А. Норди Тайный импульс

Часть 1. Испытательный срок

Глава 1

Судьба Руны Ларк решалась в эту минуту: Конрад Острон, начальник Отдела криминальных расследований, внимательно изучал ее личное дело и рекомендательные письма. Он сидел за столом напротив Руны, не спеша перелистывая страницы в папке. Руна терпеливо ждала вердикта. У нее была тайная цель, о существовании которой Острон даже не догадывался.

В кабинете работал кондиционер, и пиджак из тонкой ткани не спасал Руну от прохлады. Она поежилась, пытаясь унять нервную дрожь. Сказывались переживания о предстоящем испытательном сроке в Отделе криминальных расследований и безумная спешка: сегодня днем Руна совершала привычную пробежку по парку, когда ей позвонили из Департамента и сообщили, что Конрад Острон срочно вызывает ее на собеседование. Она две недели мечтала услышать этот звонок и уже отчаялась его дождаться.

Взмокшая от бега, в спортивных шортах и футболке, Руна тут же вернулась домой, приняла душ и переоделась в деловой костюм. Она запрыгнула в свой старый подержанный «Фольксваген Поло» и помчала в Департамент Противодействия, молясь о том, чтобы не застрять в пробках. Когда до начала собеседования оставалась одна минута, Руна влетела в приемную начальника Отдела криминальных расследований и, пытаясь отдышаться, с невозмутимым видом поздоровалась с удивленной секретаршей. Ровно в назначенное время (шестнадцать часов тридцать минут дня) Конрад Острон вызвал ее в кабинет.

Наконец, он закончил чтение личного дела и, сняв очки, посмотрел на Руну. На вид Острону было лет пятьдесят: сухощавый, волосы с проседью. На костистом лице выделялись проницательные глаза, нос с небольшой горбинкой и тонкие губы с опущенными уголками.

– Впечатляющее досье, – сказал Острон, с прищуром глядя на Руну. – Нечасто приходится видеть столь выдающиеся результаты у выпускников Академии. У вас отличные оценки по теоретическим дисциплинам, физической подготовке и стрельбе. Преподаватели, со многими из которых я знаком лично, отзываются о вас наилучшим образом. Ваша нацеленность на результат в столь юном возрасте достойна всяческой похвалы.

Вообще-то Руне в марте исполнилось двадцать два года, и она считала себя вполне взрослым человеком, но матерому Острону выпускница Академии наверняка казалась несмышленой девчонкой, которая по какому-то недоразумению решила устроиться на службу в Отдел криминальных расследований.

Острон явно добивался того, чтобы Руна стушевалась под его насмешливым взглядом, но она старалась держаться хладнокровно, ведь от ее поведения на собеседовании зависело, удастся ли ей достигнуть своей тайной цели.

– Спасибо. – Руна скромно улыбнулась. – Для меня будет честью работать в Отделе криминальных расследований, если вы дадите на это разрешение.

Руна с детства мечтала о службе в Департамента Противодействия, частью которого являлся Отдел криминальных расследований. Первым шагом к цели стало поступление в Академию при Департаменте, где курсантов в течение пяти лет готовили к непростой работе специальных агентов, занимавшихся поимкой криптоморфов.

Но за последний год у Руны появилась еще одна цель: завершив обучение в Академии, она во что бы то ни стало хотела попасть на службу именно в Отдел криминальных расследований и стать напарницей одного конкретного человека…

– Мы всегда рады успешным выпускникам Академии в наших рядах, – сказал Острон, а затем, нахмурившись, добавил: – Но меня кое-что озадачило в вашем заявлении.

– Что-то не так? – Руна постаралась, чтобы удивление в ее голосе не прозвучало слишком наиграно.

– Вы просите о том, чтобы стать напарницей специального агента Эрика Рейнара, – осторожно начал Острон, наблюдая за реакцией Руны.

– Да, все верно, – с невозмутимым видом подтвердила она. – Агент Рейнар – легенда Департамента Противодействия и пример для подражания для многих курсантов Академии. Несмотря на молодой возраст, он арестовал рекордное количество опасных криптоморфов. Говорят, он как будто обладает особым чутьем на этих тварей. Мне бы очень хотелось перенять его профессиональный опыт.

– Агент Рейнар действительно является одним из самых результативных сотрудников Департамента. – Острон потер переносицу, а затем, помрачнев лицом, продолжил тихим голосом: – Проблема заключается в другом: у Рейнара очень сложный характер.

Руна пожала плечами:

– Я слышала об этом. Но, судя по всему, сложный характер агента Рейнара никак не сказывается на его профессиональных успехах. В конце концов, у каждого есть свои недостатки.

Острон фыркнул от смеха. Руна не ожидала столь живой реакции от будущего начальника: преподаватели Академии отзывались о нем как об очень сдержанном и бесстрастном человеке.

– Недостатки? – Острон покачал головой. – Это еще мягко сказано. За три года службы в Департаменте Рейнар сменил пять напарников: они были в ужасе от его поведения и наотрез отказались с ним работать. Теперь он волк-одиночка. При всем моем уважении к профессиональным навыкам Рейнара, я должен признать, что его личные качества вызывают отторжение у всех наших сотрудников. Он желчный, токсичный и грубый человек. Я категорически против того, чтобы вы работали вместе с ним.

Руна ожидала такого ответа. Но у нее был последний козырь. Встав со стула, она подошла ближе к столу Острона и, глядя в его холодные глаза, твердо сказала:

– Вы прочитали мое досье, но там не указано главное – причина, по которой я хочу служить в Департаменте. Думаю, вы о ней прекрасно знаете. Именно поэтому мне важно работать вместе с самым лучшим агентом. Я хочу стать таким же профессионалом, как Эрик Рейнар. Или еще лучше.

Острон нахмурился и, что-то обдумывая, постучал ручкой по заявлению выпускницы Академии. Наконец, он сказал:

– Руна, я работал с вашим отцом. Знал вашу маму. И только ради светлой памяти о них я разрешаю вам пройти испытательный срок вместе с агентом Рейнаром. Но хочу еще раз предупредить: вам будет очень тяжело.

– Я знаю. – Руна сдержанно кивнула, хотя внутри нее все ликовало: ее план сработал, а это значит, что она будет работать вместе с Эриком Рейнаром!

Острон расписался на заявлении и протянул его Руне.

– Агент Ларк, поздравляю вас с поступлением на службу в Отдел криминальных расследований Департамента Противодействия. – Он взглянул на часы, висевшие на стене. – Я распоряжусь о том, чтобы вы получили удостоверение и табельный пистолет до конца дня. Завтра приступите к работе.

– Я благодарна вам за оказанное доверие. – Руна сложила заявление и убрала его в карман пиджака. – Но у меня есть еще одна просьба.

Острон вопросительно взглянул на Руну, явно обескураженный ее настойчивостью. Она мягко улыбнулась, чтобы не показаться начальнику слишком наглой, и осторожно, как бы невзначай сказала:

– Я бы хотела уже сегодня познакомиться с агентом Рейнаром. Где я могу его найти?

Глава 2

Эрик Рейнар прицелился и нажал на спусковой крючок табельного «глока». Защитные наушники приглушили грохот выстрела, а отдача чуть дернула руку. Пуля угодила в центр мишени, установленной в конце стрелкового коридора. Именно здесь, в учебном тире, агенты Департамента Противодействия два раза в месяц в свободное от службы время отрабатывали навыки меткой стрельбы.

Задача ставилась простая: как можно точнее поразить в цель мишени, представлявшие собой прямоугольные куски фанеры с нарисованными на них криптоморфами-мутантами. Изображения монстров были однотипными и нарочито гротескными: вытянутые туловища, деформированные руки с когтями, бугристые головы с красными глазами и распахнутыми клыкастыми ртами. Как шутили агенты Департамента, никто из них ни разу в жизни не видел такого криптоморфа, поэтому художник, рисовавший мишени, скорее всего использовал образ, приснившийся ему в кошмарах.

Кроме Эрика в тире находились другие агенты Отдела криминальных расследований – сегодня была их очередь от души пострелять по фанерным чудовищам. Расположившись в дальней части помещения подальше от Рейнара, его коллеги о чем-то весело переговаривались, сменяя друг друга у огневого рубежа. Они избегали общения с Эриком, но это нисколько его не волновало: он был волком-одиночкой, и этот статус в коллективе полностью его устраивал. Лучше метко стрелять в цель одному, чем быть мазилой в толпе напыщенных идиотов.

Эрик вынул из рукоятки «глока» отстрелянный магазин, собираясь заменить его на новый, как вдруг сзади кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся, застав перед собой Мартина Ландера, своего бывшего напарника в Отделе криминальных расследований. Ландер теперь работал в тандеме с другим агентом и, как и все остальные сотрудники Отдела, всячески избегал общения с Рейнаром.

Эрик снял защитные наушники, когда увидел, что бывший напарник что-то ему говорит.

– Рейнар, к тебе гости, – Ландер повторил свою фразу и с ухмылкой отошел в сторону.

За его спиной оказалась невысокая девушка в темно-сером брючном костюме, который удачно подчеркивал изгибы стройной фигуры. У нее были светло-русые волосы, забранные в хвост на затылке. Зеленые глаза и выразительные губы украшали миловидное, немного бледное лицо с едва заметными веснушками на щеках и носу – похоже, девушка старательно маскировала их тональным кремом. Она с интересом разглядывала Эрика, держа в руках какую-то папку. Он удивился: как это хрупкое создание занесло в гремевший выстрелами учебный тир?

Эрик перевел взгляд на ехидно улыбавшегося Ландера, ожидая от него комментариев, но тот не успел ничего сказать – девушка, шагнув ближе, начала беседу первой:

– Меня зовут Руна Ларк. Я выпускница Академии при Департаменте Противодействия, – представилась она. – С завтрашнего дня мы будем напарниками.

Ландер, прыснув от смеха, покачал головой:

– А ты смелая. – Он ободряюще похлопал девушку по плечу. – Прежде, чем Рейнар скажет тебе первую гадость, хочу предупредить: с ним невозможно работать. За пару месяцев, что мы были напарниками, он меня чуть до нервного срыва не довел.

– Ландер, ты еще скажи, что по ночам в подушку плакал, – поддел Рейнар, с удовольствием отметив, как помрачнел бывший напарник: как и раньше, Ландер терпеть не мог, когда задевали его самолюбие.

– Думаю, мы найдем общий язык. – Руна с вызовом взглянула на Рейнара. В глазах девчонки мелькнул хитрый огонек, который мгновенно его разозлил: он не любил, когда кто-то самонадеянно нарушал установленные им правила и границы.

– Мы найдем общий язык, если ты прикусишь свой, – отрезал Рейнар, наблюдая за реакцией девушки: она даже бровью не повела. – Ты явно что-то перепутала. Я работаю без напарников.

– Но это противоречит уставу Департамента, – возразила настырная выскочка. – Согласно ему, агенты Отдела криминальных расследований ввиду особо опасного характера службы должны работать в тандеме с напарником, что повышает безопасность при выслеживании и задержании криптоморфов.

Ландер снова расплылся в злорадной ухмылке, наблюдая за невиданным шоу: какая-то девчонка посмела перечить самому Эрику Рейнару! Более того, другие агенты, находившиеся в дальней части тира, прекратили стрельбу и, сняв защитные наушники, с едва скрываемыми усмешками поглядывали на Рейнара и дерзкую выпускницу Академии. Пора прекращать это непотребство. Эрик демонстративно вставил новый магазин в рукоятку «глока» и с презрением спросил у расплывшегося в улыбке Ландера:

– У тебя зубы лишние, что ли? Давно по морде не получал?

Ухмылка мгновенно слетела с лица бывшего напарника. Скривившись, будто съел лимон, он ответил:

– Да пошел ты, Рейнар. С тобой даже поржать нельзя.

– Ржать будешь со своими шакалами. – Эрик кивнул на коллег, наблюдавших за их разговором. – Вместо того, чтобы таращиться на меня, лучше бы наконец-то научились метко стрелять.

Ландер, покачав головой, обратился к Руне:

– Беги, пока не поздно.

