Убийца Богов

От автора

Скучали по «Эмиссару»? Честно говоря, я сам успел соскучиться по Дункану, Констанции, Рикону и всем остальным героям этой вселенной. Спасибо, что дождались продолжения и да, я знаю, что сильно затянул.

А теперь давайте вместе окунемся в новую часть истории.

Заранее благодарю вас за лайки, подписки и комментарии. Они невероятно поддерживают и помогают двигаться дальше.

Глава 1Тот, у кого нет судьбы

— Ты не ожидал, что окажешься в таком месте? — спросила женщина.

— Я даже понятия не имею, что это за место, — честно ответил я.

Она стояла напротив так спокойно, словно мы встретились не посреди невозможного, а в обычном больничном коридоре у автомата с кофе, где люди спорят о пустяках, потому что боятся говорить о главном. На вид ей было лет сорок, может, чуть меньше. Кожа цвета молочного кофе в этой странной темноте казалась глубже и насыщеннее, будто сама тьма пыталась придать ей официальный оттенок древности.

Назвать это место «местом», честно говоря, было бы странно. Вокруг простиралась темно-синяя бездна, исчерченная россыпью мелких звезд. Они не сияли привычно, скорее пульсировали, как мысли, которые никак не оформятся в решение. Я бы решил, что нахожусь в космосе, если бы твердо не был уверен: минуту назад я завернул за угол больницы, куда доставил Блейка и его сестру.

И теперь вот оно. Бесконечность без воздуха. Тишина без давления. Пространство без стены и пола.

— Это место называется Безвременьем, — сказала женщина загодя, будто читала мои мысли. — Здесь нет понятия времени и пространства. Сейчас ты находишься там, где время только берет своё начало.

Слова прозвучали просто. Слишком просто для такой невозможной штуки. Я представил огромную реку, ещё не нашедшую русла, и понял: возможно, это и есть самое точное сравнение.

— То есть пока я тут… на земле не пройдет ни секунды? Верно? — уточнил я.

— Верно. Хранитель Баланса был прав насчет тебя. Ты довольно умен.

Комплимент прозвучал так буднично, будто она отметила качество обуви.

— Благодарю. Однако вы явно осведомлены обо мне больше, чем я о вас, — сказал я.

И почему-то странным образом мне захотелось говорить с ней на «вы». Возможно, из-за возраста. Возможно из-за спокойной, подавляюще уверенной ауры.

— Меня зовут Алура. Я Хранительница Судьбы, — ответила она.

Слова повисли между нами, как новая дверь, которую мне предлагалось открыть, не спрашивая, что там за порогом.

— Интересно, — протянул я. — В последнее время в моей жизни слишком много хранителей. И только не говорите, что это вы та, кто прописал мне все испытания и прочие радости моей незабываемой жизни.

Раздражение вырвалось наружу быстрее, чем я успел его оформить. Я устал. Устал от «высших» сил, которые всегда уверены, что мне лучше страдать правильно, чем жить спокойно.

— Вовсе нет, — тихо сказала Алура. — Всё, что произошло с тобой, было предписано. Я лишь слежу, чтобы люди, и даже сами хранители, не сходили с пути судьбы.

— Хранители тоже должны придерживаться судьбы? — удивился я.

— Хранители, Владыки, Йонил, Суртулы, ты, твои знакомые, любимые… и даже души, которые ты сейчас держишь в своём резерве. Всё имеет предписанную судьбу. Судьба прописывается лишь раз, и с момента первого вздоха мы следуем ей.

— Но если вы сейчас говорите со мной, это значит, что я нарушил свою судьбу? — спросил я. — То же самое было с Хранителем Баланса: он призвал меня к себе за то, что я нарушал равновесие сил.

Я вглядывался ей в глаза и пытался найти там хоть ниточку эмоции. Хоть намёк, что разговор закончится не очередной сделкой, стоящей мне половины сил.

— Нет, — ответила она. — Ты не нарушил свою судьбу, потому что оборвал её ещё тогда, когда Владычица Жизни даровала тебе шанс вернуться.

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидал. Оборвал судьбу. Звучало как приговор и одновременно как оправдание.

— К моему большому сожалению, — продолжила Алура, — ты, возможно, один из немногих, кто способен вершить собственную судьбу.

— Почему «к сожалению»?

Она помолчала чуть дольше, чем позволяла её идеальная спокойная манера.

— Потому что свобода это не подарок. Это риск для мироздания. Особенно когда её получает человек.

