Кой Ужасное детство


— Гарри, — дрогнувшим голосом сказала МакГонагалл, — спустись, пожалуйста. Я не обижу тебя, обещаю…

…С самого начала ей не нравилась эта идея. Один день слежки за магглами явно показал всю их несостоятельность в качестве новой семьи для юного Гарри Поттера. Но тогда Дамблдор ее переупрямил. Авторитетом, можно сказать, задавил.

Затем долгих десять лет в те, признаться, достаточно нередкие моменты, когда она вспоминала о Гарри и спрашивала Дамблдора про его состояние, директор неизменно отвечал «Все хорошо».

Но когда сначала письма не дошли до адресата, а потом она неожиданно для себя осознала, что в качестве адреса там стоит «чулан под лестницей», Минерва пришла в бешенство. В ответ на робкое Дамблдорово «Пошлем Хагрида» она, не стесняясь в выражениях, пригрозила ему засунуть лимонные дольки в бороду и, плюнув на все, пошла разбираться в ситуации сама.

Очередной тревожный звоночек прозвенел, когда она подходила к дому на Тисовой. Под дикий возмущенный вопль «Гарри Джеймс Поттер!!!» из дома, пугливо втягивая голову в худенькие плечи и округляя в страхе яркие зеленые глаза, закрытые весьма потрепанными очками–велосипедами, на всех парах вылетел субтильный мальчуган и стремительно пронесся мимо МакГонагалл. Впрочем, пережившая две войны (Вторую Мировую и магическую) и закаленная годами преподавания в школе, наполненной детьми с неординарными умами, способностями и возможностями, профессор трансфигурации ухитрилась разглядеть даже некоторые детали. К примеру, шишку на лбу, ужасно подранные и потертые старые джинсы, разбитые в хлам кеды и непомерно широкую футболку невнятного застиранного цвета.

Женщина сейчас как никогда была близка к переходу на сторону Волдеморта. Доктрина о пытках магглов была ею детально пересмотрена и признана жизнеспособной и достойной существования.

Но, решив, что убить нехороших людей всегда успеется, а помощь бедняжке Гарри необходимо оказать как можно раньше, Минерва поспешила за удиравшим Поттером. От которого, к слову, к этому моменту на Тисовой осталась только до сих пор не улегшаяся пыль.

В парке обнаружилась кучка детей одного с Поттером возраста. Верховодил здоровый массивный мальчик с соломенными волосами. Банда, как окрестила про себя Минерва данное собрание, хмуро и сосредоточенно шуршала по кустам, грамотно обшаривая парк в поисках, как было указано тем самым беловолосым мальчиком, «чертового Поттера, вечно он прячется так, что не найдешь». Выводы напрашивались неприятные.

…Она смогла найти несчастного, несправедливо обиженного мальчика на одном из деревьев в отдаленном уголке парка. Кроме вышеописанного можно только добавить, что руки Гарри были в изобилии украшены разными шрамами, а на лице красовались свежая шишка, украсившая лоб, и синяк на скуле.

Тогда она и попросила его спуститься.

— Никто больше тебя не обидит, — уже твердо пообещала Минерва. Юный Поттер настороженно подался назад, все еще прижимаясь к прочно оккупированной ветке:

— Тетенька, а вы кто?

— Я — друг твоих родителей, — мягко ответила декан самого смелого факультета, с некоей светлой печалью убеждаясь, что запуганный малыш не собирается покидать свое убежище. С поминальной по Дурслям печалью.

— А, — недоверчиво кивнул Гарри. — А чего вы только сейчас появились?

— Поверь, — горячо вскинулась Минерва, — если бы я знала, что тебя тут обижают…

— Чего-о? — изумленно округлил глаза надежда магического мира.

— Плохо кормят? — растерялась МакГонагалл, намекая на худобу и рост мальчика.

— Много бегаю! — недовольно фыркнул тот. — А вообще закармливают, — поморщился. — Беспокоятся, что не расту. Зато я вон какой легкий и субтильный, куда угодно пролезу и залезу! — гордо задрал подбородок герой, чуть не сверзившись при резком движении с ветки. Мечтательно зажмурился: — Тетя уже конфеты не знает где прятать…

— А одежда? — осторожно уточнила сбитая с толку декан.

— Модно! — гордо вытянув ногу в ободранной потертой штанине, возвестил ее ребенок. — А еще практично и удобно, — наставительно добавил он. — А уж сколько я с этими кедами пережил, — он задумчиво потерся подбородком о ветку, совершено не обращая внимания на получившуюся царапину. — Вы только подумайте — и дядя хочет, чтобы я их променял на какие–то кожаные кроссовки! — недовольно, совсем по–взрослому нахмурился Гарри.

— А почему ты такой… э, — постаралась подобрать слова потщательней Минерва, — не совсем целый.

— А, — беззаботно отмахнулся Поттер. — Бегаю быстро! Только не всегда успеваю поворачивать, — он потер шишку. — И люди еще ходят, — горестное выражение на детской мордашке было таким искренним, что МакГонагалл не удержалась от сочувственного вздоха. — Зато выгляжу круто! — немедленно просиял он и тут же спрыгнул на землю. — Смотрите, — протянул он Минерве правый локоть с весьма впечатляющим шрамом и гордо возвестил: — С велосипеда упал…

— Тебя там другие дети искали, — неуверенно проговорила профессор, медленно осмысливая картину перевернувшегося обратно мира. Пожалуй, переход на сторону Волдеморта подождет…

— Ха! Мы в прятки играем в это время всегда, — и он доверительно качнулся к ней: — Никогда меня не находят.

— Я тебя как раз искала, когда ты убегал из дома, — что это? Мальчик поморщился?

— Тетя, — печально вздохнул он. — Я просто в комнате обещал прибраться перед тем, как гулять пойду, — уголки его губ склонились вниз, а сам Гарри, поежившись, втянул голову в плечи: — …два месяца назад…

Минерва покачала головой:

— А что, в комнате сильно грязно?

— Ага, — гордо подбоченился малыш. — Не пробраться! Но я в основном в чулане сижу, нам с Дадли его отдали под лабораторию! — с восторгом сообщил он. — Правда, пока философский камень из тетиных моющих получить не удалось, но зато бомбочки из колы с ментосом получаются — загляденье! Тетя, правда, недовольна, да и Дад что–то сдает — нудит, что скучно. А я в лаборатории уже даже сплю! Правда, меня вечно дядя обратно в комнату переносит и тетя просит внимательнее относиться к своему здоровью. Мол, здоровый сон… — гнусаво протянул он.

— Гарри, — мысленно помянув Мерлина, после недолгого молчания начала Минерва. — Ты знаешь, в мире существует волшебство…

— Конечно, — вспыхнул энтузиазмом мальчик. — Самое настоящее! Ну, — вдруг застенчиво потупился он, — вы ведь друг моих родителей, вы ведь и так знаете, да? Мои родители погибли, борясь с самым темным и страшным в мире магом! Чтобы защитить меня! И я тоже буду волшебником, между прочим! Только колдовать мне нельзя, а варить зелья тетя разрешила. Правда, с набором юного химика не так интересно, а на мои разработки тетя ругается. Хорошо хоть, я их не в лаборатории испытываю, а то мы из гостиной уже два ковра и стол выкинули, — мальчик выразительно шмыгнул носом и энергично пнул попавшуюся по пути палку.

МакГонагалл внезапно вспомнила, что буквально в прошедшем году в школу поступили близнецы Уизли. И Ли Джордан показал себя тоже достаточно изобретательным юным магом. Неожиданно для себя Минерва осознала, насколько ей хотелось бы, чтобы Гарри оказался тихим неконфликтным старательным мальчиком.

