Иван Владимирович Магазинников ТЕХНИКА ВЫЖИВАНИЯ

Манис вскинул голову, услышав подозрительный звук, и уставился в одну точку. Источник шума приближался к нему. Ящер недовольно фыркнул и, склонившись, вырвал из бока поверженной добычи еще один кусок. Кем бы ни было существо, идущее сюда, делиться с ним манис не собирался.

Вскоре из-за холма показалась высокая фигура. Ящер поднял голову. Существо было еще слишком далеко, и он продолжил трапезу, снова вцепившись в окровавленную тушу. Но тут что-то очень горячее ударило его в бок, опрокинув на песок.

Раненый ящер тяжело дышал и даже не повернул головы, когда рядом раздался жуткий рев. Неоднократно во время своих скитаний он слышал этот рев, напоминавший ему о годах мучений и плена. Обычно манис старался держаться подальше от существ, издающих такие звуки, но сегодня ему не повезло.

Рев вдруг утих, сменившись угрожающим рокотом.

— Отличный выстрел! Почти в сердце с шести сотен шагов. Правда, вряд ли ты сможешь оценить такую точность, чешуйчатый.

Ящер из последних сил повернул голову в сторону подошедшего человека. Мелькнула яркая вспышка отраженного металлом света, и из перерезанного горла маниса хлынула кровь.

— Вот так-то оно лучше будет, — хмыкнул человек, пряча кинжал в ножны. — Ну, и кто из вас будет повкуснее, а?

Разумеется, ни мертвый манис, ни его истерзанная добыча на этот вопрос не ответили. Недолго думая, человек с кряхтеньем ухватил ящера за лапы и одним сильным рывком забросил его в сендер. Следом отправилась и вторая туша — чего зря добру пропадать?

Снова взревел мотор, сендер покатился дальше, набирая скорость…

* * *

Его звали Тоха Курс. Ничем не примечательный юноша лет двадцати — двадцати трех, с коротким ежиком темных волос и парой шрамов на нижней губе. Еще некоторое время назад он слыл одним из лучших харьковских оружейников стрелкового цеха, но… Всем, что у него было, начиная от репутации и заканчивая мастерской и оборудованием, Тоха пожертвовал ради клочка бумаги, лежавшего сейчас во внутреннем кармане потертой кожаной куртки. Даже не бумаги, а ткани, на которой от руки была нарисована карта. И эти едва различимые, уже почти выцветшие линии, по мнению оружейника, стоили очень, очень многого. Чтобы карта попала к нему в руки, уже погибли два человека, и неизвестно, сколько еще крови прольется, прежде чем он доберется до цели. Цели, отмеченной на карте едва заметным крестиком.

Когда прозвучала названная клиентом цена, оружейник не колебался ни секунды, прекрасно представляя себе возможные последствия. Тогда он еще тешил себя этим словом: «возможные». Торговля ракетными установками была строжайше запрещена, и уж тем более было неосмотрительно передавать такое оружие представителю топливных кланов. Но… даже понимая, что это навсегда закроет перед ним ворота Харькова, Тоха крепко пожал руку маленькому человечку с бегающими крысиными глазками, тем самым скрепив сделку.

Человечек сказал, что работает на топливные кланы. Возможно, так оно и было. Ракетная установка — весомый аргумент в клановой борьбе за власть, но ни один вменяемый головорез — а именно такие обычно и стояли во главе кланов — не упустит возможности наложить лапу на сокровища допогибельных времен. А это значило, что у Тохи есть конкуренты.

Тем не менее он был уверен, что сокровища находятся на месте, потому что человек с бегающими глазками сразу предупредил: они охраняются самым надежным сторожем — некрозом. Вряд ли у кланов были способы проникнуть в зараженные области, так что о сохранности клада можно не беспокоиться. По крайней мере до тех пор, пока Тоха до него не доберется.

— Мы едем-едем-едем в далекие края, — напевал себе под нос оружейник, спокойно всматриваясь в даль сквозь грязное лобовое стекло. Полоски стали сверху и снизу прикрывали его, оставляя для обзора узкую щель. Как и любой обитатель Пустоши, Тоха ценил безопасность куда выше комфорта. Сейчас он наслаждался свободой и чистым воздухом — и того и другого так не хватало на подземных улицах Харькова.

Путь предстоял неблизкий, так что оружейник остаток своих сбережений потратил на припасы, большую часть которых составляли вода, куски вяленого мяса и сухари. Дешево и сердито, как говаривал одноглазый оружейник Макс, чьи мастерские находились неподалеку от цеха Тохи. Правда, калека так отзывался о рыжей шлюхе Тосе — та и впрямь была на редкость злобной стервой, зато и брала за свои услуги не в пример меньше прочих жриц любви. Но ни истосковавшемуся по женской ласке старине Максу, ни Тохе в данной ситуации выбирать не приходилось…

Мощный двигатель ревел, унося сендер в глубь пустыни. Где-то там, впереди, была узкая полоса леса, словно врезающаяся в пески… В обычных условиях этот беззащитный клочок растительности погиб бы, не устояв перед суровой стихией, если бы не покровительство некроза, подмявшего его под себя.

Именно там и находилось то, ради чего Тоха с легкостью отказался почти от всего, что у него было. Впрочем, у оружейника еще оставались голова и руки, и он был уверен в том, что делает. По крайней мере ему самому очень хотелось в это верить. Но сначала нужно было добраться до места, что в одиночку было не так-то просто.

Поначалу Тохе везло, он практически никого не встречал на своем пути. Едва заметив вдалеке что-нибудь подозрительное, тут же углублялся в пустыню. Благодаря предусмотрительно установленным широким шинам сендер мог проходить и через сыпучие пески, и через скалистые «наросты», что позволяло оружейнику избегать нежелательных встреч, не будучи привязанным к наезженному тракту или плотному грунту, без которых не обойтись, путешествуя на обычном сендере или тяжелом, неповоротливом самоходе.

Однако долго так продолжаться не могло, и на четвертый день пути, пытаясь объехать клубок разбуженных шумом мотора песчаных змеев, Тоха едва не лишился колеса, напоровшись на обломок скалы. Зато благодаря этому он и приметил ящера с добычей. Собственных припасов было еще немало, но наслушавшийся россказней пустынных бродяг Тоха старался использовать любую возможность расширить рацион.

— О, сюрприз! — увидев вдалеке частично заваленный самоход, прокомментировал оружейник.

Судя по характерным емкостям, примотанным к бортам, мобиль собирался в дальний поход. По крайней мере водой его владельцы запаслись основательно.

— Так-так… Кто бы ни напал на них, воду даже не тронули…

И действительно — неизвестные нападавшие не только не уволокли контейнеры, но даже не продырявили их, чтобы спустить воду, как обычно поступали мародеры.

Как бы там ни было, оружейник решил присвоить несколько контейнеров, если, конечно, внутри действительно вода, причем пригодная для питья. Он вывернул руль, направляя сендер к разбитому самоходу.

Когда до вожделенной добычи оставалось метров сто, Тоха почуял неладное. Ему показалось, что он слышит тихий мерный рокот и чьи-то голоса. И к сожалению, ни предчувствие, ни слух его не обманули: вдруг взревели двигатели, в некоторых местах песок словно взорвался, а из-под него вылетели бронированные сендеры, на которых сидели вооруженные люди. И они ехали прямо к нему! Тут даже пятилетний ребенок понял бы, что угодил в засаду. Тоха был чуть постарше и посообразительнее, а потому до пола вдавил педаль газа.

На каждом из четырех сендеров, помимо водителя, сидели еще по два-три человека, и все они были вооружены. Бандиты взяли оружейника в кольцо, теперь нужно было прорываться с боем.

Собственно, этим он и занимался. Проклиная все на свете, Тоха нагнулся, предварительно убедившись, что на пути нет помех, и сунул руку в спрятанный под сиденьем ящик. Вытащив оттуда гранату, он зубами выдернул чеку и приготовился к броску, направив свой сендер в сторону ближайшего мобиля противника. Нападавшие не стреляли: то ли не думали, что одинокий водитель может доставить им какие-то неприятности, то ли не хотели повредить Тохин груз и сендер.

Бросок оказался на редкость удачным: ударив в бронированный лист на капоте, граната отскочила и покатилась прямо в кабину. Сначала взрыв словно вдавил несчастный мобиль в песок, а потом разметал по окрестностям ошметки металла вперемежку с плотью и горящими кусками ткани.

И тогда зазвучали первые выстрелы, пули зацокали по стальному щитку, прикрывавшему заднюю часть сендера Тохи. Но было уже поздно — беглец вырвался из окружения. Благодаря более мощному мотору и тому, что он нес только одного человека, мобиль Тохи сильно вырвался вперед, и вскоре преследователи исчезли из виду. Вероятно, поняли, что сегодня не их день, и вернулись назад — хоронить погибших и снова устраивать засаду на тех, у кого жадность окажется сильнее осторожности, а транспорт помедленнее, чем у слишком ловкого оружейника.

— Уррроды, — отвесил «комплимент» Тоха, когда что-то обжигающее ударило его пониже правого плеча с такой силой, что он едва удержал руль.

