Андрей Телегин Убийца

Толпа собралась поглазеть, как повесят убийцу. На главной площади не протолкнуться. Черное от туч небо готово низвергнуть ливень на головы зрителей, но люди, невзирая на это, трясли кулаками и выкрикивали оскорбления в сторону человека на виселице. Несмотря на раннее, в добавок мрачное, утро народ был весьма энергичен.

Зороф стоял среди кричащей толпы, с хорошо скрываемым восхищением глядя на висельника. Несмотря на свою скорую смерть, убийца улыбался, пронзая собравшихся ледяным полубезумным взглядом. Казалось, будто под этим взором особо крикливые становятся заметно тише.

«Так им и надо. Бойтесь, животные».

Зороф хотел бы быть таким же, но помимо необоримого желания убивать, он испытывал настоящий ужас перед собственной смертью. Это, возможно, делало его более осторожным, но каждый раз, поджав хвост убегая с места преступления, Зороф ощущал себя не более чем жалкой крысой. Отвратительное чувство.

«Вот бы так же, пред ликом смерти, стоять и улыбаться ей в рожу», — думал Зороф, прекрасно понимая, что обмочился бы ещё на пол пути к эшафоту. Возможно, он ещё бы и сознание потерял и тогда, его в мокрых штанах волокли бы на казнь, и его ноги, потеряв ботинки, волочились бы по земле. «Ужасное зрелище», — Зороф поежился, поднял ворот пиджака, словно закрываясь от ветра.

Толпа стала стихать. Под гневный ропот преступнику зачитали приговор, и палач, без всяких прелюдий, потянул за рычаг. Опора исчезла из-под ног, и тело преступника рванулось вниз, дернулось, раздался хруст, изо рта вывалился язык, и представление закончилось. Казнённому даже не дали последнее слово.

— Быстро сдох, сука! — мужик рядом с Зорофом сплюнул себе на ботинки и, ругаясь, принялся проталкиваться через толпу. Недовольный народ стал расходиться, но Зороф всё ещё стоял и смотрел на болтающееся в петле тело. Оно гипнотизировало, словно раскачивающийся маятник, погружало разум в странное оцепенение.

Капли дождя забарабанили по полям шляпы, но мужчина не замечал этого. Неожиданно, тело пробрал жуткий холод. Зороф вздрогнул, едва не вскрикнув. На миг ему привиделось, что это он болтается головой в петле, и люди вокруг бросаются в его труп чем попало и выкрикивают ругательства.

«Не дождётесь», — Зороф гневно тряхнул головой, отгоняя морок и побрёл прочь с этого короткого представления. — «Уроды» — думал он, — «людям не нравится, когда их убивают, но сами они не прочь поглазеть на чужую смерть. Скоты!» — сунув руки в карманы пиджака мужчина побрёл в сторону своего дома. Субботнее утро и так было испорчено дерьмовой погодой, а казнь этого убийцы и вовсе изгадила настроение.

Одним преступником сделалось меньше. Городские власти объявят, что в городе стало спокойней и людям теперь нечего боятся.

«Как бы не так», — думал Зороф, отмеряя шаги до своей улицы, — «Как бы, мать вашу, не так».

Утренняя казнь оставила в душе смешанные чувства: с одной стороны, Зорофу было жутко смотреть, как его неосторожного коллегу вздёрнули на виселице под оскорбления толпы. Но с другой стороны, то бесстрашие, с которым висельник смотрел на хулящий его люд, тот вызов и дерзость в его глазах, вселили в сердце Зорофа мысль, что и он, когда-нибудь, сможет стать таким же. Перестанет трястись от ужаса при мысли о собственной смерти.

«Нельзя ведь бояться вечно?» — спросил Зороф сам у себя, и тут же другая мысль возникла в его мозгу: «Жить вечно, в прочем, тоже невозможно».

Ничтожно короткая человеческая жизнь. Что такое эти несколько десятилетий под небом? — не более чем чья-то насмешка. Некоторые верят в богов, говорят, мол, это они создали человека и каждому отмерили свой срок. Зороф же, считал, что если на свете и есть боги, то они заслуживают смерти.

Какой же нужно быть скотиной, чтобы создать существо, заранее обрекая его на смерть? Зороф отказывался понимать это, но несмотря на скоротечность жизни, ему ещё многое нужно было сегодня сделать.

Болтающееся в петле тело ещё стояло перед глазами. Ужас этого зрелища проникал всё глубже в сердце, в глазах стало темнеть, мозгу, видимо, не хватало кислорода.

Открыв окно, Зороф, высунул голову под прохладный ветерок, коснувшийся его спутанных черных волос. Об утреннем ливне напоминали огромные лужи и свежесть, витающая в воздухе. Хмуро глядя на улицу и на прохожих, Зороф глубоко дышал, представляя, как каждый из этих обывателей умирает, прямо здесь и сейчас. Люди падают, корчатся в агонии и замирают в забавных позах. Именно в забавных, иначе это уже не так весело. По опыту, Зороф знал, что человек запросто может умереть, но вот сделать это по-настоящему комично дано далеко не каждому. Тут нужно либо постараться самому всё подстроить, либо полагаться на случай. Первый вариант приносит меньше удовлетворения. Но когда всё случается само собой, — это как жемчужина в грязи. Такое запоминается надолго.

Задумавшись, Зороф мечтательно улыбался, глядя на прохожих. Проходящая мимо дама смущенно опустила глаза, увидев улыбку Зорофа и заметив на себе его взгляд. Глядя на неё, мужчина улыбнулся ещё шире — «Знала бы эта дура над чем я тут веселюсь».

Ночь — время охоты, время искать жертву. Именно в эту холодную осеннюю ночь Зороф особенно остро ощущал желание пролить чью-нибудь кровь. Казнь преступника, этим утром, сильно пошатнула его самообладание и испортила настроение. Кто-то был обязан за это заплатить. Вот только кто? Обычно, на выбор жертвы убийца тратил немного времени. Как правило, его интересовали одиночки, желательно пьяные мужчины, так как мужики, сами по себе, орать любят не особо. Другое дело женщины — не успеешь вовремя зажать рот, и половина города узнает о том, что ей нужна помощь, будь она неладна.

Зороф бродил по ночным улицам города, стараясь держаться переулков и мест, где его труднее заметить. Освещение на некоторых улицах было так себе — именно этот, укрытый тенью путь и выбирал убийца.

После утренней казни многие преступники предпочтут затаиться на время, но Зороф считал невозможным отсиживаться по норам. Эта ночь особенная — считал он. Сегодня, под бледной луной, прольётся кровь очередной жертвы, и кровь эта смоет тот страх, что сейчас чувствовал убийца. Помимо прочего, сегодняшнее убийство будет самым настоящим знаком протеста. «Пусть народ не расслабляется», — думал Зороф, — «Вы казнили одного, я убью десять взамен».

После каждого преступления Зорофу всегда становилось легче, словно что-то внутри него получало желаемое и отступало, переставая терзать разум, и изматывать дух. Главное найти подходящую цель. Сегодня, когда в городе стало одним убийцей меньше, люди слегка расслабятся, и ночных гуляк будет предостаточно.

Убийца притаился за углом дома, услышав шаги по мостовой. Затаив дыхание, Зороф стал пятиться в тень, пока не скрылся из виду. Прижавшись к холодному камню стены, он замер, ожидая пока не пройдёт патруль из двух городских стражей и лишь после продолжил свою охоту.

Из всех мест в городе, Зороф предпочитал неблагополучные районы близ порта, потому что в таких местах всегда шаталось полным-полно пьяниц, а также одиноких или сломленных людей.

И ещё чужаки или приезжие. Как правило, одиночки, ничего не знающие о месте, куда их привела судьба. Идеальная добыча, правда народ иногда встречается не из пугливых, и некоторые даже могут дать сдачи, но Зороф и сам был не промах. Хоть он и боялся смерти, но этот страх не позволял ему чрезмерно рисковать.

«Действовать нужно наверняка», — так учил отец, в своё время. Правда это учение относилось к забиванию скота, а не к убийству людей, но и то и другое — вещи чрезвычайно похожие. Особенно если не видишь разницы между человеком и животным. Зороф не видел, а после утренней казни, когда безжалостная толпа орала проклятья и требовала смерти преступника, убийца в очередной раз понял, что люди — это такие же животные, только слабые и с никудышными инстинктами. Легкая добыча.

После пары часов скитаний, убийца все-таки нашел свою жертву. Одинокий пьяница, бредущий по пристани мимо причаленных к берегу судов. То и дело его сутулая фигура появлялась в свете фонарей и вновь исчезала во тьме, чтобы возникнуть опять. В руке мужчины раскачивалась бутылка, выпивки в которой, осталось на пару глотков.

Столько же терпения сохранилось и у Зорофа. Убийца был готов бросится на добычу прямо сейчас, но мать, вечная ей память, смогла научить сына терпению, благодаря которому, Зороф по сей день смог сохранить свою голову на плечах.

«Ещё бы, двадцать лет жить с мужем-пьяницей», — размышлял убийца о своей покойной матери, — «Научишься тут терпеть».

Сам же Зороф оказался не таким терпеливым. Несмотря на поучения матери, однажды он собрался с духом и избавил свою семью от этой проблемы. Яд в отцовской выпивке, со временем, сделал своё дело и, казалось, жизнь должна была наладиться, но что-то получилось совсем не так. Мать так и не простила Зорофа за этот поступок. И уже никогда не сможет.

Но всё это уже давно в прошлом. Нет нужды ворошить старые воспоминания, от которых нет никакого проку. Прямо здесь и сейчас, есть лишь жертва и её охотник.

Но главное не спешить, выждать момент, убедиться, что вокруг никого нет. А что если этот пьяница на самом деле подсадная утка? Всего лишь приманка, а где-то рядом затаились стражники с оружием наготове.

«Жди», — убеждал себя Зороф, сверкая глазами на потенциальную жертву, — «Не торопись», — в памяти вновь всплыл образ болтающегося в петле тела. Сильно зажмурившись и глубоко вдохнув, убийца прогнал видение из головы. Морской воздух помог прояснить голову и Зороф вновь сосредоточился на своей охоте.

До рассвета четыре часа — времени предостаточно. Главное не упустить жертву, чтобы не пришлось искать новую. Зороф был уверен, глядя на свои дрожащие пальцы, что не переживет завтрашний день, если сейчас кто-то не умрёт от его ножа. Перспектива всё воскресенье проваляться в ломке его вовсе не прельщала. В понедельник идти на чертову работу. С одной стороны, и хрен бы с ней — забивать скот можно и трясущимися руками, но Зороф не был уверен, что заодно не прикончит и ещё кого-нибудь.

«Всё. Пора действовать», — от макушки, по всей голове разлилась прохлада, словно сверху полилась струя ледяной воды. Так всегда бывало перед убийством, и Зороф считал это хорошим знаком. «Охладив» разум, убийца стал приближаться к жертве. Скрываясь за складами, перебегая от укрытия к укрытию, Зороф быстро сокращал расстояние. Луна свидетель, эта ночь будет удачной.

До жертвы оставалось метров десять, не больше. Пьяница даже не подозревал, что через несколько секунд его жалкая жизнь оборвётся. Осталось лишь выскочить из-за угла и нанести удар.