Но Поттер оказался больше похожим на своего отца. Она не сомневалась — Уизли, Джордан и Поттер очень быстро подружатся и бросят всю свою энергию и фантазию на то, чтобы разнообразить скучные школьные будни.

— …А еще нам письма приходили, правда, мы так и не поняли, как отправить ответ. Но все равно я зачислен в школу Хогвартс — это самая крутая школа Чародейства и Волшебства. Тетя говорила, что если я буду плохо учиться, то меня не примут — я самый–самый лучший ученик в школе, правда! — он на секунду задумался и сразу же подпрыгнул от переизбытка радости: — Вы! Вы из школы, правда?! Волшебница! — восхищенно сверкая

глазами, Гарри схватил ее за руку и последние пять шагов до крыльца дома номер четыре на Тисовой улице буквально протащил за собой.

— Тетя! — счастливо прокричал он, и из гостиной вышла немного растерянная женщина, протирающая руки полотенцем. — Смотри, это из Хогвартса, за мной пришли, я буду волшебником!

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась с Минервой Петунья, впрочем, не скрывая настороженности в глазах. Проходите, пожалуйста, — ее прервал испуганно–радостный ойк Гарри:

— Я сейчас!

Женщины прошли в гостиную, буквально через секунду туда же прибежал младший Поттер с маленьким пластиковым флакончиком в руках.

— Гарри!.. — с ужасом попыталась предотвратить катастрофу Петунья, но не успела. С торжественными словами:

— Суперволшебная смесь номер сто тридцать четыре! — мальчик отвинтил крышку.

Это будут дооооооолгие семь лет, — обреченно подумала Минерва, глядя на густые клубы темно–фиолетового с зеленью дыма и про себя надеясь, что хоть на седьмой курс перед экзаменами Поттер успокоится. Но у мальчика определенно есть талант к зельеварению. То–то Снейп обрадуется… Или обрыдается…


Тролля по распределению, мистер Поттер!


Минерва сидела в кресле перед столом директора и тихо продумывала интригу. Гриффиндорская честность и храбрость были безжалостно отодвинуты в сторону инстинктом самосохранения, который от попытки представить Поттера в компании Уизли и Джордана немедленно падал в глубокий обморок.

— Итак, коллеги, — улыбался с той стороны стола собственно Дамблдор. — Я рад поздравить вас с началом очередного учебного года…

В кабинете находился весь преподавательский состав школы. Минерва сосредоточила свое внимание на трех деканах.

С одной стороны, добродушные и приветливые Спраут с Флитвиком значительно лучше поладят с Гарри. Флитвик даже будет идеальным вариантом — старику детские шалости были совсем не чужды, и он редко на деле кого–то наказывал, чаще приходил в восторг от смекалки проштрафившихся студентов. С Поттером они бы составили идеальную пару… Но Минерва все еще отчаянно хотела дожить до пенсии и сохранить хоть какое–то количество нервов.

Оставался Снейп. Но он очень явно выражал свою неприязнь еще к старшему Поттеру…

— А что же наша главная знаменитость? — надменно процедил Северус. Как оказалось, беседа повернула именно к тому вопросу, который сейчас обдумывала МакГонагалл.

Северус проповедовал прежде всего дисциплину и безопасность. Запихнуть к нему Поттера…

— Наверняка такой же бесшабашный балбес, как и его папаша, — бесцеремонно отозвался все тот же Снейп в ответ на реплику Флитвика о подвижных любопытных ребятах.

— Северус, — укоризненно нахмурилась Минерва. На самом деле Северус был очень даже приличным преподавателем и неплохим человеком, просто тема его школьных лет все еще оставалась очень болезненной… для всех окружающих.

… так вот, запихнуть к нему Поттера и посмотреть, что победит — педантичность и дисциплина или непосредственность и молодая энергичность…

Подумав о таком развитии событий, Минерва отчего–то вспомнила недавно услышанное в маггловском мире «Дайте два!».

Осталось только распределить Гарри на Слизерин.

Мерлин, да куда угодно кроме Гриффиндора!

Не то чтобы МакГонагалл была против Гарри Поттера, просто она искренне считала, что в башне ее факультета и так слишком велика концентрация веселых энтузиастов с незаурядной фантазией на квадратный метр.

Вопрос — как определить абсолютного гриффиндорца на другой факультет? Пообщавшись с Поттером, Минерва совершенно точно опознала «львенка» — порывистому ребенку была чужда и бесконечно скучна усидчивость или долгие кропотливые труды…

* * *

Тем временем сам Поттер находился в поезде, что не так давно отъехал от платформы 9 и 3/4. Но стоит упомянуть еще об одном ребенке, ехавшем в волшебную школу впервые.

Гермиона Грейнджер, как известно, много читает и мало общается с другими детьми. Родители помогли ей занести чемодан в купе, вскоре к ней зашел неуверенный крепко сбитый мальчик, который очень хотел найти свою жабу. Разумеется, Гермиона не могла не помочь — тем более что Невилл так переживал…

Возможно, мы подружимся, — с надеждой размышляла она. Вежливый неконфликтный Лонгботтом очень понравился девочке, тем более, что, кажется, смущались они одинаково. — Может, у нас найдется много общего…

Ее размышления были бесцеремонно прерваны черноволосым мальчиком, который, правда, больше напоминал торнадо. Этот мальчик громко поздоровался с Гермионой и Невиллом, и на сходу последовавший вопрос о жабе внезапно разволновался:

— Потерялась? — растерянно протянул он. — Надо ее найти! Я ее не видел, но, может, если мы скажем всем… И вообще, почему это вы ищете ее только вдвоем? Больше народу — веселее, да и шансы найти жабу увеличиваются! И потом, нам ведь учиться в одной школе! А мы толком не знакомы даже! Я, кстати, Гарри…

Нет, Гермиона, конечно, ждала от волшебного мира сказки. Она была уверена, что все для нее изменится, что у нее будет много друзей, что…

Но даже оптимистично настроенная добрая девочка категорически отказывалась понимать, что происходит. Что уж говорить об этом противном белобрысом мальчике, что сидит справа от нее и время от времени нервно глядит по сторонам?!

Сначала Гермионе казалось, что все под контролем. Их компания сначала увеличилась на одного только Гарри; потом к ним присоединился долговязый рыжий Рон, сначала показавшийся девочке грубым и невоспитанным, но вскоре открывшийся с другой стороны, где он был искренним, достаточно логичным и очень стеснительным. Потом как–то незаметно нашлись его братья — сначала парочка близнецов с плутоватыми ухмылками, которые почему–то все же присоединились к ним, потом старший мальчик с важным видом. К моменту общения с Перси, правда, их было уже восемь…

Проводница сказала, что поезд через час подойдет к Хогсмиду. К моменту этого сообщения Гарри успел устроить успешные (правда, неоднократные) поиски Трэвора, прятки по всему поезду, в которых участвовали все первокурсники и еще человек пятьдесят постарше, попросить семикурсников помочь с пространством и уместить всех будущих первоклашек в одном купе. И, что само удивительное, эти самые первоклашки относительно мирно в этом купе сидели. С гвалтом, шумом, криками, пихались и щипались, но без лишних ссор и свар.

Нет, попытки были, но этот самый белобрысый мальчик — Драко, который при встрече с ними казался очень неприятным и высокомерным, был слишком удивлен чересчур теплым приемом от Гарри. Поттер энергично потряс протянутую руку Малфоя, похлопал того по плечу, успел поделиться шоколадкой, пожаловался на строгую тетю, узнал у Драко, что тот увлекается квиддичем и унесся обратно к собранной компании. Не отпуская малфоевской руки, конечно…

А те здоровяки, что стояли за спиной белобрысого, сидели сейчас в уголочке и тихо обсуждали что–то с Невиллом.