Он отошел в дальнюю часть тира, где его с нетерпением ждали другие агенты: всем наверняка хотелось из первых уст услышать очередную историю о скверном характере Эрика Рейнара. Впрочем, ничего нового. Многие из них уже привыкли к тому, что с Рейнаром лишний раз лучше не пересекаться. Он был отвратительным коллегой, умудряясь при этом оставаться безупречным профессионалом – в конце концов, вряд ли кто-то еще в Департаменте мог похвастаться такой же феноменальной результативностью в поимке криптоморфов. Его опасались, сторонились, а иногда откровенно ненавидели. Но Эрик плевать хотел на мнение коллег: он делал свое дело и делал его хорошо. Его не волновало, что думали о нем другие люди, но еще меньше он заботился о том, хотел ли кто-то с ним дружить. В конце концов, у него была особая причина для враждебного отношения к миру – тайна, надежно похороненная в прошлом…

Когда Ландер отошел, Эрик перевел взгляд на Руну: в холодном блеске ее глаз читались интерес и вызов. Девчонка либо и правда не по годам отважная, либо…

– Ты умственно отсталая? – высказал Эрик второе предположение. – Я же сказал: я работаю один. Острон прекрасно об этом знает, поэтому не мог назначить тебя моей напарницей.

– Похоже, он передумал. – Руна улыбнулась уголком губ, протягивая Эрику лист бумаги из папки. – Это заявление, подписанное Остроном. Он дал добро на нашу совместную работу.

Эрик пробежал взглядом по строчкам. Внизу стояла размашистая резолюция Острона: «Принять на испытательный срок в качестве напарника специального агента Эрика Рейнара». Вот черт! Острон совсем головой тронулся?

И не успел Эрик высказать вслух свое недовольство, как девчонка уже протягивала ему папку, набитую бумагами.

– Здесь мои рекомендательные письма от преподавателей Академии и результаты аттестации, – пояснила она. – Они убедительно доказывают, что я достойна стать твоей напарницей: будучи одной из лучших выпускниц Академии, я должна работать вместе с лучшим агентом Отдела криминальных расследований.

– Тебя саму не тошнит от этого пафоса?

Эрик взял протянутую папку и, придав лицу нарочито пренебрежительный вид, быстро ее пролистал: как и следовало ожидать, аттестационные листы Руны Ларк пестрели отметками «отлично», а преподаватели Академии в рекомендательных письмах не скупились на хвалебные слова в ее адрес.

Что ж, эта настырная девчонка хочет стать напарницей Эрика Рейнара? Значит, она сегодня же получит такой профессиональный опыт, о котором еще долго будет рассказывать своим подружкам со слезами на глазах. Но это даже хорошо: чем больше агентов Департамента будет знать о том, что с Рейнаром лучше не иметь никаких дел, тем лучше.

– Ладно, так и быть, – с ухмылкой сказал Эрик, отметив, как вытянулось от удивления лицо Руны: похоже, столь быстрой победы она не ожидала. – Хочешь работать вместе – милости прошу, только потом не жалуйся Острону, как злой и вредный агент Рейнар тебя обижает.

– Не переживай: я умею терпеть, – вздернув подбородок, ответила Руна, а затем с насмешливой улыбкой кивнула на мишень в конце стрелкового коридора. – Надо же, ты не такой меткий, как я думала.

– Можно подумать, ты у нас снайпер, – фыркнул Эрик, стараясь сдержать раздражение, ведь Руна была права: он действительно пару раз попал в «молоко», немного промахнувшись мимо фигуры крипто-мутанта.

– Какой глаз? – вдруг спросила Руна.

– Что? – Эрик не сразу понял вопрос.

Девчонка хитро улыбнулась и пояснила:

– Выбирай: в какой глаз криптоморфа мне выстрелить? – Она достала «глок» из кобуры, спрятанной под пиджаком, и кивнула на мишень.

– Давай в левый.

Эрик едва успел отойти в сторону от огневого рубежа, когда Руна, обхватив пистолет двумя руками, стремительным движением нацелила его на мишень. Она трижды нажала на спусковой крючок, и пули с грохотом одна за другой попали точно в цель, поразив левый глаз нарисованного монстра.

Руна обернулась к Эрику. Она самодовольно улыбалась, но Эрик заметил, как предательски дернулись уголки ее губ: похоже, Руне Ларк стоило больших усилий изображать из себя крутую девчонку. Интересно, ради чего весь этот спектакль? Почему эта выскочка так навязчиво набивается к нему в напарницы?

Эрик сделал вид, что меткость Руны совершенно его не впечатлила, и равнодушно процедил:

– Встречаемся через пять минут на парковке.

Спрятав «глок» в кобуру на поясе, Эрик надел куртку и направился к выходу из тира. Он прошел мимо Ландера и других агентов Отдела, которые с усмешками оживленно обсуждали увиденное. Эрик даже не посмотрел в их сторону: пусть судачат дальше, ему нет никакого дела до этих придурков.

У выхода из тира стояло большое мусорное ведро, куда агенты обычно выбрасывали пластиковые стаканчики из кофейного аппарата или пустые бутылки из-под воды. Эрик демонстративно швырнул туда папку с результатами аттестации и рекомендательными письмами Руны Ларк. Он спиной чувствовал, как она провожала его взглядом, а значит, наверняка видела, как он обошелся с ее документами. Эрик не сомневался, что его поступок наверняка задел девчонку, но нисколько об этом не сожалел. Пусть привыкает, какого это – играть не по правилам Эрика Рейнара.

А сейчас их ждала одна очень интересная поездка.

Глава 3

Вечер опускался на Нивенштадт: темнело небо, затянутое грязными тучами, в сумраке ярче светились фонари и фары машин, а немногочисленные пешеходы сновали по тротуарам мимо мрачных громадин домов. Конец июля выдался пасмурным и прохладным – впрочем, зачастую казалось, что другой погоды здесь не существовало: Нивенштадт не зря называли Городом вечной осени.

Руна, сидевшая на пассажирском месте, покосилась на Эрика Рейнара: устремив взгляд на дорогу, он уверенно вел свой «БМВ Икс-3» по улицам Нивенштадта. Руна понятия не имела, куда он ее везет, но этот факт почему-то мало ее тревожил. Ей удалось практически невозможное: она не просто напросилась в напарницы к Рейнару, но, кажется, умудрилась его заинтриговать! А иначе как еще объяснить, с какой легкостью Эрик пригласил ее прокатиться «по одному интересному делу», как он выразился на парковке, когда Руна садилась в его черный внедорожник.

В голове все еще стоял образ Рейнара в тире: высокий, мускулистый, одетый в джинсы и простую черную футболку, специальный агент Отдела криминальных расследований только одним своим видом запросто мог вскружить голову толпе легкомысленных девиц, но Руна была не из таких. Да, она отметила его холодную красоту: серые глаза с прищуром, ухмылка на губах, напоминавшая скорее оскал, и по-хулигански взъерошенные темные волосы делали его похожим на опасного хищника, затаившегося в засаде в ожидании добычи. И Руне лишь оставалось надеяться, что она не станет его жертвой…

– Куда мы едем? – спросила она, решив наконец нарушить затянувшееся молчание.

Рейнар ухмыльнулся:

– На наше первое совместное дело. Ты же так сильно мечтала со мной поработать.

– Хотелось бы конкретики. – Руна пристально посмотрела на Рейнара, но он все так же следил за дорогой, даже не удостоив напарницу коротким взглядом.

– Если испугалась, ты так и скажи. – Кажется, ему доставляло удовольствие издеваться над Руной. – Я тебя высажу: вот здесь как раз подходящее место.

Руна взглянула в окно: они проезжали мусорную свалку на окраине города.

– Очень смешно, – фыркнула она. – Я слышала, что у тебя сложный характер, но не думала, что ты еще и хамло.

– Сама напросилась. – Рейнар, осклабившись, пожал плечами, будто давая понять, что вообще ни при чем, и Руна сама виновата, что ввязалась в эту историю. Впрочем, так оно и было. – Похоже, ты забыла, что правильным девочкам нельзя садиться в машину к опасным незнакомцам.

– С чего ты взял, что я правильная? – Руна вздернула голову, надеясь, что ее слова прозвучали достаточно дерзко.

Ее немного задело, что Рейнар так быстро ее раскусил: она действительно всю жизнь была правильной девочкой – типичной отличницей с идеальной репутацией, но сейчас, когда ее конечная цель оказалась столь близка, она изо всех сил старалась произвести впечатление смелой и острой на язык оторвы.

Руне казалось, что только такие девушки могли заинтересовать Рейнара: именно поэтому она выкинула нетипичный для самой себя фокус со стрельбой в тире, благо она действительно была очень метким стрелком. Судя по тому, как быстро Рейнар пригласил Руну отправиться в загадочную совместную поездку, ее план сработал: она вела себя нагло, раскованно и дерзко, и такое поведение зацепило ее напарника. Вот только как бы не перегнуть палку…

– По правде говоря, я думаю, что ты обыкновенная выскочка. – Рейнар вдруг перевел на нее взгляд, и Руну неприятно поразил ледяной блеск его глаз. – Ты с чего-то решила, что можешь играть во взрослые игры, и теперь настырно лезешь туда, где тебе совсем не место. Лучше бы и дальше ковырялась в своей песочнице.

– Ты ненамного старше, раз уж мы заговорили о возрасте, – резко осадила его Руна: по рассказам других курсантов Академии, общавшихся с агентами Департамента, она знала, что Рейнару исполнилось двадцать шесть лет.

– Ты всегда такая дерзкая или только со мной? – усмехнулся Рейнар и, не давая Руне возможность парировать, тут же добавил: – Впрочем, можешь не отвечать. Меня мало волнует твое жалкое кваканье.

Руна чуть не задохнулась от возмущения: хамство Рейнара начинало переходить все границы. Но она знала, на что шла, и обещала себе терпеть до конца. Рейнара, похоже, совсем не заботили ее эмоции: с невозмутимым видом он включил музыку, и из колонок раздались громкие визги гитары вперемешку с истошными воплями вокалиста. Ничего удивительного: Эрик Рейнар оказался любителем агрессивного хард-рока.

Руна отвернулась к окну. Они выехали из города и теперь двигались по трассе куда-то на северо-восток, мимо фабрик, ангаров и складов промзоны, огороженных бесконечными бетонными заборами. Уличные художники нарисовали на серых плитах многочисленные граффити, изображавшие чудовищных существ и зловещие темные фигуры.

Криптоморфы.

Кое-где на заборах виднелись большие надписи: «Хороший криптоморф – мертвый криптоморф!» или «Смерть криптоморфам!» В обществе до сих пор не было единого мнения, как относится к тем, кто теперь отличался от всех остальных людей.

Руна прикрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям…

Одиннадцать лет назад на Земле началась пандемия нового, ранее неизвестного науке вируса. К тому времени человечество пережило атаки нескольких смертоносных инфекций: ВИЧ, лихорадка Эбола, птичий грипп и COVID-19 не были окончательно побеждены, но, по крайней мере, врачи научились держать их под контролем с помощью вакцин, лекарств и карантинных мер. Казалось, опустошительные пандемии навсегда остались в прошлом. Но все достижения человечества в борьбе с опасными инфекциями оказались напрасны, когда появился новый вирус, поразивший людей.

Когда началась пандемия, Руна была еще ребенком, но она хорошо запомнила хаос и панику, охватившие мир за считанные недели. Неизвестный вирус распространялся молниеносно, ежедневно заражая сотни тысяч жертв по всему земному шару, и быстро добрался до Нивенштадта и других городов страны.

Большинство заболевших умирало за пару дней в чудовищных муках: под действием вируса внутренние органы стремительно разлагались и превращались в чужеродные для организма ткани, вызывая смертельный иммунный ответ. Вскоре врачи дали название новому заболеванию: криптоморфоз, или КРИМОР в сокращенном варианте.

Как и в случае с другими инфекциями, заражение новым вирусом не всегда заканчивалось смертью: многие люди с трудом поправлялись после тяжелой лихорадки, длившейся несколько дней, а некоторые и вовсе отделывались бессимптомным течением.

Ученые оказались бессильны в создании вакцины, поскольку каждый год появлялись десятки новых штаммов КРИМОР – еще более заразных, изменчивых и опасных, чем первоначальный вариант вируса.