Пуля вошла чисто и засела в мягких тканях. Глубоко, но в целом он легко отделался. Отъехав подальше, Тоха убедился, что пулю самостоятельно извлечь никак не получится, а потому он просто обработал рану, перевязал ее, как смог, и забыл. Боль была терпимой, со временем он и вовсе свыкся с ней, стараясь лишь не нагружать правую руку.

Оставшиеся дни пути были не такими напряженными: пару стай песчаных шакалов оружейник отогнал с помощью световых и шумовых гранат, а косяк катранов заметил издали и объехал его, дав крюк в несколько километров. Будучи выходцем из подземного задымленного Харькова, он наслаждался простором и чистым воздухом. Но чем ближе была цель, тем больше нервничал оружейник. И вот на горизонте замаячило мрачное пятно.

Некроз. Хотя с такого расстояние мало что можно было разглядеть, Тоха словно чувствовал мрачную, гнетущую атмосферу пораженного неведомой болезнью места. И именно туда ему предстояло отправиться, чтобы получить свой приз. Или, скорее, отбить его у некроза.

Последняя пара километров далась нелегко. Вокруг зарослей, частью не затронутых некрозом, разгуливали панцирные волки. Чтобы избежать встречи с ними, Тохе приходилось постоянно петлять и снова углубляться в пустыню, рискуя повредить автомобиль — вокруг этого жуткого «оазиса» из песка торчали проржавевшие остовы мобилей и непонятных конструкций, то и дело норовящих проколоть колесо или пропороть днище. Когда сендер подпрыгивал, Тоха болезненно морщился и хватался за раненое плечо.

Наконец удалось отыскать укромное место. Оружейник загнал сендер в развалины и, укрыв брезентом, старательно закидал его песком, спрятав от чужих глаз. Затем вытащил из контейнера с инструментами свое «секретное оружие», с которым он намеревался победить некроз и забраться в самое его сердце — туда, где находился военный оружейный склад с тех времен, когда слово «некроз» имело совсем иное значение, а человеческая цивилизация переживала расцвет, пусть и стояла при этом на краю пропасти, которую сама же и создала.

Составитель карты утверждал, что хранилище осталось нетронутым некрозом благодаря металлической броне, предназначенной для защиты от такого оружия, которое даже в самых страшных кошмарах не снилось тем, кто родился после Погибели. По неведомым причинам противостоять некрозу могли только металлы. И именно это натолкнуло Тоху на мысль.

Около часа ушло у него на сборку. Из всяких трубочек, пластин и непонятных загогулин он собрал что-то похожее на высокие сапоги из алюминия и легких сплавов. К ним прилагался аналогичный комплект перчаток чуть длиннее локтя. По задумке Тохи, в таком снаряжении можно было передвигаться по некрозу и совершать там простейшие манипуляции, не опасаясь заражения. Даже странно, что такая элементарная мысль до сих пор никому не приходила в голову. Конечно, добиться одновременно и подвижности, и герметичности было нелегко, но эту проблему он решил с помощью металлизированной резиновой прокладки.

— Ну, удачи мне, любимому, да обойдут меня стороной некроз и прочие мерзости, — выдохнул Тоха и сделал первый шаг.

Он опустил ногу в металлическом сапоге на пузыристую корку, покрывавшую землю. Дальше продвигался с предельной осторожностью и в любой момент готов был дать задний ход, едва почувствовав неладное. Шаг. Еще шаг… Углубившись в пораженную область шагов на тридцать, Тоха оглянулся. Горизонт был чист, не считая останков сендеров да развалин, среди которых где-то был укрыт и его транспорт. Но оружейника не покидало смутное ощущение, что кто-то смотрит ему в спину. Из пустыни? Скорее всего. Если наблюдатель существует на самом деле, то в некрозе ему делать нечего — пятно старое, намного древнее, чем карта, нарисованная с десяток лет назад, так что все живое в нем давно уже стало частью некроза. Разве что кто-то находится в бункере?..

Отбросив посторонние мысли, Тоха зашагал дальше и вскоре вошел в лес. Разумеется, нормальных деревьев здесь давно уже не осталось, и приходилось следить, чтобы головы и плеч не коснулись бурые «лианы», свисавшие с покрытых наростами некроза ветвей.

Конфигурация пятна оказалась сложной, но бункер был обустроен в довольно приметном месте — в основании второго изгиба кривой, которую образовала полоса леса, вонзившегося в тело пустыни, — так что отыскал его оружейник практически сразу.

И первое, что бросилось ему в глаза, — это открытая дверь.

Конечно, она могла быть в таком положении уже не первый десяток лет — граница некроза обходила дверь стороной, — но есть ли тогда смысл соваться внутрь? Или дверь кто-то открыл совсем недавно?.. Еще один искатель сокровищ? В такие совпадения Тоха не верил, да и кто вообще сказал, что карта существует в единственном экземпляре?

Сняв с плеча винчестер, оружейник осторожно двинулся вперед. Конечно, надежнее было сначала отправить в проход пару гранат, но откуда знать, кто или что находится внутри? Закрепив один фонарь на плече, а второй на запястье, он двинулся в проем.

Шаг. Еще один… Что-то звонко тренькнуло под ногой, а потом раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый свистом. Или свист, сопровождаемый взрывом?

Не раздумывая, Тоха бросился на пол, кувырком вперед уходя от возможной атаки. Едва не заорал от боли: удар пришелся как раз на раненое плечо. Перекатился и тут же крутанул вокруг себя винчестер, держа его за ствол, чтобы отмахнуться от того, кому вздумается сейчас напасть. Приклад шваркнул по стене, и Тоха вскочил, прижался к ней спиной, выставив оружие.

— Браво, браво, — сквозь «вату» в ушах различил он насмешливый мужской голос и хлопки.

— Ну, за язык тебе никто не тянул, — пробурчал оружейник себе под нос и выстрелил в том направлении, откуда звучал голос.

— Неплохая попытка, — раздалось совсем с другой стороны.

Тоха был наготове, и звук выстрела почти слился с голосом незнакомца.

А потом неведомая сила вырвала у него из рук винчестер и обрушилась на затылок. Последнее, что он услышал, были слова незнакомца:

— Слишком уж ты резвый. Полежи немного, поостынь…

* * *

В чувство Тоха приходил медленно и мучительно. Возвращаться в суровую реальность, где его наверняка поджидают больно дерущиеся голоса, не хотелось.

— Давай-давай, я же вижу, что ты уже очнулся, — подбодрил его успевший стать ненавистным голос.

Болела голова. Болело ушибленное плечо. И острая боль в шее не давала пошевелиться. Странно, туда его вроде еще никто не бил. Ушибся при падении?

Оружейник коснулся шеи рукой. Пальцы нащупали подозрительную припухлость, засохшую кровь и… швы?

— Вижу, ты уже нашел мой подарок.

— Что это? Что ты сделал со мной?

— Не волнуйся, ничего серьезного. Разумеется, только в том случае, если ты будешь тщательно выполнять все мои инструкции и не сделаешь какую-нибудь глупость.

— Что тебе от меня нужно?

— Ага. Значит, ты умеешь не только кувыркаться да палить во все подряд, но и немного соображаешь. Кстати, прими поздравления — с сапогами это ты здорово придумал. Молодец.

Похвала не произвела на оружейника впечатления, в отличие от облика говорившего — наконец-то спала пелена перед глазами, и Тоха смог осмотреться.

Он находился в бункере и был привязан к стулу. Правая рука была примотана за спиной и довольно крепко. Шагах в пяти перед ним стоял высокий худой мужчина лет тридцати пяти — сорока. Впрочем, может, и помладше, но лоб его уже прочертили глубокие борозды, а волос коснулась седина — в этом мире старость приходила рано, да и смерть не особо задерживалась. Лоб широкий, подбородок твердый, взгляд уверенный и чуть насмешливый. На мужчине был длинный потрепанный плащ, а в руках он держал винчестер Тохи.

— Хорошая вещица… Сам над ней поработал? — поинтересовался незнакомец.

Оружейник не ответил.

— И разумеется, ты мне не скажешь, почему у меня он не стреляет, а?

Снова тишина.

— Молчишь? Ну и ладно… А ведь ты должен быть благодарен мне.

— За что?

— Ну, во-первых, я спас тебя от смерти. Твоя рана — воспаление уже начиналось. Один, в пустыне… Ты был обречен.

— Болит, — слегка поведя плечом, прокомментировал оружейник.

— Пулю я оставил, пусть будет вместо напоминания. Да и обезболивающее не стал попусту переводить, все равно ты был в отключке. Но в остальном можешь не беспокоиться.

— А во-вторых?

— Тебе не нужно бегать по бункеру и тащить на себе через некроз кучу железа, которое здесь хранится. Если будешь паинькой, я все сделаю за тебя.

— Ладно, сдаюсь. Я сейчас не в том состоянии, чтобы разгадывать загадки. Рассказывай.

— Эх, ну что за молодежь нынче пошла? Никакой благодарности. — Незнакомец с деланным сожалением покачал головой. — Хорошо, слушай. К одному из шейных позвонков у тебя прикреплен взрывной механизм, который оторвет тебе голову ровно через две недели… или когда я нажму вот на эту кнопку. Я понятно излагаю?

— В голове шумит. Но общий смысл я улавливаю, так что продолжай.

— Твоя задача проста. Ты берешь посылку и доставляешь туда, куда я скажу. Разумеется, желательно успеть до того, как… — Незнакомец многозначительно коснулся своей шеи.