С черноволосой девочкой, которая казалась ужасно холодной и не расположенной к общению, Гарри по–быстрому обменялся впечатлениями по поводу младшей сестры и брата–ровесника; уже упомянутые Драко и Рон теперь пылко обсуждали квиддичные команды британской высшей лиги — с подачи Поттера, который самоустранился; сама Гермиона разговаривала с Панси Паркинсон, Трэйси Дэвис и Ханой Аббот насчет уроков зельеварения…

Потом уже все разговорились насчет факультетов, перечисляя те или иные, казалось бы, плюсы. Почти дошло до драки — в основном за Слизерин и Гриффиндор, но Поттер, с присущим ему каким–то обезоруживающим любопытством сказал:

— Ну, про великих выпускников мы уже услышали и поделились, а разница в учебной программе есть?

Все задумались, кто знал — припомнил учебную систему с выбором предметов, отзывы родителей–братьев–друзей–знакомых. Разницы, кажется, не было.

— Так а зачем тогда факультеты? — озадачился тогда Поттер.

Повторно последовал коллективный ступор.

— Ну, — неуверенно заметил Симус, — зачем–то же нужно распределение…

Теперь появилась новая тема для обсуждения — никто из детей не представлял, в чем, собственно, заключается это таинственное «распределение».

— Братья сказали мне, — робко вклинился в беседу Рон, делая вид, что не нервничает, — что надо будет победить тролля…

— Глупости, — тут же отозвался кто–то, и многие его поддержали согласным гулом.

И вновь воцарилось молчание. Гарри обвел пристальным взглядом всех присутствующих.

— Нет, — наконец глубокомысленно изрек он. — По одному с троллем биться — не вариант. Предлагаю валить его скопом. И еще, у меня тут есть, — он смущенно кашлянул и со стеснением достал из своего рюкзака целлофановый пакетик с десятком маленьких пластиковых флакончиков.

— Тогда нужен план, — решительно сказала та самая черноволосая девочка, у которой есть младшая сестра.

Драко рядом с Гермионой важно кивнул, а сама девочка задумалась — можно ли использовать в качестве оружия те книжки, что она взяла с собой для дополнительного чтения? Папа, когда они их покупали, вроде говорил, что такими и убить можно…

Впрочем, убивать ей никого не хотелось, даже тролля, хоть она и читала про них — говорят, жуткие создания… С этим вопросом она тихо подошла к Гарри, в авторитете которого уже никто не сомневался.

— Ну, победить — не обязательно убить, — ободряюще улыбнулся ей Поттер и уважительно посмотрел на том «Магические звери. Ч 1», что она держала в руках.

…На перроне старшекурсники тут же отделились от первоклашек, а стоящий поодаль великан проревел:

— Первокурсники! Ко мне!

Впереди шли самые крупные мальчишки, вроде Винса и Грэга, но самым первым шагал Гарри. При виде встречающего их великана он оглянулся.

— Вроде отец рассказывал мне о нем, — поежившись от холода, заметил Драко. — Он работает здесь… уже много лет.

— Так и распределение — не разовая акция, — уверенно кивнул Поттер (Гермиона облегченно вздохнула — точно не придется никого убивать) и махнул рукой: — Сосредоточьтесь. Но не торопимся, ясно? Помните сигнал к атаке?..

* * *

МакГонагалл нервничала. Она уже полчаса стояла на лестнице в ожидании будущих учеников, причем полчаса считались с момента, когда дети как бы должны были появиться!

И почему ей казалось, что она знает фамилию причины такой задержки?

Минерва обреченно вздохнула, решила, что обычный сценарий приема новых студентов и так уже поломан, так что нечего сохранять строгий пафосный вид на вершине лестницы, и, подобрав полы мантии, начала спускаться.

От увиденного внизу ей резко подурнело, и она поклялась себе любой ценой не допустить Поттера на Гриффиндор. Мальчик, безусловно, будет всеобщей проблемой. Но отвечать за его проделки как декан и воспитатель будет точно не она! Даже если для этого придется подлить кому–то из остальных деканов чего–нибудь безопасного, но вызывающего временное помутнение рассудка, и махнуться факультетами. На время. Лет так на семь.

Хагрид привлекал внимание. Он лежал на спине, опутанный какой–то жуткой связкой разнообразных мантий, рубашек, брюк и юбок; облитый чем–то трудноопределимым, но явно авторства зеленоглазого брюнета с прекрасно отработанным наивным «Ой! Это не я» и приличными беговыми навыками; страдальчески вращающий глазами и плачущий, видимо, потому что замученные бездельем девочки уже продрали великану четверть шевелюры и заплели продранное в мелкие косички, на чем не остановились. Над Хагридом стояла маленькая субтильная блондинка, которая на пару с занятыми трудом близняшками индийского происхождения читала бедняге лекцию по уходу за волосами. С другой стороны на лесничего с завистью взирали четверо самых крупных мальчишек и серьезно обсуждали, сколько тарелок каши и рыбьего жира надо кушать в день, чтобы вырасти такими же большими; еще пятеро рядом с ними спорили насчет возможности перепрыгнуть великана с одного раза, но попытки проверить их идеи на практике строго пресекал стоящий рядом младший Уизли. Причем, во–первых, его слушались, и, во–вторых — ему явно хотелось поучаствовать в прояснении проблемы самому, но он только вздыхал и время от времени заворачивал энтузиастов. В сторонке еще одна компания мальчишек азартно резалась в плюй–камни, другая — неумело играла в футбол пустой пластиковой бутылкой под руководством мистера Томаса, кто–то читал книгу, а юный потомок Малфоев, время от времени сверяясь с блокнотом, явно репетировал речь — причем на пару с Грейнджер.

Первокурсники в полном составе. Точнее, не совсем в полном — не было одного…

— О, профессор МакГонагалл! — а вот и он… — Ребята! Драко, Гермиона!.. — с этими словами Поттер, без мантии и опять где–то вымазавшийся, гордо выпрямился под взглядом Минервы. К нему быстро подбежали Грейнджер и Малфой и стали по бокам от мальчика, впрочем, глядя на профессора с куда большим испугом и меньшим восторгом. Остальные дети торопливо бросили свои занятия и начали строиться за спинами троицы.

Минерва строго смотрела на детей и не торопилась что–то говорить. Тем более что Поттер, видимо, имел свои планы и ожидания по поводу беседы.

Но все молчали. Наконец, Гарри, все также преданно глядящий на Минерву, ткнул локтем Малфоя. Это произвело некоторый эффект:

— Тролль, — звонко выдал ойкнувший Драко и, снова стушевавшись, замолчал. Но спустя несколько секунд на помощь мальчику пришла Гермиона:

— Побежден, — неуверенно добавила девочка.

Конечно, профессор знала о распространенной байке насчет распределения посредством сражения с троллем, но такой результат обычной шутки ей приходилось видеть впервые.

МакГонагалл разрывалась между своими желаниями. С одной стороны, ей хотелось прежде всего скрючиться от смеха, настолько комично выглядела вся ситуация — даже бедный Хагрид, увы, не вызывал должного сочувствия. С другой стороны — упасть в обморок, и пусть все разбираются как–нибудь без нее. Или пройти в Большой Зал, бросить в Дамблдора шляпой, гордо удалиться в свои комнаты и не выходить оттуда, для верности, пару недель — опять же, пусть разбираются без нее.

Но Минерва была преподавателем, а смех в данном случае был непедагогичным; кроме того, она все–таки была гриффиндоркой, и малодушничать тоже не могла.

