Виталий Каплан Трудно быть чёртом

Пролог

В сентябре темнеет рано. Всего-то девятый час – а сумерки затопили небо от горизонта до горизонта, и только в зеркальце заднего обзора видна багровая полоска – точно след от скользящего удара саблей. Он пока сочится кровью, но скоро побледнеет, побелеет, превратится в обычный шрам.

Но, не дожидаясь этого, на небо уже высыпали первые звёзды – так падальщики-вороны слетаются к еще живому телу. Смешна мысль, что это на самом деле мертвые ледышки, облепившие небесный круг. Ещё смешнее представить, что это огромные жгучие солнца в бессмысленной чёрной пустоте. А ещё, бывает, влюблённые сравнивают их с глазами – то ли души предков неодобрительно разглядывают забавы молодых, то ли, наоборот, подмигивают – не стесняйтесь, ребята, дело-то обычное…

А ещё из приоткрытого на четверть окна тянет грибным лесом. По обеим сторонам дороги улетают вдаль сосны и ёлки, и там, в тёмных сырых пространствах, наверняка водятся опята, подберёзовики, поздние лисички, да и не без крепеньких белых. Лето было дождливым, но тёплым, так что самое раздолье. Но, увы, некогда-некогда-некогда. Никогда.

Грибной ветер обдувает щёки. Скорость, впрочем, лучше снизить – через поворот потянется дорога по Валажской дамбе, причём назвать это дорогой мог только поэт. Или – федеральный чиновник, редко выбирающийся дальше дачи на Рублёвском шоссе. Дорога ощерилась кривыми ухмылками выбоин, затекла бурой вязкой грязью. Между бетонными плитами незаделанные стыки, а поверху асфальт, который с весны ещё покрошился. Тут хорошо ещё, если получится выжать двадцать километров в час, а местами вообще придётся ползти не быстрее улитки, торопящейся на вершину Фудзи. Одно слово – Петровская область.

Остаётся утешать себя тем, что безобразие кончится после Сухого Колодезя и потянется относительно приличная дорога, незаметно вольётся в федеральную трассу, на которой можно и за сотню гнать. Три часа – и дом, горячий чай с мятой и зверобоем, свежие простыни. Если бы ещё не надо было вставать завтра в полвосьмого… Но ничего не попишешь, в «Столичные вести» надо успеть к десяти, иначе потом Иваныча не перехватишь.

…А вот и дамба, тускло светят по обеим сторонам фонари. Будка гайцев, толстый сержант-коротышка лениво машет полосатой палкой. Ну ладно.

Игорь притормозил, влез из салона, разминая затёкшие ноги. Скучающе поглядел сверху вниз.

– Ну, какие вопросы, командир?

…И потекли неторопливо цепочки жёлтых фонарей, потом кончились вместе с дамбой, вновь замелькали по обеим сторонам лохматые кусты. Вспомнился расстроенный сержант. Не повезло бедняге. В кои-то веки попался ему такой локоть, который не укусишь. Не за что кусать. Да и как-то боязно.

«Оружие? Наркотики? Взрывчатка?». Наивный… Знал бы служивый, что притаилось на двухгиговой флешке диктофона… Впрочем, вряд ли понял бы.

А ночь – та чувствовала себя всё свободнее. Вот уже растаял сзади рубец у горизонта, пестрит звёздами небо, тянется там, вверху, отражение земных дорог со смешным названием «Млечный путь». И только впереди что-то мрачное клубится, затягивает звёзды. Можно подумать, что это и впрямь обещанный метеорологами циклон.

Загрузка...