Руне запомнились выпуски новостей первых лет пандемии: трупы на улицах крупнейших мегаполисов мира (Нивенштадт не стал исключением), переполненные больницы, коллапс системы здравоохранения. Поначалу власти всех стран прибегали к отработанным на других пандемиях мерам: закрытые границы, бесконечные локдауны, социальная дистанция и масочный режим вновь на несколько лет стали нормой. Но они не смогли сдержать стремительное распространение вируса КРИМОР. Волна за волной пандемия накрывала человечество, пока не стихла самостоятельно шесть лет назад, оставив после себя миллионы трупов, опустевшие города с разрушенной инфраструктурой и глобальный экономический кризис. Страна до сих пор не могли из него выбраться.

Ученые пришли к выводу, что пандемия завершилась благодаря банальному факту: вирусом заразился каждый человек на Земле. Многие умерли, но многие остались живы, навсегда сохранив антитела в память о перенесенной инфекции. Казалось, вирус КРИМОР должен был стать еще одной инфекцией, которая едва не уничтожила человечество, но спустя год после начала пандемии выяснилось нечто странное, что навсегда изменило мир: часть популяции, зараженной вирусом КРИМОР, видоизменилась.

Так появились криптоморфы.


Занятая мыслями, Руна только сейчас заметила, как внедорожник Рейнара свернул с трассы, окруженной полями, и поехал по растрескавшейся асфальтовой дороге, пролегавшей среди дремучих лесов. Внезапно идея отправиться в поездку вместе с едва знакомым человеком уже не казалась Руне настолько удачной.

Из колонок все так же оглушительно гремел рок. Руна покосилась на Рейнара: с невозмутимым видом он уверенно вел машину по ухабистой дороге, едва слышно подпевая песне. Самый отмороженный агент Департамента явно что-то задумал, и Руна не сомневалась: ей придется приложить огромные усилия, чтобы не ударить перед ним в грязь лицом.

Вскоре впереди появилась большой указатель: темные буквы на белом фоне – «Дом у Черного родника» – и стрелка, указывающая направо.

– Почти приехали, – ухмыльнулся Рейнар, сворачивая на гравийную дорогу, уходившую в густые темные заросли. – Готовься: твой испытательный срок начнется прямо сейчас.

Глава 4

Эрик с удовольствием отметил, как напряглось от волнения лицо новоиспеченной напарницы – красивое, чего уж там. Но он давно приучил себя не обращать внимания на привлекательных девушек: слишком высокой была цена такого интереса…

Реакция Руны на внезапное предложение отправиться в поездку одновременно забавляла его и раздражала. Забавляла – потому что ему было смешно наблюдать, как одна за другой сменялись эмоции на ее лице: вначале самодовольство от осознания того, как ловко ей удалось стать напарницей самого Эрика Рейнара, а затем – озадаченность и растерянность, когда «БМВ» покинул город и углубился в лесную глухомань. А раздражала эта ситуация его потому, что он злился на Острона: тот прекрасно знал, что Эрик терпеть не мог работать с кем-то в команде, но все равно зачем-то подсунул ему зеленую выпускницу Академии.

Ничего не поделаешь: во всем Департаменте Противодействия Острон был единственным человеком, приказа которого Эрик ослушаться не мог, а потому ему не оставалось ничего другого, как взять в напарницы конопатую выскочку. Впрочем, у Эрика теплилась надежда, что девчонка сама от него убежит после сегодняшней поездки к Черному роднику, если его подозрения насчет происходящего там окажутся верны. А если нет, то напарница навряд ли выдержит Эрика больше недели. Еще никому этого не удавалось, за исключением Мартина Ландера, который умудрился терпеть выходки Рейнара пару месяцев. Руна Ларк навряд ли побьет этот рекорд – кишка тонка.

Эрик сбавил скорость и погасил фары «БМВ» перед тем, как гравийная дорога сделала поворот. Впереди, в вечернем полумраке, показался двухэтажный кирпичный дом в окружении небольших хозяйственных пристроек. Эрик выключил музыку и остановил машину на обочине – подальше от зданий, притаившихся у самой кромки леса.

– Приехали, – сказал он, взглянув на Руну.

Распахнув глаза, она напряженно рассматривала горевшую над крыльцом дома вывеску: «Дом у Черного родника. Свободные номера».

– Ну что, как насчет того, чтобы провести здесь ночь? – оскалившись, поинтересовался Эрик, наблюдая за реакцией напарницы.

– Ты серьезно? – она скептично приподняла бровь, настолько очевидно стараясь не выдать своего волнения, что Эрик чуть не рассмеялся. – Если это шутка такая, то с чувством юмора у тебя явные проблемы.

– Расслабься, детка, – ухмыльнулся Эрик. – Не знаю, чего ты там нафантазировала, но ты совсем не в моем вкусе.

Глаза Руны гневно сверкнули в полумраке, но прежде, чем она успела ответить, Эрик как ни в чем не бывало продолжил:

– Мы приехали сюда по делу, и если ты перестанешь на меня таращиться, то я подробно о нем расскажу.

Руна с презрением фыркнула и отвела взгляд от напарника: похоже, она злилась из-за того, что позволила втянуть себя в сомнительную авантюру. Поделом ей: пусть знает свое место! И пока она мысленно проклинала Эрика, он с невозмутимым видом поведал о сути дела:

– В свободное время я отслеживаю в интернете слухи о появлении новых агрессивных криптоморфов. За последние две недели на специализированных форумах, посвященных обсуждению криптоморфов, обнаружились любопытные сообщения от анонимного источника. По его информации в окрестностях «Дома у Черного родника» пропадают люди – молодые девушки, если быть точным.

– Зачем же они приезжает в эту глухомань? – удивилась Руна. – Здесь же один лес кругом.

– Если верить сведениям в интернете, то девушки тянутся в эти места ради магических свойств Черного родника, расположенного недалеко от гостевого дома.

– Что же это за свойства такие? – спросила Руна, и Эрик не без удовольствия отметил искренний интерес в голосе напарницы: похоже, он сумел ее заинтриговать. Впрочем, это было не сложно.

– Черный родник якобы избавляет от одиночества и помогает в безответной любви, – с издевкой сказал он. – Сюда косяком тянутся глупые девчонки, решившие, что водичка из родника поможет им обрести истинную любовь или же приворожить возлюбленных, которые не обращают на них внимания.

– В твоих словах слишком много насмешки, – вставила Руна. – Каждый человек имеет право на счастье, и если поездка к Черному роднику дает одиноким девушкам возможность поверить в себя, то в этом нет ничего плохого. Даже если у этого родника на самом деле нет никаких магических свойств.

– Ты говоришь, как типичная посетительница этих мест, – хмыкнул Эрик. – Вот такие дурехи здесь и пропадают.

– Почему же Департамент не ведет расследование?

– Во-первых, потому что это всего лишь слухи, а во-вторых – потому что Департамент не реагирует на анонимные сообщения. – Эрик перевел взгляд на гостевой дом, темневший вдали среди густых зарослей. – Согласно байкам в интернете, родник дарует счастье только тем, кто приезжает к нему тайно, не сообщив об этом родственникам или друзьям. Поэтому никто не подавал официального заявления в Департамент. Что касается анонимного информатора, то он, вероятно, боится мести орудующего здесь криптоморфа, который может оказаться не только мутантом, но и вполне обычным на вид человеком, наделенным опасными сверхъестественными способностями.

– То есть, паранормом, – сквозь зубы процедила Руна.

Заметив, как внезапно помрачнело лицо напарницы, Эрик не особо удивился такой реакции. Ему хватило беглого взгляда на личное дело Руны, чтобы понять: она в первых рядах поступила в специально созданную пять лет назад Академию при Департаменте Противодействия, с отличием ее закончила и теперь отчаянно стремилась работать в Отделе криминальных расследований. Причиной такой целеустремленности могла быть только личная неприязнь к тем, кто стал другими

Эрик вспомнил о том, как спустя год после начала пандемии КРИМОР часть людей, зараженных вирусом, видоизменилась и превратилась в криптоморфов, среди которых ученые вскоре выделили два подвида. Первые из них – крипто-мутанты – полностью утратили человеческий облик, приняв вид жутких чудовищ, словно вырвавшихся из самых мрачных кошмаров. Вторые же – крипто-паранормы – по-прежнему выглядели как обычные люди, но при этом обрели различные паранормальные способности. Например, они владели телекинезом, левитацией, ясновидением или любым другим, самым невероятным сверхъестественным даром.

Довольно быстро в обществе воцарилось враждебное отношение к криптоморфам – их небезосновательно боялись. По непонятной причине большинство криптоморфов оказалось склонным к агрессивному поведению: они нападали на людей, ранили их и убивали. Но были и те, кто вел себя мирно, но только лишь до поры до времени. Со временем ученые пришли к выводу, что любой криптоморф – будь то паранорм или мутант – рано или поздно слетит с катушек и причинит вред обычным людям. Причина таких срывов до сих оставалась невыясненной, хотя звучали разные предположения.

В обществе постепенно начало преобладать мнение, что агрессивные криптоморфы заслуживают полного уничтожения. Те же из них, кто пока не проявляют враждебных наклонностей, должны находиться под постоянным наблюдением и контролем. Такое отношение вынудило криптоморфов – в основном паранормов – вести скрытый образ жизни, не выдавая своих способностей. Но не было никакой гарантии, что рано или поздно один из них однажды не совершит убийство…

Именно поэтому спустя три года после начала пандемии КРИМОР в стране создали особую организацию – Департамент Противодействия, призванный выслеживать, изолировать и при необходимости уничтожать агрессивных криптоморфов. Его частью стал элитный Отдел криминальных расследований, в задачу которого входило раскрытие особо тяжких преступлений, совершенных мутантами или паранормами. И пока мир постепенно приходил в себя после шестой волны пандемии (все надеялись, что она станет последней), агенты Департамента препятствовали распространению агрессивных криптоморфов, которые за несколько лет стали гораздо хитрее и осторожнее: теперь они вели себя тайно, затаившись среди обычных людей…


Эрик побарабанил пальцами по рулю и перевел взгляд на Руну.

– Кто бы здесь ни похищал девушек – паранорм или мутант, наша задача – остановить эту тварь. – Эрик горько усмехнулся, сжав крепче руль. – По большому счету не имеет значения, кто именно совершает преступления. Классификацию криптоморфов придумали ученые и политики, которые просиживают штаны в кабинетах, пока агенты Департамента носом роют землю, чтобы остановить беспредел. Я слышал, что теперь криптоморфологи начали разделять мутантов на несколько видов, но какой от этого толк?

– Мы проходили новую классификацию мутантов в Академии, – кивнула Руна. – Теперь их различают в зависимости от выраженности физических изменений. Ученые считают, что в будущем это позволит человечеству надежнее определять крипто-мутантов, не представляющих особой опасности.

– Они все опасны, уж поверь мне, – отрезал Эрик, а затем добавил с издевкой в голосе: – Ты же явно гордишься своими успехами в Академии, верно? Но стрелять по нарисованным чудовищам в тире – совсем не то же самое, что метко попасть в настоящего криптоморфа, когда он вот-вот готов разодрать тебя на куски.

– Я готова к такой ситуации, – заявила Руна.

Эрик на мгновение поразился, с какой твердостью прозвучали ее слова. Он демонстративно закатил глаза, сделав вид, что решимость напарницы совсем его не удивила, и с ухмылкой сказал:

– В таком случае у тебя появился шанс это доказать.

Глава 5

Звякнул колокольчик: Руна, открыв дверь гостевого дома, прошла в небольшой холл, залитый мягким светом старомодной люстры на потолке. Справа у стены притулился потертый диван, возле которого находился журнальный столик с аккуратно разложенными буклетами, слева располагалась стойка ресепшена.

Руна чувствовала себя крайне неловко: мало того, что она отправилась с Рейнаром черт знает куда за день до официального начала службы в Департаменте, так еще должна была максимально безукоризненно воплотить в жизнь его план. Для этого ей следовало изображать романтично настроенную автостопщицу, решившую заночевать в гостевом доме и заодно посмотреть на таинственный Черный родник. Чтобы сойти за путешественницу, Руна сняла пиджак, закатала рукава блузки и повесила за плечи потрепанный рюкзак Рейнара, который завалялся в багажнике «БМВ». Напарник остался в машине, сокрытой в полумраке на обочине, и сказал, что будет наблюдать за обстановкой снаружи гостевого дома.

