Евгений Гильбо Сто часов на планете Гондор

Глава первая

Если сюда послали именно нас, значит дела здесь обстоят паршиво. Наш крейсер — самая крутая посудина космофлота Империи, а в прошлом году нас передали в распоряжение Корпуса Безопасности. Головидение давно что-то попискивало по поводу мощных неприятностей в секторе ТТ-3-1, но настоящая суета началась только в этом месяце. Пропала связь с планетой Гондор. То есть планета вообще пропала во всех диапазонах волн — видимом, радио, и даже не поймана рентгеновским зондированием. А поскольку стибрить целую планету никто не мог, значит, какая-то новая система помех или свертка пространства. Но кому это все могло понадобиться?

Ладно, пора топать. Приказ был Тони Ястребу прибыть к Командору в 13.15, а сейчас 13.10. Рейнджер не опаздывает, тем более рейнджер первого класса, как Тони. Я выскакиваю из кубрика, впрыгиваю в гравилифт и потом мчусь по коридорам второй палубы до командорской рубки.

— Ястреб прибыл, Командор!

— Заходи, Ястреб. Затекли крылышки без работы? — это он всегда так начинает разговор, когда предстоит паршивое задание и ему охота сделать вид, что посылает, только потому что сам рвусь. Но вообще, я и сам не прочь. Полгода без приключений для рейнджера — радости мало.

В общем, я ухмыляюсь в ответ и принимаю стойку «вольно». В рубке компания для таких случаев обычная — Эдди Гриф, мой командир, и лейтенант рейнджер-скаутов, Тим Тауэр — шеф штабных, астрогатор Том Эстелла, два эксперта с базы и Ким Пантера — адъютант Командора. Сейчас Тауэр будет вводить в суть дела, а эксперты ему мешать — это всегда так, какие бы ни были эксперты.

— В курсе обстановки, Ястреб?

— Да, сэр, в размере отведенной для экипажа порции.

— Так вот, по последним замерам планета Гондор исчезла не только в электромагнитном, но и в грави-диапазоне.

— Совсем исчезла? — я присвистываю, — а как же планетная система?

— Дестабилизирована. Но идет компенсация за счет смещения масс звезды. Поэтому ничего не заметно внешне. Кроме того, возник пояс астероидов.

— Она взорвалась?

— Очевидно, кто-то хотел представить дело именно таким образом. Но расчет траекторий показывает, что пояс сформирован за счет внешних масс. Анализ смещений в звезде показывает, что планета исчезла мгновенно, а не выведена из системы.

— Мы пришли на основе этих данных к выводу, что планета находится на месте, но кому-то выгодно представить дело так, будто она взорвалась. Мы же четко просчитали, что она не взорвалась… — это влезает один из экспертов.

— Спасибо, я догадался, — прерываю я холодно. — Но как это сделано, Тауэр?

— Не знаю, Тони. Таких технологий нет сейчас на Земле, тем более здесь, на краю галактики.

— А на Гондоре были технологические центры?

— Почти нет. Они специализируются на парфюмерии, пищевкусовой промышленности. Развитый туризм — остатки какой-то оригинальной цивилизации первой ступени, погибшей за сто тысяч лет до земной колонизации от вспышки сверхновой. Цивилизация была негуманоидной и не знала даже ядерной энергии.

— Зачем обособляться при такой специализации?

— Это и есть загадка. И ответишь на нее ты, Ястреб. Ты должен добраться до планеты, какова бы ни была система защиты.

— Ничего себе. Информации — ноль, планета неизвестно где, может в гиперпространстве, Тони в одиночку оттуда ее выковыривает!

— В одиночку, в одиночку, Ястреб, или тебе нужна нянька? — это Гриф начинает наезд. Он это зря. Я и не думаю отвертеться, просто ничего действительно непонятно: как проникнуть на планету, которой нет?

— Есть сэр, нужна, одолжите свою! — Гриф вообще хороший парень, но любит наезжать, тогда его надо осаживать. Астрогатор ухмыляется, Командор хмурится.

— Ястреб, задание действительно непростое. Мы даже не можем дать Вам толковых инструкций. Вы знаете, почему выбрали Вас. Вы можете отказаться, но мы знаем, что Вы не откажетесь. Вы — самый опытный на крейсере разведчик. И Вы пойдете один. У одного в этом деле больше шансов на успех, чем у ста.

— Есть сэр. Я не отказывался, но действительно не понимаю, что делать.

— В Вашем распоряжении все специалисты и службы крейсера. Ищите.