— А взамен?

— Взамен ты получишь сендер, набитый оружием из этого хранилища. Не волнуйся, я лично встречу тебя на месте, чтобы забрать посылку. Там я сниму взрывное устройство и отдам тебе оружие. По-моему, очень выгодная сделка, не находишь?

— Посылку? Самому себе?

— Скажем так, у меня есть другие дела, кроме как мотаться по Пустоши по всяким пустякам. К тому же с тобой она будет в большей безопасности. — Незнакомец резко умолк.

— А если я не соглашусь? Или просто не успею?

— Ну, тогда… бум! И мне придется подыскать кого-нибудь другого. Так что — по рукам?

— А можно еще вопрос?

Мужчина не ответил, но его молчание Тоха решил считать знаком согласия.

— Как ты попал в сердце некроза? И как узнал про хранилище?

— Не один ты у нас такой умный. В общем, так. Посылка уже ждет тебя в твоем сендере, поэтому поторопись. Свои вещи заберешь вон в том углу.

Дальше последовал подробный инструктаж, затем незнакомец развязал юноше вторую руку. Разумеется, оружейник сразу же попытался напасть, но тело ему еще плохо повиновалось, и цель с легкостью отмахнулась от неуклюжей атаки, отбросив Тоху вместе со стулом к стене.

— Не балуй, малец. А то ведь я ненароком могу и на кнопку нажать, — погрозил ему мужчина и вышел. — Сроку тебе — две недели, — вместо прощания донеслось из-за двери.

Первым делом Тоха бросился к своим вещам. Незнакомец не обманул: все действительно было на месте, даже деньги и карта. Потом оружейник осмотрел помещение. Одна бронированная дверь была надежно заперта и, скорее всего, вела в хранилище. А вторая, через которую вышел мужчина, вела в длинный коридор.

Еще пара дверей. За одной — подсобка с пустыми шкафчиками и разбитым в щепки оружейным ящиком. Некроз уже начал покрывать древесину бурым налетом, едва заметным, — значит, хранилище было разгерметизировано совсем недавно. Или кто-то хотел, чтобы Тоха думал именно так, и намеренно подбросил эти обломки. Возможно, даже использовав для этого его перчатки.

К сендеру он возвращался, не выпуская из рук оружия и постоянно оглядываясь: мало ли что? Покрытая некрозом земля мягко пружинила под ногами, и особенно старательно оружейник обходил наросты, похожие на пузыри, или пушистые полянки, словно присыпанные густой пылью. Не приведи Погибель, хотя бы частичка этого леса, запятнанного некрозом, коснется незащищенной металлом кожи или одежды.

Остановившись напротив развалин, где был спрятан сендер, но не покидая некрозного пятна, Тоха всмотрелся в песок. Два ряда следов. Один оставлен явно его «некроходами», а второй — сапогами предположительно того самого незнакомца. Вполне обычными сапогами… в которых можно разгуливать по некрозу?

— Интересно, что за посылочка меня дожидается… — Почесав шов на шее, оружейник направился к развалинам.

Он ожидал увидеть что угодно, но только не маленькую девочку, беззаботно лепившую куличики из песка с помощью его собственной чашки из нержавейки.

— П-привет, — только и смог выдавить из себя Тоха.

— Здравствуйте. — Девочка встала с колен и отряхнула платье. Потом, осмотрев свои грязные ладошки, спрятала их за спину и представилась: — Меня зовут Юля, мне пять лет.

— Очень красивое имя, — стушевался юноша. С детьми до сегодняшнего дня ему не приходилось иметь дел, и он понятия не имел, что нужно говорить.

— Это вы меня отвезете в Железный город? На этой машинке?

— Хм… В Железный город? Пожалуй, подходящее название для Арзамаса. Да, Юля, похоже, что так. По крайней мере, если тебя здесь оставил тот странный дядя в темном плаще. Кстати, как его зовут?

— Не знаю. Он сказал, что это секрет.

— Так-так, погоди. А где твои родители?

— Дяденька, а вы не будете меня ругать? — У крошки на глаза навернулись слезы.

— Эй-эй, а ну хорош сырость разводить! Ну конечно, я не буду тебя ругать. Если только ты не стащила что-нибудь из сендера.

— Из откуда? Такое слово смешное… Нет, я сама ничего не брала. Мне кружечку секретный дядя дал поиграть. У меня дома такая же была. Только беленькая, с цветочками.

— Дома? А где твой дом и где папа с мамой?

— Далеко. — Девочка вздохнула. — Я легла спать там, а проснулась уже тут. А мама и папа остались дома. И Лиза. И Мишутка. И кукла Даша. А здесь все другое, и мне страшно…

С каждым из этих странных имен голос девочки все больше дрожал, а потом она и вовсе разревелась. Не зная, что делать, Тоха просто прижал девочку к себе и начал гладить ее по голове. Пару раз он видел, как то же самое проделывала с внучкой тетка Зурья, жена старого оружейника с соседней улицы.

Хоровод мыслей кружился в голове юноши. Совсем не так представлял он себе результат поездки к старинному хранилищу. Раненое плечо, маленькая девочка и в придачу взрывное устройство в шее, которое может обезвредить один-единственный человек — по крайней мере, так он сам утверждал, — отличные трофеи, ничего не скажешь. Вместо горы оружия Тоха вынес из некроза лишь ворох новых проблем, не слишком совместимых с безболезненным существованием.

— Ничего, прорвемся. Из Харькова вырвался, из некроза вернулся — значит, и это сможем…

Таким образом Тоха неубедительно пытался подбодрить скорее себя, чем девочку, ставшую его нежданной попутчицей. И от того, сумеет ли он доставить ее вовремя к пункту назначения, теперь зависела его жизнь.

Когда Юля успокоилась, они двинулись в путь, а Тоха пообещал ей, что больше не будет ничего спрашивать ни о родителях, ни о далеком доме. Усадив девочку рядом, он укрыл ее куском ткани и старался вести сендер так, чтобы их не слишком трясло. Мало ли, еще укачает кроху… Но девочка держалась стойко. Вцепившись в поперечную перекладину, она с любопытством вертела головой по сторонам, словно все увиденное было для нее в диковинку.

— Эй, а это у тебя откуда? — Тоха заметил у Юли на шее темное пятно. Грязь? Синяк?

— Нравится? Секретному дяде тоже рисунок понравился. Только я не знаю, откуда у меня такой красивый рисунок.

— Рисунок?

Оружейник присмотрелся. Действительно, это была татуировка: шестеренка, внутри которой стоит человечек, раздвинув ноги и задрав руки. Еще одна загадка. Не слишком ли их много для одного дня? Ох, хлебнет он еще горя с этой девчонкой. Тоха ничего не знал о детях, кроме того, что они — источник неприятностей и проблем. И чем меньше ребенок, тем больше проблемы…

* * *

Путь к Арзамасу был неблизкий, но и времени «секретный дядя» дал ему впрок. Юля оказалась на удивление послушным и спокойным ребенком. Хотя, возможно, она была просто напугана и старалась лишний раз не злить «дядю Тошу». Девочка по-прежнему увлеченно разглядывала все вокруг и задавала вопросы. Сперва Тоха пытался отмалчиваться, но необходимость в общении пересилила, да и время за беседой летело быстрее.

Поначалу судьба была благосклонна к раненому оружейнику, в шее которого ждал своего часа смертельный заряд, то и дело напоминавший о себе острой болью. В такие минуты Тоха резко мрачнел и умолкал, а в его взгляде загорался недобрый огонек, заметив который, сообразительная девочка начинала вести себя так тихо, словно ее здесь и вовсе нет. Каждый час оружейник ждал очередной пакости от своенравной госпожи удачи и, разумеется, дождался…

На второй день пути на горизонте появились черные точки. Они не отставали и не обгоняли мобиль Тохи. И очень ему не нравились. И не понравились еще больше, когда стали стремительно приближаться.

Это были сендеры — оружейник поклялся бы чем угодно, что узнал парочку из них. Если зрение и память не обманывали, за ними гнались те самые мародеры, в чью засаду он едва не угодил в самом начале пути. Видать, сильно им приглянулся. Впрочем, особенно переживать не стоило — на сендере Тохи стояла модифицированная версия двигателя, почти в полтора раза мощнее обычного. Конечно, и топлива он кушал больше, зато можно было не опасаться погони… но не очередной засады!

Слишком поздно оружейник понял, что его просто загоняют, как обычного зверя.

Песок под колесами вдруг провалился, и Тохин сендер ухнул вниз. Яма оказалась неглубокой, но о том, чтобы вытащить оттуда машину самостоятельно, нечего было и думать. Да и мобили противников тем временем приблизились уже настолько, что можно было различить лица водителей. И оружие, которое присутствовало в избытке.

— Ну что, добегался, дружок?! — раздался крик. — А ты знаешь, что мы, пока за тобой гонялись, потеряли еще пару своих ребят, не считая тех, которых ты покрошил?

Тоха привстал, чтобы увидеть говорившего. Грузный мужчина средних лет с короткой бородкой сидел на капоте ближайшего сендера. На нем была черная кожаная куртка, расшитая не то бисером, не то жемчугом. И еще он единственный не держал оружия в руках. Похоже, это и был главарь шайки.