Они условились держать связь по телефону, поэтому Руна распустила волосы, спрятав крошечный беспроводной наушник с микрофоном. В это мгновение Рейнар наверняка слышал ее учащенное, взволнованное дыхание, и Руна приказала себе успокоиться: не хватало еще, чтобы этот придурок подумал, будто у нее от страха дрожат поджилки. Они договорились, что Рейнар будет молчать до тех пор, пока Руна с абсолютной уверенностью не окажется в полном одиночестве. Такая предосторожность требовалась из-за того, что голос Рейнара мог слишком громко прозвучать в наушнике Руны и привлечь к себе внимание.

Пока Руна рассматривала обстановку холла, из коридора, расположенного справа от стойки ресепшена, появилась невысокая полноватая женщина с темными волосами до плеч. При виде Руны она расплылась в радушной улыбке.

– Добро пожаловать в «Дом у Черного родника», – сказала женщина, наблюдая за тем, как Руна в нерешительности топчется на месте. – Не стесняйтесь, проходите. Меня зовут Тамара, я хозяйка этого места. Вы хотите снять здесь номер?

– Да, я путешествую автостопом. Замучилась ночевать где придется. – Руна вымученно улыбнулась, стараясь, чтобы придуманная Рейнаром легенда прозвучала из ее уст как можно убедительнее. – Отдам все на свете за ночь на удобной кровати!

Тамара заливисто рассмеялась, всплеснув руками.

– Бедная девочка! Не стой на пороге, проходи! – Хозяйка наклонилась к стойке ресепшена, выискивая что-то в ящике. – Сейчас гостевой дом пустует, поэтому я дам тебе отличный номер на втором этаже с видом на лес. Утром проснешься под пение птиц!

– Сколько с меня? – спросила Руна, подходя к стойке.

– Сто двадцать крон за ночь. – Тамара выудила из ящика ключ и положила его на стойку. – Для оформления номера мне потребуется твой паспорт.

Руна отсчитала купюры, нисколько не сомневаясь, что Рейнар даже не подумает возместить ей расходы. Протягивая деньги хозяйке гостевого дома, она виновато потупила взгляд.

– Дело в том, что у меня нет паспорта, – соврала Руна, подумав о том, как оценивает Рейнар ее актерскую игру: сидя в машине, он наверняка внимательно слушал весь разговор.

– Как же так? – удивилась Тамара, широко распахнув подведенные тушью глаза.

– Я поссорилась с родителями и сбежала, – Руна продолжала рассказывать легенду, придуманную для нее Рейнаром. – Паспорт остался дома. Поэтому я путешествую автостопом.

– Надеюсь, они хотя бы знают, где ты находишься? – Тамара не сводила с Руны обеспокоенного взгляда.

Кажется, женщина искренне переживала за ее судьбу, поэтому Руне стало неловко от своей лжи, но она тут же отбросила лишние сомнения: в конце концов, она выполняла задание под прикрытием и должна была справиться с ним безупречно.

– Нет, они понятия не имеют, где я. – Руна наигранно нахмурилась и добавила печальным тоном: – Мои родители – очень сложные люди. По правде говоря, единственный человек, кто мне по-настоящему дорог – это мой парень, но мы с ним расстались. Я очень сильно об этом жалею.

Глаза Тамара заинтересованно сверкнули, и Руна поняла, что хозяйка гостевого дома проглотила наживку.

– Тогда ты как раз по адресу! – сказала она. – Слышала о Черном роднике?

– Конечно! – Руна с энтузиазмом закивала. – Это еще одна причина, по которой я решила остановиться здесь с ночевкой. Неужели он правда помогает вернуть потерянную любовь?

– Спрашиваешь еще! – Покопавшись в другом ящике, Тамара вытащила оттуда белую атласную ленточку и протянула ее Руне. – Вот тебе специальная ленточка, на ней нужно написать сокровенное желание, но помни, что родник помогает только с проблемами в личной жизни. Завтра повесишь ленту на любом дереве в Роще Желаний, она расположена прямо возле родника. Сама увидишь, сколько там висит ленточек с просьбами – и каждая из них сбылась, уж поверь мне. Главное условие – никто не должен знать, что ты была у родника.

– Никто и не знает, – заверила Руна, забрав ленточку и ключ с пластиковым брелоком, на котором значился номер комнаты – 206.

– Вот увидишь, все у тебя наладится с твоим суженным. – Тамара улыбнулась, а затем печально вздохнула: – Я бы и сама воспользовалась помощью Черного родника, но храню память о муже. Он умер два года назад.

– Мне очень жаль. – Руна поджала губы. – Тяжело, должно быть, одной вести такое большое хозяйство… Или вам кто-то помогает?

– Нет, я все делаю одна. – Тамара помрачнела лицом и, покачав головой, устало прикрыла глаза: казалось, в это мгновение на нее навалилась вся тяжесть непосильной ноши, которую она взвалила на свои плечи после смерти мужа. – Поначалу было трудно, но потом я привыкла. Мы с мужем построили этот дом двенадцать лет назад, еще до начала пандемии. Нам всегда хотелось жить на природе, а здесь не только лес, но и прекрасное озеро неподалеку. Мы с самого начала решили, что будем сдавать комнаты туристам, которые изредка приезжали в эти живописные места, но, честно говоря, дела шли ни шатко ни валко – виной всему чертова пандемия. Но год назад, уже после смерти мужа, в интернете появилась статья молодой путешественницы, которая когда-то у нас останавливалась.

Руна энергично закивала и повторила информацию, которую совсем недавно поведал ей Рейнар:

– Я читала эту статью! Ее написала Нина Луми – известная исследовательница старинных легенд и мифов. Она вела популярный блог в интернете.

Тамара сдержанно улыбнулась:

– Нина выяснила, что в лесу неподалеку от нашего дома расположен родник, бьющий прямо из скалы. Древние племена, когда-то населявшие эти места, назвали его Черным родником. Они верили, что он обладает магическими свойствами – избавляет от одиночества и спасает от безответной любви. Нина утверждала, что ей удалось испытать на себе чудотворное действие Черного родника: к ней вернулся любимый парень, с которым они расстались несколько лет назад. Статья Нины привлекла внимание, после чего в наш дом потянулись одинокие девушки, жаждущие найти любовь с помощью Черного родника. Поразительно, но он действительно исполняет желания!

Рассказ Тамары казался таким долгим и напыщенным, что скорее напоминал заученный текст: наверняка она произносила его всякий раз, когда в гостевом доме появлялись новые постояльцы. Руна не сомневалась, что аналогичную историю о Черном роднике можно было найти в рекламных буклетах, разложенных на журнальном столике в холле.

– Я искренне рада за этих девушек и особенно за Нину, – сказала Руна. – Жаль, что в последнее время она перестала писать новые статья для блога.

Тамара пожала плечами:

– После того, как Черный родник исполнил желание Нины, она сообщила мне по электронной почте, что теперь хочет проводить больше времени с любимым парнем. Думаю, поэтому она забросила блог. Когда в личной жизни все хорошо, уже нет нужды тратить себя на что-то другое.

– Да, пожалуй, вы правы, – согласилась Руна, хотя в глубине души могла бы поспорить с Тамарой. – Наверное, после статьи Нины у вас теперь нет отбоя от одиноких девушек вроде меня?

Тамара заливисто рассмеялась:

– Раз на раз не приходится! Родник исполняет желания только тех девчонок, кто приехал сюда тайно, а таких не так уж и много.

– В таком случае мою просьбу он должен точно исполнить, – уверенно заявила Руна: ей хотелось, чтобы хозяйка гостевого дома была абсолютно уверена, что о ее местонахождении никто не знает.

Тамара с улыбкой кивнула – мол, все так и будет. Взглянув на часы, висевшие на стене, она торопливо сказала:

– Уже девятый час! Ох и заболтались мы. Тебе же нужно с дороги отдохнуть. Располагайся в номере и чувствуй себя, как дома.

Руна не стала расспрашивать Тамару про слухи из интернета о пропавших в этих местах девушках: Эрик посоветовал ей изображать из себя наивную дуреху, и Руна старательно придерживалась этой легенды.

Поблагодарив Тамару, она поднялась на второй этаж по узкой лестнице со скрипящими ступенями. Руна оказалась в небольшом, едва освещенном коридоре, по обе стороны которого тянулись двери в номера. Она подошла к комнате 206 и, повозившись с ключом, открыла дверь.

В номере было темно, и едва ощутимо пахло чем-то затхлым и пыльным. Интересно, как часто бывают в гостевом доме постояльцы, и успевает ли Тамара проводить тщательную уборку?

Руна включила свет – на потолке загорелся плафон с тусклой лампочкой. Комната оказалась тесной и скромно обставленной: кровать в компании двух тумбочек, у боковой стены – стол и стул, напротив – окно, за которым сгущались сумерки. Руна заглянула в ванную комнату: совсем крошечная, она едва вмещала душевую кабину, раковину и унитаз.

Руна вернулась в комнату и подошла к окну, рассматривая густые заросли леса. Где-то там, за мрачной стеной из деревьев и кустарников, находился загадочный Черный родник, возле которого, если верить слухам, пропадали наивные девушки, решившие в отчаянии отправиться в глухомань, чтобы избавиться от надоевшего одиночества или вернуть утерянные отношения. И теперь Руна, выполняя указания самого одиозного агента Департамента, должна раскрыть эту тайну: ее первое дело оказалось куда более интересным и волнующим, чем она могла себе представить еще несколько часов назад, когда проходила собеседование в кабинете Острона.

Снаружи, с другой стороны дома, в машине караулил Рейнар. Руна решила, что сейчас самое время наконец-то выйти с ним на связь. Интересно, что он ей скажет? Похвалит за отлично проделанную работу по внедрению на объект под прикрытием – или же снова оскорбит?

– Я одна в номере, – тихим голосом сказала она. – Вроде все спокойно.

– Ты отлично изображала наивную дурочку, что, впрочем, неудивительно, – раздался в наушнике насмешливый голос Рейнара.

– Долго думал над шуткой? – осадила его Руна. – Меня заселили в номер двести шесть на втором этаже. Я включила свет, чтобы ты мог увидеть мое окно на случай, если…

Руна не договорила: она сама пока еще не знала, что будет дальше, и насколько опасно ее пребывание в гостевом доме – этот момент они с Рейнаром не обговорили. Но она чувствовала тяжесть рюкзака за плечами – внутри лежал ее новенький «глок», и осознание этого факта было единственным, что придавало ей уверенности.

– Какой план действий дальше? – спросила Руна, когда молчание затянулось: Рейнар почему-то не спешил отвечать.

– Оставайся в номере и смотри в оба, – приказал он. – Жди моих дальнейших распоряжений. Связь пока вырубаем, чтобы не садить батареи в телефонах. Если вдруг увидишь что-то странное – звони.

– А что будешь делать ты? – поинтересовалась Руна, но ответ не прозвучал: Рейнар отключился.

Глава 6

Закончив разговор с Руной, Эрик выбрался из внедорожника. Девчонка неплохо справилась с заданием – гораздо лучше, чем он ожидал от зеленой выпускницы Академии. Ему приходилось работать под прикрытием, и он знал, насколько тяжело придерживаться выдуманной легенды и не проколоться на деталях. Руне это удалось, хотя ничего особо сложного говорить ей не пришлось. В любом случае для новичка она держалась молодцом, и как бы Эрику не хотелось этого признавать, но его напарница, похоже, действительно была одной из лучших выпускниц Академии. Конрад Острон – надо отдать ему должное – не ошибся, когда взял ее на испытательный срок в Отдел криминальных расследований.

Эрик легонько коснулся кобуры под курткой – проверил наличие верного «глока» (это была привычка, выработанная за годы работы в Департаменте). Прихватив бинокль и рюкзак с оборудованием для криминалистической экспертизы, он направился по гравийной дороге к гостевому дому. Эрик старался держаться ближе к деревьям, чтобы раньше времени не выдать себя.

Над крыльцом по-прежнему мерцала вывеска «Дом у Черного родника. Свободные номера», но все окна с парадной стороны здания оставались темными. Похоже, хозяйка ночлежки не соврала: кроме Руны других постояльцев здесь не было.

Немного пригнувшись, Эрик обошел дом и оказался с противоположной стороны, практически вплотную прилегавшей к лесу. Он отошел немного подальше, чтобы лучше рассмотреть здание. На втором этаже светилось окно, в котором Эрик разглядел силуэт Руны: он узнал ее по невысокому росту и тонкой фигуре. Напарница стояла возле окна и, судя по всему, старалась что-то разглядеть в сгущавшихся сумерках.