— Есть, сэр. Могу выполнять?

— Выполняйте.

Я выползаю в коридор. Странный разговор. Впрочем, чувствуется, что все они просто растеряны. Я стою у лифта, вроде думаю, в действительности жду Эдди. Он выходит из рубки и прямо ко мне.

— Опять хамишь командиру? Если бы тебе сейчас не на задание, я бы начистил тебе рыло.

Я оценивающе гляжу на Эдди. Вообще то он парень ой-ой. Связываться с ним у нас не любят. Вес сто при росте сто девяносто пять. Кулаком прошибает переборку. Ну впрочем, я тоже парень не промах. Только мы еще никогда не сцеплялись. Как-нибудь надо попробовать — интересно, кто кого?

Эдди глядит на меня и понимает, о чем я думаю. Усмехается.

— Ладно, что думаешь делать?

— Пойду поговорю с Тимом и его ребятами.

— Разумно. Валяй!

Тим Орел — главный по оружию. Они лучше всех разбираются во всех видах полей. Может, придумают, как выловить планетку и проникнуть за защиту? Если, конечно, планетка не исчезла, а действительно спрятана за полями, как считают эксперты с базы.

У Тима рубка — мечта. Отсюда можно управлять всем вооружением крейсера — от защитного поля до последнего наружного лазера. Вообще сюда посторонних не пускают, но мне часто приходится бывать, когда Командор дает всем приказ оказывать любую помощь Ястребу. Как сегодня.

Тим поворачивается в кресле. Улыбка во все лицо, довольный чем-то.

— Привет, Тони. Я так и знал, что заглянешь ко мне первому.

— С пользой или без? — это я его подначиваю. Вообще я уверен, что с пользой.

— Садись к правому пульту.

Так, это уже интересно. Значит, у Тима уже есть готовые идеи.

— Ты знаешь, что мне надо? — я спрашиваю на всякий случай.

— А то нет. Сначала пропадает планетка, требуют анализа, я даю, а через полчаса приказ всем помогать Ястребу. Куда же тебя направляют?

В сообразиловке Тиму не откажешь.

— Ладно. И ты уже придумал, как туда проникнуть?

— Не так скоро, Тони. Попридержи лошадок. Ты еще молодой, любишь все в готовом виде. Пока не нашли, но ищем.

Это Тим всегда всем намекает, что он немного старше. Но ему тоже всего тридцать пять. Хотя, конечно, он старше меня на одиннадцать лет, но черта с два он успел побывать в стольких переделках.

— Ладно, Тим. Из уважения к твоей старости могу и подождать. Но недолго. Командор нервничает.

— Глянь на экран, — Тим пропускает мой треп мимо ушей. — Мы сняли эммограмму этой области пространства в ЯМР-диапазоне. Видишь искажения?

— Ну и что?

— Гляди дальше. Машина ведет дешифрацию.

— На экране стали разворачиваться совершенно странные картины. Искажения пространства проходили какие-то сингулярные преобразования и постепенно приобретали форму планетного тела.

— Ясно, это она. Но черт возьми, где?!

— Они умудрились сделать бисингулярную свертку пространства. За счет каких полей и каких энергий — черт не разберется. Мы только десять минут назад сумели найти формулу свертки. На Земле и во всей Империи ни над чем подобным никто не работал даже по линии фундаментальных разработок. Это явно чужая технология.

Так, это уже кое-что. Корпус Безопасности давно время от времени напарывается на необъяснимые явления, которые списываются на чужаков. Но никто их никогда не видел. Это я знаю по ежегодному инструктажу разведчиков первого класса. То ли они негуманоидные, то ли прячутся, то ли их и нету. Но здесь явно чужое, это как пить дать.

— Так, — говорю, — значит Тони Ястребу предстоит ловить еще и чужаков. Ты уже докладывал Командору?

— Еще успеем. Ты знаком с бисингулярными свертками?

— Откуда? — как будто Тони не знает, что нам в лучшем случае читают про уже готовые технологии, а высшую физику оставляют университетам.

— Ладно. Так вот, я просмотрел литературу и связался с базой. В этой области за семь лет — ничего принципиально нового. Ее вообще закрыли. Для продвижения в ней нужны огромные затраты и мощности. В подпольной лаборатории этого не сделаешь. Тем более вдали от крупной индустрии на краю галактики. В общем, кроме чужаков предположить нечего.

— Ты мне скажи, как туда проникнуть, а там я уже с этими чужаками разберусь по-свойски.

