Марк перехватил лопату уже дрожащими руками, запретил себе обращать внимание на разламывающуюся поясницу и столкнул очередную порцию желтоватой земли в почти заполненную яму. Грунт медленно полетел на дно. Ничего, еще немного… На этот год… А могли бы уже и закончить. Крохоборы чертовы.

Мимо прожужжал репортерский дрон, бесстыдно заглянув ему прямо в лицо; Марк четко слышал ближайшего ведущего, расположившегося с оператором не более чем в десяти метрах.

– Заканчивается уже четвертая предновогодняя высадка саженцев уникальных биомеханических деревьев, которые производят в двадцать пять раз больше кислорода, чем самые продуктивные обычные деревья. Прорывная технология была разработана специально для обогащения кислородом искусственной атмосферы Луны и претворена в жизнь знаменитыми биоинженером Игорем Сбруевым и нанобиологом Левадой Сбруевой, трагически погибшими в автокатастрофе четыре года назад и так и не дождавшихся начала применения своего изобретения .

Значок Статуса Си интегрированного в запястье советника требовательно замигал, и Марк деактивировал его привычным жестом, шевельнув указательным и безымянным пальцами левой руки прямо на пластиковом черенке лопаты. Наверняка что-то там начислилось за высадку деревьев, потом посмотрит. А пока надо уже заканчивать. Остальные тол ько его и ждут.

Марк бросил взгляд на присевших вокруг прямо на землю усталых коллег, вышедших поддержать его на этой, как он надеялся, последней акции. Но нет, Корпорация опять ничего не выделила, и саженцев, чтобы заполнить оставшуюся площадь парка Счастья, не хватило.

Марк вытер пот, нехотя потекший в лунной гравитации по переносице, и посмотрел через еще куцую листву невысоких саженцев на город, стоящий стеной небоскребов и заслоняющий небо. Для него и старались.

И город наблюдал. Вся Луна, да, пожалуй, и Земля, молчаливо наблюдали, восхищались, но не вмешивались. Десятки журналистов с камерами и, кажется , сотни дронов в воздухе ничем не помогали. Но хотя бы узнают о том, что тут делается.

Снова подлетел дрон, заговорил репортер:

– Их сын, Марк Сбруев, принял эстафету и решил выполнить последнюю волю родителей по высадке этого парка, тогда как сам, хоть и не ученый, но ярый приверженец движения за технологии, которые делают мир и людей лучше. Он инженер и обеспечивает бесперебойную работу сети автоматических лунных заводов по производству медоборудования, протезов и имплантов корпорации «РобоХэппи». Кстати, именно нехватка необходимых имплантов, ставших доступными сегодня каждому, тогда и стала причиной смерти родителей Марка.

Марк разогнулся, воткнул лопату в землю и опустился на колени к корням саженца. Механические направляющие уже начали зарываться в грунт, укрепляя опорную структуру и ограждая место для роста биологических тканей. Он успел практически в последний момент. Еще минут десять – и сращивание биологического материала с механической частью стало бы невозможно. «Посадочное окно» закрывалось. Остальную площадь можно будет засадить только в следующем году. Но зато уж то будет точно последняя высадка. Даже если никто так и не вложится в новые саженцы, которых так не хватает .

Когда Марк поднялся и, благодарно взглянув на занятых своими советниками соратников, начал отряхивать одежду, его атаковала толпа репортеров. Частокол микрофонов преградил ему путь, а дроны освещения, развернувшие рассеиватели и отражатели, скрыли бездонное черно-звездное небо.

– Господин Сбруев, что вы чувствуете, находясь в одном шаге от реализации мечты ваших родителей?

– Они верили, что технологии делают мир и людей лучше! И я чувствую, что они были правы. Несмотря ни на что.

Последнюю реплику вряд ли поймут, но Марка это уже не волновало.

Его Статус Созидателя снова пискнул, показывая изменение рейтинга.