Эрик не смог сдержать горькой ухмылки: несколько минут назад он с издевкой сказал Руне, что она не в его вкусе, но на самом деле покривил душой…

Руна отошла от окна, и Эрик мотнул головой, отгоняя прочь непрошеные мысли: он давно запретил себе проявлять интерес к кому бы то ни было. Однажды он уже совершил ошибку и с тех пор поклялся, что больше никогда в жизни не допустит ее повторения. Пусть весь мир считает его ублюдком, но зато он останется верным принципам, за которые заплатил слишком большую цену. Впрочем, сейчас не время рассуждать об отношениях с противоположным полом или горевать о своем прошлом!

Эрик спрятался за ржавыми бочками, стоявшими на заднем дворе гостевого дома, и осмотрел окрестности в бинокль с режимом ночного видения.

В зеленоватом фильтре он увидел припаркованную сзади дома видавшую виды «Шкоду» (должно быть, на ней Тамара ездила в город по хозяйственными делам) и нагроможденный у стены разный хлам: коробки, мусорные мешки, садовый инвентарь. Дальше начинались темные заросли леса, в которые вела тонкая тропинка. Возле нее виднелся приколоченный к палке указатель в виде стрелки с надписью от руки: «К Черному роднику».

Эрик достал из джинсов телефон и набрал номер Руны. Спустя один гудок в беспроводном наушнике раздался ее тихий голос:

– Говори. Я одна в номере.

– В общем, план такой, – шепотом сказал он, когда в окне появился силуэт напарницы. – Я пока понаблюдаю за домом снаружи, а ты отправляйся на разведку изнутри: посмотри, живет ли кто-то в других номерах, спустись на первый этаж – проверь ту часть дома, где обитает Тамара. Связь держим по телефону. Если увидишь что-то странное – шепотом сообщи мне.

– А если я столкнусь с чем-то опасным?

– Можешь закричать, – усмехнулся Эрик, убирая бинокль в карман куртки. – Думаю, визжать от страха ты точно умеешь.

В ответ раздалось раздраженное фырканье Руны, после чего свет в окне ее номера погас. Эрик довольно улыбнулся: он действовал девчонке на нервы. Еще чуть-чуть – и она будет умолять Острона перевести ее в напарницы к другому агенту.

Или нет?

Глава 7

Руна вытащила из рюкзака пистолет и засунула его за пояс брюк на спине, прикрыв блузкой. Выйдя из номера, она вновь оказалась в узком коридоре, освещенном тусклой лампочкой на потолке. Осторожно ступая по скрипящему полу, она по очереди подергала дверные ручки других номеров.

– Остальные номера закрыты, – прошептала она, надеясь, что Рейнар услышит ее тихий голос.

– Спускайся на первый этаж, – скомандовал он.

Руну раздражала его манера говорить в приказном тоне и общаться с ней, будто она умственно отсталая, но сейчас она была не в том положении, чтобы активно этому сопротивляться. Ее задача на ближайшее время – втереться в доверие к Рейнару, и ради этого она могла стерпеть его издевки.

Руна вышла к лестнице. Она убедилась, что поблизости никого не было, и начала спускаться. Под ногами скрипели ступени – казалось, будто этот звук разносится по всему дому. Руна надеялась, что чем бы сейчас ни занималась Тамара, жуткий скрип не привлечет ее внимание.

Руна спустилась на первый этаж и оказалась в холле, откуда началось ее знакомство с гостевым домом. Она заранее приготовила объяснение на тот случай, если ее заметит Тамара: попросит утюг, чтобы погладить мятые вещи. Но хозяйки здесь не было: холл и стойка ресепшена пустовали.

Руна вспомнила, что Тамара появилась из коридора, расположенного справа от стойки ресепшена: должно быть, именно там находились хозяйские комнаты. Руна решила, что сообщать Рейнару о каждом своем шаге будет глупо: ее шепот мог привлечь чужое внимание. Поэтому она молча подошла к двери, отделявшей холл от коридора, и осторожно ее приоткрыла.

– Что там у тебя? – в наушнике раздался тихий голос Рейнара, и Руна чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Она прошла в узкий коридор, едва освещенный единственной лампочкой на потолке, и шепотом ответила:

– Я на первом этаже. Похоже, это та часть дома, где живет Тамара.

– Осмотрись. Увидишь что-то необычное – дай знать.

Руна машинально проверила пистолет, засунутый за пояс брюк на спине. Прикосновение к холодному металлу придало ей уверенности. Руна подошла к первой двери по правую руку и осторожно туда заглянула.

Погруженная во мрак комната оказалась кухней – Руна догадалась об этом по стойкому запаху недавно приготовленной пищи. Свет из коридора едва проникал в помещение, поэтому Руна достала из кармана телефон и включила на нем фонарик. Яркий луч выхватил из тьмы скромную обстановку: обеденный стол, заставленный посудой, стулья, старый пузатый холодильник, шкаф в углу, раковина и плита, возле которой высились два больших баллона с газом.

Руну удивило странное запустение, царившее в комнате: стол покрывал слой пыли, на грязном окне можно было рисовать узоры, а с потолка свисали нити паутины, словно их свил паук-переросток. Похоже, Тамаре попросту не хватало сил и времени, чтобы наводить порядок во всем доме. И если в гостевых комнатах (во всяком случае в той, что досталась Руне) женщина еще поддерживала видимость уюта, то до чистоты на кухне у нее явно не доходили руки.

Или, может, дело было в чем-то другом?

Руна вышла из кухни. Она выключила фонарик на телефоне, чтобы не привлекать к себе внимание, и направилась дальше по коридору. Руна заметила протертый пыльный палас на полу, а на потолке – бесконечное переплетение нитей паутины. Странно, неужели Тамаре нравилось обитать в таком свинарнике?

– Здесь повсюду паутина и какое-то странное запустение, – прошептала Руна.

– Проверь остальные комнаты, – скомандовал Рейнар.

И свет вдруг померк: нечто большое и быстрое на мгновение заслонило лампу на потолке – и тут же скрылось в полумраке в конце коридора, едва Руна успела поднять голову.

Что это было?!

По спине пробежал неприятный холодок, а ноги предательски задрожали. Руна приказала себе успокоиться: глубокий вдох – и медленный выдох. В Академии курсантов учили мгновенно реагировать на угрозу, но то были тренировки, а реальность значительно отличалась от занятий под руководством инструкторов: никто не предупреждал Руну, что за день до официального начала службы в Департаменте она окажется одна-одинешенька в странном гостевом доме, затерянном посреди леса, и ее единственной надеждой на спасение в случае опасности будет своенравный агент Эрик Рейнар.

– На потолке промелькнула какая-то тень, – прошептала Руна.

– И куда она делась? – судя по голосу, Рейнар немного напрягся.

– Кажется, исчезла возле двери в конце коридора, – с сомнением проговорила Руна. Теперь она уже сама не была уверена, что действительно заметила что-то странное.

– Проверь комнату, – приказал Рейнар, и Руне не оставалось ничего другого, как подчиниться: ей поручили задание, и она должна была выполнить его безупречно. Только так она сможет втереться в доверие к Рейнару.

Руна подошла к двери в конце коридора и осторожно повернула ручку. Дверь приоткрылась. Руна проскользнула внутрь, нащупав за спиной рукоятку пистолета: в случае малейшей угрозы она была готова выхватить оружие и открыть огонь.

В комнате царил полумрак, рассеиваемый светом тусклого ночника на прикроватной тумбочке. В постели лежал человек, аккуратно укрытый одеялом, и Руна непроизвольно выдохнула, когда его увидела: она рассчитывала застать в комнате опасного монстра, но никак не обычного парня лет двадцати.

Молодой человек не двигался и ничего не говорил, лишь только его темные, глубоко посаженные глаза внимательно следили за Руной, словно пытаясь запомнить каждую черту ее лица. Руне стало неуютно от этого взгляда. Она смущенно улыбнулась и тихо сказала:

– Здравствуйте. Я не хотела вас потревожить.

Парень ничего не ответил: он все так же лежал в кровати и пожирал Руну глазами. Она отметила его длинные, давно не стриженные волосы, и бледное лицо, напоминавшее цветом застиранную простыню. В комнате стоял спертый воздух, наполненный убийственной смесью из запахов мочи, испражнений и прокисшей еды. Вывод напрашивался сам собой: парень был явно парализованным, и, скорее всего, Тамара за ним ухаживала – насколько позволяли ее силы и время.

Руна огляделась: как в коридоре и на кухне, потолок комнаты покрывали густо переплетенные нити паутины, а на тумбочке рядом с кроватью лежал ноутбук.

– Что вы здесь делаете? – раздался за спиной удивленный голос.

Руна, вздрогнув от испуга, обернулась: в дверях стояла Тамара. Хозяйка дома прошла в комнату, оттеснив Руну к стене, и обеспокоенно посмотрела на парня в кровати. Руна заметила, как на мгновение пересеклись взгляды женщины и молодого человека, и ей стало ясно: паралитик был сыном Тамары.

– Я искала утюг, – Руна выпалила давно заготовленное оправдание: вот оно и пригодилось! – На стойке ресепшена никого не было, и я почему-то решила, что смогу найти вас здесь. Извините, я не хотела помешать…

– Ничего страшного, в следующий раз просто нажмите на звоночек на стойке. – Голос хозяйки дома потеплел.

– Это ваш сын? – спросила Руна, решив сразу же завлечь Тамару в разговор.

– Да. Его зовут Оле. – Женщина с любовью во взгляде взглянула на парня.

Он по-прежнему таращился на Руну, и ей показалось, что с края его губ потекла струйка слюны. Тамара тем временем продолжала голосом, наполненным печалью и материнской заботой:

– Девять лет назад его сбила машина. Оле полгода пробыл в коме и после выхода из нее еще восемь лет находился в вегетативном состоянии: он только спал и лишь иногда открывал глаза. Мы кормили его через зонд. Но год назад случилось чудо: Оле заговорил. Сказал всего одно слово – «мама», и я поняла: мой сынок вернулся. Он узнает меня, улыбается. В те дни, когда ему хорошо, он может подольше со мной поговорить. И теперь ест с ложечки. Единственное, о чем я жалею: мой муж так и не застал возвращения Оле.

Лицо Тамары словно потемнело от горя, и Руне стало жалко несчастную женщину: оставшись одна, без мужа, она ухаживала за парализованным сыном в затерянном среди лесов доме, и единственным источником ее доходов были редкие туристы, решившие отдохнуть вдали от городской суеты на лоне природы. Правда, в последнее время к ним присоединились одинокие девушки, искавшие счастья у Черного родника.

– Кушать, – вдруг раздался осипший голос, и Руна не сразу поняла, что он принадлежал Оле: паралитик пристально смотрел на мать. – Хочу кушать.

– Сейчас, сейчас, мой хороший, – засуетилась Тамара, а затем виновато взглянула на Руну: – Оле пора ужинать.

– Да-да, конечно. – Руна смущенно улыбнулась. – Не буду вам мешать.

– Утюг возьмете на полке под стойкой ресепшена, – подсказала Тамара, переключив внимание на Оле: она подошла к кровати и подложила под голову сына вторую подушку – вероятно для того, чтобы тому было удобнее есть.

Поблагодарив хозяйку дома, Руна выскользнула в коридор, а затем оказалась в холле. Убедившись, что Тамара по-прежнему находилась в комнате сына, Руна вышла на связь с Рейнаром, все это время незримо находившемся на другом конце телефона.

– Ты слышал мой разговор с Тамарой? – шепотом спросила она.

– Слышал, не глухой, – буркнул напарник. – Возвращайся в номер, запри дверь и жди моих дальнейших распоряжений.

– А что будешь делать ты? – Руна поднялась по лестнице на второй этаж.

– Прогуляюсь немного, – раздался в ответ насмешливый голос Рейнара. – Связь пока прекращаем: у меня батарея скоро сдохнет.

– А если я снова увижу что-то странное?

– У тебя же есть пистолет, – хмыкнул Рейнар. – Ты вроде неплохо стреляешь по нарисованным мишеням.