— А вы подбирайтесь поближе, я добавлю, — огрызнулся Тоха, жестом показывая Юле, чтобы она сидела тихо. В шее кольнуло, и он выругался сквозь зубы.

— Хм. А ведь неплохая идея! Как думаешь, у кого гранат больше? — отозвался предположительный главарь. — Но у меня есть мысль получше. Чем обмениваться гранатами, может, поменяемся чем-нибудь другим?

— Например? — Оружейник инстинктивно прикрыл собой девочку.

— Девчонка нам ни к чему, слишком мало на ней мяса, — рассмеялся бородач. — А вот твои сапожки мне приглянулись. Удобно небось в таких по некрозу разгуливать, а?

Тоха задумался. Выходит, они видели его в пятне. Наверное, нагнали, пока он находился в хранилище, и обнаружили сендер. Скорее всего, налетчики видели и того незнакомца с девчонкой. Интересно, почему они его не тронули?

— Эй, шустрый, ты там не уснул, случаем? — окликнули его хриплым голосом, который прозвучал намного ближе голоса главаря — задумавшись, Тоха и не заметил, как бандитские сендеры подобрались почти вплотную.

— Так что, по рукам? — снова взял слово главарь.

— Хорошо. А что я получу взамен?

— Разумеется, свою жизнь! Можешь убираться на все четыре стороны. Отдаешь сапоги, рассказываешь, что ты забыл в некрозе, — и проваливай. Ах да, и еще мне твой сендер понравился. Небось из рук харьковских умельцев вышел? Знатный мобиль. Его тоже оставишь.

Главарь раскатисто расхохотался, и остальные головорезы подхватили, залившись нарочито громким смехом.

А вот это предложение Тохе совсем не понравилось. Остаться на Пустоши без транспорта и без оружия — тут можно даже взрыва не дожидаться, а сразу в петлю лезть, чтобы не мучиться.

— Дяденька, берегитесь! — вдруг закричала Юля.

И тут же что-то больно стегнуло его по лицу. Тоха рванулся, но руки оказались прижаты к торсу. Сеть! Пока он болтал с главарем, сзади к нему подкрался один из головорезов и набросил сеть. А этот смех просто должен был отвлечь внимание оружейника и заглушить шаги…

Дальнейшие размышления были прерваны жестоким ударом в лицо. Юношу отбросило назад, и раненое плечо взорвалось болью от сильного удара о поперечную перекладину…

* * *

Очнулся Тоха, лежа на чем-то твердом, от того, что разом намок — кто-то окатил его водой. Протухшей теплой водой, мерзкой на вкус и вонючей. Или не водой.

— Ну что, ожил? Почти сутки провалялся, убогий. Тебя же вроде не шибко пристукнули, а?

Этот хриплый голос Тоха уже слышал, сидя в яме.

— Где я?

— В лагере, а где же еще? — удивился бандит. — Пока ты отлеживался, мы уже и приехали.

Оружейник попытался осмотреться, но свет больно резанул по глазам, и он снова зажмурился. Вдруг смрадное дыхание обдало его лицо, и у самого уха раздался хриплый шепот:

— Слышь, убогий, а может, откроешь мне свой секрет, а?

— Какой еще секрет?

— А то ты не знаешь? Наш техник не смог с твоим сендером управиться — не заводится, и всё. Атаман даже награду назначил тому, кто сумеет с ним разобраться. Ты мне свой секрет скажешь, ну и я тоже в долгу не останусь, а?

— Нет у меня никаких секретов. — Тоха мысленно ухмыльнулся. — Сдох мой сендер, когда в яму влетел.

— Ты мне тут не этого… не того!

Сильный удар в живот заставил оружейника скорчиться.

— Пакля сказал, что твой мобиль в порядке, а вся хитрость в энтой, как ее… в системе поджигания!

— Эй, Сиплый, а ну отойди от пленника! — раздался грозный окрик со стороны, и обладатель хриплого голоса отскочил от Тохи.

— Спасибо, — в пустоту отправил свою благодарность юноша.

— Это ты зря «спасибами» разбрасываешься, — хмыкнул новый визитер. — Привечай своего соседа. Надеюсь, вы подружитесь… Эй, Рыло, тащи сюда Двухголового! — рявкнул он кому-то в сторону, и зазвенело железо.

Тоха, приложив к глазам ладонь, глянул сквозь пальцы — так свет не слишком раздражал его. Через минуту оружейник смог увидеть и своего тюремщика, и того, кого тот назвал Двухголовым. Оказалось, это не просто прозвище: из широких плеч необычного соседа действительно торчали две обычные человеческие головы, похожие друг на друга, словно две песчинки.

— М-мутант, — только и смог выдохнуть юноша.

— Мясо… Свежее мясо! — раскатисто отозвался двухголовый и рассмеялся в обе глотки, протягивая к лежащему Тохе покрытые кровью руки…

* * *

Как выяснилось позднее, двухголового звали Дон-Гар, и он был неплохим парнем, пусть и со своеобразным чувством юмора. Человечину не ел, убивать не любил. Разве что жрал в оба горла и орал песни дуэтом. А так — нормальный такой человек… для двухголового мутанта, разумеется.

— Ты это… извини, что я тебя пугать полез, — почти по-детски шмыгнув носом, в десятый раз извинился он перед Тохой. — У меня это уже почти в привычку вошло. А то совсем тоска в этих клетках сидеть.

Обычно речь держала правая голова, у которой была рассечена бровь, а левая отмалчивалась или дополняла сказанное. Иногда они начинали говорить одновременно, перебивая или перекрикивая друг друга, а один раз даже затеяли спор — жуткое было зрелище. Кто из них Дон, а кто Гар, оружейник так и не запомнил.

— Ладно, забыли. Но вышло и впрямь страшновато. Две башки, руки по локоть в кровище…

— Ну, это я только работать закончил, даже руки не обтер. Кстати, занимался тем подранком, которого ты им сварганил. Нам его несколько дней назад привезли… Атаманский сынок, его все Умником зовут. Он у папеньки того… стукнутый немного, вот и прозвали. Привезли его, значит, и сразу ко мне. Я вообще удивился, как он живым до лагеря доехал: глаз выбит, брюхо все как решето. Я как раз сегодня из него последний осколок вытащил. В день по три-четыре штуки доставал.

— Погоди, так ты что у них тут, за лекаря будешь?

— Ну, как тебе сказать? Я такой же пленник, как и ты, — с моей-то харей… харями только в клетке и сидеть. Да вот только умею я кое-что, и за это мое умение атаман меня выкупил. А не то так и сдох бы на Арене. Нашему брату, если в плен попался, одна дорога… — Двухголовый мутант тяжело вздохнул.

— И что ты такого умеешь?

— Разговаривать сам с собой на разные голоса, — хохотнул Дон-Гар. — Ну а если серьезно, то могу пальцами из тела всякие инородные предметы доставать. Без ножа.

— Это как так?

— Если бы я знал. Выходит как-то… Даже шрамов не остается. Кстати, могу и пулю твою вытащить, как стемнеет — чтобы охрана не заметила.

— Пулю? — Оружейник машинально почесал швы, наложенные загадочным «секретным дядей».

— Хорошо засела, почти у кости. Да ты не боись — это почти не больно.

— А что там насчет атаманского сына? С чего ты взял, что это моих рук дело?

— Слыхал, как они засаду устроили, да вот только нарвались на любителя гранатами побросаться. А как тебя в лагерь приволокли, так Умник все и высказал, что о тебе думает и что с тобой сделает, как только на ноги встанет. Со всеми подробностями. Кстати, и девчонку твою он себе забрал. Дон, скажи.

— Не знаю, я тогда спал, — пробурчала вторая голова.

Юля! А Тоха ведь уже и забыл про нее!

— Девчонку? Неужели жива еще? — как можно равнодушнее поинтересовался он. Особых причин доверять двухголовому у него не было.

— С утра еще бегала, кажись, руки-ноги все целы были. Думаю, Умник ее пока что не тронет. Захочет, чтобы ты все видел… А она тебе кто? Дочка? Сестра?

— Подарок, — сквозь зубы процедил оружейник.

— Да ты не боись, Умник еще пару дней точно встать не сможет. И до той поры девочку никто обижать не станет. Даже наоборот — смотреть за ней будут, как за родной дочкой.

— Это с какой-такой стати? — почему-то внутренне напрягся юноша.

— Говорят, атаманский сынок не любит пуганое мясо. У него на этот счет какие-то суеверия.

— То есть ты хочешь сказать…

— Людоед он. Да и не он один в отряде. Атаман на это глаза закрывает — ради своего ублюдка, хотя особо безобразничать им тоже не дает.

Но Тоха уже не слушал. Время утекало, как вода сквозь пальцы. Мало того что он застрял здесь непонятно на сколько, так еще и лагерь мародеров, со слов мутанта, находился в противоположной от Арзамаса стороне. Он заперт в клетке, а «посылка» находится в руках людоеда, у которого ого-го какой зуб на него, Тоху. Очень, очень некрасивый расклад получился. От страха сдавило горло, и юноша нервно почесал шрам на шее. Нужно бежать. Чем скорее, тем лучше.

* * *

Ночью двухголовый сдержал обещание. Немного пошептался с охранником, и тот, поразмыслив, кивнул и куда-то вышел.