Профессор помолчала еще немного, для верности, и, только когда смогла быть уверенной в том, что не рассмеется самым позорным образом, начала наводить порядок.

Быстро раздав ценные указания, она отвела Поттера в сторонку, и, пока дети со смешками и гиканьем (или она была недостаточно убедительна, или уже проявилось тлетворное влияние достойного сына Джеймса) развязывали великана и собирали свои вещи, провела коротенькую вербовку:

— Гарри, я очень виновата перед тобой, что сразу не рассказала о факультетах…

— Да не волнуйтесь, мне ребята объяснили! — ободряюще улыбнулся мальчик, а Минерва внутренне выдохнула.

— Ну, я рада, но в любом случае хочу сказать, чтобы ты не стеснялся в выборе. Да, я знаю, что о факультете Слизерин отзываются не лучшим образом, но там тоже учатся достойные ребята…

— Отзываются не лучшим образом? — нахмурился Поттер, очевидно, перебирая в голове имеющиеся у него сведения.

— О, это всего ишь слухи и глупые стереотипы. Уверена, если ты будешь учиться на этом факультете, все эти глупости быстро выветрятся из людских голов.

— Почему? — недоуменно уточнил Гарри, поднося руку к затылку.

— Ну, обычно студенты дома Слизерин не особо стремятся доказать кому–то, что они хорошие, а ты ведь, как я вижу, не собираешься оценивать людей по факультету или слухам, и, глядя на тебя, все остальные быстро поймут, что слизеринцы — такие же славные ребята, как и все… Но я не об этом, я насчет твоего выбора факультета, — закончила МакГонагалл и внутренне заплясала от счастья, когда Гарри, прищурившись, протянул:

— Я по–онял… Спасибо.

* * *

Северус Снейп сидел в своем кабинете и думал. Стоить ему уже бояться, или все это — лишь глупая шутка и дикий фарс?

Нет, когда Поттера внезапно распределили на Слизерин, он, конечно, немного расстроился. А с другой стороны — за сыном Лили будет легче присматривать. Во всем есть свои плюсы.

Но вот когда почти сразу после распределения к нему наведалась донельзя счастливая МакГонагалл и, торжественно хихикая, презентовала ему литровую бутылку с валерьянкой…


Зельеварение–шмельеварение


Первый урок зельеварения с самого начала пошел наперекосяк. Стоило Снейпу в лучших традициях хорроров появиться в дверном проеме, как на всю комнату разнеслось звонкое:

— Профессор зашел! — и это сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Разговоры мгновенно стихли, но секунду спустя почти гробовую тишину нарушил шелест одежды и скрип стульев — первокурсники в полном составе поднялись на ноги и теперь преданными взглядами поедали преподавателя.

Снейп строго обозрел открывшуюся перед ним картину и вскоре остановил свой взгляд на чернявой макушке возле первой парты. Обладатель самого преданного взгляда, немного смутившись, сказал:

— Ну, мы приветствуем учителя, — и, сразу же растеряв любое стеснение, возвестил, недоуменно пожав плечами: — У нас в школе всегда так делали.

Стоит ли говорить, что эффект от великолепной, проверенной годами речи, призванной приструнить очередную порцию аморфных бесталанных баранов, был не слегка так смазан?

Северус взял в руки журнал и только тогда до него дошло, что еще не так.

Дети сидели вперемешку. Слизеринцы со слизеринцами, гриффиндорцы с гриффиндорцами и слизеринцы с гриффиндорцами. У всех соседств была общая черта — обязательно один из детей выглядел более–менее уверенным. Кроме того, перед каждым ребенком лежал криво почерканный лист.

Профессор оставил журнал в покое и подошел к Поттеру:

— Что это, мистер Поттер? — брезгливо взяв двумя пальцами наиболее густо искаляканный лист, спросил Снейп.

— Подготовка, — ответил Поттер, грустно обозрев свое творение. — К лабораторной. Не очень аккуратная…

Северус вчитался. И действительно — со множеством исправлений, стрелок, переносов и сносок, с обилием вопросительных знаков, с перепутанной нумерацией и дополнениями на полях, не самым идеальным почерком, но были написаны ответы по пунктам на все контрольные вопросы. Ниже ответов карандашом нацарапаны вопросы дополнительные — очевидно, авторства самого Поттера.

— У всех? — лаконично спросил Снейп. Дети неуверенно зашуршали листиками.

За всю историю своей карьеры Снейп никогда не был еще так близок к тому, чтобы умиленно расплакаться. Нет, на каждом курсе попадались особо старательные дети, которые раз за разом клепали чертову подготовку, было еще пяток на весь Хогвартс, кто читал учебник и в принципе знал о таком виде задания… Но активистов, как правило, были единицы и оные не отсвечивали, а Снейп и не требовал. Не подготовился — сам дурак, увеличивать объем проверяемого бреда вдвое Снейп не рвался.

Но чтоб все поголовно подготовились — такого в практике Снейпа, и, он готов был поручиться — Слизнорта, точно еще не встречалось.

— Сдать, — коротко приказал профессор. Неуемный Поттер тут же подскочил и небольшим ураганчиком пронесся по классу, через пару секунд хлопнув Снейпу на стол кривоватую стопку листов.

— Приступить к работе, — так же кратко выразился зельевар, резко взмахивая палочкой и открывая рецепт.

Пять минут ему удалось посидеть в тишине. Он даже потянулся к подготовкам и начал читать. Первые две работы явно были содраны с Поттеровского листа. Но, нельзя не признать, содраны красиво, оформлены по–разному, если бы не практически идентичное содержание и пара общих ошибок — Снейп бы ни за что не догадался. Ну и если бы не пара исправлений уже знакомым почерком Поттера, да…

Потом перед глазами начала маячить раздражающая деталь. Еще спустя десять минут Снейп все же сдался.

— Поттер, — холодно сказал он, не отказав, правда, себе в удовольствии понаблюдать за тем, как мальчик, упрямо держа поднятой левую руку, ухитряется одной правой разбираться с зельем. Не без помощи соседа — гриффиндорца Забини.

— Профессо–ор Снейп, — как–то мечтательно протянул Поттер, — а что, если?..

Строгое «Прочитайте в учебнике» не произвело никакого эффекта — отпрыск Джеймса почесал затылок и протянул: «Так оно там все–таки есть!» и тут же задал новый вопрос. Неплохой. «Будем учить дальше» тоже не помогло, Поттер, сверившись с какой–то бумажкой, уточнил число. Снейп не поленился подойти и, к своему изумлению, увидел у мальца заполненный план лекций и лабораторных работ. Похоже, перед ним сидел реликт или какая–то уникальная, артефактная что ли, версия школяра.

Кокетливо выглядывавший из–под локтя Забини листок похожего содержания уже был чем–то футуристичным. Ради интереса Снейп прошелся по классу — план был у всех.

Он что, попал в параллельную вселенную?!

Занятый своими мыслями, Снейп даже ответил на еще три поттеровских вопроса. Потом пришел в себя:

— Если вам недостаточно имеющегося объема работы и вы позволяете себе отвлекаться — жду вас, мистер Поттер, сегодня в семь у себя. Чистка котлов, я думаю, поможет вам в познании зельеварения, — обрубил Снейп. Мелкий гаденыш, впрочем, вовсе не расстроился — хитро поиграв бровями, уткнулся в котел и до конца урока не подавал признаков жизни.

А по поводу урока — стоило признать, по результатам первого занятия оценки были более чем впечатляющими. Ни одного «тролля», пара «удовлетворительно», подавляющее количество «выше ожидаемого»… Поттеру, если честно, вообще стоило бы поставить «превосходно», но Снейп все же влепил «В». Потом посмотрим. Может, и переправит.

