Шамраев Алесандр Юрьевич Вольный охотник. Дилогия

Шамраев Алесандр Юрьевич Вольный охотник

1

Ну разве может нормальный человек проснуться в самый разгар ночи от того, что наступила полная тишина? А я вот проснулся и тем самым в очередной раз подтвердил досужие сплетни о том, что я ненормальный. За окном была кромешная темень — ни луны, ни звезд не было видно. А тишина стояла такая, что словно гром в ночи прозвучал хруст моих костей, когда я смачно зевнул и потянулся. Как говориться, — свинья везде грязь найдет, а всевозможные неприятности сами найдут меня. Интересно, и почему так происходит? А как все хорошо начиналось…..

Мой жеребец неторопливо трусил по лесной тропинке, смирившись с неизбежностью очередной ночевки на ближайшей опушке. За пять лет путешествий по Фангории он, как и я, привык обходиться малым. Есть крыша над головой и зерно в яслях — хорошо, нет, но вдоволь свежей и сочной травы, — тоже неплохо. Лес кончился внезапно и в лучах закатного солнца перед нами в излучине реки предстал красавец замок. Весь такой веселый, чистенький и аккуратненький, он словно сошел со страниц старинных книг, в которых описывались подвиги героев, зачарованные замки и красавицы принцессы, которые томились в темницах и ждали своих героев. Башенки, балкончики, острые шпили, все это казалось нереальным в уже начавшемся наступлении речного тумана на берега.

Воронок, почувствовав близкое жилье и теплую конюшню, сам наддал ходу. Одинокий всадник вряд ли может вызвать подозрение у охраны замка, тем более такой, как я. Доспехи у меня кожаные, на вид самые простые, это только опытный и знающий оружейник может заметить, что сделаны они велигожскими мастерами и между слоями плотной кожи расположены специальные стальные пластины, которые способны выдержать арбалетную стрелу, выпущенную в упор. Меч самый обыкновенный, без украшений, этакий облегченный вариант для такого, скажем так, не силача, и великана, как я. Кстати, выкованный теми же мастерами из Велигожа, что о многом говорит для знающего человека. Как бы там не было, нам открыли калитку под надвратной башней и мы, как люди не гордые и не обремененные длинным шлейфом титулов и знатных предков, смиренно склонив головы, вошли во внутренний двор.

Как я и предполагал, слуги не бросились сломя голову принять у меня повод и я сам повел Воронка в конюшню. Там конюх под моим присмотром задал жеребцу ячменя и налил свежей воды, а когда я дал ему серебряную монету, то он расцвел в беззубой улыбке и прошепелявил: — Не волнуйтесь ваша милость, обихожу как надо, ваша лошадка будет довольна.

У входа в донжон меня уже поджидал неприветливый слуга, который перехватил мои седельные сумки и молча повел меня в гостевые покои на второй этаж. Комната оказалась небольшой и с самой простой обстановкой. Единственное окно было забрано толстой решёткой.

— Как прикажете доложить? — все также хмуро и неприветливо спросил слуга. Я лучезарно улыбнулся, помня наставления своего отца, — Больше и чаще улыбайтесь сын мой, это всех раздражает.

— Доложи, что сэр Эндрю Ньюкасл, младший сын барона Нешвила испрашивает позволения воспользоваться гостеприимством хозяев и передохнуть пару дней от трудов своих праведных и длительного путешествия по необжитым местам Фангории.

Когда слуга вышел я осмотрелся и с сожалением вспомнил, что о самом главном так и не спросил, — ужин уже был, и если был, то где расположена кухня? Стол и кровать были намертво приделаны к полу толстыми скобами, постельное белье было из тонкого полотна, а может быть даже и из батиста, что говорило о богатстве хозяев, или, по крайней мере, о том, что нужды они не знают и живут весьма зажиточно.

Вскоре вернулся тот же неприветливый слуга: — Вода для вас приготовлена, ужин состоится, как только вы выйдете из моечной комнаты и приведете себя в порядок. Сэр Трюдор и леди Сара будут рады услышать ваш рассказ о путешествиях по необжитым землям. Если вы готовы, то я провожу и покажу вам, где находится моечная.

Мы спустились на первый этаж и прошли в правое крыло. В центре комнаты, где стены были обшиты деревом, стояла просто огромнейшая бочка, застеленная простынями, и клубы горячего пара поднимались над ней. Как только я разделся и, поднявшись по небольшой лестнице, нырнул в горячую воду, в комнату вошла молоденькая служанка в тонкой рубашке надетой на голое тело. Рубашка просвечивала и не скрывала ни стройной фигуры, ни небольшой и упругой груди, ни темного мыска внизу живота. Вот только руки у этой служанки были холеными и ухоженными, а следы от колец и перстней на пальцах были заметны даже при беглом взгляде на них. Смелая девица, а может быть у них так принято? И что мне делать, как поступить в такой ситуации? Сделать вид, что я ни о чем не догадываюсь и относится к ней как к простой служанке, или дать понять, что я её раскусил? Пока я предавался раздумьям, девица ни мало не стесняясь меня, сбросила свою рубашку и нырнула ко мне в бочку. Этого я не ожидал и, честно говоря, растерялся.

— Ах сударь, не подумайте обо мне превратно, но я ничего не могу с собой поделать. Как только я увидела вас в окно, такого мужественного и красивого, так сразу же влюбилась и потеряла голову. Условности воспитания не позволяют мне открыться вам в другой обстановке, так что пришлось воспользоваться первым же шансом остаться с вами наедине и признаться, — при этом она прижалась ко мне всем телом, а её руки скользнули по моим бедрам вниз к паху. — Ах, я вся горю, пламя страсти сжигает меня изнутри, почувствуйте, как бьется мое сердце. Смелее мой храбрый рыцарь, пусть ваши руки коснуться моей девичьей груди, — и она чуть — чуть отодвинулась от меня, давая возможность обратить внимание на то, что её темные соски вызывающе — нагло смотрели чуть вперед и вверх, к тому же в воде они казались такими крупными и манящими….

Сопротивляться я не стал, да и как сопротивляться, если больше трех месяцев я путешествовал один, а с женщиной в последний раз тесно общался более полугода назад. В общем, меня изнасиловали прямо на лавке, где лежало мое белье, а после того, как девица исчезла, даже не назвав своего имени, я, наконец то, смог нормально помыться. Веселое приключение, да только у меня сложилось стойкое убеждение, что я что то проморгал, или меня просто использовали в своих целях.

Не одевая доспехов, а только перепоясавшись мечом, я с нетерпением стал ждать сигнала к ужину. Есть почему то хотелось очень сильно. Гонг раздался довольно громко и как то дребезжаще. Не успел звук затихнуть, как дверь открылась и уже другой слуга, но с таким же неприветливым выражением лица, пригласил меня следовать к столу. В обеденном зале, судя по расставленным стульям и наличию седоков, ждали только меня. Место для меня было приготовлено напротив всей семьи. Помимо уже знакомой мне девицы, которая сидела скромно потупив взор, за столом находился дородный мужчина с массивной нижней челюстью, что сразу же бросалась в глаза и женщина с очень неприятным, колючим взглядом.

На правах хозяина мужчина встал и представил мне всех членов своей семьи: — Сэр Эндрю, позвольте представиться, — сэр Трюдор, владелец и хозяин Речного замка, барон Зачарованного леса. Моя жена, — леди Сара, урожденная Велитон, и моя дочь, — леди Винчестер, — он сел на свое место и подал знак слугам. Начался ужин, который для меня был не только ужином, но ещё и обедом. Только после того, как я утолил первый голод и стал уже есть разборчиво выбирая блюда, за столом начались разговоры.

Неподдельное удивление у хозяев вызвали мои слова о том, что я прибыл к ним не по дороге, а по лесной тропинке и что в лесу я провел, путешествуя от опушки к опушке, не полных девять суток. Оказалось, что у леса, через который я ехал, очень дурная слава. Ещё совсем недавно, прошло менее года, как в его чащах исчез целый рыцарский отряд сэра Мирта, барона Честер, который во главе своей дружины отправился на поиски зачарованного замка, в котором якобы ждет своего часа и избавителя принцесса Конде, последняя из рода Лесных королей. Настала моя очередь удивляться.

— Барон Честер никуда не исчезал, я с ним встретился в этом так называемом зачарованном замке. Он и его дружина живы и здоровы, только по какой то причине не могут покинуть этот замок, или не хотят, а может быть их от туда не выпускает принцесса Конде, которая ни какая не красавица и слухи о её прекрасной внешности значительно преувеличены. Как бы там не было, барон вполне доволен своим положением и никуда особо не торопится. Он поручил мне передать некоторые распоряжения своему управляющему и небольшую записку своему отцу. У меня сложилось впечатление, что принцесса Конде не отпустит сэра Мирта до тех пор, пока он не женится на ней. К сожалению наша встреча носила мимолетный характер, я провел в Лесном замке менее суток и продолжил свой путь.

— Простите сэр Эндрю, — подала голос леди Сара, — а куда вы держите свой путь, почему оставили отчий дом? При этом она так поджала свои губы, что мне стало ясно, что она не одобряет моего отъезда и тяги к путешествиям.

— Видите ли леди Сара, — я широко улыбнулся, — говоря словами известного менестреля Собра, 'Было у отца три сына. Старший умный был детина. Средний был и так и сяк, младший вовсе был дурак'.

Мой старший брат, сэр Георг, унаследует титул и все земли баронства, так принято в наших краях. Мой средний брат, сэр Марк, удачно женился на единственной дочери лорда Йорка и получил в приданное столько земли и населения, что они превосходят наше ленное владение. К тому же, если у него родиться наследник, то его сын станет наследником лорда Йорка. Я был молод, неопытен, в голове ветер и по — этому решил попытать счастья в других землях. А возвратиться мне не позволила моя гордость и нежелание прослыть неудачником. Так вот и получилось, что уже пять лет я путешествую по Фангории в поисках своего счастья.

— И к чему проводить время в бесцельных поисках, когда счастье может оказаться у вас под носом, стоит только внимательно приглядеться вокруг, — и леди Сара недвусмысленно повела глазами в сторону скромно сидящей леди Винчестер

Судя по тому, как неожиданно вздрогнул сэр Трюдор, леди Сара довольно чувствительно стукнула его под столом своей 'нежной' ножкой.

— Действительно сэр Эндрю, к чему вам так торопиться в свой дальний путь, погостите у нас, отдохните пару — тройку недель, отоспитесь, нагуляете жирку, вволю поохотитесь в наших угодьях. Да и нам не хочется так быстро отпускать столь интересного собеседника, ведь за пять лет вы наверняка побывали во многих интересных местах и нам всем будет интересно услышать ваши рассказы. Особенно молодой леди, которая ведет очень скромный образ жизни, никуда не выезжает и во всем помогает вести, не побоюсь этого слова, огромное наше хозяйство.

Далее хозяин Речного замка и барон Зачарованного леса, стал с гордостью перечислять чем он владеет и этот список был весьма внушителен. Я старался сохранить заинтересованное выражение лица и как мог давил зевоту после столь сытного ужина. Наконец леди Сара заметила мое состояние: — Дорогой, наш гость спит почти что на ходу. Ему пора отправиться на отдых, распорядись, что бы его проводили.

За все время ужина леди Винчестер не произнесла ни слова и даже ни разу не подняла на меня глаз. Странная девушка, — то бросается на шею и отдается со всей страстью незнакомому мужчине, то боится взглянуть на него. Как бы там не было, я довольно долго боролся со сном, надеясь, что она навестит меня, но увы, увы уму не постижимы две тайны — женщины и смерть. Заснул я незаметно для себя и проснулся от того, что внезапно наступила тишина.

Бесшумно встать и быстро одеться — для меня было делом нескольких десятков секунд. Длительное пребывание во враждебном окружении приучили меня к осторожности и бдительности. Доспехи, меч на поясе, кинжал и за сапожный нож заняли свои привычные места. Было что — то неестественное в этой тишине. Ни шороха, ни звука, словно все вымерли. Я осторожно открыл дверь в коридор и выглянул. Факелы и светильники горели ровным светом, причем пламя огня не трепетало, чего в принципе быть не должно, ведь сквозняки — обязательный атрибут любого замка. Мне стало не по себе и чтобы почувствовать себя увереннее, я обнажил клинок. И действительно, с оружием в руке я почувствовал себя спокойнее. Осторожные шаги и звон шпор, которые я забыл снять, нарушали царящий покой в замке. Я спустился на первый этаж, на кухню и не обнаружил там ни кого. Люди и прислуга словно исчезли куда — то. На огне кипела похлебка, в печи доходил хлеб….

Все также соблюдая предельную осторожность, я поднялся на третий этаж, на хозяйскую половину. В конце коридора таинственно мерцала дверь, которая и манила и притягивала к себе. Все остальные двери были открыты нараспашку и в помещениях ни кого не было. Проходя мимо, я не удержался и заглянул в комнату молодой леди. Что это была её комната — у меня не было ни тени сомнения — у окна стояла рамка для вышивки, на столике перед зеркалом тесно стояли склянки, баночки и флакончики и разные безделушки на которые так падки молодые девушки…

Свечение двери в конце коридора стало ещё сильнее, мне даже вначале показалось, что я слышу потрескивание, но нет. Тишина нарушалась только звуком моих шагов. Лет пять назад, когда я был неопытным восемнадцатилетним юнцом, я бы не раздумывая распахнул дверь и ворвался во внутрь. Теперь же я на цыпочках приблизился к двери, прислушался…. и ничего не услышал. Осторожно клинком я приоткрыл немного створку так, что бы образовалась маленькая щель и одним глазком заглянул во внутрь. Однако кроме яркого света ничего рассмотреть не сумел. И что, так и стоять у двери или все — таки зайти?

Интересно, сколько раз я давал себе слово не лезть куда меня не приглашали, — два или три раза? В общем, я дверь открыл и сделал два шага вперед, правда меч держал наготове, а то в прошлый раз какая — то тварь пыталась откусить мне голову, а куда я без головы…. В этот раз, к счастью, обошлось. Яркий свет исходил от небольшого камня, что стоял в центре помещения, стены которого терялись где то вдали, а на камне во всем блеске его сияния лежала, а может быть и сидела саламандра с очень грустными глазами. (Саламандра (в алхимии) — дух огня как первоэлемента — элементаль огня. Часто изображалась как маленькая ящерка. Саламандры отождествлялись в представлении средневековых магов и алхимиков с субстанцией огня. Характерная особенность саламандры — необыкновенный холод тела, позволяющий ей находиться в огне, не сгорая, а также тушить любое пламя. Саламандра являлась символом красного воплощения философского камня. Считалось, что с помощью системы зеркал можно 'кристаллизовать' энергию солнечных лучей в стеклянном сосуде и таким образом вызвать и подчинить своей воле саламандру.

Средневековая иконография использует образ саламандры в качестве символа праведника — хранителя веры среди превратностей бренного мира. Помещая саламандру на свой герб, его владелец, по сути, заявлял, что ему присуща стойкость, и он совершенно не боится опасности.)

Ящерица очень внимательно посмотрела на меня и начала медленно превращаться в леди Велитон: — Сэр Эндрю, вы почему так долго не шли, я уже вся извелась в ожидании….

— Энди, — сказал я сам себе, — не торопись. Что — то есть неестественное в том, что эта девица, — договорить и додумать я не успел, так как молодая леди стала превращаться в некое чудовище с множеством отростков вместо рук, которые тянулись ко мне. Ну почему, всякий раз, когда мне встречается более или менее симпатичная девушка, — она оказывается или чудовищем, или стремиться по — скорее женить на себе? Хотя, впрочем, это одно и тоже.

— Леди Велитон, вы что то не то съели на ужин? Почему такие изменения во внешности? А я уж дурак размечтался связать с вами свою всю оставшуюся жизнь…. Но с таким чудовищем, в одной постели, — это выше моих сил, — я пятился до тех пор, пока не уперся спиной в стену. Естественно ни какой двери сзади уже не было.

Чудовище прокаркало, у неё оказывается вместо рта клюв: — Ньюкасл, ты думаешь я тебя не узнала? Или ты действительно подумал, что я воспылала к тебе такой страстью, что забыла обо всем и кинулась к тебе в объятия? Да мне надо было просто проверить, кто это пожаловал к нам в гости через зачарованный лес и остался целым? Ты глупый и никчемный охотник за нечистью….

— Ну, уж не такой я и глупый, если прошел ваш лес, — не согласился я. — Да и в моечной вы показали себя слишком умелой и искушенной для такой молодой девушки, которую из себя изображали. Хотя не скрою, вы доставили мне удовольствие, за что я вам благодарен. Все — таки длительное воздержание отрицательно сказывается на моем самочувствии. Я становлюсь подозрительным и недоверчивым.

Пока мы так разговаривали, её щупальца обвили мое тело и потащили к её клюву. Меч, прижатый к туловищу острием вверх, немного мешал, но тут главное было не торопиться. Вот и камень силы, на котором находился эта женщина — кракен. Как только я оказался у её уже раскрытого клюва, то мой велигожский меч легко, одним небольшим движением, рассек стягивающие меня щупальца и я нанес удар снизу вверх под её клюв, пронзая мозг, или что там у неё вместо него. Кракен попытался каркнуть, но захлебнулся своей голубой кровью, задергался, сполз с камня силы и неприятной слизью растекся по полу. Я выдернул меч и устало уселся на камень, он тут же стал светиться, а я впитывал его силу в себя и думал, — неужели я такой ненасытный, что полностью впитываю в себя уже пятый камень силы и, по — прежнему, чувствую некоторый голод. Вскоре камень погас, а я встал, потянулся и с чувством исполненного долга вернулся в свою комнату. Свет факелов и светильников в коридоре колебался от дуновений незаметного ветерка, за окнами летали ночные бабочки и мотыльки, а за ними охотились летучие мыши и маленькие дракончики. В общем, все как обычно. В комнате меня ждала разобранная постель, мягкая подушка и теплое одеяло….

Слуга разбудил меня поздним утром. С недовольным видом он произнес: — Завтрак готов сэр. Ждут только вас. Вода для умывания готова. Поторопитесь, леди Сара не любит опозданцев. Лениво потянувшись, я томным голосом произнес: — Любезный, а у вас не предусмотрен завтрак для гостей в их покоях?

Слуга нахмурился: — Нет сэр, гостям не позволено нарушать заведенные порядки. Вас ждут в трапезной, — он повернулся и вышел из комнаты. Какой невоспитанный слуга и, судя по всему, здесь все такие.

В столовой комнате все семейство ждало меня за общим столом. Сэр Трюдор излучал бодрость и веселье, леди Сара недовольно кривилась, а молодая леди Велитон выглядела весьма бледной и не выспавшейся. Она испугано взглянула на меня и уткнулась в свою тарелку. Слуги стали обходить нас предлагая на выбор то или иное блюдо.

— Вы крепко спите сэр Эндрю, — скрипучим голосом произнесла леди Сара.

— Ах миледи, после стольких дней скитания по лесу и ночевок под открытым небом, оказаться в теплой и мягкой постели, на чистых простынях, да ещё после столь вкусного ужина, — это верх блаженства. Чувствуется умелое руководство хозяйством замка и властная рука хозяйки.

Леди Сара улыбнулась уголками губ. Даже такая неприкрытая лесть бывает приятна тому, кто давно не слышал ни одного слова похвалы. Когда подали десерт, я, наконец — то, решил расставить все точки над 'и'.

— Сэр Трюдор, вчера когда я вам представлялся, я не сказал всей правды о себе. Вернее я сказал правду, но вы как то пропустили очень важное слово в моем поименовании. И слово это — Ньюкасл. Вам это что то говорит?

Хозяева замка переглянулись между собой и в недоумении почти одновременно пожали плечами, только леди Винчестер вздрогнула, съежилась и попыталась буквально втянуться в спинку стула.

— Простите сэр Эндрю, но мы ничего не слышали о Ньюкасле, а мы должны были о нем слышать?

— Сэр Трюдор, поименование Ньюкасл получают выпускники специальной боевой школы охотников за нечистью. Мой визит в ваш замок не случаен, до недавнего времени, а вернее до прошедшей ночи, у вас тут обитала саламандра — перевертыш. К счастью, мне удалось с ней справиться и лишить её магической силы. Теперь она стала простым человеком и не сможет больше высасывать жизненную силу у обитателей Речного замка. Общее улучшение настроений и здоровья вы ощутите уже в ближайшее время. Уверен, что и леди Винчестер скоро станет значительно лучше, и она сможет избавиться от своей застенчивости и наконец — то выйти в свет. Для того, что бы моя миссия была полностью завершена, я хочу попросить у вас разрешения осмотреть замок, его башни и некоторые комнаты, расположенные на самом верху, а также чердачные помещения. Обещаю, что во время обеда я вам все расскажу более подробно.

Разрешение я получил, но оно было обставлено такими условиями и ограничениями, что я даже пожалел, что обратился за ним. Проще было самому погулять по замку и осмотреть интересующие меня помещения.

Сразу же после обеда, в сопровождении двух мрачного вида слуг, я отправился на осмотр замка. Замок как замок, таких я уже повидал во множестве, более десятка — это точно. В башнях ничего интересного я не обнаружил, а вот некоторые небольшие башенки с острыми шпилями меня изрядно заинтересовали. Слуги сопели, потели, но старались не отставать от меня, в конце концов они стали поджидать меня на лестнице, а на самый верх я лазил сам, в гордом одиночестве. А вот и то, что я так настойчиво искал. Это было место так называемой трансформации молодой леди в саламандру и самое главное, здесь находилось то, что позволяло ей перевоплощаться. Маленький шарик висел в воздухе и слегка светился. Как только я протянул к нему руку, он тут же упал мне на раскрытую ладонь. За спиной раздался чуть слышный вздох.

— Леди Винчестер, почему вы так долго? Могли бы, как гостеприимная хозяйка, ждать меня уже здесь, или вы надеялись, что я не найду ваше укромное местечко? — я повернулся к ней. Белее полотна, девушка стояла прислонившись к одной из опорных балок.

— Вы теперь убьете меня? — спросила она жалобным голосом

— Убивать вас? Что за бред? Будем считать, что я просто снял с вас родовое проклятие. К тому же я не такая уж и неблагодарная скотина, как выгляжу в ваших глазах. Хотя не скрою, если б не ваш визит в моечную комнату, вы были бы уже мертвы. Есть более приятный способ вас наказать и доставить страдания. Да, да, именно это я и имею в виду, так что раздевайтесь, благо и ложе здесь есть. До обеда у нас ещё уйма времени и бездарно терять я его не намерен.

Как же быстро женщины приспосабливаются к изменившимся обстоятельствам. Ещё недавно, — а вы не убьете меня? А теперь, — Эндрю, а что мы теперь делать будем? И причем тут 'мы'?

2

— Энди, ну зачем тебе куда то ехать, разве нам плохо здесь? — голос Лики обволакивал и завораживал. Она совершенно не стеснялась своей наготы и бесстыдно задранного до подбородка сарафана, а я смотрел на её тело и механически мял её грудь, осознавая, что она стала немного не такой, как при нашей первой встрече. Её грудь стала наливаться, и это меня волновало больше, чем какие — то мифические опасности и трудности предстоящего отъезда. Конечно, это может быть и перестройка её организма, ведь она стала женщиной, а может быть и это самое. Только отцом я становиться не собирался, а уж тем более жениться.

Лика была компаньонкой леди Ната, дочери лорда Йорка и жены моего среднего брата сэра Марка и я уже сейчас представлял, какой поднимется скандал и как Георг, скорбно поджав свои губы произнесет: — Да Эндрю, теперь ты как благородный человек должен обязательно жениться на Лике, и ничего страшного, что она неблагородного происхождения и тебе теперь закрыт ход в свет, зато у ребенка будет отец….

— Энди, ты о чем задумался? И как долго мне ещё так лежать? — голос Лики вернул меня к реальности. Действительно, рядом со мной привлекательная женщина, которая уже с готовностью раздвинула ноги. Надо пользоваться моментом и брать от жизни то, что она дает. Через пол часа, приведя себя в порядок, я сбежал с сеновала, собрал свои немудренные пожитки, оседлал Воронка и ни с кем не прощаясь отправился в новую жизнь, искать свое место под солнцем.

Деньги у меня кончились очень быстро, буквально за неделю путешествия. Вот уж не думал, что взрослая жизнь такая дорогая и за все приходилось платить. Особенно много серебра ушло на ту жгучую брюнетку, с которой я познакомился на постоялом дворе 'Сломанная подкова'. Три дня проведенные с ней пролетели как один миг, пока в один прекрасный момент я не понял, что деньги у меня кончились. С треском вылетев из занимаемых покоев и чуть было не лишившись Воронка в счет уплаты долгов за постой, я отправился дальше, куда глаза глядят. А глядели они почему то всегда туда, откуда вкусно пахло едой и теплом. Мой нос привел меня к стоящему в стороне от основных дорог постоялому двору. Его хозяин, критически осмотрев меня, благо у меня хватило ума снять свои шпоры и спрятать их подальше в седельную сумку, спокойно произнес: — Мне нужен помощник на кухню. Крыша над головой и еда до отвалу — за работу. Если согласен, — жеребца в конюшню, приведи его в порядок, а потом сам на кухню и за работу.

В моем положении выбирать мне не приходилось. Мой рабочий день начинался в пять утра с того, что после того, как я окончательно просыпался, я начинал таскать воду из колодца в огромные, бездонные бочки, которые ни как не хотели наполняться водой. В семь часов я плотно завтракал и в течении получаса дремал и досматривал утренние сны. С восьми и до одиннадцати я рубил дрова для печей. Причем все они были такие сучковатые и перекрученные, что иногда приходилось повозиться, что бы извлечь колун из чурбака. Как только я начинал колоть дрова, во двор выходил хозяин и внимательно следил за мной. С часа по полудню я опять таскал воду в бочки и так до тех пор, пока не наполню их все водой. Тут уж мне приходилось постараться, так как обед я получал только после того, как из последней бочки через край польется вода. Это происходило когда в три часа, а когда и в пять. Многое зависело от моей работы с утра, так что со временем я приспособился к определенному ритму — больше шевелиться с утра, что бы плотно поесть в обед и иметь возможность отдохнуть. А дрова я наловчился рубить и после ужина. Вот так проходил день за днем. Не сказать, что я был доволен своим положением, деньги не текли ко мне в карман рекой. Так, одна, редко две монеты могли перепасть, если кто — то из постояльцев передавали мне коня для обихода или просил помочь перенести поклажу. Я решил, что как только накоплю с десяток монет, то отправлюсь дальше в путь. Так бы и произошло, но в один из дней, когда я после сытного обеда дремал, как мартовский кот, на солнышке, ко мне подсел хозяин.

— Энди, ты из благородных? — А что сильно заметно? — Заметно, особенно когда ты рубишь дрова. Не хочешь помахать мечом и размять плечи? Если победишь меня, получишь золотой. Не победишь, останешься отрабатывать ещё неделю. Согласен?

Я встрепенулся, в моем нынешнем положении золотой мог считаться целым состоянием. — Согласен, — а сам злорадно подумал, вот тут — то я тебе нос утру Петр. Фехтовал я совсем неплохо, лучше, чем мои братья и отец неоднократно хвалил меня за это. Мечи оказались деревянными, а доспехи сделанные из кожи. Когда мы их надели и облачились, я подобрал себе деревяшку по руке, а Петр равнодушно взял первый попавшийся. — До двух побед одного из соперников, — пробурчал он и встал в стойку. — До двух так до двух, — легко согласился я и встал напротив его. Поединок начался. Только начался он не так, как я предполагал. Петр не кинулся в атаку, а вынуждал нападать меня, но мне это совсем не нравилось, ведь я не знал, что он за боец, да к тому же я больше привык сам обороняться, так как отец всегда нападал первым. Минут пять мы ходили вокруг да около, прощупывая друг друга легкими ударами и финтами, а потом произошло неожиданное. Мы оба, одновременно атаковали друг друга. Причем Петр явно преуспел в этом. Он действовал быстрее меня, а самое главное, я не успевал за его приемами и вынужденно перешел к глухой, веерной обороне. Какое то время мне удавалось сдерживать его наступательный порыв, а потом я пропустил один за другим два удара, правда и сам успел нанести один. Первую схватку я проиграл, впрочем и вторую тоже и даже быстрее чем первую. В этот раз Петр сразу же перешел в атаку, как только мы встали в стойку. И вновь я пропустил два удара, успев нанести только один. Впереди меня ждала ещё одна неделя работы на кухне.

— А ты паря, хорошо обучен. У кого учился мастерству? — У отца. — И почему уехал из отчего дома?

— Я третий сын в семье и ни на что не могу претендовать, а чувствовать себя обузой, — не для меня. О своих подозрениях связанных с предполагаемым положением Лики я скромно решил промолчать.

— Тогда понятно, — протянул Петр. — Родительские денежки промотал за пару дней?… — За шесть, — поправил я. — Девочки, вино и веселый образ жизни? — его вопрос я оставил без ответа.

Теперь каждый день, когда выдавалась свободное время, я занимался с Петром. До его уровня мастерства мне было очень далеко. Как я узнал, он тридцать лет был наемником, остался жив и даже не получил ни одной серьезной травмы, скопил достаточно деньжат, что бы купить постоялый двор, завести семью и жить в свое удовольствие. Ровно через неделю схватка повторилась. Результат был тот же. Я проиграл и растянул удовольствие от работы на кухне ещё на одну неделю. Приняв твердое решение больше не спорить с Петром и завершить свою работу на постоялом дворе, я успокоился и стал готовиться к продолжению своего путешествия в поисках лучшей жизни.

— И куда ты паря теперь? Чем будешь заниматься? Я пожал плечами, — Мир большой, похожу посмотрю, себя покажу.

— А хочешь подучиться воинскому мастерству и подзаработать? — В наемники не пойду, по крайней мере пока не припрет так, что деваться некуда будет. Петр хмыкнул: — А про наемников ни кто и не говорит. Я говорю о королевской службе, а там, как покажешь себя, может, и титул получишь, и земли, и положение в обществе. Теперь настало мое время хмыкать: — Ты Петр, не больно — то достиг высот. Он не обиделся, а улыбнувшись произнес фразу, которая мне запомнилась: — Видишь ли Эндрю, морда моего лица имеет крестьянский оттенок, хотя я и стал благородным. А вот мой сын, который сейчас учится в столице, будет уже настоящим лордом. Так как, хочешь попробовать себя на королевской службе?

В общем я согласился, хотя и не сразу, а немного покочевряжившись, этак минут пять — семь. Вслед за Петром я вошел в здание постоялого двора через центральную дверь и поднялся на второй этаж. Там он своим ключом открыл дверь в комнату, которая находилась аккурат над кухней, вошел первым и пригласил меня. Комната как комната, правда абсолютно пустая, даже колченогого стула в ней не было. Петр закрыл дверь на ключ, постоял возле двери несколько секунд и открыл её опять. Я с удивлением наблюдал за ним. И зачем мы сюда приходили? Что бы вот так постоять в пустой комнате и вернуться назад? Петр распахнул дверь и вышел. Я последовал за ним и у порога замер. Яркий солнечный день, громада крепости на небольшом удалении, карета запряженная четверкой. Челюсть у меня отвисла, а Петр весело произнес: — Добро пожаловать сэр Эндрю в Фангорию, в школу боевых искусств Ньюкасл. Карету прислали за вами. Не подведите меня, я ведь за вас поручился. Я хлопнул себя по лбу: — Я слышал о том, что существуют проходы в другие миры, но что бы самому оказаться в одном из них, я даже и не мечтал. А я то думал, куда уходит столько еды с нашей кухни, теперь то мне все понятно.

Петр проводил меня до кареты: — Будет скучно, навещай, благо теперь ты знаешь, как меня найти.

Я оглянулся, небольшой домик стоял приветливо распахнув свою дверь прямо на опушке леса.

— Удачи и терпения Эндрю, они тебе пригодятся, — и, не оборачиваясь, Петр вернулся в домик и закрыл за собой дверь. Я сел в карету, и кучер неторопливо направил экипаж к воротам крепости. Там меня встретили слуги, проводили в отведенную мне комнату, потом в моечную комнату, потом я переоделся во все новое и у меня на поясе появился даже меч, который входил в комплект одежды. А потом начались учебные будни, да такие, что просто так вздохнуть некогда было.

Подъем в пять утра, туалет и умывание, затем разминка — тренировка с персональным мастером оружия. В восемь завтрак, в восемь тридцать теоретические занятия, на которых я учился распознавать магические проявления и магические существа и сущности. С часу до двух обед и небольшой отдых. С двух и до четырех опять теория и практическое применение полученных знаний. С четырех по полудню и до семи вечера тренировка и обучение владению различными видами оружия. С семи и до девяти вечера моечная с паром и массажем и ужин. В девять вечера отбой. И так каждый день. Учеба велась индивидуально с каждым, и я практически ни с кем, кроме своих учителей, не встречался.

Как я понял, выпускники школы были штучным товаром и условно подразделялись на три категории. Первая — это разведчики, то есть те, кто был особенно чувствителен к различным проявлениям магии. Именно они искали и определяли нахождение магических существ и мест силы. Вторые — чистильщики. Те, кто силой и своими умениями решал вопросы уничтожения чудовищ и прочих гадов. И, наконец, третьи — универсалы, элита школы. Эти могли чувствовать и магию, и были мастерами боевых искусств. Особенно в школе ценились выходцы с верхнего мира, такие как я. Местная магия на нас не действовала, но мы чувствовали любые её проявления. Я так же узнал, что из десяти учеников школы к выпуску оставалось всего два — три человека. Остальные или не выдерживали нагрузок, или отсеивались по другим причинам, о которых мне никто ничего не говорил, как бы я не расспрашивал.

Ещё на одном из первых теоретических занятий я узнал, откуда в Фангории появляются эти существа, с которыми идет пусть и не очень заметная, но беспощадная борьба. Оказывается, всякий раз, когда в верхнем мире какая ни будь ведьма или колдун творят свою неумелую волшбу, в Фангории появляется отражение этой волшбы в виде различных магических существ, которые в большинстве своем враждебны жителям этого мира. Лучшие из лучших выпускников школы, после долгих лет служения, получают право продолжить свою деятельность в верхнем мире, где они разыскивают колдунов и ведьм с последующим их уничтожением. Но таких единицы. Остальные просто возвращаются в верхний мир и теряют все свои способности, кроме мастерского владения оружием. Почему так происходит, — никто не знает.

Во время учебы меня особо досаждали занятия по изучению мифологической энциклопедии (http://myfhology.info/contens.html). И ведь всех их надо было знать на зубок, сильные и слабые стороны, возможности и особенности. Нет, конечно, и среди них были 'милые' существа типа суккубов. Но они почему то меня по ночам не посещали. Вот взять к примеру хотя бы вампиров. Ох и намучился я с ними, пока всех заучил и запомнил, вот некоторые из них:

1. Adze

Дух вампира, который обитает в племенах, обитающих в юго-восточной части Ганы и южного Того в Африке. Adze летает в форме "летящего огня", но, если его поймают, изменяется в человеческий облик. Он пьет кровь, сок пальмы и кокосовую воду, а также охотится на детей.

2. Algul

Арабский вампир, или "джинн-кровопийца". Эта форма вампира — традиционно женский демон, который устраивает свои оргии на мертвецах младенцев и населенных кладбищах.

3. Alp

Немецкий вампир-дух, связанный с boogeyman и incubus. Alp рассматривается как мужчина, иногда как духом недавно умершего родственника, наиболее часто являющегося демоном. Дети могут стать Alp' ом, когда мать использует гриву лошади, чтобы освободиться от беременности. В течение средневековья Alp, как считают, появлялся как кот, свинья, птица или другое животное, включая lechorus — собаку-демона в Кельне, таким образом он в связующей нити с werewolf (оборотнем). Во всех проявлениях Alp, как известно, носит шляпу. Alp пьет кровь людей и детей, но предпочитает молоко женщин. Alp-а фактически невозможно убить простым оружием.

5. Aswang

Вампир c Филиппин, по поверьям, был красивой представительницей женского пола днем и внушающим страх летающим злодеем ночью. Aswang может жить нормальной жизнью в течение дня. Ночью однако существо залетало в дома жертв в виде ночной птицы. Питание — всегда кровь, а особенно предпочитает питаться детьми. Существо выглядит раздутым после еды и выглядит как беременное. Если Aswang облизывает тень людей, это означает, что человек скоро умрет.

7. Baobhan-sith

Шотландский вампир, который обычно замаскировывал себя под красивую деву и соблазнял своих жертв. В волшебных знаниях Baobhan-sith обычно представлялся одетым в зеленом.

8. Bebarlangs

Племя, найденное в Филиппинах, некоторые из них занимались формой психического вапиризма, а так же пили кровь чтобы перенять силу и знание жертвы.

9. Bhuta

Вампир из Индии, обычно создаваемый из-за насильственной смерти индивидуума. Bhuta были обнаружены на кладбищах, или в темных пустых местах, помойках. Нападение одного из этих существ обычно заканчивалось серьезной болезнью или смертью.

11. Bruxsa Брукса

Женский вампир из Португалии. Bruxsa обычно преобразовывается в вампира посредством колдовства. Она покидает свой дом ночью в форме птицы, и ее наиболее частые жертвы — утомленные заблудившиеся путешественники. Она, как считают, является как красивая дева и ведет нормальную человеческую жизнь днем, хорошо относится к детям, которые потом станут ее любимой едой. Её, как считают, невозможной убить простым оружием.

12. Chordewa

Ведьма. Превращается в кота-вампира. Говорят, что, если кот облизывает губы людей, то они скоро умрут.

13. Churel

Мстительный призрачный вампир, найденный в Индии, обычно женщина, которая умерла беременной во время Фестиваля Дьювали. Она очень сильно ненавидит жизнь. Churel, как считают, обладает отвисшими грудями, толстыми уродливыми губами и выпадающими волосами.

14. Civatateo

Вампир- ведьма найденный среди Ацтеков. Говорят, служит различным лунным божествам. Дети были там любимые жертвы, умирая скоро после нападения болезни. Эти вампиры, как считают, являлись с белыми лицами.

16. Dearg-due

Ужасное существо Ирландии, чье имя означает "Красный Сосунок Крови". Разновидность вампира, которого относят к Кельтским временам, его все еще боятся сейчас. Единственный способ обуздывать хищника состоит в том, чтобы сложить камни на любую могилу, подозреваемую в жилье такого существа. Наиболее известный рассказ о Dearg-due — история красивой женщины, возможно захороненной в Waterford, в маленьком дворике церкви около "Кланяющегося дерева". Несколько раз в год она выходит из могилы, используя своё умение, чтобы соблазнить человека и убить его.

18. Ekimmu

Один из наиболее страшных из видов вампиров, найденных среди Ассирийцев и Вавилонцев. Это, как считают, забытый дух, душа мертвого человека, неспособного найти иной мир. Существо бродило по земле, поджидая свою жерьву чтобы напасть. Имелись много возможностей, при котором человек мог бы стать Ekimmu, среди них были насильственная, преждевременная смерть, неразделенная любовь и неправильные похороны.

19. Empusas

Вампирическое существо из Греческой мифологии, обычно служило богине Хекат. Они описаны как демоны, которые могут время от времени принимать человеческую форму.

20. Eretica

Российский вампир, обычно рассматриваемый как еретик, который возвратился из мертвого мира. Это, вообще как считают, была женщина, которая продала свою душу при жизни и затем возвратившаяся в форме дряхлой старухи. В сумерках группа Ereticy собиралась в ущельях и на лысых горах и участвовали в шабаше.

21. Estrie

Еврейский дух, всегда представительница женского пола. Estrie, является злым духом, который принял форму плоти и крови, и живет среди человечества, чтобы удовлетворить потребность в крови. Любимая добыча, как считают — дети.

23. Impundulu

Вампир, служащий ведьме, найден в восточной области Африки. Они обычно передавались от матери к дочери и использовались, чтобы причинить страдание врагу. Они имели обыкновение принимать форму красивого человека и становится любовником хозяйки.

24. Incubus Инкуб

Без сомнения одна из наиболее известных форм вампиров, женская форма Succubus. Incubus имел обыкновение посещать женщин ночью, заниматься любовью с ними и воплощать их сексуальные мечты. Это представители имеют все характерные свойства вампира, ночные посещения жертв, иссушение жизненной силы и чрезмерное сексуальное желание.

26. Jigarkhwar

Разновидность вампира найденный в Индии. Питается, извлекая печень людей, являются одновременно колдунами. Печень тогда готовилась на огне и съедалась, в это время жертва умирала.

27. Kasha

Японский вампир, который питался, изымая трупы из могил или до кремации.

29. Kuang-shi

Китайский вампир, вызванный демоническими силами недавно умершего человека. Говорят, имеет ужасающие возможности, поскольку иметь способность лететь и мгновенно перемещаться.

30. Lamia

Ливийский вампир. Согласно легенде Lamia был Королева Ливии, и все ее дети были убитые богиней Герой, и её дух все еще бродит по земле, питаясь младенцами. Она так же, как считают, соблазняет людей в сексуальном плане и затем пожирает их ужасным способом.

31. Langsuir

Малазийский вампир, принимает форму красивой женщины. Женщина может стать таким существом, если она умирает при родах. Она, как считают, имеет чрезвычайно длинные ногти, зеленое платье и имеет черные волосы, которые висят до ее лодыжек. Она вообще питается кровью детей.

32. Leanhaum-shee

Ирландская волшебная хозяйка, не фактически вампир, но использующая вампирические силы. Она использовала свою невероятную красоту, чтобы соблазнить людей и затем использовала свое обаяния, чтобы использовать их в своих целях. Жертва тогда пропадала впустую, поскольку она медленно иссушала его жизнь через истощающие занятия любовью.

33. Lobishomen

Бразильский вампир, добыча которого главным образом были женщины. Он фактически не убивает жертвы, предпочитая, выпивать маленькие количества крови. После нападения женщина начинает проявлять тенденции к нимфомании.

36. Mara Мара

Славянский вампир, также найденный в легендах о Kashube жителях Канады. Дух некрестимой мертвой девушки, она, как говорят, является ужасным ночным посетителем, кто подавляет и угнетает свои жертвы. В славянских легендах, как только Mara пьет кровь человека, она влюбляется в него и усыпляет его до смерти. Она, также как считают, любит пить кровь детей.

37. Masan

Вампир из Индии, обычно призрак ребенка, который восхищается при виде убийства и пыток. Masan, как считают, способен проклясть ребенка, который идет в тени. Это может быть так же и женщина, которая идя позволяет своему платью тянутся по земле по его тени.

40. Moroii

Румынский вампир. Это может быть или мужчина или представительница женского пола, большинство характеристик как у Strigoii.

41. Muroni

Своего рода вампир, обитающий в Валлахии (Румыния). Он, как считают, имеет способность меняться в разнообразных животных. В то время как в одном из этих воплощений Muroni может убивать легко, с вводящими в заблуждение признаками разбойного нападения.

43. Nelapsi

Словацкий вампир. Nelapsi, как считают, способен вырезать целую деревню за одно посещение. Он также имеет способность убивать одним взглядом в глаза.

44. Neuntoter

Немецкий вампир, курьер эридемий и мора, традиционно замечен только во времена больших эпидемий.

45. Nosferatu Носферату

(с латыни — "не мертвый". Пожалуй самое точное название вампира, т. к. вампир — возродившийся труп (не живой), но всё же и не мертвый). Румынская разновидность вампира, говорят, что он должен быть незаконным ребенком родителей, которые сами были незаконные. Скоро после похорон Nosferatu предпринимает длинную череду разрушения. Вампир ненавидит, молодоженов из-за собственной несостоятельности и дает выход мести на таких парах, делая импотента жениха и бесплодную невесту.

46. Obayifo

Вампир, найденный среди Ашанти — людей Золотого Побережья в Африке. Это, как считают, мужчина или представительница женского пола, который оставляет человеческое тело ночью и кормится.

47. Ohyn

Вампир из Польши, рожденный с зубами.

48. Pacu Pat

Mощный вампир из Индии. Существо, которое считают лордом всех вредных существ.