— Чего это он? — поинтересовался оружейник.

— В туалет ему захотелось срочно. Давай раздевайся и ложись. Да пошевеливайся, у нас на все про все минут десять. Я этому малому клык панцирника из бедра вытаскивал, так что за ним должок.

Как и обещал Дон-Гар, операция оказалась быстрой, а боль — вполне терпимой. Что там делал с его плечом мутант, юноша не видел. Двухголовый деловито ковырялся голыми пальцами в его теле, напевая при этом на два голоса какую-то мелодию. Тоха даже и не понял, когда все закончилось.

— На вот, на память. — Толстые окровавленные пальцы протянули ему сплющенную пулю. Ту самую, что несколько дней путешествовала в плече юноши.

— Спасибо.

— Рана уже зарастать начала, — сообщил мутант. — К утру только шрам останется, а дня через три-четыре и он сойдет. А теперь давай спи. Пока не советую особо шевелиться.

— Спасибо… Слушай, у меня тут в шее… — начал юноша, но Дон-Гар покачал головами:

— Извини, я далеко не всесилен. Риск слишком большой, а ты еще не совсем оправился, да и условия тут не сахарные. Помрешь еще до конца операции. Лучше отдыхай.

Тоха прилег на драный коврик в углу и быстро провалился в сон без сновидений…

А утром его разбудили громкий лязг железа о железо и насмешливый окрик охранника:

— Эй ты, шустрый! Не то чтобы хотелось тебя будить плохими вестями, но твою девчонку того…

— Чего?!

— Харчить ее будут, вот чего. Ладно, я пошел, авось и мне кусочек достанется.

— А ну стой! — рванулся Тоха, когда охранник направился к выходу.

Мощная рука обхватила его сзади, и у самого уха прозвучал тихий голос:

— Спокойно, герой, спокойно. Только о решетку расшибешься, а девке своей не поможешь.

— Убью падлу! — взревел оружейник. Юля была его единственным шансом на спасение.

— Там сейчас вся кодла соберется, только голову зря сложишь. Да и то сперва выбраться надо. Или ты решетку перегрызть собрался?

— Не твоего ума дело, — отрезал Тоха и бросился к замку. Ухватился за безымянный палец правой руки и с силой вывернул его. Сверкнула сталь. Из обломанной фаланги торчало тонкое лезвие, больше похожее на шило, заканчивающееся небольшим крючком.

— Ого! Киборг, что ли? — с интересом уставился на металлический палец мутант.

— Протез, — буркнул юноша и начал ковыряться в замке.

— Эй ты! А ну отойди от решетки! — раздался грозный окрик от двери. Запоздавший сменщик подошел к клетке, сжимая в руках винчестер.

Тоха поднял руки и отступил в сторону. Палец его снова был на месте и прятал отмычку.

— Что, герой, узнаёшь железку-то, а? — С этими словами охранник продемонстрировал оружие и ухмыльнулся. — Весело, наверно, будет подохнуть от своей же пукалки, да? А девчонкой твоей сейчас особый повар займется, смекаешь? В рассоле ее купать будет, овощами накормит до отвала… Так что она тебя не надолго переживет и помрет куда как неприятнее.

— Тут посыльный приходил, пока ты дрых без задних ног, — зашептал двухголовый, — сказал, что эта твоя подружка нашему Умнику прострелила то самое место, через которое мальчики становятся мужчинами, а девочки — женщинами. Удивительно, что он ее сразу не пришлепнул… Ор стоял еще тот, весь лагерь на уши встал.

— Мрази, да я вас всех! — Тоха выскользнул из захвата и рванул к решетке.

— Стой, стой, кому говорю! — почти сорвался на фальцет охранник и выставил перед собой винчестер.

— А то что? — ухмыльнулся юноша и шагнул вперед.

— А вот что! — осмелев, рявкнул головорез, нажал на спусковой крючок…

И ничего не произошло!

— Не стреляет, — с недоумением уставился на коварный винчестер охранник.

— Собака хозяина не укусит. — Тоха, сделав еще один быстрый шаг, протянул руку между прутьями и вырвал оружие у опешившего бандита, второй рукой ухватил его за край куртки и подтащил к решетке. — Фас! — прошипел оружейник и, ткнув стволом в брюхо охранника, спустил курок.

На этот раз оружие не подвело — раздался выстрел, приглушенный человеческой плотью. Запахло порохом и жареным мясом.

Не мешкая ни секунды, Тоха снова надломил палец и бросился к замку.

— Эй, шустрый, так-то оно быстрее получится, — ухмыльнулся мутант, сорвал с пояса охранника связку ключей и протянул ее юноше.

Уже через минуту оба были на свободе.

— Ну, малец, какие планы?

— Выжить. Убить как можно больше ублюдков. Забрать девочку. Второй пункт — по возможности.

— Годится, — кивнул Дон-Гар и, вооружившись дубинкой мертвого охранника, махнул рукой куда-то вправо: — Столовая в той стороне. Могу показать не самый популярный вход, через который мусор выносят. И давай поспешим — может, сумеем их перехватить раньше.

Оружейник кивнул, и необычная троица (если считать Дона и Гара по отдельности) выбралась из подвала, где держали пленников…

* * *

На пути к кухне им попался всего один охранник, но с ним разобрался Дон-Гар. Похоже, люди атамана уважали и боялись целителя и вовсе не считали его пленником. По крайней мере, на появление двухголового в коридоре часовой отреагировал вежливым кивком, и только. И очень удивился, когда сильная рука ухватила его за горло, а вторая свернула шею. Выражение удивления так и застыло на лице парня после смерти.

— Прошу, — согнулся в притворном поклоне мутант.

Тоха приложил ухо к двери и прислушался. Шаги.

Четыре голоса. Двое о чем-то спорят, третий громко сопит и шмыгает носом, четвертый тихонечко хнычет. Юля! Успели…

— Что делать будем? — спокойно поинтересовался Дон-Гар.

— Убивать! — рявкнул оружейник и пинком распахнул дверь.

Удар прикладом снес челюсть ближайшему из головорезов. Выстрел в упор отбросил второго на несколько шагов назад, и он больше не шевелился.

— Юля, в сторону! — скомандовал юноша, и девочка рванулась из рук громилы.

Но тот быстро сообразил, что к чему — подхватил хрупкое тельце и поднял, прикрываясь им, словно щитом.

— Не балуй! — Тоха ткнул его стволом в оставшуюся незащищенной промежность.

— Н-не убивай, только н-не убивай, — заикаясь, зачастил бандит.

— Посмотри на его зубы, — раздался сбоку голос мутанта. — Людоед.

Молча кивнув, юноша спустил курок, выдвинув ствол еще немного вперед. Дробь отрикошетила от стены и вонзилась в спину громилы и пониже, в мягкое место. Тот, вскрикнув, выпустил девочку. Юля, упав на четвереньки, как кошка, быстро проползла между ног оружейника, укрывшись за ним.

— На нем куртка с пластинами панцирного волка, — все так же спокойно прокомментировал Дон-Гар, — рикошетом ее не взять.

— Н-нет, не убивай! — Верзила рухнул на колени и вскинул руки, прикрывая голову.

— Где стоит мой сендер? — Тоха ткнул стволом ему в лоб.

— Т-там, у восточных ворот. — Бандит вытянул руку, а когда юноша повернулся в ту сторону, внезапно рванулся вперед и ударил плечом, сшибая его с ног. — Мр-разь! — прохрипел громила, подхватывая винчестер и направляя его на кривящегося от боли Тоху.

Толстый палец с силой надавил на спусковой крючок, но ничего не произошло.

— Что, силенок маловато? — хмыкнул мутант, прежде чем обрушить на голову строптивого бандита стоявшую неподалеку вазу. Потом он спокойно вытащил у поверженного головореза клинок из ножен на поясе и перерезал ему глотку. — Чтобы тревогу не поднял, — пояснил Дон-Гар. — Да и не люблю я людоедов.

— Плохие дяди, — погрозила пальчиком Юля. — А дядя Тоша — хороший. — Она повернулась к мутанту и беззастенчиво поинтересовалась: — А у тебя вторая голова настоящая или игрушечная?

— Настоящая, — дуэтом отозвались Дон и Гар.

— Здорово. Тогда тебе надо не одну, а две конфеты давать, да?

— Так, юная героиня, все вопросы потом. Да и тебе, как я слышал, есть о чем рассказать.

Мутант подхватил Юлю на руки, и они двинулись к выходу. Там их уже поджидал второй охранник, внезапно выскочивший из-за двери. Тоха прижался к стене и шагнул, уйдя с линии огня, а потом ткнул излишне ретивого головореза своим шилом в шею. Оставлять недобитых врагов за спиной он не хотел.

Сендер, как и сказал верзила, стоял в сотне шагов к востоку. Охранялся лагерь головорезов из рук вон плохо — двое постовых клевали носом в тени огромного самохода, отдыхали после ночного дежурства, а еще двое играли в какую-то игру, то и дело поглядывая в сторону главных ворот. Сторожевая вышка была пуста. Судя по всему, лагерь этот был временный и устроили его налетчики, заняв то, что осталось от давным-давно покинутого поселения: пара домов, фрагменты невысокой глиняной стенки да покосившийся ветряк с колодцем. По периметру — сендеры и самоходы; внутри этого импровизированного ограждения — штук пять палаток. На одном из самоходов юноша заметил точно такую же клетку, в какой держали его с мутантом.