Зороф достал свой нож — самодельный, с деревянной ручкой. Таких у него было навалом — делал от безделья, руки занять. Такой и выбросить не жалко и заменить нетрудно. Держа оружие обратным хватом, убийца приготовился к атаке. Пьяница через несколько шагов поравняется со своим палачом, и дело будет сделано.

«Ещё чуть-чуть», — притаившись за углом, Зороф ждал, прислушиваясь к шагам. Всё ближе и ближе. Пьяница едва переставлял ноги. Подошвы его ботинок шаркали по земле совсем близко. Но вдруг звук шагов прекратился. Зороф вздрогнул от неожиданности, пытаясь понять в чем дело. Возможно его заметили, но как? Чем он себя выдал? И почему, раз такое дело, пьяница не улепётывает прочь?

Ответом на эти вопросы послужил звук падающего тела. Зороф очень хорошо знал, как звучит падение человека и не спутал бы этот звук ни с чем другим. Осторожно выглянув из-за угла, убийца видел лежащего пьяницу, в затылке которого торчало толстое шило с деревянной рукоятью. Над трупом склонился незнакомец, весь в черном, лицо его скрывала маска из ткани.

Тут же спрятавшись, Зороф задержал дыхание, словно боялся, что таинственный убийца его услышит.

«Что за черт? Что сейчас произошло?» — на эти вопросы Зороф пытался найти ответы. Подобного в его карьере убийцы ещё не случалось. Чтобы вот так, кто-то отбирал у него жертву — этот раз был первым, и от этого сильно волнующим.

Затаившись, Зороф испытывал смесь чувств: от гнева до любопытства. С одной стороны, лишиться жертвы было очень досадно, но с другой, незнакомец выглядел чересчур интересным. Перед глазами всё ещё стоял образ гибкой худой фигуры в черном.

«Она женщина!», — озарило Зорофа, — «убийца — женщина!». Эта мысль вызвала ещё больший интерес к незнакомке, но было бы глупо выйти и поздороваться. Правда, и уходить тоже не хотелось.

«Даже если она заметит меня, что с того?» — Зороф едва не исполнился смелости посмотреть на неё ещё раз, но сочный звук разрезаемой плоти заставил его насторожиться.

Высунувшись всего на миг, Зороф успел увидеть тело пьяницы, перевёрнутое на спину и женщину в черном, нависшую над покойником с окровавленным ножом в руке. Стоило Зорофу спрятаться вновь, как звуки продолжились. Слушая их, можно было лишь гадать, что таинственная незнакомка делает с телом своей жертвы. И как бы Зорофу не хотелось знать ответ, он тихо, словно тень, ждал, пока она не закончит своё дело.

И лишь когда всё прекратилось, и ночь вновь наполнилась холодной тишиной, Зороф снова выглянул, из своего укрытия, но не увидел убийцу. Лишь тело пьяницы, из груди которого было вырезано сердце.

Весть о найденном трупе с вырезанным сердцем разлетелась по городу словно пожар. Моряки, что нашли тело по утру, разбалтывали об этом всем, кого встречали на пути. Когда за дело взялась стража, казалось весь город уже знал, что на улицах появился новый убийца.

Зороф, в это холодное воскресное утро сидел у себя дома. Через приоткрытое окно, он слышал, как народ обсуждает случившееся. Люди были чертовски напуганы, особенно тем, что у трупа отсутствовало сердце. К простым смертям здешние, в целом, привыкли, а вот подобные зверства были в новинку. Для самого Зорофа это убийство было чем-то вроде глотка свежего воздуха. А от мысли насколько это пугает местных, убийца испытывал настоящее возбуждение.

Но настроение чуть испортилось, когда пришло осознание того, сколько стражников теперь будет выползать на улицы по ночам. Будут выгонять всех, без выходных и праздников, пока ситуация не наладится. Хотя, что иметь в виду под словом «наладится»? Сам Зороф с трудом верил, что женщину в черном будет легко поймать. Тем более, что никто даже не знает, что новый убийца это «она», а о не «он».

«Всё ещё только начинается», — подумал убийца с улыбкой. Сейчас он ощущал себя причастным к настоящей тайне, что, в некотором смысле, превозносило его над остальными, делало особенным.

За свою жизнь Зороф встречал нескольких убийц-женщин. Ни одна из них его не впечатлила. Одна травила ядом своих мужчин, другая топила детей, третья делала ещё что-то, Зороф уже и не помнил. В его понимании все эти дамы, на сегодняшний день в живых не осталось ни одной, просто жалкие и скучные существа. Отравить ядом — это просто. Именно так Зороф покончил с пьянством своего отца. Но тогда он был совсем ребёнком, не мог же он бросится с ножом на взрослого мужчину. А что касается детей, для Зорофа это был запрет. Дети нравились ему, он хотел бы даже, завести своих, но что-то в глубине его души подсказывало, что хороший отец из него не получится.

Но кем нужно быть, чтобы убить ребенка? Этого Зороф не понимал. С одной стороны, он любил детей, а с другой, считал, что справится с ними крайне просто, и подобное не достойно настоящего охотника.

Поэтому незнакомка, убившая пьяницу, и запала в душу Зорофу. Она холодна, бесстрашна и так же, как и он сам, выходит на охоту по ночам. «Узнать бы о ней больше», — мужчина вздохнул, уныло глядя в окно. За своими мыслями, он и вовсе позабыл, что прошлой ночью так никого и не убил. Странно, но Зорофа это более не волновало. Лишь одна мысль не давала ему покоя, — «Я хочу увидеть её ещё раз».

Зороф более не убивал, решил затаиться. День за днём он проводил в своих обычных делах: ходил на работу, мастерил ножи и, в добавок, размышлял над тем, как ему вновь встретить ту незнакомку.

Прошла неделя с убийства в порту. Тогда Зороф увидел её впервые. С тех пор, практически каждую ночь происходили убийства и по утрам находили тела с вырезанными сердцами. Стражники были в растерянности, никто ничего не видел и не мог сказать. Каждую ночь на улицах дежурили патрули, но безуспешно.

Люди были так напуганы, что практически никто не рисковал разгуливать после наступления темноты, а те, кто попадался стражникам в ночное время, тут же задерживались, как подозрительные лица. Но никто из задержанных не подходил и их отпускали с наступлением рассвета.

Сам же Зороф был просто обязан прогуляться по городу ночью. Только так можно было попытаться встретиться с убийцей. Мертвые тела, что находили по утрам, ясно говорили о том, что она не собирается отсиживаться, но то, что она творила могло рано или поздно привлечет внимание столицы, и тогда в город будут стекаться подкрепления в лице стражей и вольные охотники за головами.

Сколько Зороф себя помнил, он никогда не встречал наёмников, промышляющих ловлей преступников. Говаривали, это очень опасные и тренированные люди, повидавшие много такого, от чего у простых людей запросто пропадёт сон. Встретится с этими людьми, было бы интересно, ради испытания своих навыков, но Зороф не горел желанием подставляться под столь сильный удар. И ещё, было совершенно точно ясно, что к этому всё и идёт. Кто бы ни была эта незнакомка, вырезающая сердца, она навлечет на город ненужное внимание. Совсем скоро её станут ловить уже не только городские власти, но и местные преступники, которым отнюдь не выгодно, что по городу сутки напролёт шастают люди в форме. Невыгодно это и самому Зорофу. Интерес к загадочной леди — это одно, но у него есть и свои собственные потребности, реализовывать которые становится всё тяжелей.

«Сучку стоит приструнить», — решил Зороф, обдумывая сегодняшнюю ночную вылазку. Сталкиваться с ней лицом к лицу, убийца не планировал, хоть и был уверен, что с женщиной вполне сможет сладить. На самом деле, мужчина и вовсе не хотел, чтобы дошло до крайней меры. Разве что, загадочная незнакомка не оставит ему выбора.

— Интересно, — вздохнул Зороф, глядя из окна на прохожих, — как она выглядит?

Первое убийство произошло в порту. Следующие два в паре кварталов от первого. И так далее, по окраинным районам, где было меньше всего стражи и больше людей, любящих ночные развлечения.

Странным казалось то, что убийца избегала район Красных фонарей, ведь где если не там искать себе жертв. Пьяные и одурманенные, они даже не смогут оказать достойного сопротивления. Идеальные кандидаты в мертвецы. Сам Зороф называл таких людей «идущими на тот свет».

Идущими добровольно, надо заметить, ибо алкоголь, табак и наркотики, так или иначе, приближают человека к смерти. А связи со шлюхами, — об этом Зороф и думать не мог без злобы.

«Грязные куклы», — называл он их с ненавистью. Про себя, естественно, потому как друзей у Зорофа не было. Все, с кем он мог перекинуться парой слов, — это рабочие скотобойного цеха и бригадир, который уже не первый год напрашивается на нож из-за скверного характера, но убивать начальника, значит привести стражников на место своей работы, навлечь на себя внимание, ибо придётся, как минимум, дать показания. Этого Зороф делать не хотел. Лишний раз перед городской стражей лучше не рисоваться. Так что бригадир, пока, может жить-поживать. Только вот добра он не наживет. По крайней мере, Зороф надеялся на это.

Что же касается проституток, убийца никогда не трогал их. Ни в каком смысле. Своё отвращение к жрицам любви Зороф мотивировал тем, что его отец, при жизни, тратил на них слишком много денег, которых вечно не хватало в семье.

Алкоголь и женщины. В особо унылые дни, Зороф считал, что более всего в мире, ненавидит именно эти две вещи.

Этот день был одним из таковых. После десяти часов в цеху, Зороф, наконец, вырвался на свежий воздух и направился домой. На улице было уже темно, и вдоль дорог горели тусклые фонари. Мимо проезжали редкие экипажи, запряженные лошадьми. Прохожие двигались торопливо, надеясь поскорее добраться до своих домов.

Среди горожан внимательный взгляд Зорофа с легкостью находил городских стражей в черной форме. При оружии, как положено. Дубинка и короткий меч — арсенал на ахти, но достаточный, чтобы приструнить пьяницу или наркомана. Хотя и первых и вторых заметно поубавилось.

Раньше Зороф, бывало, резал любителей веществ, но это случалось в минуты слабости, когда не хотелось тратить время на настоящую охоту. Убийство пьяниц, в прочем, тоже было не в почете. Осторожность осторожностью, но жертва должна быть достойной, чтобы её смерть запомнилась. А прирезать наркошу с остекленевшим взоров сможет каждый. Да что там, за дозу он сам все сделает в лучшем виде.

«Как же хочется домой», — подняв воротник пиджака, Зороф ускорил шаг. В отличие от большинства, убийцы, вырезающей сердца, он не боялся. Домой торопился потому что на улице было холодно. — «Проклятая осень».

Если хочешь поймать убийцу — думай как убийца. Для Зорофа, эта мысль, внезапно, стала открытием, хотя и на его счету была не одна жертва.

Сидя дома после работы за чашкой горячего чая, мужчина размышлял над своим следующим шагом. Понедельник подходил к концу. Утром стражники не нашли никакого тела без сердца, стало быть убийца нанесёт удар этой ночью. Ещё ни разу она не пропадала дольше чем на сутки. С таким аппетитом Зороф сталкивался впервые.

