово давать.

– Ты уже один раз нас проводил, – пробурчал я и отыскал взглядом глазёнки Лимхо, которые блестели среди кустов.

– Меня заставлять отец! – жарко выдохнул мальчишка. – Он бить меня, если я не приводить людей! Он издеваться надо мной. Угрожать. Он не любить меня, потому что во мне не проснуться дар.

– А где твоя мать?

– Она быть в плену у отца. Но теперь она свободна. И я свободен. И я молчать обо всём, что увидеть и услышать.

Между тем из-за деревьев показались Мелисса и Лаван. Последний выглядел на удивление жизнерадостно, хотя вся его физиономия напоминала огромный кровоподтёк. Левый глаз заплыл, а сквозь разорванную одежду виднелись синяки и слабо кровоточащие раны.

Однако другой глаз одарённого приподнято сверкал, а сам парень, похохатывая, рассказывал девушке:

– …И вот тогда я ка-а-ак дал в жбан этой ведьме, а она копыта-то и отбросила. Нет, я знаю, что женщин лупить нельзя. Но она же не совсем женщина? Да и жутко страшная была. Такую не грех и ударить. Верно я говорю, Сандр?

– Верно, – проронил я и насмешливо посмотрел на покрасневшую Мелиссу. Кажется, её смущали россказни мужчины. – Господа и дамы, предлагаю отправиться в Марапан, а проводит нас Лимхо. Да, тот самый сын некроманта. Но, как выяснилось, мальчишка – жертва домашнего насилия. Он уже встал на путь исправления, да и без него мы точно из джунглей не выберемся, поэтому давайте поступим так, как нас учат некоторые проповедники – от всей души простим его. Лимхо, выходи. Мы тебя убивать не будем. Клянусь. И мы даже никому в Марапане не расскажем о твоих делишках.

Мальчишка выбрался из кустов и виновато упёр взгляд в свои ботинки. Но никто критиковать его не стал, даже Мелисса. Посему он слегка приободрился и предложил нам вооружиться. Мы отыскали крепкие палки и двинулись за пареньком, который повёл нас по еле заметной тропинке.

– Ты ему доверяешь? – прошептал мне в спину одарённый, тихонько звеня разделёнными надвое кандалами, которые он так и не сумел снять.

– Нет. Но куда деваться? – философски ответил я и задумчиво добавил: – Лаван, а ты из Марапана куда планируешь переместиться? В Каталан?

– Ага. А что?

– Да мне бы краем глаза взглянуть на записи Иси, – признался я. – На самом деле не было никакой посылки в Талали. Я просто так сказал, опасаясь Крада. Он тогда не совсем адекватно себя вёл. Помнишь? Ежели по-честному, то меня отправили сюда, как раз чтобы найти Иси. Ты же знаешь, что одно из его пророчеств свершилось? Так вот мне заплатили, дабы я добыл и остальные его пророчества. Вдруг они тоже свершатся? Хотя надежды, конечно, мало.

– Эт да, – поддакнул воитель. – Пророчеств существует тьма-тьмущая. Да токмо пророки много ошибаются. К тому же большую часть их пророчеств люди понимают лишь тогда, когда они уже свершились.

– Вот-вот, – вздохнул я и поморщился, наступив босой ногой на острый камешек. – Так что, поможешь?

– Помогу. Только это… тогда я долг свой закрою.

– Какой долг? А-а-а, вспомнил. Крад же в темнице обещал, что вы все станете моими должниками, ежели мы выберемся из логова некроманта.

– Угу, – прогудел Лаван и помрачнел лицом. Явно вспомнил павших товарищей. Но уже через несколько секунд он вздохнул и смиренно прошептал: – Видать, такова их Судьба. Надо жить дальше и помнить их. Сандр, а кем именно тебе приходится Мелисса?

– Дальняя родственница, седьмая вода на киселе, – туманно ответил я, глянув через плечо на девушку. Она шла позади одарённого, замыкая наш отряд.

Повеселевший Лаван тоже посмотрел на Мелиссу. Только с искорками в глазах.

– Чего вы на меня смотрите? – насторожилась девушка. – У меня что-то на лице?

– Просто любуемся твоей красотой, – прямолинейно отвесил ей комплимент Лаван, чем заставил Мелиссу подозрительно сощурить глаза. Общение со мной сделало её недоверчивой к подобным словам. Теперь она во всём искала подвох.

– Спасибо… наверное, – неуверенно протянула девушка и провела рукой по волосам. Обнаружила там уйму мелких веточек и тут же одарила Лавана злым взглядом. Мол, как можно любоваться моей красотой, когда у меня гнездо на голове?

Воитель смешался под её взглядом. А я спросил у него, шурша листьями:

– Лаван, а Иси что-нибудь рассказывал о своих пророчествах?

– Бывало, – ответил тот и задумчиво поскрёб крепкими грязными ногтями щетину на подбородке.