****


Почти год спустя.


Марк стоял в виртуальном кабине перед столом главы корпоративного департамента управления производством. Господин Френкель в безупречном костюме, гладко выбритый, смотрел на него васильковыми глазами ребенка.

– С сожалением вынужден сообщить вам, господин Сбруев, что в этом году Корпорация не смогла изыскать средства для выплаты вам бонусов.

Марк из вежливости не позволил своему лицу выразить отношение к такой новости. Но в его голосе явственно прозвучали нотки разочарования.

– Мне горько слышать, что Корпорация не оценила усилий по оптимизации условий работы обслуживающего персонала, господин Френкель.

– Видите ли, Корпорации не совсем понятны цели таких усилий, отнимающих, тем не менее, ваше корпоративное время, достойное лучшего применения, господин Сбруев. – Во взгляде руководителя читалось возмутительное искреннее непонимание.

– Но это делает их лучше!

– Не совсем улавливаю связь между улучшением условий персонала и улучшением его самого, господин Сбруев. Но даже если так, Корпорация не заинтересована в том, чтоб персонал становился лучше. Только счастливее.

Марк будто споткнулся, но тут же встрепенулся, ухватившись за возможность объяснить и разрешить это недопонимание.

– Но ведь то, что они становятся лучше, и делает их счастливее!

Френкель выдержал паузу, внимательно и серьезно изучая Марка.

– Вы уверены, что их делает счастливее именно это?

Марк замер в растерянности.

– А что же, по-вашему?

Френкель еще какое-то время задержался взглядом на лице Марка, причем фокусируясь где-то в районе его лба. В этот момент снова пискнул индикатор Статуса Созидателя Марка, который тот привычно деактивировал. И Френкель , вдруг заинтересовавшись, спросил:

– Господин Сбруев, а какой у вас Статус Си?

Марк безуспешно попытался вспомнить, но потом активировал советника, чтобы посмотреть:

– Двенадцать и сорок восемь тысячных, господин Френкель. А что?

– Уже шестнадцать месяцев, как ввели Статус Си, а вы еще даже не запомнили свой рейтинг в системе? Понятно. Я что-то подобное и предполагал. – И добавил со вздохом, опуская взгляд в экран в столешнице: – Сожалею, господин Сбруев, эта тема закрыта.

Марк уже было подумал, что на этом аудиенция закончена. Но глава департамента поинтересовался, все еще не поднимая взгляда:

– Господин Сбруев, сегодня вы собираетесь высаживать саженцы?

– Да. – Волна раздражения и недовольства зародилась пока еще где-то глубоко. – Не думал, что Корпорацию интересует это…

Марк попытался разобраться в выражении на лице Френкеля и добавил нерешительно:

– Учитывая, что все эти годы не было никакой помощи.

А помощь могла бы ускорить все минимум в два раза. Производство биомеханического саженца требует ровно один год, и затем особенности сопряжения живого с неживым оставляют всего четыре часа на высадку саженцев в землю, в противном случае саженцы погибают. Так случилось, что родители запустили цикл генерации 31 декабря, и теперь новые саженцы производились каждый год к этому сроку. Можно было запустить новые циклы, но почему-то ни одна Корпорация, не говоря уже о правительств е, не захотела вкладываться в технологию, которая однозначно приносила пользу людям и, вообще, была критичной для Луны с ее разреженной искусственной атмосферой. Биомеханические комплексы производили в двадцать пять раз больше кислорода, чем обычные деревья, но, когда вставал вопрос о финансировании и новых программах, ответом неизменно было, что технология еще не прошла всех испытаний, что долгосрочные последствия еще не оценены, и все в таком духе. Все предпочитали подождать и посмотреть, что получится у него, чудаковатого сына чудаковатых изобретателей. Интересно, что все скажут, когда через пару лет основные испытания и анализы будут завершены и придет время для получения прибыли. Наследником авторских прав все еще был он.

Загрузка...