После каждого своего убийства, он залегал на дно минимум на месяц, а эта бестия всего за неделю убила пятерых. Зороф кожей ощущал приближение беды. Особенно сильно настораживала тишина, царящая в городе по ночам. Слишком громкая тишина, слишком заметная. В такой тишине всегда рождается много слухов и крадется осторожный шепот.

Одним из таких слухов было то, что городские власти, из-за нехватки людей, создают бригады добровольцев, для помощи городской страже. В каждой такой группе будет стражник, а с ним по двое горожан, хотя состав может быть и другим. Это не бесплатно, разумеется, хоть денег много и не заработаешь. Народ, все же, нужно чем-то привлекать.

Зорофа деньги не волновали, а вот возможность бродить по ночному городу, не вызывая подозрений, была кстати. И если раньше он не желал рисоваться перед стражниками, то теперь подобный поступок, хотя бы, начал иметь смысл.

Регистрация добровольцев проходила в здании городской стражи, в паре кварталов от дома Зорофа. Если пешком, то это минут двадцать. Учитывая собачий холод за окном, в двое меньше. Если пробежаться.

Зороф быстро оделся. Стоя у двери, обернулся, бросив взгляд на свои скромные апартаменты. Стол, стул, кровать, жалобно скрипящая под весом тела. Немногочисленные вещи тактично разбросаны по квартире. Всё на виду, чтобы ничего не терять. Зороф терпеть не мог искать что-либо.

Перед самым выходом, мужчина похлопал себя по карманам и замер в задумчивости. Посмотрел на настенные часы. Половина девятого. Пожалуй, нож лучше не брать, — с досадой подумал Зороф, прикидывая каковы шансы столкнуться с убийцей по пути. Без оружия, как без штанов, но если попадёшься стражникам, то обыска, скорее всего не избежать. Чёрт с ним, — неуверенно пробубнил Зороф себе под нос, толкнул дверь и отправился в путь.

Холодные улицы пугали пустотой. Старина ветер гулял меж домами, помня каждую улицу, каждый уголок. В черном звездном небе висела бледная луна — спутница ночных гуляк. Зорофу показалось, будто она обрадовалась, увидев его.

Что-то определённо было в этом холодном вечере. Морозный воздух наполнен страхом. Из переулка доносился собачий лай, громкий, словно раскаты грома. Вокруг ни души, и это сбивало с толку. Ни прохожих, ни пьяных компаний — никого.

Из-за угла дома вышли трое. Двое стражников и мужчина из гражданских. Видимо, один из добровольцев, уже заступивших на дежурство. Выдыхая облака пара, они о чем-то тихо переговаривались. Зороф прикусил губу, понимая, что они заметили его, и пошел навстречу.

— Вечер добрый, — поприветствовал стражник, поднимая ладонь, заодно призывая остановиться. — Куда направляетесь?

— Хочу записаться в добровольцы. Помочь патрулировать улицы.

Зороф остановился, бегло осмотрел двоих мужчин в форме городской стражи, и глянул на гражданского с ними. Все трое казались спокойными, несмотря на то, что по городу бродит убийца.

— Как зовут? Где живете? — Зороф, хоть и не хотел, но пришлось ответить. Он назвал своё имя и адрес, уже жалея, что выперся на улицу в такой час.

— В добровольцы значит? — один из стражей обошел Зорофа, встав у него за спиной. Его напарник приблизился, держа руку на поясе, у дубинки. — Надо бы вас обыскать. Стандартная процедура.

— Как скажете, — Зороф поднял руки, позволяя стражнику за спиной совершить обыск. Про себя он радовался тому, что не взял с собой нож.

— У него ничего нет, — сказал стражник, закончив. — Даже оружия.

— Любопытно, — отозвался второй страж, поглядывая на Зорофа. — У большинства из тех, кого мы задерживаем, с собой всегда есть нож, кастет или ещё что-то. Мы уже привыкли к такому. Люди хотят чувствовать себя уверенно, и мы понимаем их. Вы, я вижу, и без оружия уверены в себе.

Зороф видел спокойствие в стражах, но заметил, как их спутник из гражданских напрягся, словно ожидая драки. Но без приказов от стражников, он не дернется. Не хватает решимости в маленьких глазках.

— Я уверен в вас, — тут же ответил Зороф и обвел рукой освещенную фонарями улицу. — Как видите, это благополучный район. Здесь светло и много стражников. Зачем мне оружие, когда я наткнулся на патруль, не успев выйти из дома?

— И то правда, — кивнул страж, — но дальше вы один не пойдете. Проводи его, — обратился он к гражданскому. Тот поправил шляпу на голове и дыхнул на замерзшие ладони. Зороф заметил в его светлых глазах недовольство. На поясе, под плащом, у парня был нож. Он кивнул Зорофу, потирая ладони, — не отставай, — и направился вверх по улице.

Оставив стражников за спиной, двое мужчин шагали по пустынной улице. Прошли уже половину пути. До здания городской стражи осталось минут десять, и оба надеялись, как можно быстрее добраться куда им нужно.

Зороф хранил молчание, как и его спутник, имя которого, как было, так и осталось тайной. Представляться он не торопился, как и заводить беседу. Улицы города все так же были пустынными. Вечер плавно переходил в ночь, и становилось все холодней.

Остановившись под фонарём, провожатый Зорофа прикурил самокрутку от спички и зашагал вновь, но остановился, словно что-то услышал.

Вокруг тишина и ни души. В окнах домов горел свет, вкупе с фонарями, прекрасно освещая улицу.

— Ты слышал? — спросил провожатый, доставая нож.

— Что именно? — Зороф быстро и внимательно осмотрелся. На мгновение задержав взгляд на тёмном переулке. Там, как ему показалось, было какое-то движение, но говорить об этом мужчина не торопился.

— Я слышал что-то, — тихо сказал провожатый, выплёвывая недокуренную папиросу на мостовую. По тому, как он держит нож, Зороф понял, что боец из его спутника неважный. Что, возможно, окажется на руку.

В душе убийцы вновь пробудился кровожадный инстинкт. Голод, требующий, чтобы его утолили. На ум тут же пришли слова матери о терпении, и Зороф взял себя в руки. Не хватало ещё кинуться на вооруженного человека посреди улицы. Она хоть и безлюдна, но из окон запросто могут заметить нападение. После такого уже не отмажешься.

«Осторожность превыше всего», — Зороф сделал глубокий вдох и повернулся к спутнику, — пошли уже. Холодно.

— Ага, — раздалось в ответ и из тьмы переулка на свет выскочила гибкая фигура в черном.

Зороф тут же различил нож в руке незнакомца и машинально приготовился к бою, забыв, что не вооружен. Но целью был не он. Темная фигура прыгнула к спутнику Зорофа и ударила его ножом в голову. Провожатый рухнул, не успев даже пискнуть. Незнакомец немедля бросился к Зорофу и окровавленное лезвие оказалось у его горла.

— Убийца! Стража! — женский крик раздался из окна одного из домов. Зороф весь сжался изнутри, словно сам был тем, кого застали на месте преступления. Но страх тут же отступил от одной единственной мысли, — «Это она! Я встретил её! Наконец-то!».

Убийца, угрожая ножом, потащила Зорофа в переулок. Из окна по-прежнему кричала свидетельница убийства, и её крики переполошили уже половину улицы. Всё новые и новые люди показывались в окнах своих домов, пытаясь рассмотреть, что же произошло. Вот-вот должны были нагрянуть стражники.

Сам же Зороф не сопротивлялся, позволяя женщине утащить себя во тьму меж домами. Когда оба скрылись от любопытных глаз, убийца убрала нож и посмотрела мужчине в глаза.

— Ты был в порту, когда я убила того пьяницу, — голос незнакомки был низким и красивым. — Думал, я не замечу? Ты охотился. Прости, что украла у тебя жертву.

— Теперь уже не важно, — отозвался Зороф, пытаясь перевести дух. — Я искал тебя.

— И ты нашел. А теперь, пока сюда не сбежалась стража, — женщина прильнула к Зорофу и назвала ему адрес, после чего отстранилась, услышав приближающийся топот. — Приходи, если хочешь увидеть меня вновь.

— Тебя поймают! Уходи! — убийца лишь безразлично пожала плечами, после чего исчезла, словно её и не было. Тёмная фигура растворилась в ночных тенях.

Изумленный Зороф застыл как вкопанный, всматриваясь в то место, где стояла женщина. Не веря своим глазам, он пытался придумать хоть какое-нибудь объяснение увиденному, даже не заметив, как в переулок вбежали стражники с фонарями.

Один из них схватил Зорофа за плечо, отчего тот испуганно вздрогнул.

— Как ты, парень? — мужчина с трудом сглотнув, перевел взгляд на стража и кивнул, мол всё в порядке. За спиной стражника было ещё трое. Они стояли возле убитого и озирались по сторонам, словно надеясь заметить убийцу. Но Зороф был уверен, что они не найдут её. Теперь стало ясно почему она убивала так часто, словно не боясь быть пойманной. Если бы Зороф мог так же исчезать из виду, он такого мог бы натворить. «Чертов адрес. Главное не забыть его», — к Зорофу подошел ещё один страж, и они стали расспрашивать его о случившемся. В ответ, мужчина рассказал всё как было, за исключением последних мгновений.

— Если бы вы задержались, она прикончила бы меня, — закончил Зороф.

— Он направлялся записываться в ряды добровольцев. Хотел помочь в поимке убийцы, — среди стражей были те двое, которых Зороф встретил на выходе из дома.

— Вы меня извините, но я что-то перехотел.

— Понимаю, — кивнул стражник, похлопав Зорофа по плечу. Такое не каждый выдержит. Пошли, я провожу тебя до дома.

Мысли о встрече с убийцей занимали голову Зорофа, и он даже не заметил, как оказался у своего дома. Стражник, сопровождавший его, остановился, осматриваясь, после чего повернулся и произнёс, — здесь живешь?

— Да, благодарю вас, — чуть пошатываясь, Зороф поднялся по лестнице и стал открывать дверь.

— Будь осторожен, — сказал напоследок стражник, и за спиной Зорофа закрылась входная дверь. Он оказался во тьме подъезда, стоял на лестничной площадке и размышлял над случившимся. После этой встречи нестерпимо хотелось вновь увидеть её. «Надо было хоть имя её спросить», — Зороф проклял себя за нерасторопность, но тут же успокоился, понимая, что уже завтра он увидит незнакомку снова. Адрес, что она назвала ему, надежно отпечатался в памяти, но идти туда вечером может быть небезопасно из-за патрулей. «Пойду днём», — решил Зороф, но вспомнил, что ему завтра на работу. — «К черту работу». — тут же решил мужчина, понимая, что легко может выбить себе отгул, если расскажет начальству о том, что на него ночью напали. Осталось лишь дождаться утра и сходить на работу, чтобы переговорить с бригадиром. Но до рассвета ещё целая ночь, а спать Зороф нисколько не хотел.

Всю ночь Зороф бродил по своей квартире. Его взвинченный разум обдумывал всё, что он пережил прошлой ночью, а именно встречу лицом к лицу с таинственной женщиной, убивающей людей на улицах города. Если бы всё повторилось, Зороф поступил бы по-другому. Он узнал бы её имя, это как минимум.