Выжидать удобного момента беглецы не стали — каждая секунда была на счету. А потому, едва осмотревшись, Тоха махнул рукой и сам первым рванул с места к ближайшему сендеру. Упал в его тень и, дождавшись мутанта, бросился к следующему укрытию.

Своенравный сендер, который, по словам Сиплого, так и не завелся, никто не охранял. Забравшись внутрь, Тоха первым делом сунул указательный палец в едва заметное отверстие справа от сиденья. Под его ногами что-то щелкнуло, и оружейник нагнулся, а когда разогнулся, в руках у него было несколько гранат, взятых из тайника.

— Обращаться с такими штуками умеешь? — повернулся он к двухголовому.

Тот лишь хмыкнул. И вдруг со стороны покинутого ими здания раздались крики и выстрелы: похоже, головорезы нашли тела своих товарищей.

Тоха стиснул рулевое колесо и повернул ключ зажигания, торчавший в замке. Едва ощутимый разряд кольнул его в указательный палец. Встроенная в протез микросхема отозвалась ответным импульсом, и двигатель взревел. Чтобы оружие стреляло, а сендер завелся, грабителям как раз и не хватало этой крохотной схемки, которая служила своего рода опознавательным знаком хозяина.

Впереди прогремел взрыв, и еще два — по сторонам. Перекрывавший проезд сендер сдвинуло влево, и Тоха вдавил педаль в пол, направляя в просвет свой мобиль. Прогремел еще один взрыв: мутант метал гранаты в самоходы, стараясь устроить как можно больше грохота и по возможности лишить врага транспорта.

Пробив хрупкую глиняную преграду, сендер беглецов вырвался за пределы лагеря.

— Им понадобится время! — перекрывая рев двигателя, проорал мутант. — Ключи от мобилей хранятся у атамана и его помощников, чтобы ни у кого не возникло соблазна покататься без разрешения!..

Мощный двигатель ревел, унося странную троицу прочь с такой скоростью, что лагерь скрылся за горизонтом, а погоня так и не появилась в поле зрения…

* * *

Похоже, на этот раз налетчики решили не гоняться за слишком уж прыткой жертвой или просто безнадежно отстали. А может, угодили в песчаную бурю, которая поднялась на второй день после побега. Как бы то ни было, Тоха старался выжать из сендера все, на что тот был способен, направляя его в сторону Арзамаса.

Судя по всему, бандиты всерьез рассчитывали воспользоваться трофеем: в контейнерах были вода и пища, а баки полны топлива. Вот оружия, правда, так и не нашлось, если не считать тайник под сиденьем. Два других тайника головорезы опустошили. Самодельные Тохины «некроходы» тоже исчезли. А вот карту ему удалось припрятать в таком месте, что ее не отыскали.

В дороге мутант осмотрел девочку. Почему-то она безропотно доверилась двухголовому чудищу, и пока одна голова изучала ее, вторая рассказывала крохе историю про Черного Катрана. Но Дон-Гар не нашел никаких следов насилия, не считая пары сильных ушибов — это Умник ее отшвырнул, когда девочка разрядила в людоеда его же пистолет. На вопрос, кто научил ее обращаться с оружием, Юля сказала про какого-то Кино, который часто и помногу «убивал плохих дяденьков из пистолета».

Мутант и впрямь оказался довольно добродушным и искренним существом. Он знал немало пустынных баек и развлекал путников своими рассказами. А еще он готовил явно лучше, чем оружейник, о чем девочка без стеснения заявила, едва отведала его стряпни. Они даже сдружились и нередко лепили из песка замки во время привалов, пока Тоха осматривал сендер и намечал дальнейший путь, то и дело почесывая шею — это уже начало входить у него в привычку.

«Ну что?» — все время спрашивал его мутант. «Держимся прежнего курса», — кратко отзывался юноша, запуская мотор…

Почти половина отпущенного ему времени уже прошла, а беглецы были еще в самом начале пути. Встреча с головорезами стоила оружейнику нескольких дней жизни. Но на этом неприятности не спешили заканчиваться.

Однажды ночью Тоху и Юлю разбудил истошный крик мутанта, который нес караул:

— Подъем! Катраны, катраны идут!

Спавший на сиденье водителя Тоха тут же включил фары и вращающийся прожектор, установленный на крыше сендера. Впереди было чисто, а вот позади два черных плавника уверенно приближались к мобилю. Вычертив дугу, оружейник нащупал лучом еще несколько темных треугольников, рассекающих песок.

— Уйдем? — вопросительно взглянул юноша на двухголового.

Мутант обнимал и успокаивал проснувшуюся девочку. Та на удивление стойко переносила тяготы пути: не жаловалась, старалась не приставать лишний раз ко взрослым и даже помогала по мере сил. Сейчас она испуганно озиралась, прижимая крохотные ладошки ко рту, чтобы не закричать.

— Не заводи… Они чувствуют вибрацию. Да и впереди тоже пара штук мелькает.

— Мы окружены. И что будем делать?

Вместо ответа двухголовый поднял пустой контейнер и швырнул его изо всех сил. Металлическая коробка ударилась о песок и с гулом покатилась. Черные плавники одновременно двинулись в ту сторону, привлеченные звуком.

Но вдруг в ночи раздался тонкий пронзительный свист. Катраны замерли, а потом снова вернулись к машине, окружая ее.

— Эт-то еще что такое? — недоуменно пробормотал оружейник.

— Я слышал про племя мутантов, которое использует натасканных охотничьих катранов, — отозвался Дон-Гар. — Но думал, что это легенда.

— Черные Катраны, да? — вмешалась девочка.

— И как будем избавляться от легенды, севшей на хвост? — не обратил на нее внимания Тоха.

— Мы движемся быстрее, но стоит плавнику зацепить колесо, и… — Мутант рубанул ладонью у горла.

— И отвлечь их не получится, — кивнул Тоха в сторону лежащего контейнера.

— Ну почему же… — Двухголовый о чем-то задумался. Он зажмурился, глубоко вздохнул и снова открыл глаза. Осторожно снял Юлю с коленей и выпрямился в полный рост.

— Эй, ты что задумал? — заволновался оружейник.

— Как только я их уведу — жми изо всех сил! — С этими словами Дон-Гар выскочил из сендера и побежал прочь.

— Дядя Донга! — завопила Юля, вцепившись в борт и всматриваясь во тьму.

— Уходите! Уходите, проглоти вас некроз! — донеслось из мрака.

Этому крику вторил все тот же пронзительный свист, и сендер с оглушительным ревом рванул с места, уносясь прочь. Катраны и мутант остались позади. Света фар едва хватало, чтобы выбирать путь в темноте на такой скорости, но разворачивать прожектор Тоха не стал: он хотел знать, что находится позади сендера.

Лишь когда начало светать, оружейник заглушил двигатель. Все это время девочка стояла на коленках на заднем сиденье, крепко вцепившись в перекладины, и смотрела туда где остался двухголовый. На ее щеках застыли грязные дорожки от высохших слез.

— Дядя Донга умер? — жалобно спросила она, когда стих рев мотора.

— Нет, милая, разумеется, он их перехитрил и убежал. У него ведь две головы, и он умнее, — как умел, попытался ее утешить Тоха. — Давай пересаживайся ко мне. Будешь за штурмана.

— А кто такой «штурман»?

Ответа Юля так и не дождалась. Двигатель снова взревел, сендер покатился вперед, плавно набирая скорость. До Арзамаса оставалось всего четыре дня пути, и пять — до взрыва. Даже если все пойдет гладко, шансы успеть вовремя совсем невелики.

Разумеется, судьба-злодейка преподнесла очередной сюрприз: после обеда мотор вдруг начал чихать, а потом и вовсе заглох. И сразу же раздался испуганный голосок Юли:

— Дядя Тоша, акулы!

— Чего? — не понял тот незнакомого слова. Обернулся и тяжело выдохнул: — Катраны…

Он повесил на шею винчестер, схватил канистру, наполненную водой, и сумку с едой.

— Мы уходим? — сразу все поняла малышка.

— Да, милая, вон там, видишь, развалины? На камнях нам будет проще отбиться. Хватайся за шею, и побежали.

Бежать по песку с таким грузом было непросто. Девочка оказалась легче канистры с водой, но оружие, боеприпасы и еда с фонарем — вместе набралось весьма прилично. Тем не менее оставаться в сендере было нельзя. А в развалинах катранам придется выбраться наружу, и их можно будет перестрелять по одному. Если повезет…

Шесть… нет, семь черных треугольников разрезали песок за его спиной, двигаясь зигзагами. На каменное плато, где находились развалины, Тоха вбежал, опередив их едва ли на двадцать секунд. Однако вопреки ожиданиям, катраны не последовали за беглецами, а лишь нарезали круги поблизости, не отдаляясь, но и не приближаясь.

— Мы тут ночевать будем, дядя Тоша? — поежилась девочка.

Юноша молча прижал ее к себе и потрепал по кудрявой головке.