Руна собиралась ответить, что во время учебы в Академии входила в десятку лучших стрелков на курсе, но не успела: в наушнике вместо ставшего привычным тихого шума или легкого дыхания Рейнара разлилась полнейшая тишина. Напарник отключился.

Манера Рейнара резко прекращать разговор, а на любые вопросы отвечать издевками, начала раздражать Руну. Нет, ну правда: как можно быть такой сволочью? На месте Острона она бы давно дала Рейнару пинком под зад, несмотря на все его заслуги в Департаменте.

Руна зашла в свой номер и закрыла дверь на ключ. Немного поколебавшись, она притащила из комнаты стул и подперла им ручку. Что бы ей ни показалось в коридоре первого этажа – тень, заслонившая светильник на потолке, или просто игра воображения, – рисковать Руна не собиралась.

Она достала из-за спины пистолет и, усевшись на кровать, уставилась в окно, за которым сгустилась чернильная тьма. Где-то там, снаружи, прятался Рейнар, и Руна понятия не имела, что он задумал.

Глава 8

Как только Эрик прекратил разговор с Руной, в окне на первом этаже зажегся яркий свет: должно быть, это была комната, в которой находился парализованный Оле, и Тамара наверняка приступила к его кормежке. Так это или нет – можно было выяснить только одним способом.

Эрик выбрался из укрытия, которое представляло собою нагромождение ржавых бочек и пустых газовых баллонов. Он пригнулся и подбежал к приоткрытому окну, из которого доносился тихий голос Тамары:

– Сейчас я тебя умою, а потом покормлю, мой хороший.

Эрик выпрямился, осторожно заглядывая в окно. В комнате, освещенной лампой на потолке, лежал на кровати парень с длинными волосами (Эрик догадался, что это и был тот самый Оле), рядом с которым стояла невысокая женщина в вязаной кофте – Тамара. Она обтирала лицо, шею и руки сына влажным полотенцем, то и дело смачивая ткань в тазике с водой, расположенном на тумбочке. Делала она это так медленно и тщательно, что стало понятно: на умывание сына Тамара потратит еще минут десять, после чего приступит к его кормлению – вероятно, столь же долгому и обстоятельному.

Время поджимало: Эрик решил, что уже достаточно насмотрелся на проявления материнской заботы. Он отбежал от дома и направился к Черному роднику по тропинке, проложенный среди деревьев.

В ночном лесу, укрытом бархатной темнотой, тревожно стрекотали сверчки и ухала сова – казалось, будто сама природа предупреждала агента Департамента об опасности, таившейся среди мрачных зарослей.

Эрик светил фонариком под ноги: тропинка была ухабистой, шла то вверх, то вниз, и неровен час можно было зацепиться за корягу и растянуться на земле. Наконец, сделав последний поворот, дорожка вывела Эрика к небольшой поляне, окруженной частоколом деревьев. Несколько больших валунов (штук семь, не меньше), покрытых влажным мхом, высились в траве словно гигантские саркофаги, хранившие вековые секреты этих мест.

Тропинка заканчивалась у одного из них – самого огромного, испещренного множеством трещин и сколов. Эрик на всякий случай осмотрелся по сторонам (вроде все тихо: слежки не было) и направился к массивному камню. У его подножия обнаружился родник, вытекавший пульсирующей струйкой из расщелины у самой земли.

Ночью, да еще на темном фоне поверхности валуна, родник действительно выглядел черным. Эрик приблизил фонарик и увидел, что вода оказалась вполне обычного вида – прозрачной. Теперь понятно: родник получил свое название из-за оптической иллюзии. Значит ли это, что его магические свойства такие же липовые, как и цвет?

Эрик припомнил все, что читал в интернете о Черном роднике. Первая информация о нем появилась год назад в блоге Нины Луми – известной исследовательницы старинных легенд, но уже спустя несколько недель интернет-форумы и блоги, посвященные мистике и паранормальным явлениям, наводнили восторженные сообщения других девушек, испытавших на себе магические свойства Черного родника.

Согласно этим рассказам, волшебный родник исполнял желания, если просившая о них девушка выполняла определенный ритуал. Эрик уже поведал Руне основное условие: к роднику нужно приехать в полной тайне, не сообщая никому из родственников или друзей о своем местонахождении. Далее следовало написать на белой ленточке желание – избавление от одиночества или от безответной любви. После чего ленту требовалось вымочить в роднике, тем самым давая возможность воде «прочитать» просьбу. Ну а далее оставалось только повязать ленту на одном из деревьев в Роще Желаний.

Эрик выпрямился и огляделся: позади валунов виднелись невысокие деревья, на ветках которых белели завязанные ленточки. Он подошел ближе, посветив фонариком на импровизированное святилище. Десятки ленточек украшали деревья, некоторые из них были уже потемневшими от времени, другие – совсем белые на вид. Сколько же несчастных одиноких душ приезжало к Черному роднику, чтобы попросить себе немного счастья? Как утверждали сообщения на форумах в интернете, родник действительно исполнял желание каждой девушки, если она соблюдала необходимый ритуал. Неудивительно, что за год здесь побывало несколько десятков человек.

Эрик углубился в Рощу Желаний, светя фонариком на другие деревья с повязанными ленточками. Он размотал несколько из них – штук десять, если не больше, – чтобы проверить, что именно писали девушки. Как и следовало ожидать, кусочки атласной ткани были исписаны наивными просьбами найти настоящую любовь или вернуть возлюбленного. Но кое-что удивило Эрика: почерк на многих ленточках явно принадлежал одному человеку, хотя сами фразы немного отличались, как и имена парней, не отвечавших взаимностью.

Эрик ухмыльнулся. Ленты с поддельными мольбами подтвердили его первоначальные подозрения: некто выдумал легенду о магических свойствах Черного родника с единственной целью – привлечь в эти места одиноких девушек, наивно верящих в чудо.

Но кто спланировал такую мистификацию?

Рассуждая над этим, Эрик обратил внимание, что трава под его ногами оказалась изрядно примятой. Засунув ленточки в карман куртки (пригодятся потом как улики), он достал из рюкзака второй фонарик (на этот раз с ультрафиолетовой лампой), специальные очки «Дип-Вижн» с оранжевыми стеклами и флакон с раствором люминола.

Эрик присел на карточки и надел очки «Дип-Вижн». Включив ультрафиолетовый фонарик, он посветил им вокруг себя. В холодном синеватом свечении Эрик различил множество тусклых коричневых пятен на сером фоне земли и примятой травы – именно так в ультрафиолетовом свете обычно выглядела кровь. Чтобы убедиться в своей правоте, Эрик побрызгал раствором люминола на пятна: как и положено, они вспыхнули ярким голубоватым сиянием. Сомнений не оставалось: у деревьев в Роще Желаний была разбрызгана кровь.

Эрик коснулся нескольких пятен – они оказались засохшими, а это означало, что с момента их появления прошло как минимум несколько часов, но не более семи дней: Эрик заранее выяснил, что последний дождь в этих местах прошел неделю назад. Он посветил ультрафиолетовым фонариком по сторонам, чтобы определить, где еще находились следы крови. Цепочка бурых отметин тянулась вглубь зарослей, куда вела еще одна тропинка – едва приметная среди высокой травы, вот почему Эрик не сразу ее заметил. Он направился по тропе, подсвечивая дорогу ультрафиолетовым фонарем: повсюду на зарослях темнели пятна крови.

Наконец, Эрик очутился на крошечной поляне, затесавшейся между разлапистых елей. Он сделал несколько шагов, рассматривая пятна крови на траве, как вдруг обратил внимание, что земля под его ногами как будто бы слегка проседает. Эрик подпрыгнул и с гулким звуком опустился на землю: под его ногами находилась пустота, замаскированная слоем дерна.

Эрик присел и, зажав в зубах фонарик, принялся разгребать землю вперемешку с жухлой травой. Не прошло и полминуты, как его ладони коснулись шершавой деревянной поверхности. Откинув в сторону квадратный настил, сколоченный из досок, Эрик увидел вырытый в грунте круглый провал диаметром около метра. Вытащив пистолет из кобуры, он наставил его на отверстие и посветил ультрафиолетовым фонариком внутрь. Яма оказалась тоннелем, с небольшим уклоном проходившим под землей – так глубоко, что луч света терялся во мраке. В монохромном свечении фонаря на сероватых стенах тоннеля, проросших корнями растений, темнели коричневые пятна и смазанные разводы – следы крови.

Эрик выпрямился, раздумывая над тем, что означали его находки. Вывод напрашивался следующий: некто или нечто нападало на одиноких девушек в Роще Желаний, а затем утаскивало их в этот тоннель, который, скорее всего, вел в логово убийцы, кем бы он ни был – обычным человеком или криптоморфом.

Любой другой агент Департамента на месте Эрика вызвал бы подкрепление, но это было не в его правилах. В крови бурлил азарт охотника: Эрик почувствовал, как по затылку пробежал приятный холодок, всегда служивший признаком того, что чутье не подведет его и на этот раз! Конечно, ему бы стоило предупредить напарницу о своих дальнейших действиях, но Эрик решил, что время на это лучше не тратить: черный зев тоннеля манил его, призывая поскорее разгадать тайну, скрывавшуюся где-то там, в глубине. В конце концов, Руна заперлась в комнате, и у нее был пистолет, так что навряд ли ей угрожала серьезная опасность. Другое дело Эрик: он в очередной раз собрался рисковать собственной шкурой, отправляясь неизвестно куда ради одной цели – поймать и уничтожить криптоморфа.

Эрик убрал в рюкзак очки «Дип-Вижн», ультрафиолетовый фонарь и флакон с люминолом. Включив обычный фонарик, он присел возле провала в земле. Еще раз убедившись, что в настоящий момент внутри никого не было (во всяком случае в обозримом пространстве), Эрик забрался в тоннель и по-пластунски, подтягиваясь на локтях, пополз вглубь.

Он даже представить не мог, что ждет его впереди.

Глава 9

Руна проснулась от тихого скрипа. Она подскочила в кровати, испуганно таращась по сторонам: комната была окутана сумраком. Руна чертыхнулась: она собиралась провести всю ночь в карауле, не сомкнув глаз, но даже не заметила, как вырубилась прямо в одежде на мягкой уютной кровати! Все же избыток впечатлений и усталость давали о себе знать…

Руна прислушалась: скрип повторился. Она взглянула на окно – именно оттуда доносился звук. Одна створка была немного приоткрыта и, покачиваясь от легкого ветра, тихонько поскрипывала. Руки похолодели, а под ложечкой противно заныло: Руна помнила, что проверяла окно, и оно точно было закрыто!

Руна потянулась к ночнику на прикроватной тумбочке. Включив его, она вскрикнула от неожиданности: на потолке в противоположном углу комнаты находилось нечто темное, огромное и… живое. Ужас охватил Руну, когда она получше разглядела странный объект.

Существо на потолке напоминало гигантского паука: вместе с раскинутыми лохматыми лапами его размер составлял не меньше двух метров. Но больше всего Руну испугало другое: у монстра было человеческое лицо – одутловатое, морщинистое, с обвисшими губами, с которых стекала белесая слизь. Длинные седые волосы жидкими прядями ниспадали на уродливую старческую физиономию, придавая ей особенно пугающий вид.

Существо, осторожно переминаясь на месте (липкие лапы надежно держались за потолок), следило за Руной глазами, горевшими в полумраке красным огнем. Казалось, тварь выбирала момент, чтобы напасть на оцепеневшую от страха девушку.

Руна впервые в жизни видела живого крипто-мутанта. Вне всяких сомнений это был именно он, поскольку крипто-паранормы выглядели как обычные люди, в то время как объект на потолке представлял собой огромного паука с человеческой головой, что стало очевидным последствием мутации. Впрочем, размышлять о классификации криптоморфа нужно после того, как тварь будет пристрелена!

Руна схватила с тумбочки пистолет и нацелила его на монстра. Руки немного дрожали, но прохладный металл рукоятки придавал уверенность. Заметив действия девушки, паук сдвинулся с места и, перебирая лапищами, начал спускаться с потолка по стене, намереваясь приблизиться к Руне.

Она выстрелила – один раз, второй, а потом еще и еще, точно в цель, почти в упор! Пули попадали в паука – и проходили сквозь него, с грохотом врезаясь в стену, будто жуткий монстр состоял из сгущенного воздуха. Не останавливаясь, паук все ближе подбирался к жертве.