«Черт побери!», — за окном стало светлеть. Холодное осеннее небо прятало солнце за тучами, отчего утро казалось мрачным. Одного взгляда на побелевшие крыши хватало, чтобы понять, на улице мороз.

Пару минут Зороф стоял неподвижно и смотрел в окно, не сразу поняв, что промаялся всю ночь и даже не заметил, как подкралось утро. Настенные часы показывали начало седьмого — пора было собираться и идти работать.

По промерзлым улицам Зороф шел быстрым ходом, не обращая внимания на прохожих. С каждым шагом, мужчина приближался к месту своей работы и чем быстрее он там окажется, тем скорее сможет отправиться обратно.

Скотобойный цех встретил Зорофа запахами крови и мертвых животных. Вонь была жуткой для непривычного к такому человека, но убийце нравился этот букет. Он говорил о скоротечности жизни, и о том, что перед ликом смерти равны все: звери и люди. Последнее Зороф не находил привлекательным, но работа на скотобойне успокаивала его кровожадность и занимала руки необходимым делом.

Стоило Зорофу войти в цех, как он заметил, что двоих его коллег не хватает. Закралось дурное чувство, но мужчина продолжил путь к кабинету начальника.

Бригадир, здоровенный мужик, ранее работавший двенадцать лет мясником, сам вышел навстречу подчиненному. В его глазах был гнев, небритое лицо со шрамом на лбу скривилось при виде Зорофа.

— Ты какого хрена ещё не переоделся!? — тут же набросился начальник. — У нас тут народу не хватает. Двое, чтоб их, не вышли в смену!

— Я… — Зороф потерялся на пару секунд, не зная, как подступиться к разговору про отгул. Бригадир, смерив его взглядом, прорычал, — давай за работу, чтоб тебя! Нечего на меня таращиться!

Когда бригадир скрылся в своем кабинете, Зороф стоял, не двигаясь с места. Всё произошло так быстро, что и слова вставить не вышло. Попробовать снова? — нет. Зороф и думать об этом не хотел. Бригадир не станет даже слушать, зато закатит очередную тираду на тему ленивых ублюдков-рабочих, которых нужно постоянно гонять палками, чтобы они хотя бы немного шевелились. Но один звук бригадирского голоса был противен Зорофу. Его рожа, его взгляд, запах дешевых сигарет, окружающий бригадира, словно аура — все это раздражало все больше и больше.

«Сколько ещё я буду тут вкалывать?» — спросил себя Зороф. — «Мне ещё нет тридцати, я пока молод. Вижу ли я себя в этом вонючем гадюшнике в сорок лет? Нет! К черту это!»

Развернувшись, Зороф уверенным шагом направился к выходу из цеха. Оставшиеся рабочие смотрели на него недоумевающим взглядом. Видимо пойти против начальства для них было немыслимо. Один из коллег окликнул Зорофа: эй! Куда направился?!

— Домой, — не оборачиваясь ответил Зороф.

— Когда вернёшься?

— Никогда.

Когда Зороф вышел из скотобойни, то испытал чувство невиданной ранее свободы. Да, с одной стороны, теперь он безработный, но с другой, его жизнь с сегодняшнего дня может сильно поменяться. Зороф хорошо помнил, как женщина в черном исчезла из виду. Это не просто умение прятаться, а нечто большее. Если она научит Зорофа этому трюку, он горы свернёт. Для него не будет преград. Благодаря этому таланту можно проникнуть в любой дом, взять что угодно и убить кого захочешь. Стража никогда не сможет поймать того, кого нельзя поймать.

Окрыленный своими мыслями, Зороф едва ли не бежал по адресу, который дала ему убийца. Можно было бы шикануть и доехать в экипаже, но мужчине доставляла радость пешая прогулка по морозной улице. Осень. Кажется, в этот день Зороф полюбил это время года.

Сам того не заметив, мужчина дошел до нужного ему места. На его удивление, это оказался монастырь. Большое здание из камня, окруженное двухметровой стеной. Вокруг этого здания витало спокойствие и умиротворение, словно мирская суета не проникала через холодный камень прочной ограды.

«Неужели убийца, монашка?» — Зороф глупо улыбнулся, обдумывая эту мысль. С одной стороны, это было логично. Кто станет подозревать монахиню в зверских убийствах? Но с другого ракурса, подобное не устраивало самого Зорофа. Ещё с детства он терпеть не мог священнослужителей за их надменность и то, что им многое сходит с рук. В то время, как Зороф платит налоги и вкалывает на работе, монахи живут припеваючи в стенах своих храмов, словно так и должно быть. «Пути Каддара неисповедимы», — так говорили священники. Зороф же считал, что нож в пузе делает всех одинаково жалкими.

Но в этот момент, стоя перед воротами монастыря, мужчина не ощущал никаких эмоций кроме необоримого желания войти внутрь. В былые дни, убийца и близко бы не подошел к обители богов, но этот день был особенным. Там, в стенах храма, его ожидает встреча и женщиной, к которой его неудержимо влекло. Не каждая дама могла заинтересовать Зорофа. За всю свою жизнь, он ни разу не смог завести полноценных отношений. Самые долгие длились не больше недели, после чего любая девушка не вызывала никаких чувств. Где-то лет в двадцать, после очередного разрыва, Зороф решил, что больше никогда не станет даже пытаться.

«Кто бы мог подумать, что всё изменится?» — улыбнувшись, мужчина отворил ворота и вошел в монастырь.

Изнутри храм казался куда больше, чем снаружи. Пройдя через портал, Зороф оказался в просторном зале с колоннами и рядами скамей. Впереди возвышалась статуя Девы света, подле неё алтарь, а за спиной скульптуры располагалось огромное мозаичное окно.

В храме царила сонная полутьма. Свет от многочисленных зажженных свеч был мягким и наполнял зал приятным теплом. Среди немногочисленных прихожан, Зороф заметил пару монахинь в черных одеяниях. Одна из них посмотрела в его сторону, и лицо её приняло выражение страха вперемешку с отвращением. Оно исказилось, словно женщина увидела демона в месте, где ему не положено быть.

Зорофу польстил этот взгляд. В этом храме, он действительно ощущал себя проявлением зла, которое вот-вот должно зашипеть и загореться, дабы не осквернять более своим присутствием дом Девы света.

Но настроение мужчины резко переменилось, когда он вдруг понял, что монахиня смотрела не на него. Обернувшись, Зороф увидел женщину, одетую в темное прогулочное платье. На её голове была шляпа, а лицо закрывала вуаль, сквозь которую едва угадывались черты лица.

— Не слышал, как вы подошли, — произнёс Зороф, пытаясь рассмотреть лицо женщины сквозь полупрозрачную ткань.

— Этого никто не слышит, — голос женщины был знаком убийце. От его звука в разуме воскресли воспоминания прошедшей ночи: ночная улица, смерть человека от удара в голову, женщина с ножом в руке. Грациозная и смертоносная, от одного вида которой по телу пробегает приятная дрожь.

«Это она!» — у Зорофа перехватило дух, но он быстро совладал с собой. Таинственная убийца, вырезающая сердца своим жертвам, стояла прямо перед ним, но без оружия и своего одеяния. Никто бы и не подумал, что, с виду, простая дама может быть той, кого ищет вся городская стража.

— Я пришел, — ляпнул Зороф, не в силах придумать ничего лучше. Разговоры с женщинами у него никогда не ладились. Долгие, так уж точно.

— Не мог не прийти, — ответила его собеседница. На миг показалось, что её лицо под вуалью тронула улыбка. Стоя перед ней, Зороф всерьёз боролся с желанием сорвать полупрозрачную ткань с её лица, дабы наконец оценить её красоту. От фантазий на эту тему сердце мужчины бешено колотилось, что не укрылось от внимания женщины.

— Оно так стучит, — ладонь в черной перчатке легла Зорофу на грудь, от чего тот едва не отшатнулся. Кровь прилила к лицу. Стало душно и тяжело дышать.

— Я…

— Не волнуйся, — произнесла убийца. — Мы, наконец встретились.

— Как твое имя? — жадно вопросил Зороф.

— Имя? Какой в нем смысл?

— И все же. Я хочу знать.

Женщина задумалась на пару мгновений, после чего ответила: зови меня Финелия.

— Я Зороф.

— Очень за тебя рада. А теперь пошли. Я познакомлю тебя кое с кем.

Двое убийц шли по тусклому коридору храма. Их шаги раздавались гулким эхом. Встречающийся на пути монахини прижимались к стенам, пропуская Финелию и Зорофа.

Впервые за свою жизнь, мужчина чувствовал, что встретил женщину своей мечты, ту, с которой он хотел бы прожить до конца своих дней, несмотря на беды и горести, голод и холод, и всё такое прочее.

Шагая с ней рядом, Зороф словно парил, но он бы не был собой, если бы позволил вести себя словно теленка. Мужчина остановился. Его спутница повернулась к нему.

— В чем дело? — в её голосе не было никаких эмоций.

— Ты так и не сказала куда мы идем.

— Ты не доверяешь мне?

— Нет, — признался Зороф. Его сердце ещё не успокоилось, но разум окутал привычный холод. Будь с ним рядом хоть самая красивая леди в мире, нельзя позволять примитивным инстинктам взять верх над собой. Он не животное, черти раздери!

— Что ж, помнишь, как я исчезла прямо у тебя на глазах?

— Помню, — тут же ответил Зороф.

— Я хочу познакомить тебя с тем, кто научил меня этому трюку.

— Кто он?

— Сам увидишь. — Тон Финелии был настолько холоден, что Зороф сделал пол шага назад. Желания продолжать беседу поубавилось. В глубине души стали зарождаться сомнения.

С одной стороны, Зороф очень хотел бы научиться исчезать с глаз долой. Благодаря такому умению, он стал бы неуловимым убийцей и мог бы делать всё, что захочет. Никто не смог бы поймать его и остановить. Но с другого угла, данная ситуация выглядела явно подозрительно. Пусть Финелия и женщина с красивым голосом, но она жестокая и хладнокровная убийца. Ей нельзя верить, Зороф знал это наверняка, так как сам был убийцей. В худшие дни он не знал чего ожидать от самого себя, тем более, было неясно что ждать от его новой знакомой.

— Ты можешь уйти, — голос Финелии прервал размышления. Зороф же, мысленно обругал себя за то, что не смог скрыть свои эмоции. — Мы найдем другого.

— Другого? Для чего?

— Мой наставник желает, чтобы ты стал частью семьи.

— Семьи? — усмехнулся Зороф. — У меня была одна, и это не кончилось ничем хорошим.

— Я говорю о настоящей семье, — голос Финелии стал жестким, словно сталь, — о тех, кто встанет с тобой бок о бок, даже если весь мир пойдет против нас.

— Весь мир? — Зороф представил себе масштабы того, что он мог бы натворить, если бы владел способностью Финелии. Исчезать, становиться невидимым — одно это уже ставит выше людей и их жалких законов.

Увидев жестокий огонек в глазах мужчины, Финелия произнесла: — ты согласен.

И это не было вопросом.