50. Penanggalan

Малазийский вампир, который летает ночью только с головой и шеей, тело же висит ниже их. Существо — всегда представительница женского пола и вообще кормится детьми или женщинами.

51. Pijavica Пиджавик

Словакский вампир. Создан в результате зла, совершенного в течение жизни смертного человека особенно кровосмешение, которое, как гарантируют, приведет к возвращению из мертвых. Он кормится родственниками.

54. Rakshasa Ракшаса

Вампир из Индии. Представительница женского пола принимает форму красивой женщины, соблазняя человека до его смерти. В более новых легендах Rakhassa, как считают, живет в деревьях.

56. Stregoni benefici

Итальянский вампир, говорят, что он был раньше на стороне светлых сил и был смертельным врагом всех злых вампиров.

57. Striges Стриги

Женский вампир-ведьма, который мог трансформироваться в ворону и затем пить кровь людей. Классифицирован как среди живущих вампиров.

58. Strigoii Стригои

Румынский вампир. Есть многочисленные способы стать Strigoii, включая рождение седьмым сыном и самоубийство. Вообще, говорят, что он был дружественным к Цыганам.

59. Succubus Суккуб

Женский вампир, злодей, который посещает людей во время сна, чтобы осуществлять их мечты и использовать в сексе. Succubus мог бы оставлять жертву, полностью истощенную в преследовании чувственного удовольствия.

60. Talamaur Таламаур

Вампир, из Австралии. Это существо могло общаться с миром духов. Talamaur мог выпускать душу, чтобы иссушать жизнь.

61. Tlaciques Тлакуес

Вампиры-ведьмы, известные среди Нахуатов — индейцев Мексики. Они могут превращаться в шар пламени и в этой форме они могут кормиться незамеченными.

63. Upier Упырь

Польский вампир, который является необычным вампиром. Он просыпается в середине дня и возвращается спать в полночь. Он, как считают, потребляет большие количества крови. Этот вид существ идет много далее чем нормальные вампиры, поскольку спит в крови.

65. Upyr Упырь

Российский вампир, чрезвычайно порочный. Он сначала нападет на детей и затем продолжает охотиться на родителей. Как и Upier посыпается Upyr в течение дня и спит ночью.

66. Ustrel Юстрел

Болгарский вампир, питающийся исключительно рогатым скотом. Считается духом некрещеного ребенка, который недавно умер.

67. Utukku Утукки

Вавилонский вампир, иногда рассматриваемый как демон. Он является духом недавно умершего человека, который возвратился из могилы по некоторой неизвестной причине.

68. Varacolaci Враколак

Румынский вампир, который занимает определенное место среди наиболее мощных из всех немертвых. Он, как считают, имеет способность делать, и лунные и солнечные затмения. Они являются как бледные люди с сухой кожей.

69. Volkolak Волколак

Разновидность вампира, найденного в Словении, связан некоторыми способами с различным легендам об оборотнях.

70. Vourdalak Вурдалак

Российский вампир, рассматриваемый в российском фольклоре, красивая, но злая женщина.

71. Vrykolakas Вриколакс

Разновидность вампира, найденного в Адриатике. Он создан различными средствами, включая безнравственную жизнь. Он путешествует в темном и стучит в двери, называя имя кого — то внутри, если человек отвечает, он умрет вскоре после этого.

72. Vrykolatios Вриколатис

Разновидность вампира, найденная на острове Санторини.

73. Zmeu Змей

Вампир, найденный в Молдавии. Является в форме пламени и входит в комнату молодой девушки или вдовы, потом внутри пламени становится человеком, и насилует ее.

BAITAL:

Baital — Индийский вампир, более естественная форма — получеловек — полулетучая мышь, высотой примерно в полтора метра.

BAOBHAN SITH:

Baobhan Sith — Шотландский упырь, который появляется как красивая молодая женщина и танцует с мужчинами, которых они находят, пока мужчины не выдыхаются, а затем нападают на них. Их можно убить холодным железом.

CH'IANG SHIH:

В Китае есть вампироподобные творения названные Ch'Iang Shih, они появляются когда кошка перепрыгивает труп. Они довольно злые и могут убить ядовитым дыханием кроме лишения жертвы крови. Если Ch'Iang Shih встречает кучку риса, оно должен сосчитать все зерна прежде, чем пройдет дальше. Кстати в европейских мифах вместо риса были маковые зернышки. Их имитирующая форма — сфера света, очень похожая на БЛУЖДАЮЩИЙ ОГОНЕК.

KRVOPIJAC:

Они — Болгарские вампиры и также известные как Obours. Они похожи на обычных вампиров, но имеют только одну ноздрю и заостренный язык. Их можно обезвредить размещением роз вокруг их могил. Они могут быть уничтожены волшебником, который как джина закупорит их бутылку и бросит это в костер.

LAMIA:

Lamias был известным в Древнем Риме и Греции. Они были исключительно женскими вампирами, которые часто появлялись в наполовину человеческом, наполовину животном облике (чаще всего змея и всегда нижняя часть тела). Они ели плоть их жертв, а также пили кровь. Lamias можно было убить нормальным оружием.

Rakshasa — мощный Индийский вампир и волшебник. Они обычно появляются как люди с характеристиками животного (когти, клыки, прорезь глаз, и т. п) или как животные с человеческими характеристиками (ноги, руки, ровные носы, и т. п.). Часть животного является чаще всего тигром. Они едят плоть жертв дополнительно к питью крови. Rakshasas может уничтожаться сжиганием, солнечным светом или изгнанием духов.

STRIGOIUL:

Это — Румынский вампир. Strigoiuls — очень похожи на исходных вампиров, но они любят нападпать стаями. Они могут быть убиты чесноком или путем удаления сердца.

VLOKOSLAK:

Сербские вампиры также названы Mulos. Они появляются как люди, нося только белое. Они активные круглосуточно, также могут принять форму лошадей и овец. Они едят свои жертвы, а также пьют кровь. Они могут быть убиты обрезанием их пальцев ног или сквозным ударом гвоздем через шею.

UPIERCZI:

Эти вампиры имеют место быть в Польше и России и также названы Viesczy. У них есть жало под языком вместо клыков. Они активные от полдня до полночи и могут быть убиты только огнем. Когда сожженное тело лопается, из него вылетают сотни мелких отвратительных существ (личинки, крысы, и т. п..) Если любое из этих творений убежит, тогда дух Upierczi убежит тоже, и найдет вас чтобы отомстить.

И это только часть основных разновидностей, а сколько ещё разных подвидов… Эти твари даже стали мне снится по ночам. Хотя чаще всего спал я без всяких сновидений, так как сил хватало только на то, что бы опустить голову на подушку.

3

Для меня было приятным сюрпризом узнать, что каждая неделя моего мучения — обучения в Ньюкасле довольно прилично оплачивалась из королевской казны. Так что через три месяца на моем счету собралась довольно внушительная сумма. А тут как раз подошел мой выходной день — день, когда я мог ничего не делать и провести его по своему разумению. Вместо того, что бы отправиться в ближайший городок и там развлечься, я пешком пробежался к знакомому мне домику и вошел в его комнату, а вышел в здании постоялого двора. Петр словно ждал меня. Он подошел, приобнял меня за плечи и отвел за хозяйский стол. Таких вкусняшек я не ел давно, а потом состоялся долгий и обстоятельный разговор. Тогда — то я и узнал о велигожских мастерах и о том, что в экипировке чистильщика мелочей быть не должно, — начиная от сапог и кончая особым пером на шляпе, которое в некоторых обстоятельствах может стать весьма действенным метательным оружием.

— Запомни Эндрю одну простую истину — собственная жизнь дороже любого золота. Никогда не экономь на оружии и доспехах, в них залог твоих побед над всякой дрянью, что разгуливает по Фангории. По возвращению в школу подай письменное прошение с просьбой разрешить посещение Велигожа. Я дам тебе рекомендательное письмо к отличному мастеру — оружейнику….

— Петр, а почему ты решил, что я буду именно чистильщиком, а, предположим, не универсалом?

— Видишь ли Эндрю, чистильщик всегда действует в паре с разведчиком, который является старшим в этой связке. Именно он определяет, следует ли действовать чистильщику в одиночку, или надо вызывать помощь. Универсал всегда действует один и, соответственно, решения принимает сам. Ты слишком нетерпелив и импульсивен, что бы стать универсалом, может быть со временем, когда ты немного повзрослеешь, станешь более хладнокровным.

Да, засиделись мы с тобой, тебе пора возвращаться. Вот возьми, — и Петр протянул мне небольшой кошель, — в нем десять золотых, это то, что ты заработал работая на кухне. Не много, но тебе пригодится. А теперь давай прощаться.

— Ты меня проводишь? — Нет, в этом нет необходимости. Дверь сама откроется, и ты перенесешься в нижний мир.

— Петр, а король один в обоих мирах, или в каждом свой?

— Один на оба мира, но в двух ипостасях. Так что в обоих мирах свой король и в то же время он один. Не забивай себе голову подобными пустяками, со временем ты сам все узнаешь и во всем разберешься, если конечно раньше времени не сложишь свою буйную головушку. Воронка заберешь с собой? — А можно? — Теперь можно. Иди в комнату, только дверь не закрывай, я сейчас приведу его.

Стоя в комнате, я с нетерпением прислушивался, когда раздастся стук копыт на лестнице, что вела на второй этаж, а вместо этого появился Петр и плывущий за ним по воздуху Воронок. Причем Воронок воспринимал свое подобное передвижение как нечто должное.

— Держи повод, как только он окажется над землей Фангории, так снова станет обычным жеребцом. Раньше этого времени повод из рук не отпускай, а то проблем не оберешься. До встречи Эндрю.

И действительно, как только я вывел Воронка из избушки и отпустил повод, его копыта коснулись земли и он призывно заржал. Я не смог отказать себе в удовольствии проскакать пусть и немного, только до крепости, но верхом на нем. Во дворе слуги без удивления приняли у меня коня и в моем сопровождении отвели его в конюшню. Пообещав навещать Воронка как можно чаще, я вернулся в свою комнату и сразу же сел за составление прошения о посещении Велигожа. Утром, перед началом теоретических занятий я передал его наставнику, а в обед уже получил ответ. Мне разрешалось посетить Велигож, для чего мне предоставлялся краткосрочный отпуск сроком на три дня. О дате представления отпуска будет объявлено дополнительно.

И опять потянулись тяжелые дни, насыщенные занятиями и тренировками. Только через полтора месяца, совершенно неожиданно для себя, я получил уведомление, что с завтрашнего дня я могу отправится в Велигож 'для разрешения личных вопросов'. Ранним утром, скинув с себя форменную одежду ученика школы и переодевшись в обыкновенное платье не очень богатого отпрыска благородного семейства, я вывел Воронка из конюшни. Проверив седельные сумки, которые я уложил ещё с вечера, лихо вскочив в седло, легкой рысью мы отправились в свое первое путешествие по Фангории. Я отказался от предложенной мне кареты, так как посчитал, что верхом будет значительно быстрее. К тому же на карте, которой меня снабдил наставник, кроме основной дороги была указана и более короткая тропа, которая позволяла выиграть почти что полный день. Именно ею я и решил воспользоваться.

В течении нескольких часов мы шли то рысью, то переходили на шаг и наконец то въехали в негустой лес. Основная дорога пошла вокруг него, а тропа вела прямо. Ещё через пару часов, остановившись на берегу небольшого ручья, я напоил и накормил Воронка, а заодно и перекусил сам.

Вскоре тропа привела нас к невысокому холму, на вершине которого расположились развалины какого то строения. Был уже полдень и солнце стояло в вышине прямо над моей головой, но от развалин исходила длинная и большая тень, что протянулась аж за пределы холма. Тропа шла как раз по её границе. Как только копыта Воронка коснулись затененной поверхности, нас накрыл полумрак и я сначала услышал протяжный вой, а затем и увидел призрачную деву в красном платье. Мой мозг тут же, не дожидаясь осознанных команд, выдал информацию — Баньши. (Слово Баньши происходит от староирландского sidhe или bean sш, что означает духа женского пола обитающего в волшебной насыпи. Банши в основном появляется в одном из трех обликов: молодая женщина, величественная медсестра или запутавшаяся старая ведьма, которая соответствует тройным аспектам кельтской богини войны и смерти, а именно, Бадб, Маха и Морриган.

Одежду она обычно носит белую, но иногда появляется в сером, коричневом, зеленом или красном одеянии. В Корнуолле считают что у нее длинные черные зубы, а в Шотландских островах, длинная отвисшая грудь. Банши может также появиться во множестве других форм, таких как ворон, заяц и ласка, или любе другое животное, связанного в Ирландии с колдовством.)

Появление Баньши предрекает скорую смерть, вернее не её появление, а её вой. Вот только я не был членом семьи или рода тех, кто жил когда то в этих развалинах и издаваемые ею звуки вряд ли относились ко мне. А значит, в развалинах находился ещё кто то, и этот кто — то появился здесь недавно, так как тропа на карте была помечена знаком безопасного движения. Соскочив с Воронка и обнажив меч, я прямиком направился к развалинам. От них ощутимо потянуло холодом. Первый признак того, что там или вампир, или неуспокоенный мертвец, что, впрочем, почти что одно и тоже.

Как только я вошел во внутрь разбросанных камней, как тут же оказался внутри мрачного зала, на стенах которого багровым огнем горели факелы. Было очень тихо и как то тревожно. Из дальнего темного угла появилась фигура в полных рыцарских доспехах старинного покроя. Такие уже давно никто не носит. Рыцарь с лязгом извлек свой устрашающего вида меч и огромными прыжками приблизился ко мне. Вот только этого мне не хватало. На мне — то доспехов не было вовсе, да и мой меч, полученный в Ньюкасле, уступал в размерах и по длине мечу моего противника. Я прекрасно понимал, что любой его удар, который достигнет цели, будет последним в моей сознательной жизни, по — этому уклонялся, вертелся, извивался, изыскивая возможность нанести свой удар. Только вот куда? Рыцарь был закован в железо с головы до ног и мой меч только жалобно скрежетал, когда соприкасался с его доспехами. А за стенами замка продолжала выть Баньши, потом её завывания стали приближаться и были такими противными, что у меня заломило скулы. Наконец я заметил, — когда мой противник заносит меч над головой для удара, его нагрудная и плечевые пластины немного сдвигаются в сторону, открывая совсем маленькую щель. Стоило попробовать, а если не получится, или мой меч застрянет в пластинах, то спасаться бегством, если получится конечно. Дождавшись, когда мой противник вновь замахнется, я рывком сблизился с ним, получив чувствительный удар щитом в левое плечо и грудь, однако отведенная назад правая рука с мечом вовремя нанесла удар в сочленение. Тут же за стенами замка раздался гром и дико — радостный вопль Баньши. Рыцарь зашатался и рухнул к моим ногам бесформенной грудой металла, которая на моих глазах сразу же стала превращаться в ржу, а передо мной в истлевших лохмотьях лежал бледно — белый человек. Я видимо задел в нем яремную жилу, так как он прямо на глазах истекал кровью, которая растекалась большой лужей. Из этой грязно рыжей лужи неожиданно вынырнул небольшой ярко красный шарик, который тут же опустился в протянутую мною ладонь. Я знал, что это трансформер и источник силы призрака, правда не основной, из которого он питался. Основной мне ещё предстояло найти.

Все — таки теоретические знания школа давала основательные. Только минут через пятнадцать, в каком — то подвальном помещении мне удалось найти основной источник силы. Это был светящийся гроб. У меня хватило ума не ложиться в него, хотя он так и манил, прямо таки притягивал к себе. Отвернувшись, я своей задней точкой уселся на весьма неудобную его кромку и почувствовал, как сила стала вливаться в меня, а вместе с этим возникло чувство неудовлетворенности и голода. Дождавшись, когда свечение полностью погаснет, я встал. И в тоже мгновение и гроб и стены вокруг меня исчезли, яркое солнце залило все вокруг, а я оказался в центре развалин. Ни какой Баньши или отбрасываемой тени больше не было. Воронок спокойно пасся у подножья холма, увидав, что я спускаюсь вниз, он призывно ржанул, словно укоряя меня, что я подзадержался у каких то камней, вместо того, что бы торопиться определить его в теплую конюшню, где полно вкусного зерна. Вскочив седло, мы продолжили свой путь. А красный шарик, забытый мною, в это время потихоньку проникал в мою ладонь, но я ничего не чувствовал и наверное не заметил бы этого, если б не надоедливый комар, что пристроился ко мне на лоб. Прихлопнув его, я обратил внимание на небольшую красную точку, что постепенно гасла в моей ладони.

Дальше до самого Велигожа ничего существенного не произошло и часа через три мы оказались на его окраинах. До сумерек было ещё достаточно времени, так что я сначала решил найти оружейника, к которому посоветовал обратиться Петр, разместить у него заказ и только после этого позаботиться о ночлеге. Искал я нужную мне оружейную мастерскую довольно долго. Жители города, к которым я обращался за расспросами давали путанные советы и частенько указывали в разные стороны. Тогда я изменил тактику и спросил где находится оружейная слобода, не называя мастера к которому собирался обратиться. Мне тут же показали дорогу к ней и обрушили град советов к кому и для изготовления чего обратиться. Так я узнал о жестокой конкуренции в Велигоже среди мастеров.

Мастерскую Велимора я заприметил издалека. Её описание полностью соответствовало рассказам Петра. Мне пришлось ещё минут тридцать подождать, пока мастер освободиться и я смог передать ему рекомендательное письмо. Прочитал он его без должного интереса, посмотрел на меня и буркнул: — У меня все дорого, покажи сначала золото, что бы я мог понять, хватит ли его, что бы оплатить заказ.

Я достал кошель со всем своим жалованием. Он взвесил его на руке: — Придется добавить ещё пару монет, тогда, пожалуй, на меч хватит. Я развел руками в стороны — Это все, что у меня есть. Если этого мало, то я обращусь к другому мастеру. Велимор цепко схватил меня за правую руку и развернул её ладонью вверх: — Паря, а пошто ты не предупредил, что ты универсал из Ньюкасла? Вон и знак силы у тебя в ладони. Кого уже успел прихлопнуть?

— Да какой то рыцарь в развалинах замка в черных доспехах. Спасибо Баньши, что предупредила, а то бы проехал мимо и внимания не обратил.

— Тебя предупредила Баньши? — Велимор опасливо отодвинулся от меня. — А как рыцарь выглядел? Я описал его.

— Это точно Черный рыцарь. И ты вот этой железякой поразил его? — и он с пренебрежением указал на мой меч.

— Другого у меня нет. А что, то что я из Ньюкасла что то меняет?

— Конечно меняет, цена увеличивается вдвое, — и он счастливо захохотал. Я заграбастал свой кошель, повесил его на пояс и повернулся к дверям, собираясь уходить.

— Ты куда? — К другому мастеру, у которого не такие загребущие руки и цены не драконьи.

— Эй, постой! Ты не понял, я с тебя вообще ни монетки не возьму. За все заплатят из королевской казны, и уж поверь, они мелочиться не будут, когда узнают, что и меч и доспехи были сделаны по заказу универсала.

— Я не универсал, я пока что ещё ученик школы.

— Рассказывай сказки кому другому, — не универсал он, а знак силы, а предупреждение Баньши, а Черный рыцарь, которого ты завалил в одиночку? Обычно их валят три, а то и четыре чистильщика. Да ты, паря не бойся, я умею держать язык за зубами. А коль ты такой скромный, то и доспехи и меч я тебе сделаю на вид самые простенькие. Интересно, сколько дурней попадется на эту удочку?

Ночевать я остался у мастера, за что он не преминул содрать с меня две серебряные монеты. Правда ужин был отменный, а топчан застелен мягкой периной. Спал я без сновидений, по обыкновению проснулся ни свет — ни заря, и отправился во двор проводить традиционную разминку. Велимор тоже уже не спал, а может быть и не ложился вовсе. В мастерской он и пара дюжих его помощников тюкали молоточками и молотами.

— Моя помощь не нужна? — поинтересовался я, — могу воды на кухню натаскать, или дров нарубить.

— Самая лучшая помощь от тебя, если ты уедешь к себе, а через пару недель я лично привезу твой заказ. А сейчас иди, не мешайся и не путайся под ногами….

Ведя Воронка под уздцы, мы покинули оружейную слободу и, следуя прямой дорогой, оказались на базарной площади. Она оглушила меня гвалтом зазывал, многоголосием торговцев и покупателей. При мне заключались и разрывались торговые сделки, опять заключались и разрывались. Торговались так остервенело, что казалось ещё немного и люди подерутся, или расстанутся непримиримыми врагами….

Только после обеда мы покинули гостеприимный город Велигож, прилично облегчив свой кошелек. Я и сам не мог толком объяснить для чего я прикупил некоторые вещи. Обратная дорога заняла совсем немного времени, правда, проезжая мимо развалин, я не удержался и вновь поднялся на холм, но ничего интересного там не обнаружил. К ужину мы были уже в крепости. Я сам отвел коня в стойло и обиходил его. Мне кажется, что Воронок остался доволен вниманием, которое я ему уделил. Я даже успел вымыться и переодеться в форменную одежду, прежде чем раздался сигнал к ужину. Ел я в гордом одиночестве за отдельным столом, отгороженным от остального зала специальной перегородкой, а вскоре ко мне подсел мой наставник. Ели мы молча, только учитель изредка бросал на меня внимательные взгляды и наконец не выдержал: — Как прошла поездка и почему ты вернулся без обновок?

Пропустив первую часть вопроса, попивая теплый фруктовый отвар, я ответил: — Доспехи и меч обещали привезти через пару недель прямо к воротам крепости.

— Что, неужели не было ничего достойного из уже сделанного на продажу? Я пожал плечами:

— Велимор сказал, что сделает что то особенное.

— Ты заказал оружие у Велимора?

— Да, у меня было к нему рекомендательное письмо, хотя он жук ещё тот.

— И сколько он содрал с тебя золота? — Ни монеты, сказав, что ему заплатят из королевской казны.

— А с чего это он решил, что ему заплатят за заказ из казны государства?

— Не знаю, он принял меня за универсала. — У него были для этого основания?

— Наверное, он заметил у меня в руке знак силы, — и мне пришлось рассказать, что по дороге в город я ухлопал какого то черного рыцаря в развалинах замка.

— А вот с этого места сэр Эндрю, пожалуйста поподробнее.

Пришлось рассказать и о Баньши и о схватке в развалинах и о светящемся гробе и о багровом шарике, что растворился в моей ладони.

— Сэр Эндрю, а вам известно, что ученикам, пока они не пройдут испытание и не получат назначение запрещено под страхом исключения из школы участвовать в схватках с нечистью? Я искренне удивился и ответил; — Нет. Мне об этом никто не говорил. Да я специально и не ввязывался с ним в схватку. Он напал на меня первым, вынырнул, сволочь, в полных доспехах из какого то темного угла и ну махать мечом. Я вынужден был обороняться, наставник. Он первым начал.

— Как вы не знали о запрещении? Вы что не читали договор, который был с вами заключен при зачислении в школу?

— Да кто ж его читает. В нем больше десятка страниц. Я прочитал первую и последнюю страницу, а середину даже не просматривал.

— Сэр Эндрю, я вынужден буду доложить об этом случае магистру школы.

— Мне можно собирать вещички? — Решение примет магистр.

Только через два дня на общем построении учеников мне сообщили приговор:

— Сэр Эндрю за самовольное участие в схватке с Черным рыцарем приговаривается к трем суткам грязных работ по очистке крепостного рва, по окончанию которых он поступает ещё на два дня в распоряжение управителя крепости в качестве разнорабочего. Об остальном будет объявлено дополнительно.

Самым интересным было то, что теоретические занятия со мной никто не отменил, а вместо тренировок я вкалывал на очистке крепостного рва. Работа действительно была очень грязной, но после кухонных работ у Петра, она казалась легкой и необременительной. Спустить воду с отгороженного куска и вычерпать скопившийся ил и грязь. Сначала я так и делал, а потом подумал, а почему бы не избавиться от ила и мусора сразу по всей окружности рва? Для этого надо было просто на просто открыть центральный шлюз, спустить всю воду, согнать грязи и ил к нему и вновь промыть ров большим количеством воды. Так я ближе к вечеру и поступил. За пару — тройку часов я промыл весь ров по периметру крепости, направив проточные воды реки с обеих сторон к шлюзу. Дождавшись, когда вода станет светлой, я перекрыл створки, закрыл шлюз и вновь наполнил ров водой. Общая экономия времени составила почти что сутки, так что в этот день я по обыкновению провел интенсивную тренировку с мастером оружия, а на следующий день я поступил в распоряжение прачек и занялся привычным делом, — таскал из колодца воду. Но во — первых колодец был не таким глубоким как у Петра на постоялом дворе, а во — вторых плечо подноса ведер было в два раза короче. Так что это была не работа, а почти что развлечение.

Отведенные для работы дни пролетели быстро, и я опять приступил к занятиям с наставниками, только теперь больше упор делался на отработку определенных приемов с оружием и меньше на теоретические занятия. А вскоре мне вообще прекратили преподавать теорию, зато снабдили рукописью, в которой были описаны основные виды магических монстров с рисунками и их краткими характеристиками. Можно подумать, кто то перед схваткой с чудовищем будет лихорадочно искать похожую картинку, и читать с чем же он столкнулся.

Ровно через две недели после возвращения из Велигожа, меня вызвали после обеда к воротам крепости, где прибывший Велимор лично, как и обещал, передал мне мои доспехи и меч. Ничего примечательного и выдающегося я в них не увидел до тех пор, пока не взял меч в руку. Я влюбился в него с первого взгляда. Это было произведение искусства, шедевр. Я даже задохнулся от восторга. — Велимор, у меня нет слов….

— А и не надо ни каких слов. Все что надо, ты скажешь своими делами. Доспехи тоже не простые. Они выдержат выстрел в упор из арбалета, только не забывай смазывать во время кожу и крепежные застежки и помни, что кожа боится воды, а если уж они намокнут, то лучше их сушить на себе во время работы, тогда они не растянуться и не дадут усадки. Я тут от себя ещё приготовил для тебя небольшой подарок, — держи кинжал и за сапожный нож. В вашем деле не знаешь что и когда сможет пригодиться. Будет нужда, обращайся Эндрю, только золотишка побольше готовь, у меня все дорого, — и он весело расхохотался.

А наследующий день перед строем учеников было объявлено, что мое обучение закончено, я получаю право прибавить к своему имени приставку Ньюкасл и удостаиваюсь чести носить звание 'универсал'. Мне выдали выходное пособие, два комплекта казенной одежды, провизии на три дня и выставили за ворота. Там меня уже поджидал осёдланный Воронок. Ни тебе задания, ни направления движения, что хочешь то и делай. Это было настолько неожиданно, что я растерялся и не знал, как мне поступить. Благо один из моих наставников — теоретиков вышел меня проводить, от него — то я и узнал, что я не просто универсал, а вольный охотник, сам выбираю себе пути — дороги и цели. А самое главное он меня успокоил: — Вольные охотники не живут больше одного — двух лет. Они за свою свободу не имеют права просить помощи у школы и её выпускников, но и сами вправе ни кому ничего не оказывать. Этакие благородные изгои.

Ну что ж, охотник так охотник. Успокоил, ох и покуролесю я за этот год — два, держись Фангория, сэр Эндрю Ньюкасл вышел на свободную охоту.

4

Оставив Воронка пастись у знакомого домика, я вошел во внутрь и оказался на постоялом дворе. Петр сидел на завалинке холодной кладовой и грелся на солнышке. Увидев меня, он бодро вскочил на ноги: — Что — то случилось Эндрю? Ты пришел в неурочное время.

— Случилось. У меня две новости. Одна хорошая, а вторая плохая. Начну с хорошей. Мое обучение в школе закончилось, и я получил право на приставку к своему имени. Так что я теперь сэр Эндрю Ньюкасл. К тому же меня наградили званием 'универсал'. А плохая — я стал смертником, как мне объяснили, так как я не только универсал, а к тому же ещё и вольный охотник.

Петр сел на завалинку, а потом порывисто вскочил: — Они что там совсем одурели? Вольным охотником может стать только лучший и опытный универсал, у которого за спиной лет пять — семь полевых работ. Он опять уселся на завалинку и требовательно постучал по дереву возле себя. Я тоже сел.

— А теперь рассказывай все по порядку и подробно. Пришлось рассказать все, начиная от подачи прошения на поездку в Велигож и до разговора с наставником — теоретиком уже за воротами крепости.

— И ты в одиночку завалил черного, без чьей то помощи? — Мне помогала Баньши, у неё такой противный вой, что захотелось поскорее все закончить. — Баньши не в счет. От тебя действительно несет силой, хорошо что она чувствуется только на близком расстоянии, а так ты действительно выглядишь молодым и не очень опытным младшим сыночком благородного семейства. Хорошая маскировка, да и доспехи у тебя не простые, не всякий поймет, что им цены нет, а так глянешь, кожа — кожей. А теперь слушай внимательно, я тебе кое — что расскажу о вольных охотниках.

За тридцать лет, что я был сначала чистильщиком а потом универсалом, я только один раз виделся с вольным. Это особенные люди Эндрю, а ты на особенность ну ни как не тянешь. Видишь — ли и разведчики, и чистильщики, и универсалы сами ищут нечисть. А вот вольных ищет сама нечисть и при чем не слабая, а самая что ни наесть сильная в этом районе. Я не знаю почему это происходит, но это правда. Нечисть сама охотится на вольных охотников и схватки эти происходят по определенному кодексу чести — один на один, в уединенном месте, без свидетелей и без предательского удара в спину или внезапного нападения. Если побеждает нечисть, то вольный погибает, если побеждает охотник, то нечисть превращается в обычного человека, а дальше охотник волен делать с ним все, что хочет. Может убить, а может оставить мучиться всю оставшуюся жизнь. Это самое страшное для побежденных, — навсегда лишиться своей силы, способностей и вести обычную жизнь обычного человека. Дорога им назад навсегда закрыта. Ты должен знать, что разные там огненные шары, блуждающие огни, призраки, большая часть вампиров и прочая нежить — удел чистильщиков и универсалов, а вот люди по своей воле превратившиеся в нечисть и страхолюдин, — это самые сильные и самые страшные чудовища, главенствующие над другими. Вот с ними то и имеет дело вольный охотник. Как правило, их век действительно короток. Они или погибают в схватках или становятся неспособными к сражениям, а попросту говоря — калеками.

Быть вольным охотником — великая честь. Вольный — второй человек после короля в Фангории. А тут восемнадцатилетний пацан.

— Мне уже девятнадцать, — поправил я его.

— Да какая разница сколько тебе лет, — взорвался Петр, но быстро взял себя в руки. — Мне вот только одно не понятно, неужели черный рыцарь уже тогда, в развалинах, почувствовал в тебе охотника? И эта схватка один на один. Конечно это могла быть и случайность, но я что то в неё не очень верю. Тебе надо возвращаться в нижний мир. Будь предельно осторожен и недоверчив ко всему и всем. Это верховные сражаются по кодексу, а все остальные — нет. В большие города и поселения не суйся, твои охотничьи угодья — зачарованные и таинственные леса, замки, озера, пещеры и все то, что прячется от людского взора. И ещё, самыми страшными чудовищами как правило являются те, к кому мы больше всего тянемся, — я имею в виду девушек и женщин. С ними будь особенно осторожен и ни одной из них не доверяй, тогда, может быть, проживешь подольше. Надо будет подлечиться или отдохнуть, ты знаешь, где меня искать. В крепость тебе ход теперь заказан. Провожать не пойду. Удачи тебе охотник и побольше веры в свои силы.

Воронок ждал меня там же возле домика, а возле него крутилась какая — то девчушка в голубеньком платье. Она пыталась поймать повод моего коня, но он не давался и не подпускал её близко к себе. Увидав меня, она кинулась ко мне: — Господин, дайте прокатиться на вашем коне. Я, честное слово, умею.

Детей в крепости отродясь не было, ближайший городок в 12 километрах, взрослых вокруг нет.

Вместо ответа я одним движением выхватил меч из ножен и рубанул её снизу вверх. Она ойкнула, сложилась пополам и с хлопком растаяла как дым. — Дура, покататься ей захотелось, ладно б если предстала голой красавицей, я может быть и клюнул, а тут какая то замухрышка, — я демонстративно сплюнул себе под ноги, поймал повод Воронка и лихо взлетел в седло.

— Ну что, Воронок, начинается наша самостоятельная жизнь, поехали, куда глаза глядят. Глаза моего жеребца смотрели на юг, туда то мы и неторопливо порысили.

Быть в постоянном напряжении все время невозможно и, к тому же, быстро устаешь. Это я понял буквально на второй день своего путешествия. Оглядываться и вздрагивать от каждого шороха за спиной и треска сучка, упавшей ветки или шишки, видеть в каждом встречном — поперечном врага…. Если я хотел подольше пожить, то мне стоило как можно быстрее научиться распознавать опасность. Вот так началась мое самостоятельное обучение, основным способом которого был метод проб и ошибок. Не скажу, что я сразу же стал добиваться результатов, но наблюдательность, осторожность, недоверчивость постепенно стали моими основными качествами. Останавливаясь на ночлег на постоялых дворах, в странноприимных домах, исподволь расспрашивая попутчиков и завсегдатаев я сделал очень интересный вывод, который осталось проверить на практике, — самая сильная и главная нечисть живет в спокойных местах, не привлекая к себе внимания, а свои делишки старается обделывать на стороне, подальше от своего гнезда. Я внимательно прислушивался к рассказам о разных непонятных событиях, странных местах, легендах. Конечно опыта у меня никакого не было и не сразу я научился отделять правду от вымысла, и в этом, как ни странно, мне помогла та рукопись с картинками, что я получил в Ньюкасле. Как — то просматривая её от нечего делать, я обратил внимание на некоторые особенности поведения аванка, которые практически совпадали с описываемыми жителями событиями возле озера — Трех дев. Само название озеро получило от того, что в стародавние времена три девы бесследно исчезли на его берегах. Потом периодически там стал исчезать то скот, то люди. Правда, это происходило не часто, а озеро было богато рыбой. К тому же один берег озера был достаточно крутым и изрезанным, в нем люди видели несколько темных проходов, похожих на пещеры, но близко к ним никто не подходил. (Еще бытует предание о том, что один из рыцарей короля Артура отправился на бой с Адданком — то бишъ с аванком. Возлюбленная дала ему с собой камень, благодаря которому он мог видеть аванка, сам оставаясь невидимым. Рыцарь проник в пещеру аванка, взял в левую руку камень, что дала ему дама, а в правую — меч. И когда он вошел, то увидел Адданка и тут же срубил ему голову мечом.)

Я решил навестить окрестности этого озера, тем более, что места по которым я ехал, в последнее время были хорошо почищены выпускниками школы. На берегу озера находилось временное рыбацкое поселение, где я договорился о ночлеге в одной из хижин. Сидя у костра, дожидаясь приготовления рыбной похлебки, я жадно слушал легенды озера, которые мне рассказывала старая рыбачка, а её молодая внучка не сводила с меня глаз. Мне это и льстило и немного тревожило.

Вот не могу я объяснить свое состояние, но какой — то внутренний голос призывал меня к крайней осторожности и быть начеку. Да и Воронок вел себя беспокойно — постоянно всхрапывал у коновязи и перебирал копытами. После сытного ужина я счел за благо поскорее убраться в отведенную мне хижину. Из подручных средств и всевозможного тряпья я сделал подобие спящего человека и укрыл его своим одеялом, а сам выкопал в песке, в углу, яму в свой полный рост и зарылся, как мог, в ней. Надежда была на то, что в темноте я не так буду заметен. Потянулись томительные не то что бы минуты — часы ожидания. Стало светать. Я уж было хотел посмеяться над своими страхами, когда услышал осторожные шаги и чуть различимый скрип песка. У входа в хижину шаги затихли, затих и я, даже стал задерживать дыхание. Через какое то время полог откинулся и, судя по платью, в хижину вошла внучка старой рыбачки. В её руке зловеще блеснуло лезвие большого разделочного ножа. Подлетев к спящему, она стала наносить беспорядочные удары, а потом откинула одеяло и пронзительно заверещала. Но было поздно, мой меч чиркнул её по шее со стороны затылка, и её голова повисла на нескольких лоскутках кожи. Тут же из её тела выскочил маленький зеленоватый шарик и упал мне в подставленную ладонь. Интересно, а где у неё место силы? Но додумать я не успел, так как хижина от сильнейшего порыва ветра буквально рассыпалась на кусочки.

На ставшем пустынном берегу озера то там, то сям лежали тела рыбаков. Некоторые из них шевелились, кое — кто пытался отползти в сторону, а посреди всего этого безобразия стояло чудовище с головой кракодайла и большим лохматым телом. Оно било плоским хвостом себя по бокам и готовилось к нападению на меня.

— Охотник, — прорычало оно, — я ждала тебя. Ты умрешь лютой смертью.

Я вовремя отпрыгнул в сторону, так как огромные челюсти щелкнули у меня буквально перед лицом, и не сделай я этот прыжок, моя голова оказалась бы в пасти чудовища. В тоже мгновение аванк повернулся ко мне боком и его мощный хвост пытался сбить меня с ног. Я буквально распластался на песке, а потом быстро вскочив, полоснул мечом по мохнатому боку. Аванк взвыл и вновь его челюсти щелкнули перед моим лицом, а мой меч отскочил от его головы не причинив ни какого вреда, а я ведь бил изо всей силы. Мы кружили вокруг друг друга, выискивая слабые места и готовясь к решающему удару. В левой руке у меня уже давно оказался кинжал, подарок Велимора и я лихорадочно соображал, как мне его использовать, что бы попытаться воткнуть или в глаз аванка, или в его не так хорошо защищенное чешуей горло. Однако все закончилось проще и прозаичнее. Кто то из уцелевших жителей деревушки метнул копье в бок чудовища и хотя оно не причинило ему ни какого вреда, этот удар отвлек его внимание от меня и оно непроизвольно повернуло голову в сторону напавшего. Воспользовавшись этим, я разорвал дистанцию и в ближнем бою нанес несколько режуще — рубящих ударов снизу по горлу, а потом, избегая удара хвостом, отпрыгнул в сторону. Но то ли прыжок получился не достаточно дальним, то ли аванк сдвинулся в мою сторону, но его хвост достал меня и я отлетел метров на пять в сторону, задохнувшись от недостатка воздуха, который почему то покинул меня. Я беспомощно распластался на песке, жадно хватая ртом воздух и пытаясь вздохнуть, а чудовище, пошатываясь, направилось в мою сторону. Однако его лапы подогнулись, и оно рухнуло на песок, а я услышал радостные вопли уцелевших рыбаков. Оглядевшись, я с удивлением заметил, что они стояли полукругом у места нашей схватки и радостно потрясали примитивным оружием. С трудом я встал и поспешил к аванку, как только я к нему приблизился, из его распахнутой пасти вылетел яркий зеленый шарик, который буквально прилип к моей ладони.

— Его надо немедленно сжечь, — прохрипел я, — иначе оно возродится и придет мстить.

Тут же жители деревушки стали таскать к туше все, что могло гореть, а мне подошел староста: — Ваша милость, вы великий воин. Об этом, — он кивнул головой на мертвое чудовище, — мы знали из легенд и сказаний, но ни как не предполагали, что оно находится среди нас. А что стало с её внучкой?

— Посмотри на полу моей хижины. Её тело надо будет тоже сжечь. А скажи ка мне любезный, где любили рыбачить эти существа и куда чаще всего уплывали? Как я и ожидал, их излюбленным местом рыбалки был обрывистый берег озера. — Меня надо немедленно отвезти к этому берегу и высадить там, а ближе к вечеру забрать оттуда. Староста кивнул головой и пошел распорядиться. А я стал заниматься самобичеванием: — Ага, великий воин, был бы великим, удар не пропустил бы и отпрыгнул бы подальше, а так спасибо доспехам, только ушиб, даже ребра не поломал.

Вскоре два гребца, шустро двигая веслами, доставили меня к обрывистому берегу. Я сошел с лодки на мелкую гальку и отправил гребцов восвояси. Световой день был длинным и я не очень торопился искать место силы. Все узкие и маленькие проходы я отверг сразу, исходя из размеров аванка, но потом меня что то торкнуло. А где гарантия, что сюда не приплывала старуха, а в чудовище она превращалась уже внутри своего убежища? Я начал проверять все подряд. Только в шестом или седьмом узком проходе меня ждала удача. Внутри большой и широкой пещеры я во первых нашел ход, заполненный водой и судя по следам когтей он соединялся с озером, а во вторых там внутри стояла подозрительно новая лодка, которая при моем приближении к ней, стала светиться ярким зеленоватым светом.

Я уселся на её борт и во второй раз почувствовал как сила вливается в меня и в то же время я ясно осознал, что этой силы для меня недостаточно и я испытываю чувство голода. Когда свечение погасло, я встал, а лодка тут же превратилась в труху. Но на этом я свои поиски не прекратил, ведь и у 'внучки' был свой маленький шарик, а значит и место своей трансформации и силы. Это место мне удалось обнаружить в самой последней пещере. Из её обстановки я сделал вывод, что 'внучка' не имела ни какого отношения к аванку, а была обыкновенной, ещё не выросшей и не набравшейся силой 'вани'. (Вани (др. — япон., 'крокодил'), в японской мифологии волшебное животное. Его облик неясен. Его интерпретируют не только как крокодила, но и как морскую змею и акулу. Вани встречается в мифе о Хоори, во многих легендах; в 'Харима-фудоки' имеется рассказ о морском божестве Вани, которое каждый год появляется из моря в сопровождении множества рыб, причём его появление несчастливо для людей, а мясо этих рыб ядовито.)

Его местом силы был светящийся череп то ли коровы, то ли быка. Садится на него я естественно не стал, а просто дотронулся до одного из рогов и дождавшись, когда свечение исчезнет, каблуком сапога разбил его. Вот теперь все.

Ближе к вечеру за мной приплыла лодка, а на берегу меня ждала торжественная встреча. Все окрестные поселения уже знали, что многовековое проклятие озера разрушено, а само чудовище с дочерью, что населяли его воды, уничтожены. Пиршество продолжалось до глубокой ночи. Глубокая ночь, в понимании рыбаков, это когда солнце уже взошло, но его лучи ещё не коснулись воды. По словам старосты аванк и вани сгорели без следа, но судя по тому, что он старательно избегал смотреть мне в лицо, я сразу же понял, что все, что осталось от чудовищ, жители растащили на амулеты, обереги и талисманы, — такие нужные в жизни вещи.

Ближе к полудню я оседлал Воронка, расспросил дорогу до ближайшего города, почему то мне захотелось помыться горячей водой, и мы неторопливо направились в ту сторону. Бок ещё немного побаливал, а я под неторопливый ход жеребца вспоминал все перипетии схватки. В целом я был доволен тем, что отделался ушибом и остался жив. Моей главной ошибкой, которая чуть было не привела к трагедии, было то, что я, хоть и мельком, но решил посмотреть на результаты своих ударов в шею. Вывод был один, — после удара нечего открывать рот и интересоваться о здоровье и самочувствии противника. Дорога в город петляла между небольшими холмами и вскоре привела в небольшую рощу. Хорошее место для отдыха, вот только не слышно ни пения птиц, ни жужжания пчел и шмелей. Даже муравьев я не обнаружил в траве. Спрыгнув с Воронка и поправив мимоходом оружие, я стал демонстративно разминать ноги, как будто после длительной скачки они у меня одеревенели.

На противоположенном конце рощи, там где дорога вновь выходила на холмистую равнину стали формироваться в воздухе темные облокообразные пятна. Тут же в памяти услужливо всплыло — бхуты. (Бхута или Прет — злой призрак человека, который умер в результате несчастного случая или самоубийства. Появляются преты, как мерцающие огни или туманные пятна, которые не отбрасывают теней.

Обычно бхуты блуждают по ночам и нападают на людей как вампиры. Их можно обнаружить если поджечь куркуму и поглядеть на такое облако, если оно не отбрсывает тени — значит это бхут. Главные жертвы бхут это те люди которые не исполняют надлежащим образом погребальные обряды для мертвых. Так как бхуты сами мертвы, они мстят за других мертвых.

