Питер Блэк Стручки гороха на рисовом поле

– А вы слышали, что у русских нет автомобилей? – произнес Фридрих. Высокий, статный, в разработанной Карлом Дибичем и сшитой на заказ самим Хьюго новой форме оберстгенерала он выглядел поистине величественно. Черты лица этого не молодого уже человека были когда-то особенно красивы, но, и сейчас, в свои пятьдесят с небольшим, не растеряли былой привлекательности. Его осанка восхитила бы даже Густава Маннергейма, а манеры общения и умение держать себя на публике непременно снискали одобрение таких великих ораторов, как Уинстон Черчилль и Вудро Вильсон. Дамы по-прежнему смотрели на него с увлечением, мужчины с завистью, а адъютанты и младшие чины и вовсе взирали на своего предводителя, словно на Бога, и лишь выпячивающийся из-под формы живот давал всем понять, что дни лучших сражений генерала уже миновали.

***

Ещё совсем юным, Фридрих попал на фронт, и так, шаг за шагом, чин за чином, прошёл от начала до конца всю Великую войну, хотя воевал он отнюдь не за победителей. Злые языки поговаривали, что в те далёкие времена он заделался протеже самого Роммеля, и даже был им не раз за что-то награждён, став к окончанию военной кампании одним из самых титулованных солдат третьего рейха.

Несмотря на то, что война оказалась проиграна, поражение обернулось для него всего лишь очередной ступенью карьерной лестницы. Так, где-то вовремя подсуетившись, где-то доверившись влиятельным друзьям, и в полной мере проявив свои хвалёные выдержку и упорство, он довольно быстро реабилитировался и, в тот момент, когда Нюрнбергское собрание клеймило его коллег тюрьмой и позором, продолжил своё триумфальное восхождение.

Быстро развивающейся послевоенной Германии требовались люди в форме, не запятнавшие себя тесными связями с нацистами, и, поскольку за Фридрихом закрепилась репутация скорее талантливого офицера, нежели партийного функционера, его кандидатурой довольно быстро заинтересовались.

Бывший нацистский генерал Рейнхард Гелен, выгодно разменявший немецкие разведданные на личную неприкосновенность, занимался в то время восстановлением службы внешней разведки. Он то и предложил молодому Фридриху новую работу. Видя в этом удачную перспективу и не имея на тот момент иного плана, молодой человек довольно быстро согласился, но вот задержался он на новом месте не слишком долго. Когда вплотную встал вопрос о реконструкции германской армии, Фридрих без малейших колебаний покинул «организацию Гелена» и вслед за будущим министром обороны Герхардом Весселем перешёл в «Пустой офис» (Amt Blank).

Для проникнутой духом пацифизма демилитаризованной Германии идеи перевооружения выглядели чересчур чуждыми и преждевременными. Немцы прекрасно помнили, чем закончилась для них последняя игра в войнушку и не жаждали повторения этой позорной истории, но будучи человеком весьма прозорливым, знатоком военного дела и прирожденным стратегом, будущий министр обороны Герхард Вессель знал, что встающей с колен Германии скоро понадобится новая армия.

Формально деятельность Весселя и его людей серьёзно противоречила закону об оккупации, но американцы, заинтересованные в новом союзнике на востоке, смотрели на предприятие германского офицера сквозь пальцы. Именно по причине их невмешательства и негласной поддержки так быстро возник и расширился этот полулегальный полуподпольный проект, именуемый в народе «пустой офис».

Несмотря на свой неформальный статус, «пустой офис» стал для его работников не просто социальным лифтом, а, можно сказать, карьерной катапультой. Так всего за четыре года численность его сотрудников возросла с десяти человек до тысячи, а несколько комнат в музее Кенига, превратились в целый квартал многоэтажек Эрмекейл в Бонне. Все эти годы в его стенах активно ковались новые военно-политические кадры, большинству из которых очень скоро надлежит встать у руля возрождённой Германии.

В этом же благоприятном для карьерного роста месте плотно обосновался и наш герой: через год он ходил в чине майора, через два получил подполковника, а к началу четвёртого – уверенно метил в генералы – и все бы без сомнений сложилось для него лучшим образом, если бы не одно роковое событие международного масштаба, которое поставило в тот год жирную точку на карьерах множества выдающихся личностей.

