Вячеслав Шалыгин Тринадцатый сектор

Пролог

Ольгу разбудил протяжный звук, будто бы кто-то тяжело вздохнул этажом выше. Девушка широко раскрыла глаза и уставилась в темноту. Несколько минут она лежала, прислушиваясь, но больше ничего не уловила. Однако звук не приснился, в этом Ольга была уверена. Ей снились совсем другие звуки. В основном это были вопли, рычание и треск автоматов. Каждую ночь вот уже несколько лет подряд. И сколько бы раз за ночь Ольга ни просыпалась, каждое новое погружение в сон запускало вечный «ролик» сначала. Даже если Ольга наутро не помнила своего сна, она могла бы поклясться на полиграфе – снилось то же, что и всегда. В первые полгода, просыпаясь после очередного кошмара, Ольга плакала, даже билась в тихой истерике, но затем привыкла, а через год и вовсе перестала обращать внимание на сны. Вернее – сон. Один и тот же каждую ночь. Человек ко всему привыкает. Особенно человек, прошедший испытание Зоной.

Ольга закрыла глаза и почти сразу вновь очутилась в том погожем апрельском деньке…


…За окном экскурсионного автобуса мелькали весенние пейзажи, какие-то строения и дорожные развязки. Люди в автобусе были немного возбуждены, Ольга слышала ровный гул бесед и смешки.

В глаза Ольге вдруг бросился дорожный указатель. «ЧОРНОБИЛЬ». На фоне внешне нормальной, цветущей весенней природы и пронзительно голубого неба указатель со зловещей надписью выглядел вовсе не страшно. Обычно. Безобидно.

Автобус вырулил на парковку перед институтом, с посещения которого начинались все экскурсии в Зону отчуждения. Об этом туристов предупредили еще в Киеве, но все равно кто-то уточнил у парнишки-экскурсовода: «Куда мы приехали?» Экскурсовод, его звали Саша, отвечал на все вопросы терпеливо и доброжелательно. Парень, кстати, был симпатичный. Впрочем, Ольге в тот момент было пятнадцать, и все парни от семнадцати до двадцати вызывали у нее крайнюю симпатию.

Саша вышел из автобуса и предложил туристам тоже выбираться на свежий воздух. Кто-то, покинув салон, начал опасливо озираться, как ее мама, кто-то оглядывался с любопытством – это была Ольга, а, например, отец не смотрел по сторонам, он с затаенной грустью уставился на табличку справа от входа. В этом учреждении когда-то давно, только-только окончив институт, он работал.

Собственно поэтому, когда Ольга предложила съездить на экскурсию в Зону, он не покрутил пальцем у виска, как это сделала мать, а согласился. Не сразу, выдержав для проформы паузу, но согласился. Ольга подозревала, что он давно хотел это сделать, но по каким-то причинам никак не мог решиться приехать туда, где был когда-то счастлив.

Разношерстная толпа туристов смешалась с другой толпой, высыпавшей из автобуса, который приехал минутой позже. Запоздалый автобус был уже шестым и не помещался на тесной стоянке. Экскурсии в Зону отчуждения пользовались популярностью, без сомнений.

Толпа вокруг Ольги галдела, охала и сыпала импортными «вау», разглядывая в общем-то непрезентабельную картину.

В городе едва теплилась жизнь: здесь трудились ученые, энергетики, вяло тянули лямку работники мелких вспомогательных предприятий, вроде столовой или прачечной, но не было ни одного местного жителя. Все приезжали сюда с Большой земли и, отработав, возвращались туда же. Постоянно в Чернобыле не жил никто. Так что город вызывал скорее уныние, чем восторги. Несмотря на простершееся над ним голубое небо и солнечный свет, заливший неухоженные улицы.

Экскурсовод будто бы прочитал мысли Ольги и ободряюще ей улыбнулся.

– В сравнении с Припятью, это все-таки живой город. Ну, да сами увидите… вас как зовут?

У Ольги вдруг часто забилось сердце, а язык на миг пересох.

– Ольга.

– Это будет круто, Оля, обещаю!