Считается, что бхуты могут вселяться в тело человека и доводить его до самоубийства. Но большинство людей защищены, так как они ходят по земле, а бхуты никогда не прикасаются к ней, паря над землей. В Бхагвад Гите Кришна объявляет, что люди, которые поклоняются бхутам, становятся сами бхутами. Слово "Bhut" все еще используется на хинди, чтобы охарактеризовать призрака.)

Интересно, откуда они здесь взялись? Наверное в верхнем мире какая то очень неумная или слабая ведьма на кого то решила наслать порчу. Впрочем раздумывать я не стал, а прямиком направился к этим пятнам, на ходу извлекая клинок. Бесшумно эти твари напали на меня, а я со свистом стал рассекать их на части. В каждого бхута следовало попасть три раза, только после этого он бесследно исчезает. Не скоро, минут через двадцать, но мне удалось с ними расправиться. Причем за последним пришлось изрядно побегать, что бы нанести решающий, третий удар. Оставаться дальше в этой роще мне, почему то, не захотелось и мы продолжили свой путь.

К вечеру мы достигли небольшого городка со странным названием Бароянск. Городок вырос вокруг замка лорда, что гордо возвышался на высоком холме. Тут же во мне стали бороться два противоречивых чувства: — поскорее найти постоялый двор и остановиться на отдых, в котором я весьма нуждался после бессонной ночи, или продолжить путь к замку и там напроситься на постой. Я решил ехать к замку. Не то что бы мне было жалко монет за постой, но к чему платить, когда можно воспользоваться гостеприимством благородного хозяина.

В замок меня пропустили без всяких расспросов. Слуга сразу же перехватил повод Воронка, а второй слуга чуть ли не под руки меня повел в отведенную гостевую комнату.

— Ваша милость, воду вам сейчас приготовят, как прикажите доложить леди Мерседес?

— Любезный, не торопись исчезать из поля моего зрения, вот тебе монета, расскажи ка мне о своем хозяине. Не хочу попасть в неудобное положение, ляпнув что ни будь в силу своей дремучести.

Монете слуга обрадовался и словоохотливо поделился со мной своими знаниями.

— Хозяйку зовут леди Мерседес, она вдова барона Винсента де Брю. Сейчас соблюдает траур по безвременно почившему мужу и по — этому никуда не выезжает и ни кого не принимает, кроме вот таких путников издалека.

— А что случилось с бароном, — осторожно поинтересовался я?

— Да что может случиться с семидесятилетним стариком, как сказал лекарь, все мы там будем. Говорят он перебрал какого то лекарства, вот и случился с ним удар. Благо умер сразу, не мучился. Так как о вас доложить ваша милость?

— Доложи — сэр Эндрю Ньюкасл, младший сын барона Нешвил, путешествующий для своего удовольствия по Фангории, просит разрешения остановиться на несколько дней для кратковременного отдыха и поправки здоровья.

Слуга поклонился и тут же исчез за дверью. А комнатка ничего, чистенькая, ухоженная и я даже сказал бы — по — домашнему уютная. Буквально через несколько минут меня проводили в моечную комнату, что была даже и не комната, а целый зал, в котором стояло несколько бочек. Я быстро скинул с себя одежду и обнаружил на левом боку большой синяк. Все таки эта тварь меня здорово припечатала. Теплая вода приятно расслабляла, дав мне время немного покиснуть в воде, две служанки быстро и со знанием дела приступили к моей помывке. Я только один раз зашипел от боли, когда одна из них неожиданно сильно теранула меня по больному боку, а в остальном все было весьма пристойно и хорошо. Закончив помывку, они помогли мне переместиться в другую, более прохладную воду, где я и подвергся смыванию мыльной пены и омовению чистой водой. Так же быстро как и появились, служанки исчезли, а я на лавке обнаружил чистое нижнее белье и отсутствие своего грязного. Хорошо хоть что доспехи и оружие не тронули, а все остальное, включая даже сапоги исчезли. Правда стояло и лежало чуть в стороне все новое, и даже какое то щегольское одеяние. Я переоделся. Немного не привычно, но носить можно. Доспехи я решил не одевать, а вот оружие заняло свое привычное место — нож в голенище сапога, а кинжал и меч на поясе.

В комнате меня ждал самый настоящий цирюльник, который не только побрил меня, но и самое главное, подравнял копну моих волос, придав им окультуренный вид. Вся процедура заняла не более тридцати — сорока минут, после чего меня пригласили на ужин в трапезную.

Если я думал увидеть старую и сморщенную баронессу, которая пережила своего мужа, то я глубоко ошибался. Во главе стола сидела роскошная молодая леди, на вид старше меня не больше чем на два, три года. Её траурное платье выгодно подчеркивало белизну кожи, утонченные черты лица и аристократические скулы, а огромные, умело подведенные глаза заставили меня остановиться в дверях и застыть истуканом.

— Проходите сэр Эндрю, не бойтесь, я вас не съем. Её голос привел меня в чувство. — Миледи, честное слово, я не ожидал увидеть такую красавицу. Простите мне мою провинциальность, но я поражен. Вы прекрасны.

Ничто так не действует на женщину, как комплимент о её внешности. Леди Мерседес расцвела и одарила меня обворожительной улыбкой: — Проходите сэр, садитесь напротив меня. К сожалению строгие правила моего траура не позволяют вам сесть рядом со мной, но надеюсь это не помешает нашей беседе и вашему рассказу о своих приключениях.

— Ах миледи, глядя на вас, я ни о чем не могу думать и вспомнить ничего примечательного.

Слуги стали расставлять тарелки с закусками и предлагать нам различные блюда. Я был голоден, практически весь день в седле, да и рыба не настоящая мужская еда, по этому я налег на различное мясо, запивая его разбавленным вином. Причем вино я попросил разбавить в два раза больше обыкновенного. Баронесса с интересом смотрела на меня. — Давно сэр Эндрю я не видела такого завидного аппетита у своих гостей. Вы наверное проделали длительный путь?

Это было приглашение к моему рассказу. — Не столько длительный, сколь утомительный. Я к вам прибыл от озера 'Трех девиц', где некоторое время провел в небольшой рыбацкой деревушке, изучая их жизнь и быт.

— Я знаю это озеро, оно входит в наше владение. А какой дорогой вы прибыли в Бароянск, через холмистую равнину, или в объезд по заливным лугам?

— К сожалению миледи, я понятия не имел что имеется объездной путь, по этому ехал через равнину.

— И что дальше сэр, ну рассказывайте, не томите? Вы ведь наверняка проезжали зачарованную рощу, с вами ничего там не произошло, никто не напал?

— Вы про тех злокозненных существ, которых называют 'бхуты'? Сожалею миледи, но одним зачарованным местом на карте вашего баронства стало меньше. Мне они так надоедали во время небольшой остановки, что я их всех уничтожил. Сожалею, если они были вашими любимцами, честное слово я об этом не знал. Зато теперь не надо топтать заливные луга и ездить в объезд.

— Васил, завтра отправь кого ни будь проверить короткую дорогу. Слуга, стоящий возле стены степенно склонил голову. — Но как вам это удалось? Эти твари обращали в бегство целые отряды, которые снаряжал мой муж, а вы в одиночку с ними расправились….

— Видите ли леди Мерседес, я окончил школу боевых искусств, что позволило мне теперь именоваться не просто сэр Эндрю, а сэр Эндрю Ньюкасл. Там меня учили в том числе и как можно справиться с нечистью, если она повстречается на моем пути.

— Ой, как интересно, так вы легендарный чистильщик? А где ваш разведчик? Говорят, в разведчики берут только молоденьких девушек, что бы они потом, после схватки помогали чистильщикам сбрасывать напряжение? — и она лукаво посмотрела на меня.

— Простите сударыня, но я не чистильщик, я универсал и действую в одиночку. Хотя вы правы, после каждой схватки нам нужна разрядка. Я прямо физически чувствую напряжение во всем теле и никак не могу от него избавиться, — я тяжело вздохнул. Надеюсь, намек она поняла, и если не сама, то хотя бы её служанка согреет мне сегодня постель.

Наш ужин затянулся, хотя я уже наелся и напился, но баронесса не торопилась покидать застолье, а вставать раньше её из за стола было бы верхом неучтивости и невоспитанности. Наконец она очнулась от своих дум и встала, я туже вскочил сам. — Ну что ж сэр Эндрю, не смею вас больше задерживать, надеюсь под крышей нашего замка вы сможете прекрасно выспаться и отдохнуть.

Я поклонился баронессе и дождавшись, когда она в сопровождении слуг выйдет, отправился в свою комнату. Мягкая перина, чистые простыни, чистота и покой, что ещё надо усталому путнику? Правда я знал, что ещё надо такому путнику как я….

Кинжал под подушку, меч в изголовье, пользуясь случаем, я разделся полностью и растянулся поверх одеяла. Затушив ночную свечу, я стал ждать, и не ошибся. Дверь открылась почти без скрипа. Прикрыв пламя свечи от сквозняка и дуновений ветра, в длиннополой ночной сорочке, в чепчике, баронесса приблизилась ко мне. Когда она склонилась надо мной, я задул её свечу и, обхватив за плечи, завалил её на себя. Она тихонько ойкнула, но сопротивляться не стала.

Желание захлестнуло меня с головой и я с рычанием овладел ею. Второй раз уже было как и у всех, — с взаимными ласками, любовной игрой и прикосновениями. Теперь я не торопился, а наслаждался теплом женского тела и жаром её нерастраченной страсти. Угомонились мы только под утро.

5

Проснулся я от того, что Мерседес, облокотившись, внимательно смотрела на меня. — Что то не так? — поинтересовался я. — Все не так. Я не должна была приходить к тебе в первую же ночь, а ты не должен был овладевать мною как ненасытный зверь.

— Ну, это легко исправить. Ведь сегодняшняя ночь будет вторая, и я обещаю вести себя немного сдержаннее и не давать волю своим чувствам.

— Дурак ты Эндрю. Я впервые за три года супружества узнала, что такое сжигающая страсть и какими должны по настоящему быть ночи любви. Слушай, а почему бы тебе не остаться у меня? Даже пока не обязательно и жениться, если ты дорожишь своей свободой.

Я провел своими пальцами по её лицу: — Я не все тебе рассказал о себе Мерседес. — Я так и знала, ты женат. Я закрыл её рот своей ладонью.

— Я не просто универсал, я вольный охотник. Вижу, что тебе это ничего не говорит, тогда слушай внимательно. Если чистильщики и универсалы путешествуют по Фангории в поисках нечисти, то самая сильная и главная нечисть сама ищет вольных охотников, что бы сразиться с ним в беспощадной схватке. Если я задержусь в твоем замке больше чем на три дня, вся нечисть ринется сюда. Поверь мне, я очень бы желал остаться с тобой рядом навсегда. Упиваться твоей красотой, наслаждаться твоей близостью, что ещё надо настоящему мужчине, ну там кроме охоты и мелких драк с соседями по поводу и без повода? Но именно по тому, что я покорен тобой, я этого не могу сделать. Ты слишком дорога мне, что бы я мог желать тебе зла. Именно по — этому после завтра я покину твой гостеприимный замок, но обещаю, если у меня появится возможность, я обязательно буду навещать тебя.

Мои слова Мерседес восприняла очень серьезно. После некоторого раздумья она произнесла: — Я буду ждать твоих визитов, даже если выйду замуж. А я подумал, — все, город Бароянск я буду всегда объезжать стороной и как можно по дальней окружности.

Не стесняясь, она встала, оделась и вышла из комнаты, лишь в дверях бросила: — Приведи себя в порядок, завтрак через час.

Часа мне естественно хватило с лихвой, к тому же я переоделся в привычную свою одежду, пусть и не такую красивую как та, что была вчера на мне, но простую и удобную. Я даже доспехи надел на себя, благо они особо не выделялись на фоне моей одежды и вполне могли сойти за какую-нибудь новомодную кожаную фигню, до которой, как я полагаю, падки модники.

В столовой я оказался один. Слуга предупредил меня, что в самый последний момент леди распорядилась подать её завтрак в покои, так как не очень хорошо себя почувствовала с утра, и просит её извинить. Мне предоставлено право осмотреть замок и его окрестности. К обеду есть надежда, что госпожа баронесса будет чувствовать себя значительно лучше.

Я с удовольствием плотно позавтракал, все — таки домашняя кухня в лучшую сторону отличалась от моего умения готовить в полевых условиях и после завтрака отправился в сопровождении все того же слуги, что был приставлен ко мне, осматривать замок.

Меня интересовало буквально все: толщина стен, высота надвратных башен, а слугу буквально прорвало: — Наш замок — это, фактически, одно строение (здание), в котором в единое целое соединены и стены, и мосты, и жилые помещения, и башни, и рвы, и другие сооружения, а крепость — это, по сути, участок земли, обнесённый стеной с башнями. Но наш замок больше похож на крепость, потому что у нас, как вы видите ваша милость, достаточно большой внутренний двор, садик миледи, и все основные замковые службы находятся за пределами донжона. Кроме того, стены замка окружены палисадом, а въездных ворот у нас двое, внешние, которые соединены с внешним миром посредством подъемного моста и внутренние, которые перегораживаются толстой железной решеткой и специальными защитными устройствами, которые называются барбакан. Стандартная толщина стен должна быть не менее 3 метров, а у нас пять, — с гордостью продолжал он, — а высота башен у нас не двенадцать метров, а все пятнадцать.

Я сравнивал устройство замка в нижнем мире с тем, в котором я вырос и убеждался, что замки в нижнем мире были более защищены и приспособлены к длительной обороне. А затем мы перешли к осмотру донжона. Здесь я ничего нового для себя не обнаружил. Такая же круглая башня как и у нас в замке, с толстыми стенами, маленькими бойницами, кладовыми и темницами внизу, кухней и подсобными помещениями на первом этаже, хозяйской половиной на второй и гостевыми и детскими комнатами на третьем. Выше только располагалось помещение для башенного сторожа и его сменщика. Особенностью замка леди Мерседес было то, что в донжоне никто не жил в мирное время, не считая конечно слуг. Центральная башня необитаема в мирное время: только опасность со стороны неприятеля заставит перекочевать туда барона и его семью. В мирное же время обладатели замка живут в особом строении. Это строение называется дворцом или палатою (le palais, det Palas). Перед нами — каменный двух или даже трехэтажный дом. На первый этаж, поднимающийся довольно высоко над двором, ведет вдоль стены широкая каменная лестница с каменными же перилами. Недалеко от нее на дворе установлен камень, что-бы всадникам было легче как влезать на коня, так и слезать с него. Лестница оканчивается у большой двери первого этажа обширной площадкой (Ie perron). Первый этаж занят D парадной залой, обширной столовой (la sale, la maistre sale), второй и третий — жилыми помещениями. Моя гостевая комната расположена на втором этаже, а где, интересно, расположены покои баронессы?

Незаметно время приблизилось к обеду и я поторопился в свою комнату, что бы вымыть руки и привести себя в порядок. Там меня ждала разгневанная леди Мерседес.

— Где вы изволите шляться сударь? Я уже больше часа жду вас.

— Миледи, — попытался оправдаться я, — да если б я только мог знать, то ни куда бы не пошел, а смиренно ждал свою госпожу в покоях. — Это вы то смиренно? — фыркнула она, — а кто уничтожил страшных чудовищ на берегу нашего озера и даже ни словом об этом не обмолвился? Сегодня в замок прибыл очевидец тех событий с подробным докладом. И что вы можете сказать в свое оправдание сэр Эндрю?

Я сделал непонимающее лицо, — Вы о чем миледи? Разве та старуха и её молоденькая внучка были вашими близкими родственниками? — Я так и знала, что там была замешана какая-нибудь девица.

Я распорядилась подать обед на час позже, ну чего ты ждешь, быстро раздевайся и помоги раздеться мне.

На обед мы опоздали на два часа и он плавно перерос в ужин, после которого мы уже до самого утра больше не расставались. К моему удивлению слуги в замке не обращали ни какого внимания на неподобающее поведение своей госпожи, которая к тому же носила траур. Из всего этого я сделал только дин вывод: подобное поведение баронессы было для них не в диковинку и они уже сталкивались с ситуацией когда в замке появлялись гости.

За завтраком я объявил, что должен буду после обеда покинуть замок, леди Мерседес довольно спокойно отнеслась к моему заявлению, а вот её доверенный слуга стал заметно нервничать. Он выбрал время, когда его госпожа ушла в свои покои что бы переодеться и обратился ко мне: — Милорд, с нашей госпожой все в порядке? Её любвеобильность несколько нас пугает.

— Успокойся любезный, вашей госпоже нужен просто постоянный партнер в постели. У неё был довольно длительный период воздержания, вот она сейчас и навёрстывает упущенное. Постарайтесь следующего гостя задержать подольше в замке, ну там подковы у его коня отвалятся, или он приболеет, у кареты внезапно ось сломается, а мастер ваш запил на неделю. Да придумайте что-нибудь. Недели ей вполне хватит, что бы прийти в себя. Жаль, что я не могу задержаться на больший срок.

— Я понимаю милорд, я кое — что слышал о вольном охотнике, вернее легенды о вольном охотнике и никогда не думал, что встречу его наяву. Мы все гордимся тем, что вы нашли у нас в замке приют на несколько дней. Удачи вам сэр и твердой руки. Он низко поклонился мне и торопливо вышел из трапезной, а я неторопливо пошел собираться в свою комнату.

Мерседес не пришла попрощаться со мной по той простой причине, что из замка я смылся задолго до обеда. Мой путь лежал дальше на юг, туда, где, по словам очевидцев посетивших эти места, было полно зачарованных замков, лесов, пещер, озер и даже болот. Где лежали скрытые колдовством королевства, а прекрасные принцессы ждали своих избавителей чуть ли не за каждым углом. Конечно, это все были сказки, но как говорят, нет дыма без огня….

Мы с Воронком избегали проторенных дорог, предпочитая им проселочные или даже тропинки, которые вели нас в нужном направлении. Продвигались мы ни шатко ни валко, изредка останавливаясь на немногочисленных постоялых дворах что бы отоспаться и поесть нормальной пищи, по дороге уничтожая всякую магическую мелочь. Пару раз какие то лихие люди даже пытались меня ограбить. Наверное, они позарились на Воронка, так как выглядел я сам не очень богато. Жалко их мне не было, они сами выбрали свою судьбу. А я с удивлением заметил, что стал чувствовать опасность, которая может мне угрожать. Не какую — то общую или предполагаемую опасность, а конкретную, направленную именно на меня. Видимо, это было как то связано с теми шариками и силой, которую я поглощал. По настоящему с первой серьезной проблемой по дороге на юг, я столкнулся только через пару месяцев нашего неторопливого путешествия и было оно не связано сначала ни с магией, ни с нечестью.

Избегая проторенных дорог, тем не менее, мы изредка оказывались в крупных городах, которых к счастью было на юге не так много, как в центре и на севере Фангории. Там я проверял копыта Воронка, ремонтировал или покупал новую одежду и обувь, запасался продуктами и всем необходимым на дорогу. Я даже обзавёлся луком и двумя связками стрел. Лучник из меня получился конечно аховый, но метров на пятнадцать, — двадцать я спокойно попадал в центр мишени.

В Обервиль в этот раз мы решили не заезжать, а остановились в пригороде, где почему то было очень многолюдно. Я быстро узнал, что здесь в полном разгаре проходит ежегодный турнир мечников и лучшие бойцы со всего юга собрались здесь, что бы показать свое мастерство. Я не считал себя таким уж крутым бойцом, по этому решил просто посмотреть со стороны на лучших из лучших. Может быть я так и остался бы простым зрителем наблюдающим за схватками, если б мне не попался на глаза баннер с надписью — 'Лучший меч Ньюкасла'. Под баннером стоял спесивого вида рыцарь, закованный в железо с головы до ног, и надменно поглядывал на окружающих. А самое главное, я ощутимо чувствовал в нем присутствие не очень сильной нечисти.

Возле судейских столов мне объяснили, что если я хочу принять участие в схватках, то для этого достаточно внести 5 серебряных монет и дорога на ристалище мне открыта. При этом я, как новичок, вправе сам выбрать себе соперника. Я заплатил взнос и поинтересовался о прошлогоднем победителе турнира. Как я и ожидал, им оказался именно тот рыцарь. Более того, он был бессменным победителем вот уже три года, и ни какого желания связываться с ним ни у кого из участников не было. Узнав все, что мне надо было, я прямиком направился к нему и без всякой учтивости стукнул ногой по его щиту, который держал в руке его оруженосец. От неожиданности он выронил щит, быстро поднял его и испугано взглянул на своего хозяина. А рыцарь даже обрадовался такому ходу событий, быстро надев свой шлем на голову, он гулко пророкотал: — На ристалище сосунок, я быстро сделаю из тебя кусок окровавленного мяса. Я промолчал и последовал за ним.

Как по команде все схватки тут же прекратились и нам расчистили большую площадку в центре. Мы встали в позицию, исполнили обязательный в таких случаях ритуал приветствия и замерли, ожидая сигнал судьи. Сразу же после него 'лучший меч' бросился на меня, стараясь ошеломить своим напором и быстро нанести решающий удар. В принципе это был верный ход, ведь он был в железе и мои легкие удары, на которые он не обращал ни какого внимание, не могли причинить ему вреда. Кроме одного, того самого, которым я поразил Черного рыцаря, и который я собирался использовать в подходящий момент в нашей схватке.

Мой соперник стал уставать, чаще проваливаться, ещё бы, ведь почти все его удары падали в никуда. Я, по — прежнему, превосходил его в скорости движения, быстроте реакции и оценке ситуации. Чем дольше продолжался поединок, тем более свирепел мой соперник. Хладнокровие окончательно покинуло его, чем я и воспользовался. Уйдя от очередного череподробящего удара и дождавшись, когда он в очередной раз замахнется, коротким тычком, я послал свой меч в образовавшуюся щель в его доспехах и быстро отскочил назад на пару шагов. Рыцарь замер, слегка покачиваясь, а потом всей своей массой рухнул к моим ногам. Из щелей его доспехов потекла кровь, а над ним взвился небольшой черный шарик, который тут же нырнул в мою ладонь. Над ристалищем воцарилась тишина, никто ни чего не понял. Не мог бессменный победитель трех последних лет вот так бесславно проиграть какому — то ненормальному незнакомцу, на котором то и доспехов нормальных нет, так какой — то кусок кожи. Вот сейчас он встанет и задаст перцу этому наглому выскочке. Но их кумир не вставал. Более того подоспевшие судьи распорядители констатировали его смерть. Ко мне подошел главный распорядитель: — Сэр, позвольте узнать ваше имя и дальнейшие планы. Наверняка многие захотят сразиться с вами.

Я наклонился к нему и тихо произнес: — Сэр Эндрю Ньюкасл, вольный охотник. Планов больше ни каких нет, так как среди участников турнира больше нечисти нет, все нормальные люди. А желающим объявите, что я сражаюсь, в силу данного мною обета, только на смерть и раненых обязательно добиваю. О том, что я вольный, лучше промолчать, как вы сами понимаете, иначе вы сорвете мне всю охоту в ваших краях, а это может меня сильно расстроить.

Распорядитель кивнул головой и отошел к судейскому столику, где к нему тут же подбежали глашатаи, а через некоторое время над ристалищем разнеслось на разные голоса и лады: — В схватке победил сэр Эндрю Ньюкасл. Всех желающих сразиться с ним, он предупреждает, что в силу данного им обета, все схватки проходят ' на смерть', с обязательным добиванием раненого. Всех желающих скрестить с ним мечи он готов принять за пределами турнирного поля, так дальше в схватках участия принимать не будет.

Удовлетворенно кивнув головой, я подошел к баннеру поверженного соперника и ударом меча перерубил его, сорвал полотно и разорвал его на несколько частей, вернее разрезал кинжалом. Повернувшись к бледному как полотно оруженосцу — Где его шатер, проводи меня к нему.

Мне ещё предстояло найти источник его силы, хоть он и маленький, но оставлять его было нельзя. В шатре царил живописный бардак, а свечение исходило от неприметного кувшина для вина. Я взял его в руки и дождался, пока свечение погаснет. Что бы хоть как то нарушить гнетущую тишину я небрежно спросил: — И часто твой бывший господин пил вино из этого кубка?

— Только перед поединками ваша милость, он говорил, что это такой ритуал, который приносит ему удачу и победу. — И что ты теперь будешь делать? — Не знаю, а вам ваша милость оруженосец не нужен? Я все умею и всему обучен. — Нет, я путешествую один, даже попутчики мне не нужны.

В это время к входу в шатер принесли и с грохотом положили доспехи моего соперника. Тут же в щель полога просунулась лохматая голова, в которую я, не раздумывая, запустил кувшином, что был у меня в руках. Попал. Со звоном голова исчезла, и из за полога раздался обиженный голос: — Мой господин спрашивает, доспехи будете продавать?

— И доспехи, и шатер и все имущество. Пусть через час подойдет к шатру, а сейчас исчезни, я проголодался и не люблю, когда мне мешают. И уже обращаясь к оруженосцу: — Есть хочу, что-нибудь готовое имеется? — Сейчас принесу ваша милость, — и оруженосец исчез из шатра.

Иж сволочь, с комфортом путешествует, — лениво подумал я, располагаясь за небольшим раскладным столиком. Мой взгляд упал на расстеленное ложе в углу, и я в удивлении присвистнул. Все явно указывало, что им пользовались два человека. Это что, он со своим оруженосцем? — меня аж передернуло от омерзения. А вскоре появился и он сам с корзиной снеди. Еду он стал сразу же выкладывать на стол. Указав рукой на ложе, я строго потребовал: — Объясни?

Паренек пунцово покраснел, потом рывком снял с головы свою шапку и копна русых волос накрыла его шею и плечи. — Я девушка, была, — чуть слышно сказала она и опустила голову, что бы скрыть слезы. — А к нему то как попала? — Я сирота, и он меня взял силой, когда приехал в нашу деревню за оброком. Ему понравилось, и он забрал меня к себе и вот уже почти полгода я везде сопровождаю его. Его возбуждало, когда я одевалась как мальчик, — она замолчала и ещё ниже наклонила голову.

— Ладно, садись за стол, сначала поедим, а потом буду думать, что с тобой делать, на голодный желудок как то не думается. Она послушно села рядом…

Когда уже все было убрано со стола, а на голове оруженосца вновь оказалась его шапка, у полога раздалось деликатное покашливание. — Посмотри, кто там, — распорядился я.

— Это главный распорядитель турнира сэр Георг.

Я поморщился, наверное такой же зануда как и мой старший брат: — Пригласи.

Сэр Георг вошел в шатер и поклонился. — Простите мое любопытство и назойливость сэр Эндрю, но не могли бы вы навестить меня в моем замке?

Я сразу же смекнул в чем дело: — А что, есть подозрения? — Да, — ответил он со вздохом, — стали пропадать люди и в замке и в ближних деревнях. — Это уже серьезно, буду. Как к вам добраться? Выслушав подробный рассказ о дороге к замку сэра Георга, я делал кое какие пометки в своей памяти, а заодно и задал несколько интересующих меня вопросов, что бы хоть примерно предполагать, с кем мне придется столкнуться.

В самом конце нашего разговора сэр Георг не удержался и спросил: — Сэр Эндрю, а что за смертельный удар вы нанесли своему противнику? Никто ни чего толком не понял.

Я усмехнулся: — Этим ударом я отправил в иной мир Черного рыцаря, слышали о таком? Это все, что я могу вам сообщить. Сожалею, что не смог удовлетворить ваше любопытство.

— До нас дошли слухи, что некий великий воин победил в честной схватке Черного, но никто никогда бы и не подумал, что это сделали вы. Я перебил его: — Этим — то я и пользуюсь, внешность бывает весьма обманчива. Вы понимаете сэр Георг, что об услышанном не стоит распространяться до тех пор, пока я не отъеду подальше от этих мест?

— Можете не беспокоиться сэр Эндрю, сэр Эндрю Ньюкасл, — он поклонился и вышел из шатра, вместо него в щель полога всунулась та же лохматая голова, что недавно получила от меня кувшином по голове.

— Ваша милость, вы только не кидайтесь ничем. Мой хозяин спрашивает разрешение войти.

— Пусть входит, — великодушно разрешил я. В приоткрытый полог вкатился шар на коротких ножках. Я с интересом разглядывал своего непомерно толстого и круглого посетителя, а он с не меньшим интересом разглядывал меня. Потом, не говоря ни слова, он протянул мне запечатанный свиток. Я взял его, увидел печать школы и развернул. В свитке мне предлагалось составить небольшой отчет о проделанной работе за год. Как быстро время летит, вот и год пролетел после того, как меня выставили из школы. Ну что ж, отчет так отчет, тем более небольшой. Свою писанину на этом же листе пергамента только с обратной стороны я закончил словами: 'А мелкой нечисти более трех десятков, из них с мелкими разноцветными шарами и незначительными местами силы около полутора десятков.' Поставив свою подпись, я протянул свиток своему посетителю. Получив его в руки, мельком пробежав глазами, он хмыкнул и спрятал его в специальный футляр, что висел у него на поясе. Потом улыбнулся широко, по — доброму: — Думаю ваш отчет взбесит отцов и магистра школы, ну да это не мое дело. Я осмотрел ваше имущество и готов заплатить за него двести золотых.

— Пятьсот…. Начался торг да такой, до хрипоты и взаимных оскорблений, с выбеганием из шатра и возвращением, последним сто первым предложением, окончательным и более неизменным….

Сошлись на четыреста одиннадцати золотых и ударили по рукам. — И где это вы сэр научились так торговаться? — В Велигоже любезный, я бывал там на торжище. — И как это я сразу не догадался, наверное, старею, — он хлопнул в ладоши и свистнул. Тут же в шатер вновь всунулась лохматая голова: — Нести? — Олух, а ты что сигнала не слышал? — Несу.

Вскоре на столе появился небольшой сундучок, открыв который, мой визитер, который так и не представился, стал отсчитывать монеты. Закончив считать, он вытер пот со лба: — Расписочку в получении не соизволите составить?

— Только в обмен на вашу, с перечислением всего имущества, которое вы у меня приобрели. Имущество, которое не будет включено в вашу расписку, будет считаться моим.

Он погрозил мне пальцем, — Далеко пойдете молодой человек, а ещё рыцарь. О времена, о нравы, честному слову торговца уже никто не верит. Я промолчал, хотя ответ насчет честности у меня уже вертелся на языке. — Шатер то утром освободите? — Всенепременно, утром, как только встану, так и сразу.

Мы раскланялись, и он с сундучком подмышкой, что то бормоча себе под нос покинул шатер.

— Сходи посмотри что там с моим Воронком, накорми и напои его, а потом возвращайся в шатер, будем думать, что делать с тобой. Решение я конечно уже принял и такое, что вряд ли понравится этой девчонке. Но обуза мне ни к чему, хотя мысль немного попутешествовать в её обществе мне пришлась весьма по нраву.

Как то незаметно наступил вечер и сгустились сумерки. Я разыскал походный светильник непроливайку и зажег его. Вскоре вернулся оруженосец и тихо пристроился в углу на маленький раскладной стульчик. — Иди сюда, — позвал я его. Когда она подошла, я взял горсть золота и высыпал в свой кошелек, потом подумал и отправил туда вторую. — Остальное твое, забирай. Некоторое время поедешь со мной, пока я тебя не пристрою в хорошую семью. А сейчас извини, я устал и хочу спать.

Быстро раздевшись, и как обычно сунув кинжал под голову, а меч в изголовье, я с наслаждением растянулся на широком топчане. Через некоторое время светильник погас и я услышал шелест снимаемой одежды, а потом ко мне под бок легло нечто дрожащее и прохладное. Я обнял девушку, подгреб под себя поудобнее и… заснул. Проснулся я только под утро и тут же обнаружил, что ночью девица полностью разделась и даже раздела меня. А теперь удобно пристроив на мне свои ногу и руку, щекотно дышала мне в ухо.

Милочка, как бы ты не старалась, но дня через три — четыре мы с тобой расстанемся, а пока надо пользоваться моментом и сбросить накопившееся напряжение, да к тому же с запасом сбросить.

6

Только на четвертый день я подъехал к громаде замка сэра Георга. Такого огромного замка я ещё никогда не видел. Представьте себе огромный квадратный донжон, соединенный крытыми каменными галереями с четырьмя угловыми башнями, которые по своему размеру не уступали главной башне и в свою очередь соединялись между собой крепостными стенами. Меня пропустили во внутрь без всяких вопросов и расспросов. К этому времени я уже расстался с Вероной, оставив её на попечение бездетной семье булочника на противоположенной окраине Обервиля. Здесь понятия не имели о том, что где то в северном пригороде проходит турнир мечников. Девчонку взяли в семью с удовольствием, лишними рабочие руки не будут, к тому же я за заботу о ней приплатил три золотых, предупредив, что приданное у девицы имеется. Жена булочника неодобрительно посмотрела на меня, — мол попользовался девушкой, а как надоела, так с глаз долой из сердца вон. Ничего объяснять я не стал, а пришпорив Воронка, отправился своей дорогой. Верона молодец, волю слезам не дала, а может быть и вздохнула с облегчением, освободившись от мужской тирании и домогательств.

Во внутреннем первом дворе меня встретили насторожено, но коня приняли сразу же. Ещё при проезде через коридор между стенами и надвратными башнями я почувствовал, что в замке находится нечто очень сильное и смертельно равнодушное и от этого ещё более опасное для его обитателей.

— Двор освободить, всем спрятаться в помещениях башен и не выходить пока все не закончится, — властно распорядился, а сам вышел в центр, обнажил клинок и встал в стойку. Как ни странно, но меня послушались и двор опустел, в некоторых помещениях даже ставни закрылись. А потом я увидел как на мощенные булыжника двора упала крылатая тень, которая слетела откуда то с крыши замка. Рукокрылый человекообразный монстр опустился невдалеке от меня. Я постарался его как можно скорее идентифицировать, но ни под одно описание имеющееся в моей рукописи он не подходил. Ростом он был на две головы выше меня, весь состоял из перевитых мускул и шипов, которые торчали их него буквально через каждые семь — десять сантиметров по всему тела. Даже между ног у него торчал большой шип, направленный вверх. Во лбу торчал витой рог, а на голове ко всему этому в дополнении были ещё и рога. Одежды на нем не было ни какой, но в руках он держал устрашающего вида меч с зазубренным и волнообразным лезвием, который к тому же был длиннее моего на локоть.

Что ж ты за тварь такая, что я ничего о тебе не помню и не знаю? Мы стояли друг напротив друга в ожидании, когда кто-нибудь первым сделает движение. Тишина стояла такая, что я слышал биение своего сердца. Ну что Эндрю, пришел и твой черед стать очередной легендой о вольном охотнике, который героически погиб в неравной схватке с неизвестным чудовищем.

Что бы нарушить тишину, я спросил хриплым голосом: — Кто ты, принявший мой вызов? В ответ прозвучал приятный и даже мелодичный голос, в котором звучала издевка: — Твой вызов? Да этот дурак, что воображает себя владыкой этого замка сделал все так, как я и рассчитал. Он пригласил тебя к себе не подозревая, что это я желал встретится лицом к лицу с тобой.

— Так кто ты, или боишься признаться, что ты какой — то там заурядный демон, принявший облик человекообразного чудовища? — Я боюсь? Трепещи червь, тебя убьет и выпьет твою кровь сам великий Они. (Они — в японской мифологии — Большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны, живущие в Аду (Дзигоку). Очень сильны и трудноубиваемы, отрубленные части тела прирастают на место. В бою используют железную палицу с шипами (канабо) или волнообразный меч. Носят набедренную повязку из тигровой шкуры. Несмотря на свой внешний вид, очень хитры и умны, могут превращаться в людей. Любят человеческое мясо. Считается, что люди, не контролирующие свой гнев, могут превратиться в они.)

И вновь мы замолчали, внимательно следя друг за другом. Наконец почти что одновременно ринулись друг на друга. Зазвенела сталь, искры от наших ударов разлетались в разные стороны. Дважды шипы с левой руки Они прорывали мои доспехи, но наткнувшись на стальные пластины со скрежетом соскальзывали в сторону. Дважды мой кинжал втыкался в тело этой твари, но никакого вреда причинить ему не мог. Раны на его теле тут же зарастали. Тяжело дыша мы разошлись в разные стороны, что бы перевести дух. Вернее дух переводил я, а Они снисходительно щерился в улыбке. — Мне интересно играть с тобой червяк, ты единственный, кто пытается сопротивляться мне, все остальные обреченно принимали смерть. Особенно мне нравятся дети и нетронутые девки, они такие нежные и вкусные. Ну что передохнул? Продолжим?

И вновь звон и скрежет стали, искры в разные стороны и боль в ногах, куда втыкались шипы этого гада. Заметил сволочь, что моя юбка прикрывает не весь низ и мои ноги ничем кроме штанов не защищены. Но и я не остался в долгу, мой кинжал воткнулся ему в горло, и я постарался провернуть его так, что бы дырка была побольше. На этот раз первым отпрянул Они: — Червяк, ты сделал мне больно, это уже не игра и я теперь тебя убью. Я прохрипел, стирая пот с глаз: — Попробуй, если у тебя хватит силенок. Я думал ты действительно силач, а ты так себе… Слабак.

С рычанием он набросился на меня, а я уже знал, как мне следует поступить. Приняв в очередной раз удар его меча, и сбросив его намного в сторону, я чуть-чуть подпрыгнул и со всего размаха воткнул свой кинжал в глаз Они. И пусть мое тело скорчилось от боли, а его шипы проникли под мою юбку, вторым ударом мой меч поразил его второй глаз и так и остался в его голове, а я упал плашмя на брусчатку и судорожно нащупал засапожник. Ноги меня уже не держали. Раздался такой трубный рев, что у меня заложило уши, а откуда- то сверху посыпались камни. Они зашатался, попытался вытащит меч из глазницы, но видимо лезвие пронзило мозг, или что у него там вместо него и он рухнул возле меня, больно саданув меня по лицу одним из своих рогов. Я успел сложить руки лодочкой и большой темно-синий шар упал мне на ладони. Жизнь медленно стала возвращалась в меня, раны стали затягиваться, только вот потеря крови ни чем не компенсировалась. Превозмогая слабость, я сел на землю. Они стал истончаться, просачиваться сквозь булыжники в глубь земли. Теперь надо обязательно найти его источник силы. Судя по всему, он где то на самом верху. Эх, кто-нибудь подошел бы и помог хотя бы встать. Неожиданно возле меня оказалась молодая девушка, которая достаточно крепко подхватила меня подмышки и попыталась поднять.

— Не так, встань на колени или сядь на корточки, что бы я мог опереться на тебя.

Она встала на колени и я всем весом навалившись на неё, вздел себя на ноги. — Подними мой меч и кинжал. Вложи их в ножны, теперь засапожник в правое голенище. Да снаружи его надо, снаружи. Умница, а теперь позови кого-нибудь из мужиков, мне надо подняться на самый верх вот этой башни. Ведь оттуда слетела эта тварь?

А меня уже подхватили крепкие руки стражников. — Быстро меня в ту башню, откуда слетел Они, — и влекомый ими, еле успевая перебирать ногами, я буквально вознесся на самый верх. Возле закрытой двери мы остановились. — Дальше вам нельзя, я сам. Подождите меня здесь. Дверь открывалась с трудом, но открывалась. В нос шибануло смрадом, кровью и запахом тухлятины. То, что я там увидел, заставило заледенеть кровь в моих жилах. На стенах, на крючьях висело несколько трупов детей, девушек и даже двух стражников в доспехах. А в самом центре кровавой комнаты стоял самый настоящий трон, который светился темно-синим светом. Я проковылял к нему и постанывая от боли и жалости к себе самому уселся в него. Сидел я долго, пока все сияние не впиталось в меня, но никакого облегчения не почувствовал. Потом так же пошатываясь я вывалился из комнаты и прежде чем потерял сознание успел сказать: — Их всех надо будет похоронить, — а потом провалился в беспамятство.

Приходил я в себя несколько раз и даже один раз осознал, что меня кто — то кормит с ложечки. Окончательно я пришел в себя среди ночи. Спать не хотелось, но глаза я открыл с трудом. Даже мысли в голове шевелились с большим трудом и вызывали боль во всем теле. Я скосил глаза в сторону свечи, что горела на столе, сплошь заставленном какими- то склянками и порошками. За ним сидя на стуле, дремала какая служанка в белом чепчике и фартуке. Мне показалось, что я гаркнул во все горло, что бы она принесла мне попить, а вместо этого из горла вырвался только шипящий хрип. Но этого хватило, что бы сиделка подняла глаза и с испугом уставилась на меня. — Пить, — выдавил я из себя, а эта дура, вместо того, что бы дать мне воды, с криком метнулась из комнаты. Правда, вскоре в комнате было негде протолкнуться. Старик, видимо доктор, с умным видом взял мое запястье, и даже попытался открыть мне рот, что бы заглянуть ко мне во внутренности. — Пить дайте, — вновь прохрипел я, — а потом чего-нибудь поесть.

Оказалось, что в беспамятстве я провалялся почти месяц, то приходя в сознание, то теряя его. Два приглашенных лекаря сказали, что я не жилец на этом свете и только этот старик взялся за мое лечение. Его противные отвары и настои помогли окончательно затянуться моим ранам, а главное вывели из организма яд, которым были смазаны шипы этого гада.

Самостоятельно я встал на ноги ещё через месяц, но меня шатало из стороны в сторону и передвигался я только с посторонней помощью.

В один из визитов сэра Георга, я попросил его снарядить гонца в Велигож к мастеру Велимору и отвезти ему свои доспехи, меч и кинжал, которые после схватки с Они имели очень жалкий вид. Доспехи были порваны, а металлические пластины не только покорежены, но в некоторых местах и пробиты, а самое главное, то ли яд с шипов, то ли кровь этого монстра — проели сквозные дыры в них. Ещё хуже выглядело мое оружие — и кинжал и меч пришли в полную негодность. Дыры в лезвиях, щербины, истончившаяся сталь, все это придавало им столь плачевный вид, что казалось, стоит до них дотронуться, как они рассыпятся.

День проходил за днем. Уже держась за стенку я мог двигаться сам, но ноги по — прежнему были ватными, а некоторые части своего тела я вообще не ощущал. И это вызывало беспокойство. Однажды отловив старика лекаря, когда вокруг него никого не было, я смущаясь спросил: — Док, один из шипов попал мне в пах, там ничего серьезного не повреждено? Он усмехнулся: — Если вы насчет своего детородного органа сэр Эндрю, то с ним все в порядке, а если и есть повреждения, то они, скорее всего у вас в голове. Примите мой совет юноша, найдите себе симпатичную служанку и займитесь с ней любовью. Уверяю, у вас все получится.

Ага, советы давать легко, а если у меня не получится? И откуда мне знать, что я готов к этому, ведь я ничего не чувствую? Ни тяги, ни желания. — и это, для молодого мужика, которым я себя считаю, было странным.

С небольшими передышками я, наконец- то, выбрался из башни, в которой меня разместили. Выйдя во двор и собравшись с силами, все — таки набравшись смелости, решил посетить место нашей схватки. Что неуловимое, неосознанное, тянуло меня туда. Вот и то место, где мы обменялись последними взглядами, и его рог больно саданул меня по лицу. Я стал внимательно рассматривать щели между булыжниками и мои старания были вознаграждены. Так вот что не давало мне покоя и притягивало сюда. Осторожно опустившись на колени, своим засапожником, с которым я не расставался, мне удалось выковырнуть из щели между камнями неприметный и очень маленький камешек. Так вот какой ты шарик силы и трансформации Они. Тот здоровый, что попал мне в руки, был обыкновенной обманкой. Я взял камешек и аккуратно положил его себе на ладонь. Тут же он превратился в пылающий шар и быстро втянулся в меня. Хитро придумано. Не знаю, сколько бы прошло времени, но этот гад вновь мог появиться в этом месте благодаря своей уловке, на которую я чуть было некупился.