Операция «обесцвечивание октября» (discoloration of October), как окрестили ее сторонники теорий заговора, стала самым эффективным актом подавления коммунистической угрозы на востоке, как итог: восточная Германия вновь воссоединилась с западной, а Европа на долгие годы успешно нейтрализовала советское превосходство и влияние. Но, несмотря на высокие достижения операции, методы, которыми воспользовались ее авторы, не выдержали никакой общественной критики. Успех, превзошедший все мыслимые и немыслимые ожидания, в тот же время обернулась для его создателей грандиозным скандалом и последовавшими за ним многочисленными судебными разбирательствами.

Когда цепочка расследований привела репортеров к дверям «пустого офиса», Гелен рекомендовал коллегам и друзьям на время залечь на дно, и Фридрих, как и многие другие офицеры тем или иным образом причастные к операции, не стал испытывать судьбу понапрасну. По совету старого друга, он отправился к восточным границам, где и получил своё возможно последнее серьезное назначение, сделавшись на долгие годы в умах соотечественников неизменным «начальником стены».

Именно здесь, на периферии растущего германского влияния, его карьерный рост впервые замедлился, а потом вероятно исчерпав все доступные ресурсы, отведённые этому человеку на небесах, и вовсе прекратился. Впрочем, к тому времени Фридрих был уже далеко не молод. Дальнейшее продвижение по службе перестало доставлять ему прежний азарта и рвения, и своей непреднамеренной изоляции он был даже рад. Так, отгородившись от мира репортеров и сплетен, интриг и соблазнов, он собрал вокруг собственной персоны маленький клуб по интересам и, используя преференции своего привилегированного положения, доживал век в почете и уважении. Мы же, завершая ретроспективу его жизни, можем отметить в итоге: две блестящие карьеры за разные воюющие стороны, каждая из которых выдающаяся!

***

Сегодня с самого утра Фридрих прибывал в приподнятом – можно сказать – игривом настроении! Пятью минутами ранее он дал, очень красноречивое и весьма остроумное интервью одной немецкой радиостанции и, завершив, как он сам выражался на этот счёт «хлёсткую акцию самопиара», ощутил небывалый прилив сил и энергии. Кроме того, следующая по графику, еженедельная планерка – мероприятие, не слишком увлекательное в своём рационе, но неизменно приносящие дивиденды любви и восхищения от своих подчинённых, сегодня была скрашена прелюбопытнейшим визитом. Не далее, как вчера из Вашингтона к ним прибыл один интересный докладчик, которому то и надлежало поведать заинтригованным немцам, почему русские не используют автотранспорт.

В общих чертах Фридрих ознакомился с этим докладом заранее и со своей стороны прибывал в состоянии полнейшего скепсиса и сарказма относительно представленной там темы. В каждой строчке отчета он разглядел очевидные недочеты и промахи американской разведки и поэтому так спешил этим утром озвучить их подчиненных в присутствии автора, тем самым окончательно развенчать чужие домыслы и наветы. Возможно поэтому, появившись перед собранием, Фридрих не стал утруждать себя ответными приветствиями, а сразу же перешёл к сути дела:

– Говорят, что у русских нет автомобилей! – произнес он своё интригующее вступление с присущим ему особым замаскированным сарказмом. – Автомобили, считают русские, не что иное, как издержки капиталистического общества!

Улыбки засверкали на лицах собравшихся, ведь, как говорят журналисты: «в воздухе ощутимо запахло сенсацией». Немцы любили травить всевозможные байки о своём восточном соседе, особенно те, где на фоне дремучего невежества и нерасторопности русских новыми красками расцветали привычные немецкой душе добродетели. Вот и сейчас: «Ох уж эти русские! – словно говорили их довольные лоснящиеся лица: – Все то у них вкривь и вкось, и ничего-то они не могут довести до конца, а тем более, сделать так хорошо и толково, как порядочный немец!» Этим и другим недостаткам соседа приписывали они и то удивительное обстоятельство, что, несмотря на поражение во второй мировой войне, именно они, а не русские, в итоге оказались на стороне победителей.

Пятнадцать лет назад, после операции «обесцвечивания октября» вдоль границы советского государства протянулась неприступная стена, которая по своей длине и масштабу превзошла даже ту, китайскую. Все контакты между СССР и странами Европы были полностью прекращены, и теперь, несмотря на то что большинство из собравшихся в комнате людей провели долгие годы на границе с Союзом, никто из них толком ничего не знал о русских. Находясь в одном шаге от своих соседей, немцы не имели никакого представления об их быте, образе жизни и привычках. Информация же, которой обладал штаб восточногерманской армии, носила, или военно-стратегический характер, или поступала от тех старожилов, кто пятнадцатью годами ранее, ещё имел возможность в живую пообщаться с застенниками.

Загрузка...