Саша еще раз улыбнулся и переключил внимание на других туристов.

– Сейчас все пройдете инструктаж, получите дозиметры и маски! Запасные батарейки не забудьте купить!

– А долго мы здесь пробудем? – спросил кто-то из толпы.

– В Чернобыле час. Потом едем на смотровую площадку рядом с саркофагом и дальше в Припять. Там часа три и возвращаемся сюда. Пройдем контроль, пообедаем – и в Киев.

– И какую дозу радиации получим?

– Минимальную. – Саша снова нашел взглядом Ольгу и подмигнул. – Не волнуйтесь, вы не первая экскурсия в Зоне отчуждения (он кивком указал на другие автобусы). Уже пять лет народ сюда возим, все отработано.

Он больше не смотрел на Ольгу, но она не обижалась. Работа есть работа. Флиртовать некогда. Ведь что главное – он сам обратил на нее внимание! Не на кучерявую, как болонка, блондинку с пышными формами и осиной талией, а на невзрачную большеглазую девчонку-подростка. К тому же скованную из-за присутствия родителей. Круто! И не будет, а уже есть!

Ольга покосилась на родителей. Мама прижалась к плечу отца и что-то пробормотала. Ольга прислушалась.

– Мне здесь неуютно.

– Расслабься, – спокойно сказал отец. – Мы же договаривались, без паники! Это просто небольшое приключение. Да, Оля?

Ольга выдавила из себя улыбку и ответила преувеличенно бодро:

– Да, пап! Мам, расслабься! Мои одноклассники уже все тут побывали. Все будет нормально.

– Вот видишь. – Отец обнял маму за плечи. – Устами младенца…

– Папа! – Ольга возмущенно вскинула брови.

Запоздавший автобус сдал назад и вырулил на проезжую часть. Он проехал вперед и покатил по небольшой площади, собираясь развернуться. В это время туристы, беспечно улыбаясь, потопали к подъезду института.

И в этот момент… все вокруг залил ослепительный белый свет ярчайшей вспышки.

Дальше сон обычно просто переключался на новый эпизод – в противоположность предыдущему, темный и мрачный, но иногда узкий терминатор из скомканных воспоминаний все-таки проступал между светом и тьмой. Ольга видела взлетающий в воздух автобус, видела, как чудовищная сила взрывной волны бросает тяжелую машину на памятник в центре площади и рвет надвое, как затем рушится здание, и на толпу туристов сыплется тяжелый каменный дождь. В этой затушеванной разумом части воспоминаний скрывался еще какой-то ужасный и очень важный эпизод, но его Ольга не могла вспомнить ни во сне ни наяву. Каждый раз, когда она пыталась это сделать, будто бы срабатывал предохранитель: сон резко возвращался к моменту вспышки, и Ольга была вынуждена довольствоваться чем-то вроде склейки. Сразу за вспышкой приходила холодная, пугающая темнота.

Ольга сидела на колючих бетонных обломках, обняв колени и всхлипывая в тихой истерике. Она ощущала движение воздуха – над руинами, в которые она забилась, не было крыши. Она чувствовала сильный запах гари, то и дело кашляла от пыли, но сдвинуться с места, чтобы найти не такое дымное и пыльное местечко, Ольга была не в состоянии. Она слышала треск горящих головешек, незатихающий грохот, протяжный вой ветра и далекие отголоски каких-то жутких звуков. Это были то ли стоны, то ли рычание, а может быть, безумный смех. Издалека было не разобрать.

И вот в какой-то момент до слуха Ольги донеслись новые звуки. Это были тяжелые шаги. Несколько человек осторожно шли по завалам. Они то и дело обменивались репликами, в паузах между которыми что-то шипело и попискивало.

Звуки шагов стали громче. Затем стихли. Ольга подняла взгляд. Перед ней стоял человек в военной форме, в фильтрующей маске и с оружием в руках. Он посветил фонариком Ольге в лицо, и девушка зажмурилась.

Человек медленно подошел, присел и снял маску.

– Не бойся, – сказал он негромко. – Все позади. Теперь все будет хорошо. Идем?