Я почувствовал себя значительно лучше, практически сразу же, как только процесс проникновения в мою ладонь был завершен. Слабость исчезла, исчезло и головокружение. Радостно улыбнувшись тому, что все налаживается, и я вновь готов обрести былую форму, собираясь уже подняться на ноги, я вдруг почувствовал, как чьи — то сильные руки подхватили меня подмышки и буквально вздернули на ноги.

— Вам не кажется сэр Эндрю, что в последнее время мне приходится слишком часто приходить вам на помощь и помогать встать на ноги? Повернувшись, я увидел смеющуюся девушку, которую до этого ни разу не видел. — Леди, мы знакомы? — Да кто ж не слышал и не знает о знаменитом герое, который победил ужасного монстра на этом самом месте. И почему сэр Эндрю вы геройски не погибли? Тогда бы и я вошла в историю и легенды, как та, на руках которой вы издали свой последний вздох.

— Так это вы леди первой пришли мне на помощь и помогли встать? Увидев, что я уверенно стою на ногах, она сделала шаг чуть в сторону: — Леди Мила, к вашим услугам. Я дочь старого друга сэра Георга и частенько гощу в его замке, как подруга его молодой жены. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся сэр, — она крутанулась на каблучках, задев меня подолом своего пышного платья, так что последние свои слова я уже произносил ей в спину: — Я очень на это надеюсь миледи.

Возвращался я в свою комнату уже уверенным в себе и своих силах. Хватит изображать из себя больного и немощного. Надо будет сегодня попросить радушного хозяина разрешения покопаться в его оружейной и подобрать себе оружие для тренировок, да и для повседневной жизни тоже, а то без привычной тяжести на боку я чувствую себя раздетым.

Обедал я в своей комнате, но уже с отменным аппетитом и даже попросил добавки. А вот от лекарств и пилюль старого доктора категорически отказался. — Доктор, вы сотворили чудо, подняв меня на ноги так быстро, что я уже чувствую в себе силы полностью отказаться от ваших настоев и отваров.

Мой отказ он воспринял спокойно и даже с каким то равнодушием и только поинтересовался, не чувствую ли я покалывания в кончиках пальцев….

В оружейную меня сопроводил лично сэр Георг, и даже посоветовал несколько клинков, которые, по его мнению, имели качественную сталь. А вот кожаных доспехов у него не оказалось, только рыцарское железо и цельнометаллические панцири. Пришлось выбрать кольчугу, которую я тут же примерил, и которая оказалась немного тяжелее моих доспехов и к тому же сковывала мои движения с непривычки. С мечами вышла заминка, но и тут мне удалось подобрать под свою руку. Сэр Георг посмеивался: — Сэр Эндрю, вы совершенно не выглядите как легендарный герой, и если б я не знал что вы вольный охотник и не видел подтверждение этому, я б никогда не поверил в то, что о вас рассказывают. — А что, уже рассказывают что то уму непостижимое?

— Конечно. И до нас докатились слухи о бесстрашном воине и мастере оружия, который в одиночку победил неуязвимого Черного рыцаря, мимоходом уничтожил более сотни мелкой нечисти, избавил зачарованное озеро от двух страшных чудовищ и завоевал сердце прекрасной принцессы, но влекомый своим долгом продолжил свой путь в неведанные земли. И уж поверьте, то, что произошло на турнире и в моем замке уже сейчас обросло такими подробностями, что я диву даюсь фантазии людей. Кстати, если вам нужен укромный уголок для ваших занятий и тренировок, то можете воспользоваться внутренним двориком, куда посторонним вход запрещен. Отныне, я думаю, ваше состояние позволит вам принимать участие в совместных приемах пищи. Не поверите, но все мои обеды и ужины уже расписаны на месяц вперед среди моих соседей, друзей и знакомых. Все хотят воочию увидеть вас….

Первая моя тренировка была скоротечной. Я чувствовал неудобство в кольчуге, а выбранные мною мечи были инородными в моих руках. Только с утра я смог провести первое занятие на должном уровне. Я убедился, что за время своей болезни растерял многие навыки, мои удары потеряли резкость, быстроту, силу. Все приходилось восстанавливать с самого начала, будто я новичок и впервые в жизни взял в руки меч. Ну, если не впервые, то, по крайней мере, давно его не держал.

Почти два часа я изнурял себя всевозможными упражнениями до тех пор, пока не почувствовал усталости и некоторой боли в мышцах, и только после этого пошел привести себя в порядок. Перебираться в донжон я отказался, меня вполне устраивала та относительная свобода в 'своей' башне, где проживали только я и старый доктор. Док оказался весьма знающим человеком и считал своим долгом не только наблюдать меня, но и просвещать во всяких хитросплетениях местного быта и нравов. Именно от него я узнал достаточно скандальные подробности его женитьбы на леди Виолете, которую все взвали Виола. Это девица буквально женила на себе лорда Георга. На одном из званых ужинов, которые устраивал лорд, и на которых присутствовала в числе приглашенных эта девица, она во всеуслышание заявила, что после всего, что произошло между нею и лордом Георгом, он просто обязан на ней жениться, если он конечно честный человек и настоящий рыцарь. Самое интересное, что лорд симпатизировал данной девице, но ничего себе такого, как благородный человек, не позволял, а так как слова эти были сказаны прилюдно, то ему ничего не оставалось как тут же объявить о своем намерении жениться на леди Виоле, которое она тут же приняла, а через пару месяцев состоялась и свадьба. На время пока в замке было небезопасно, она с сыном уехала погостить к своим родителям, а недавно, пока вы ещё не вставали, вернулась назад. Своеобразная девица, значительно моложе своего мужа, но души в нем не чает, смотрит на него постоянно влюбленными глазами, так что думаю, что у них скоро опять будет пополнение семейства. К тому же она отвадила всех незамужних, кроме своей младшей сестры леди Милославы, для которой на правах старшей сестры подыскивает достойную кандидатуру в мужья.

Встречались мы с доктором только за завтраком, где он и просвещал меня, а заодно иногда предпринимал попытки накормить одной из своих чудодейственных пилюль. А вот обеды и ужины превратились в настоящую пытку. На меня смотрели с широко раскрытыми глазами, а самое главное каждый раз от меня ждали рассказ о моих подвигах и приключениях. Один или два раза ещё можно, но каждый день….

Сразу же после завтрака я взял за правило совершать конные прогулки по окрестностям на Воронке. Иногда эти прогулки затягивались, так как я заезжал в какую-нибудь удаленную рощу и там тренировался, точно зная, что ни какие посторонние взгляды из за штор и гардин не жгут мою кожу, как это происходило во внутреннем дворике. Я даже иногда позволял себе пренебрегать своими обязанностями почетного гостя, что конечно вызывало некоторое неудовольствие, но было принято с пониманием. А потом интерес к моей скромной персоне возрос на столько, что теперь и на конных прогулках я ездил в сопровождении 'свиты', которая старалась не попадаться мне в открытую на глаза и следовала на некотором удалении. А все из — за того, что какой то бродячий вампир решил приблизиться к замку, и совершенно случайно, ну почти что случайно, наткнулся на меня, а несколько человек из прислуги это видели.

В другой раз я бы и не вспомнил об этой досадной встрече, так как вампир был слабым, к тому же дневной и специализировался в основном по детям. Я зарубил его довольно легко, а потом и сжег его останки. Так эти олухи такого наговорили в замке — с их слов я встретился с десятком вампиров, которые скопом напали на меня, когда я им загородил дорогу в замок, и мой меч сверкал как молния, а их ошметки забрызгали всю дорогу. Более того, от моего взгляда их останки сгорели без следа, а я, как ни в чем не бывало, продолжил объезжать владения сэра Георга в поисках другой нечисти. Все мои слова о том, что вампир был слабым и в единственном экземпляре воспринимались как присущая мне скромность и нежелание выпячивать свои подвиги. Я злился, скрежетал зубами, но ничего поделать не мог.

Наконец- то я почувствовал себя полностью готовым к продолжению путешествия, а от Велимора не было ни каких вестей, хотя все назначенные мною сроки уже прошли. Свой выезд я назначил на послезавтра, предупредив об этом гостеприимного хозяина. По случаю моего отъезда сэр Георг устроил пир для обитателей замка и близких друзей. Гостей было немного, человек сорок, не считая тех, кто входил в ближнее окружение лорда и жили в замке. Дождавшись, когда пир покатится по наклонной плоскости и, выслушав многочисленные здравицы и тосты в свой адрес, я решил сбежать, благо сэр Георг разрешил мне подобрать себе новую кольчугу, так сказать про запас. Перед входом в оружейную меня ждал сюрприз в виде леди Милы, которая преградила мне вход, решительно взяла под руку и вывела во двор.

— Я вижу сэр, вы не собираетесь прилагать каких-либо усилий, что бы сблизиться со мной или хоть как то привлечь мое внимание. Я что такая некрасивая, что вы ни разу не взглянули на меня за столько дней вашего пребывания в замке?

— Леди, если б я обращал внимание на всех красавиц, что окружают или окружали меня, мне некогда бы было восстанавливать свои силы, навыки и следить за своей формой. Я давно бы превратился в покойника, если б следовал зову своего сердца и не слушал слова своего разума.

— А что ваше сердце и ваш разум говорят обо мне сэр Эндрю?

— Мое сердце мне говорит, что вы прекрасны леди Мила и что я был бы с вами счастлив провести всю оставшуюся жизнь под одной крышей. Но мой разум мне твердит, — Эндрю, тебя не зря учили и присвоили высокое звание 'вольный охотник', это высокая честь, считаться вторым человеком, — где и после кого, я скромно умолчал, — но эту честь надо не просто заслужить, её надо постоянно подтверждать своими поступками.

Ну а дальше все произошло как в сказках. Требовательно затрубил рог, после небольшой суматохи ворота были открыты и отряд блестящих рыцарей въехал во внешний двор. Они спешились, а так как кроме нас ещё никто не успел выйти из любопытствующих, то старший отряда и обратился ко мне:

— Я лорд Максимилиан, личный посланник его величества, где я могу увидеть сэра Эндрю Ньюкасла?

Не успел я открыть рот, что бы представиться, как вмешалась леди Мила: — Он перед вами лорд. Этот молодой юноша и есть сэр Эндрю. Правда не похож на того героя, которого рисует воображение?

Я сделал шаг навстречу и представился: — Сэр Эндрю, чем могу служить?

— Сэр Эндрю, у меня для вас личное послание короля, — и он достал из футляра свиток и передал мне. Кто то из слуг тут же поднес поближе факел, что бы я мог его прочитать, леди Мила расположилась у меня за спиной так, что бы и она могла читать через мое плечо.

7

'Дорогой брат, до нас дошли известия, что в одной из схваток с лордом темных сил вы серьезно пострадали. Если процесс вашего выздоровления и обретения былой формы затягивается, буду весьма рад принять вас в нашем дворце, где к вашим услугам будут надлежащие забота и внимание, а так же услуги лучших лекарей королевства. Сэр Максимилиан проводит вас. Ежели вы уже чувствуете в себе достаточно сил, что бы продолжить свое путешествие на юг, тот настоятельно рекомендую вам в предгорьях Эльблана найти место под названием 'Черный камень' и попытаться разрушить его. Более подробные сведения вы получите у моего посланника.'

Дата, подпись, королевская печать.

Леди Мила, что все это время жарко дышала мне в ухо, с восторгом прошептала: — Мое сердце мне говорило, что вы отнюдь не простой рыцарь, но даже и оно не могло предположить, что вы брат его величества короля Гермина. — Леди, послание его величества предназначалось лично мне, и если, по счастливой случайности, вам удалось его прочитать, то это не значит, что написанное там должно стать достоянием всех. Не заставляйте меня прибегнуть к крайним мерам, что бы сохранить все в тайне. Хотя….

Сэр Максимилиан, среди вашего отряда есть рыцари, которые ещё не обременены семейными узами?

— Да милорд. — Поручите их заботам и опеке леди Милославу. Они должны будут опекать её в течение двух недель со дня моего отъезда, потом будут вольны поступать по своему разумению.

— Милорд, часть рыцарей моего отряда горит желанием присоединиться к вам.

— Это исключено лорд, я как представитель верхнего мира не подвержен влиянию магии Фангории. Ваши же рыцари, вне всякого сомнения достойные и храбрые воины, не смогут противостоять магии нечисти, что вынудит меня больше заботиться о их защите и безопасности, чем выполнять свой долг по уничтожению всяких тварей, — и что бы перевести разговор на другую тему, я указал на одного из рыцарей, что держал внушительный сверток в руках и стоял чуть в отдалении от всех остальных.

— Это мои доспехи и оружие? — Да сэр, мастер Велимор две недели не смыкал глаз, что бы успеть все изготовить в срок. Он просил передать вам, что это самое лучшее из всего, что ему приходилось делать.

Мне протянули сверток, и я тут же развернул его. Те же простые кожаные доспехи, которые не привлекают внимание, разве что не такие потертые как мои прежние и пахнут ещё новой кожей, а вот меч и кинжал имели совсем другой рисунок стали, но думаю, что от этого они не стали хуже.

— Его величество хотел бы вас видеть при своем дворе. Он обеспокоен тем, что вы, не оправившись от ран, ринетесь на юг.

— Это высокая честь, лорд Максимилиан, получить личное приглашение от его величества, но я хотел бы продолжить свое путешествие. Видите ли, некоторые обстоятельства выше нас, а сведения, поступающие с юга, заставляют меня лично побывать там. Велимору моя благодарность и наилучшие пожелания.

Лорд заулыбался: — Его величество так и предполагал, что вы сначала поедете на юг, а потом, как только появится возможность, пребудете погостить у него некоторое время, так сказать неофициальный братский визит.

Мы раскланялись, и я отправился в свои покои с твердым намерением примерить доспехи, хорошенько выспаться и завтра же утром сбежать из замка.

Пир, с прибытием посланника короля, обрел второе дыхание и где то часа через два, сквозь сон я слышал громкие песни и хохот, что раздавались из зала и доносились даже до моей комнаты. Рано утром, когда только начало светать, я уже был на ногах. Заглянув в зал, я убедился, что празднество не закончилось, самые крепкие ещё сидели за столами и продолжали пировать. В своих доспехах я не бросался в глаза и смог спокойно позавтракать. Только сэр Максимилиан заметил меня и поспешно вышел во двор.

— Сэр Эндрю, пора? — К сожалению да. Извинитесь от моего имени перед лордом Георгом и поблагодарите за все, что он сделал для меня. — Его королевское величество просило передать на словах, что в предгорьях Эльблана существует портал, для проникновения сильной нечисти в Фангорию, и что она появляется в наших землях не из верхнего мира. Будьте осторожны. Надеюсь увидеться с вами через некоторое время при дворе его величества.

Я вскочил в седло Воронка, который уже в нетерпении бил копытом и, неслыханная честь для одиночного всадника, выехал через главные ворота. Меня ждала долгая дорога на юг, и какой — то там 'черный камень'. В этот раз я решил не размениваться на всякую мелочь, с ней справятся и без меня, а сосредоточиться на разных темных пятнах, зачарованных местах и заколдованных замках. Первый из них попался мне буквально через десять дней после моего отъезда от лорда Георга. Надо признаться, что первые несколько дней я предпочитал удаляться от места своего вынужденного отдыха на повышенной скорости, опасаясь, что за мной увяжется 'свита' из местной молодежи. Так что за это время мы проскакали путь, который я обычно прохожу за пятнадцать дней.

На одном из постоялых дворов, я услышал интересную историю об этом замке. Один из пьяниц, за кружку пива, рассказывал своим собутыльникам, что в замке живет ведьма, которая вот уже больше ста лет не стареет, а каждый её новый муж умирает через десять лет.

— Говорят, — отхлебывая из кружки продолжал он, — она высасывает из них жизненную силу и за счет этого не стареет. А ещё говорят, она тем самым мстит всем мужикам, которые хотят захапать её добро, земли и замок. Один раз в месяц, когда приходит полная луна, она принимает свой истинный облик, и кто увит её в это время, тот сразу же окаменеет, — страшным шепотом продолжал он, — Вот по этому её замок и двор весь заставлен фигурами окаменевших людей. А красоты она такой, что все, кто не взглянет на неё, влюбляются без памяти и забывают обо всем на свете. Я не попал под её чары только потому, что был мертвецки пьян, и случайно выбрался за пределы её замка, а проспавшись, бежал от того места что было сил, вот по этому и уцелел.

Хозяин двора подтвердил, что о замке идет дурная слава и что мужчины действительно долго там не задерживаются, а вот в чем дело, он не знает. Этого было достаточно для того, что бы во мне проснулся интерес и я решил навестить эту таинственную хозяйку. До замка я добрался на исходе второго дня. Со стороны он выглядел как игрушечный, ни какой мрачности и таинственности в нем я не почувствовал, а вот то, что им управляла женщина, было видно издалека. Везде клумбы, цветники, пестрое разнообразие трав, кустарников и деревьев. Все аккуратно подстрижено и ухожено, да и сам замок больше похож на некий загородный дом, чем на грозное укрепление.

Первое что бросилось в глаза, это обилие женщин и почти полное отсутствие мужчин. Меня и Воронка приняли без всяких разговоров и опросов. Проверив, как разместили моего жеребца и удивившись, что даже конюхи здесь женщины, я прошел в отведенные мне покои. Именно не комнату, а покои — спальня, рабочий кабинет, комната для визитов и посетителей. Не успел я как следует все осмотреть и проверить, как в дверь раздался стук и после моего разрешения в покои вошла статная высокая женщина среднего, неопределенного возраста. Ей можно было дать от тридцати пяти до пятидесяти лет. Строго и даже осуждающе посмотрев на меня она представилась: — Я хозяйка этого замка леди Шарлота. — Сэр Эндрю Ньюкасл, младший сын барона Нешвил, к вашим услугам сударыня, — поторопился представиться я.

— Что вас привело в наши края сэр Эндрю? Неужели вам не рассказывали о нашем замке? — Я путешествую на юг. Хочу добраться до самых предгорий Эльблана и поближе познакомиться с этим удивительным краем. О вашем замке и историях связанных с ним, естественно слышал, но за время моего почти трехлетнего путешествия по Фангории я слышал ещё и не такое, так что меня не испугали слухи о том, что вы ведьма, не стареете, и что мужчины в вашем замке мрут как мухи.

— А вы смелы сэр Эндрю. А что если я действительно ведьма?

— Это маловероятно. Во первых у вас светлые волосы и вы не использовали отвары, что бы придать им такой цвет, во вторых у вас на поясе нет связки ключей, а это непременный атрибут ведьм, а в третьих, ведьмы ведут уединенный образ жизни и стараются не обзаводиться семьей, а тем более детьми, а у вас, судя по всему есть одна или две дочери.

— Вы наблюдательны сэр Эндрю, надеюсь, за ужином вы расскажете нам, как пришли к таким выводам. Сейчас вам принесут воды, что бы вы могли умыться с дороги, а с гонгом вас проводят в трапезную. К сожалению, мы не ждали гостей, и моечная будет готова только после ужина, вас это не сильно расстроит, или вы не привыкли мыться часто?

Я пропустил её колкость мимо ушей: — Один мой очень хороший знакомый говорил, что чистота залог здоровья, и что в здоровом теле — здоровый дух. Так что я при первой возможности предпочитаю пользоваться не только гостеприимством хозяев у которых нахожу кров и приют, но и их моечными комнатами. И мне жаль, что вы не совершаете омовений ежедневно и у вас не оказалось запаса теплой воды.

Леди Шарлота фыркнула и не произнеся больше ни слова вышла. Тут же две молоденькие служанки внесли таз для умывания и два кувшина с теплой водой. Я быстро разделся до пояса, завязал полотенце, что бы не намочить брюки и приказал лить сначала себе на шею, и только потом на лопатки. Служанки оказались бестолковыми и не очень умелыми, что впрочем не помешало закончить мне умывание почти что без ущерба для моей одежды и даже побриться кинжалом… Так же не произнеся ни одного слова служанки исчезли из моих покоев, и я получил возможность спокойно одеться. После недолгого размышления, я все — таки одел доспехи и опоясался мечом. А вдруг она какая-нибудь не правильная ведьма, да и с оружием я чувствовал себя увереннее в незнакомой обстановке. Я даже успел немного посидеть в мягком кресле и немного расслабиться, прежде чем прозвучал сигнал к ужину. Не дожидаясь, пока за мной придут, я вышел в коридор и остановился, определяя в какую сторону мне идти и откуда разносился запах снеди.

Как раз в это время появилась служанка в белом переднике и пригласила меня следовать за ней. Вела она себя на удивление не естественно, то есть не бросала на меня скрытых, полускрытых или откровенных взглядов, держалась на определенном расстоянии и даже не пыталась дотронуться как бы ненароком. И это в замке, где нет мужчин. Все таки в нем есть что то странное.

Трапезная оказалась небольшой залой, я бы даже сказал уютной комнатой. В середине прямоугольный стол, совсем не длинный и рассчитанный не больше чем на шесть человек. Во главе стола стояло высокое кресло с подлокотниками, а вокруг него обыкновенные стулья с прямыми спинками. Служанка показала мне мое место, как я и предполагал, оно было на другом, противоположенном конце стола от кресла. Я сел и стал ждать появления хозяев. Судя по приборам их было трое, так что мое предположение о дочери или дочерях могло вполне подтвердиться. Наконец дверь на противоположенном конце залы открылась и в трапезную вступили леди Шарлота в сопровождении молодой девушки приятной наружности и молодого человека явно моложе меня, почти что ещё мальчика, который имел явное сходство, как с леди, так и с молодой девушкой.

Я торопливо встал со своего места, вышел из за стола и поспешил сначала отодвинуть кресло, а потом придвинуть его на место так, что бы леди Шарлота могла удобно сесть за стол. Потом эту же процедуру я повторил и для молодой леди, которая и глазом не моргнула, а терпеливо ожидала окончания моих манипуляций. Юноша, естественно, уселся сам. Занял отведенное мне место и я. Как только я уселся, тут же служанки стали разносить блюда на выбор. Так как это был ужин, то выбор блюд был небогатым. Я ограничился тремя видами мяса, бараньей ногой и гречневой кашей с подливом, потом посмотрев с недоверием на заставленный передо мной стол, добавил ещё два вида сыра и большой кувшин разбавленного вина, попросив предварительно разбавить его вдвое.

К моему сожалению, спокойное застолье продолжалось недолго, я не успел даже съесть и половины приготовленных блюд, как леди Шарлота посчитала, что я уже не умру от голода и задала свой первый вопрос: — Откуда вы прибыли в наши края сэр Эндрю? Обычно путешественники обходят этот район стороной, предпочитая держаться почтового тракта, где и дорога накатана и постоялые дворы встречаются чаще. Да, позвольте вам представить — моя дочь леди Сандерина, но мы обычно зовем ей Санди, и мой сын Дэвид. Так откуда вы к нам прибыли сэр Эндрю, я, простите, не расслышала?

— Непосредственно в ваш замок сударыня, я прибыл из замка лорда Георга, где погостил некоторое время. Это не далеко от вас, дней пятнадцать конного пути. К счастью я выбираю не проторенные дороги, а те, которые короче ведут к моей цели, а то, боюсь, мне пришлось бы добираться до вашего прекрасного замка почти месяц.

— А к лорду Георгу вы откуда прибыли? — не унималась леди Шарлота.

Я сделал вид что задумался, припоминая свой путь. — Скорее всего из города Бароянск, там я тоже останавливался на пару дней для небольшого отдыха. Это примерно, если следовать коротким путем, то месяца три — четыре от вашего замка, хотя могу и ошибаться в ту или иную сторону. Потом мне попался Обервиль, но я там остановился в пригороде всего на один день, а потом уж замок сэра Георга.

— Надеюсь ваш путь был безопасным, судя по тому, что у вас почти что новые доспехи?

— О да, леди, — произнес я с самодовольным видом. — Только пару раз какие то лихие люди позарились на мое имущество, но получили достойный отпор.

— У вас наверное и конь быстроногий? — ехидно, не поднимая на меня глаз, поинтересовалась молодая леди. — Воронок то? — я сделал вид, что не заметил подколку, — Он не только быстроног, но и к тому же весьма вынослив. За три года нашего путешествия мы научились понимать друг друга с полуслова, полжеста.

— Вы путешествуете уже три года? — вновь спросила леди Шарлота, — и откуда вы начали свой путь, если это не секрет? — Да нет ни какого секрета. Есть такое местечко недалеко от города Велигож — Ньюкасл, вот от- туда я и начал путешествовать. А юг выбрал потому, что не люблю людных мест и столпотворение народа, которое меня ожидало, если б я направился на север или в центральные районы королевства.

— Похвальный выбор для молодого человека вашего возраста. А Ньюкасл это случайно не то место, где находится специальная школа для молодых людей и где их учат воинскому искусству?

— Случайно то леди. Именно по — этому я и ношу приставку к своему имени Эндрю Ньюкасл.

— Так значит вы выпускник этой школы? — Ну, это не совсем так. Мне не дали доучиться и выперли из школы, за какой то дисциплинарный проступок, который я и за проступок то не считал. Кто ж знал, что этот пункт они спрячут где то в середину подписанного мною многостраничного договора, который я, конечно, полностью не читал. Так, первую и последнюю страницу просмотрел…. В общем, меня выгнали, но поименование присвоили.

— Мой сын Дэвид, как только немного подрастет, собирается поступить в эту школу.

— Похвальный выбор, — одобрил я. — Да только в школу, как вы понимаете, берут не каждого желающего. Для поступления надо готовиться и в первую очередь обратить внимание на умение владеть оружием и физическую выносливость. А судя по вашему сыну, у него есть некоторые пробелы в этих вопросах. Если хотите, я напишу рекомендательное письмо к лорду Георгу и он займется подготовкой мастера Дэвида.

— Вы уверены, что лорд Георг с пониманием и вниманием отнесется к вашей рекомендации? Я пожал плечами: — Мы с ним успели подружиться, не смотря на некоторую разницу в возрасте. К тому же сестра его жены положила на меня глаз и мне пришлось ретироваться из замка.

Леди Шарлота, а можно я задам вам несколько не очень приятных вопросов, на которые вы, если сочтете нужным, можете не отвечать?

И леди и молодая леди переглянулись. — Если ваши вопросы касаются непосредственно тех историй, что связывают с нашим замком, то лучше, если я сама вам все расскажу, а уж потом вы зададите ваши вопросы.

Да, действительно, на замке лежит какое то невидимое проклятие. Мужчины здесь долго не живут и не задерживаются, имеется в виду те, кто отважится погостить у нас некоторое время. Те же, кто поселяется у нас, через некоторое время без видимых причин начинают болеть и вскоре умирают. Мальчикам рожденным здесь это не грозит. Почему это происходит, никто не знает. Но вот уже несколько поколений основное население нашего замка — женщины и девушки. С ними ничего не происходит. Вы об этом хотели расспросить сэр Эндрю?

— Именно так миледи. А мне можно будет получить разрешение осмотреть ваш замок, — его подвалы и укромные места под шпилями башен? Я очень люблю разгадывать разные тайны.

Леди Шарлота пожала плечами, — Осматривайте, хотя и до вас его облазили снизу до верху, включая даже универсалов, — и она внимательно посмотрела на меня. — И что, ничего не нашли?

— Ничего, — подтвердила леди Сандерина. — Значит или плохо искали, или искали не там, — сделал я категорический вывод и сделал многозначительное лицо. Молодая леди прыснула в свою тарелку, улыбнулась и леди Шарлота. А Дэвид набрался смелости и спросил: — Сэр Эндрю, а когда вы напишите рекомендацию лорду Георгу.

— Да хоть сейчас, пусть только принесут бумагу и чернила.

— Нет, нет, — вмешалась леди Шарлота, — все только завтра, а сейчас пусть наш гость спокойно поест, а мы ему мешать не будем….

После чего ужин закончился в полной тишине и я с удовольствием съел все, что отложил для себя и даже стал посматривать на пироги с ливером, думая, — взять с собой несколько штук с оставшимся вином или нет? Заметив мои страдания леди Шарлота произнесла: — Поднос с пирогами и кувшин разбавленного по вашему вкусу вина, доставят в ваши покои. А сейчас вас ждет моечная сэр Эндрю. До завтра.

Она встала, дождалась пока я обогну стол и отодвину её кресло, после чего величественно пошла к выходу на хозяйскую половину, бросив мимоходом: — Санди, Дэвид, долго не засиживайтесь, нашему гостю надо отдохнуть с дороги.

Как только она вышла, меня сразу же засыпали вопросами. И если молодую леди в основном интересовали расцветки и фасоны модных платьев, то Дэвида жизнь и быт Ньюкасла….

В моечную я попал только через час с небольшим, но зато наплескался вдоволь и в свое удовольствие…

— Дэвид, не топчись у меня под дверью, заходи, я давно уже не сплю.

— Доброе утро сэр Эндрю, как спалось? — Нормально. Только у меня привычка вставать в пять утра. Так что я уже и потренироваться успел, и ополоснуться и даже проголодаться. Ты чернила и бумагу принес? — Да вот как то случайно с собой прихватил.

Я сел за стол, поправил меч, немного задумался и написал: — Сэр Георг, парень хочет поступить в Ньюкасл, ему надо будет помочь окрепнуть и научить владеть мечом. Возьмите его к себе сначала пажом, а через годик, если он выдержит, то и оруженосцем. Сэр Эндрю.

Я вслух прочитал написанное и передал листок пареньку. — Учти Эндрю, у сэра Георга тебе придется нелегко, а в школе в десять раз труднее. Там не будет рядом мамы и сестры, которые о тебе заботились, зато там будет подъем в пять утра, работа и тренировки до седьмого поту, невкусная, но сытная еда и крепкий сон, как только подушка и голова соприкоснуться. Хорошенько подумай, прежде чем принять окончательное решение. На все про все у тебя будет три года. В школу принимают с шестнадцати лет.

— Тогда четыре года, мне только двенадцать недавно исполнилось. — Тем лучше, у тебя будет больше времени подготовиться. Видишь ли Эндрю, из тридцати желающих поступить принимают только шесть человек. Из десяти поступивших в школу, её заканчивают только половина и учеба там не сахар. Ого, это сигнал к завтраку? Так чего мы стоим, пошли скорее, пока без нас там все не съели.

Все повторилось так же и как на ужине, с той лишь разницей, что на этот раз в зале были мы вдвоем с Дэвидом. Однако стулья мне предстояло двигать одному. Когда дамы расселись и приступили к трапезе, я тихонечко поинтересовался у Дэвида почему он не помог своей сестре, на что он мне так же тихонько ответил, что она запретила ему это делать.

За завтраком леди Шарлота прочитала мое письмо к сэру Георгу, саркастически хмыкнула, но ничего не сказала по поводу содержания. — Прямо сегодня в обед, ты Дэвид с Санди отправишься с этим письмом в замок к сэру Георгу. С королевской почтой вы достигнете его владений через четыре дня, если не будете нигде останавливаться, ещё день на принятие решения сэром Георгом и через пять дней я жду вас обратно. Это время сэр Эндрю, надеюсь погостит в нашем замке.

Я пожал плечами: — Знаете леди Шарлота, мне было бы более приятно побыть под надзором молодой леди это время. К тому же уверен, в отличии от вас, она в детстве облазила все закоулки вашего замка и сможет мне оказать неоценимую услугу. И ещё, боюсь, появление молодой и красивой леди в замке будет воспринято немного недоброжелательно молодой женой сэра Георга. К тому же с вашей целеустремленностью вы доберетесь до замка за трое суток, ещё трое суток на возвращение, так что за неделю вы управитесь. Обещаю дождаться вашего возвращения, и, возможно, мне удастся за это время разгадать тайну вашего замка.

Леди Шарлота задумалась, а потом тряхнула головой: — В ваших словах есть резон сэр Эндрю. Конечно я поеду сама. Хочу вас предупредить, если вы будете приставать или домогаться моей дочери… — Ну что вы миледи, у вас полно хорошеньких служанок….

— Вот и прекрасно, мы понимаем друг друга. Дэвид, вам следует закончить завтрак и поторопиться со сборами, через два часа мы выезжаем. Сандерина видите себя прилично, что бы мне потом не пришлось краснеть за вас. — Будьте спокойны миледи, я глаз не спущу с этого молодого человека….

В отличии от Дэвида, мне торопиться было некуда, по этому я поел с аппетитом, а молодая леди не спускала с меня глаз. Из за стола она встала не раньше, чем я насытился и, зараза, с независимым видом ждала, пока отодвину стул.

— Сэр Эндрю, я готова вас сопровождать в интересующие вас мета нашего замка. Я с сомнением посмотрел на неё: — В этом пышном платье? А что-нибудь попроще у вас есть надеть?

8

Где то через час с лишним леди Шарлота и её сын отбыли на почтовый тракт, куда они намеревались прибыть, что бы успеть в карету королевской почты и дальше путешествовать уже в ней, только меняя лошадей на станциях почти до самого замка сэра Георга. Только после этого леди Санди, как она милостиво разрешила себя называть, соизволила переодеться в 'дорожный костюм', который впрочем, мало чем отличался от её пышного повседневного платья, разве что подъюбников было меньше.

Знакомство с замком я попросил начать с подвальных помещений как в самом донжоне, так и в подсобных помещениях. Что я там надеялся увидеть — я и сам не знаю, надеялся на свой внутренний голос и чувство опасности, которое меня никогда ещё не подводило. Начали мы естественно с главной башни, облазили все кладовые, спустились даже к колодцу на случай осады, но ничего примечательного я не заметил. Только возле одной двери молодая леди немного замялась.

— Вход в темницу? — нейтрально поинтересовался я.

— Да, — нехотя согласилась она. Это дверь в нашу тюрьму. Но вы ничего не подумайте сэр Эндрю, мы в ней давно уже никого не держим. Многие годы она пустует, мы даже не закрываем её на замок.

— И все — таки я хотел бы в неё заглянуть, так просто, для очистки совести.

— Как вам будет угодно, — она подошла к двери взялась за кольцо, которое заменяло ручку.

— Подождите миледи, — остановил её я, — Позвольте мне первому войти, — и, словно рисуясь перед молодой девушкой, я вытащил свой меч, оттер её плечом от входа и рывком распахнул дверь. Если б я немного не присел на пороге и не выставил меч острием вверх, то эта зубастая тварь вполне могла цапнуть меня за голову, а так её зубы клацнули у меня над головой, а я, следуя своим инстинктам, ударил как копьем. Вот тебе и пустая темница.

— Леди, — сказал я нравоучительно, осматривая убитую тварь, — все помещения надо периодически обходить и проверять и лучше в сопровождении тех, кто может дать отпор незваному гостю.

— Это что? — заикаясь спросила она и грохнулась в обморок. Хорошо, что я был готов к подобному развитию событий и поймал её в свои объятия. Подхватив её на руки и ненароком, чисто для удобства, взявшись за её грудь, понес леди наверх, не забыв прикрыть дверь. Мало ли что там ещё в этой тюрьме обитает. Уже когда лестница заканчивалась, молодая девушка пришла в себя. Вместо того, что бы поблагодарить меня за то, что я не дал ей упасть на каменный пол, она зашипела как змея. — Что вы себе позволяете, немедленно отпустите меня и прекратите меня лапать, я вам не служанка.

— Были б вы были служанкой, я б не тащил вас наверх на руках, а так бы и оставил у дверей, где вы так не вовремя решили прилечь и отдохнуть. И лапать я вас не стал бы, а сразу воспользовался моментом….

Она вырвалась и встала на ноги. — Вы хам и невоспитанный мужлан, — гневно произнесла она. — Куда вы направляетесь? Выход там.

— Это вам на выход сударыня, а мне вниз, в вашу милую темницу. Эти твари всегда живут парами, и если самка снесла яйца и села их высиживать, то встреча с ней будет ещё та. Нет ничего противнее чем встретиться с самкой ёкая, которая к тому же может быть уже превратилась в мононокэ.

Из моих слов молодая леди ничего не поняла и даже не стала делать виду, что поняла.

(В японском языке слово 'ёкай' имеет очень широкое значение и может обозначать практически все сверхъестественные существа японской мифологии, или даже заимствованные из европейской: от злобных они до кицунэ или снежной женщины Юки-онна. Мононокэ (яп. 物の怪 Мононокэ? досл. 'Воплощённый злой дух', т. е. являющийся не призраком, а вполне материальным существом) — существа, куда сильнее обычных ёкай, так как это люди, или реже — животные, которые обратились в ёкай под действием тяготящих их чувств, таких как ненависть, злоба, зависть, месть, ревность и др. Мононокэ упоминаются в японской литературе, как целый класс существ, обладающих значительной силой, превзойти которую может только Аякаси, являющийся, в теории, хозяином или властелином мононокэ. Целью мононокэ, зачастую, является банальное убийство людей, являющихся объектом сильных негативных эмоций, пробудивших духа.)

— Я пойду с вами. — Ну уж нет леди. Меня ждет серьезная схватка, и вытирать вам сопельки мне будет некогда. А ну вы опять грохнетесь в обморок и ударитесь головой об камни? А если вы испугаетесь, да к тому же очень сильно? Испуг и страх питают ёкаев, от этого они становятся сильнее. Нет уж, вы лучше подождите меня за дверью в подземелье, только одна, никого не зовите, а то ляпните что-нибудь не подумавши, испугаете людей и усилите эту тварь.

Не оглядываясь, я пошел вниз, перед дверью немного притормозил, проверяя как извлекается кинжал, обнажил клинок и рывком открыл створку. Тишина и темнота. Переступив через большую зубастую голову с маленьким тельцем, стараясь ступать бесшумно, прижимаясь к стене спиной, я стал пробираться от двери к двери. Некоторые были закрыты на замок, такие я не проверял, а вот те, которые были открыты, осматривал самым внимательным образом. Почти что в самом конце коридора внезапно засветилась дверь. Вот только этого мне не хватало. Очередной сюрприз мононокэ? Я подошел к двери и ударом ноги попытался её открыть. Как бы не так, именно эта дверь открывалась наружу. Мне стало даже смешно и я, не удержавшись, хихикнул. Дверь я все равно открыл рывком и отскочил в сторону, тут же струя пламени ударила в стену напротив. Не дожидаясь, когда ёкай перезарядится, я ворвался в камеру. У стены сидела толстая женщина с вздувшимся животом, который продолжал расти и распухать. Ещё немного и она вновь будет готова пустить огненную струю. Не раздумывая я метнулся к ней и рубанул по шее. У меня в голове билась только одна мысль, — не зацепить живот и не дать ей выдохнуть огонь на себя. Выдохнуть на себя я не дал, а вот весь потолок она оплавила.

Раздавив три яйца каблуком, которые я обнаружил, когда сдвинул тщедушное тельце, в которое превратилось ёкай, схватив за тонкие ножки, я потащил её к выходу. По дороге прихватил и лже дракона. Вот с такой ношей я и вышел из подземелья. Увидав что у меня в руках, леди Санди ойкнула и стала оседать на пол.

— Упадешь в обморок, задеру платье до самой шеи, — злорадно предупредил я.

— Хамло, — тут же отреагировала она, но оседать перестала. Я бросил свою ношу на пол.

— Ты куда? — испугано спросила она. — Вниз, я проверил не все камеры. Позови людей, пусть заберут этих тварей и сожгут во дворе. Я скоро вернусь.

Честно говоря, вниз я спускался просто так, так как знал, что ёкаи а тем более мононокэ не терпят ни какого соседства, но для очистки совести проверить все таки надо было. Я вновь заглянул во все комнаты, включая и те, которые были закрыты на засовы. Убедившись, что все в порядке и помещения чистые, с чувством исполненного долга я поднялся наверх. Там было полно народу, но к трупам никто так и не притронулся. Все жались к стенам и только охали и ахали.

— Ну понятно, одно слово — женщины, — не удержался я от ехидного замечания.

— Среди нас и девицы есть, — раздался чей то смелый голосок. — Не знаю, не знаю, но постараюсь это проверить. А теперь марш все на двор, и что бы к моему приходу с этими подарками, там уже горел костер. — Милорд, — раздался все тот же смелый голосок, — а теперь мужчины могут вернуться в замок?

Я честно ответил: — Не знаю. Это, — я кивнул головой на трупы тварей, — скорее всего последствия. Они питаются страхами, испугами и всеми негативными эмоциями, так что вряд ли именно они являлись предметом смерти мужчин в замке. Впрочем, проверка ещё не закончена, и я осмотрел ещё не все помещения. Все остальное буду осматривать завтра. Сегодня устал и буду отдыхать. Воды нагрейте бездельницы и марш костер готовить.

Служанок как ветром сдуло, а я, подняв свою добычу, неторопливо пошел наружу, давая возможность наиболее расторопным принести с кухни углей во двор и изобразить что — то наподобие костра.

— Миледи, вы можете идти немного побыстрее так, что бы вы были в поле моего зрения? Вот когда вернетесь в жилые помещения, можете идти где и как захотите, а пока вы здесь, я должен вас видеть. Она послушно прибавила шаг, с испугом посматривая на мою ношу.

— Не волнуйтесь, они уже не оживут, а сжечь я их собираюсь для того, что бы ваши служанки не разобрали их на амулеты и приворотное зелье. Знаете ли, в народе существует поверье, что из магических тварей получаются хорошие талисманы и обереги, ну и зелье естественно.

Во дворе уже горел яркий костерок. — Кто догадался принести угли с кухни? — спросил я.

— Марфа — прачка, — тут же ответили мне несколько голосов. — И где она, пусть выйдет.

Вышла невысокая девчушка, даже скорее девочка, чем девушка. Я наклонился и смачно поцеловал её в губы. Она вздрогнула и глаза у неё округлились, а я достал золотой и отдал ей. — Бери, заслужила за смекалку и быстроту.

Подойдя к костру, я бросил оба трупа в огонь, который тут же взревел и пыхнул метра на два вверх. Ёкаи сгорели очень быстро и, практически, не оставив пепла. Ожидая когда все прогорит, я, наконец, обратил внимание, что уже вечерело.

— Леди Сандерина, я что обед пропустил? Горе то какое. Как же я теперь все это наверстаю за ужином? Надеюсь воды хотя бы нагрели? Вы уж, как хозяйка, распорядитесь и проследите, пока я буду переодеваться. Ладно доспехи в крови, — это привычно, а вот то что и рубашку забрызгало, — это плохо. Кровь, по крайней мере у меня, толком не отмывается, даже если я отстирывал её в проточной воде.

— Наши прачки должны справиться, — подола голос молодая девушка, но уверенности в нем не чувствовалось. Ага, — злорадно подумал я, — а ты думала хозяйкой замка быть легко? Обожди, ещё окажется, что и горячей воды не приготовили и с ужином проблемы. Привыкла жить за спиной мамочки… Но я ошибся.

Воды было вдосталь, и даже пожилая мойщица заявилась. Я уж было собрался выгнать её, но она сообщила, что весьма сведуща в массировании и растирании больных мышц и я разрешил ей остаться и показать свое умение. Вымыли меня очень хорошо, деликатно и осторожно. Только мойщица постоянно охала и причитала в различных сочетаниях и разными словами, но суть их сводилась к следующему: — Такой молоденький и хрупкий с виду, а весь в шрамах, скоро живого места не останется….

И массажировала она очень умело. Я так расслабился, что чуть было не заснул, а может быть и заснул бы, если б не чувство голода. Переодевшись в чистую одежду, свежий и умытый я чувствовал себя прекрасно и с нетерпением ждал сигнал для посещения трапезной. Наконец гонг прозвучал. Как я не торопился, но молодая леди оказалась там раньше меня. С недовольным видом и прямой спиной она стояла и ждала, когда я совершу ритуал её посадки в хозяйское кресло. Мне милостиво было позволено занять место Дэвида. Ужин был обильным и вкусным. За столом мы почти не разговаривали, пока не подали десерт. А потом леди Санди не выдержала, все- таки любопытство взяло верх: — Сэр Эндрю, судя по тому, как вы реагировали на этих монстров, вам уже приходилось встречаться с подобными существами?