В кабинете святого отца царил полумрак. Высокие окна зашторены, лишь узкая щель света меж занавесками подсказывала, что сейчас день. За массивным столом из темного дерева, в мягком кресле, сидел человек в черной рясе. Мужчина средних лет, с сединой в висках. Его угольно-черные волосы, сливались с черной кожей его кресла, на фоне которой выделялось бледное, чуть вытянутое, лицо.

Когда Финелия и Зороф вошли, священнослужитель улыбнулся гостям. Его губы приветливо растянулись, хоть взгляд светлых глаз и был с прохладцей.

— Он согласен, — Финелия прошла к одному из двух кресел для посетителей и села.

— Как тут откажешься? — в голосе святого отца прозвучали неприятные нотки. Зороф сразу же почувствовал себя загнанным в ловушку зверем и тут же пожалел, что не взял с собой нож. Подобная оплошность непростительна, но ругать себя было поздно. Если потребуется, Зороф будет драться голыми руками.

— Присядь, — священник обратился к Зорофу, указывая на свободное кресло. — Нам есть о чем поболтать.

Мужчина помедлил пару секунд, после чего принял предложение. Финелия следила за ним сквозь тёмную вуаль, скрывающую лицо. Её руки лежали на подлокотниках, а поза казалась расслабленной, но инстинкты Зорофа говорили ему, что всё в этом кабинете дышит смертью. Пол, потолок, стены, мебель, даже чертов священник с его подручной. Особенно с его подручной.

Чтобы скрыть дрожь в пальцах, мужчина сцепил ладони вместе. Святой отец рассматривал гостя так, словно перед ним был любопытный предмет. В какой-то момент, этот неприятный холодный взгляд перестал казаться простым проявлением интереса, а вкупе с могильным молчанием, так и вовсе раздражающе пугал.

— Зачем я здесь? — не выдержал Зороф.

— Чтобы стать частью семьи, — невозмутимо ответил священник. За всё время этой встречи, он так ни разу и не моргнул. Зороф сам не понимал, почему подметил именно это, но святой отец, с каждой минутой, казался всё более зловещим.

— Мне что, каждое слово из вас выпытывать? — мужчина постарался, чтобы его голос звучал уверенней. Получилось или нет, вот вопрос. По крайней мере, ни Финелия ни её дружок в рясе, и бровью не повели.

— Хорошо, — сказал наконец святой отец и посмотрел на Финелию. — Оставь нас.

Женщина кивнула, встала с кресла и исчезла, как тогда, в переулке. Зороф, хоть уже и видел это, все равно не смог сдержать изумленный вздох. Но удивление продлилось недолго. Холодный тон священника привел в чувства. Зороф взглянул на священнослужителя и едва не потерял дар речи.

— Ты!… Что ты?! — не в силах связать и пары слов, мужчина пытался совладать со своим телом, желающим выскочить из кресла и броситься прочь.

Священник смотрел на собеседника с жесткой усмешкой. Его желтые тигровые глаза, всё так же не моргали, а их взгляд приковывал к месту.

— Я Неферу, — произнёс он чуть искаженным голосом, — и ты, отныне, станешь моим слугой.

Звериные глаза священника пронизывали насквозь. Зороф пытался совладать со своим дрожащим телом, но его попытки выглядели смешно. Подобное не укладывалось в его голове и поражало даже больше, чем женщина, умеющая исчезать.

— Кто ты? — едва выдавил из себя Зороф, не спуская испуганных глаз со святого отца.

Неферу выглядел невозмутимо. На его лице была благосклонная улыбка, но тигровые глаза никак не вязались с подобным выражением лица. И этот взгляд… он смотрел так, как сытый хищник глядит на свою будущую жертву.

— Люди называют таких, как я демонами, — ответил Неферу. — я не против. Звучит коротко и хорошо.

«Демон?» — в голове Зорофа завертелись воспоминания о мрачных байках, что травили старики. О злых существах, крадущихся в ночи и о прочих проявлениях зла. Нечисть, казавшаяся интересным вымыслом, на глазах стала пугающей правдой.

— Вижу, тебе нечего сказать, — произнёс священник, после чего, моргнул, и его глаза стали человеческими. Это слегка успокоило Зорофа, если конечно в данный момент вообще можно было не нервничать. — Что ж, тогда говорить буду я.

Неферу поднялся из кресла и проследовал к занавешенному окну. Он встал так, что тонкая полоса света рассекала его бледное лицо. Зороф, всё это время, не спускал с демона глаз.

— Как я уже сказал, я демон. Я здесь, в этом городе, для того, чтобы вербовать людей вроде тебя в наши ряды.

Зороф молчал, глядя святому отцу в спину. Тот, как ни в чем не бывало, продолжил.

— Финелия, как ты уже понял, является моей слугой. У неё есть миссия, которую она успешно выполняет.

— Она убивает для тебя, — Зороф сказал это таким тоном, словно разгадал вековую тайну.

— Она приносит мне сердца своих жертв. — Уточнил Неферу. — Люди, как ты знаешь, умирают, если им вырезать сердце.

— Но зачем?

— Не вижу смысла объяснять тебе, — жестко ответил демон, но потом добавил, уже мягче. — Всему своё время.

Зороф кивнул, не найдясь с ответом.

— Ты станешь моим слугой, — Неферу повернулся к Зорофу, и их взгляды встретились. — Вместе с Финелией, ты будешь выполнять данную мной миссию. Я знаю, ты убийца, и для тебя не ново забирать жизни.

— Не ново, — в горле пересохло, но Зороф смог выдавить из себя эти слова.

— Хорошо, — подытожил демон. — Теперь скажи мне, человек, согласен ли ты служить мне?

С трудом сглотнув, Зороф несколько раз кивнул, не переставая смотреть на священника. Губы Неферу, в ответ на это, растянулись в улыбке.

— Финелия, — произнёс демон, — проводи нашего нового брата и введи в курс дела.

Зороф вздрогнул, когда ощутил сзади чье-то присутствие. Мужчина вскочил, резко обернулся и увидел Финелию, стоящую напротив него словно тень.

— Ты… — начал он.

— Всё время была здесь. — Закончила женщина. — А теперь следуй за мной.

На выходе из монастыря Финелия и Зороф остановились. Кабинет святого отца остался далеко позади, и мужчина уже не помнил, как вышел из него и дошел до выхода.

— Всё это было по-настоящему? — спросил Зороф, глупо моргая.

— Да, — невозмутимо ответила Финелия. Её лицо, за темной вуалью, казалось, не меняет выражения. — Иди домой. Как станет темно, я приду к тебе, и мы пойдем на охоту.

— Вдвоем? — Зороф, более-менее отошел от встречи с демоном, и вспомнил, об объекте своих фантазий, стоящем прямо перед ним.

— Вдвоем. — подтвердила Финелия. — Есть ещё вопросы?

— Покажи своё лицо, — сказав это, Зороф, в надежде, затаил дыхание.

— Иди домой, — холодно произнесла Финелия.

Весь день, до самого вечера, Зороф промаялся в своей квартире. Не зная чем себя занять мужчина принялся точить самодельные ножи из своей коллекции. Он бросил это занятие лишь когда порезался об один из них.

Отбросив его в сторону, Зороф задумался о том, что было днём. Он встретился с демоном, настоящим, и демон сделал его своим слугой. Теперь придется убивать для него, и приносить сердца своих жертв в виде подношений.

«Для чего они ему, черт возьми?» — шальная мысль залетела в голову, но Зороф не желал прогонять её. Сейчас, в момент бездействия, его разум начинал закипать от мыслей. Голова переполнялась вопросами, ответов на которые не было.

Самый главный вопрос зажегся будто свеча в ночи: что в итоге можно получить за службу демону? Неферу так и не сказал какую награду получат его подданные. Демон ничего не обещал, лишь сказал, что для него придется убивать. Это не пугало Зорофа, более того, он был не против. Но ради чего всё это? Что он получит в конце, когда его миссия будет завершена?

«И почему я ничего не разузнал?» — мужчина стиснул голову руками — «Но он же демон! Не мог же я допрашивать его!»

Раздулся стук. Зороф вздрогнул от неожиданности и посмотрел на дверь. Постучали вновь, и мужчина понял, что с той стороны кто-то есть.

— Сейчас! — нужно было убрать коробку с ножами и поднять один с пола. Мало ли кого могла притащить нелегкая. Зороф тут же вспомнил, как утром взял и ушел с работы. Возможно на него пожаловался начальник или ещё чего, и теперь у двери его дома стоит стражник. Мысль безумная, но возможная.

Больше не стучали. Зороф спрятал ножи, и открыл дверь. За ней никого не было, словно кто-то постучал и смылся. Но такого не было ещё ни разу. Так в чем же дело?

— Я могу войти, — женский голос раздался прямо у самого уха. Зороф отпрянул, хоть и узнал кому принадлежали эти слова.

— Финелия? — мужчина попятился в квартиру, не сводя глаз с дверного проема. Дверь закрылась будто бы сама, и перед хозяином квартиры появилась гибкая фигура в черном. Лицо было скрыто маской, но Зороф узнал гостью по глазам.

— Ты пришла!

— Да. Как и говорила. Собирайся, нам пора.

— Сейчас, — Зороф стал в спешке одеваться. Захватил с собой один из ножей, продемонстрировав гостье свою самодельную коллекцию. По глазам, мужчина понял, что не сумел её впечатлить, хоть Финелия и выразила интерес, подошла поближе и рассмотрела повнимательнее.

Перед самым выходом, когда оба убийцы были готовы отправляться на охоту, Зороф вспомнил одну очень важную вещь: как мне стать невидимым? Неферу ведь ничего не сказал про это.

— Подумай об этом, — сказала Финелия. — Пожелай исчезнуть.

— Ладно, — недоверчиво отозвался Зороф и последовал совету женщины. — Ну? Получилось?

— Да, — холодно ответила Финелия.

— Но я вижу себя, — с сомнением произнёс Зороф, рассматривая свои руки.

— Я тоже тебя вижу. Это для удобства, чтобы мы не потеряли друг друга. Больше нас не видит никто.

— Надеюсь…

— Ты же видел, как я исчезла прямо на твоих глазах.

— Видел, — согласился Зороф.

— Тогда перестань сомневаться и пошли. Неферу дал нам задание.

— Зачем демону сердца? — спросил Зороф, косясь по сторонам. Он и его новая подружка шли неосвещенными переулками, скрываясь во тьме. Убийцы были невидимы, но старые привычки не позволяли просто ходить по улицам, словно всё в порядке. Так делают днём, но сейчас ночь — время охоты, время смерти.

— Я не знаю, — ответила женщина, и добавила, чтобы пресечь дальнейшие вопросы. — И мне плевать.

Зороф перехотел было продолжать разговор, но любопытство одолевало его всё сильней и сильней.

— Ради чего всё это?

— Что «это»? — в голосе Финелии прозвучало раздражение. Убийцы переговаривались шепотом, но в ночной морозной тишине даже эти звуки были хорошо слышны.

— Всё это. Ты не задумывалась, ради чего демон завербовал тебя? Что ты получишь с этого? Что мы получим?

Финелия остановилась и повернулась к напарнику. Её поза выражала недовольство, но голос женщины был ровным.