От него пахло табаком и потом, но Ольгу это не раздражало, даже радовало. Это был живой человек! После холодной тягучей бесконечности в мертвых руинах встретить живого человека было натуральным счастьем, даже больше, чем счастьем. Ольга почти успокоилась и подалась вперед, в полной готовности встать и пойти с военным. Солдат тоже поднялся с корточек и протянул Ольге руку…

И в этот момент Ольга увидела то, что не сможет забыть никогда, пусть даже и прекратятся ночные кошмары. Из полумрака за спиной солдата вынырнуло жуткое чудовище, лишь отдаленно похожее на человека, которое впилось острыми зубами бойцу в шею и буквально в два приема отгрызло ему голову. Ольга дико заорала и попыталась отползти, но это ей не помогло. Кровь и теплые куски человеческой плоти полетели ей в лицо, и она захлебнулась криком.

Чаще всего сон на этом заканчивался, но изредка Ольга задерживалась в жутком «ролике» чуть дольше. Ей снилось, что она вжимается в стену и зажмуривается в ожидании неминуемой смерти. Чудовище громко чавкало, пожирая останки солдата, и Ольга была вынуждена слушать это мерзкое чавканье, а заодно реплики, которые доносились из гарнитуры, слетевшей с головы бойца.

– Беркут, ответьте Топазу! Беркут! Доложите обстановку, что у вас происходит?! Есть выжившие гражданские?

– Топаз, я Беркут, сильное задымление, не вижу ни черта! Какое-то движение…

– Какое движение, Беркут, говори толком! Это гражданские? Выжившие?

– Кто их разберет? Может, и выжившие. Странно себя ведут. Не подходят к нам, шарахаются, но далеко не уходят. Черт, похоже, окружают!

– Не понял тебя, Беркут. Видишь противника?!

– Нет! Черт, что за уроды?! Откуда они взялись?!

Реплики в эфире ненадолго сменил треск помех, рычание, крики вдалеке, шумное дыхание бегущего человека, снова рычание, и выстрелы.

– Они везде! – вдруг завопил Беркут. – Их тысячи!

– Не понял, Беркут, кого тысячи?! Это противник или нет?

– Эти твари повсюду! – В голосе Беркута звучала паника. – Они… НЕ ЛЮДИ! Получайте, уроды! Полу…

Снова послышался треск автоматных очередей, затем крик оборвался, на смену ему пришел хрип и опять помехи.

– Беркут! – срывая голос, орал Топаз. – Что происходит?!

Ответа не последовало. Эфир заполнили вопли, рычание, и все тот же треск помех. Из членораздельных звуков в эфире остались только крики Топаза:

– Держись, Беркут! Помощь идет!

Постепенно выстрелов становилось все меньше, а жуткий вой и рычание отдалялись… и в какой-то момент звуки исчезли вовсе.

На этом заканчивался даже самый долгий сон. Что неудивительно. В реальности к этому моменту Ольга потеряла сознание…


…Ольга вновь вынырнула из холодных пучин сна, но глаз не открыла. Смысл? Все равно опять засыпать. И опять видеть сон на заданную тему. Заданную шесть лет назад, но до сих пор никем не «раскрытую». Даже самой Ольгой. Хотя ей-то лучше других был известен ответ на главный вопрос: откуда в Зоне мутанты? Вот оттуда. Из Чернобыля и ближайших к Зоне населенных пунктов. Вспышка Второй Катастрофы была особенной. Все последующие вспышки имели и имеют иную природу. Теперь это просто радиационное и световое шоу, сопровождающее гравитационный Выброс. Мертвый полдень, как выражаются сталкеры. А тогда полдень был Аномальным. Вспышка легко и непринужденно (будто всего лишь перекрашивала штакетины забора) превращала людей в монстров, в зомби, а кому повезло – в скрытых мутантов, вроде самой Ольги.