Я хмыкнул, нет уж милочка, подробностей вы от меня не дождетесь, пусть все остается под покровом таинственности и недосказанности. — Леди, у вас что нет других тем для разговоров, как только о этих милых существах? Давайте лучше поговорим о том, что носят девушки вашего возраста под платьем. Меня всегда интересовал этот вопрос. Вот например, что у вас сейчас там надето?

С видимым удовольствием молодая девушка произнесла: — Вы хам и неотесанный чурбан сэр зазнайка. Я с удовольствием смотрел на её раскрасневшееся, гневное лицо и даже любовался. Внезапно до неё дошло, что я так умело ухожу от разговора: — Не хотите говорить, не надо, и хамить мне тоже не надо. А если уж вам так интересно, то знайте, что настоящие леди под платьем ничего не носят, и тем для обсуждения нет. Вам это понятно?

Теперь пришла моя очередь смутиться, такого отпора я от неё не ожидал: — Миледи, прошу великодушно извинить меня. Я редко бываю среди нормальных людей и вообще среди людей. А Воронок почему то перестал мне делать замечания по моему поведению, наверное махнул на меня копытом.

Она улыбнулась и прыснула, потом постаралась сделать серьезное лицо: — Ваши извинения приняты. Чем мы будем заниматься завтра? — Продолжим изучение ваших подземелий в других башнях и кладовых, а потом будем лазить по чердакам, пугая пауков и летучих мышей. Я обещал леди Шарлоте попытаться разгадать тайну проклятия вашего замка, а свои обещания я стараюсь всегда выполнять.

Она кивнула головой, благосклонно принимая мои слова к сведению, а потом вдруг внезапно густо покраснела. Её глаза злобно сверкнули и она буквально прошипела: — Сэр Эндрю, если я вдруг узнаю, что вы затащили в свою постель кого — то из служанок, я вас выставлю из замка без права возвращения.

Я был ошарашен: — Миледи, но ваша матушка ясно дала понять, что она не против, если какая-нибудь девица…. — Я не леди Шарлота, и пока я хозяйка замка…. Куда вы пошли?

— Седлать Воронка, с вашим характером леди Сандерина нужно быть сумасшедшим, что бы жить рядом с вами, а тем более жениться на такой фурии как вы.

Я быстро вышел из трапезной, оставив её с открытым ртом, и быстренько отправился к конюшне. Пусть думает, что я очень обиделся и ищет оправдание или своим словам или своим поступкам. По дороге приказал приготовить мне пару факелов и указать направление, где находится местное кладбище. Хорошо, что все так получилось, и повод искать для того, что бы уехать на ночь из замка не надо. Уже выезжая со двора, я услышал, как молодая леди меня окликнула, но я сделал вид, что ничего не услышал и скрылся в наступивших сумерках. Мне предстояло проверить теорию наличия возле замка суккуба, как одной из причин истощения и смерти мужского населения, а так же других тварей, что специализируются только на мужиках. Интересно, а в окрестных селах мужики есть, или эта напасть распространяется только на замок? Вот это все мне и предстояло узнать.

Первая же деревня, что была в часе неспешной езды от замка, и куда я добрался ещё затемно, позволила мне сразу же решить один из вопросов — мужики в деревне были, причем разного возраста, а староста подтвердил, что все напасти касаются только замка. По — этому многие мужья служанок живут и работают здесь, а в замке не появляются, дожидаясь, когда их суженые получат возможность навестить их. Здесь же их жены и рожают, здесь же и воспитывают детей до тех пор, пока вновь не вернуться в замок.

Я повернул Воронка назад и уже в темноте разыскал местное кладбище. Даже в такую темень было заметно, что за могилами ухаживают, а наличие нескольких пышных надгробий говорило о том, что здесь похоронены и знатные люди. А вот и то место, которое я определил себе для наблюдения. Семейный склеп. Ты смотри, тоже ухожен, даже петли витой решетчатой двери были смазаны и не скрипели. Я отпустил Воронка, а сам расположился возле массивного саркофага и приготовился терпеливо ждать. Я даже в пол глаза немного подремал. Только где то под утро в склеп залетела какая то слабая сущность, но увидав меня, с пронзительным писком на гране слышимости, немедленно исчезла. Пришлось встать, размять ноги и походить среди могил. Надо было ждать утра и в первую очередь осматривать самые старые места упокоения, а так же узнать, это единственное кладбище, или есть ещё какое-нибудь более древнее. Почему то раньше спросить об этом я не догадался.

Утро ничего нового не принесло. Это было единственное замковое кладбище, это я понял, рассматривая некоторые надгробные плиты, которым было по двести и более лет. Ну что ж, теория с суккубом не подтвердилась, по крайней мере, за пределами замка никаких тварей нет, а значит следовало искать что то внутри самого замка. Во дворе меня встретили несколько служанок. Пришлось громко, не обращаясь ни к кому, сказать: — Кладбище и окрестности замка чистые от нечисти и прочих тварей, что могли бы вредить людям. Поиски будут продолжены в самом замке.

Я конечно не выспался, но чувствовал себя бодро и даже на подъеме. После гонга на завтрак, я, как ни в чем не бывало, весело напевая какой то незамысловатый мотив, отправился в трапезную.

Молодая леди уже была там и сделала вид, что в упор меня не видит и даже не замечает, но потом не выдержала и ехидно спросила: — И как вас спалось под сенью листвы сэр Эндрю?

— А кто вам сказал, что я спал под сенью листвы? У меня была крыша над головой.

— Неужели вы ночевали в деревне?

— Нет конечно, я провел ночь на кладбище, большую часть под крышей вашего семейного склепа, зато теперь я с уверенностью могу сказать, что ни на кладбище, ни вокруг замка нет ни каких сущностей, которые могли бы угрожать вашим жителям и слугам. А это значит, что то, что убивает ваших мужчин, находится все — таки внутри замка.

— Вы ночь провели на кладбище? — Ну да, я должен был его проверить и именно ночью.

— Вы чудовище сэр Эндрю. А я то дура поверила, что вы в порыве благородного гнева решили покинуть наш замок и даже готова была взять свои слова обратно…. — Да, да, я их слышал. — А вы, вы разыграли целое представление только для того, что бы спокойно ночью исследовать кладбище и окрестности замка?

— А что тут особенного? Вы обещали своей матери не спускать с меня глаз, я понял так, что и ночью тоже. И зачем вы были бы мне нужны на кладбище? Путаться под ногами, вздрагивать от каждого шороха и крика ночной птицы и постоянно падать в обморок? Хотя некоторые преимущества от ваших обмороков можно было бы получить и, как вы куртуазно выражаетесь, используя момент, полапать вас за ваши женские прелести. А у вас точно под платьем ничего нет леди Санди?

— Я быстро учусь сэр Эндрю, и вам не удастся вывести меня из терпения или разозлить. Вы хитрый и коварный мужлан, который только рядится в личину благородного человека. Все ваши поступки говорят о том, что вы не воспитаны и понятия не имеете о настоящей рыцарской чести и рыцарском достоинстве.

Я благоразумно пропустил все её слова между ушей, продолжая жадно поглощать выбранные блюда. — Леди, я сейчас пойду, посплю пару часов, а потом буду осматривать дальше ваш замок. Будет желание, можете присоединиться, — с этими словами я встал из за стола, отвесил легкий поклон и отправился в свои покои.

Проспал я ровно два часа, мои долгие путешествия позволяли мне регулировать продолжительность сна и использовать свои внутренние часы. Облачившись в доспехи и проверив свое оружие, я вышел из покоев и направился к той башне, которую определил для осмотра в первую очередь. К счастью, я шел один и молодой леди нигде не было видно. Это радовало, не приходилось постоянно оглядываться. Более двух часов я потратил на исследование этой башни сверху до самого низу. Ни-че-го. Да и на обед пора уже. В трапезной я появился до гонга и распорядился тут же подать мне еды. Когда появилась молодая хозяйка, я с набитым ртом объяснил ей:

— У меня нет времени жить по заведенному вами распорядку. Я дорожу светлым временем и хочу уже сегодня закончить осмотр подземелий. На этом наш разговор закончился, а леди Санди даже не обратила на меня внимание. Ну что ж, как говориться, — баба с возу, мужику больше достанется.

Я лазил по пыльным и заброшенным комнатам, кладовым, пробирался полу заваленными коридорами, пока не наткнулся на закрытую на большой навесной замок дверь. Что- то мне подсказывало, что я должен обязательно попасть туда. С помощью кинжала я стал пытаться открыть замок, но он не поддавался, тогда в порыве гнева и бессилия я дернул замок на себя, и крепежная скоба спокойно выскочила. Оказывается дерево двери прогнило и его ничего не стоило просто разрушить. Я зажег новый факел и осторожно приоткрыл дверь, держа меч наготове. То что я увидел, заставило меня вздрогнуть. Мертвенно бледная молодая женщина, чем то неуловимо похожая на леди Шарлоту, была прикована толстыми и ржавыми цепями к стене. Она открыла глаза и её кровавые зрачки уставились на меня: — Еда, еда сама нашла меня.

Она спокойно сбросила с себя цепи и сделала шаг в направлении меня. После некоторой оторопи я стал внимательно рассматривать её. На вампира не похожа, выступающих клыков нет, а значит скорее всего она энергетический вампир. — Леди может мне ответить, за что вас приковали к стене и как давно это произошло?

Женщина остановилась. — Ты странная еда, я не могу тобой насытится. — Я из другого мира леди, и ваша магия на меня не действует, но вы не ответили на мои вопросы.

— Лорд Стефан был очень коварен и любвеобилен. Он женился на мне ради того, что бы завладеть моими землями и богатствами, а потом заточил меня здесь, позволяя изредка своим приближенным насиловать меня, или на моих глазах предаваться утехам со своими избранницами. Он быстро старел, а я оставалась такой же молодой и прекрасной как и в день нашей первой встречи. Он приказал закрыть дверь на прочный замок, а ключ унес с собой и приказал похоронить его с ним. Я прокляла его и всех мужчин этого замка на вечные времена, — она громко рассмеялась. — Теперь я бессмертна, а они дохнут как мухи.

— К сожалению это не так леди, я знаю, как освободить вашу мятежную душу и дать вам вечный покой. — А я не хочу покоя, я хочу мстить и мстить и наслаждаться их силой, что втекает в меня….

Не слушая больше лепет этого сумасшедшего вампира, я схватил её в охапку, перебросил через плечо и понес на выход. Я надеялся, что солнце ещё не зашло и его лучи помогут мне избавит замок от этого прекрасного чудовища. Во дворе от меня все шарахались, некоторые падали в обморок, а я торопился на крепостную стену, именно там еще светились солнечные лучи. Я успел, поставил её рядом со мной и произнес: — Как прекрасен этот мир, посмотри.

Она открыла глаза, вздрогнула, вспыхнула ярким пламенем и осела у моих ног, превратившись в скелет. Я взял её на руки, чувствуя, что нечто такое ещё теплится в ней.

— Быстро костер на площадь, иначе солнце зайдет и нам всем мало не покажется, — сразу же несколько человек бросились на кухню за углем и дровами.

Скелет горел плохо, приходилось постоянно подкладывать дрова, а вокруг костра растекалась лужа крови. Я запретил кому либо подходить к костру. Наконец все сгорело, поворошив костер, проверяя, что все кости прогорели, я чуть было не упустил сверкающий шарик, что внезапно возник из угасающего пламени. Значит и место силы должно быть и мне опять предстояло спускаться в то подземелье, что бы поглотить его.

Я вздохнул: — Пепел собрать и высыпать в речку, то что не впиталось в землю, промокнуть рогожей и сжечь в кухонной печи. Мне приготовить воды и обильный ужин, я скоро вернусь.

С помощью факела я быстро нашел нужную мне комнату, однако ничего светящегося я там не нашел. Так где мне искать её место силы? Запнувшись о цепь я посмотрел на стену, к которой они были прикреплены. Рывком я вырвал крепление одной из них и в образовавшейся дырке в стене обнаружил то, что искал. Разрушив кладку я оказался в небольшой комнатушке, где на постаменте стоял небольшой светящийся кованый сундук. Я открыл крышку и не удивился тому, что он до самого верху был заполнен золотыми монетами. Взяв его в руки и дождавшись, когда свечение погаснет, кряхтя и ругаясь, я стал подниматься наверх. Тяжелый зараза, все руки оттянул и нести его неудобно. Я несколько раз останавливался для отдыха, пока, наконец — то, не вышел наружу. Женщины, которые встречали меня, ахнули, как только я открыл крышку и показал им его содержимое.

— Золото эту ночь проведет в моей комнате. Я должен проверить, не проклято ли оно, а заклятие, заклятие с замка я снял. Но, завтра с утра, на всякий случай, проверю все чердачные помещения и только после этого смогу принять решение, — можно ли мужчинам возвращаться в замок, или он так и останется женским царством.

Сундук я оставил в зале для приемов и визитов, а сам с помощью все той же старой мойщицы привел себя в порядок. У меня осталась всего одна чистая рубаха, которую я и одел.

— Вы уж не обижайтесь на наших девок ваша милость, но новые рубашки вам уже шьют. А старые все порвали на кусочки и разобрали, брюки ваши, кстати, тоже.

Вот только этого мне не хватало.

Леди Санди на ужине не было, а служанка пояснила, что сегодня молодая хозяйка ест в своих покоях. Не придав этому ни какого значения я плотно поел и сразу же отправился в свои покои, с твердым намерением выспаться как следует. Пнув ногой сундук с золотом, я проверил его визуально, но ничего странного не заметил. Хоть это радовало. Золото как золото и лишним в хозяйстве леди Шарлоты оно не будет. Быстро раздевшись, я нырнул под одеяло и вскоре провалился в сладкий сон.

9

Проснулся я от того, что меня трясли за плечи — Да проснитесь же вы. Нельзя так крепко спать, я уже целый час пытаюсь вас добудиться. Я открыл глаза, надо мной склонилась леди Санди. Не долго думая, своим поцелуем, я закрыл ей рот. От неожиданности у неё перехватило дыхание, и она попыталась кулаками бить меня в грудь, но потом неожиданно затихла и даже попыталась ответить на мой поцелуй. Когда я выпустил её из своих объятий и она немного отдышалась, то обрушилась на меня с упреками: — Сэр Эндрю, да не пожирайте меня своими глазами, моя ночная сорочка из плотного полотна и не просвечивается, я проверяла. Вы знаете, что все в замке спят беспробудным сном? — Ну, так ночью и нужно спать. — Вы не поняли, спят все, даже те, кому не положено спать, — ну там хлебопеки, прачки. Я проснулась только от того, что ещё и не ложилась.

Интересно, а как это можно сделать? А она продолжала: — Замок словно вымер, не слышно ни звука. Мне стало страшно, я сначала позвала свою служанку, а потом пошла в её комнату. Как я не пыталась ей разбудить, мне этого сделать не удалось, то же самое произошло и с другими, к кому я заходила. А теперь я вот пришла к вам и сумела вас разбудить, а что мне оставалось делать?

— Ну, для начала слезть с меня и лечь ко мне под одеяло, если вы ко мне прижметесь, то все ваши страхи сразу же улетучатся. Я сам являюсь мощным охранительным амулетом, хотя и вынужден это скрывать, иначе вы сами понимаете, по ночам моя постель никогда не будет пустовать, а я люблю поспать. Она послушно забралась ко мне под одеяло и прижалась, а ко мне пришло осознание того, что девушка действительно сильно напугана и что в замке твориться что то непонятное.

— Санди, полежи спокойно, мне надо одеться и пойти посмотреть, что там происходит. Она вцепилась в меня как клещами. — Я пойду с тобой, не оставляй меня одну Энди, ну пожалуйста.

Это — Энди, резануло меня по сердцу. В этом мире меня никто так не звал. — Конечно я не оставлю тебя здесь одну, иначе кто будет падать в обморок и кого я буду лапать, — я пытался обратить все в шутку, но молодая леди была очень серьезна — Я позволю тебе делать с собой все что угодно и даже разденусь перед тобой, только не оставляй меня. У меня такое ощущение, что кто то хочет прийти и меня куда то меня забрать.

Оделся я очень быстро и уже через минуту был во все оружие. Тишина действительно была гнетущей, но как говорил мне один очень хороший знакомый — если тебе страшно, то иди навстречу опасности, по крайней мере, тогда твои страхи быстро закончатся. Мертвые ничего не бояться. Вот такой у него был юмор. Я обратил внимание на то, что Санди была босиком. — Ты почему без обуви?

— А босиком можно бесшумно ходить. — А простыть ты не боишься? А ну ка садись на кровать. Она послушно села, а я достал из седельной сумка вязаные носки, которые одевал под сапоги в холодное или мокрое время года. Нога у неё оказалась маленькой и действительно очень холодной. Я сначала согрел дыханием одну ногу, потом надел на неё носок, то же самое повторил и со второй.

— Они мне велики, а ты сам их вязал? — Милая моя Санди, я кроме меча и ложки, больше ничего в руках держать не умею. Эти носки я покупал. — Тогда я сама свяжу тебе носки, я умею, я и пряжу видела как прядут.

Мы вышли из моей спальни, миновали рабочий кабинет и вышли в зал для приемов и визитов. Молодая леди взвизгнула. Возле раскрытого сундука стоял неподвижно призрак. Его длиннополая одежда ближе к полу истончалась и исчезала совсем. Девушка спряталась за мою спину и уткнулась в неё лицом, а призрак глухо произнес: — Это мое золото. — Да забирай его, — великодушно разрешил я. — Это мое золото, — опять повторил призрак. — Да понял я что оно твое, ты страж? Он послушно повторил: — Это мое золото, я страж.

А если твоя хозяйка прикажет тебе оставить стражу и даст другое задание, ты подчинишься?

— Хозяйка вправе распоряжаться. А я с тоской подумал, что придется искать ещё неупокоенные кости этого стража и хоронить его.

— Санди, сейчас ты выйдешь вперед и будешь повторять громко и раздельно то, что я буду тебе говорить, а что бы ты не боялась, я возьму тебя одной рукой за руку, а второй буду поглаживать тебя и успокаивать. — Я боюсь. — Чего? Я ведь рядом, твой персональный охранительный амулет.

Я взял ей за руку и вытолкнул немного вперед, а сам встал за её спиной. — Открой глаза, если они у тебя закрыты и громко повторяй за мной.

Страж, я приказываю тебе — Страж я приказываю тебе….Оставить свой пост — Оставить свой пост…. И незримым каждую ночь — И незримым каждую ночь… Обходить весь замок и следить за тем — Обходить весь замок и следить за тем… Что бы никто не замышлял причинить вреда мне и моей семье — Что бы никто не замышлял причинить вреда мне и моей семье…. Выполняй — Выполняй.

Раздался глухой голос: — Слушаюсь и повинуюсь моя госпожа, — с негромким хлопком призрак исчез, и тут же в замок вернулись все звуки.

— Сэр Эндрю, вам не кажется, что ваша рука слишком настойчиво успокаивает меня, поглаживая чуть ниже спины? К тому же призрак исчез. И ещё, надеюсь вы в серьез не восприняли мои слова о том, что я позволю вам делать со мной все что угодно и даже разденусь перед вами?

— Конечно нет сударыня. Я знаю цену женскому слову и обещаниям. — А зря сэр, я говорила серьезно, — с этими словами она взяла меня за руку и повела в мою спальню….

Утром в замке только и было разговоров о том, что ночью чуть ли не в каждой комнате появлялся страшный призрак, который искал хозяйку и золото и от его посещения люди впадали в оцепенение.

Пришлось под большим секретом сказать нескольким служанкам о том, что храбрая леди Сандерина ночью пришла в мои покои, где хранилось золото, и там лицом к лицу встретилась с призраком и приказала ему стать невидимым и каждую ночь обходить замок и следить за тем, что бы никто не чинил непотребство и не вредил обитателям замка. Призрак признал в ней хозяйку и безропотно подчинился.

После завтрака мы уединились в моих покоях и никуда не выходили, а я убедился, что действительно под платьем у молодой женщины ничего нет. Оставшиеся три дня до приезда леди Шарлоты мы в основном бездельничали и занимались разными 'безобразиями' то на балконе, то на чердаках башен, которые я все — таки осмотрел. Молодая леди ни где не оставляла меня одного, вот тогда то я и понял, что означают слова — Я не спущу с него глаз ни днем, ни ночью.

Рано утром, в день ожидаемого приезда леди Шарлоты, Санди благоразумно вернулась в свою комнату. Встретились мы с ней только за завтраком. Когда я вошел, пунцово красная молодая леди уже сидела вместе со своей матерью за столом. Увидев меня, они встали и приветствовали полупоклоном.

Не понял… Все разъяснилось, как только ко мне обратилась леди Шарлота: — Ваше высочество… Так вот оно в чем дело. Я перебил леди: — А что, разве леди Миле за её длинный язычок голову не отрубили?

— А при чем здесь леди Мила? О том, что вы брат его королевского величества милорда Гермина мне поведал лорд Максимилиан, он ещё гостит у сэра Георга. Он так же рассказал, кем вы являетесь на самом деле. Ни какой вы не путешественник и шалопай ваше высочество, вы самый великий боец со всякого рода нечистью — вы вольный охотник.

— Леди Шарлота, давайте то, о чем вы узнали, не выйдет за пределы этой комнаты. Для вас я по прежнему сэр Эндрю, лентяй и бездельник, путешествующий в свое удовольствие по Фангории. Дело в том, что нечисть тоже имеет уши, и мне не хотелось, что бы она знала обо мне и заранее готовилась к встрече.

— Хорошо сэр Эндрю, как вам будет угодно.

Дальше завтрак проходил в полном молчании. Леди Шарлота поела достаточно быстро и, испросив у меня разрешения, покинула трапезную. Санди тут же оживилась и округлив глаза поведала мне, что ей мать вернулась в замок среди ночи и получила полный доклад о всех событиях, что произошли в её отсутствие. — Представляешь мое удивление, когда я, вернувшись от тебя, застала её в своей спальне. Она очень спокойно сказала о том, что полностью одобряет мой выбор и предупредила, что я никогда не стану официально твоей женой. Она так же сказала, что не против того, что бы я и дальше встречалась с тобой и более того, что она не против стать бабушкой. Вот её слова дословно- 'Такой великий воин обязательно должен иметь наследника, это в интересах королевства, это в интересах Фангории'.

Энди, ты наверное завтра уедешь, ведь мать вернулась….

— Я должен Санди, это мой долг, но у нас впереди ещё целый день, да и ночь в нашем распоряжении.

Рано утром, когда все ещё спали, я уезжал из замка. Провожала меня только Санди, которая не стесняясь рыдала, да маленькая прачка стояла в воротах и тоже махала мне рукой.

Мой путь вел меня дальше на юг, а за моей спиной стало ещё на один проклятый замок меньше, а чистой земли больше….

— Воронок, а может быть хватит ночевать в лесу? Последние три ночи ни одна тварь не пришла в гости. Или мы их всех перебили, или они попрятались в такие дебри, в которые даже мы не проберемся, так что я предлагаю выйти на большую дорогу, найти постоялый двор и отдохнуть в нем этак дня три. Ты согласен? — Воронок покивал головой, он всегда и во всем соглашался со мной, главное было правильно задать вопрос.

Заканчивался четвертый год моего путешествия. Я повзрослел, заматерел, стал более опытным, рассудительным и не таким импульсивным. Слух о ненормальном воине, что сам ищет нечисть давно уже гулял по всей стране. Причем если послушать очевидцев, то я одновременно мог оказываться в совершенно разных местах. Это и веселило и печалило. Веселило по тому, что меня с моей внешностью никто не воспринимал всерьез, а печалило по тому, что эти разговоры доходили и до нечисти и она знала о моем существовании, а значит, терялся фактор внезапности.

Только на второй день мы вышли на почтовый тракт, а ещё через несколько часов я уже задавал Воронку свежего отборного зерна, тер его мягкой щеткой и давал указания слуге, как обихаживать моего жеребца. Комнату я снял сразу на три дня, заказал себе 'море' горячей воды, обильный обед совмещенный с ужином, и предупредил, что бы меня до завтрашнего обеда не беспокоили. Первым делом конечно вымыться и отдать на стирку белье. Белье пришлось отдать все, даже то, что было надето на мне. Взамен я купил у хозяина простые холщовые штаны и такую же рубаху. Доспехи сделанные мастером Велимором верой и правдой служили мне и побывали в разных передрягах, но ни разу не подвели. Они по — прежнему имели такой вид, словно их только недавно сделали и они ещё новенькие. На мече и кинжале тоже не было ни одной зазубринки, хотя ручки на них уже были затерты. В общем я из себя представлял младшего сына не очень богатых родителей, что отправился искать лучшей доли в дальние края, в надежде урвать свой кусочек земли и место под солнцем.

Отсыпаясь и отъедаясь я из своей комнаты практически не выходил, изредка только навещая Воронка и скармливая ему то горбушку приправленную солью, то нарезанное кусочками сладкое яблоко, а то и заимствованную на кухне морковку. Три дня пролетели как один миг и мы вновь были готовы отправиться навстречу приключениям и опасности, что стали неотъемлемой частью моей жизни. Отъезд был назначен на утро, а вечером я вышел в общий зал, — надо же было послушать последние новости, слухи и сплетни. Заказав себе снедь, я уселся за самый дальний стол, не самое удачное место для подслушивания, зато все видно как на ладони.

Мой наметанный глаз сразу же заметил странную парочку — мужчина и женщина быстро ели, вздрагивая от каждого звука открываемой двери и постоянно озирались. Было ясно, что они от чего то скрывались или от кого то бежали. Вид у них был крайне усталый, а состояние их лошадей не выдерживало ни какой критики. Я для себя отметил, что за столом ведут себя с достоинством, сказывается воспитание, ели быстро, но аккуратно, однако закончить свой ужин им в спокойной обстановке не удалось. В общий зал ввалились три мордоворота, закованные в железо с головы до ног. Все на одно лицо, видимо братья, хотя и не обязательно, они зорко осмотрели зал и заулыбались, увидав странную парочку. Но сразу к ней не бросились, а, по хозяйски, сели невдалеке, перегораживая ей единственный выход во двор. Мужчина и женщина сразу спали с лица, побледнели и обреченно стали озираться, словно надеялись на чудо. А я с интересом стал наблюдать за троицей. Для меня уже было ясно кто они, но пока вмешиваться я не собирался, хотя руки уже чесались, а меч сам прыгал мне в руку. Этот ещё года два назад я бы без оглядки бросился, а сейчас просто наблюдал, стараясь определить, кто из них старший. Для себя я их квалифицировал как ' трое из ларца, одинаковых с лица'. Мерзкие твари, что бы их окончательно убить, надо разломать сам ларец, а так они через некоторое время опять оживут. Правда существовала вероятность, что ларец приторочен к седлу одного из их коней, так как далеко от него они удаляться не могут.

Подозвав слугу, который накрывал на столы и разносил еду, меланхолически верча в руке серебряную монетку, я поинтересовался, — что за воины, откуда и что о них известно. Слуга скороговоркой, изображая наведения порядка на моем столе и протирая столешницу сообщил:

— Несколько месяцев назад нанялись на службу к местному лорду, а потом захватили его замок, лорд бесследно исчез, а они обманом заманили в замок его сына с женой и поместили их в темницу. Сынок то наследник. Да видно им удалось бежать, а если они обратятся за помощью к родне, то этой троице придется ох как не сладко, вот по — этому они и бросились в погоню. Захватят, поместят в темницу и будут править от его имени. Узнав все что мне надо было, я отправил монетку к слуге, которую он схватил неуловимым жестом.

— Долго копаетесь, с голоду помереть можно, — громко сказал я, — пойду пока проверю коня, что б к моему возвращению все было накрыто, — и с важным видом, словно какой-нибудь владетельный лорд, я направился к выходу. Неторопливо, как и полагается знатному господину, которого я изображал, я пробирался между столами и внимательно наблюдал. Старшего в троице определить было легко — он первым хватал самые сочные куски, ему первому наполняли кубок, он главенствовал за столом. Я вышел во двор. Возле трех красавцев коней стоял невзрачного вида слуга и охранял их, а у центрального за седлом я заметил мешок, где судя по форме и хранился ларец.

Совсем твари страх потеряли. Проходя мимо слуги, я чиркнул ему по горлу засапожником, который прятал в рукаве, а потом спокойно снял мешок и вышел на середину двора. Резной ларчик, очень красивый, со стуком упал на землю, его крышка открылась, а я поставил сапог на него и немного надавил.

Дверь с грохотом распахнулась и вся троица тяжело дыша выскочила на крыльцо.

— Какая встреча господа, как я рад развеять скуку своего ожидания. Представляете, я три дня ждал, пока вы появитесь. А вы вместо того, что бы бежать отсюда как от огня на самый край мира, сами прибыли ко мне. Что, уверовали в свою неуязвимость и силу?

Я надавил на ларец, и одна из стенок с хрустом лопнула, а после моего несильного удара отвалилась и вторая стенка.

— Ты? — выдохнул старший. — Я. А слабо было зайти и сразу посмотреть кто сидит в зале? А вы увидели свою жертву и обо всем забыли. Не хорошо, не хорошо. Я думал меня среди вашего брата если не боятся, то хотя бы уважают. Что творится в королевстве? Куда мир катится?

— А может быть договоримся? Вампиршу же ты отпустил. — Вампирша — женщина, и оказала мне некоторые услуги, к тому же я её не отпустил, а лишь на время отложил казнь. Разницу улавливаешь?

Вся троица одновременно сбежала с крыльца и на ходу обнажая мечи бросилась на меня, Только я двигался быстрее и на месте тоже не стоял. Лязг металла, проклятия, совсем как у людей, и стоны. Только старший остался стоять на ногах, и это не смотря на то, что мой меч пронзил его голову через глазницу и вышел наружу через затылок. Я выдернул меч, он покачнулся, но не упал, вместо него на мою подставленную ладонь упали три маленькие светящиеся звездочки, которые тут же растворились в моей руке, а сломанный мною ларец засветился нежным, еле заметным желтым светом. Было заметно, как этот свет превратился в луч, и стоило мне протянуть к нему руку, как он тоже впитался в меня. Только после этого третий из ларца упал на землю, от них всех пошел дым, и вскоре они исчезли. На земле остались только доспехи, да их одежда. После того, как свет ларца вошел в меня, он превратился в труху, пыль, и порыв ветра разметал её по двору.

Ну вот, — подумалось мне, — и отдохнули, и отъелись, и доброе дело сделали. На крыльцо стали выходить испуганные посетители. Первыми вышли та странная парочка, на которую я обратил внимание первым делом, и хозяин заведения. Женщина испугано произнесла: — С ними покончено? Они не вернуться? — Не вернуться леди, они умерли истинной смертью, а сейчас позвольте мне пройти, скоро ночь наступит, а ещё не ужинал. Мой стол был завален всякими блюдами, а слуги все носили и носили. Вернулся хозяин постоялого двора: — Ваша милость, вы это тот самый? Я важно кивнул головой, так как мой рот был забит мясом, а потом через некоторое время произнес: — Вино разбавить не забудь.

— Ваша милость, а с этими то что делать? — А что хочешь, мне все равно. Решай этот вопрос с сыном вашего лорда, но для процветания торговли, договорись, что бы одни доспехи остались у тебя, повесишь их на стену и будешь всем рассказывать, что тут произошло. От посетителей отбоя не будет….

Рано утром, забрав с кухни свой седельный мешок с провизией, мы с Воронком отправились дальше на юг. Интересно, сколько нам ещё добираться до этих гор и где искать этот черный камень?

Я не скажу, что здесь было больше нечисти, чем в центральных районах. Но здесь она была менее пуганая, более наглая и уверенная в своих силах. Например, трем — четырем гарпиям ничего не стоило среди бела дня напасть на одинокого путника, тем более, если они видели, что на нем нет доспехов или они из кожи. Я давно уже научился пользоваться луком, который когда то приобрел по случаю, но прибегал к нему не часто. Обычно я начинал отмахиваться от гарпий мечом и усыплял их бдительность, заставляя их спускаться как можно ниже, а потом внезапно выхватывал уже готовый к стрельбе лук, и мои стрелы находили свои жертвы без промаха. К тому же эти твари очень тяжело набирали высоту, хотя и отлично планировали. Таким образом мне удалось сбить их больше десятка, а потом я нашел и их гнездовище, которое разорил и предал огню.

Вот так от стычки к стычке мы продвигались не очень спеша, заезжая в замки, о которых рассказывали всякие странности, осматривали якобы зачарованные места. Где то действительно селилась нечисть, но большинство мест было обычным плодом фантазии жителей, которые хотели, что бы и у них было нечто особенное, чего нет у соседей.

Где то месяца через два, три я почувствовал, что нечисть стала меняться. Открытые нападения на меня уже были редкостью, твари очень часто принимали облик людей, особенно, почему то, они любили являться молоденькими девушками. Представьте, — вы пробираетесь через чащу леса, где в ближайшей округе не только жилья, человека не найдешь, а вам навстречу вдруг выпархивает этакое милое существо, которое хлопает длинными ресницами и смущаясь и краснея сообщает, что вот уже три дня как заплутала в лесу, но дорогу теперь она припомнила и если смелый рыцарь возьмет её на круп коня, то за пару часов они доберутся до её деревни, а она уж найдет способ отблагодарить….

Ага, три дня плутает, а платье не помято и ни единой дырочки, словно она ходила только по аллеям и дорогам, сама пышет здоровьем, а ноги не исколоты и чулки не мокрые и не порванные. Головы таким я рубил сразу, а потом сжигал на костре, но то, что они принимали облик людей, меня настораживало.

Чем дальше на юг, тем реже попадались города и села. Все они, как правило, располагались вдоль почтового тракта, а если мне встречался какой-нибудь замок на отшибе или в стороне, то можно было смело говорить, что в нем есть свои странности, или уже поселилась нечисть.

Граф Жермен, бывший царедворец и один из советников короля, удалившийся от дел, встретил меня радушно. Он был рад любому новому лицу и собеседнику. Я провел у него пять дней и узнал очень многое из того, что меня интересовало. Оказалось, что граф имел привычку собирать все слухи и сплетни. Это наверное у него осталось от королевской службы, но тем не менее, он знал почти все и о всех. Я впитывал эти сведения как губка — жадно, а граф, видя мою заинтересованность, снабжал меня все новыми и новыми сведениями. Я умел слушать и проявлять почтительность к старику, так что расставались мы друзьями, и я получил право навещать графа в любое удобное для меня время. Его замок, кстати, оказался чистым, не считая нескольких мелких безвредных духов, которых я трогать не стал.

Именно от графа я услышал о зачарованном лесе, где якобы находится дворец прекрасной принцессы, последней из рода лесных королей, а также о таинственной пещере на берегу реки, которая берется из ниоткуда и течет в никуда. Так же меня заинтересовали сведения о исчезающих развалинах и их обитателях. Определив для себя маршрут движения, мы с Воронком старались придерживаться его, только изредка отклоняясь, если вдруг узнавали, что где то объявились оборотни, или стали пропадать люди и скот. Я по прежнему изображал из себя беспечного молодого человека и частенько служил приманкой для всяких тварей, что встречались у дорог, мостов и оврагов. Вот так неспешно путешествуя мы добрались до того места, где по словам графа находились исчезающие развалины, которые, опять таки по его словам, были населены странными существами.

На небольшом каменистом плато действительно находились развалины какого — то сооружения, но это не были остатки замка. Скорее всего, это были развалины старинной сторожевой башни. Ничего примечательного, разочарованный я бы так и проехал мимо, если б вдруг Воронок не всхрапнул и не попытался прибавить ходу, что бы поскорее проехать мимо этого места. И это мой конь, который, как я считал, уже давно ничего не боялся. Отъехав на безопасное расстояние и успокоив жеребца, я спешился, проверил оружие и бодро направился к развалинам. Мое чувство опасности молчало, но это не мешало мне все внимательно замечать. Первое, что бросилось в глаза, — чем ближе я приближался к развалинам, тем быстрее они меняли свои очертания. Так что когда я подошел к ним, передо мной возвышалась самая настоящая башня, это если смотреть прямо, аесли чуть скосить глаза, то это были те же развалины. Но ведь местная магия на меня не действует, тогда почему я вижу башню, и не просто вижу, но мои руки чувствуют её камни. Подниматься по приставной лестнице к открытой двери я не торопился, и сначала несколько раз обошел её вокруг. А потом, подчиняясь наитию, используя кинжал и засапожник, полез по внешней стене до ближайшего зарешеченного окна.

Лезть было не просто, хотя от времени стыки между камнями и блоками были достаточно большими, чтобы я мог вставлять в них лезвие, а в некоторых случаях опираться даже кончиками сапог. Башня казалась невысокой, приземистой, но это только казалась. Наконец мне удалось добраться до решётки и ухватиться за неё руками. Подтянувшись, я осторожно заглянул внутрь. Там, небрежно развалившись за столом, сидели три скелета и играли в кости. Причем головы у них были как у настоящих людей, а все остальное только кости, и то, только самые крупные. Я хорошо слышал их разговор: — Опять какой то придурок ходит кругами. — Очередной кладоискатель, бьюсь об заклад, что он все — таки наберется храбрости и поднимется по лестнице. — Принимаю, на пять монет. Если б хотел подняться, или был храбрецом, то уже давно бы поднялся. — А ему и не обязательно подниматься, достаточно встать на лестницу, а уж мы сами б его подняли, — хихикнул один из скелетов. — Тупые людишки, словно их здесь ждут с распростертыми объятиями, а потом плачут, умоляют — отпустите, отпустите…. Как же, отпустим, а свежего мясца поесть….

10

Спустившись на землю и отдышавшись, я стал думать. Из подслушанного, я выделил ключевое слово — лестница. Как я понял, достаточно вступить на неё или, возможно, даже поставив ногу на перекладину, и дороги обратно уже не будет. Дураков каких мало, — у нас много, так что всегда найдется тот, кто полезет в башню, а значит надо просто или сломать лестницу, или уничтожить её каким либо другим способом.

Дотрагиваться до лестницы я не собирался, использовать меч было не желательно, так что я пришел к выводу: разломать лестницу большим камнем, а если не получится, то сжечь её. Камней вокруг хватало, так что я прикатил подходящий к основанию лестницы и приготовил склянку с хорошо горящим маслом, а также кресало. С трудом подняв камень над головой, я, с ускорением, уронил его на лестницу на уровне моей груди. Раздался треск и лестница сломалась пополам, слетела с зацепа у входной в башню двери и рухнула на землю. Сверху раздался голос: — Эй, ты что там делаешь? Залазь скорее сюда, здесь полный сундук золота, мне одному не поднять.

— Ага, щас, только сумку побольше возьму, — ответил я доставая пузырек с маслом и поливая им лестницу. Чиркнув несколько раз кресалом, я высек искру, раздул огонь и кинул промасленную тряпку на лестницу. Того что последовало затем, я ни как не ожидал. Земля у меня под ногами словно взбесилась. Она то пучилась, то шла волнами, лестница вспыхнула ярким пламенем, огонь с неё перекинулся на башню и я испугом смотрел, как стали гореть камни. Жар был настолько нестерпим, что мне пришлось отбежать подальше. Со стороны, наверное, это было красивое зрелище — высокий столб огня устремился в небо, своей яркостью споря с солнцем.

Башня сгорела очень быстро, а вместе с ней огонь поглотил и все развалины, что были вокруг неё. Что то вокруг неуловимо изменилось, я сначала не понял что, и только взглянув себе под ноги заметил, что вся земля вокруг того места, где стояла башня, была устлана человеческими костями толстым слоем. Это ж сколько лет, или даже столетий башня служила приманкой?

Неприятный хруст сопровождал меня всю дорогу, пока я добирался до Воронка. С трудом забравшись на коня, я обнаружил, что меня всего трясет и я испытываю труднопереносимый холод. Впервые, с того момента как я попал в нижний мир, я тривиально заболел. Нечего было и думать в таком состоянии продолжать дорогу, следовало как можно скорее найти любое жилье и там перебороть болезнь. Мне повезло, ближе к вечеру, когда я уже, в буквальном смысле, не мог держаться в седле, я набрел, как оказалось, на чей то загородный дом. У меня хватило сил самому слезть с Воронка и даже подняться на крыльцо, ввалиться в дверь и там растянуться на полу.

Три дня меня кидало из жара в холод, я то приходил в сознание, то проваливался в беспамятство. Наконец болезнь стала постепенно отступать, и я окончательно пришел в себя. Наверное все доктора похожи друг на друга, вот и этот старичок очень походил на того, что лечил меня у сэра Георга. Он удовлетворенно потрогал мой лоб, заставил выпить горький отвар и уже собирался уходить, когда я задал ему вопрос: — Док, простуда прошла? Через какое время я смогу встать на ноги?

— Простуда? А кто сказал, что у вас была простуда? Вас укусила банальная 'баранья смерть'. Это такая муха, которая часто кусает овец и баранов особенно тогда, когда с них стригут шерсть. А вы случайно не баран и вас случайно не стригли?

Его слова я пропустил мимо ушей. — Док, а как часто люди, укушенные этой вашей мухой, умирали?

— Да почти все, кого я знал. Правда большинство из них умирало естественной смертью от старости, но было и несколько таких, которые погибли кто на охоте, кто на полях сражений, а кто и банально перепив вина.

А доктор то оказывается с юмором. — Не волнуйтесь молодой человек, вы просто приезжий из дальних краев и эта муха вас до этого не кусала. Когда это происходит в детстве, то болезнь почти что не проявляется, — так небольшой озноб, зато потом ни какие укусы не страшны. У взрослых болезнь проходит тяжелее, но это не смертельно. И хорошо, что вы догадались найти жилье. Оставшись где-нибудь в дороге, вы в течении нескольких дней были бы совсем беспомощны. А теперь позвольте откланяться, вы не единственный больной в округе, кому требуется моя помощь. Завтра я вас навещу.

Доктор ушел, а я остался наедине со своими, не очень, веселыми мыслями. Меня постоянно что то задерживает в пути. Нет, конечно, я совсем не против того, что отведенное мне время, как вольному охотнику, вместо двух лет растянулось почти что на пять. С минимальными потерями я выходил из таких передряг, что потом просто диву давался, и как это я уцелел и получил только очередную порцию шрамов.

Что — то я проголодался, интересно, здесь кормят, или надо заказывать еду как на постоялом дворе? Никогда не поймешь этих южан. Я внимательно осмотрел стол в изголовье, так и есть — колокольчик. Взяв его в руки и позвонив, я уставился на дверь. Через некоторое время появилась миловидная служанка: — Чего изволите? — Любезная, я проголодался, и подскажи, где тут у вас то самое место и как туда пройти?

— Обед вам сейчас принесут, я распоряжусь, а идти ни куда не надо. Специальный сосуд стоит у вас под кроватью, я вам его сейчас подам и помогу справить нужду. — Вообще- то я привык обходиться сам… — Но не в этот раз сударь. У вас временно парализована нижняя часть туловища, и вы сейчас даже не в состоянии пошевелить пальцами ног. Так что без моей помощи вам не обойтись. Не беспокойтесь, у меня есть опыт ухаживания за лежачими больными и я знаю что и как надо делать.

Действительно, я ничего не чувствовал ниже пояса, ни сосуда, который она приставила ко мне, ни её прикосновений. — Всё, можете делать свое дело, все готово, — и я сделал. Она забрала сосуд и вышла из комнаты. Вскоре вошел бородатый мужик с тазом, в котором плескалась вода, и большим полотенцем. Он поставил таз на подобие стула и молча вышел. Вскоре вернулась та же миловидная служанка. Поставив сосуд под кровать, она откинула моё одеяло, я, оказалось, лежал абсолютно голым, намочила один край полотенца теплой водой и стала им протирать меня.

Закончив так называемое омовение, она дважды позвонила в колокольчик. Вошел тот же бородатый слуга и забрал таз и полотенце, а вскоре ещё одна служанка принесла поднос с едой. Хотя едой это назвать было тяжело. Ни чего существенного на подносе не было, — ни кусков мяса, ни колбасы, ни сыра, только какая то водичка, с блесками жира — Сударыня, вы наверное не поняли, я не хочу пить, я хочу есть, а здесь есть нечего. Только не говорите, что я должен пережевывать эту воду. И пожалуйста, закройте окно.