— Неферу наградил нас даром скрываться от любопытных глаз. Мы можем ходить где вздумается, и нас никто не увидит. Мы можем делать всё, что захотим. Тебе этого мало?

— Я не об этом, — Зороф примирительно поднял руки. — Мне интересно, что будет, когда Неферу соберет достаточно сердец. Что тогда? Мы ведь станем не нужны ему. Я просто не хочу… — мужчина тихо выругался. — Да он же демон, Фина. Ты понимаешь?! Я не хочу, чтобы он просто избавился от меня, когда я стану не нужен.

Финелия посмотрела на Зорофа с тенью презрения, не обратив внимания на то, как он назвал её.

— У Неферу большие планы. Если бы ему нужно было лишь несколько сердец, стал бы он вербовать ещё кого-то кроме меня? Ему нужно больше верных и достойных.

— Для чего? — не унимался Зороф.

— Спроси у него сам! — голос Финелии стал обжигающе ледяным. Разговор был окончен. В этот раз, точно, и убийцы продолжили охоту.

Пройдя несколько метров, Финелия остановилась, жестом сигнализируя об опасности. Зороф тихо поравнялся с напарницей и выглянул из переулка на широкую улицу. В свете фонарей, по мостовой шли трое: два стражника и гражданский, из добровольцев. Мужчины молчали. Воротники их плащей были подняты, а движения всех троих казались скованными. Зороф подумал, что это из-за холода. В конце концов патрулировать улицы морозными ночами, это не прогуливаться по морскому берегу летом. Сам же убийца был крайне возбужден происходящим, чтобы чувствовать холод. Его напарница и вовсе казалась невосприимчивой к чему-либо.

— Пропустим, — тихо шепнула Финелия, но Зороф тут же замотал головой. Не узнавая себя, он прошептал в ответ. — Ты что? Они — то, что нам нужно.

— Их трое, — возразила Фина, но мужчина уже приготовил свой нож и жестом напомнил своей спутнице, что они оба невидимы.

— Позови на помощь, — шепнул Зороф, — когда они подойдут ближе.

Финелия хотела возразить, но посмотрев на приближающуюся троицу, согласно кивнула и стала выжидать.

Шаг за шагом, патрульные подходили всё ближе к переулку. Убийцы ждали их, глядя во все глаза. Даже если из окон кто-нибудь и увидит нападение, то ни один из свидетелей не сможет описать нападавших. Идеальное преступление. Нет ни подозреваемых, ни орудия убийства. Есть тела, но какой от них прок?

До переулка оставалось с пол дюжины шагов. Патрульные вздрогнули, когда услышали женский голос, просящий о помощи. Тут же взгляды мужчин обратились во тьму переулка.

— Чтоб тебя! — выругался гражданский. Стражники обнажили мечи и стали осторожно приближаться. В руке у одного был фонарь, пред светом которого расступалась тьма.

Стражи ступили в переулок с оружием наготове. Их помощник, в лице добровольца, остался позади, нервно посматривая по сторонам. Напряженным взглядом он таращился в спины стражам, углубляющимся в пространство меж домами. Вдруг один из стражников дернулся и начал падать. Его фонарь разбился о мостовую. Второй служитель закона сделал полуоборот и захрипел, схватившись за горло, после чего стал заваливаться на бок.


У последнего патрульного, при виде случившегося подкосились ноги. Его рот открылся, глаза вытаращились, тело выгнулось, когда в спину вонзился нож. Зороф, поддерживая свою жертву, поволок его во тьму, к остальным. В переулке уже ждала Финелия. Уложив тела друг к дружке, она обнажила грудь первому стражнику. Зороф положил к двум убитым, третьего и присел рядом на корточки.

— Поможешь? — спросила женщина чуть дрожащим голосом.

— Спрашиваешь, — кивнул Зороф.

Три свежих сердца лежали на столе у священника. Их принесли перед рассветом. Очередное подношение от покорных слуг. Щедрое приношение, но несмотря на это, бледное лицо Неферу не выражало радости. Зороф и Финелия стояли возле его стола, не решаясь занимать кресла без приглашения.

— Вы напали на стражников, — ровным тоном произнёс святой отец, но его глаза, на миг, обратились в тигровые. — Вы поступили неосторожно, а ваша жадность могла обернуться против вас.

Финелия стояла, опустив глаза. Зороф же, нет-нет, а поглядывал на демона, пытаясь понять правда ли тот недоволен или же скорее доволен, чем нет. Если вспомнить как было до этого, то Финелия убивала по одной жертве, следовательно, приносила демону по одному сердцу за раз. Сейчас на столе у Неферу лежало целых три, что несомненно было хорошо, если не считать смелое нападение на стражников. Ведь жертвами ранее были граждане города, причем не самые нужные из них. Зороф понимал беспокойство демона, но абсолютно точно он знал, что они с Финой сделали всё без сучка и задоринки. Стало быть волноваться не о чем. Возможно нужно напомнить Неферу об этом.

— Смею вас заверить, — осторожно начал Зороф, посматривая на священника, — мы сделали всё тихо и аккуратно. Нападать на стражей было смелым решением, но риск был оправдан.

На лице Неферу отразилось легкое возмущение. Он смерил мужчину взглядом, после чего перевел глаза на женщину.

— Тебе не хватает его смелости, Финелия, — демон усмехнулся, после чего серьезно добавил, уже глядя на Зорофа. — А тебе, её ума.

Мужчина напрягся, но демон лишь продолжил говорить, — убить двоих стражей и одного добровольца из местных — ход дерзкий, и без ответа он не останется. Если раньше умирали люди из низших слоёв, то теперь, когда убито два служителя закона, никто не сможет ощущать себя в безопасности. Больше чтобы такого не было. — Демон едва заметно улыбнулся своим слугам. — Ведь я не тороплю вас. Вы приносите мне то, что я прошу, и это всё, что от вас требуется. Ни к чему спешить, так что, я думаю, вы можете отдохнуть пару дней. Заслужили.

— Благодарю вас, — тут же ответила Финелия.

— Позвольте вопрос, — начал Зороф, и его напарница заметно напряглась.

— В чем дело? — спросил демон.

— Зачем вам сердца?

Священник снисходительно улыбнулся, но на вопрос ответил.

— Не мне. Я, как и вы, работаю на демона. То, что я требую от вас, нужно ему. Для чего, не моё дело. И не ваше.

— Я вас понял, — тут же заверил Зороф.

— Хорошо, — подвел итог Неферу. — А теперь идите.

Весь первый день Зороф не знал чем себя занять. Странно, но он не хотел ни есть ни спать. Не ощущалось вовсе никакой усталости, что было странно и непривычно, но очень приятно. Если Финелия чувствует то же самое, то как она справляется с этой неиссякаемой энергией? На чем она занимается целыми днями? Где работает? Где живет?

«Черт!» — Зороф выругал себя за то, что так и ничего не узнал о своей новой подруге. Они так долго были вместе, целую ночь, и всё без толку. Если бы Зороф знал её адрес, заскочил бы в гости. Почему бы и нет, черт возьми?

«Вот же балбес» — мужчина опустился на кровать, думая, чем занять два выходных, которые им выделил Неферу. Раньше у Зорофа была работа на скотобойне, но теперь, когда он ушёл оттуда, коротать дни станет проблематично. Да и денег осталось не так уж и много, а скоро нужно было платить за комнату. Да и еды купить, и из одежды кое-что.

«Да!» — мысль пришла сама собой. Вдохновленный её приходом, Зороф вскочил с кровати и стал расхаживать по комнате. Невидимость, что дал ему Неферу, можно использовать, для того чтобы красть у других. Вполне возможно, что Фина занимается тем же. В конце концов зачем где-то работать, если можно просто взять что захочешь, и, заодно, свести один счет.

В голове Зорофа созрел хороший план на этот день. Мужчина быстро оделся, взял с собой нож и, став невидимым, выскользнул из квартиры.

Бригадир сейчас был на работе, стало быть у него дома не было никого. На сколько знал Зороф, его начальник жил один, был не женат и не имел детей. Идеальный кандидат в мертвецы, но это потом. Надо будет подкинуть эту идею Финелии, когда они встретятся вновь, а пока можно просто залезть к нему в дом и обчистить его до нитки. Это будет началом. Жестоким и многообещающим.

Дом бывшего начальника был прямо напротив скотобойни. Нужно было лишь дорогу перейти и ты на работе. Очень удобно, не нужно рано вставать и долго топать. Иногда бригадир даже ночевал в своем кабинете. Когда не видел смысла возвращаться в квартиру, где его все равно никто не ждет. Для одиноких людей, за сорок, которые не нашли себе пару, лучшее спасение — это работа. В ней они видят смысл жизни, ради неё встают по утрам. Такие люди по своему полезны. Они не плодят себе подобных, и работают, принося при этом пользу. Замечательные экземпляры. Если бы ещё некоторые из них не были озлобленными сволочами. Но таких легко исцелить. Зороф знал как это сделать. Но время ещё не пришло.

Весь путь до дома бывшего начальника Зороф проделал пешком, всё время удивляясь тому, что его никто не видит. Невидимость и правда работает!

Мужчина махал руками перед глазами прохожих, угрожал людям ножом, но те шли словно ни в чем не бывало. Одним своим ничего не подозревающим видом они искушали Зорофа пойти на крайность, но он сдерживал себя благодаря одному лишь чуду, и страху перед своим новым работодателем. Неферу, хоть и выглядел адекватным, все равно оставался демоном. И хоть Зороф, до него, ни разу в жизни не встречался с демонами, всё же считал их опасными и чужими, для людей, существами. По крайней мере, в рассказах стариков о демонах нет и доброго слова. Спроста или нет? — кто знает, но лучше поостеречься.

В любом случае Зороф не считал, что Неферу расстроится, если его слуга захочет подзаработать с помощью нового таланта. Служба службой, но жить на что-то нужно.

Зороф стал обходить дом бригадира, как кто-то схватил его за локоть. Мужчина вздрогнул, сердце провалилось в живот, рука рассеянно потянулась к ножу, взгляд тут же бросился к объекту угрозы.

— Проклятье! — выдохнул Зороф, глядя на Финелию. Женщина была в своем наряде для ночных вылазок. Её лицо скрыто за маской. Видны лишь одни глаза. — Ты в своём уме? — Финелия не обратила внимания на реакцию напарника.

— Неферу хочет видеть нас, — голос женщины пронизывало беспокойство. — Немедленно. Он послал меня найти тебя.

— Ладно, — Зороф не стал спорить, ибо никогда ещё не видел Фину такой обеспокоенной. — Идём.

До храма добрались быстро. Почти весь путь бежали, вернее бежала Финелия, Зороф лишь не хотел отставать и не решался прервать гонку своей напарницы. Если уж такая холодная ко всему женщина обеспокоена, стало быть на это есть причина.

С каждым шагом к кабинету Неферу, Зорофа все больше беспокоило дурное предчувствие. Оказавшись у самих дверей, и вовсе не хотелось входить, но Финелия постучалась и вошла внутрь. Зороф осторожно шагнул за ней. Убийцы сбросили с себя невидимость и замерли напротив сидящего в кресле демона.

Неферу, все так же в облике святого отца, казался спокойным, но его взгляд был сосредоточенным и холодным, руки сцеплены вместе, губы сжаты в тонкую линию.