Руна не могла поверить своим глазам: как такое возможно?! Она же ни разу не промахнулась, все пули попали в жуткую морду твари, но не причинили ей никакого вреда. В Академии курсантам рассказывали, что криптоморфы-мутанты, как и любые другие живые существа на планете, состояли из плоти, их можно было уничтожить выстрелами из огнестрельного оружия точно так же, как охотники убивали огромных медведей или волков. Но почему пули даже не ранили это чудовище?

Когда паук оказался почти у самой кровати, Руна вскочила с нее и рванула к выходу из комнаты. Распахнув дверь, она чуть не врезалась в Тамару, стоявшую в коридоре.

– Это вы стреляли? – воскликнула женщина с перекошенным от испуга лицом. Заметив пистолет в руке Руны, она тут же добавила, не дожидаясь ответа: – Откуда у вас оружие?!

– Я специальный агент Департамента Противодействия! – Руна выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь. – В комнате находится криптоморф, нужно срочно убираться отсюда! – Она вытащила из кармана джинсов телефон, на ходу выискивая номер Рейнара. – Я вызову подмогу…

Но Руна не успела ничего сделать: разряд тока, словно чудовищный удар молнии, пронзил живот, а затем все тело – до самых кончиков пальцев на руках и ногах. В глазах взорвались искры, а затем на мгновение все потемнело. Руна выронила телефон с пистолетом и, пошатнувшись будто пьяная, удивленно посмотрела на Тамару: та держала в руке продолговатый предмет с короткими металлическими электродами на конце – электрошокер.

– А ты стойкая, – осклабилась хозяйка гостевого дома: кривая ухмылка обнажила пожелтевшие зубы. – Мало тебе? Получай еще!

Руна покачивалась от головокружения и едва держалась на ногах, а потому не успела отреагировать, когда Тамара снова ткнула электрошокером ей в живот. Обжигающий разряд тока – гораздо более мощный, чем в первый раз – отбросил Руну назад. Падая, она ударилась затылком о дверь номера. Тело еще содрогалось в конвульсиях, когда перед глазами ярко сверкнула вспышка, а затем наступила глухая темнота.

Глава 10

Эрик полз по тоннелю, подсвечивая путь фонариком, зажатым в руке: бледный луч скользил по земляным сводам, покрытым свисающими нитями паутины. Он вспомнил слова Руны о том, что в гостевом доме – в той части, где обитала Тамара с сыном – потолки тоже обвивала паутина. Откуда она взялась в таком количестве?

Иногда Эрику попадались куски окровавленной ткани – похоже, это были обрывки одежды, которая зацепилась за выпиравшие из стен тоннеля камни или корни деревьев. Эрик и сам несколько раз задевал их рюкзаком, но упорно двигался дальше, надеясь, что не застрянет на полпути. К счастью, тоннель оказался достаточно широким. Поначалу он шел под небольшим уклоном вниз, но затем стал горизонтальным, и ползти по нему не составляло особого труда. Воздух, наполненный тяжелыми испарениями влажной почвы и перегноя, проникал в легкие, раздирая их изнутри, из-за чего Эрику приходилось делать небольшие остановки, чтобы немного отдышаться. В какой-то момент он даже подумал, что эта гигантская кишка, прорытая в грунте, никогда не закончится, и он задохнется здесь от нехватки кислорода.

Прошло около получаса, прежде чем тоннель снова принял уклон, но на этот раз по направлению к поверхности земли. В замкнутом пространстве терялось ощущение пройденного расстояния, но Эрик прикинул, что за это время он прополз полкилометра или чуть больше.

Карабкаясь вверх, вскоре он почувствовал едва ощутимые потоки свежего воздуха. С каждым пройденным метром затхлый воздух становился все менее сгущенным, и Эрик уже мог вдыхать полной грудью. Наконец, впереди появился выход из бесконечного тоннеля.

Эрик осторожно высунулся из провала в земле, держа в руках пистолет и фонарик. Для начала следовало осмотреться. Эрик повел лучом света по сторонам, готовый в любой момент открыть огонь в случае опасности.

Луч скользил по темным стенам, покрытым плесенью, и низкому потолку: похоже, Эрик очутился в подвале большого здания. Неужели он приполз в гостевой дом Тамары? Или это было другое строение? Выяснить это можно было только одним способом – отправиться на разведку.

Эрик выбрался из ямы и, озираясь по сторонам, направился к лестнице с покосившимися от времени каменными ступенями. Поднявшись по ней, он оказался в небольшом помещении, погруженном во мрак. Луч фонарика высветил высокий потолок, украшенный лепниной, и голые стены с облупившейся штукатуркой, под которой местами проглядывала кирпичная кладка. Рассохшаяся деревянная дверь закрывала выход из комнаты; в широких окнах с выбитыми стеклами и покосившимися рамами виднелись деревья.

Эрик подошел к двери. Она открылась с жутким скрипом, который поднял бы мертвых, будь они здесь захоронены. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было.

Держа пистолет наготове, Эрик прошел в следующее помещение, которым оказался просторный зал. Как и в первой комнате, потолок здесь тоже украшала лепнина, арочные окна были еще шире, а на голых стенах кое-где еще виднелись фрагменты содранных обоев. На второй этаж вела деревянная лестница с перекошенными ступенями и сгнившими балясинами – подниматься по такой было опасно. Выходом из помещения служила массивная деревянная дверь с кованой ручкой. Она была приоткрыта, и в образовавшейся щели просматривался ночной лес. Еще одна дверь – двустворчатая, меньше размером – располагалась в противоположном конце комнаты и, очевидно, скрывала за собой коридор или другие комнаты.

Эрик догадался, куда именно вывел его подземный тоннель. Он вспомнил, что недалеко от Черного ручья, судя по карте, находилась заброшенная вилла. Когда-то давно она принадлежала одному из промышленных магнатов Нивенштадта, но после его банкротства оказалась никому не нужной: желающих жить в такой глуши не нашлось. И вот уже много лет вилла пребывала в запущенном состоянии. Эрик собирался проверить ее позже – после того, как обследует Рощу Желаний и прилегающую к гостевому дому территорию, но судьба с помощью тоннеля сама привела его в это место. Что ж, тем лучше: значит, он действительно приближался к разгадке тайны.

Эрик решил обследовать заброшенное здание. Он пересек просторный зал и, распахнув рассохшиеся двустворчатые двери, вышел в длинный коридор, по одну сторону которого тянулись окна, по другую – несколько дверей, которые, вероятно, вели в комнаты. Под ногами хрустел мелкий мусор: куски осыпавшейся лепнины и штукатурки, заброшенные ветром мелкие веточки и засохшие листья.

Эрик открыл дверь в первую комнату. Она оказалась пуста, но кое-что привлекло его внимание: на облупленных стенах висели листы бумаги. Эрик подошел ближе, посветив на них фонариком. Это были пожелтевшие от времени детские рисунки с изображением чудовища – огромного паука с головой уродливого старика. Его красные глаза словно прожигали бумагу и притягивали к себе взгляд.

Казалось, ребенок, намалевавший эти картинки, был одержим жутким существом. Он изобразил паука на десятках рисунков в разных ракурсах, используя карандаши, фломастеры и краски. За три года работы в Департаменте Эрик видел множество отвратительных тварей, но образ паукообразного существа с головой старика даже его заставил поморщиться.

Достаточно насмотревшись на изображения чудовища, Эрик направился в соседнюю комнату, где перед ним открылась пугающая картина: в углах помещения бугрились огромные коконы, нагроможденные друг на друга словно выросты гигантской опухоли. Коконы были свиты из паутины, которая, казалось, захватила все пространство вокруг: белесые сплетения покрывали стены и свисали с потолка, словно саван.

Эрик на всякий случай нацелил пистолет и подошел ближе к скоплению коконов. От них смердело гнилью, и он поморщился от тошнотворной вони. Эрик прикинул, что здесь находилось не меньше дюжины коконов. В ярком свете фонаря он увидел, что большинство из них было вскрыто: внутри, в густом переплетении паутины, виднелись засохшие пятна крови, обрывки одежды и… человеческие скелеты. Эрик содрогнулся при виде оскаленных черепов: казалось, предсмертный ужас навеки застыл в их темных глазницах.

Судя по всему, именно в этих чудовищных саркофагах некий монстр (Эрик предполагал, что это был паук, изображенный на детских рисунках) держал похищенных девушек, дожидаясь, пока те дойдут до нужного состояния, покрытые паутиной. А затем чудовище приступало к трапезе. Эрика передернуло, когда он представил, как паук с головой старика подбирался к кокону, в котором истекала кровью раненая жертва. А затем тварь с мерцавшими во мраке красными глазами разрывала лапами кокон…

Вдруг что-то сверкнуло в свете фонарика, и Эрик заметил цепочку с кулоном, висевшую на грудной клетке одного из скелетов. Он приблизился к останкам, чтобы получше их разглядеть. Серебряный кулон представлял собою резные буквы, искусно сплетенные в имя – «Нина». Конечно, такой кулон мог принадлежать кому-угодно, но Эрик сразу же вспомнил про Нину Луми – исследовательницу старинных мифов и легенд, которая первой написала о Черном роднике в своем блоге. Кости ее скелета казались более темными по сравнению с другими останками, поэтому Эрик предположил, что Нина могла стать первой жертвой таинственного монстра.

Он повел фонариком в сторону. Луч скользнул по одному из ближайших коконов, который привлек внимание целостной формой и более светлой на вид паутиной. Эрик подошел к нему ближе и убрал пистолет в кобуру. Зажав в зубах фонарик, он принялся разрывать плотную оболочку: нити паутины противно липли к пальцам.

Внутри находилась девушка. Ее безжизненное лицо с распахнутыми от ужаса глазами и ртом было словно изъедено кислотой: сквозь лохмотья кожи проглядывали мышцы и связки. Склизкая прозрачная субстанция с запахом тухлятины покрывала голову девушки и другие открытые участки тела – шею, плечи, руки и ноги. Как и лицо, они были испещрены многочисленными язвами. Слизь пропитала и скромную одежду – майку и короткие шорты.

Эрик проверил пульс на сонной артерии девушки – конечно же, он отсутствовал. Вряд ли хоть кто-нибудь смог бы долго протянуть, будучи крепко связанным плотной паутиной в коконе без доступа кислорода. Не говоря уже о кислоте, которая разъедала все тело.

Небольшое количество слизи попало на пальцы, когда Эрик проверял пульс, и теперь он чувствовал болезненное пощипывание на коже. Он тщательно вытер ладонь о джинсы и задумался о том, когда наступила смерть девушки.

Эрик не был судебно-медицинском экспертом, но за годы работы в Департаменте видел столько трупов в самых разных стадиях разложения, что на глазок мог прикинуть время смерти. Оценив состояние тела, он предположил, что девушка погибла как минимум несколько дней назад. Конечно, точнее скажет судебно-медицинский эксперт, хотя Эрик сомневался, что тому удастся с точностью установить время смерти, поскольку кислотная слизь, разъевшая лицо и тело девушки, наверняка затруднит точное определение момента гибели. В любом случае, Эрику стало очевидно, что капли крови, которые он обнаружил в Роще Желаний, принадлежали именно этой девушке, которая, вероятно, стала последней жертвой монстра.

Из коридора раздался шум – хруст мусора под ногами, какой-то странный скрип и тихий голос. Выключив фонарик, Эрик выхватил из кобуры пистолет и спрятался за распахнутой дверью. Он осторожно посмотрел в щель между косяком и торцом двери: по коридору медленно шла Тамара, толкая перед собой скрипучую кресло-каталку, в котором с безучастным видом сидел Оле, ее сын-паралитик. В обмякших руках он держал фонарь, освещавший их путь.

– Уже скоро, мой хороший, – приговаривала хозяйка гостевого дома. – Потерпи немножко.

Тамара с сыном прошли мимо комнаты, в которой прятался Эрик, и направились дальше по коридору. Дождавшись, когда шаги и скрип колес немного утихнут, Эрик выглянул из своего укрытия и увидел, как Тамара, открыв дверь самой дальней комнаты, завела туда каталку с Оле.

Осторожно ступая по полу, чтобы не наделать шума, Эрик подкрался к приоткрытой двери. Встав так, чтобы его не было видно, он наблюдал за тем, что происходило в комнате.