— Доктор предупреждал меня, что вы не простой больной, но существует определенный порядок кормления больных, которые не ели трое и более дней, а свежий воздух способствует вашему выздоровлению.

— Сударыня, или вы приносите нормальной еды, или я на руках поползу искать кухню, — с этими словами я рывком сел на кровать и даже неимоверным усилием спустил ноги вниз. Моя сиделка охнула и попыталась меня уложить на кровать. Да не тут то было.

— Хорошо, хорошо, вам сейчас принесут немного мяса… — И колбасы и сыру, хлеб тоже не забудьте, а воду оставьте, я ей буду запивать….

Наевшись, я откинулся на подушку и незаметно заснул. Проснулся я, когда за окнами стояла ночная темнота. На столе горела ночная свеча, а моя служанка, свернувшись калачиком, спала под тонким покрывалом на походной кровати чуть в стороне от моего ложа. Я вновь попытался сесть и кровать предательски скрипнула. Девушка тут же подняла голову над подушкой и сонным голосом произнесла: — Я сейчас подам вам сосуд.

— Сударыня, мне сосуд пока не нужен. Мне нужен мой меч и кинжал. Чем скорее они появятся у меня, тем спокойней я буду себя чувствовать, будьте любезны, принесите их. — Я не думаю, что ваше железо уместно в вашем положении больного….

Мое оружие оказалось здесь же в этой комнате, так же как и мои доспехи. А вот времени одевать их — уже не было. Взяв оружие в руки, я приказал накрыть меня, а самой лечь как можно быстрее в свою кровать, предварительно подвинув её как можно ближе к моей постели. Девушка что то долго соображала и не торопилась выполнять мои требования.

— Да ложись ты скорее, дура набитая, Накройся с головой и сделай вид, что ты крепко спишь. Пока я не разрешу, даже носа не высовывай. Марш на место, курица облезлая….

Я чувствовал, как нечто чуждое приближалось к моей комнате. А тут ещё и окно оставили открытым, как бы приглашая, приходите гости дорогие….

Я уже знал, кто пожалует ко мне в гости, только одно существо могло одновременно издавать петушиный крик и змеиное шипение, — это Абраксас. (Абрасакс, имя космологического существа в представлениях гностиков. В раннюю эпоху христианства, в 1-II веках, возникало много еретических сект, пытавшихся сочетать новую религию с язычеством и иудаизмом. По учению одной из них, все сущее зарождается в некоем высшем Царстве света, из которого исходят 365 разрядов духов. Во главе духов стоит Абраксас. Его имя и изображение часто встречаются на геммах и амулетах: существо с человеческим туловищем и петушиной головой, вместо ног — две змеи. В руках Абраксас держит меч и щит.)

Он просочился через окно и возник передо мной во всей своей красе. Стоя на своих змееногах и смешно склонив петушиную голову, он пристально смотрел на меня одним глазом.

— Ну что вольный, ты готов к схватке? Бой будет честным, — один на один. — Ты это называешь честным? Я беспомощный и больной лежу в кровати, а ты полон сил. Может быть перенесем схватку до лучших времен, когда все действительно будет по честному?

Абраксас заклекотал, что, наверное, означало смех. — Наивный, ты думаешь я упущу такой момент? Да я его ждал в течение целого года с тех пор, как ты вторгся в мои владения и начал уничтожать моих слуг. Час расплаты пришел и я войду в историю как победитель самого сильного вольного охотника, который когда- либо существовал во все времена войны людей с, так называемой, нечистью. Я отомщу тебе за гибель многих сотен сущностей и нескольких лордов. Глупцы, с тобой нельзя сражаться честно, и я это докажу.

Он приблизился и навис надо мной. Вместо того, что бы проткнуть меня мечом, он вознамерился красиво разрубить меня и тем самым погубил себя. Одновременно с его замахом, мой меч со скрипом воткнулся в его грудь, а кинжал в его шею. Я быстро выдернул меч и двумя ударами отсек головы его змей, которые пытались укусить меня, когда он грохнулся на пол комнаты. Его огненный шар предсказуемо скользнул в мою ладонь, а щит засветился зеленоватым огнем.

Откинувшись на подушку, я перевел дух. — Эй, подруга, жива? Если жива, то подойди и выдерни у этой твари кинжал из шеи и верни его мне. Так же неплохо позвать несколько мужиков, которые заберут его отсюда и немедленно сожгут тело. А ещё надо бы поменять у меня постель, она вся в крови, или что там у него вместо неё….

Одеяло с тихим шорохом отлетело в сторону: — Это что, было по настоящему, или мне приснилось?

— Приснилось, приснилось, но мужиков позови, и кинжал мне подай.

Кинжал она естественно она мне не подала, так как увидав тело Абраксас, схватила колокольчик и стала истошно кричать и звонить в него. Через некоторое время в мою комнату влетели два бородатых мужика в исподнем белье, но и они впали в ступор увидав что лежит на полу. Не знаю, сколько бы так продолжалось, если б в комнате не появился заспанный доктор. Его спокойный голос привел всех в чувство: — Что за шум, а драки нет? — Увидав тело демона, он продолжил, — ага, драка была, а вот шума не было. Больной, что надо с этим сделать?

— Во — первых вытащить из шеи этого существа мой кинжал и вернуть его на место, то есть мне под подушку, во вторых вынести тело и его куски во двор и немедленно сжечь. В третьих, не прикасаясь голой рукой, подать мне в руку этот светящийся щит и отойти подальше, в четвертых заменить мне постель, она вся в крови Абраксас. А потом принести мне что-нибудь перекусить, после подобных схваток я, почему то, всегда хочу есть.

— Друзья мои, — обратился он к служанке и бородачам, — вы уже пришли в себя? Если пришли, тот надо выполнить все то, о чем просил этот без сомнения очень храбрый и достойный юноша, — с этими словами он стащил с меня покрывало, и с его помощью подал мне светящийся щит. Я взял его в руку и, дождавшись, когда его огонь раствориться во мне, откинул его в сторону. — Док, тряпочку верните на место, а то как то непривычно лежать голым.

Вскоре все зашевелилось и завертелось. Появились ещё слуги, чистое белье, таз с теплой водой и пара полотенец, а также несколько ведер и тряпок для пола. Мою комнату осветили не менее десятка свечей, так что в ней стало светло как днем. Меня аккуратно перенесли на кровать служанки и там протерли теплой водой, причем занимались этим две молодые девушки, а моя сиделка ими командовала. Наконец порядок в комнате был наведен, постель застелена и я вернулся на свое законное место. Протертый кинжал был помещен мне под подушку, а меч занял свое привычное место в изголовье, а вернувшийся доктор, радостно потирая руки, сообщил — Ох и полыхнула эта тварь, огонь, по моему, достиг небес. Красивое зрелище. Вам ещё что-нибудь надо, мой юный друг?

— Мне не принесли перекусить. — Вообще — то есть ночью вредно, от этого толстеют, но судя по вашему образу жизни вам это не грозит. Потерпите немного, я распоряжусь, но это будет именно перекус, а не полноценный ночной завтрак.

— И ещё доктор, распорядитесь закрыть окно и замените мне сиделку. — А чем вас не устраивает моя дочь?

— Слишком высокого мнения о себе и своих умственных способностях, что не соответствует реальному положению вещей, долго соображает и медленно двигается. До тех пор, пока её не обзовешь дурой или облезлой курицей, слова в серьез не воспринимает. Мне такая сиделка не нужна! — отрезал я.

Доктор посмотрел на свою дочь, та стояла опустив голову. — Я думала…. я полагала….,- начала она что то лепетать. — Милочка, а я ведь вас предупреждал, что это не простой больной и что к любым его словам надо относиться весьма серьезно и немедленно выполнять его команды. Он говорил вам закрыть окно? — Говорил. — Он отдавал какие — то распоряжения, которые вы не выполняли?

Девушка ещё ниже опустила голову и промолчала. Доктор покачал головой.

— К сожалению, молодой человек, у меня сейчас нет свободных сиделок, так что вам какое то время придется потерпеть присутствие этой не очень умной девицы.

Только когда принесли поесть, и я перекусил, спокойствие вернулось ко мне. Все произошедшее уже не казалось таким мрачным. С этими мыслями я и заснул. Правда сон был не крепким и я всю оставшуюся ночь с кем то воевал.

Проснулся я поздним утром и сразу же насторожился. Было очень тихо и рука сама потянулась к изголовью. Совершенно неожиданно для себя и забыв о том, что у меня паралич нижних конечностей, я сел на кровать, а потом встал и сделал несколько шагов. Спохватившись, что я голый, вернулся к кровати и обмотался одеялом. Своей одежды я нигде не видел, а тишина буквально давила на плечи….

Дверь скрипнула и я поднял меч готовый или отразить или нанести удар. Вошла дочурка доктора, вся из себя такая и с таким видом, словно мне выпала великая честь просто находиться рядом с ней. Увидев меня в таком виде, она не удержалась и фыркнула. Я тут же отреагировал: — Вчера надо было смеяться, а не закатывать истерик. Два вопроса, — где моя одежда и почему в доме так тихо?

— Тихо, потому что все ходят на цыпочках, что бы вы могли спокойно поспать. Всю оставшуюся ночь, после визита вашего гостя, вы с кем- то воевали и только под утро успокоились. Вставать вам ещё рано, вы не сможете ходить….

В это время я как раз подошел к шкафу и открыл его, но одежды там не нашел, второй шкаф тоже оказался пустым. Я повернулся к своей сиделке и смерил её взглядом: — Интересно, если я вам отрублю бестолковку, в смысле голову, вы поумнеете или так и останетесь дурой?

Она попятилась к двери: — Ваша одежда вон в том сундуке, — и показала на большой ящик, на котором к тому же стояла ваза с цветами. И действительно, все что мне нужно было, лежало в этом сундуке, чистое и даже выглаженное.

— Потрудитесь выйти из комнаты, мне надо одеться. Она опять фыркнула, показывая всем своим видом, что ничего интересного она не увидит. Я начал закипать: — Сударыня, некоторым не очень умным людям хватает одного раза наступить на грабли и получить по лбу, вы же относитесь к тем, что всю жизнь будут наступать на них, пока им не разобьет голову. Вон отсюда и постарайся не попадаться мне на глаза, иначе я точно тебя прибью.

Она стрелой вылетела за дверь, а я спокойно оделся, и даже одел доспехи. Меч, кинжал, засапожник, — все на свои места. Чувствовал я себя хорошо, ощущалась только небольшая слабость, но это было немудрено, ведь я три дня голодал. Первым делом я направился в конюшню, зайдя по дороге на кухню, где навестил и проверил содержание Воронка, скормил ему прихваченную горбушку, и немного прогулял его по двору.

— Ну что дружище, отдохнул немного? После завтрака тронемся в путь. Нас вновь ждут сочные травы, звездное небо и мелкие неудобства походной жизни.

Завтрак меня уже ждал на столике и я не мешкая приступил к трапезе. Сборы в дорогу заняли не очень много времени. Из этого сундука я выгреб все свои вещи и седельные сумки. Разложив все по своим местам, прихватив лук и колчан, зайдя по дороге на кухню и пополнив свои запасы, в основном сыром и сухарями, я отправился седлать Воронка.

Во дворе меня ждал уже хозяин: — Уже уезжаете? — Да доктор, мне пора, спасибо вам за все. Хотите совет — побыстрее выдайте свою дочурку замуж. Он улыбнулся: — Пробовал, никто не берет, один день с ней под одной крышей и все кавалеры исчезали без следа. Вам спасибо, поставили её на место, — вон уже второй час рыдает в своей комнате. — Вы уж док, это, извинитесь перед ней за мою излишнюю резкость и грубость. И ещё, будет нужна помощь, обращайтесь, я ваш должник. И представьтесь наконец. — Я сэр Беркли, но своим рыцарством не хвастаю, так как получил это звание не за подвиги на поле брани, а за свое лекарское искусство.

— Сэр Беркли, махать мечом особого ума не надо, а вот лечить людей…. Я рад знакомству с вами, может быть ещё увидимся.

Воронок привычно неторопливо трусил по лесной тропинке, а я внимательно прислушивался и приглядывался. Эта тишина в лесу действовала мне на нервы. Прошло уже два дня с тех пор, как я покинул дом доктора, а никто не пытался на меня напасть ни днем ни ночью, хотя я чувствовал, что в спину мне иногда смотрели чьи то глаза. Найдя хорошую поляну, мы остановились на небольшой отдых. Я задал корм жеребцу, иногда его следовало подкармливать зерном, травы он ещё наестся, когда ячмень кончится. Для себя на одеяле накрыл импровизированный стол и якобы расслабленный и беспечный приступил к трапезе. Самое время для внезапного нападения, но его не последовало. Вместо этого в центре поляны возник небольшой смерч, который крутился на одном месте и вскоре передо мной появился небольшой человечек с довольно длинной окладистой бородой.

— Так вот он какой — великий воин и свободный охотник — неистовый Эндрю Ньюкасл. А по слухам — вы человек гора неимоверной силы и отваги. Насчет отваги не врут, а насчет силы и внешнего вида явное преувеличение. Позвольте представиться — хранитель этого леса, которого ещё не извела нечисть, так сказать последний представитель вида — Брендиброксум. Можете меня звать просто Бренди. Ничего, что я без приглашения?

— Рад знакомству Бренди, присоединяйся. К сожалению разносолов нет, но сыром, сухарями и вяленым мясом угостить могу. — Сыр, мясо и у меня есть, а вот сухарики погрызу с удовольствием, давно хлебушек не ел. Смешно подпрыгивая он приблизился ко мне и присел на корточки перед одеялом. Ел он не спеша, степенно, подставляя руку ладошкой, что бы ни одна крошка не упала на землю. Я покопался в седельной сумке и протянул ему два больших сухаря: — Возьми как подарок от меня в честь нашего знакомства.

Без всякого жеманства он взял, сухари тут же уменьшились в размере, и он засунул их себе за пазуху. — Благодарствую, мой подарок будет не столь осязаемым. В овраге, что вам встретится, если придерживаться этой тропинки, вас ждет засада. Вся нечисть с округи собралась там. По отдельности каждый из них очень слабый, но их там очень много, более трех десятков, в основном кровососы, но есть и пара летающих тварей. Мой вам совет, в овраг спускайтесь без коня, так вам будет удобней, и старайтесь не сходить с тропинки. Предупрежден, — значит вооружен. А засим позвольте откланяться, приятно было познакомиться, — и старичок исчез.

— Спасибо за предупреждение, — крикнул я запоздало. — Ну что Воронок, пошли навстречу очередным неприятностям? Я проверил оружие, натянул тетиву на лук и проверил наличие стрел. Надо будет пополнить, осталось не больше десятка, что то я упустил этот вопрос. Овраг попался нам где то через час неспешной рыси. Я спрыгнул, разминая ноги, и сделал вид, что спускаюсь проверить дорогу. Ещё на спуске я заметил несколько сущностей, что прятались за деревьями, но сделал вид, что не вижу их. Как только моя нога ступила на тропинку на дне оврага, как я стал очень быстро стрелять из лука во все, что двигалось. Через пару минут мой колчан опустел, я откинул лук в сторону и приготовил меч.

Они нападали молча и так же молча умирали. Это было самым настоящим побоищем, без шансов на победу с их стороны и все- таки я оставался на чеку, ожидая какого-нибудь подвоха. Я не ошибся. Внезапно земля чуть в стороне от тропинки разлетелась в разные стороны и червеобразное тело попыталось обвить мои ноги. Только несколькими ударами меча мне удалось рассечь его на части и успокоить навеки. Спасибо Бренди, что запретил сходить с тропы…

С противоположенной стороны оврага появился конный рыцарь: — Держитесь сэр, я иду на помощь!

— Ага, с копьем наперевес на мелкую нечисть? А вот для того, что бы проткнуть меня — в самый раз, да и копье смотрит мне прямо в грудь. Но хоть что то новенькое, а то все заблудившиеся девицы….

Хм, а копыта то земли не касаются, а значит это одна из тех тварей, что летает. Когда до столкновения осталось несколько мгновений, я ничком упал на землю лицом вверх и мечом распорол брюхо якобы лошади. И чего так выть, коль сама напросилась на этот удар. Это было последнее нападение, после чего все успокоилось, и наступила тишина.

11

Терпеть не могу собирать всё это дерьмо в одну кучу, что бы сжечь. Уже полчаса лазаю по кустам, а две стрелы так и не нашел. Или промазал и они по самое оперение влетели в землю, или ранил и нечисть где то затаилась. Стрелы жалко, их и так мало осталось. Все, хватит, остальные, тех кого не нашел, пусть сами гниют. Костер как обычно прогорел быстро, а пепел я раскидал ногой. Пеплу могло бы быть и побольше.

— Вот всегда так, работы на пять минут, а потом час а то и больше на то, что бы все прибрать, — я по привычке ворчал и разговаривал сам с собой. Поднявшись за Воронком, я обнаружил возле него Бренди, который что- то шептал в ухо моему коню, а тот кивал головой.

— Ну что, наговорились, а то мне надо дальше ехать.

— Спасибо, что почистил лес. А конь тобой, в целом, доволен, только ты зануда. Сам не против потискать девок при первой возможности и все такое, а он уже год ни с одной кобылой и близко не стоял.

— Извини, как то не подумал об этом, обещаю, при первой возможности исправлю ситуацию. А сейчас нам пора, надо будет ещё место для ночевки найти.

— А что его искать. Через пару часов выйдите на хорошее место. Опушка леса, родник, дровишек я вам там приготовил. Ночью спать можешь спокойно, я посторожу и если что разбужу, — старик опять исчез.

Действительно через пару часов неспешного пути мы вышли на обещанную поляну. Хорошее место, а главное все подходы открыты, и обещанные дрова на месте. Приготовив немудренный ужин и позвав Бренди разделить со мной трапезу, мы немного поболтали с ним о том о сем. В общем сошлись во мнении, что все женщины норовят сесть нам на шею и от туда командовать…. Ночью я спал спокойно и проснулся по привычке очень рано. Бренди сидел возле костра и по немного подбрасывал в него веточки, которые тут же вспыхивали и быстро прогорали

— Проснулся? Я смотрю ты ранняя пташка. — Бренди, а что ты знаешь про зачарованный лес, в котором якобы находится замок принцессы из рода Лесных королей?

— Что, жениться собрался? — Я что, похож на человека который сам свою голову в петлю засовывает? Мне моя свобода пока дороже тех сомнительных преимуществ, которые дает семейная жизнь.

— Ну тогда слушай. Эта история произошла очень давно, так что я её рассказываю со слов других. У короля лесного королевства родилась дочь, которую он, согласно заключенного ранее договора, обещал отдать в жены сыну горного короля. Их имена сейчас уже никто и не помнит, да и не в этом дело. Оказалось так, что дочь осталась единственным ребенком в семье и соответственно стала единственной наследницей. А потом откуда- то просочились слухи, что горный король с помощью волшбы лишил возможности жену лесного короля иметь детей. Это было сделано якобы для того, что бы его сын мог править двумя королевствами. Никто не знает, были ли эти слухи правдивы, но как бы там не было, лесной король им поверил. Что уж он там предпринял, не знаю, но вскоре сын горного короля погиб на охоте. На глазах своего отца он не удержался в седле и сломал себе шею. Договор соответственно потерял силу. Дальше больше, два королевства стали враждовать, и дело дошло даже до войны. В конце концов, оба королевства использовали сильную волшбу, причем обратились к одному и тому же чародею. Он то и правил очень долго потом двумя королевствами, пока куда- то не исчез. Принцесса обрела венец безбрачия, который может быть снят только если она выйдет замуж. А в горном королевстве надо будет разрушить невидимый трон того чародея. Вот в принципе и вся история. Если попадешь в Лесной замок, то там нельзя ни есть, ни пить, иначе так и останешься там и пополнишь тех обитателей, которые не могут из него выбраться. И кстати, та принцесса совсем не красавица, как её расписывают, хотя до сих пор находятся те, кто хочет её расколдовать и стать если не королем, то по крайней мере принцем. Но увы, большинство не нравятся ей, а те кто пользуется её симпатией не могут выпить столько вина, что бы им понравилась она. Насчет горного королевства больше ничего добавить не могу, а придумывать не желаю.

— Бренди и последний вопрос, что ты знаешь о зачарованной пещере на берегу исчезающей реки? От неё исходит какая-нибудь угроза людям?

— Конечно исходит. Люди лезут туда, а обратно ещё никто не возвращался. Где находится пещера — знаю, могу рассказать дорогу, но это все.

Потом я выслушал подробное описание дороги к этой странной реке и все- таки принял решение хотя бы одним глазком взглянуть на эту пещеру.

После совместного завтрака я тепло распростился с Бренди — последним белым хранителем леса и мы с Воронком направились по указанной дороге к таинственной реке. То, что там часто пропадали люди, меня не удивило. Это странное место находилось в довольно оживленном районе, между двумя большими селениями, чуть в стороне от почтового тракта. Местные давно смирились с таким соседством и не обращали на него внимание, а про пещеру говорили разные вещи — она обыкновенная яма, которую вымыла вода, что это проход в другой мир, и что там, в глубине, живет дракон, который охраняет свои сокровища и поедает всех любопытных.

Говорили о некоем сумасшедшем, который якобы вернулся из этой пещеры, где он видел подземные горда, просто огромные залежи драгоценных камней, а золото там дешевле железа и ничего не стоит. Мне показали, где этот человек обычно появляется по вечерам и я решил посмотреть на него и послушать его рассказы. Таких же любопытных как и я набралось достаточно много, чем и пользовался хозяин харчевни, повысив цены на свою еду чуть ли не в два раза. Люди ворчали, но платили.

Наступил вечер и вот появился обросший мужик неопределенного возраста, с бегающими глазками и, действительно, с безумным огоньком в глазах. То что он поведал, вызывало у слушателей неподдельный интерес, а у меня недоверие. Если там так хорошо, то почему он от туда сбежал? Неувязка выходит. Да и сам 'свидетель' вызывал у меня некоторые сомнения. Близко к нему я не подходил, но манера поведения, появление только после захода солнца наводило на некоторые мысли. Проследить мне за ним не удалось, он быстро и неожиданно исчез, а то что за весь вечер он ничего не съел и не выпил, укрепили меня в мысли, что это не человек. Если это так, то его рассказы ни что иное, как приманка для легковерных, которых заманивают в пещеру. Да и одет он был в свободный балахон и портки, в которых так легко спрятать некоторые особенности женского тела.

За этим следовало понаблюдать и разобраться. Не думаю, что гули пошли вот так в открытую на похищение людей. Ведь рано или поздно о пропавших узнают, значит цель какая то другая.

(Гуль, Гул, Гули (ghul) в мусульманской мифологии — злой дух —, джинни- оборотень, обитает по поверью в Средней и Малой Азии, в пустыне, подстерегая одиноких путников, убивая и пожирая их, потому как питается только свежей мертвечиной, а в пустыне такой пищи не особо много. Имеет вид страшного чудовища, но иногда является путникам в образе женщины. Существо также охотится на маленьких детей, ест мертвых и грабит могилы.)

Если мое предположение верно, то в пещере обитают гули, скорее всего целое семейство, а большое количество мяса им надо в связи с появлением очередного потомства. Если семейка разрастется и количество желающих 'навестить' пещеру уменьшится, то эти твари покинут свое убежище и голод погонит их как на дорогу, так и близлежащие села. Хотя, возможно, я ошибался, и пещера действительно является проходом в какой-нибудь подземный мир, куда срочно понадобился приток свежей крови. Как бы там не было, но мое желание понаблюдать и разобраться, выглядело вполне резонно. Прежде всего следовало осмотреть само место.

Туда- то я и направился утром следующего дня. Отправился пешком, так как Воронок захромал и его пришлось перековывать. Идти предстояло не очень далеко, к тому же я был не единственный, кто направлялся к пещере. Несколько человек шли в том же направлении с котомками за плечами. Исчезающую реку я услышал издалека, при ближайшем рассмотрении оказалось, что вода со страшной силой вырывалась из — под земли небольшим водопадом и метров через триста опять уходила под землю. Красивое и завораживающее зрелище. Вход в пещеру был на противоположенном берегу, и к нему вела хорошо утоптанная дорога.

Ничего не понимаю, если из пещеры никто не возвращается, то это должно насторожить всех остальных, однако при мне несколько человек спокойно вошли в неё без всякого страха. Это становилось уже не только интересно, но и таинственно.

Мое внимание привлек небольшой чистенький домик, что стоял чуть в стороне. Мое чутье мне подсказывало, что дом не простой и как то связан с пещерой. Туда- то я и направился. На первый взгляд обычный деревенский дом с небольшим садом, но ни каких хозяйственных построек я возле него не заметил, да и слишком чистенько там было для обычного деревенского дома. Калитка оказалась открытой и, громко спросив разрешение, я вошел. Не доходя десятка метров до крыльца, на встречу мне вышла маленькая девчушка лет десяти. В то же мгновение лук оказался в моей руке, и стрела с серебряным наконечником воткнулась в её грудь. Все это было проделано так быстро и в какой- то мере неожиданно даже для меня. Видимо мои инстинкты опережали мой разум. Девчушка вспыхнула ярким пламенем и превратилась в кучку пепла. Разновидность оборотней, — пронеслось в голове. Понимая, что от лука в доме толку будет немного, я убрал его в тулу и достал меч. Шел я теперь осторожно, дверь открывал кончиком клинка и ждал нападения.

Первое произошло ещё в сенях. Паук, с откормленную овцу, пытался напасть на меня с потолка из темного угла. Если б я не был готов к чему-нибудь подобному, то мне пришлось бы тяжело, наверняка слюна этой твари была ядовита. Его отсечённые лапы ещё шевелились на полу, а отрубленная голова продолжала щелкать жевелами, когда я открыл дверь в горницу. Там на стуле, лицом ко мне, сидел седовласый старик и пристально смотрел своими красными глазами на меня. Подходить к нему я не стал, а вновь использовал лук. Старик мне был не интересен, меня интересовала то, что было за его спиной, за той закрытой резной дверью. Стрела с небольшим чмокающим звуком воткнулась в его грудь, и он так же вспыхнул как и та девчонка на крыльце.

К интересующей меня двери вела холщовая дорожка через всю горницу, но уж больно она была чистая и новая, как будто по ней и не ходили, так что я пробирался вдоль стены. То, что я увидел за резной дверью, меня ужаснуло. Огромный длинный коридор вел вниз, под землю и он весь был увешен коконами, некоторые из них ещё шевелились, что говорило о том, что несчастные внутри ещё были живы. Да только вряд ли я им мог помочь. Яд пауков людоедов был смертелен, если он попадал во внутрь. Такие запасы нужны для того, что бы прокормить будущее многочисленное потомство, а мне навстречу уже спешила парочка мохнатых монстров. Мне пришлось потратить на них четыре стрелы и в моем колчане их осталось всего три. В боковом отвороте я наконец то нашел то, что искал. Кладка из двух десятков серо-зелёных яиц, которые я принялся остервенело рубить. Хорошо, что ещё эти твари не живородящие, а откладывают яйца. Однако где их матка? Её следовало найти обязательно. Как раз в это время я услышал крики ужаса и призывы о помощи, они раздавались где то дальше по ходу коридора, однако я не побежал туда, а осторожно стал пробираться вдоль стены. Вот и площадка. Мне повезло, что те несколько несчастных, что решили разбогатеть на халяву, прихватили с собой факелы и они, брошенные на землю, все ещё продолжали давать свет. Матка раза в два превосходила тех пауков, которые я уже успел расстрелять из лука. Она сноровисто упаковывала в коконы очередные свои жертвы, когда моя первая стрела воткнулась ей в мягкое подбрюшие. Ещё из теоретического курса Ньюкасла я помнил, что это самое уязвимое место у пауков, по — этому и вторая стрела воткнулась туда же, погрузившись по самое оперение. Раздалось громкое шипение, и матка, быстро развернувшись, бросилась в мою сторону. Третья стрела воткнулась ей в огромный как тарелка глаз. А потом пришло время и моего меча. Схватка получилась скоротечной, пригодились уроки школы. Сначала отрубить или перерубить передние лапы, потом рассечь брюхо и отскочить в сторону. Главное было не попасть под мощные челюсти и увернуться от липкой слюны, что могла сковать движения.

Двое несчастных были живы, видимо в них не успели впрыснуть яд. Я разрезал их коконы и голосом не терпящим возражения, приказал тащить эту тварь на выход из пещеры и там оставить на всеобщее обозрение. Может быть хоть увиденное остановит любителей легкой наживы, а сам решил немного пройти дальше. Мне было интересно, заканчивается ли пещера тупиком, или ход ведет дальше в подземелье? Дальше ход был завален, хотя было видно, что его пытались разбирать. Видимо произошло обрушение, которое отсекло именно этих пауков от основной массы своих соплеменников, и они были вынуждены приспосабливаться к новым условиям жизни. Вот по — этому и появился домик и был прорыт новый коридор. Я вернулся в дом, по пути проверяя все закоулки, боясь пропустить хоть одно яйцо. Дом я решил сначала сжечь, но потом передумал, — зачем плодить неупокоенные души. Где то здесь должен быть гарнизон королевских войск, вот пусть они и займутся похоронами несчастных, а потом сожгут все здесь.

Лейтенант встретил меня приветливо и со всем почтением: — Мы предупреждены о вашем возможном появлении в наших краях сэр Эндрю. Мои люди в вашем распоряжении.

Я объяснил что и как надо сделать, после чего показал офицеру и солдатам дом и коконы. А под холщовой дорожкой действительно пряталась глубокая яма с острыми кольями….

В этот вечер лохматый мужик, рассказывающий сказки о подземном царстве так и не появился, не появился он и на следующий вечер. Он исчез, растворился, а я на следующий день направил Воронка в ту сторону, где по слухам находился зачарованный лес с замком принцессы лесного королевства. Воронок выглядел довольным, ещё бы, я отправил его немного попастись в сопровождении целого табуна кобылиц….

Дни проходили серой чередой, даже в редких деревнях и замках, которые мы посещали, ничего примечательного не было. Только одна встреча мне запомнилась, да и то по тому, что касалась она именно меня, и было очень необычной, более того, она занозой поселилась в моем сердце.

В небольшой деревушке я попросил показать мне местного кузнеца. Именно в таких метах они становятся мастерами на все руки, а мне нужны были наконечники для стрел и не простые, а с изрядной примесью серебра. В больших селах я не стал их заказывать, что бы не привлекать к себе внимания, хватит с меня и тех слухов, что ходят по округе. В одном из сел, где мы остановились пополнить запас провизии и передохнуть от тягот кочевой жизни, я с удивлением узнал, что мой Воронок превратился в белоснежного коня, а сам я 'ликом грозен, но прекрасен' и что от одного моего взгляда нечисть начинает корчится и сгорать без следа. Причем проезжал я через это село буквально только вчера…

Кузня стояла на отшибе, как и должно было быть, ибо огонь мог угрожать домам сельчан. Когда я подъехал и спешился, то меня у дверей встретил бородатый мужик, коренастый, широкоплечий с заскорузлыми ручищами, которыми только и ломать подковы и молодая девушка, стройная, с тонкой талией, таинственно мерцающими глазами на пол лица и высокой грудью. Именно на грудь я и обратил свое внимание.

— Кузнец, — обратился я к мужику, — у меня срочный заказ, но несколько необычный…. — Не ко мне ваша милость, я не кузнец а молотобоец и мальчик на подхвате, — пророкотал он, — а кузнец вот она.

Я с сомнением посмотрел на девушку, красивая, а грудь просто чудо, — А другого кузнеца в деревне нет?

— Я знаю кто ты, — внезапно сказала она, — ты тот, за кого многие пытаются выдать себя и чьей славой хотят воспользоваться. Я уже с интересом посмотрел ей в лицо и улыбнулся: — Ещё что ты скажешь обо мне красавица? — Я тебе нравлюсь и у тебя давно не было женщины, конечная цель твоего путешествия трон горного короля.

— Ну, то что нравишься, — это не удивительно, ты настоящая красавица. А насчет трона, — он же вроде невидим, так что вряд ли он может служить конечной целью моего путешествия.

И тогда она, одними губами, беззвучно произнесла: — Черный камень. А вслух — Доставай свое серебро, я сделаю тебе наконечники и даже стрелы снаряжу сама, вы, благородные к этому делу не очень привычны.

Наверное мой вид был слегка удивленным, так как мужик заулыбался: — Она у нас особенная, видит то, что не видят другие и может заглядывать в будущее, только своим даром совсем не пользуется, разве только для таких как ты незнакомцев, которые сегодня здесь, а завтра там.

Без слов и уже с опаской поглядывая на девушку, я протянул ей заготовленный мешочек с серебром и мысленно подумал, — Ведунья ты или нет, но грудь у тебя очень красивая. Тебе бы не здесь прозябать, а украшать какой-нибудь замок, жаль, что у меня его нет, а то я бы согласился возвращаться домой, зная, что меня там ждет такая красавица.

Кузнец в платье взяла мой мешочек, серьезно взглянула на меня: — У тебя все ещё впереди охотник, и собственные замки и красавица, которая будет верно ждать тебя. К сожалению это буду не я. Нить моей жизни прервется в следующем году…

— Ну вот, ты опять за свое, — пробурчал мужик, — пошли что ли делом займемся. А вы ваша милость идите, прогуляйтесь пока куда нить. По этой тропинке можно выйти к небольшому озеру, там и постираться можно и искупаться самому и коня ополоснуть. Наши деревенские туда не ходят, у них речка под боком, так что посторонних не опасайтесь….

И действительно, озеро оказалось не большим и не глубоким. Я разделся, расседлал Воронка и вымыл сначала его, а после того, как он вылез на берег и стал кататься по песчаному берегу, залез в воду и сам. Хорошо то как. Но как бы не было хорошо, я внимательно наблюдал за берегом, да и на мне был надет пояс с кинжалом, хотя меч лежал под грудой одежды, которую я собирался постирать.

Накупавшись и отдохнув, я приступил к постирушкам, благо большой опыт у меня уже был. Первым делом замочить штаны и рубахи, потом потереть их с песком и как следует всполоснуть, и так несколько раз.

Я не очень удивился, когда увидел, как к озеру спускалась ведунья. Я предполагал, что ей есть что мне сказать наедине, но я ошибся. Она пришла что бы ополоснуться после трудового дня. Сбросив с себя платье и оставшись в одной полотняной сорочке, она осторожно вошла в воду, выбрала место по глубже и присела так, что только голова торчала над водой. Потом я увидел как она погрузилась в воду с головой, а потом её снятая сорочка заколыхалась на воде. Я уже знал, что бесконечно долго можно смотреть на то, как купается обнаженная красавица, как горит огонь и как течет вода, правда Петр говорил, что ему ещё нравится смотреть, как работают другие.

Когда я заметил, что девушка встала, что бы выйти на берег, я деликатно отвернулся, что бы не смущать её. Мое то белье давно уже высохло, и сам я был только без доспехов и рубахи. Я слышал, как зашуршал песок под её ногами, как она одевала на себя свое платье, как выжимала сорочку.

— Я могу повернуться? — Конечно, я ведь не запрещала смотреть на меня.

Я повернулся, она улыбаясь смотрела на меня, расчесывая свои длинные волосы деревянным гребешком. От её взгляда мне стало спокойно и по домашнему уютно. Капельки воды на её теле просочились через платье, и оно стало пятнистым. Даже мелькнула мысль, — ну вот что мне ещё надо? Плюнуть на все и остаться с ней. Работы я не боюсь….

— Я могу тебе чем то помочь? — глухо спросил я, стараясь не смотреть на неё, — что бы нить твоей жизни не оборвалась так рано? Я сделаю все, что зависит от меня и даже больше. Я хочу, что бы ты жила.

Она тихонько рассмеялась: — А я и буду жить, пока на земле будет хоть один человек, в котором течет моя кровь. А ты знаешь рыцарь, что раньше были такие времена, когда род человеческий вел свой отсчет не от отца, а от матери?

Я недоверчиво покачал головой: — И что всем заправляли женщины?

Она, улыбаясь, продолжала смотреть на меня, и я чувствовал, как тону в её глазах: — И не просто заправляли, а главенствовали, и их слово было решающим. Войн в это время почти не было, ведь каждый погибший это чей — то ребенок и только мать способна понять и осознать всю глубину потери родного человека.

— Что произошло, и как вы отпустили бразды правления? — Женщинам со временем надоело быть сильными, и они сами, без принуждения, стали подчиняться мужской воле, а когда спохватились, то было уже поздно. Мужчины забрали всю власть себе и делиться ею ни с кем не собирались, тогда мы пошли на хитрость, мы придумали брак, который позволяет нам исподволь, незаметно командовать своими мужчинами, — она опять тихонько рассмеялась, — а вы глупые этого не замечаете.

Она подошла ко мне и положила свои холодные руки на грудь. Я почувствовал, как мое сердце забилось часто, часто. — Пошли ко мне, я рожу тебе дочь, и ты заберешь её на обратном пути, когда будешь возвращаться в столицу, а потом в свой мир. И ещё, не знаю, будет тебе больно или нет, но та девушка, с которой ты был близок и которая обещала тебя ждать, вышла замуж. Я пожал плечами, — Слишком многие обещали меня ждать и клялись в вечной любви, а цену этим словам я знаю. Ни что не вечно под луной….

— Не говори так, я буду любить тебя до самого последнего своего вздоха…. Меня зовут Василиса….

Утром, когда она провожала меня, — Трон горного короля сам найдет тебя мой рыцарь, но будь осторожен, твой путь покрыт мраком и на нем тебя поджидает много опасностей.

— Плевать мне на этот трон, только твое одно слово и я останусь и ни куда не поеду, почему ты меня гонишь?

— Счастье одной женщины не стоит жизни тысяч и тысяч людей, которые погибнут, если ты не разрушишь черный камень. Такого сильного вольного охотника никогда не было в истории Фангории и вряд ли он появиться в обозримом будущем, по крайней мере, я его не вижу. А у тебя все получится и пусть не сразу, но в мире воцарится покой и с проникновением нечисти будет покончено. Тебе пора, будь осторожен в лесном и речном замках. Там ты можешь попасться в ловушки, из которых будет трудно выбраться, а время не ждет. Ты должен разрушить камень до того, как черный лорд вступит на землю и начнется кровопролитная война.

12

Тоска и грусть поселились в моем сердце, а так же тягучая и ноющая боль. Такое уже было со мной и не один раз. Вот уже вторую неделю мы пробираемся тропами к зачарованному лесу. Сам не знаю и зачем мне надо в лесной замок? Ведь куда проще держаться проторенных путей, так нет, словно какая — то сила меня тянет туда. На двадцатый день мы выехали на равнину, вот где раздолье Воронку и он может показать всю свою удаль и прыть. Первые два дня так и было, мы шли размашистой рысью, выдерживая только общее направление, а потом за нами увязались какие то странные волки. Они не приближались, но и не удалялись от нас, ночью не ходили кругами вокруг. Складывалось впечатление, что они сопровождают нас или провожают. Все разъяснилось, когда мы выскочили в чистое поле, а на перерез мне понеслись несколько всадников. Вернее это я думал, что это всадники, но при ближайшем рассмотрении, это оказались кентавры. (Кентавры — дикие существа, полулюди-полукони, обитатели гор и лесных чащ, отличаются буйным нравом и невоздержанностью. Кентавров изображали и в качестве служителей ада наряду с бесами (фреска Нардо ди Чоне в капелле Строцци церкви Санта-Мария Новелла во Флоренции, сер. 14 в., соответствующая эпизоду с Хироном, Фолом и Нессом у Данте, 'Ад', XII, 55–75). В произведениях эпохи Возрождения кентавры также порой выступают носителями греха, олицетворением животных страстей, похоти (картина С. Боттичелли 'Паллада и кентавр').)

Только когда возле моего уха просвистела стрела, до меня дошло, что их намерения отнюдь не мирные и тем более не гостеприимные. Теперь стала понятна и тактика волчьей стаи — зачем нападать и подвергать себя опасности, когда стоит немного подождать и еда будет к их услугам? Пришлось пришпорить Воронка, но кентавры не отставали и, как я посмотрю, они теснили меня к определенному месту. Пришлось достать свой лук и приготовить обычные стрелы. Развернув Воронка, я направился прямо в цент загона, где шли близко друг к другу три получеловека. Конечно так метко стрелять как эти прирожденные лучники я не умел, но преимущество у меня все таки было, — мой лук был более дальнобойным, и к тому времени, когда я достиг того расстояния когда стрелы кентавров могли причинить мне вреда, стрелять уже было не кому. Раненые, они попытались ускакать от погони, но волки были быстрее, и вскоре кровавая драма развернулась на моих глазах. Те, кто скакал на концах загона, развернулись и поскакали обратно, преследовать я их естественно не стал.

Кентавров я больше не видел, но их появление вызвало у меня несколько вопросов и главный из них, — откуда они здесь взялись? Общепринято, и в школе Ньюкасла меня учили, что кентавры живут в горах и только редкие из них решаются жить в лесах. Эти, по всей видимости, относятся к лесным и были в свое время вытеснены из своих чащ, а значит зачарованный лес уже скоро. И действительно, после очередной ночевки под открытым небом, сначала вдали появилась темная полоска, а через несколько часов, ближе к обеду я увидел и сам лес. Обычный, смешанный, ни чем не отличающийся от множества таких же, которые я проезжал за пять лет своих путешествий. Но вот почему то его называют зачарованным. Именно лес, а не замок какой — то там принцессы.

Не зная броду — не суйся в воду, вот и мы решили в лес не заезжать, а переночевать на опушке, а поутру — вперед и с песней. Спал я как обычно очень чутко, костра не разводил, внимание к себе не привлекал, но Воронка держал рядом, боясь вороватых кентавров, которые любили лошадиное мясо, да и в отношении волков были сомнения в их добропорядочности. Однако все мои тревоги оказались напрасны. Никто нас не побеспокоил, а у меня возникло твердое чувство уверенности, что все бояться даже приблизится к этому лесу, не говоря уж о том, что бы в него зайти. Что же такое он в себе скрывает, если учесть, что нечисти и угрозы для себя я, пока, не чувствую.

После легкого завтрака, найдя небольшую старую звериную тропу, мы с Воронком углубились в лес. Я вел себя достаточно насторожено, лук и меч под рукой, стрелы, в основном с серебряными наконечниками, наготове. Но ничего не происходило, так шел час за часом. Пришло время сделать небольшой привал. Выбрав поляну, я наполнил торбу Воронку, а себе приготовил пару сухарей и немного вяленого мяса. Похлебку я решил приготовить вечером, а пока обойтись всухомятку. Пока я ел, почувствовал недобрый взгляд как бы издалека, который равнодушно скользнул по мне и пропал. Неприятное ощущение вызвало чувство тревоги и желание как можно скорее убраться с этого места, но я пересилил себя и с беспечным видом продолжал есть, хотя сам сидел как на иголках, а тут ещё и Воронок заволновался. Это было первым признаком того, что какая — то нечисть, приближается к нам. Мой жеребец стал жаться ко мне, а это происходило крайне редко. Я вытащил лук и приготовил стрелы, проверил меч и подтянул ремни доспехов. А на поляне возникла мантикора. Вот только этого мне не хватало. Честно говоря, я струхнул. В школе не описывалось ни одного случая, что бы человек выходил победителем в схватке с этим исчадием темных сил, да и описание её предполагаемых сильных сторон и способностей, не внушало оптимизма в благоприятном исходе схватки.

(Мантикора — Manticore — Рассказ об этом жутком существе можно найти еще у Аристотеля (IV век до нашей эры) и Плиния Старшего (I век нашей эры). Мантикора размером с лошадь, имеет человеческое лицо, три ряда зубов, львиное тело и хвост скорпиона, красные глаза, налитые кровью. Мантикора бегает так быстро, что в мгновение ока преодолевает любые расстояния. Это делает ее чрезвычайно опасной — ведь убежать от нее почти невозможно, а питается чудовище только свежим человеческим мясом. Поэтому на средневековых миниатюрах часто можно видеть изображение мантикоры с человеческой рукой или ногой в зубах.