Вечером Поттер пришел на отработку. Достались ему котлы четверокурсников, у них как раз был целебный бальзам по программе. Противно пахнущий осадок и мерзкая слизь по всему котлу порой вызывала острый приступ отвращения и брезгливости даже у бывалых зельеваров; Поттер с тоскливыми вздохами и кривлянием мыл.

Снейп, изначально довольный сложившийся ситуацией, вскоре поймал себя на том, что язвительно, ехидно, иронично, ядовито, уничижительно и саркастично, не забывая проезжаться по тупости и ограниченности собеседника… Подробно и обстоятельно отвечает на все вопросы Поттера, аккуратно елозящего тряпкой по последнему, причем давным–давно чистому, котлу.

Довольный по уши паршивец, который, оказывается, еще и ухитрялся конспектировать что–то в блокнотик, немедленно был изгнан из священной обители скорби большинства студентов Хогвартса.

На следующий день к Снейпу вроде и шутливо, а вроде и настороженно обратилась МакГонагалл:

— Ввели наконец факультативы, Северус?

Снейп чуть не поперхнулся тыквенным соком.

МакГонагалл пояснила: оказывается, сегодня к ней подошла равенкловка Грейнджер с вопросами о дополнительных курсах в трансфигурации. Минерва, разумеется, просветила девочку насчет дополнительных занятий, и счастливое дитя почти мгновенно дезинтегрировалось, секундой позже возникнув у кучки своих товарищей в коридоре. Там она похвасталась новостями, и ее ободряюще хлопнул по плечу юный мистер Поттер (ну да, как же без него, — обреченно вздохнули про себя оба преподавателя). Краем уха Минерва ухватила фразу сорванца:

— Если Снейп сдался, то МакГонагалл тем более поможет!..

…Следом было зельеварение у первого курса Равенкло — Хаффлпафф. Снейп имел возможность удостовериться, что и здесь малыши–карандаши имели при себе подготовки и планы. И рассаживались тоже вольно — Малфой соседствовал с Лонгботтомом, Крэбб варил зелье под чутким руководством Грейнджер, Гойл попал под патронаж юной Патил…

Перед ужином Спраут привела к декану Слизерина чумазого, но очень довольного Поттера.

— Я бы скорее, если честно, подумала на близнецов Уизли и Джордана, — призналась Спраут, — тем более что их уши как раз мелькали неподалеку. Но вот, сам пришел, сам сознался… — профессор задумчиво замолчала.

— Отработка, — тихо подсказал ей поттереный.

— Да, точно, — убежденно кивнула женщина. — Отработка, в смысле, — и спокойно посмотрела на Снейпа. Если бы Снейп не был абсолютно уверен в прямоте и доброте декана Хаффлпаффа, он бы даже заподозрил ехидство.

Зельевар флегматично кивнул и не менее флегматично перенаправил мелкого доставалу к Филчу.

Филч панацеей не оказался. Именно об этом подумал Снейп, когда по тревоге пришел в старый корпус замка и обнаружил там сосредоточенного Поттера и виновато выглядящего завхоза.

— Мы экспериментировали с моющими средствами, — робко каркнул сквиб под утомленным взглядом профессора.

— Не очень удачно, — отстраненно поддакнул слизеринец. — В следующий раз надо быть осторожнее с дозировкой соды и странного желтого порошка…

Снейп почти титаническим усилием воли удержал свою ладонь от звонкого хлопка по лбу. А незаметно подошедшая МакГонагалл не удержала. Впрочем, коридор, заполненный до потолка пеной всех кислотных оттенков, вполне заслужил такую реакцию.

Поттер все еще зарабатывал отработки. После попытки разгрести что–то у Флитвика весь замок два дня проветривали от здоровенных мыльных пузырей, разноцветных, взрывающихся литрами сладковатой и пахнущей фруктами воды на окружающих.

— Ну, мы выяснили, что так можно, — пропищал Флитвик, усердно сверля взглядом пол.

МакГонагалл спустя два часа вернула Поттера в руки Снейпа самолично, со строгим наказом никогда больше парня ей не приводить. И как бы между прочим поинтересовалась, нет ли у Снейпа зелья, которое бы сделало из полуразлетевшейся стайки бабочек учительский стол… обратно.

От Спраут Поттер вернулся без чрезвычайных происшествий, чумазый, но странно задумчивый. Прогулявшийся после по теплицам Снейп решил ограничить общение декана Хаффлпаффа и своего неуемного студента самостоятельно. Азартно играющие в баскетбол мандрагоры и росянка в роли корзины — это не то, что стоит разрабатывать. Пятерка первокурсников в зрителях и один из них в роли судьи — тем более недопустимо. Снейп, конечно, не против досуга, но все же дьявольские силки, заботливо укрытые покрывалком и вяжущие из своих стеблей логотипы команд — это уже слишком.

Потом Снейп сводил Поттера к Хагриду. Спустя пять минут опомнился и вернулся. И старался не думать о том, зачем к Клыку примеривали четыре больших паучьих лапы, не пойми откуда взявшихся.

Преподаватель астрономии тоже не отказалась от помощи. На следующем уроке пятикурсникам пришлось сначала разобрать гигантского робота из телескопов.

Профессор Вектор три недели требовала Поттера обратно, потому что с ним ей удалось вывести решение какого–то уравнения, но доску вытер Пивз, а сама она не все запомнила. Снейп отказывался. Краем уха он услышал утренний разговор Гарри с друзьями, и любопытное: «А мы вчера с профессором Вектор… Интересно, что еще можно найти в гражданской версии Некрономикона?», и преподаватель нумерологии также была исключена из списка пригодных для отработки с Поттером преподавателей.

Рано или поздно отсеялись все. Даже Дамблдор поучаствовал. Поттер после встречи с директором был такой радостный! И директор после встречи с Поттером тоже был очень довольным. Снейп на всякий случай вычеркнул и директора тоже. В справедливости такого поступка он убедился через пару месяцев, когда обнаружил в заброшенном крыле в одной из комнат зону измененной гравитации и доспехи, азартно играющие в карты на потолке. Обнаружил не в последнюю очередь благодаря Поттеру, который шастал туда и учился мошенничать. Судя по стилю игры железяк, к их созданию и наделению псевдоинтеллектом определенно была приложена чья–то морщинистая, старческая рука, идущая обычно в комплекте с яркими голубыми глазами и очками–половинками на крючковатом носу.

К концу сентября Поттеру все–таки перестали назначать отработки. Упрямый паршивец обиделся и вечерами просиживал у закрытого кабинета зельеварения, угрюмо делая уроки на коленках. Кажется, пацан решил взять Снейпа измором.

Профессору вовсе не улыбалось отвечать за здоровье простуженных детей (а Поттер даже если и планировал одиночный пикет, осуществить задумку не смог — ватага первокурсников, пусть и с меняющимся составом, стабильно дежурила у дверей класса вместе с ним), что он и высказал малявкам. День спустя у его кабинета неожиданно появились столы и диванчики с пледами.

Филиала гостиной Снейп не потерпел и в итоге разогнал всех к чертовой матери.

Следующим вечером у его кабинета было пусто. Снейп вздохнул с облегчением.

Через четыре часа он сдался и пошел искать Поттера. Первым делом проверил слизеринскую гостиную и не прогадал — на кресле мирно посапывал, нахмурившись во сне, Поттер, накрытый пледом и листом с криво, большими буквами накорябанным: «Я все равно хочу учиться!».

Утром Поттер проснулся в своей кровати. Разочарованно поворочавшись, мальчик встал и почти сразу заметил на своей тумбочке записку.