Тамара оставила кресло-каталку с Оле возле окна. Она взяла из рук сына фонарь и положила его на подоконник. Яркий луч насквозь пронзил комнату, озарив нагромождение вскрытых коконов по углам, но свет не доставал до высокого потолка: там по-прежнему клубилась тьма.

Погладив сына по голове, Тамара подошла к массивному объекту у боковой стены. Судя по виду, это был огромный ящик или короб, накрытый плотной мешковиной.

– Я приготовила тебе лакомство, мой хороший, – с теплотой в голосе сказала женщина. – Твое любимое.

Оле перевел тоскливый взгляд на покрытый мешковиной ящик и что-то тихо промямлил. А затем тьма на потолке как будто шевельнулась: от нее отделился огромный темный сгусток, спускавшийся вниз по стене.

Эрик крепче сжал рукоятку пистолета, готовый в любой момент открыть огонь. Дыхание замерло, а сердце будто остановило ход – так бывало всякий раз, когда Эрик сталкивался с опасностью. Он напряженно наблюдал, что будет дальше.

Сгусток тьмы, попав в луч света, обрел форму – и оказался гигантским пауком с огромными лохматыми лапами и головой уродливого старика с жидкими седыми волосами. Ощерив рот, покрытый слизью, чудовище медленно подбиралось к ящику под мешковиной. Тамара нисколько не испугалась при виде существа и с восторгом наблюдала за его действиями. Оле все так же безучастно следил за происходящим, и с его губ капала слюна.

Паук с головой старика подкрался ближе к накрытому мешковиной объекту, и Тамара сдернула с него плотную ткань. Под ней оказался вовсе не ящик, а клетка, со всех сторон забранная решеткой из железных прутьев.

Внутри находилась девушка, и Эрик чуть не выругался вслух, когда узнал в ней напарницу! Руна лежала на боку, подтянув ноги к животу; ее руки были связаны за спиной веревками, а рот заклеен скотчем. Казалось, будто Руна пребывала в полной отключке, но, присмотревшись, Эрик заметил, как подрагивали ее веки, словно она только что пришла в сознание.

Эрик сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Какого черта девчонка попалась в лапы этих психов?! Он же сказал ей запереться в номере!

Паук тем временем взобрался на клетку и теперь, растопырив мохнатые конечности, находился прямо над Руной. На его старческой морде красными огоньками горели прищуренные глаза. Слизь вязкой струйкой стекала из распахнутого рта. Кислотные капли падали на Руну и разъедали кожу на ее лице.

И в этот момент она распахнула глаза.

Глава 11

Руна окончательно пришла в себя, когда ее щеки коснулось что-то влажное, отчего кожу сразу же защипало. Голова немного кружилась, и перед глазами все еще стояла пелена, но даже сквозь нее Руна смогла рассмотреть раздутое, покрытое ворсинками брюхо огромного паука, забравшегося на клетку. Она снова ужаснулась при виде его головы, принадлежавшей старику с длинными седыми волосами.

Монстр пожирал Руну горящими в полумраке глазами. Из его распахнутого рта капала слизь, попадая на Руну. Когда еще одна капля обожгла щеку, она вскочила с пола и забилась в угол клетки, чтобы избежать разъедающего действия кислоты. Руна хотела закричать, но не могла: из заклеенного скотчем рта с трудом вырывались звуки, похожие на жалкое мычание.

Ее взгляд метался по клетке в поисках пистолета, но было глупо рассчитывать на то, что Тамара запихнула ее сюда вместе с оружием: скорее всего, хозяйка дома забрала «глок», когда Руна находилась в отключке после удара электрошокером. Вспомнив про это, Руна поняла, откуда взялась дикая боль в области живота: пекло так, как будто к ее внутренностям приложили утюг. Но даже если каким-то чудом рядом с Руной по-прежнему оказался пистолет, то она все равно не смогла бы им воспользоваться, ведь ее руки оставались связанными за спиной.

Существо, ощерив старческий рот и тихо хрипя, медленно подбиралось по крышке клетки к углу, в который забилась Руна. Она видела, как за действиями чудовища наблюдали Тамара и сидевший чуть поодаль от нее Оле. И если хозяйке дома явно доставляло удовольствие следить за тем, как паук подкрадывается к жертве, то на лице парня, к удивлению Руны, застыло выражение невероятной тоски.

А затем прогремел выстрел. Он прозвучал настолько громко и неожиданно, что Руна не сразу сообразила, откуда стреляли. Паук соскользнул с клетки и метнулся во мрак, сгустившийся в углу комнаты, куда не доставал свет фонаря.

Повернув голову, Руна увидела Эрика Рейнара. Он ворвался в комнату с нацеленным пистолетом, дуло которого все еще дымилось после выстрела.

– Никому не двигаться! – гаркнул он на ходу. – Департамент Противодействия!

Рейнар подбежал к Тамаре и, пока ты пребывала в полной растерянности от его неожиданного вторжения, нацепил на нее наручники, пристегнув их к трубе под подоконником.

– Вы арестованы, – с довольной ухмылкой сказал он, а затем повернулся к Оле: – И ты тоже.

Рейнар подошел к паралитику и, немного помешкав, сковал его запястья наручниками, пропустив цепочку через подлокотник кресла-каталки.

– Конечно, навряд ли ты убежишь, но лишняя предосторожность не помешает, – усмехнулся Рейнар.

После чего он подошел к клетке и, положив рядом с собою пистолет, поднял с земли кусок кирпича. Затем тремя мощными ударами сбил навесной замок с дверцы – благо тот оказался хлипким.

Рейнар распахнул клетку, помогая Руне выбраться наружу. Она отчаянно мычала, пытаясь предупредить напарника о том, что чудовище нельзя убить выстрелами из пистолета: очевидно, Рейнар пребывал в полной уверенности, что ранил паука, и теперь тот подыхал, забившись где-то в темном углу. Напарник не спешил сдирать скотч с губ Руны. Вместо этого он скинул рюкзак и достал оттуда складной армейский нож. Вытащив из рукоятки лезвие, он приступил к разрезанию веревок на руках Руны, заведенных за спину.

– Да успокойся же ты! – прикрикнул он, когда Руна в очередной раз промычала что-то нечленораздельное. – Все уже позади. Я же сказал тебе закрыться в комнате. Как ты умудрилась попасться в лапы этих придурков?

Когда Рейнар наконец-то разрезал веревки на запястьях Руны, она резким движением сорвала скотч с губ и выпалила на одном дыхании:

– Выстрелы не убивают паука! Он еще жив!

В глазах Рейнара мелькнуло удивление.

– Что? – только и успел сказать он, когда чудовище, внезапно подкравшись сзади, резким ударом сбило его с ног, а затем огромными лапами придавило спиной к полу.

Рейнар отчаянно размахивал ножом, несколько раз всадив лезвие в тушу паука, но, казалось, удары не причиняли чудовищу ни малейшего вреда. Оно намертво прижало Рейнара к полу и раскрыло пасть, выпуская оттуда ядовитую слизь. Несколько капель попало Рейнару на лицо, и он закричал от боли, дергаясь под весом монстра. Бесполезно: тварь надежно держала агента, не давая ему возможности вырваться.

Стоя на коленях, Руна схватила «глок» Рейнара, лежавший рядом с клеткой, и нацелила его на монстра. Но куда стрелять, если эту тварь невозможно убить?! На периферии зрения Руна заметила, как Тамара и Оле наблюдали за поединком Рейнара и чудовищного паука.

– Стреляй в Оле! – сдавленным голосом выкрикнул напарник, когда тварь придавила лохматой лапой его голову.

Пистолет в руках Руны дрогнул. Зачем стрелять в Оле? Он же безоружен и не представляет опасности!

– Стреляй! – снова гаркнул Рейнар: его лицо покраснело, а вены на шее вздулись. – Убей Оле!

Паук приблизил старческую морду к Рейнару, оскалив острые зубы – еще чуть-чуть, и он бы впился напарнику в шею! Рейнар продолжал наносить удары ножом, но они не имели никакого эффекта: монстр словно их не замечал.

Руна метнула взгляд на Оле – и поразилась его виду: губы парня тряслись в беззвучном плаче, а в глазах застыли слезы. Тамара, прикованная наручниками к трубе под подоконником, застыла рядом с Оле: ее лицо исказилось от страха, и Руна поняла, что слова Рейнара не на шутку ее напугали.

Вопреки здравому смыслу, кричавшему ей, что нельзя стрелять в безоружных людей – тем более в безобидных на вид паралитиков, Руна послушалась Рейнара: она нацелила «глок» на Оле – и помедлила на мгновение, не в силах нажать на спусковой крючок. Их взгляды встретились на короткий миг, и Руна опешила, когда прочитала в глазах Оле отчаянную мольбу: «Убей меня». И она вдруг с поразительной ясностью поняла, что метко стрелять в мишени с нарисованными монстрами – совсем не то же самое, что целиться на поражение в живых людей…

Нож вонзился в лоб Оле: лезвие с громким хрустом проломило череп, и тонкая струйка крови потекла по лицу парня. Но за мгновение до этого Руна краем глаза заметила, как Рейнар каким-то чудом вывернулся из-под лап паука и, взмахнув рукой, резко метнул нож в Оле.

– Нет! – завопила Тамара. – Нет!

Она дернулась к сыну, но тут же свалилась на месте: наручники, прикованные к трубе под подоконником, не позволили ей уйти дальше, чем на один шаг. Она лежала на полу, сотрясаясь от дикого, безумного плача.

Руна перевела взгляд на паука с головой старика. Чудовище, еще недавно намертво прижимавшее Рейнара к полу, теперь растворялось в воздухе: очертания туловища и морды размывались, многочисленные изогнутые лапы исчезали на глазах. Наконец, с тихим хрипом тварь полностью растаяла в полумраке комнаты.

Чуть поодаль от того места, где еще секунду назад возвышался монстр, на полу сидел Рейнар. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после схватки. А Руна только сейчас поняла, что все это время наблюдала за происходящим, задержав дыхание. Она сделала судорожный вдох, ощущая, как воздух раздирает легкие.

Руна опустила пистолет, когда Рейнар, поднявшись, неуверенной походкой подошел к ней. На его лице краснели пятна, оставшиеся от соприкосновения кожи со слизью из пасти паука. Впрочем, Руна наверняка выглядела не лучше: ее щеки и лоб жгло от контакта с кислотой, а живот пекло в том месте, куда Тамара дважды ударила электрошокером.

– Ну что, по мишеням стрелять легче, да? – с издевкой спросил Рейнар, забирая у Руны пистолет. – Я так и передам Острону: Руна Ларк струсила нажать на курок, когда ее напарнику угрожала смертельная опасность.

Она промолчала в ответ: Рейнар был прав.

Глава 12

Спустя два часа пятачок перед «Домом у Черного родника» заполнили автомобили агентов Департамента Противодействия и машина «скорой помощи». Проблесковые маячки освещали ночной мрак кроваво-красными всполохами.

Эрик стоял возле фургона «скорой». Врач только что закончил обработку ран на его лице, заклеив их пластырями, и теперь Эрик спокойно наблюдал за тем, как его коллеги, светя фонариками, прочесывали близлежащие заросли.

Второй медик внутри «скорой» занимался Руной Ларк – наносил мазь на ее подтянутый живот, на котором краснел небольшой поверхностный ожог. Напарница, оставшись в распахнутой блузке, следила за действиями врача, а потому не заметила, как Эрик внимательно ее рассматривает. На ее бледном лице, покрытом лейкопластырями, отражались смятение и тревога, но это было неудивительно, учитывая, что совсем недавно ее чуть не убил огромный монстр.

Эрик сжал челюсти: не стоит пялиться на девчонку, это может быть чревато. Он перевел взгляд на черный фургон с красной надписью «Отдел судебно-медицинской экспертизы», куда санитары грузили завернутый в мешок труп Оле. Тамара застыла неподалеку возле входа в гостевой дом и со слезами на глазах наблюдала, как тело сына исчезает в темном кузове фургона. Ее руки были скованы наручниками. Рядом с Тамарой стоял агент Нильс Свамп – нынешний напарник Мартина Ландера, приставленный ее караулить. Женщину била крупная дрожь: казалось, еще чуть-чуть и она в обмороке свалится на землю.

Загрузка...