В средневековых работах по естественной истории мантикору считали реально существующей, но обитающей в безлюдных местах.

Доказательством что мантикора существует служили пропажи людей. При чем, если они пропадали бесследно, то это и считалось за присутствие чудовища, потому что оно съедало свои жертвы без остатка, вместе с одеждой.).

Мысли в голове летели с неимоверной быстроте. И так, что мы имеем, — лук тут бесполезен, эта тварь способна перемещаться мгновенно, так что стрела её не достанет. Остается меч и кинжал. Надо опасаться нападения со спины и удара ядовитым хвостом. Преимущество может возникнуть только тогда, когда она недооценит меня, или, давно не встречая достойного соперника, будет вести себя расслаблено. Надо вести себя испугано, суетливо и даже трусливо. Можно попробовать вскочить на Воронка и изобразить паническое бегство, рискнуть и упасть с лошади. Надеясь на прочность доспехов, позволить мантикоре приблизиться ко мне и попытаться нанести один, но решающий удар.

За этот вариант действий я и ухватился. Других способов победить я не видел.

Хвостатый монстр сидел в центре поляны, улыбался, слегка постукивая хвостом по своим бокам и по земле, и ждал от меня каких то действий.

На Воронка не вскакиваю, цепляюсь в панике за стремя, меч должен быть в руке, иначе потом я не успею его выхватить, три, четыре лошадиных прыжка, падаю на спину и начинаю сучить ногами от страха и громко кричать.

Сказано — сделано: с застрявшим во рту куском мяса, размахивая в панике мечом, схватившись за холку Воронка и повиснув одной ногой на стремени, я оказался на краю поляны, с кувырком упал, держа в поле зрения мантикору, лег на спину и суча ногами попытался отползти в сторону кустов, при этом я громко кричал и даже плакал. Смрадное дыхание прямо в лицо, треск моей кожаной защиты и мой вскрик испуга от неожиданности, удар под левую лопатку снизу, в область сердца с проворотом клинка.

Мантикора исчезла, а я уже на ногах в оборонительной стойке, меч, кинжал и глаза во все стороны в надежде заметить её неуловимое движение. Что — то тяжелое меня ударило в спину, но я к этому был готов и как только почувствовал движение воздуха, как тут же присел, так что меня сбило лапами, но зубы не достали моей шеи и только лязгнули над головой.

И что ж вы все охотитесь за моей головой? А вы подумали, как я буду без неё? Есть то я как буду?

С трудом стряхнув с себя мертвое чудовище, я вздел себя на ноги, трясущимися руками вложил меч и кинжал в ножны, пнул ещё теплый труп и громко засмеялся.

— Все — таки я молодец! Сам себя не похвалишь, другие не похвалят, а от Воронка добрых слов не дождешься. Иди сюда морда черная, иди я тебя поглажу, ты молодец, с полуслова все понял, помог мне справиться. Люблю тебя ворон ты мой быстроногий.

Как снимать шкуру и разделывать зверье я знал и умел, по — этому без спешки приступил к этому действу. Ночевать мы будем на этой поляне и ни куда сегодня не поедем, отдых заслужили. Интересно, а мясо этой твари съедобно? Хотя лучше не рисковать, то вдруг у неё не только хвост ядовит, но вся она ядовитая.

Шкуру я снимал аккуратно и по — этому достаточно долго, вот только что с ней делать, я не решил. Отдать в Ньюкасл — жалко, оставить себе и повесить на стенку — так даже стенки нет. Придется пока возить с собой. Занятный экземпляр, а когти то какие. Мда, если её улыбающееся лицо кому приснится ночью хоть на секунду, бессонница обеспечена, а то и мокрые штаны.

Найдя невдалеке большой муравейник, я развесил шкуру мантикоры над ним и с удовольствием смотрел, как полчища больших рыжих воинов накинулись на волокна мяса, что остались на ней. Думаю до утра моя шкура будет вычищена лучше, чем я наводил порядок в своей комнате в школе, когда меня к этому принуждали мои наставники.

А потом произошло то, что меня не только удивило, но и наполнило моей сердце гордостью за себя любимого. Из кустов на брюхе выползла матерая волчица и, повизгивая, поползла на брюхе ко мне. В полутора метрах она перевернулась на спину и подставила мне свое незащищённое брюхо. Видимо зверье первым почувствовало, что в лесу произошли изменения. Я подошел и почесал ей брюхо, а потом погладил. Как только ритуал был завершен, волчица вскочила на лапы и бросилась к туше зверюги и стала с остервенением рвать и глотать большие куски мяса, потом подошли и другие, в порядке строгой очереди, согласно своего статуса в стае они уничтожали то, что досталось им от мантикоры. Через полчаса на поляне не осталось даже следа, кровь и ту вылизали. Стая исчезла в чаще, а я с грустью подумал о Василисе Прекрасной. Интересно, что она сейчас делает? Наводит порядок в кузнице или занимается домашними делами? Вот же везет мне на подобные встречи и каждая из них оставляет зарубку на сердце. Самому себе признаться не стыдно, — да мне больно, всегда больно, когда я узнаю о том, что та, которая обещала меня ждать и клялась в вечной любви, быстро меня забывает и находит кого то другого. Мне больно от того, что нет ни одного места в этом мире, где меня просто бы ждали. Ждали как простого человека, а не как местную знаменитость, на которую прибудут все соседи, что бы поглазеть….

Утром свернув шкуру твари в рулон и поместив его в седельный мешок, успокоив Воронка, который категорически возражал против такого соседства, мы продолжили углубляться в уже не зачарованный лес. Первыми почувствовали что лес очищен всякая мелочь, типа белок и зайцев, а так же мелких пичуг. Не думаю, что мантикора питалась ими, но вполне вероятно, что для развлечения она на них охотилась. Только на третий день мы подъехали к большой поляне, к которой вела старая дорога и я обратил внимание на непролазные заросли колючего кустарника, который поднимался в причудливом виде к самым облакам. Дорога привела меня к воротам, единственному месту которое не заросло. Ворота были открыты на распашку, во дворе сновали люди и рыцари. Один из них сидел на мощного вида коне, потом дал ему шпоры и понесся во весь опор к воротам. Но чем ближе он к ним приближался, тем медленнее двигался, хотя конь во всю молотил своими копытами до тех пор, пока не выдохся и не остановился. А потом он поехал назад, при чем сам даже не шевелился, а просто, оставляя следы на земле, передвинулся метров на двадцать к замку.

Я въехал в ворота и тут же на меня обрушился шум звуков и голосов. Ко мне первым подошел высокий и широкоплечий рыцарь одетый в полные доспехи со следами глубоких царапин на них

— Я сэр Мирт, барон Честер, а это то, что осталось от моей дружины после того, как какая — то неведомая тварь напала на мою дружину. Спастись от неминуемой смерти мы смогли только в этом замке, а выехать из него теперь не можем. Хозяйкой здесь леди Конде, которая называет себя принцессой и представляется как последняя из рода Лесных королей. Сам замок тоже называется Лесным, что как нельзя, кстати, этому соответствует. Через эти колючки невозможно ни пройти, ни прорубиться. А кто вы храбрый рыцарь и сколько вас было, когда вы вошли в этот проклятый лес? Я вижу у вас на доспехах такие же царапины как и у меня. Странно, что вы остались в живых после знакомства с этим монстром.

— Я сэр Эндрю Ньюкасл, младший сын барона Нешвила, путешествую по Фангории в поисках места под солнцем и разных приключений на своё заднее место.

Последние мои слова вызвали смех и улыбки у окружающих.

— Путешествую я в гордом одиночестве, и в этот лес въехал в сопровождении только своего коня, его зовут Воронок. Мы с ним неразлучны уже пять лет.

— Простите сэр Эндрю, но как вам удалось избежать лап этого чудовища и выжить в лесу?

— Вы о той маленькой зверушке с длинным хвостом? Это случайно не ваша комнатная собачка? Если ваша, то я вынужден перед вами извиниться, мне пришлось её убить. Она крайне неучтиво отозвалась о достоинствах моего жеребца и, особенно, о его вороной масти, а меня обозвала костлявым ходячим скелетом.

— И куда вы дели эту зверушку? — спросил кто — то саркастически и с недоверием.

— Мясо скормил волкам, а шкуру забрал себе на память. Говорят, что до неё может дотрагиваться только тот, кто убил этого зверя, все остальные умирают через некоторое время. Мне даже пришлось просит муравьев, что бы они её немного почистили и выделали, — я открыл свой седельный мешок, вытащил шкуру мантикоры и развернул её.

Раздался многоголосый вскрик, вскрикнул даже я. Ведь я хорошо помнил, что на лице этого монстра застыла улыбка, а сейчас на нас на всех смотрела злобная беззубая рожа.

— Уберите её скорее, уберите сэр Эндрю, мне кажется, что у неё стали светиться глаза, не знаю смогу ли я сегодня спать ночью, или эта тварь будет преследовать меня в кошмарах….

Вскоре из дверей замка вышла рослая девушка или женщина. Властное выражение лица не придавало ей миловидности, а выдвинутая немного вперед нижняя челюсть говорили об упрямстве, настырности и ещё о чем то там, что я уже не помнил из теоретических занятий по физиогномике.

Барон тут же подобрался и расцвел в улыбке:

— Ваше высочество, позвольте представить вам сэра Эндрю Ньюкасла, младшего сына барона Нешвил. Сэр Эндрю, её высочество принцесса Конде из рода Лесных королей.

Скользнув по мне равнодушным взглядом и улыбнувшись сэру Мирту принцесса негромко сказала:

— Ещё одним пленником моего замка стало больше. Прошу проходите сэр Эндрю, вам покажут ваши покои, надеюсь вам понравится у нас.

— Не стоит беспокоиться ваше высочество, я к вам заглянул буквально на минутку и завтра утром покину ваш, без всякого сомнения, гостеприимный замок.

Вокруг все громко засмеялись. Да пусть смеются, мне не жалко, но как говориться, — хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, а мой друг Петр добавлял — и кто лучше стреляет из лука.

— Господа, приглашаю всех к столу, наш бесконечный пир продолжается, а сэр Эндрю расскажет нам о последних новостях из внешнего мира.

Столы ломились от изобилия и разнообразия, но я ничего не ел и не пил, в отличии от всех остальных. Свое поведение я объяснил тем, что дал обет — именно в этот день с полудня и до следующего полудня не иметь даже крошки во рту. Это ни кого не удивило, среди рыцарей бытовали и не такие обеты.

Про то, что я убил мантикору никто и не вспоминал, а я то думал, что сейчас распишу все в цветах и красках и буду купаться в лучах славы. Я видел, что принцесса и барон не слушают ни мой рассказ о путешествиях, не обращают внимания на других и даже не отвечают на обращения своих соседей. К сожалению, я не удостоился чести сидеть за ближним столом, по — этому не слышал о чем они беседовали или спорили. Мои соседи сэр Гийом и сэр Лигр со смехом рассказывали мне о тех странных взаимоотношениях между ними, что сложились за, почти что, месяц их пребывания здесь.

— Они стоят друг друга, оба бойца и оба не привыкли ни уступать, ни подчиняться, — просвещал меня сэр Гийом. — Они нравятся друг другу, но ни тот, ни другая не сделают первым шаг навстречу. Барон терпеть не может, когда им пытаются командовать, а принцесса ни за что не подчинится диктату мужчины и его попыткам ограничить её свободу.

— А ещё, у них схожие характеры, — подхватил сэр Лигр, — оба гордые, самолюбивые и обидчивые. Вы ещё увидите как они ссорятся и так по несколько раз на дню из за разных пустяков.

— Друзья, ведь я могу вас назвать своими друзьями, коль мы сидим за одним столом? — и дождавшись подтверждения от них, я продолжил, — устройте мне встречу наедине с вашим бароном и проследите за тем, что бы нам никто не помешал. Кажется я знаю, как вам вернуться во внешний мир и снять заклятие с этого странного места. Только пусть это останется строго между нами. Не хочу насмешек, если вдруг что то не получится.

— Можете положиться на нас сэр Эндрю, — ответил за двоих сэр Гийом. Честно говоря эти пиры у меня уже в глотке сидят, а скука здесь такая, что ещё немного и мы будем бросаться друг на друга….

Только через пару часов я смог выбраться из за стола и выйти во двор. Через некоторое время вслед за мной туда вывалились сэр Мирт и мои новые друзья.

Барон набычившись подошел ко мне: — Что такое важное вы должны мне сообщить сэр, что мне пришлось прервать важную беседу с принцессой. Берегитесь молодой человек, я не оставлю от вас мокрого следа, если вы решили подшутить надо мной.

— Барон, сколько человек вы потеряли от мантикоры?

— Семнадцать рыцарей, почти половину моей дружины и это за несколько секунд.

— А я справился с ней в одиночку, так что свой гонор засуньте себе, сами знаете куда. К тому же вы простой барон, а я — ' ваше высочество', хотя и скрываю это. Убить вас на поединке мне легче, чем оседлать своего коня. А если меня разозлят, то я положу и всю вашу дружину и учтите, я слов на ветер не бросаю. А теперь отвечайте, вы хотите вернуться в свой мир и покинуть этот замок, а заодно снять проклятие с этого места? Только прежде чем отвечать, подумайте, цена будет слишком велика — вам придется ежедневно проявлять чудеса храбрости, выдержки, терпения, военной хитрости. Я повторяю, каждый день, в течение многих лет. Это под силу не каждому. Если вы к этому не готовы, то напишите письма своему душеприказчику или родителям, которые распорядятся вашими землями и имуществом, ибо вы останетесь здесь до конца своих дней, а я по дороге обязательно побываю у вас и передам эти письма. Свой отъезд я назначаю на ранее утро завтрашнего дня.

Сэр Мирт сверкнул на меня глазами, но ничего не сказал, а круто развернувшись, вернулся в замок….

Утром, посмотреть на мою попытку покинуть замок, собрались все его обитатели. Вывели уже оседланного Воронка, я подошел и взял его за уздцы.

— Барон, вы написали письмо? Если да, то передайте мне. К сожалению больше в этот замок я не вернусь, мне и так пришлось сделать большой круг, что бы навестить вас.

Сэр Мирт подошел ко мне и протянул два запечатанных пакета.

— Это для моего управляющего и моему отцу. Сэр Эндрю, а что я должен сделать такого героического, что бы выбраться из этой западни и потом в течении каждого дня какие я должен совершать подвиги?

— Барон, не каждый храбрец ради своей свободы, согласиться одеть на себя кандалы, — я говорил шепотом и на ухо так, что бы нас никто не мог подслушать. Для того, что бы разрушить существующее проклятие и заклятие, вам придется пожертвовать своей личной свободой. Вы должны будете, не смотря на протест и всевозможное сопротивление со стороны принцессы, даже если понадобиться с применением силы, жениться на ней и совершить брачный обряд. Как только вы объявите её своей женой, все чары спадут, хотя возможно, вам для этого придется провести с ней ещё и первую брачную ночь в этом замке, а потом, — тут я лицемерно тяжело вздохнул, — нести этот тяжелый крест всю оставшуюся жизнь. Со своей стороны я вам обещаю, что его величество король Гермин сохранит за принцессой её титул, а ваши дети, если они у вас появятся, будут носить графский титул. При первой же возможности я отпишу об этом его величеству. Времени для размышления у вас ещё немного есть, но учтите, как только в замке появиться новый посетитель, ваша возможность пропадает.

Под веселые напутствия жителей замка, а потом под их удивленные выкрики, мы подошли к воротам, я помахал рукой, прощаясь, взлетел в седло и показав на уши, что ничего не слышу, спокойно потрусил по тропинке.

Когда я обернулся, то увидел, как сразу же несколько человек с конями под уздцы пытаются повторить мой выход. Естественно, у них ничего не получилось.

Интересно, а если б они тоже сутки поголодали, — размышлял я грызя сухарь, — они б смогли покинуть замок? И что интересно, в замок мы пришли когда листва только — только начинала пробиваться на деревьях, а сейчас она уже начинает желтеть. Это что, один день в замке равен месяцу за его пределами или даже больше? То — то у меня такое ощущение, что я с Василисой расстался давным-давно и какие то неясные желания стали появляться….

Мой жеребец неторопливо трусил по лесной тропинке, смирившись с неизбежностью очередной ночевки на ближайшей опушке. За пять лет путешествий по Фангории он, как и я, привык обходиться малым. Есть крыша над головой и зерно в яслях — хорошо, нет, но вдоволь свежей и сочной травы, — тоже неплохо. Лес кончился внезапно и в лучах закатного солнца перед нами в излучине реки предстал красавец замок. Весь такой веселый, чистенький и аккуратненький, он словно сошел со страниц старинных книг, в которых описывались подвиги героев, зачарованные замки и красавицы принцессы, которые томились в темницах и ждали своих героев. Башенки, балкончики, острые шпили, все это казалось нереальным в уже начавшемся наступлении речного тумана на берега.

Воронок, почувствовав близкое жилье и теплую конюшню, сам наддал ходу. Одинокий всадник вряд ли может вызвать подозрение у охраны замка, тем более такой, как я — доспехи у меня кожаные, на вид самые простые, это только опытный и знающий оружейник может заметить, что сделаны они велигожскими мастерами и между слоями плотной кожи расположены специальные стальные пластины, которые способны выдержать арбалетную стрелу, выпущенную в упор. Меч самый обыкновенный, без украшений, этакий облегченный вариант для такого, скажем так, не силача, и великана, как я. Кстати, выкованный теми же мастерами из Велигожа, что о многом говорит для знающего человека. Как бы там не было, нам открыли калитку под надвратной башней и мы, как люди не гордые и не обремененные длинным шлейфом титулов и знатных предков, смиренно склонив головы, вошли во внутренний двор. (Смотри или перечитай первую главу)

13

Замок сэра Трюдора оказался чистым, а саламандра была единственным магическим существом, что обитала в нем. Прости меня Василиса, что переспал один раз с этим существом, ну не один раз и не с существом, а с молодой женщиной, но все равно прости, — мысленно просил я прощение, выбираясь из спальни леди Винчестер. Я чувствовал, что стоит мне ещё немного задержаться, и меня застукают 'на месте преступления' хитрые родители, по — этому мое бегство было поспешным и неожиданным для молодой леди. Не успокоился я и в своей комнате, а быстренько просочился в конюшню, оседлал Воронка и был таков.

По моим подсчетам, и сведениям, полученным из источника, не заслуживающего доверия, разве можно доверять незамужним женщинам, до Эльблана осталось около месяца пути, если никуда не заезжать и не сворачивать. Ещё леди Винчестер рассказала, что у моста через Мисип, раз в неделю происходят какие то непонятные вещи. Якобы того, кто рискнет через него перебраться, кто то съедает. Что и как там, она не знает. Совсем врать не умеет, ну ничего, побудет в шкуре простой девушки, быстро научится. А один день в неделю, — это не смертельно, тем более, если этот день известен заранее. Хотя с другой стороны, с кем это саламандра могла общаться?

Ни шатко, ни валко, мы продвигались дальше на юг. Места здесь были уже обжитые и густонаселенные, мелкая нечисть конечно присутствовала, но о крупной давно уже ничего не было слышно. Это наводило на некоторые неприятные мысли, — вот такой я был недоверчивый, — или монстры хорошо маскировались и прятались, или у них здесь было тайное место, где они обитали, и старались рядом с этим местом зло не творить, что бы не привлекать внимания. Здесь я встретил выпускников школы Ньюкасл, — и разведчиков и чистильщиков и даже двух донельзя гордых универсала, которые успешно воевали с мелкой нечистью. Вот только никто ничего не слышал о каких-либо странностях у моста через Мисип. И это тоже мне показалось странным. Какой смысл Винчестер, лишенной своей магической сущности, говорить о том, чего нет, к тому же с бегающими глазками, облизывая губы, что выдавало нешуточное волнение. В общем, я решил присмотреться если не к мосту, то к тому, что находится в непосредственной близости от него. И не ошибся.

Мост как мост, каменный, сделанный основательно, в хорошем рабочем состоянии, даже деревянный настил на нем недавно поменяли. Сборщики пошлину за проход брали небольшую, бедноту пропускали на другой берег бесплатно, — все как обычно. Но почему тогда тревожное чувство опасности появилось и прочно обосновалось внутри? Возле моста тоже ничего необычного или особенного не было, — так несколько добротных хозяйственных построек и небольшой постоялый двор. Тогда почему внутренний голос, которому я безоговорочно доверял, буквально орал об опасности?

Я ещё раз вспомнил те слова, что шептала мне на ухо молодая леди Винчестер, когда мы созерцали с ней расписной потолок её спальни. Вернее созерцала она, при этом говоря мне разные ласковые слова, а я был занят другим делом. — Я ненавижу тебя Эндрю, ты грязный похотливый самец, который воспользовался моей неопытностью и принудил заниматься с тобой такими неприличными вещами. Ты развратил мою душу. Ах, как хорошо, как мне хорошо…..

Ага, это оказывается я виноват в том, что она забралась ко мне в моечную и там гнусно надругалась над моей невинностью, а потом ещё и пыталась убить меня используя свою магическую сущность. Как бы то ни было, но она предупредила меня, что у моста через Мисип, раз в неделю происходят какие то непонятные вещи.

— Там пропадают одинокие всадники следующие издалека, пропадают бесследно. Причем происходит это, зачастую, на глазах у других людей, но никто ни чего не замечает. Едет или идет человек по мосту и вдруг исчезает, тает в тумане. Говорят, что их кто то пожирает. Это происходит только раз в неделю. Больше я ничего не знаю.

Я решил приглядеться к мосту и остановился на постоялом дворе возле него. Вскоре я обратил внимание, что у моста крутится один из разведчиков, но чистильщика рядом с ним не было. То подойдет к мосту, то пройдется по нему туда — сюда, то отойдет, а в один из дней он даже отпрыгнул от него и убежал на безопасное расстояние. Следовало отловить этого выкормыша Ньюкасла и допросить с пристрастием. Сам, по доброй воле он вряд ли что расскажет, помня запрет не только не оказывать помощь вольному, но даже не общаться с ним. Вскоре такая возможность мне представилась. Разведчик решил зайти перекусить на постоялый двор, вот тут- то я его и подловил. Когда он наевшись и расслабленный выходил из харчевни, я, схватив его за ворот и приставив кинжал к горлу, затащил в стойло к Воронку. Прихватив его за грудки и недвусмысленно покачивая лезвием перед его лицом я уж было собрался провести допрос, но вдруг почувствовал, что грудки то у разведчика девчачьи. — Они что совсем там, в Ньюкасле, одурели, девок стали брать в разведчики?

А потом я вспомнил разговоры о том, что иногда разведчики были женщинами и зачастую служили чистильщикам для снятия напряжения, а попросту говор, сожительствовали с ними, и это считалось вполне естественным, некоторые пары именно так и подбирались…

— Где твой чистильщик? И учти, попытаешься дернуться, или крикнуть, перехвачу горло и брошу здесь подыхать, тебе все понятно? Она быстро, быстро закивала головой. — Так где твой чистильщик?

— Нашел себе другого разведчика, я отказалась с ним спать. Он грубый и невоспитанный мужик и у него изо рта постоянно дурно пахло. А куда делся чистильщик того или той второй? — Он исчез на мосту. — А теперь подробно докладывай, что ты вынюхала про этот мост. Вас в школе натаскивали специально для этого. Что от моста буквально несет опасностью, я знаю и без тебя, но не знаю с чем или кем придется встретиться.

Разведчик немного пришел в себя и даже чуть — чуть успокоился: — А по другому нельзя было обратиться ко мне и спросить? — Нельзя, — отрезал я, — рассказывай. — Я думаю это мантикора. — Вывод не правильный, — перебил её я. — Это почему же? — аж взвилась она. — Потому, что эти твари не терпят рядом себе подобных, а я недавно завалил одну такую в бывшем зачарованном лесу недалеко отсюда, её шкура хранится в моем седельном мешке.

— Ты убил мантикору? — в её голосе сквозило удивление, недоверие, восхищение и ещё что то. — Так значит ты тот самый знаменитый вольный охотник, краса и гордость школы?

Её голос тут же поменялся: — Я не буду с тобой разговаривать, мне запрещено это уставом Ньюкасла.

— Девочка, мы с тобой не разговариваем, я тебя пытаю, и под страхом смерти ты мне все расскажешь, что знаешь и даже больше, — я надавил кинжалом на её горло. Видимо она поняла по моему лицу, что я не шучу, и закивала головой. — Говори, какие ещё выводы ты сделала?

— Если это не мантикора, то тогда кто- то из сущностей водной стихии. Возможно речной дракон. А туман, в котором пропадают люди — не что иное как водяной пар, его дыхание, когда он открывает свою пасть и заглатывает жертву.

Похоже на правду, о водяном драконе я почти что ничего не знал. Я убрал кинжал в ножны. — Ты свободна. Но девица никуда не собиралась уходить: — Ты обещал показать шкуру мантикоры. — Не помню, что бы я тебе что то обещал, хочешь, сама достань её, она в седельном мешке на Воронке, — и я кивнул головой в сторону своего жеребца.

— Так это твой конь? Я удивился наивности её вопроса, но терпеливо пояснил: — Естественно, чужой бы конь вел себя беспокойно и привлек бы внимание конюхов, если б в его стойло зашел посторонний человек. Твоей вины в том, что ты общалась со мной вопреки уставу нет, я вынудил тебя к этому, применив силу и угрозу для твоей жизни. Значит, говоришь речной или водяной дракон…. Я достал из поясной сумки уже затертую, потрепанную, неоднократно исправленную книжонку, в которую превратилась моя рукопись, но о водяном драконе там не было ни слова.

— Ты что стоишь? Если посмотрела, то проваливай. — Я не посмотрела, до шкуры мантикоры может дотрагиваться только тот, кто её победил, по крайней мере так говорят древние легенды. А давай заключим сделку, ты покажешь мне шкуру, а я расскажу тебе все, что знаю об этом драконе. Я совсем недавно окончила школу и ещё все помню, чему меня учили, я была лучшей на курсе…..

Я достал шкуру и развернул. В этот раз Воронок равнодушно отреагировал на неё, наверное привык, а вот девица побледнела и схватилась рукой за дощатую стену: — Она улыбается и подмигивает мне, — прошептала она прежде чем сползти на пол. Я свернул шкуру, правда перед этим не удержался и посмотрел на лицо мантикоры. Увиденное, ни как не походило на улыбку, ну да не мне спорить с женскими фантазиями.

— И что мне с тобой делать? — спросил я громко, надеясь, что от этого вопроса она придет в себя. — Оставить тебя здесь я не могу, вдруг ты навредишь моему жеребцу, возьмешь и укусишь его? Я снял фляжку с пояса и побрызгал водой ей на лицо, она вздрогнула и открыла глаза. — Ты обещала мне рассказать о драконе. — Дай мне перевести дух, сначала напугал девушку, а теперь пристаешь с расспросами…

Спорить я не стал, бесполезно, все равно окажусь виноватым, вместо этого я опустился рядом с ней на пол и приготовился слушать. Воронок тут же наклонился ко мне, требуя свое лакомство, почувствовал, что время серьезных разговоров прошло. В этот раз у меня в кармане, совершенно случайно, завалялась морковка…

— Водяные драконы… а можно я тоже его угощу, у меня есть яблоко, а своего коня нет, чистильщик, сволочь, все забрал, даже мой заплечный мешок. — Он скоро погибнет, — успокоил я её. — Ты его убьешь? — спросила она испугано. — Нет, не я, — нечисть. Такие долго не живут. Не знаю по — чему, но не живут. Ладно, скорми ему яблоко и рассказывай.

Подражая одному из наставников, я даже догадался кому, она начала говорить: — Водяной дракон, как следует из названия — плавающее существо, и всю свою жизнь он проводит в воде. Благодаря своим жабрам он спокойно дышит на дне океана, озера, реки, но все же куда чаще поднимается на поверхность, ибо там можно найти куда больше занятных забавностей и причудливых интересностей, чем в вечном мраке пучины.

Внешне этот дракон напоминает классического морского змея, и размером ему ничуть не уступает, разве что имеет еще и лапы — довольно маленькие, но снабженные перепонками, так что на скалы и берег он выползать все же может… а также на палубы близь проплывающих кораблей, либо ведя с командой остроумные беседы, либо же — если ему отказываются платить "по счетам" — нападая. Дыхательного оружия дракон не имеет, однако у него есть чудовищная способность к регенерации — буквально за полчаса отрубленная конечность отрастает заново, а есть приложить ее к ране — так и за несколько минут.

Водяной дракон как и большинство драконов может есть все, но чаще питается крупной рыбой. Иногда поедает людей, отказавшихся платить дань, хотя чаще просто топит корабль или разрушает мост, переправу, паром. В отличие от большинства водных жителей, этот дракон очень территориален, и крайне ревностно относится к своим владениям, поэтому для него видится обычным делом запрашивать с каждого проплывающего мимо корабля дань, а также и с пересекающих реку, озеро — и дань немалую! Сам дракон считает это вполне справедливым.

Те, кто платят, могут рассчитывать на его расположение и защиту. Те же, кто отказываются, рискуют навлечь на себя его гнев со всеми вытекающими последствиями. Многим эта сделка видится выгодной, потому что водяной дракон считает делом чести следить за тем, чтобы его территория была свободна от пиратов, работорговцев и кровожадных монстров, всякой нечисти и, откупаясь от него, люди также приобретать возможность избежать опасных и неприятных встреч, из-за которых могут лишиться вообще всего. Никто точно не знает, что дракон делает со своим богатством, но многие думают, что он прячет его в подводных пещерах, спрятанных под толщей вод.

Имея дело с кораблем, мостом, паромом дракон бьет хвостом, разбивая его в щепу, либо обворачивается вокруг, унося его в пучину, либо же банально раздавливает собственным весом. Если же противник ощутимо сильнее, и дракон хочет скрыться, то он выпускает густое чернильное облако и уплывает прочь, дабы не нарываться на неприятности.

Некоторые драконы становятся людоедами, особенно часто это происходит в многолюдных местах, где люди соприкасаются с водой — броды, паромные переправы, низкие мосты, купальни на берегах рек. Водный дракон боится огня и всегда соперничает с его сущностями. Убить его можно отрубив голову и быстро прижечь место, откуда может вырасти новая голова.

Оттараторила как на уроке, сразу видно, была примерной ученицей, и что её понесло в разведчики?

Я встал, поправил оружие, потрепал Воронка по холке. — Охотник, возьми меня с собой на время пока дракона будешь выслеживать. Я могу точно установить время, когда он в следующий раз выйдет на охоту. Или дай мне несколько монет, у меня ничего почти не осталось и жить не на что…

Я видел, с каким трудом, пересиливая себя, она произнесла последние слова. Что ж идея неплохая. Пусть следит за мостом, а я пока исследую что там под ним, есть ли ямы, пещеры….

— Вещи перенесешь на этот постоялый двор, я сниму тебе комнату, кому вякнешь о встрече со мной, — прибью без всякой жалости, или скормлю мантикоре. — А у меня вещей нет, этот гад все забрал, я же говорила. Не долго думая, я бросил ей пару золотых. — Возьми и купи себе женских тряпок, только не для красоты, а для повседневной носки, и что бы я тебя больше в мужской одежде не видел, пока ты работаешь на меня. Нечего привлекать к себе внимание. А сейчас пошли, подберем тебе комнату.

Комната ей нашлась как раз напротив моей, но без приключений не обошлось. Уже когда мы спускались вниз, она ойкнула и показала мне на воина в доспехах, — Мой бывший чистильщик.

Я с интересом стал его рассматривать, — видно сразу что из деревенских, школу закончил недавно, звезд с неба не хватал, лицо простоватое, немного неуклюж, ещё не привык к доспехам, видимо недавно их купил, что бы или покрасоваться или в надежде, что они ему помогут уцелеть в схватках. Хотя для схваток они подходили не очень, — вид внушительный, но неудобные, движения сковывают, да и тяжеловаты в тех случаях когда нужна будет скорость и ловкость.

— Не обращай внимания, пошли, перекусим, я что то проголодался. Мы прошли в самый конец общего зала и сели за стол у стены. Я сделал заказ, тем более, что глаза у девчонки были голодными. Пока нам готовили, я поинтересовался: — Ты на пару со своим чистильщиком хоть одну нечисть уже уложила? — Он не мой чистильщик, наш союз официально расторгнут, и он даже подписал акт расторжения. А с нечистью мы ещё не встречались.

— Тогда что ему надо от тебя? Он идет сюда. Предупреждаю, говорить, если понадобится, буду я. Скажешь хоть слово, — отрежу язык. Она просто кивнула головой и опустила глаза. В это время слуга принес первый поднос с едой, и я подвинул его разведчику, а сам с нескрываемым интересом и с улыбкой смотрел на приближающего чистильщика. Все эмоции были написаны у него на лице: — Эта девка отказала ему в близости, такому красавцу, храбрецу и силачу. А сейчас сидит с каким то хлюпиком, ест в свое удовольствие и всем довольна. А ведь должна приползти на коленях, вся в слезах, соплях и просить прощения….

Да, видимо этому пареньку гонор ещё никто не обломал, ишь как важно вышагивает, я не удержался и тихо рассмеялся. Когда он с грозным видом подошел к нашему столу, все так же улыбаясь я спокойно произнес: — Если откроешь свой рот и произнесешь хоть слово, я расценю это как оскорбление своего рыцарского достоинства и просто зарублю тебя. Заработай сначала шпоры крестьянский сын, а потом уж надувай свои щеки и вращай глазами. А теперь пошел вон, от тебя смердит.

От моих слов чистильщик потерял дар речи и только открывал и закрывал рот…. — Но если у тебя есть в друзьях кто из благородных, кто выступит твоим защитником, я готов принять вызов. А теперь иди, иди, не хочется марать о тебя руки, я их уже вымыл….

— Ну подожди маменькин сынок, я скоро вернусь, — только и произнес он и сутулясь вышел.

— Почему он не затеял драку, ведь он шел сюда с очень решительным видом? — Видимо уже сталкивался с рыцарями и знает, что шпоры дают не за красивые глазки и грозный вид. У него здесь есть друзья? — Да, два универсала, с которыми мы вместе добирались сюда. Они лихо разбирались по дороге с нечистью.

— С какой? — тут же спросил я — Не знаю, я ни разу не видела их схваток, но хвастались они постоянно, практически на каждом постоялом дворе, где мы останавливались. Их за это кормили и поили бесплатно.

— А ну ка припомни, какие виды нечисти они называли, когда рассказывали о своих победах?

Девушка даже перестала есть, наморщила лоб, а потом растерянно произнесла: — А ни каких. Говорили про нечисть только в общих чертах. — Понятно, — догадка только начала формироваться в моей голове, но я был уверен, что не ошибаюсь.

А вскоре появился и чистильщик в сопровождении своих друзей. В этот раз он скромно остался на входе, а его друзья подошли к нашему столу: — Сэр, — обратился один из них, — я сэр Сток, а это мой друг сэр Куин де Пре. Мы представляем интересы нашего друга и выступаем его защитниками. Должен вас сразу предупредить, что мы оба универсалы, — и он уставился на меня, ожидая моей реакции. Видимо раньше упоминание о их статусе действовало безотказно. Но только не на меня.

— Сэр Сток, да мне все равно кого убивать, чистильщика, универсала или ещё кого, лишь бы человек был благородных кровей. Давайте не будем откладывать поединок, а сразу же решим наше дело здесь на дворе, а присутствующие постояльцы будут свидетелями того, что поединок прошел по всем правилам. Вы господа не против? Ответил сэр Куин де Пре: — Нет, мы не против.

— Вот и прекрасно. Господа, — громко я обратился к присутствующим в общем зале, — сейчас во дворе состоится мой поединок с этими господами, которые решили выступить защитниками своего неблагородного друга. Согласно правилам проведения подобных поединков, он будет продолжаться до смерти одного из участников. Если в схватке побеждаю я, то в неё вступает второй защитник, после его гибели зачинщик поединка, как лицо не благородное, будет повешен. Спешите, вас ждет незабываемое зрелище.

Народ сразу же ринулся на двор, занимать самые удобные места вокруг площадки. Дрожащим голосом, пока мы выходили, разведчик спросила у меня: — Ты их убьешь, обоих? — Да, обоих, а твоего чистильщика повешу. Это принесет больше пользы… — Но ведь они универсалы, выпускники школы, борцы с нечистью, как ты можешь…. — Они самозванцы, а не универсалы и за это поплатятся. Во дворе мы встали друг напротив друга. Согласно правилам поединка мы громко представились. Первым, как защитник, представился, сэр Сток: — Сэр Сток, универсал, защищаю честь и достоинство своего друга чистильщика Дрона. Настала моя очередь: — Сэр Эндрю Ньюкасл, универсал, вольный охотник, ответчик, защищаю свою честь и честь своего разведчика.

Мои слова видимо не сразу дошли до самозванца, а что он самозванец, у меня уже не было ни какого сомнения. Каждый настоящий универсал школы получал поименование к своему имени — Ньюкасл. Он же при представлении об этом даже не обмолвился. Сэр Сток был в хорошо подогнанных доспехах, которые на фоне моей кожи смотрелись просто шикарно и устрашающе. На голове у него была шапочка с кольчужной сеткой, что закрывала шею на затылке и красиво спускалась на плечи. Мы обнажили мечи. Если присутствующие думали, что схватка будет продолжительной, то мне пришлось их разочаровать. Первым же финтом я вытащил сэра Стока на себя и чиркнул его по горлу, сделал шаг назад, после чего повернулся к нему спиной.

— Сэр Эндрю, — крикнул кто то из толпы, — вы признаете свое поражение? — Я с трупами в поединках не участвую, — и только после моих слов, с металлическим лязгом мой соперник рухнул на землю, а из его разрубленного горла фонтаном полилась кровь. Сэр Куин де Пре, который до этого стоял картинно опираясь на свой меч, красуясь под взглядами уже многочисленных зрителей, побледнел и даже зашатался. — Сэр Куин, — обратился я к нему, — прошу, ваша очередь встать на защиту чести своего друга. Раздалось жалобное блеяние: — Ээээ, Это не совсем мой друг….ээээ….Я вообще его не знаю и даже не знаком с этим человеком. Эээээ….. Это сэр Сток был его другом…..

Мне пришлось оборвать его мычание: — Вы самозванец сэр Куин, так хоть умрите достойно, не позоря свое благородное достоинство и честное имя своих родителей.

Неожиданно для меня второй защитник бросил меч на землю и, что есть прыти, помчался прочь от постоялого двора. Но далеко убежать ему не дали. Сразу же несколько доброхотов догнали его, сбили с ног и уже связанного подвели ко мне. Ещё несколько человек крепко держали бледного чистильщика. — Повесить обоих, — отдал я приказ. — Одного как самозванца, опорочившего высокое звание универсала школы Ньюкасл, второго как человека оскорбившего мою рыцарскую честь. Впрочем если этот человек, — я указал рукой на чистильщика, — готов умереть с оружием в руках, я ему такую возможность представлю.

— Что здесь происходит? — раздался властный голос у меня за спиной. Сквозь толпу зевак и зрителей, словно нож в масле, пробивался небольшой конный отряд во главе с решительного вида рыцарем.

— Кто мне объяснит, что здесь происходит? Сразу несколько голосов наперебой рассказали ему все перипетии произошедшего. — Я, граф Кобеленц, отменяю казнь, — властно сказал он.

— А вот это вряд ли граф, — ответил я, насмешливо смотря прямо ему в глаза, а внутри меня медленно начинала закипать злость. — Они оба вне вашей юрисдикции. Эта чернь, что оскорбила меня, — выпускник школы Ньюкасл и чистильщик. Судить его может только тот, кто выше его по статусу, то есть я. Второй, назвавший себя сэром Куином де Пре, самовольно присвоил себе высокое звание универсала школы, чем нанес ей тяжелейшее оскорбление, отказался от поединка со мной, бросил свой меч и пытался бежать. Нет, граф, если вы конечно готовы встать на их защиту с оружием в руках, то всегда пожалуйста. Только не надо прятаться за спину своего какого-нибудь мелкого вассала, а то я сочту вас трусом. В лице графа не дрогнул ни один мускул, умеет держать себя в руках, сволочь. — С кем я имею честь разговаривать, — так же властно спросил он, уже обращаясь конкретно ко мне.

— Можете обращаться ко мне — 'Ваше высочество', можете — 'Сэр Эндрю Ньюкасл', а многим я известен просто как 'вольный охотник'. Не знаю, чем бы закончился наш разговор, скорее всего граф вынужден был бы скрестить со мной меч, но тут вперед пробилась разведчик.

— Охотник, начинается, я чувствую, что он вылез из своей норы и скоро появится возле моста.

Дальше события стали развиваться с огромной скоростью. — Всем от моста, — скомандовал я, — граф перекройте дорогу. Разведчик, забери мечи у приговоренных, приготовь жаровню и держи их там. Их лезвия должны быть раскаленными. А сам я бросился в конюшню, схватил мешок со шкурой мантикоры и быстро пошел к мосту. Уж что, что, а сущность мантикоры, которая хранилась в её шкуре, должна вызывать ненависть у дракона за посягательство на его власть и территорию, а значит, он наверняка заметит человека, который накинет её на свои плечи.

— Быстрее готовьте жаровню, если её нет, то на костре раскалите мне два меча, да шевелитесь вы, дракон вот — вот появиться. Как только я произнес слово — дракон, все пришло в движение. Большая часть зевак и зрителей просто разбежалась, меньшая принялась разводить огонь и бестолково искать жаровню с углями. Причем все поиски заключались в криках — Жаровню, да принесите кто-нибудь жаровню! Благо владелец двора не растерялся и сам с помощью своего слуги принес треногу с ней прямо на мост. Разведчик тут же сунула в неё оба меча и с интересом стала смотреть по сторонам.

— Дура, — заорал я, — немедленно сядь на настил и не вздумай вставать.

Меч уже был в моей руке и я в любой момент ждал нападение. Кто то, видимо из свиты графа, решил показать свою храбрость и бросился ко мне. Но не успел он сделать и трех-четырех шагов по мосту, как его окутало облачко тумана, и он исчез. Впрочем, этого мгновения мне хватило, что бы попытаться нанести один рубящий удар и обратить на себя внимание. Шкура мантикоры сделала свое дело. Водный дракон проявился, стал видимым, возник из ничего, навис надо мной и попытался меня проглотить. Удар мечом быстро остудил его пыл, он возник с другой стороны моста и напал на меня сзади. Я был к этому готов. Прыжок в сторону, удар хвоста такой силы, что он как щепки развалил и разбросал каменные периллы моста, мой взмах меча, но недостаточно быстрый и повторное нападение уже с другой стороны. Здесь мне повезло, хвостом дракон сбил жаровню с углями и часть из них попали на его туловище. Он взвыл и ринулся мимо меня в сторону разведчика. Вот тут я не опоздал и с громким хеканьем нанес несколько рубящих ударов. И что из того, что шея у него оказалась чуть меньше или больше метра. И вообще я не знаю, есть ли у водного дракона вообще шея. Может он весь состоит из шеи и головы. Как бы там не было, его голова отделилась от туши и щелкая зубами покатилась к разведчику, который заверещал и грохнулся на настил моста. Я быстро схватил оба раскаленных меча и приложил к тому месту, где я отрубил его башку. А хвост в это время рушил все на своем пути. Противоположенный берег реки превратился в одну огромную яму, трещали и рассыпались деревянные лодки, пострадали даже несколько сооружений, что находились недалеко от реки. От раскаленных мечей поднимался настолько противный запах сгоревшей рыбы, что я даже готов был очистить свой желудок. Голова дракона с длинным обрубком шеи в это время внезапно подпрыгнула и попыталась соединиться со своим телом, но как бы не так, там уже все запеклось, и она с громким плеском упала в воду. — Мда, мост придется основательно чинить, — подумал я опускаясь на настил. Схватка хоть и была скоротечна, но отняла у меня много сил. Эх, поесть бы сейчас….

14

— Сэр Эндрю, это всё? Вы дракона победили? — ба, разведчик очухалась, даже что то чирикает. — А как же я, я же ничего не видела…. Я приоткрыл один глаз, — Помолчи а. Видишь, человек отдыхает, вздремнуть решил. Лучше приведи ко мне сюда своего чистильщика. — Это не мой чистильщик, до вас что, так долго доходит?