«Повезло? – Ольга вздохнула. – Вряд ли. Я, конечно, отделалась легко, всего-то получила стойкое отвращение и к Зоне, и к внешнему миру. Вынуждена теперь мучиться, не в силах и жить в Зоне, и уйти из нее. А в качестве компенсации за такие мучения – устойчивость к гипнозу и аномалиям, но ведь это лишь проверенные, доказанные отклонения. А сколько их у меня на самом деле? И насколько они ужасны? А что, если я просто пока не попадала в ситуацию, когда сидящему внутри меня монстру захочется вырваться наружу?»

Ольга вновь невольно распахнула глаза и резко села на кровати. Протяжный звук повторился. Теперь она точно знала, что это за звук. Под чьей-то ногой просела половица в коридоре.

Ольга торопливо нащупала комбинезон, быстро натянула одежду, сунула босые ноги в ботинки и выудила из-под кровати автомат. Осторожно, стараясь не шуметь, она подошла к двери и встала слева от проема. Потертый рычажок переводчика огня ей удалось сдвинуть почти без щелчка.

– Я тебе стрельну, – пробасил кто-то за дверью.

Голос был смутно знаком. Ольга слышала его недавно, но вряд ли больше одного-двух раз. Девушка попыталась вспомнить, но у нее не получилось.

– Кто там? – не нашла ничего лучшего, как спросить, Ольга.

– Майор Бражников, специальный отряд базы Д-3. Генерал Остапенко приглашает вас, сударыня, к себе. Есть дело. Отказ не принимается. Так что надевайте свои дамские штучки и на выход. Автомат оставьте дома.

– Я… – Ольга немного растерялась. – Подождите… я… приведу себя в порядок.

– О чем и толкую, – одобрительно пробасил Бражников. – На всякий случай, Оля, учтите: под окном мои бойцы. Этажом выше и у черного хода тоже. На все про все вам пять минут. Время пошло.

За дверью что-то коротко пискнуло. Похоже, пунктуальный Бражников, действительно, запустил секундомер. Ольга подошла к окну и чуть отодвинула занавеску. Под окном курили двое спецназовцев. Один умудрился заметить сантиметровую подвижку шторы и помахал Ольге рукой.

Ольга швырнула автомат на кровать, сняла комбинезон и принялась одеваться уже по-человечески. Если генерал Остапенко прислал за Ольгой группу, значит, светит серьезное дело. Скорее всего, выход в Зону. А туда следовало собираться со всей тщательностью.

Ольга покосилась на окно. Ей отчаянно не хотелось вновь связываться с военными. От начальника контрразведки Международных изоляционных сил ничего хорошего ждать не следовало. Даже если все обойдется и генерал Остапенко действительно просто даст Ольге задание, а не выменяет на нее какого-нибудь засвеченного шпиона, все равно или задание будет гиблым, или приз за него «медным».

– Осталась минута! – предупредил Бражников.

– Да иду я, иду, – раздраженно бросила Ольга.

Кроме одной минуты у нее оставался еще хотя бы один шанс. Стоило попробовать. Она быстро скатала коврик у кровати и открыла небольшой люк в полу. Этажом выше у Бражникова, возможно, кто-то действительно дежурил, а вот в подвале – вряд ли. Вход в этот подвал открывался лишь в двух местах: в спальне Ольги и в комнатке одного неприметного домика почти в километре к югу.

Ольга повесила за спину автомат, оперлась о край проема и спрыгнула в подземелье… где ее мгновенно уложили носом в сырую землю и скрутили проволочными вязками двое бойцов.

Через минуту Ольга вновь оказалась в своей спальне, только связанная по рукам и ногам.

– Не уважаете, барышня. – Бражников отломил щепку на месте выбитого замка, вошел и остановился напротив Ольги. – Чего боитесь?

– Остапенко обещал сдать меня Интерполу, – угрюмо ответила Ольга. – Оно мне надо?

– Отставить страхи. – Майор кивнул бойцам, и Ольгу развязали. – Имеется дело по вашему профилю. В Зону надо сходить и, главное, обратно вернуться. Ставка приличная и компания неплохая.

– Какая это «неплохая»? – Ольга с подозрением взглянула на майора. – Ваша?

– Там увидите. – Бражников усмехнулся. – Поднимайтесь, идем… Вам понравится. Факт.

Загрузка...