— У нас проблемы, — сказал демон, подняв глаза на своих слуг. Те молча ожидали продолжения. — Кое-кто явился убить меня.

— В городе охотник?! — удивилась Финелия. По её тону было ясно, она знала, о чем речь и новость эта была отнюдь не замечательной.

— Да, — подтвердил Неферу. — Он один, но это не делает его менее опасным.

— Что нам делать? — спросила женщина, с готовностью исполнить любой приказ.

— Затаиться и ждать, — ответил демон. — Справиться с охотником у вас не получится, так что лучше бы вам ему не попадаться. Силы, что я вам дал, лучше использовать только в крайних случаях. Они могут привлечь к вам его внимание. Охотник явился за мной, но прикончит и вас, если вы ему попадетесь.

— Как мы узнаем его? — Зороф постарался, чтобы в его голосе не чувствовался страх.

— Он прибыл под видом наёмника. Якобы для того, чтобы помочь местным властям ловить убийцу. Он будет работать один. Обычно, у охотников на теле нанесены специальные руны, защищающие от колдовства. Вы сразу поймете о чем я, когда их увидите.

— Руны, и всё? — растерянно произнёс Зороф. — Они могут быть скрыты под одеждой и что тогда? Есть какие-нибудь ещё приметы? Или, может быть, существует какая-нибудь магия, для распознавания охотников. — С каждым словом голос мужчины наполнялся растущим страхом, что не укрылось от внимания присутствующих.

— Не волнуйся, Зороф, — произнёс демон. — Я выслежу охотника и убью. Вам нужно просто подождать. — После сказанного, Неферу кивнул, посмотрев на Финелию. Женщина повернулась к Зорофу. — Пошли. Не будем мешать.

Каждое слово женщины будто толкало с места и Зороф не нашел в себе сил сопротивляться. Убийцы вышли из кабинета и пошли по пустому коридору, оставив демона в одиночестве.

С каждой секундой, Зорофа всё больше глодало ощущение, что его держат в неведении.

— Стой! — мужчина резко остановился, взяв напарницу за локоть. Фина тут же высвободила руку и пронзила коллегу взглядом.

— В чем дело?

— Почему Неферу не послал нас убить охотника? — Зороф внимательно смотрел в глаза своей напарницы, чтобы не упустить из виду возможную ложь.

— Он ясно сказал, мы не справимся с ним.

— И что? — Зороф развел руками. — Он мог бы отправить нас на бой, а сам слинял бы из города. Разумная жертва.

— Ты прав. — Прохладно отозвалась Финелия. — Только вот Неферу не может покинуть город. Он привязан к этой земле какой-то древней магией. Подробности я не знаю.

— Давно?

— Несколько веков.

Зороф усмехнулся, удивляясь, тому с какой легкостью привык ко всей этой чертовщине.

— Тогда почему я узнал о нём только недавно? Если бы демон был в городе несколько поколений…

— То что? — по тону Финелии было ясно, ей осточертели вопросы, но она держала себя в руках. — Хочешь сказать, что горожане обязательно обнаружили бы демона? Не будь дураком!

— Что ты знаешь о нём? — вкрадчиво спросил Зороф. — Ты всегда готова исполнить любой приказ демона. Почему? Откуда такая преданность?

— Не твоё дело. — Холод в словах женщины впервые не произвёл впечатления.

— Моё, черт возьми, — твердо ответил Зороф. — Ради службы этому демону, я ушёл с работы, лишился средств к существованию. Кто будет платить за жильё и покупать мне еду? Но это всё ладно. Важно то, что я в такой же опасности, как и ты. Что если Неферу не сможет убить охотника? Как нам быть тогда? И что если охотник узнает о нас с тобой? Если мы работаем вместе, то и тайн быть не должно!

— Хочешь знать, почему я служу ему? — Финелия резким движением стянула маску со своей головы. Темные волосы упали на её плечи. Зороф во все глаза смотрел женщине в лицо, левая половина которого была изуродована широким шрамом. Он начинался от левого виска, пересекал щеку и врезался в подбородок. Финелия криво улыбнулась, увидев на лице мужчины удивление, смешивающееся с отвращением.

— Доволен? Как думаешь, зачем мне служить демону?

Зороф молча смотрел на Фину.

— Бессмертие, красота, могущество — всё это Неферу может дать. Ты и сам желаешь жить вечно, я уверена в этом. Служба демону, это шанс возвыситься над людьми, стать кем-то большим чем двуногое насекомое, день ото дня ползающее по своим делам. Ради этого, я готова служить. Ради этого, я готова умереть.

Зороф с трудом сглотнул, после чего решительно кивнул.

— Мы убьём охотника. Вместе.

Сомнения и страхи переполняли Зорофа, но возможность выйти за рамки обычной жизни пьянила и заставляла превозмогать самого себя. Будучи трусом нельзя добиться ничего. В жизни каждого человека наступает момент, когда нужно проявить решимость и шагнуть навстречу проблемам.

Но кто этот охотник? И насколько он опасен? — об этом Зороф думал по пути домой. Финелия осталась в храме, переговорить в Неферу. Если уж слуги решили помочь своему господину, то лучше бы последнему знать об этом. В какой-то момент, Зороф даже надеялся, что демон откажется от помощи людей и запретит им вмешиваться. Перспектива отсидеться в безопасности своего дома манила все сильней, но Зороф решительно отмел эту мысль. Сидя на жопе свою жизнь не изменишь, — так он решил. Мысль не новая, но, когда на кону стоит так много, к ней начинаешь прислушиваться.

Дома Зорофа ждала обыденная пустота, не заполненная теперь ничем. Раньше время занимала работа, сейчас не было и её. Остаток дня просидеть в пустой и холодной квартире казалось непреодолимым препятствием. Но это время можно было использовать для того, чтобы подумать обо всем случившемся.

Например, о Финелии. Зороф давно жаждал увидеть её лицо, представлял себе её внешность, но теперь он знал, что Фина изуродована жутким шрамом, о котором мужчина даже не стал спрашивать. Внутри поднималось чувство обиды. Зороф встретил женщину, которая стала ему интересной, а она оказалась не такой, какой он её представлял.

Реальность всегда такая безжалостная и ничего с этим не поделать. С другой стороны, если служба демону принесет свои плоды, то Зороф и Финелия смогут получить бессмертие. Фина станет красавицей и они смогут быть вместе. И целый мир будет перед ними. Иди куда хочешь, делай что хочешь и никто не помешает.

Но охотник, — Зороф вновь вернулся к мрачному образу своего врага, — кто он и сколько их ещё? Он ведь откуда-то пришел, стало быть есть и другие. Мир не так безопасен, как казалось. Хотя существование настоящего демона уже должно было развеять все иллюзии.

«Надеюсь, Фина убедит Неферу, и мы вместе придумаем план» — Зороф сел на стул, рядом с окном и стал смотреть на улицу через стекло. Помимо убийства охотника, мужчине хотелось увидеть демона в деле, сразиться с ним плечом к плечу. Чем бы это ни кончилось, должно быть интересно. Главное не помереть от первого же удара. Было бы глупо и обидно.

«Охотник» — Зороф несколько раз про себя повторил это слово. Сколько нового нужно узнать и сколько ещё придётся. Голова может пойти кругом, но другого выхода нет. Если уж вписался, иди до конца, иначе так и останешься простым обывателем.

«Нет!» — Зороф вскочил со стула, сжав кулаки. Впервые в жизни, столкнувшись со сверхъестественным, уже не хотелось возвращаться к реальности. Жизнь, после этого, уже не будет такой, как раньше. Сама мысль о том, чтобы вновь найти себе работу и зажить как простой смертный, вызывала отвращение.

«Кем бы ни был этот охотник, ему придется умереть».

Вечером, когда на улицах зажгли фонари и тьма накрыла город, в дверь постучали. Настойчиво, но негромко, словно гость опасался быть услышанным.

Зороф подошел к двери и ощутил холод, едва дотронувшись до ручки. Постучали вновь и раздался знакомый голос, — Открывай, это срочно.

«Неферу!» — мужчина удивился, но тут же отворил дверь. Демон, по-прежнему в облике святого отца, тут же переступил порог и вошел в скромную обитель своего слуги. Когда дверь за его спиной закрылась и Зороф внимательно посмотрел на гостя, Неферу обернулся и заговорил.

— Финелия пропала. После нашего разговора, я отослал её домой, после чего я потерял с ней связь.

Сердце Зорофа тут же ускорилось, дыхание участилось, мысли стали путаться. Рассеянно моргая, мужчина водил взглядом по своей комнате, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Она жива? — лишь это пришло на ум. Демон, в ответ, лишь презрительно скривил губы, но ответил.

— Охотник добрался до неё. Мало того, он скрыл её от меня. Жива она или нет, я сказать не могу. Не знаю даже где она, но ничего хорошего это не сулит.

Демон казался обеспокоенным. Об этом говорила его напряженная поза и выражение лица. Зороф старался не встречаться с ним взглядом, кожей ощущая исходящую от Неферу злобу. Тем не менее стоять столбом невыход. Зачем демону слуга, который и слова не может произнести от страха?

— Фина хотела предложить…

— Ах, эта ваша безумная идея! — перебил демон, сверкнув глазами. — Я запретил ей. Велел передать тебе моё распоряжение. Видимо, охотник поймал её по пути сюда.

— Почему вы не согласились? — удивился Зороф. — Втроем у нас больше шансов.

— Я же сказал, вам не совладать с охотником. — медленно проговорил демон. — Вы будете лишь мешаться, более того, он найдет способ использовать вас против меня. Как видишь, уже нашел.

— Он станет пытать её, — голова Зорофа, наконец, заработала. — Он выяснит у неё всё про вас.

— Думаю, он уже всё знает, — Неферу нехорошо улыбнулся, явно что-то придумав. Посмотрев на своего слугу, он произнес, — раз хочешь помочь мне, что ж, я знаю, чем ты можешь быть полезен.

К горлу подступил ком, внутренности похолодели, но Зороф всеми силами пытался держать себя в руках.

— Что я должен делать?

— Всё просто, — демон улыбнулся, — ты будешь приманкой. Охотник не сможет обнаружить меня, пока я в облике человека. Я буду держаться на безопасном расстоянии, а ты применишь силы, что я дал тебе и привлечешь его. И когда он явится за мной, вы прикончите его.

Замысел господина не нравился Зорофу, но он старательно это скрывал.

— Не так уж и трудно, верно? — Неферу по-дружески подмигнул. Зороф же пытался побороть водоворот кошмарных мыслей, закруживших его голову.

«Что если охотник убьёт меня раньше? Или демон не справится, и мы оба погибнем? Вдруг, он и вовсе не явится? Что тогда? Что нам, черт возьми, делать?»

Ночь — идеальное время для охоты. Улицы пусты, с неба моросит дождь, тихо и безветренно. Ночные патрули городской стражи ничуть не волновали Зорофа. Будучи невидимым, он шел по мостовой, делая вид, что выбирает себе жертву. Занятие столь обычное, в этот раз давалось с большим трудом. Убийца притворяется убийцей — это даже звучит глупо. В голову лезли сомнения и страхи. Казалось, кто-то постоянно следит, смотрит в спину.