– А что именно?

– Да они у него в основном были местечковыми. К тому же практически все не сбывались. Тут ведь как… чем ступень пророка ниже, тем более туманны и мельче его пророчества. Но было у Иси одно крупное пророчество. Что-то там о мировом Равновесии, которое пошатнётся, когда кто-то там вертается в наш мир. Правда, Моноко даже записывать его не стал. Он сам посчитал его ерундой на постном масле. Но мне как-то раз за бутылкой поведал о нём.

– Интересно-о-о, – взволнованно протянул я, лихорадочно примеривая это пророчество на себя.

Может ли моё наплевательское отношение к правилу двух месяцев пошатнуть Равновесие? Я же поглощаю силу, как не в себя, а это явно – ай-я-яй. Но моя, безусловно, читерская способность для мира в целом выглядит как-то пустяково. Шататель Равновесия должен обладать чем-то более имбалансным, чем я.

– Лаван, а Иси больше ничего тебе не говорил? Может, о мумиях каких-нибудь?

– Нет, ничего такого, – прогудел мужчина, похмыкал и вдруг смущённо добавил: – Сандр, а у тебя деньги есть? Нам ведь надо будет как-то покинуть Марапан, а я пустой, как желудок постящегося.

– Аналогично, – нахмурился я. – Видать, нам придется поработать, чтобы добыть монет.

– Долго придётся работать. Тут народ небогатый. Шибко много они нам не заплатят даже ежели мы с утра до ночи горбатиться будем, – дельно проговорил одарённый, вздохнул и грустно продолжил: – Бездна, у нас даже нет золотишка, дабы в трактире снять распоследнюю дыру, пропахшую клопами и крысиным дерьмом.

– Можно жук наловить, – подал голос Лимхо. Его нескладная подростковая фигура мелькала передо мной в туманной дымке, начавшей редеть с восходом солнца.

– Жуков? Мы не в школе. Только там их можно было бы продать, – усмехнулся я и хмуро покосился на истошно заоравшего ярко-красного попугая. Его прямо на лету схватила толстая змея, выметнувшаяся из переплетения древесных веток.

– Жук купят те, кто варить зелья. Ещё они купить слизняки и лягушка, – разжевал пацан свою идею. – Сами варители зелья в джунгли боятся ходить, потому они покупать. Я могу показать, где водится жук, слизняк и лягушка.

– А это опасно? – услышала слова парня девушка.

– Мелисса, мы не заставим тебя собирать эту мерзость. Ты слишком хороша для этого, – проворковал ловелас и раздвинул толстые губы в неумелой улыбке.

Девчонка подозрительно посмотрела на него, но на этот раз не нашла в чём может быть подвох и молча кивнула.

А я проговорил:

– Показывай, Лимхо, где водятся эти золотоносные для нас существа.

Тот кивнул и стал зигзагами водить нас по джунглям.

Вскоре мы обнаружили и жирных белёсых слизней, и чёрных в жёлтый горошек жуков, и фиолетовых лягушек. Последние, по словам мальчишки, шли в зелья, которые в постели увеличивали мужскую силу. Лаван ими весьма заинтересовался, но неумело пытался скрыть свой интерес.

Всю изловленную живность пришлось умертвить, дабы она не навредила нам. Мы даже брали её палочками, а не голыми руками. Клали же мы добычу в рубаху Лавана. Он снял её и превратил в подобие узелка, привязанного к палке.

Одарённый нёс палку на плече, старательно играя перед Мелиссой внушительными мышцами. А та от такого гусарского поведения слегка покраснела, но бдительность не теряла. Она, как и все, внимательно следила за джунглями. А те сегодня к нам оказались благосклонны. Видать, местные обитатели решили, что хватит с нас и недавних приключений.

К вечеру мы уставшие, грязные и голодные благополучно вышли из джунглей и оказались на берегу озера. Лимхо показал нам спрятанную в кустах, побитую жизнью лодку. Мы спустили её на воду, добрались на ней до острова и пошли на местный базар. Там-то по наводке Лимхо мы и продали весь наш улов. Он потянул аж на три серебряные монеты с медью. Но медь мы тут же отдали местному умельцу, который по-быстрому сварганил ключ к кандалам Лавана.

Одарённый снял их, с наслаждением потёр натёртые запястья и предложил:

– Можа, продадим? Артефакт всё-таки, даже два.

– Нет, – отрицательно покачал я головой и посмотрел на измученную Мелиссу, которую снова покусали насекомые. Её лицо могло похвастаться россыпью красных точек и чуток заострившимися скулами.

– Да на кой они нам? – удивился Лаван, сверкнув глазами. В них отражалось пламя редких факелов, кои освещали улицу, стиснутую домиками с камышовыми крышами.

– Нужны, – отрезал я и взял слабо сияющие браслеты с цепями. Кажется, они скоро разрядятся. Но авось до утра доживут. Есть у меня одна идея. – Лаван, веди нас в трактир. А ты Мелисса подойди сюда.