Мне захотелось возразить. Сказать что-то резкое, остроумное. Но внутри поднялась другая эмоция, невольный холод осознания: если я действительно вышел из списка прописанных маршрутов, то любые мои решения могли стать катастрофой не только для меня.

— В таком случае, почему вы перенесли меня сюда? — спросил я. — В Безвременье.

Алура не стала ходить вокруг смысла.

— Потому что есть ещё один, кто оборвал свою судьбу.

Мне показалось, что даже звёзды вокруг притихли.

— Хранитель Знаний.

Имя прозвучало как щелчок замка.

— Он не исполнил свою судьбу так же, как и ты. Он оборвал её. А когда ты остаёшься без судьбы, будь ты Хранитель или человек, ты способен сойти с пути и начать делать безумства.

— «Способен», — повторил я. — То есть это не неизбежность?

— Нет. Но он выбрал худший вариант из всех возможных.

В её голосе не было ненависти. Только факт.

— В данный момент Хранитель Знаний творит безумства. Он убивает всех существ, обладающих силой, и хранит их души в своём фонаре.

Я невольно представил фонарь не как предмет, а как маленькую вселенную, наполненную чужими криками. И от этой картины стало физически противно.

— Вы знаете, зачем он это делает? — спросил я.

— Я знаю лишь направление. Он собирает силу. Он собирает влияние. Он собирает право диктовать реальности правила.

Я сглотнул.

— Твои друзья. Он уже убил их, — сказала Алура мягко, но без сожаления. — И взял их души.

От короткой паузы мне стало труднее дышать, хотя здесь не было воздуха в привычном смысле.

— Он убил большинство Владык, — продолжила она. — А почти всех Хранителей отправил во Мрак Времени.

— И всё это… за какой срок?

Она снова посмотрела на меня тем взглядом, который будто принадлежал не человеку. И не существу. А закону.

— В Безвременье вопрос «сколько времени прошло» бессмысленен. Но в твоём мире это было достаточно быстро, чтобы вы не успели подготовиться, и достаточно медленно, чтобы вы успели осознать ужас.

Мне захотелось выругаться. Нормально, по-человечески. Но здесь даже ругань звучала бы как детская попытка перекричать шторм.

— Чего вы хотите от меня? — спросил я.

— Тебе нужно отправиться за ним и остановить его, — сказала Алура. — Пока он не стал настолько могущественным, что возьмёт под контроль сами Нити Мироздания. И тогда мир будет представлен в том русле, которое он захочет, — продолжила она. — И только бог знает, каким себе представляет мир Хранитель Знаний.

Я провёл ладонью по лицу.

— В каком месте он находится? — всё равно спросил я.

— Неправильный вопрос. Правильный вопрос когда он находится.

— Только не это, — я закатил глаза. — Опять путешествия во времени? Это начинает надоедать.

— Ты говоришь так, будто время дорога с раздражающими поворотами, — спокойно заметила она. — На самом деле оно поле боя. И ты выходишь на него без карты.

Мне не понравилось, насколько правдоподобно это прозвучало.

— Хорошо. Когда?

— В прошлом Изменения. Во время великих героев. Это эпоха, которая порождала лучших и худших. Когда магия струилась в жилах каждого и была доступна всем. Там он собирается начать свою жатву, — сказала Алура, — и собрать души великих воинов и великих злодеев.

— Отлично. Значит, я должен помешать психу устроить экскурсию по музею живых легенд.

Я выдохнул, собираясь с духом.

— Хорошо, в таком случае я готов. Отправляйте меня быстрее. Мне нужно ещё успеть с женой поужинать.

Слова вырвались сами собой, привычная защита: юмор на краю пропасти.

Но Алура не улыбнулась.

— Не будь так уверен.

— Что теперь? — устало спросил я. — Мой любимый пункт программы: «а вот ещё одно условие»?

— Мир, в который я тебя отправлю, отличается от мира, где мы сейчас находимся, — сказала она. — В том мире многие вещи будут тебе недоступны. Магия того времени может влиять на структуру мироздания.

— Я не понимаю. То есть я буду слаб в том времени?

Алура слегка наклонила голову, как учительница, которая решает, стоит ли давать сложный ответ или простой.

— Не совсем. Ты будешь тем, кто ты есть. Просто мир того времени будет сильным.

Я молча переваривал это. Фраза звучала красиво, почти поэтично, но за ней пряталось логичное и неприятное: в эпоху, где магия как воздух, мои нынешние трюки могут оказаться не рывком к победе, а лишь попыткой дышать под водой.