Без сомнений, это был Неферу. Демон заверил, что будет рядом, вот только насколько. Успеет ли он вмешаться, если охотник нападёт. «Если» — Зороф по-прежнему не был уверен, что убийца демонов клюнет на их ловушку. Виною тому страх или ещё что-то, было не так уж важно. Сомнения не покидали Зорофа ни на секунду.

Увидев стражников, показавшихся из-за угла, мужчина остановился у стены дома, решив пропустить их. Было забавно наблюдать их так близко. Ничего не подозревающие и уязвимые. Мысль об этом приободрила убийцу, и он решил двигаться дальше, как вдруг услышал голос, ударивший словно хлыст, — А ну стой!

Вздрогнув, Зороф резко обернулся, увидев бегущих к нему стражей. Тело сработало само собой и убийца бросился бежать, стараясь не поскользнуться на промерзшей мостовой. Сердце рвалось из груди, каждый вдох обжигал легкие холодным воздухом.

Завернув за угол, Зороф бросился в узкий переулок, понимая, что попался. Его догонят, это вопрос времени.

— Стоять! — орали в спину. Убийца бежал со всех ног, боясь обернуться. Единственное, что волновало Зорофа в этот момент, это сможет ли он оторваться. Но, когда в конце переулка появились ещё стражники, ловушка захлопнулась и беглец понял, что попался. В этот момент, издав крик отчаянья, Зороф выхватил нож и побежал навстречу патрульным. Их было двое, столько же догоняли сзади. Расклад так себе, но лучше умереть в бою, чем болтаться на виселице у всех на виду, уделав штаны после смерти.

Метр за метром, уменьшалось расстояние. Стражники выхватили мечи, увидев оружие в руках Зорофа. Убийца, бежал прямо на них, не думая останавливаться. Ещё чуть-чуть, всего несколько метров и наступит конец. Как, черт возьми, это вообще случилось?!

Зороф замахнулся для удара и увидел, как мечи стражников поднялись ему навстречу. Убийца прыгнул и нанёс удар, всадив нож и шею одному из стражей. Вместе со своей жертвой, Зороф упал и покатился по мостовой. Тут же вскочив, мужчина, тяжело дыша бросился на второго, но стражник, словно не видел приближающегося врага, как и двое, подбежавших следом. Это остановило убийцу, заставило задуматься и понять, что невидимость вновь вернулась к нему. Теперь можно было расправиться с остальными без проблем.

— Зороф, — голос демона раздался прямо в голове, и мужчина вздрогнул. — Зороф!

— Неферу? — неуверенно подумал убийца, не спуская глаз с растерявшихся стражников. Один из них пошел осмотреть своего мертвого коллегу, из шеи которого, била кровь.

— Догони его, Зороф! — приказал демон. — Я ранил его, но он сбежал!

— Охотник?

— Ну же! — Зороф тут же сорвался с места и бросился бежать. Звуки его шагов переполошили стражников. Один из них увидел, как нечто оставляет следы на снегу и показал пальцем, чтобы остальные тоже увидели, но никто из воинов не решился преследовать неведомое.

Зороф бежал по ночным улицам, не зная куда, повинуясь лишь приказу своего господина. Охотник мог деться куда угодно, и найти его было практически невозможно. «Как, черт возьми, я догоню его?!» — исполненная злобой мысль тут же получила ответ: «Я помогу тебе».

Зороф ощутил жжение в глазницах, замедлил бег, чтобы не упасть и протереть глаза, но всё уже прошло. К своему удивлению, Зороф теперь видел мир в странных оранжевых тонах. Всё было таким четким и хорошо различимым, как если бы зрение обострилось во много раз.

— Я… вижу, — Зороф замер в растерянности, но голос Неферу не дал долго находиться в прострации.

— Глаза хищника, мой новый дар. Найди охотника и убей! Ты видишь его?

Зороф стал смотреть по сторонам, замечая мельчайшее движение, различая трещины на каждом кирпиче, наблюдая стражников прямо через стены домов, жителей в их квартирах. За каждым можно было понаблюдать, посмотреть, чем занимаются горожане по ночам, но, как бы не перехватывало дух от новой способности, у Зорофа было задание.

— Я вижу! — убийца побежал прямо по улице. Невидимый и смертоносный — настоящий хищник, который уже выбрал свою жертву. — «Он ранен. Еле двигается», — доложил Зороф, на что демон ответил усталым голосом: я почти убил его, но и он сильно меня зацепил. Заверши начатое.

— Слушаюсь, — погоня за жертвой раззадоривала все сильней. Зороф повернул за угол, бросился в переулок и тут же увидел впереди широкую спину, убегающего человека. Он обернулся, и их взгляды встретились. Зороф на мгновение опешил.

— «Он видит меня?»

— «Чувствует» — ответил демон. — «Но не бойся. Он почти покойник».

Зороф стал приближаться, но уже осторожней. Охотник был всё ближе, он едва передвигал ногами, опираясь окровавленной рукой о стену дома. На его теле было несколько глубоких ран, и Зороф видел каждую и мог оценить насколько они серьезны. Человек умер бы и от одной, а этот ещё умудрялся стоять на ногах.

Когда до охотника оставалось с дюжину шагов, он резко развернулся и бросил что-то. Зороф рухнул в сторону, хорошо рассмотрев пролетевший мимо нож, который был брошен так сильно, что вылетел из переулка и вонзился в стену дома.

Вслед за ножом, охотник достал из ножен меч с черным клинком и встал в боевую стойку. Кровь из его ран лилась ему под ноги, но убийца демонов будто не замечал этого. С виду, он выглядел как человек, но его глаза были сплошь черны, как если бы их залили чернилами.

— Давай, слуга, — прорычал он вполне по-человечески и шагнул к Зорофу, уже поднявшемуся на ноги.

«Убей его» — требовал демон, но убийца не мог пошевелиться. Охотник приближался, шаг за шагом, неотвратимо, как сама смерть и ничего нельзя было поделать. «Убей!» — голос Неферу стегнул плетью. Зороф дернулся и едва не упал на спину. Черный меч пронесся у его горла и охотника поволокло вслед за ним. Ослабший демоноборец рухнул на колени, открыв спину для удара, и Зороф прыгнул на него с ножом в руке. Удар, и лезвие исчезло в широкой спине по рукоять, затем ещё удар и ещё. Зороф бил как одержимый, тяжело дыша, безумно сверкая глазами. Бил, а охотник всё не умирал.

— Сука! — убийца оттолкнул врага, увидев на мостовой черный меч и бросился к нему. Схватив оружие охотника, Зороф нанёс один удар, срубая демоноборцу половину его головы. Тяжелое, окровавленное тело рухнуло и замерло навеки. Задыхаясь, Зороф упал на колени, не выпуская оружие охотника из пальцев.

— Я убил его, — прошептал он сам себе, на что демон ответил: «ты мой лучший слуга!»

Зороф встретился с демоном прямо посреди улицы. Оба были невидимы, но могли видеть друг друга. Неферу был бледен, но не сильнее обычного. Стоял ровно и казался абсолютно здоровым. На лице священника была улыбка.

— Ты молодец, — тихо сказал демон, — убил охотника.

— Он был едва живой, — ответил Зороф и повернулся в сторону переулка, в котором стражники уже нашли тело охотника. Сегодняшняя охота не слабо переполошила патрульных и им будет чем заняться. Смерть охотника сильно ударит по боевому духу местной стражи, учитывая, что он прибыл в город под видом первоклассного наёмника. Однако план сработал и одной проблемой стало меньше.

— Где Финелия? — опомнился Зороф.

— Она жива, — ответил Неферу. — Пойдём.

Женщина была связана. Её держали в подвале заброшенного здания, куда не ходили ночевать даже бездомные. По крайней мере, Зороф не заметил никаких следов чьего-либо ночлега.

Неферу спустился следом, по скрипящим ступенькам и тут же увидел в тёмном углу своего второго слугу.

— Как ты? — Зороф тут же поспешил развязать Финелию. Едва женщина освободила руки и ноги, тут же вскочила, выхватив у Зорофа нож из-за пояса. Молниеносный удар едва не рассек мужчине лицо.

— Фина?!

— Извини, но так нужно, — ответила женщина, поигрывая оружием.

— О чем ты? — Зороф следил за ножом в её руке, гадая момент, когда его можно будет безопасно выхватить обратно.

— Неферу обманул нас! — глаза Финелии холодно блеснули. Зороф быстро взглянул на демона и обратно, выхватив из ножен трофейный меч охотника.

— Неферу? — спросил Зороф. — О чем она?

Молчание демона было зловещим. Его бледное лицо казалось маской, которая вот-вот будет сброшена, и на сцену явится подлинное чудовище.

— Ну же, Неферу, расскажи ему! — воскликнула Фина, ударив вновь, но мужчина смог увернуться и отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. — Не честно, если он умрет в неведении!

— В чем, черт возьми, дело?! — Зороф тут же бросил взгляд на Неферу. Тот чуть улыбнулся и поднял ладони.

— Этот охотник что-то тебе наплел? Да уж, даже после смерти, он доставляет проблемы. Что ж, Финелия, перескажи нам, какие истины тебе открыл наш покойный дружок?

— Истины? — Изуродованное шрамом, лицо женщины, исказилось от злобной улыбки. — Как насчет того, что тебе нужен лишь один из нас?

— Это правда?! — Зороф старался казаться спокойным, однако его колени начинали трястись.

— Нда, — Неферу покачал головой. — Это так, Зороф.

— Но почему?!

— Знаешь, чем я занимаюсь? — спросил демон. — Я вербовщик, ищу среди вас достойных кандидатов и предлагаю им поработать на меня. Отличившиеся получают шанс переродиться в существо более высокого порядка.

— Но почему только один?!

— Потому что быть демоном, значит обладать силой, а это привилегия лучших. До твоего появления, я считал Финелию особенной, но теперь, я вижу, что у неё появился конкурент.

— Нас обманули, Зороф! — злобно процедила Фина. Стать частью семьи — как же! Про то, что в конце должен остаться лишь один, не было сказано ни слова. Однако, мне наплевать! Если нам суждено сразиться, путь так! Я не вернусь к обычной жизни! Никогда!

Женщина быстро сократила расстояние и нанесла удар. Зороф отразил его мечом, едва не потеряв равновесие и попытался ответить атакой на атаку, но его удар получился медленным и не попал в цель. Финелия ударила вновь, полоснув по руке, увернулась от размашистого удара и всадила нож мужчине в бедро.

Зороф зарычал, схватив Финелию за запястье, и крепко сжал его. Женщина дернула руку, но никак. Мужчина ударил навершием меча и череп его противницы хрустнул. Ещё удар и ещё. Зороф бил, пока Финелия не повалилась на пол. Она лежала не двигаясь, а её лицо полностью было залито кровью.

Шипя от боли, Зороф встал над поверженным оппонентом с мечом в руке, поднял глаза на демона, наблюдающего за действом.

— Ты победил, — сказал Неферу довольным тоном, — а теперь убей её.

Задумавшись всего на мгновенье, Зороф нанёс один точный удар и демон довольно провозгласил: — добро пожаловать в семью!

Загрузка...