Одарённый кивнул и двинулся по улице. А мы с девушкой пошли за ним. Лимхо же поплёлся следом за нами.

– Слушай, – прошептал я, склонившись к плечу Мелиссы, – а вот эти кандалы сдержат твою внутреннюю распутницу, если их на ночь на тебя надеть?

– Зверя, а не распутницу, – глухо проронила она, наградив меня недовольным взглядом. – Наверное, сдержат. Луна уже давно пошла на убыль. Теперь меня, скорее всего, только смертельная опасность заставит обернуться. Но кандалы лучше надеть.

– И спать ты будешь одна в комнате. На всякий случай. А то меня в тот раз из-за тебя чуть на мороз из трактира не выгнали.

– На твой язык бы надеть кандалы, – прошипела девушка, ускорила шаг и поравнялась с Лаваном. Тот сразу же томным полушёпотом отпустил ей какой-то комплимент.

– Я могу идти дом? – спросил догнавший меня Лимхо.

– Иди, иди, – отпустил я его. – Хотя постой… у тебя дом большой? Мы сможем все в нём разместиться?

– Я живу один в хижина тут рядом.

– Что-то родители тобой совсем не занимались, – проронил я. – Ладно, дуй восвояси.

Мальчишка кивнул и растворился в темноте между домишек. А мы втроём вошли в трактир.

Наше трио имело весьма жалкий и непрезентабельный вид, посему немногочисленные посетители разом умолкли и уставились на нас. Но уже через пару секунд они вернулись к своим блюдам и напиткам. В зале снова зазвучали разговоры и застучали ложки.

Мы уселись за пустующий столик, и к нам сразу же подскочил сын хозяина трактира. На его физиономии царила искренняя озабоченность.

– Сандр, на вас напали? Где остальные? – протараторил он, хмуря брови. – А ты, дружище, ты же вроде из «оракулов»? И вас в джунглях настигла беда?

– Если ужин будет за твой счёт, Шенс, то мы тебе всё расскажем, – проговорил я и вытянул гудящие от усталости грязные ноги, которые прилично искололи камешки и мелкие веточки.

– Хорошо, – выдохнул он.

Вместе с сестрой они быстро натаскали нам еды, а мы набросились на неё, как голодные волки. И пока наше трио активно работало челюстями, я умудрился выложить подсевшему к нам Шенсу замечательный дуэт из правды и лжи. Про некроманта я ничего говорить не стал, поскольку не хотел раскрывать местонахождение сокровищ. Лаван тоже ничего не сказал о вечноживущем. Видать, и он присматривался к его «наследству».

– Выходит, монстры растерзали обе ваши группы? – удивился Шенс, вскинув брови. – Кажется, джунгли совсем обозлились на людей. Кроме вас ведь никто и не вернулся, даже местные, ну, кроме Лимхо. А где ты, Сандр, встретился с Лаваном?

– Да на какой-то поляне, там ещё кусты такие росли раскидистые, – туманно ответил я, ощутив чей-то пристальный взгляд, сверливший мою спину.

– Случайно… Боги нас свели… – прохрипел одарённый, с сочным чавканьем пожирая ножку какой-то птицы. – И это… хватит на сегодня расспросов. Мы устали. Завтра поговорим. Ты токмо три комнаты нам организуй и… подешевле, а то всё наше барахло сгинуло в джунглях.

– Сделаю, – кивнул парень и покинул нас.

А я вроде как невзначай обернулся и заметил длинноволосую жгучую брюнетку лет двадцати пяти. Она в одиночестве сидела за дальним столиком и смотрела на меня взглядом опытной хищницы. Её очень светлые, почти прозрачные, голубые глаза сверкали на смуглом лице с аристократическими чертами, пухлыми сексуальными губами, тонким носиком и иссиня-чёрными бровями. Длинные, стройные ножки незнакомки скрывали облегающие штаны. А выше широкого пояса красовались корсаж и белая блузка. Из декольте же выглядывали соблазнительные полушария. У меня от их вида аж дыхание в зобу спёрло.

– Опасная бабёнка, – промычал Лаван, заметив на кого я смотрю. – Явно с характером и яйцами… ну, в иносказательном смысле, а не то, что у неё там яйца. Ежели попадёшь к такой в сети, то до конца жизни будешь плясать под её дудку.

– Не баба, а девушка, – проворчала Мелисса, окатив одарённого недовольным взглядом.

Тот сразу же виновато улыбнулся блестящими от жира губами и проронил:

– Ага, ага, точно. Прошу прощения. Отвык уже от общества дам.

– Ладно, друзья, быстрее доедайте и давайте навестим местную купальню. От нас смердит за версту.

– Мелисса, потереть тебе спинку? – весело бросил Лаван.

– Сандру потри, – фыркнула она и встала из-за стола.

Загрузка...