— Ну-ну, — Тим усмехается. — Сейчас мои ребята пытаются выяснить природу защитного поля. Понимаешь, планета полностью выключена из механики планетной системы и зафиксирована относительно звезды в точке пространства, на звезду никакого влияния не оказывая. Значит это — либо гравиполе, либо на уровне глюонов, либо вообще ничего не ясно. Грави вскрыть есть способы, с глюонной защитой дело глухое. Тони может только ждать, когда она даст сбой. По теории вероятностей раз в миллион лет это может случиться. А если что-то третье, будет чертовски интересно с ним поиграться и посмотреть…

— И долго намерен играться?

— Вот это уже неисповедимо. Может, придется звать подмогу с базы, а то и с Земли. Это же пахнет абсолютно новым открытием и вообще…

«Ясно» — думаю, — «тебе крутое открытие, а Тони Ястреб выходит из игры не справившись с заданием».

— Слушай, Тим, — а может пойдем другим путем? Чем искать ключи от запертой двери, разведать что, вокруг? Они же как-то в каких-то диапазонах с кем-то общаются? Они же не могут просто так сидеть запершись. Есть же внешняя цель. Если влезть в эти каналы связи, можно проникнуть туда обманным путем — они сами свою защиту откроют.

— Да нету никакой внешней активности. Ни по одной частоте. Либо они пока молчат и решают проблемы внутри, либо у них какие-то неизвестные способы связи.

— Черт, — говорю, — чужаки захватили нашу планету, черт знает что там решают, а мы на суперкрейсере крутимся как идиоты и ничего не можем просечь!

У Тима засветился экран видеотона. На нем появилась радостно-смазливая мордашка Рони Скакуна. Рони молоденький и не из наших, кадетов, а из университетских. Тим его держит как специалиста, а сам он рванул в космос на практику, да так и не вернулся в университет. Мне он не нравится. Ищет приключений, а сам ничего не понимает в деле. Напрашивался в разведчики, полгода приставал к Эдди, пока тот его не придушил маленько. Зачем такие лезут в Космос? Их страсть к приключениям вполне можно было удовлетворять на его родном Лендоре телесериалами.

— Шеф, — довольно произносит Скакун, — мы протестировали и нашли. Это гравиполе на двух сингулярностях. Они сделали линзу и пропускают все поля по ее поверхности, пространство внутри недоступно внешним воздействиям.

— Ясно, — говорит Тим как-то разочарованно. — Это самый простой вариант. Линза естественно, анизотропна. Сингулярности соприкасаются с открытым Космосом?

Тут уже я прибалдел. Если я что-то еще помню из физики, грависингулярность это — «черная дыра». С открытым Космосом она соприкасаться не может, потому что есть горизонт событий, за которым меняются местами время и пространство. Что это такое — никто не понимает, но ясно, что сингулярность штука совсем не от мира сего и прямых контактов с ним иметь не может. Однако, физикам все нипочем, они это дело обсуждают. Причем уже такими мудреными словами, будто хотят показать, что ну где там мне, простому рейнджеру, все это уразуметь.

Наконец Тим что-то задумался, потом какие-то распоряжения дал по внутренней связи и ко мне оборачивается:

— Есть одна зацепка. Сейчас мы попробуем одну штуку туда послать. Если она защиту преодолеет и вернется в целости, тогда можно пускать рейсовый омнибус.

— А если у чужаков кроме внешней защиты есть еще слой? Обычное ПВО? Собьют лазерами и не спросят кто ты и откуда.

— Не трусь. Обычное ПВО столько ресурсов требует, сколько нету ни на планетке, ни у твоих чужаков. Даже из имперских планет ПВО имеют только центральные и Базы.

Вот так. Я уже трушу. Залепить бы Тиму промеж рогов, ну ладно, еще успеется. Жаль все же, что офицерам нельзя по роже заезжать.

Тим тем временем что-то проделывает с пультом и связывается с Командором.

— Командор, — говорит Орел. — Прошу разрешения на запуск зонда в сторону объекта. Необходимо пассивное исследование.

— Что ты называешь пассивным исследованием? — недоверчиво осведомляется Командор.

— Просто слетает и вернется, на борту — только приемная аппаратура, нет даже радиопередатчика. Список аппаратуры у Вас на экране.

Командор посопел, читая список.

— Запуск разрешаю.

— Всем постам, — в голосе Орла появился металл. Пятиминутная готовность. Открывай люк.

— Зонд подведен.