От счастливого смеха немедленно проснулись остальные обитатели спальни мальчиков первого курса факультета Слизерин. Финниган, смачно зевнув, все же спросил:

— Ну?

— Учить — втрое больше! — пропел Поттер. — Зелья варить — с дополнениями! Отчеты и эссе — на два фута длиннее! — и, подержав немного драматичную паузу, триумфально продолжил: — Понедельник, четверг, суббота — отработки в кабинете зельеварения! — и, ухмыльнувшись, закончил: — С преподавателем зельеварения.

***

В учительской царили непринужденные настроения. МакГонагалл с Флитвиком увлеченно резались в шахматы; Спраут и Трелони сосредоточенно обсуждали зависимость цветения времянки когтистолистной от фаз луны и сволочизма кентавров; Синистра проверяла работы отчетные работы пятикурсников и почти каждую минуту зачитывала особо удачные перлы студентов, и ей восторженно внимали все остальные.

Зашел Снейп.

— Ну что, — в мгновенно наступившей тишине почти серьезно спросила МакГонагалл. — Как продвигаются ваши отношения с мистером Поттером?

— Должен признать, — спокойно ответствовал Снейп, — что я с самого начала не был прав насчет мальчика. Он достаточно усерден и, пожалуй даже, талантлив. Я решил огранить его талант, мистер Поттер обладает более чем неплохим потенциалом. К тому же выдвинул некоторые небезынтересные идеи, которые и я не прочь проверить.

МакГонагалл резко спала с лица.

Если бы Северус Снейп, талантливый шпион и один из лучших легилиментов мира, владел собой чуть хуже, он бы уже сползал по стеночке от громогласного счастливого хохота. Но на его лице не дрогнул ни один мускул.

У наличия в Хогвартсе и, в частности, на факультете Слизерин Поттера было множество недостатков, но семилетний абонемент на безнаказанное подтрунивание над МакГонагалл определенно того стоил. Кто еще кому валерьянку вручать будет!

Тем более что у Поттера порой действительно мелькали весьма любопытные мыслишки…


Хэлло, вин!


Квиррел коварно крался к коридору, который казался колоссально критичным касательно конечного культурного куража.

Иными словами, имела место пробная вылазка за Философским камнем.

Правда, была одна проблема…

— Ой, профессор, здрасьте! — со смешком пронесся мимо чрезвычайно энергичный Лонгботтом, усиленно раскидывая вокруг себя цветную пыльцу. Безопасная декоративная дрянь, — раздраженно прошипел Волдеморт в голове Квирнуса. Квиррел согласно сморщил зелено–желтый нос.

К вечеру Хэллоуина замок обзавелся бесчисленным количеством тыкв с разными выражениями кожуры — от ехидных и пугающих, порой по разрезу глаз больше похожих на какие–то овощи с явно азиатскими корнями, да глуповато–недоуменных и философски–серьезных. По меньшей мере в трех местах тыквы пели хором. В одном складно и звучно про то, как простой парень Джек обманул дьявола. Правда, не «обманул», а… ну, пели с матами, в общем. Дети восхищенно слушали, МакГонагал битый час уже искала близнецов Уизли и подозрительно косилась на Поттера, Дамблдор флегматично выслушивал диспут Вектор и Флитвика по поводу разных сторон человеческой культуры и целесообразности обогащения словарного запаса детей и время от времени перемигивался с донельзя хитрющим сыночком Джеймса.

Второй хор вразлад пел почему–то «Джингл беллс», третий, находящийся возле подземелий, смешными тенорами и тонкими альтами выводил похоронный марш под чутким руководством Монтегю и юного Малфоя.

Кроме тыкв едва не в каждом коридоре к потолку присандалили непонятные травки–муравки. Из некоторых почему–то торчали стрелы. Спраут в компании Хагрида и Снейпа (плюс три подряда из привидений) патрулировала коридоры и следила за сохранностью и поведением растительного инвентаря. Растительный инвентарь позевывал, вяло порыкивал, тихо и не очень заметно увеличивался в размерах и иногда тянулся ложноножками (или чем там тянутся растения) за пробегающими студентами. Студенты с хохотом уворачивались и бежали дальше. Иногда не очень удачно, но учительский патруль неизменно подоспевал, и все еще довольного, но уже чуть обслюнявленного и вымазанного в розоватой слизи школяра отпускали бегать дальше.

Несколько добровольцев от Травологии бегали и создавали досуг — как, например, приснопамятный Лонгботтом с цветной пыльцой, или неуловимые для МакГонагалл близнецы Уизли, добавившие в пыльцу немного выпаренного огневиски. Их жертвы определенно веселились больше.

Время от времени кто–то натыкался на мины и обрастал перьями, обзаводился клювом или лишней парой ушей, кто–то щеголял хвостом. Кто желал — обращался к преподавателям за помощью с приведением в порядок, кто–то не отвлекался на такие несущественные мелочи. Грейнджер, к примеру, собрала уже полный комплект ушей (Девять пар на голове с трудом крепились обручем, с плеч задорно подскакивали кроличьи, ушки енота на затылке открывали второй круг коллекции), но все еще целенаправленно рыскала по замку.

А, да… По всему Хогвартсу были запрятаны призы — где Дары Смерти, где еще какой волшебный инвентарь из детских сказочек, и с обеда все студенты Хогвартса в полном составе рыскали в поисках артефактов. Уже найденная волшебная палочка могучей феи приделывала всем желающим и не очень большие стрекозиные крылья — особо талантливые старшекурсники, прикинув что–то на коленке, заставили нехитрую обнову летать, и получили от Флитвика зачет за семестр. Были и жертвы Бузинной палочки — в их речи время от времени проскакивало пафосное «Меня победил величайший, могущественный и талантливый ХХХ». Бузинная палочка, даже игрушечная, оставалась переходящим призом, и неудачливые экс–владельцы, которых все еще славили их жертвы, уже щеголяли гротескным кинжалом в спине и громадной золотистой надписью над головой «Трагично погиб от руки УУУ». Кинжалоносцев уже насчитывалось с десяток. Найденную мантию–невидимку немедленно купили частично неизвестные. Счастливый второкурсник обзавелся лишней десяткой галеонов, а по Хогвартсу начала бродить компания шалопаев, с дьявольским хохотом обсыпающая жертв конфетти или перекрашивающая одежду. Или еще чего делающая — полный список ущерба еще не был составлен. Снейп, щеголяющий в оранжево–розовой мантии и грозно потрясающий конфетти в прическе, уже приклеил несчастно квакающую тройку хулиганов к потолку. Паршивцы так и не сдали еще двух компаньонов, так что профессор зельеварения развлекался по–соему, пытаясь собрать полный комплект. Ему помогал Поттер, который время от времени за спиной профессора страшно махал руками куда–то в пустоту, подколдовывал на макушку любимого наставника новую порцию конфетти и через каждую минуту предлагал смену маршрута; поиски обещали затянуться.

Одним словом, красться в такой обстановке было совершенно невозможно!!!

Великий момент настал тогда, когда какой–то третьекурсник, пробежав мимо, видимо, исполнил мечту семестра и дернул Квиррела за тюрбан. Головной убор немедленно упал на пол. Вокруг профессора мгновенно все стихло.

Рон Уизли со шкодливым выражением лица обошел вокруг застывшего профессора и обернулся к толпе:

— Прикол, — хохотнул. — Лица разные, а выражения на них одинаковые…

Неподалеку с приподнятой бровью застыла МакГонагалл, наконец–то схватившая за шкирку не то Фреда, не то Джорджа. В коридоре оказалось неожиданно людно, если честно.