Вечер пришлось встречать в развалинах. Оружейник нашел более-менее уцелевший дом и решил устроиться на ночлег там. Во время поисков он наткнулся на большое строение и, едва сунувшись туда, сразу выскочил наружу. Внутри лежали скелеты. Множество, несколько десятков скелетов в одеждах дикарей. Некоторые из них сжимали в руке оружие, и у каждого на шее висел кожаный мешочек на шнурке…

Катраны всю ночь кружили поблизости. А утром беглецов разбудил оглушительный взрыв.

— Какого некроза?! — выругался Тоха, вскакивая и хватая винчестер. Приказав Юле оставаться на месте, он бросился в ту сторону, откуда донесся взрыв, стараясь прятаться за развалинами.

Первое, что он увидел, — яма в песке, усеянная кусками горелой плоти. Второе — удаляющиеся от поселения плавники. И только потом он разглядел танкер, дуло которого было повернуто в его сторону. Раздался громкий гул, и пулеметная очередь выбила фонтанчики песка чуть в стороне от удирающих катранов. Звук стрекочущего пулемета заглушил тонкий пронзительный свист…

* * *

Командир танкера, назвавшийся Стасом Кудришем, оказался довольно приятным молодым человеком, волевой подбородок которого был украшен жутковатым шрамом. Как выяснилось, омеговцы направлялись в Арзамас, а по пути наткнулись на брошенный Тохой сендер. Не найдя пассажиров, они решили осмотреть развалины и обнаружили стаю катранов. Остальное оружейник наблюдал своими глазами.

Увидев девочку, Стас нахмурился, но потом снова заулыбался и повторил свое предложение: омеговцы были готовы взять на борт пассажиров и подбросить их до Арзамаса, но взамен оружейник должен был предложить Замку Омега свои услуги по стоимости вдвое ниже той, что требовал обычно.

Похоже, командир принял Тоху то ли за беглого, то ли за вольного мастера. Впрочем, он был недалек от истины, да и выбора у Тохи не оставалось. На танкере можно спокойно и относительно быстро добраться до места назначения, тем более что времени у юноши было не так уж и много. Он принял предложение Кудриша и вместе с Юлей забрался в танкер.

Внутри было тесно, ведь боевой мобиль не рассчитан на такое количество пассажиров, но привычный к узким дымным улицам Харькова Тоха не жаловался, а девочка на все вокруг смотрела изумленными глазами — далеко не каждый пятилетний ребенок может похвастаться тем, что катался на омеговском танкере.

Неприятности возникли, когда до Арзамаса остался всего день перехода.

Стас Кудриш вдруг пересел к Тохе, и в бок юноши ткнулось что-то твердое и смертельно опасное. Пахнуло перегаром, и командир прошипел:

— Ну, оружейник, рассказывай, где откопал такое сокровище?

— Ты о чем? — вытаращился тот.

— О ней, — кивнул Стас в сторону о чем-то болтавшей с рядовым омеговцем девочки.

— Не понимаю, о чем ты говоришь…

— Ой не надо, не надо так со мной! — Ствол пистолета больно вдавился Тохе в бок. — Как она связана с Орденом? Кем ей приходится Лука Стидич?

«Орден? При чем здесь монахи? И кто такой этот Лука? Зачем девочка нужна тому незнакомцу из некроза и как он связан с Орденом?» — заметались мысли в голове, однако внешне Тоха был спокоен и упрямо твердил одно и то же: мол, знать не знаю, о чем ты.

— Ну, приятель, тогда не серчай, — пьяненько заулыбался Стас, и в бок оружейнику ударил электрический разряд, лишив его чувств. В руках командир танкера сжимал совсем не пистолет…

На этот раз в чувство юношу привела пощечина.

— Ну хоть какое-то разнообразие, — ухмыльнулся он.

— Рад, что смог тебе угодить, — отозвался Кудриш. — В общем, так, оружейник. Чтобы сэкономить твое и свое время, я тебе в общих чертах обрисую ситуацию. Девчонку мы забираем, и это не обсуждается. А что касается тебя, тут возможны варианты.

— Надо же, и какие?

— Ты нам все расскажешь про эту девочку и про Луку…

— Я тебе уже говорил, что сам ничего не знаю!

— …или продолжишь упираться и сделаешь себе плохо. Очень плохо. По пути сюда мы кое с кем дела вели. Так вот, те ребята прямо-таки горели желанием отыскать одного прыткого юнца с маленькой девочкой, который удрал от них на сендере. Особенно тебя хотел видеть сын атамана… И я могу устроить эту встречу. Понимаешь?

Тоха все понял и быстро набросал в голове, что можно рассказать омеговцам.

— Один человек… Я не знаю его имени… Он просил меня доставить девочку в указанное место возле Арзамаса, там меня встретят.

— Стидич? Меха-Корп?

— Понятия не имею… А тебе-то что?

— Ну, как тебе сказать… Это очень важный человек, с которым хотелось бы познакомиться поближе. А имея на руках козырь в виде этой девчонки…

— Я должен быть на этой встрече, — прохрипел Тоха. Страх сковал его горло, шея начала нестерпимо чесаться. — Если он не увидит меня и там будет кто-то еще…

— Не волнуйся, у меня тоже есть голова на плечах. Время? Место?..

* * *

В назначенный день, за пару часов до полудня, три человека стояли на вершине покрытого коротким жестким кустарником холма. Девочка лет пяти в изодранном голубом платьице. Затянутый в черную кожу омеговский офицер, поднявшийся сюда демонстративно без оружия. И едва стоящий на ногах оружейник с опухшим от побоев лицом и накинутой на плечи курткой, которую ему любезно одолжил один из наемников. Отсюда уже были видны клубы дыма, идущие от арзамасских мастерских, но сам город Меха-Корпа скрывался за горизонтом.

А где-то у подножия холма ждал замаскированный танкер: своеобразный «козырь в рукаве», припрятанный Стасом Кудришем на всякий случай. И довольно-таки весомый, хорошо вооруженный и бронированный козырь.

— Ну, «секретный дядя», теперь твой ход, — пробормотал Тоха.

Он был уверен, что загадочный наниматель наверняка предусмотрел все варианты развития событий и заявится не в одиночку, а то и вовсе приготовил что-нибудь особенное, чтобы исключить неприятности со стороны оружейника. Ведь за пару недель тот вполне мог заручиться чьей-нибудь поддержкой, а мужчина из некроза не был похож на легкомысленного и наивного авантюриста.

И юноша не ошибся. Не прошло и часа, как оттуда, где был укрыт танкер, раздался сперва оглушительный взрыв, а потом стрекот автомата, хорошо знакомый оружейнику стрелкового цеха. Минут через десять с той же стороны появилась одинокая фигура, закутанная в тот же самый длинный плащ, что и две недели назад.

— Эй, оружейник! — издалека начал разговор наниматель. — Я смотрю, ты обзавелся интересными друзьями. Времени даром не теряешь. Это не они тебя так разукрасили?

— Они самые! — отозвался Тоха, но тут же рухнул на колени от сильнейшего удара в живот.

Девочка испуганно вскрикнула.

— Молчи, если хочешь жить, — процедил омеговец и повернулся навстречу приближающемуся человеку. — Нам просто по пути было, вот мы и решили подвезти этих двоих!

— Значит, это и впрямь твой танкер стоял в кустах? Ты уж извини, но я его немного того… — с этими словами мужчина в плаще снял с плеча и отбросил в сторону дымящуюся черную трубу толщиной с руку.

— Сделаешь еще шаг, и я прикончу девчонку! — Стас метнулся к Юле и, схватив ее, прижал к тонкой детской шейке лезвие ножа. — Бросай оружие! Всё свое оружие!

— Как скажешь. — Незнакомец снял с плеча автомат и отшвырнул его. Потом вытащил из-за голенища кинжал и тоже отбросил. Следом полетели ремень с двойной кобурой и еще один небольшой пистолет.

Омеговец внимательно следил за руками мужчины, а потому прозевал тот момент, когда Тоха рванулся к нему.

Щелкнул безымянный палец, ломаясь пополам, и тонкое лезвие впилось в предплечье Стаса, одновременно отбрасывая его руку с ножом от горла девочки.

— Беги! — крикнул оружейник Юле, и тут жестокий удар сбил его с ног.

Против специально обученного омеговца у оружейника не было ни единого шанса, но они забыли про еще одного участника встречи. Два выстрела слились в один, Стас завертелся волчком и рухнул на землю. Под ним начала расплываться темная лужа.

Девочка подбежала к Тохе, и он обнял ее, прикрывая собой. Они молча смотрели на приближающегося незнакомца.

— Ну что, давно не виделись? Похоже, вы без меня не особо скучали, — усмехнулся тот, остановившись в десятке шагов и направив пистолет на юношу.

Ветер разметал полы плаща, и Тоха увидел висящий на шее у своего нанимателя медальон. Шестеренка, а внутри нее человеческая фигурка. Теперь юноше стало понятно, кто перед ним и почему командир танкера решил, что Юля связана с этим человеком.

— Лука Стидич, один из цепных псов Ордена, — прокомментировал он увиденное.

— Ага-а… — задумчиво протянул монах. — Значит, ты уже в курсе… Юленька, подойди ко мне, не бойся.

Оружейник ободряюще кивнул девочке, и она направилась к Луке. Тот вытащил из кармана левую руку. В кулаке сверкнул дистанционный взрыватель устройства, вживленного в шею Тохи Курса…

— Извини, оружейник, но я не могу отпустить тебя, — виновато произнес монах. — Сам понимаешь.