— Люк открыт.

— Запуск без ракеты-носителя.

— Хоть без горючего.

— Что Вы сказали, шеф?

— Ничего. Трехминутная готовность.

— Прицеливание произведено.

— Внешние поля приоткрыты на три минуты.

— Как фотонная защита?

— Все в норме, шеф, больше сбоев не будет.

— Минутная готовность.

— Запускаю отсчет. Пять девять, пять семь, пять пять, пять три…

— Гляди в оба, Тони, — это Тим мне.

— Гляжу, это быстро?

— За полчаса управимся.

— Четыре, три, два, один, пуск…

— Запуск произведен.

— Внешние поля закрыты.

— Фотонная защита в норме.

— Точный выход на траекторию.

— Люк закрыт.

— Регенерация шахты идет нормально.

— Отбой, — Тим отключил связь.

Теперь осталось только наблюдать за зондом. Он в принципе шел нормально и наблюдение за ним кроме скуки ничего не могло дать. Тим передал упрвление дежурному по БЧ-2 и расслабился в кресле.

— Когда полетишь ты, я поведу сам. Через сингулярные зоны пройдешься на автопилоте, а у самой планетки возьмешь управление на себя.

— Ты так уверен, что этот зонд пройдет нормально?

— На сто процентов. Мы просчитали это их линзообразное поле полностью. Как его сделать, я не знаю, но уж как пройти — знаю точно. Можешь собирать шмотки.

— Не торопись. Любите Вы, молодежь, торопиться, — это я Тиму уже в порядке шпильки.

— Да я не тороплюсь, Малыш, я поспорить с тобой хочу.

Стоп, это уже опасно. Из двух спорящих один — дурак, а другой сволочь. И так уж всегда случается, что дураком оказывается не Тим. А спорит он на такие вещи, что потом сам себя за свой азарт проклинаешь. Короче, я сразу отрабатываю назад.

— Сейчас спорить некогда, надо проработать план экспедиции.

— Вот это дело, — Тим набирает код на видеотоне. — Гриф, не можешь зайти в мою рубку? Надо обсудить ваши с Ястребом дела.

Эдди Гриф появляется минут через десять. У него озабоченное лицо.

— Привет, что-нибудь придумали?

— Кое-что есть для твоего рейнджера. Видишь зонд? Если он вернется в норме, транспортный канал будет пробит и Ястреб может пикировать к чужакам.

— К каким чужакам?

— Судя по всему, эта работа чужаков. У Империи нет таких технологий нигде, тем более здесь.

— Эксперты тоже подозревают чужаков, но не говорят этого так уверенно как ты.

— Ну, с полной уверенностью сказать это может только Ястреб. Если вернется.

— Вернется, не бойся за моих ребят.

Все-таки нахал этот Тим. Про меня — и такие вещи. Я не на такие еще задания уходил, и никто не сомневался, что справлюсь.

Тим вдруг напряженно уткнулся в экран. Несколько минут мы все молча следили за его легким мерцанием. Потом точка появилась снова.

— Ну вот и все, — Тим начал потягиваться, — зонд возвращается. Если эксперты не найдут структурных изменений от воздействия защитного поля планеты, можем запускать нашего героя.

— Постой. Если ты уже просчитал, как устроена защита, зачем кого-то туда посылать? Не проще ли вскрыть ее на макроуровне, отсюда или провести через нее весь крейсер, а там бы мы посмотрели, что делать.

— Не проходит, — отвечает Тим. — Я об этом уже думал. Снять защиту нельзя. Даже если мы найдем способ, мы не найдем достаточно энергии, не хватит энергии даже на то, чтобы провести через защиту крейсер. А кроме того, кто знает что там, за защитным полем? Зачем рисковать крейсером?

— Ладно, твоя взяла, Тим. Ястреб, два часа на сборы. На планете у тебя будет ровно сто часов. За это время ты должен просто уцелеть и собрать информацию. Нам все равно, как много ты ее соберешь. Главное вернуться ровно через сто часов. Опоздаешь — провалил задание. Ты должен составить и доложить впечатление — что там творится. Найдешь чужаков хорошо, не найдешь — не расплачемся. Найдешь способ дорваться до систем управления защитой — хорошо, не найдешь — остановись на том, что удастся узнать. Понял приказ?

— Да, сэр. Можно приступить к выполнению?

— Ты понял? Задание необычное. Главное — через сто часов вернуться. Понял?

— Да, сэр!

— Два часа на сборы, Ястреб.

Загрузка...