— Я — лорд Волдеморт, повелитель всего сущего! — как–то тоскливо сказал Темный Лорд, осознавая, что, несмотря на возможность набрать заложников, его раскатают в тонкий блин.

— Клево, — оценивающе вякнул младший Уизли. К нему тут же подкатился Томас:

— Да, у профессора бы так не вышло, в принципе, имеет смысл. И выглядит круто. А вы говорили, что не будете участвовать в конкурсе образов!

— Обалдеть… — протянул кто–то. МакГонагалл уважительно кивнула и, забывшись, показала Квиррелу большие пальцы, немедленно вырвавшийся близнец Уизли, пробежав мимо, подпрыгнул и с округленными глазами одобрительно проорал:

— Потрясно, профессор!

Спустя пятнадцать секунд рядом организовалась кучка старшекурсников:

— Поделитесь способом реализации?

— Я вообще–то Темный Лорд, — шокировано прошипел Его Темнейшество, и немедленно захлопнулся от бескомпромиссного комментария:

— А с речевым аппаратом вы не заморачивались или так и было задумано?

Нет, конечно, учитывая общее направление событий с участием Поттера, Квиррел подозревал, что неделю назад сказанное юным слизеринцем в Большом зале: «А давайте придумаем что–нибудь праздничное на Хэллоунн» обернется по меньшей мере небольшим стихийным бедствием…

Но гран–при в конкурсе лучшего хэллоунского образа для «Одержимого Темным Лордом» не ожидал никто.

— Идиоты, — раздраженно прошипел затылок Квиррела, и аудитория немедленно взорвалась смешками, свистом и аплодисментами. Безнадежно ругающийся и злобный Темный Лорд отчего–то неимоверно веселил толпу.

— Ну почему же — идиоты, Том, — мирно возразил выпрыгнувший из ниоткуда Дамблдор, пять минут назад гордо вручивший Квиррелу статуэтку ехидной тыквы в короне. Тыква была по задумке наряжена во всадника без головы. Выглядело психоделично. — Просто добрые, доверчивые и искренние ребята, которые развлекаются в меру своих сил, — МакГонагалл, вежливо взявшая Квиррела под локоток с другой стороны, подтверждающе кивнула, Флитвик в паре шагов слева улыбнулся и отсалютовал бокалом. Спраут нежно погладила нечто темное и с шипами на щупальцах возле своей ноги. — Гарри! — внезапно позвал директор, и пред ясны очи преподавательского состава минуту спустя выкатился брюнет, сверкая любопытными глазенками. Рядом с ним немедленно обнаружился Снейп, укоризненно отряхнувший мальчику неведомо где вымазанное плечо.

— Это не я, — невинно хлопнул ресничками ребенок.

— Что не ты? — рефлекторно уточнила профессор трансфигурации, и получила достойный ответ:

— Что бы там ни было, это не я, — шмыгнуло носом будущее мирового зельеварения. Снейп гордо ухмыльнулся и как бы невзначай протянул декану Гриффиндора пузырек с успокоительным:

— Веселого Хэллоуина.

Вообще–то, я все еще здесь, — уныло заметил в голове Квиррела Волдеморт. Но вслух промолчал.

— Гарри, — не обращая внимания на переглядки деканов, гнул свое Дамблдор. — Прости, что я порчу тебе праздник… Но ты помнишь про Волдеморта?

— Ага, — покачнулся на пятках мальчишка, состроив недоуменную рожицу.

— Гарри, у меня очень важный вопрос, — мягко сказал директор. — Что бы ты сделал с Темным Лордом, если бы он был жив?

— Подстроил бы ловушку и забрал бы в личное пользование! — немедленно выпалил брюнет, и, зажмурившись, мечтательно продолжил: — Здорово, если бы он был бессмертным… Мне столько зелий уже тестировать запретили, — Поттер ревниво покосился на Снейпа. — А ведь прошло всего два месяца, — тоскливо вздохнул. — А Волдеморта и не жалко, и хватит надолго, — воодушевленно закончил. А потом добавил: — И, если что, месть хорошая, да…

Квиррел спал с обоих лиц.

— Спасибо, мальчик мой, — одобрительно кивнул Дамблдор, и Поттер, логично рассудив, что надобность в нем отпала, немедленно убежал в неизвестном направлении. Снейп, поколебавшись, остался.

— И что теперь? — выразил Квиррел вопрос господина. Темный Лорд, мысленно пробормотав «А и черт с ним», вяло рыкнул в толпу:

— Я — Лорд Судеб, и я уничтожу всех! — чем вызвал очередную волну восторгов, и обиженно насупился — у Квиррела чуть потянуло лоб.

— Семестровые контрольные из ближайших потрясений, — пожал плечами директор. Волдеморт не нашелся с ответом. — И год без премиальных, — все тем же добрым тоном протянул Дамблдор. — А по результатам семестровых по ЗОТИ будем посмотреть, — выдохнул старик и умиротворенно потянулся за лимонными дольками.

— Я, значит, останусь преподавать? — скептически уточнил Квиррел. От Волдеморта пришел смутный клубок чувств — азарт, удовлетворение, какое–то непонятное удовольствие, и затылок профессора немедленно ожил с очередным «Волдеморт убивать, Волдеморт всех кровь–кишки–мясо». После очередной, все еще мощной, волны ахов и восхищений часть Темного Лорда в сознании Квиррела едва не лопалась от гордости и удовольствия. Похоже, в дальнейшей беседе на Его Темнейшество рассчитывать не стоило.

Дамблдор, поглядев на обескураженного Квиррела, понимающе хмыкнул. МакГонагалл с печальным вздохом протянула Квирнусу подаренную Снейпом бутылочку, провожая успокоительное противоречивым взглядом.

— Ну, — кивнул директор.

— Вы серьезно? — даже изумился Квиррел, с благодарным кивком принимая флакончик от декана Гриффиндора.

— Ну, оставить Темного Лорда в школе, полной маленьких детей… Ты, конечно, можешь научить плохому, жертвоприношения там, проклятья, вызов демонов, — Дамблдор задумчиво поводил пальцем по губам. — Набрать новый Темный Орден… Влиять на неокрепшие умы…

— Я согласен, — внезапно вскинулся квиррелов затылок. — В смысле, РРАУ, Я — ЛОРД ВОЛДЕМОРТ!!! — торопливо поправился он и тут же вновь отключился от беседы.

— Но чтоб семестровые были хорошие, — щепетильно уточнил старик, сверкнув очками–половинками.

— Если что — поговорю с экзаменаторами, — послушно передал сообщение от Лорда Квиррел, сам терпеливо раздумывая, что ответить на «Квирнус, как лучше звучит — ужасающий или устрашающий?».

— Тоже дело, — мирно согласился директор. — Но если завалят контрольные — отдам тебя Поттеру. Чтобы пользу приносил, — увы, Волдеморт пропустил угрозу мимо ушей, старательно выдумывая новые эскапады — на старые фразочки и рычание народ уже реагировал спокойнее.

— Вы серьезно, директор? — тихо спросила МакГонагалл, когда Квиррела оставили в покое.

— Ну, профессор Снейп буквально на прошлой неделе сделал блестящий доклад на тему применения темной магии в прикладных науках. А профессор Вектор, между прочим, еще с сентября настаивает на более пристальном рассмотрении вопроса запрещенных дисциплин.

— А все потому, — едва слышно, только для МакГонагалл ехидно прошептал Снейп, — что Поттеру интересно. Месяц меня доставал насчет запрещенных зелий и препаратов…

— В принципе, в их предложениях есть доля истины. Имеет смысл вести хотя бы азы — и чудо, что у нас буквально под боком обнаружился нужный специалист.