— Собираешься оторвать мне голову?

— Хочешь предложить другой вариант?

— Нет. Вот только этим ты навредишь не мне, а себе.

— Почему это? — нахмурился Лука.

— Юля, отойди от дяди, — вместо ответа попросил юноша.

Лука Стидич с любопытством наблюдал за Тохой и даже не попытался остановить девочку.

— Потому что взрывное устройство сейчас не здесь, — продолжил оружейник, коснувшись своей шеи, — а лежит у тебя в кармане, куда его подбросило это очаровательное создание. Молодец, Юля.

— Ага. И я должен тебе верить? Его невозможно удалить без помощи опытного хирурга и специального оборудования.

— Ну, если не веришь, просто нажми на кнопку. Но еще лучше — брось оружие и подними руки вверх! — С этими словами Тоха присел, выхватывая из-за голенища убитого омеговца пистолет и направляя его на монаха.

— Юленька, солнышко, а что ты мне в карман положила? — елейным голосом поинтересовался у девочки Лука, разжимая пальцы и роняя пистолет на землю.

— Железную пилюлю.

— С крючочком?

— С крючочком. Я умница, да, все правильно сделала?

— И откуда у тебя эта пилюля, радость ты моя?

— Мне ее дядя Тоша дал. А ему дал дядя Донга. Он вытащил эту штучку из шеи у дяди Тоши. Они думали, что я сплю, но я все-все видела! Даже глазки не закрывала, хотя было очень страшно.

— Мне помог один мутант, — пояснил Тоха, — целитель из банды. Он и пулю мне вытащил.

— Пулю? Ах да, пулю… — Рука монаха скользнула к карману.

— А ну замри! Руки на виду держи! — скомандовал юноша.

— Как скажешь, — пожал плечами Лука.

— Взрыватель отдай девочке. Юленька, солнышко, — передразнил он Луку, — принеси мне штучку, которую даст тебе дядя.

— Только осторожно, не нажимай никаких кнопок, — попросил Стидич, отдавая ей устройство.

Выполнив просьбу, девочка передала взрыватель Тохе, и тот демонстративно взял его в левую руку, но и пистолета не опустил, держа монаха на прицеле.

— Вот теперь поговорим, — усмехнулся он.

— Да уж… И что же ты хочешь знать?

— Кто ты? Зачем тебе нужна Юля? Почему ты выбрал меня?

— Ответ на первый вопрос ты знаешь. А что до малышки… Понимаешь, она сирота. Я отбил ее у дикарей и решил поручить заботу о ней одному очень влиятельному человеку из Меха-Корпа. Он хороший человек и с радостью приютит ее.

— Я должен тебе верить?

— Занятный вопрос… А твой друг мутант случайно не рассказал тебе про токсин, который выделяет в кровь капсула, если попробовать ее извлечь? — Монах усмехнулся.

— Сказал. И именно поэтому я стою здесь, а не мчусь на сендере по другому краю Пустоши. Но у меня есть несколько дней в запасе, а у тебя наверняка есть противоядие.

— Разумеется, — согласился человек в плаще и махнул рукой себе за спину: — Оно там, среди моих вещей. Послушай, малец, давай оставим эти игры для детишек в песочнице. Извини, что решил тобой воспользоваться. Просто тебе не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Ты свою часть сделки выполнил, теперь моя очередь. Как мы там договаривались? Вон в той стороне стоит самоход, груженный оружием из некрозного пятна. Я отдам тебе ключи и заберу девочку.

— Я могу сам забрать и Юлю, и ключи, — шевельнул стволом пистолета Тоха.

— Ты что, собрался таскаться с пятилетним ребенком по Пустоши, подыхая от яда в крови?! — едва не взорвался до сих пор невозмутимый Лука, стискивая кулаки. — Ей нужны нормальный дом и нормальная семья! А тебе — противоядие!

— Ладно, веди. Но руки держи так, чтобы я их видел.

Вздохнув, монах развернулся и начал спускаться с холма. Не пройдя и сотни шагов, он остановился и указал вперед. Там на большом плоском камне лежала сумка, поверх которой были брошены автомат и труба, похожая на ту, что уничтожила танкер омеговцев.

— В аптечке шприц и ампула, — пояснил Лука, — а в боковом кармане сумки лежат ключи от самохода. Это твой шанс, малец. Оставь мне девчонку и убирайся куда глаза глядят. С тем оружием, что я загрузил на самоход, перед тобой откроются любые двери. Ты оказался достойным соперником, и я готов отпустить тебя. Это наилучший вариант. Соглашайся.

— Я подумаю над твоим предложением, — кивнул Тоха и направился к сумке…

Но так до нее и не дошел. Под ним что-то ярко вспыхнуло, и земля ушла из-под ног. Последнее, что он слышал перед тем, как провалиться во тьму, — это испуганный крик девочки…

* * *

Тело едва слушалось, словно принадлежало другому человеку, а голова и вовсе раскалывалась так, будто на нее обрушили небо. Тоха открыл глаза и невольно рассмеялся. Надо же было так глупо попасться! Теперь понятно, почему Лука Стидич вел себя так спокойно. Все было спланировано им заранее.

Оружейник лежал в развалинах. Тех самых, где совсем недавно они с девочкой укрывались от стаи катранов. Одна его рука покоилась на туго набитом рюкзаке. Со стоном поднявшись, Тоха осмотрел неожиданную находку: вода, немного еды и пистолет с коробкой патронов. Щедро! Заодно выяснилось, что на сгибе руки у него красуется синяк от нескольких уколов. Снотворное? Наверняка он пробыл в отключке не один день.

Кое-как вскинув на спину рюкзак, оружейник вышел к краю бывшего селения с той стороны, где находился его неисправный сендер, если, конечно, машину еще не занесло песком. И криво усмехнулся, заметив следы тяжелого самохода и рассекающие песок плавники. Катраны тоже никуда не делись.

Вдруг раздался уже знакомый ему пронзительный свист.

На горизонте показалась черная, быстро приближающаяся точка. Через несколько минут юноша услышал гул и смог рассмотреть сендер. Что-то смутило его во внешности водителя, но что именно, юноша понять не мог — слишком далеко. А когда понял, удивленно присвистнул и опустил пистолет.

Сендер остановился в десяти шагах. Водитель ловко выпрыгнул из кабины и направился прямиком к юноше.

— Ты жив, — произнес Тоха, когда между ними осталось всего пара шагов.

— Ты тоже, — в оба рта ухмыльнулся Дон-Гар. — Как прошла твоя встреча?

— Как видишь, — развел руками оружейник.

— А девочка?

— Забрали… Посылка доставлена по назначению.

Тоха умолк, разглядывая мутанта. На том была накидка песчаного цвета. На плече висело ружье, к поясу была прикреплена фляга, а на шее правой головы болтался странный свисток в виде тонкой спиралевидной раковины.

— Я теперь часть племени, — пояснил Дон-Гар, проследив взгляд юноши. — Они и впрямь все мутанты и действительно могут командовать катранами. Им был нужен целитель…

— Красивая вещица… По очереди носите? — ухмыльнулся Тоха.

— Верно! Ну что, оружейник, подбросить тебя до твоего сендера? У нас в племени есть механик, можно одолжить у него инструменты. Все эти дни я охотился поблизости. Знал, что ты вернешься. Уж больно ты шустрый, одноголовый, такие всегда возвращаются. — Мутант осклабился.

— Я рад, что ты жив. Думаю, и Юля была бы рада это узнать. Ведь ты рассказываешь самые замечательные в мире истории…

* * *

На склоне песчаного холма стоял одинокий сендер, а рядом с ним — человек в накидке песчаного цвета. На плече человека висело ружье, а на поясе — фляга и широкий нож.

Человек разложил что-то на капоте сендера и внимательно изучал, но мысли его были далеко отсюда.

Он думал о судьбе пятилетней девочки, которая называла катранов «акулами» и носила странную татуировку. Татуировку, повторяющую рисунок медальона, который висел на шее Луки Стидича, монаха Ордена Чистоты. Весьма необычного, надо признать, монаха, который не убил его, Тоху, а привез сюда, снабдив запасами пищи и оружием. А еще Дон-Гар сказал, что больше не чувствует яда в крови оружейника.

Тоха думал о том, что двухголовый мутант оказался самым искренним и человечным существом из тех, кого он встретил за последние несколько недель. Настоящим человеком.

И думал о том, как ему будет отсюда удобнее добраться до второго пятна некроза, отмеченного на старой выцветшей карте. До места, где находится еще один оружейный склад допогибельных времен.

За эту карту он отдал все, что у него было, но и получил взамен немало. Тоха Курс получил свободу — свободу жить так, как он хочет.

Поправив висящий на шее свисток в форме длинной спиралевидной раковины, оружейник запрыгнул в сендер. Коснулся указательным пальцем замка зажигания, и мощный мотор радостно взревел. Снова один, и снова в пути — вот она, свобода!

* * *

Многие годы спустя девочка Юля станет одной из влиятельнейших фигур в загадочном и могущественном Меха-Корпе, правда тогда ее будут звать Юна Гало. Но это уже совсем другая история…

Загрузка...