Через некоторое время привели Дрона. — Голова дракона упала в воду, бери меч и принеси мне её, заслужи себе помилование. Он взял свой меч, повернулся и тяжело топая пошел искать спуск под мост. — Он покойник, — обратился я к разведчику. — Почему? — тут же спросила она. — Надо было прыгать в воду с моста, а не искать спуск. Голова ещё некоторое время будет жить независимо от тела и, естественно, она приготовилась к встрече гостей. Как думаешь, откуда она их будет ждать? — и, не дожидаясь ответа, ответил сам, — естественно с берега. Если б он хоть немного мог соображать….

Вскоре раздался крик боли, бульканье и на воде появились красные разводы. Я вздохнул, кряхтя встал на ноги, сбросил с себя шкуру мантикоры, а потом решительно прыгнул в воду с моста. Голова яростно перемалывала металл доспехов чистильщика и на мое появление ни как не отреагировала, так что я без всякого труда воткнул меч в глаз дракона и поразил его мозг. Метровый кусок его шеи задергался, но быстро затих. Схватив голову за длинные усы и гребень, я оттолкнулся от дна и быстро оказался на поверхности. Вот так прыгая, достиг мелководного участка, и уже там тяжело шаркая ногами по воде, потащил голову на берег. Тяжелая зараза.

Подбежали два рыцаря из свиты графы и подхватили голову из моих рук. Когда я выбрался на берег, меня там уже ждала толпа любопытных и граф Кобеленц.

— Ваше высочество, прошу у вас извинения за то, что вмешался в ваш, вне всякого сомнения справедливый суд, готов загладить свою вину. — И загладите граф, загладите. Вы заберете голову водного дракона себе и поместите её в своем замке. То — то к вам родственники и гости зачастят, и ближние и дальние. Язык заболит рассказывать о схватке, свидетелем которой вы были. Я через это уже прошел и по — этому вам не завидую. Граф по прежнему вызывал во мне чувство неприязни и непринятия.

— Сэр Эндрю, у меня для вас устное послание от его величества короля Гермина, — и снизив голос до шепота, он проговорил мне на ухо, — ' Брат, астрологи и прорицатели говорят, что у нас осталось очень мало времени, до дня осеннего солнцестояния. Вся надежда на тебя, иначе Фангория захлебнется кровью'.

— Ну конечно, пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что. Оно хорошо рассуждать сидя во дворце и раздавать указания…. — Ваше высочество, ваш брат уже три месяца как с основными силами армии выдвигается на юг, в нашу сторону. Войска идут форсированным маршем.

— Граф, не обращайте на меня внимание, я просто по привычке начинаю ворчать. Вместо того, что бы спешить к Эльблану, тормозят разные досадные мелочи. То Черный рыцарь дорогу перейдет, то Они, то мантикора, а вот теперь и водяной дракон, я уже не говорю о разных там саламандрах и аванках.

По мере того как я перечислял тварей, граф бледнел и бледнел. — Граф, а что это вы взбледнули? Плохо себя чувствуете? — Да нет сэр Эндрю, меня просто впечатлил ваш список. Кое что о этих тварях я слышал, кое что читал. А мантикора, ведь её не то что победить невозможно, говорят её и увидеть нельзя. — Граф, я покажу вам её шкуру, только предупреждаю, — одним она щерится, другим улыбается, третьи видят только её огненно-красные глаза, но все не могут спать по ночам из — за преследующих их кошмаров от недели и больше. А теперь извините, мне надо забрать с моста кое — какие свои вещи и пойти переодеться, как то не очень приятно быть в мокрой одежде.

Мы раскланялись, и я поспешил на мост. Там, возле брошенной мной шкуры лежали два тела с лицами искаженными ужасом, а рядом стояла с независимым видом разведчик и улыбалась.

— В чем дело? — Да вот, нашлись хозяева на вашу шкуру, говорили, что это они якобы её обронили. А куда вы дели голову дракона? — Подарил графу Кобеленц, — я свернул шкуру мантикоры и засунул её в свой мешок, — Пошли в помещение, мне надо переодеться. Кстати как тебя зовут?

— Я леди Веста, шестая дочь сэра Ваймер. Но о том, что мы из благородных, предпочитаем не вспоминать. Наша семья очень бедная, живем в обычной крестьянской избе, сами обрабатываем свой небольшой клочок земли. Я по — этому и пошла в школу, что бы дома было на один рот меньше, да и платили там за обучение неплохие деньги. Они помогали нашей семье сводить концы с концами….

Слушал я её в пол уха, меня больше занимало — есть ли у хозяина горячая вода и не рано ли будет, если я закажу ужин? Вода была, и я с наслаждением вымылся, а заодно и согрелся. Переодевшись в сухое, в который раз вспомнил ласковым незлобивым словом привычку, которую мне привили в школе — всегда иметь под рукой запасной комплект одежды. Правда про это требование говорили разное, даже шутили, что комплект нужен для того, что бы не сильно воняло после встречи с нечистью, и можно было переодеться.

В дверь постучали и вошла молодая девушка. — Тебе чего, — спросил я неприветливо, — в определенного рода услугах не нуждаюсь, так что свободна, а хозяину напомни, пусть принесет ужин на двоих в мой номер. Девушка вышла и вскоре вернулась в сопровождении слуги с огромным подносом. Слуга вышел, а девушка осталась, лукаво поглядывая на меня.

— Я же послал тебя, далеко, далеко, туда, где кочуют туманы, — с неприязнью сказал я.

— Сэр Эндрю, это я — Веста.

— Веста? Не признал. Ну ка повернись…

Девушка крутанулась на месте так, что её подъюбники взметнулись вверх. — Ну вот, — удовлетворенно сказал я, — на человека стала похожа, а то нацепила на себя невесть что. А так и талия появилась и спереди что то проглядывается. Ладно, садись ужинать, я проголодался, а заодно и решим, что делать с тобой.

Но посмотрев на заставленный свой небольшой столик и пышное платье девушки, я принял, неожиданно для себя, другое решение. — Иди в свою комнату и разбери стол, у тебя он больше и комната больше, ужинаем у тебя. Собрав все на поднос, я перешел в комнату напротив.

Первым делом пришлось разбавить вино, а потом выпить полный кубок, что бы согреться. Меня знобило, а потом я накинулся на еду. Веста видимо ещё не была голодна, так как лениво ковыряла в своей тарелке — Ты обмолвилась что была лучшим разведчиком, на основании чего сделан такой смелый вывод? Девушка покраснела, расстегнула пуговицу на вороте платья и достала с груди маленький медальон, потом сняла его с шеи и протянула мне. На медальоне был вензель Ньюкасла и надпись — 'Лучшему разведчику'.

— Этот медальон мне вручил лично магистр школы, — гордо произнесла она. А я, внимательно рассматривая медальон, совершенно случайно надавил на него и чуть сдвинул крышку в сторону. Внутри был небольшой клочок тонкой бумаги. С любопытством я развернул его и прочитал написанное: — 'Она должна быть рядом с тобой. Петр'.

— Ого, а я и не знала, что он открывается. Что там написано? — Имя мастера медальона, — быстро нашелся я. — Значит лично магистр вручил медальон? Повезло тебе, а я за время учебы так ни разу его и не видел. Как он выглядел? Наверное седой старикан с густыми бровями и орлиным взглядом?

— Да нет, с виду обычный человек, — и она описала мне внешность Петра.

— Действительно обычный человек, — рассеяно проговорил я, а сам продолжал напряженно думать о том тонком расчете, что позволил нам встретиться.

— После окончания школы все выпускники обычно получают направления, вас куда направили? И почему тебя, лучшую, отдали этому туповатому чистильщику?

— Нас направили к этому мосту и предупредили, что бы мы поторопились прибыть на место, но Дрон останавливался на каждом постоялом дворе, где корчил из себя важного господина, а уж когда ему встретились его новые дружки, которые выдавали себя за универсалов, мы вообще тащились со скоростью черепахи. А потом он стал домогаться меня и распускать свои руки, так что на место мы прибыли уже по отдельности. Здесь вновь встретились, что бы уже окончательно расстаться. Этот гад забрал у меня все деньги и вещи, даже мою кобылу увел со двора, — зло произнесла она. — А как зовут мастера, что сделал этот медальон? Красивая вещица, разбогатею, закажу у него украшения, — и она мечтательно прикрыла глаза.

— Его зовут Велимор, он из Велигожа. — А что мне ещё оставалось ответить, ведь других мастеров я не знал, а вдруг она бывала в Велигоже, или родилась в его окрестностях? Я как в воду глядел.

— Знатный мастер оружейник, я слышала о нем. Не знала, что он ещё и украшения делает.

Она ещё о чем то говорила, но я уже не слушал её, а рассеяно поедая все подряд и запивая вином напряженно размышлял. — Петр ни разу ни в чем меня не подводил, его советы и наставления всегда были кстати. Но я никогда бы не подумал, что он магистр школы, хотя он как то говорил, что и титул у него есть и сын учится в столице. Теперь вот он просит меня взять с собой эту девицу. Для чего, с какой целью? Нечисть я чувствую и сам, может быть она более чутко настроена на определение мест силы? Я предполагаю, и не без основания, что черный камень и трон горного короля — это одно и то же. К тому же невидимое. Тогда её способности могут пригодиться, а с другой стороны — она обуза. Один бы я за неделю добрался до Эльблана, а с ней — не знаю, да и продуктов надо будет брать вдвое больше….

Решение я так и не принял, решив, что утро вечера мудренее. — Прибери здесь, утром встретимся, я пошел отдыхать, что то я устал… Моя попытка встать ни к чему не привела, ноги меня не слушались. Это что ещё такое, я что опьянел? Странное чувство, голова соображает, а тело не слушается и живет своей отдельной жизнью… — Веста, помоги мне, со мной что то странное твориться….

Приходил я в себя мучительно долго, а когда окончательно проснулся, то обнаружил себя в одной кровати с Вестой и, судя по смятым простыням и следам на них, ночью мы занимались любовью. Самым странным было то, что я ничего не помнил, словно кто — то выключил мою память вечером, а включил только утром. Нда, повеселились мы — вся грудь девушки была в следах от поцелуев, больше похожих на синяки. Неужели я это наделал? Вскоре Веста зашевелилась, открыла глаза, испугано взглянула на меня и натянула сброшенное одеяло до подбородка.

— Простите меня сэр Эндрю, мне просто захотелось попробовать что это такое — взрослая жизнь и любовь мужчины. Я подсыпала вам в вино любовное зелье. — И как? — только и нашелся я что сказать. — Гадость. Или я переборщила с дозой, или вы при этом звереете. Вы чуть меня не разорвали на кусочки, всю измяли, измочалили, внутри все болит. Но было хорошо.

Вот и пойми её: — Гадость, но было хорошо.

— Полчаса на то, что бы привести себя в порядок и собрать вещи. Ещё полчаса на завтрак и подготовку к выезду, через час выступаем. Опоздаешь, ждать не буду. Где моя одежда?

— На полу, разбросана….

Естественно, она на завтрак опоздала. К этому времени я уже договорился с хозяином о приобретении смирной, но резвой кобылы, дамского седла и провизии для двоих на три дня, а также прочих причиндалах на ещё одного человека. Ела она быстро и со страхом посматривала на меня, а потом не выдержала: — Мне пришлось мыться холодной водой, по — этому я и задержалась.

— Привыкай, я редко останавливаюсь на постоялых дворах, впрочем, я так же редко пользуюсь проторенными и наезженными дорогами. Если поела, то иди познакомься со своей кобылой и оседлай её. Надеюсь у тебя хватило ума купить запасной комплект одежды? Дорога предстоит дальняя. И захвати морковку или яблоко….

Рассчитавшись с хозяином, дела которого после вчерашнего явно пошли в гору, так как не смотря на утренний час, общий зал был почти полным, я вышел во двор. Куин де Пре висел чуть в стороне и слегка раскачивался. Прихватив седельные сумки, я направился в конюшню. Вопреки моим ожиданиям Веста быстро оседлала свою кобылу и закрепила свою долю общей поклажи. Хоть с этим не будет проблем, с облегчением подумал я седлая Воронка, который уже пританцовывал от нетерпения. То ли торопился поскорее в дорогу, то ли познакомиться со своей спутницей.

Возле моста нас встретил граф Кобеленц, все такой же надменно — властный.

— Я вас приветствую граф, и что это вам не спится в столь ранний час?

— Как доверенное лицо магистра, я должен был удостовериться, что и второе послание дошло до вас, — и он глазами указал на разведчика. — Граф, а к чему тогда был вчерашний спектакль? — Это был не спектакль, я действительно не знал, что вы вольный охотник. К тому же я опоздал прибыть сюда к назначенному сроку. Мой отряд почти на сутки силком затащили на свадьбу к местному барону сэру Митру Честер. Именно там я и узнал, что вы уже прошли эти места.

— В таком случае граф, у меня к вам просьба, передайте на словах его королевскому величеству мою просьбу сохранить леди Конде, последней из рода Лесных королей титула принцессы, а их старшему сыну, если у них конечно будут дети с бароном, присвоить титул графа.

— Передам, ещё какие-нибудь просьбы? — Да нет, главное не путайтесь под ногами. — Не беспокойтесь сэр Эндрю, дальше нам путь заказан. Войска будут расположены по берегам Мисип, а я отряжен осмотреть место и все подготовить к прибытию его королевского величества….

Так как я действительно не знал, где искать этот черный камень, то выбрал дороги и тропинки, которые самым коротким путем вели нас к предгорьям Эльблана. Расчет строился на то, что путешествуя вдоль гор, мне или Весте удастся почувствовать сосредоточение силы в одном месте. Что у неё повышенная чувствительность к различным аномалиям я убеждался каждый день и ночью. Она могла почувствовать пролетающую ночную мышь — вампира метров за двести от места нашей стоянки. Я быстро привык просыпаться от малейшего прикосновения или вздрагивания разведчика. Спали мы под одним одеялом — чем ближе были горы, тем прохладнее становились ночи.

Ровно через восемь дней мы достигли предгорья Эльблана. Самые высокие пики высились ещё достаточно далеко, но отдельно стоящие холмы и небольшие высоты создавали отроги и хребты, которые дальше превращались в неприступные горы. И где тут искать, в какую сторону двигаться? Сведения собранные нами по дороге были самые противоречивые и не отличались достоверностью. Никто толком не знал, где находилось горное королевство. Все знали, что оно было, но вот где его развалины или следы, — никто не знал.

— Хоть бы какая пещера была, — ворчал я, пряча лицо от пронизывающего ветра, и внимательно посматривал по сторонам, ища приличное место для ночлега. Потом ветер внезапно стих, небольшой отрог дальнего хребта прикрыл нас от ветра. — Эндрю, посмотри на право, там вроде темнеет какая — то ниша, может быть она подойдет? — Нет, слишком маленькая, нам всем в ней не укрыться, продолжаем путь….

Наконец мы нашли то что искали — большая, просторная выемка в горной породе позволяла разместить там и наших лошадей и нам расположиться с некоторыми удобствами. Пока я собирал хворост и дрова на ночь, Веста приступила готовить ужин, предварительно расседлав лошадей. Когда я сделал уже третью ходку, она удовлетворенно сказала: — Теперь хватит. Попробуй найти воду, там, если двигаться по расщелине, должен быть горный ручеек. И действительно, не успел я пройти двадцати метров, как услышал журчание воды. Наполнив котелок и бурдюк, вернувшись назад, я забрал оставшиеся бурдюки и вновь пошел за свежей водой. Только на второй ходке я обратил внимание, что это был странный ручей. Так же как и та исчезающая река, он вытекал из ниоткуда и вновь уходил через пять метров в землю, вернее в горную породу.

— Там странный ручей. Завтра надо будет его исследовать. — А воды в нем много? А то ужас как хочется ополоснуться. Я уже неделю голову не мыла.

Что за предрассудки, мыть голову каждую неделю, я вон месяцами не мою и ничего, — ворчал я таская воду на помывку. Мы нагрели полный котел горячей воды, Веста разделась и я стал поливать её теплой водой. Когда она закончила плескаться, то весело сказала: — Тут и тебе хватит воды. Учти, грязный ты со мной не ляжешь спать. Пришлось и мне, скрепя сердцем, раздеваться и мыться. Не то что бы я не люблю это дело, просто глубоко убежден, что в походе надо стойко переносить все тяготы и лишения, а потом уже отрываться по полной в тепле и уюте….

Этой ночью, впервые после начала нашего совместного путешествия, мы занимались любовью. Без всякого жеманства и стеснения она призналась, что ей понравилось и что утром она потребует продолжения. Я заметил, что от моих синяков на ней не осталось и следа, но она каждый раз вздрагивала, когда я целовал её грудь. — У тебя в сердце другая женщина, она очень сильно тебя любит, но её любовь какая то обреченная.

Не знаю, что на меня нашло, но я рассказал Весте о Василисе и её предсказаниях. К моим словам она отнеслась весьма серьезно. — Вот это силище, не то что у меня. Вот кто должен был тебя сопровождать, уж она то быстро нашла то, что ты ищешь. А что за мужик-молотобоец был возле неё? Мне кажется, он не случайно находится рядом с ней. Ты узнал о нем хоть что-нибудь?

— Нет, я даже не обратил на него внимания. Вернее я его проверил, он обыкновенный человек без всякой примеси нечисти и магии. — А я вот так не думаю, — она тяжело вздохнула. Кто- то очень сильный направил тебя к ней. Да и наша встреча, мне кажется, была не случайной….

Утром мы позволили себе поваляться на импровизированном ложе чуть дольше. Так не хотелось выбираться из под теплого одеяла, но приходилось Во первых уже было позднее утро, а во вторых ещё немного и мы бы опять занялись любовью и тогда бы уже точно до обеда не встали. Я выскочил в чем мать родила из под одеяла первым, быстро оделся, раздул угли и развел огонь. Через некоторое время в нашем убежище стало значительно теплее и Веста, наконец- то, сама решила выбраться наружу. Она переоделась в свежее платье

— До ручья далеко? Я хочу постирать всю одежду, мы ведь сегодня уже никуда не поедем?

— Скорее всего нет, я хочу подняться вверх и попытаться определить, откуда вытекает ручей. Мне кажется, что именно вода сможет привести нас к тому, что осталось от горного королевства. Люди без воды жить не могли.

— Без меня справишься? Только далеко не уходи, я боюсь оставаться долго в одиночестве. — Если я и пойду, то только после завтрака. Что сегодня приготовишь?

— Как обычно — похлебку. Кстати у нас запасы мяса кончаются, так что прихвати с собой лук, вдруг мяса добудешь. Сразу же сытного завтрака, переодевшись в чистое и проводив Весту к ручью для постирушек, я стал неторопливо подниматься по склону, периодически припадая ухом к земле и слушая журчание ручья. Однако стоило мне подняться ещё чуть выше, как я потерял воду. Пришлось возвращаться назад и уже почти что на животе проделать путь до того места, где ручей неожиданно повернул в сторону от ложбинки. Было что- то неестественное в том, что вода журчала именно здесь, в этом месте. Или она выходила из породы под действием какой то силы, или она текла по рукотворному руслу. А вскоре ручей ушел куда то в глубь породы. Поиск зашел в тупик. Занявшись охотой, я поднялся ещё выше по распадку и перевалил через небольшой хребет, после чего начал неторопливо спускаться к нашему лагерю, но с другой стороны. По дороге мне удалось подстрелить двух зайцев, которые беспечно скакали на пригорке. Это радовало. Решив немного перевести дух, я сел на ближайший камень и стал рассеяно рассматривать окрестности.

А почему, собственно говоря, горное королевство должно находиться непременно высоко в горах? А если оно находилось у подножья гор, или внутри самих гор? Может быть надо было идти не вверх ручья, а наоборот вниз? Оторопело смотрел я на груды камней, что беспорядочно лежали внизу, и передо мной вставала картина высоких крепостных стен, мощных башен, прекрасных дворцов и замков. Я даже видел где проходили крепостные рвы, которые наполнялись водой с гор… Королевство не было большим, видимо большая часть помещений находилась внутри гор, вернее того, что от них осталось — невысоких холмов. Я твердо уверовался, что искать черный камень или трон горного короля надо где то внизу, внутри одного из холмов, которые мы уже проехали. Потом мое внимание привлек одинокий всадник. С трудом, но я узнал в нем Весту, а из за холма навстречу ей выехал ещё один всадник, они обменялись несколькими словами и разъехались в разные стороны. Веста вернулась к месту нашей стоянки, а всадник вновь спрятался за холм. Это было весьма интересно. Мне тут же вспомнились отлучки Весты в кустики, весьма продолжительные по моему мнению. Оставив зайцев, что бы они мне не мешали и скрадываясь в складках местности я осторожно стал пробираться к тому холму, за которым спрятался таинственный всадник.

Минут через двадцать я достиг своей цели, но решил не обходить холм, а тихонько взобраться на него. Мне это удалось. Возле небольшой расщелины стоял рассёдланный конь, а всадник собирал хворост для костра. Лицо всадника мне было знакомо, и я припомнил, что видел его мельком на постоялом дворе. Дождавшись, когда костер разгорится, и он сосредоточится на приготовлении ужина, я внезапно тихо возник у него за спиной. Мой меч коснулся его шеи. — Быстро говори и только правду, соврешь хоть слово, ты покойник, расскажешь правду, останешься жить.

— Я расскажу, все расскажу. Я здесь для того, что бы в случае необходимости прийти на помощь леди Весте и не позволить вам найти трон. Для этого у меня имеется мощный арбалет. — А Веста, как она должна помешать мне найти трон? — Увести вас в сторону, а если не удастся — отравить.

— Когда вы должны встретится в следующий раз? — Если не получу условного сигнала, то через два дня, когда вы вновь уйдете на разведку или охоту, а она останется готовить обед или ужин. — Кто отдал приказ убить меня? Вы подлежите устранению только в случае крайней необходимости, если вплотную приблизитесь к тайне черного камня. Приказ отдал магистр, а исполнение контролирует граф Кобеленц и его люди. Они в одном дне пути отсюда и вскоре вас нагонят.

— Почему мне нельзя найти камень? — Вы его разрушите или закроете проход и тогда нечисть не сможет проникать в наш мир, влияние Ньюкасла упадет, он перестанет быть нужен королю и тот прекратит тратить на школу королевскую казну. Этого допустить нельзя.

Только на миг я потерял бдительность, и это чуть было не стоило мне жизни. Я даже не заметил, как в его руке оказался тонкий стилет, но зато я его почувствовал. Доспех спас меня и в этот раз и удар пришелся по касательной, но рубашку и кожу мне он рассек. Непроизвольно, я чиркнул мечом по его горлу, хотя собирался задать ещё несколько вопросов.

15

Из разрозненных кусочков, что вертелись в моей голове, начала складываться общая картина. Я и раньше не очень верил в случайность нашей встречи, были у меня насчет этого весьма веские сомнения. Значит, любовное зелье было применено только тогда, когда возникли сомнения относительно того, возьму ли я с собой Весту или нет. Взять я её должен был обязательно, вот и был разыгран этот спектакль. Далее, девушка, воспитанная в бедной семье, не может так уверенно держаться в дамском седле, которое само по себе стоит немалых денег и так умело управляться с незнакомой лошадью. Я точно знаю, что разведчиков искусству верховой езды не учат, а те несколько уроков, которые им преподают, проходят с обычным седлом. А это значило, что девица уже ездила в таком седле. Были ещё ряд мелочей, которые не очень бросаются в глаза и на которые в повседневной жизни не обращают внимание — как то манера вести себя за столом, пользоваться приборами. В повседневной, но не в кочевой к которой я привык.

Пока я размышлял подобным образом, лошадь была оседлана, все имущество собрано и закреплено на своих местах. Перевалив труп через круп, и немного закрепив его так, что бы он сполз и упал только через метров пятьдесят — сто, как раз там, где было нагромождение камней, я стегнул коня. Если он пролежит в камнях хотя бы сегодняшнюю ночь, то местные мелкие хищники и падальщики хорошенько обработают его тело и его перехваченное горло может быть и не заметят. Вернувшись к своим зайцам, я развел костер, освежевал одну тушку и с удовольствием съел немного сыроватое мясо. Вернулся я на нашу стоянку только ближе к вечеру, имея на поясе ещё трех зайцев. Веста ждала меня и накинулась с упреками, — Почему ты так долго где то ходил и каковы результаты твоих поисков? Я уж было стала волноваться, не нашел ли ты горное королевство или хотя бы его следы…

— А никаких результатов, даже нет намека на следы того, что здесь когда то жили люди. Завтра мы разделимся, ты поедешь направо вдоль гряды, а я налево.

— Но ведь мы только от туда приехали, есть ли смысл тебе возвращаться?

— Когда я охотился, то обнаружил интересный распадок, хочу его осмотреть. По — моему, он тянется в седловину — хорошее место для расположения или крупного города или столицы небольшого королевства.

— Тогда я поеду с тобой. — Нет, если хочешь, сама осмотри этот распадок и седловину, а я тогда поеду направо, там, с высоты я тоже видел несколько перспективных мест, и, кажется, даже какие то развалины.

— Ладно, сам осматривай свой распадок, а я так уж и быть поеду на твои перспективные места. Ужинать будешь?

— Нет, я себе зажарил целого зайца, так что есть не хочу. Ты куда? — Мне надо отойти.

— Смотри, только не далеко, а то я когда возвращался, видел какого — то всадника, который заметил меня и поспешил скрыться. Может быть это какой-нибудь охотник, а может быть и кто — то из лихих людей. Так что будь осторожна.

Веста вышла, но довольно быстро вернулась. — Мне действительно страшновато стало, давай на всякий случай устроим ночное дежурство?

— Без надобности. Если кто- то чужой попытается подойти к стоянке, Воронок предупредит, он обучен этому. Так что давай укладываться спать. В горах темнеет рано, да и я устал немного….

Спал я очень 'беспокойно', несколько раз, чувствуя, что Веста собирается незаметно встать, как бы ненароком обнимал её и так промурыжил до самого утра. По моему мнению, этого должно было хватить, что бы обгрызть незащищенные участки тела убитого мною всадника.

Веста тихонько встала и ушла, отсутствовала она продолжительное время, зато вернулась с целой охапкой хвороста. Я внутренне усмехнулся, наверняка этот хворост она взяла из той кучи, что приготовил её подельник. Хорошо, что я догадался убрать следы крови с земли, так что если она не следопыт, то ничего не заметит.

— Вставай лежебока, пока ты спал я уже и хвороста набрала. Сейчас разогрею похлебку, позавтракаем и отправимся на поиски горного королевства.

Быстро собравшись, проигнорировав похлебку, взяв с собой пару сухарей, заплечный мешок, в который я положил шкуру мантикоры, небольшой бурдюк с водой, светильник — непроливайку и моток крепкой веревки, а также сунув несколько наспех приготовленных факелов и вызвав тем самым скрытый интерес Весты, я отправился в путь. Действия мои носили демонстрационно- провокационный характер.

Как я и предполагал, следы девушки прямиком привели меня сначала к месту моей встречи с её помощником, а потом и к месту 'падения' всадника. Да, зверушки хорошенько поработали над ним. Ни каких следов, что он умер насильственной смертью, — упал с лошади, разбил голову…. Я чувствовал, что Веста не спускает с меня глаз, спину аж пекло, но оборачиваться я не стал.

Эту группу камней я представил себе как крепостную башню, а значит замок или дворец должен стоять примерно там и примыкать к вот этому холму. К нему- то я и направился. Скорее всего эти обломки были когда то фундаментом небольшой башни, что прикрывала вход в подземные или правильнее сказать подгорные чертоги. А значит, где то здесь должен быть или проход, или оконный проем. Вернее проем должен быть выше, а, следовательно, и мне надо подняться на макушку холма.

Помог случай, я банально провалился одной ногой в образовавшееся отверстие. Сначала я подумал, что это нора, но когда попытался его расширить, то обнаружил, вернее предположил, что это скорее всего была когда то балконная дверь, а может быть слуховое окно. Расширив отверстие и заглянув в него я понял, что спуститься можно. Обломки камней заполняли почти что все помещение, так что пробирался я с большой осторожностью. Рассеянный свет позволял ещё не зажигать факел и вскоре я добрался то ли до дверного проема вырубленного в скальной породе, то ли арки. Небольшой и тоже заваленный коридор вел вниз. Пришлось зажечь один из факелов и удвоить осторожность. Двигался я довольно долго, и уже не обращал внимание на некие звуки, которые изредка раздавались у меня за спиной. Веста тоже спускалась вслед и, видимо, торопилась.

Все замки и дворцы в чем — то очень похожи между собой, не случайно я всегда искал возможность их осмотреть. Если предположить, что это один из центральных проходов или главный коридор, который ведет в большой зал, то должен быть и более короткий путь, который ведет туда же. Я стал внимательнее осматривать боковые отводы и вскоре мои старания увенчались успехом. Небольшая арка вела в сторону, если б я её не искал, то прошел бы мимо. В отличии от заваленного различными обломками прохода, которым я до этого шел, это коридор был чистым.

Я затоптал факел и стал ждать. Только минут через семь — десять появился слабый огонек. Веста держала в одной руке небольшой светильник, а в другой заряженный арбалет. Она тяжело дышала и явно торопилась. Ну ещё бы, ей ведь надо было не допустить моего вмешательства, а она так отстала. Дождавшись, когда её шаги немного утихнут, я зажег новый факел и быстрыми шагами пошел вперед. Не знаю, сколько я так шел, время в замкнутом и темном пространстве течет несколько иначе, но вдруг внезапно впереди забрезжил свет. Неужели я опоздал и Веста опередила меня? Но нет, это не свет светильника, это ровный матовый свет, который обычен для пасмурного дня. Этакий светло серый оттенок. Передо мной открылся небольшой зал. В самом центре, правильным кругом стояли на постаментах шесть матовых шаров, которые и давали этот свет, а в их середине стоял более высокий постамент, на котором покоился черный шар и он давал темный свет, который почти что гасил свет матовых. Так как магия этого мира на меня не действовала, то я, хоть и с некоторым трудом, но вошел вовнутрь этого круга. В голове сразу же блеснула мысль, — черный камень, его надо разрушить. Вторая мысль, — черный камень и трон горного королевства совершенно разные вещи. До шара я дотрагиваться благоразумно не стал, а попытался разбить его мечом. Но увы, даже царапины на нем не осталось. Попытка свалить постамент, тоже не увенчалась успехом. Я усмехнулся, — нечто такое я предвидел и не случайно взял с собой шкуру мантикоры. Достать её из сумки было делом нескольких мгновений. Я в последний раз посмотрел на её улыбающуюся гримасу и накинул шкуру на черный камень. Сначала ничего не происходило, потом матовый свет стал более ярким, веселым что ли. А над черным шаром возникла призрачная фигура мантикоры, её шкура стала истончаться и вскоре стала или невидимой, или исчезла, исчез и черный свет. Сам призрак стал более материальным, немного уменьшился в размерах и вскоре превратился в небольшую черную статую, что украшала собой черный шар. Только горящие красным светом глаза говорили о том, что дух или сущность этой твари никуда не делись.

— Это место твоей вечной службы, — произнес я вслух. — Ни кто не должен зайти внутрь этого круга, но и ты за его пределы выйти не можешь. Все, кто попытается это сделать, должен умереть. Не знаю, показалось мне или нет, но в голове мелькнула мысль:

— Не учи меня жить существо, я стольких убила, что ты и представить себе не можешь, а теперь уходи, время моей службы начинается.

Я торопливо вышел из круга. Интересно, мне удалось таким образом разрушить черный камень? Теперь бы ещё хоть одним глазком взглянуть на трон, и можно будет возвращаться. А мрак в зале стал растворяться и вскоре я увидел, к своему удивлению, прозрачный трон, что стоял на возвышении. Складывалось впечатление, что он был вырезан из одного огромного кристалла, который стал искриться по мере увеличения яркости шести шаров. Неужели алмазы бывают такими огромными, или это горный хрусталь? Скорее всего последнее. Я подошел к трону и провел по его спинке и подлокотнику рукой. Раздался мелодичный звон, я отдернул руку и даже немного отскочил в сторону. Ну все, здесь я закончил свои дела и все что мог, уже сделал. Осталось найти Весту, объяснить ей ситуацию и попытаться остаться друзьями.

Из малого зала я, переходами и коридорами, вышел в большой, парадный зал. Первое что бросилось в глаза — большой каменный трон весь в драгоценных камнях, золоте и на нем улыбающаяся Веста с арбалетом на коленях.

— Как все просто и предсказуемо. Ты разочаровал меня охотник. Позволь я тебе кое — что расскажу, так сказать облегчу свою душу. Черный лорд, о котором в последнее время было столько разговоров, это тот волшебник — чародей, что хитростью и коварством захватил троны лесного и горного королевств и правил ими долгое время, возможно века. Однако это ему вскоре надоело и он решил покорить ещё и нижний мир, мир монстров и тварей. Ему удалось туда проникнуть и он исчез из нашего мира и о нем не было слышно очень долго, возможно даже тысячелетия. Что там происходило, можно было только догадываться. А потом многие прорицатели и предсказатели заговорили о возвращении черного лорда. В последние столетия в наш мир стала проникать сильная нечисть, это колдун нащупывал пути возвращения. Наверное там, в нижнем мире, ему пришлось не сладко и он решил вернуться. Мой отец решил, что с ним можно будет договориться и поделить Фангорию на две части. Тем более, что бойцов Ньюкасла уже набралось несколько тысяч. За те годы, что ты странствовал, набор в школу был увеличен в разы.

Я перебил её и задал интересующий меня вопрос: — Твой отец Петр? Магистр? Так он вроде говорил, что у него сын учиться в столице… — А я и училась в столице. Ведь если б ты не взял меня за грудки, ты и дальше принимал меня за юношу, разве не так? Да только прежде чем отправиться в верхний мир, я прошла все ступени обучения в школе. Правда вольного охотника из меня не вышло, хотя отец в душе на это и надеялся, но универсалом я стала.

Я вновь перебил её: — Жаль. Я ведь надеялся Веста, что мы с тобой создадим семью. Мы неплохо дополняли друг друга.

— Семью? С тобой? Ты жалкий неудачник, хотя не скрою, любовник из тебя хоть куда, — а я, словно не слыша её слов продолжил: — Я сразу раскусил, что ты не та, за которую себя выдаешь. Мелкие и досадные случайности выдали тебя с головой. Манера есть, держаться в седле, твой наигранный страх, даже поведение Дрона и этих двух придурков, которых вы наняли, все выдавало тебя с головой. Но особенно большой твоей ошибкой было пустить вслед за нами отряд Кобеленца и твои встречи с помощниками. В отличии от тебя, я умею читать следы, даже на камнях и немного разбираюсь в ядах, что бы насторожиться, когда ты отказываешься есть приготовленную тобой же пищу. И ещё, арбалет неисправен. Нет, конечно внешне он выглядит безупречно, но его струна ослаблена так, что болт пролетит не больше одного метра и упадет. А подтянуть её ты не сможешь, так как не умеешь, да и времени у тебя на это совсем не осталось.

— Ты дерзок Эндрю, но твоя болтовня только отсрочит твою смерть, а самое главное, я на троне. Ты не знаешь и тебе никто не говорил, что человек занявший трон колдуна получит всю его силу и станет властелином двух королевств. Именно по — этому ты и жил, что бы привести меня к нему, а теперь в тебе надобность отпала, и хотя отец просил сохранить тебе жизнь, я его ослушаюсь, — она хищно улыбнулась, подняла арбалет и выстрелила в меня. Однако как я и предупреждал, едва болт покинул ложе, как тут же со звоном упал на пол.

— Забыл тебе сказать Веста — черный камень и трон горного короля, — две разные вещи и находятся они не здесь. Это обманка, пустышка, так сказать парадные драпировки для торжественных приемов и любопытных гостей. Интересно, сколько людей сидело на этом троне за прошедшие годы в надежде, что они обретут силу и власть? Думаю, что не одна тысяча. Полагаю, что трон теперь тебя не отпустит. А проход я закрыл, так что ни сильная, ни слабая нечисть теперь в наш мир не проникнет, а выпускники школы со временем изведут всех, кто попал к нам до этого. Я не буду сообщать Петру о твоей участи, пусть он надеется на лучшее и терзает себя мыслью, что возможно отправил свою дочь на верную смерть. Ещё раз повторю, мне жаль, что все так получилось, но ты сама выбрала свой путь.

Я видел, как Веста попыталась встать с трона, но у неё ничего не вышло. Какая — то сила удерживала её на нем. Она непритворно испугалась, стала дергаться и даже срывать с себя одежду. А ещё, уже я с испугом смотрел на то, как она старилась на моих глазах и превращалась в дряхлую старуху. Вскоре и она, и её одежда и оружие превратились в прах и пыль, а потом вообще исчезли, как будто там совсем недавно ни кто и не сидел.

Я решил вернуться в малый зал и проверить как там дела, прежде чем покинуть это место. Уже находясь в коридоре я услышал торопливые шаги и обернулся. К трону огромными прыжками бежал граф Кобеленц. Он буквально залетел на него, удобно устроился и громко рассмеялся: — Теперь все в моей власти. Я первым успел.

Выйдя из прохода, я встретился с его снисходительным взглядом. Он улыбнулся мне: — Сэр Эндрю, вы опоздали, наверное заблудились в бесчисленных коридорах и проходах этого подземного дворца? Мне повезло, я первым занял этот трон. А где ваша прелестная спутница — леди Веста? Судя по тому, что вы ещё живы, она раздумала вас убивать? Хотя от своих друзей она никогда не скрывала, что ненавидит вас. По её словам, вы отобрали у неё любовь отца. Кстати она сама напросилась на роль вашего тюремщика и возможно палача. Впрочем, есть яды, которые действуют медленно и незаметно, — он опять радостно рассмеялся.

Повторяться мне не хотелось, по — этому я просто спросил: — Граф, а зачем вы сели на этот трон? Неужели и вы, взрослый и умный царедворец, верите в эти сказки о могуществе, силе и власти, что он дарит? Вы что думаете, до вас никто не пытался этого сделать? И потом, все говорили о том, что трон невидимый. Вас не насторожил тот факт, что вы его, так сказать, запросто узрели и так легко воссели на него?

— Не завидуйте сэр Эндрю, мне просто повезло больше чем вам. Или вы хотите сказать, что искали этот трон не для того, что бы его занять? Не поверю.

— Я искал не трон граф, а черный камень. Моей целью было закрыть проход для нечисти в наш мир.

— Вот и прекрасно сэр Эндрю, ищите, закрывайте, даем вам на это наше королевское разрешение. А я искал трон, что бы занять его. Знаете, так захотелось хоть чуть — чуть повластвовать, почувствовать себя королем….

Он старел и дряхлел на моих глазах, но, кажется, не осознавал этого. Больше я уже не оборачивался и торопливо пошел в малый зал. Там царил порядок. Пыль, мелкие камешки, накопившийся мусор — все куда то исчезло. Статуэтка мантикоры гордо возвышалась на черном камне в окружении шести ярких шаров, что причудливым образом освещали её, создавая иллюзию, что этот монстр живой.

Трон на возвышении искрился в ярком свете всеми цветами радуги. Какая — то сила толкала меня к нему. — Ну уж нет, власть, а тем более корона мне совсем не нужны. Это пусть другие дураки ищут себе работу потруднее, а я уж как-нибудь просто повоюю с нечистью. Тем более, времени до рождения моей дочери ещё достаточно и я успею вернуться к Василисе, что бы или быть рядом с ней, или увезти её куда-нибудь подальше. В любом случае я буду её защищать.

Я поймал себя на мысли, что говорю все это вслух, словно с кем то разговариваю, в то же мгновение как я это осознал, из ничего в воздухе возникла такая же как трон сверкающая корона и опустилась мне на голову.

— Да что ж это вы все за меня решаете? Когда же я сам буду решать?

Из стены появилась прозрачная улыбающаяся Василиса: — Ваше величество, вы даже не представляете, сколько вам предстоит всего решать. Дел и проблем накопилось столько….

— Василиса, ты как здесь оказалась? У тебя все в порядке? Тебе ничего не угрожает? Я сегодня же возвращаюсь к тебе.

— Не надо никуда возвращаться, просто сядь на трон и мысленно позови меня, или представь, что я стою рядом с тобой, и я тут же появлюсь.

Уже не раздумывая и ни капли не сомневаясь, я поднялся на возвышение и сел на трон, прикрыл глаза и представил себе Василису.

— А раздетой меня обязательно было представлять? Хотя бы рубашку оставил…

Василиса стояла перед троном, а я быстро сбрасывал с себя доспехи и снимал свою рубаху, что бы она могла хоть что — то одеть на себя….

— Слушай, я что то не пойму, ты что призрак? Потрогать тебя можно?

— Ты о моем астральном теле? Когда я прозрачной была?

— Ну да, так ведь и заикой можно сделать, — я пытался шутить, хотя мне было не до шуток, — занимаешься каким-нибудь важным делом, ну там за купающими девками подглядываешь, а тут бац, из стены ты появляешься…

— Не волнуйся, я не призрак, не суккуб и не нечисть. Просто есть специальные упражнения, которые позволяют некоторым людям путешествовать духом вне своего материального тела. А с этими развалинами у меня какая — то древняя связь. Кто- то из моих очень далеких предков обитал здесь и иногда во мне просыпается его или её память. Я точно знаю, если человек оденет блистающую корону и воссядет на трон, то один раз в день исполнится его любое желание. Только не просто желание, а реальное, которое может быть выполнено, так что если ты захочешь что бы звезды падали с небес, то этого не произойдет.

— Говорят, что желание имеет материальную силу, — с сомнением проговорил я, — но мне как то в это не верится.

Она облачилась в мою рубаху, которая еле — еле прикрывала ей низ живота и пожала плечами: — Не знаю, если б желания были материальным, то тебе не пришлось бы так долго путешествовать без меня, да к тому же в обществе девчонки, которая мечтала тебя убить.

— Ты об этом знала? Почему меня не предупредила?

— Если б я тебя предупредила, то ты бы её с собой не взял и тебя, возможно, попытались убить раньше, ещё до того, как ты доберешься до горного королевства.

Я усмехнулся, — Тебя послушать, на мне весь свет сошелся клином.

Однако она мой шутливый тон не поддержала: — Эндрю, а ты что 'Сказ о вольном охотнике' не знаешь? — Первый раз слышу, а что есть такой сказ? — Это ж какого дремучего неуча я полюбила?…. — Не ерничай, а рассказывай. Теперь она усмехнулась:

— Если в двух словах, то из стен Ньюкасла выйдет непобедимый воин, который будет выходить победителем из схваток с самыми кровожадными и страшными монстрами. Народ будет знать его под именем — Вольный охотник. Его не надо будет звать на помощь, он будет сам приходить туда, где в нем больше всего нуждаются. В последнем походе его будет сопровождать дева предатель. Именно он разгадает тайну потерянного королевства и снимет с него проклятие разрушения и забвения.

На этом сказ обрывается. До тебя было несколько выпускников школы, которых считали и звали вольными охотниками, но все они погибли в схватках с нечистью, а одного отравили.

Мы молчанием почтили память погибших, а потом я из заплечного мешка достал два сухаря и бурдючок с водой: — Это наш с тобой королевский ужин, благо светильник жечь не надо, вот только как мы с тобой здесь спать будем, даже на пол нечего постелить, а выбираться отсюда мне что то не хочется.

— Ничего, что-нибудь придумаем….

Эпилог.

— Так началось правление королевской династии, известной в летописях Фангории как 'Вольные охотники', которая правит страной и сейчас как в нижнем, так и в верхнем мирах.

— Неужели это вся история? Кончается она как то непонятно….

— Нет, не вся, были и приключения, и кровавые схватки с уцелевшей нечистью, и борьба с колдунами из верхнего мира, но об этом ты и сам можешь прочитать в летописях Фангории. Там это всё есть, и как ни странно, почти все изложено правдиво и без прикрас.

Загрузка...