— Но вы хоть представляете, чему Волдеморт сможет научить детей?! — возмутилась МакГонагалл.

— Если что — мы его Поттеру отдадим, — беспечно возразил директор, задумчиво разглядывая лимонную дольку — съесть сейчас, или на сегодня уже хватит?

— Министерство будет против, — зачем–то сказала декан Гриффиндора, сама себе не веря. Дамблдор говорит ей, что в школе будут преподавать Темные искусства, а она говорит о министерстве!

— Будет, — послушно согласился директор. — Но если совсем против будет — мы к ним Поттера пошлем. Ему идея нравится, пусть попросит.

— Не надо, — дрогнувшим голосом сказала Минерва. — Полного перехода на Темные Искусства вместо всех остальных предметов ни школа, ни Волдеморт не переживет.

— Это да, — кивнул Дамблдор, на секунду остановившись. — Пошлем с ним Снейпа. Под успокоительным–то чиновники много не натворят…

— Не натворят, — степенно кивнул зельевар. — Тем более мы с Гарри новый рецепт успокоительного вывели…


Полевой дневник Долорес Амбридж


Запись 01

Ох, темнит что–то начальство… Что за решение — ввести в школе Темные искусства и соответственно расширить существующие курсы?! И это после всех предыдущих действий, направленных как раз на обратное!

Хорошо хоть, господин Министр по–прежнему мыслит здраво. Мне необходимо провести проверку всех преподавателей, проинспектировать успеваемость и поведение студентов и, конечно, набрать достаточно нарушений для снятия директора с поста и постановки вопроса о закрытии школы.

Ну и, в качестве личной услуги Министру, попросить у профессора Зелий еще того чудного средства для успокоения нервов, желательно как можно больше…

Брр, здание, полное маленькими кричащими паршивцами…


Запись 02

И это школа?! Шабаш, а не школа! Никакой дисциплины! Все мелкотравчатые шалопаи бегают, кричат… Конечно, каким еще им быть под управлением безответственного старого жучары Дамблдора?

Ну, хоть один нормальный мальчишка, угостил меня конфетой. И школу побежал показывать. Такие маленькие, а уже такие любезные! Только множатся очень быстро: был один растрепанный очкарик, а стала ватага малышей…


Запись 03

Пожалуй, в отчете можно не указывать подкладывание кошачьей мяты под дверь кабинета трансфигурации. И метание водяных шариков в Пивза (навыки просушивания мантий заклинаниями у детей — превосходно!). И конструирование тыквенного голема у хижины лесничего. И бои игрушечными танками в старом классе (удивительные модели, до колена высотой, а такая мощь!). И разрушение стены из–за боев.

Внести в «Необходимые расходы» проигрыш тем дурацким доспехам на потолке.

И это все в один день?!

Хорошо хоть, ребята обещали не выдавать… Но возмутительно, возмутительно!


Запись 04

Встречалась с профессорами, инспектировала уроки. Трелони — чудовищная шарлатанка. МакГонагалл — все такая же злобная карга, что и раньше. Ууу, не забуду незачет по трансфигурации! Снейп обещал сварить успокоительного, подарил мне лично небольшой флакончик. Вкусно…

Профессор Защиты и Темных искусств поразил. Так отдается работе, что даже сумел вырастить глаза на затылке! А эти чудные зеленые единорожики так гармонично вплетаются в учебный процесс, и пятью смешными голосами дублируют его слова… Квиррел знает подход к детям!

Квирнус настолько умел, что моя группка единорожиков поплясала за мной у Спраут. Обалдеть, мандрагоры, играющие в баскетбол! И логотипы команд из дьявольских силков! И единорожики…


Запись 09

Мне кажется, увлеченность Темными искусствами в школе чрезмерна. Подумать только, детям доверяют читать чудовищные книги про ритуалы, проклятия…


Запись 21

Пили чай с Дамблдором. Вкусные лимонные дольки.

Директор жаловался на категорический недостаток административного ресурса. Еще бы! Все так увлечены новооткрытыми перспективами, включая детей, этих юных гениев! Молодые люди чрезмерно увлечены учебой, заставить их поесть — уже сложно, многие предпочитают пропустить прием пищи ради стихийных консультаций с преподавателями. Да и сами профессора не сильно–то лучше. А бедняга Дамблдор один на три с лишним сотни энтузиастов…

Отправили запрос в Министерство насчет назначения меня заместителем директора по административным вопросам.


Запись 22

Пятикурсники опять увлеклись и пытались начертить пентаграмму Силы вне учебных аудиторий, без контроля преподавателей, да еще и с ошибками! Четыре ошибки, подумать только, чем они на лекциях слушают?!

Объяснила, как правильно, закрепили примером. Получилось. От Снейпа с Квиррелом прятались вместе.

Ребята обещали не выдавать.

Из Министерства, кстати, пришел отказ. Выслала им еще успокоительного.

Учебный год закончен, ученики разъехались по домам. Буду скучать по ним…


Запись 24

Сибилла нагадала мне скорую влюбленность.

Спраут посоветовала мне шикарное зелье для похудения, местного производства. Хитрая кокетка! Зелье вкусное, но с успокоительным мешать не рекомендуется.

Завтра идем с Квиррелом в Хогсмит, надо одолжить у Минни ту заколку…

Министерство пересмотрело свое решение, теперь я замдиректора по административным вопросам. С чувством выполненного долга показала за завтраком язык Снейпу и выделила мистеру Поттеру помещение под лабораторию, Гарри давно просил.


Запись 31

Новый учебный год.

Теперь в школе есть лаборатория Поттера, кружок реконструкторов, авиаконструкторов, клуб спортивных фанатов, конклав темных магов и еще с десяток интересных сборищ разной направленности. Стражники–шулера, кстати, теперь в юрисдикции кружка карточных игроков. Этот кружок мало того, что на самообеспечении, так еще и прибыль приносит…

Поставили шесть дополнительных теплиц, вырастили еще два баскетбольных клуба из мандрагор. У МакЛаггена большое будущее в спортивном мире, устроил неплохую ротацию легионеров.


Запись 58

Вчера Квирни стал на одно колено и признался мне в том, что он Волдеморт. Успокоительное на самом деле помогает.


Запись 62

Помирилась с Квирни. Он очень обрадовался, решил, что в его жизни после трагедии с разгромленным кабинетом наступила белая полоса.

В его кабинете с семикурсниками был проведен внеплановый практикум по темным проклятиям, построению разрушающих контуров и фигурному написанию плохих слов с помощью Редукто.

Ребята обещали не выдавать.

Жизнь вроде налаживается.


Запись 146

Кто оставил без присмотра Поттера, Квиррела и Хагрида?!!!

Как в списке инвентаризации указывать живого василиска?


Запись 147

На «домашнего зверька лесничего № 2» не обратили внимания, слава Мерлину.

Школа Хогвартс открывает летний лагерь, первая смена, не уезжая с гиканьем катается на василиске, старательно и успешно изображающем американские горки. Над страховкой пришлось поработать.

Все, затаив дыхание, следят за новым противостоянием. Гарри великолепно проявил себя в Темных искусствах. Квирни настаивает, что Снейп, как и положено хорошему слуге, должен отдать ученика ему. Снейп говорит, что кто первый встал — того и Поттер. Уникальный декокт, приготовленный на пентаграмме, их так и не заткнул.

Сам Гарри катается на василиске.

А я сижу и заполняю бумаги. Сделаю перерыв.


Запись 154

На василиске реально здорово! Еще пару раз, и закончу этот дурацкий отчет, а то месяц уже висит. Дамблдор, куда вы лезете?! Что значит «было занято, здесь лежала моя борода»?!!!

Загрузка...