Анна Неделина и Милана Шторм Старушка с огоньком

Из сладких объятий прекрасного сна Джека вырвал громкий стук возницы в стенку дилижанса.

— Прибыли, господин! — голос кучера звучал глухо, и виновата в этом была не только и не столько тонкая преграда. Когда дверь распахнулась, Джек обнаружил, что за несколько часов, что они провели в дороге, знатно похолодало, и возница замотался в такое количество шарфов, что открытыми оставались только глаза, обрамленные белыми от инея ресницами.

— Это и есть Лисьи Уши? — удивленно спросил Джек, выбираясь на мороз.

Простирающийся вокруг глухой лес заставил его поежиться: казалось, что вот-вот из чащи выскочит стая голодных волков, которые, как все знают на людей не нападают. Только зимой.

— Нет, господин! — прогундосил возница. — До Лисьих Ушей ещё пара миль по тропе. Вон, видите?

Джек уставился туда, куда ему показывал кучер. Если здесь и была когда-то тропинка, то ее благополучно замело.

— Вы не волнуйтесь, господин! — возница, очевидно впечатлился зверским выражением, застывшим на лице Джека. — До темноты ещё долго, вы успеете! Тут всего-то…

— Пара миль по таким сугробам — знатное расстояние. И вам это известно! — прорычал Джек. — Почему меня никто не предупредил, что добираться до места придется пешком?

Это хорошо, что у него с собой только небольшой саквояж!

— Дык… я думал, что вы знаете! — возница развел руками.

Потом забрался на козлы и взмахнул поводьями, заставив лошадей тронуться с места.

Проклиная своего сумасшедшего работодателя, чересчур снежную зиму и судьбу в принципе, Джек перехватил саквояж и, проводив взглядом дилижанс, ступил на то, что ему выдали за тропу. Если он заблудится или его сожрут волки — туда ему и дорога.

В глухую деревеньку Лисьи Уши его привел долг: герцог, которому он служил, был сумасшедшим коллекционером старинных зеркал. Кто-то (Джек подозревал, что новая жена герцога — давняя недоброжелательница Джека) нашептал ему, что в Лисьих Ушах есть зеркало, которое может стать жемчужиной коллекции! И этот же человек (ну точно Анна ведь!) сказал, что отправиться за зеркалом нужно немедленно, иначе его могут перехватить.

Между прочим, завтра канун Нового Года, а Джек вместо того, чтобы готовиться к празднику (на самом деле, вся подготовка ограничилась бы генеральной уборкой в его холостяцком жилище, но это детали), пробирается по глубоким сугробам, чувствуя, как в сапоги забивается, снег, отмораживает уши (свои, а не лисьи, между прочим!) и, кажется, уже простыл.

А ещё он не очень уверен, что ступает именно по тропе, а не идет от нее прочь.

Но, как выяснилось, ему повезло. Окончательно замерзнув и почувствовав себя снеговиком, Джек в один прекрасный момент обнаружил в лесной чаще просвет, в котором угадывались очертания неказистых домиков.

Возница не обманул: стемнеть ещё не успело.

Небо подернулось морозной дымкой, отчего закат был не оранжевым, а малиновым. Солнце, будто смущенное своим долгим пребыванием (честное слово, Джеку казалось, что он идет целую вечность, а не прошло и пары часов) пыталось быстро закатиться за горизонт. А точнее, исчезнуть в просвете между двумя холмами, которые действительно чем-то были похожи на уши. Только не лисьи, а медвежьи.

Совершенно выбившись из сил, Джек кое-как дополз до ближайшего домика и постучал в дверь. Судя по количеству дворов, о таверне не стоит и мечтать. Да и вряд ли путешественников часто заносит в такую несусветную глушь.

Пальцев ног он не чувствовал, черное пальто от инея стало белым. Ресницы и брови тоже покрылись коркой, а с шарфа возле рта свисали полноценные сосульки.

Спустя вечность дверь все-таки открылась, и перед Джеком предстал дородный мужик, одетый в теплые штаны, валенки, фланелевую рубашку и тулуп из овчины.

— Зд-д-д-д-д….те, — простучал зубами Джек в попытке поздороваться.

Мужик внимательно на него посмотрел, потом хмыкнул и посторонился.

— Сп-п-п-с-ба! — Джек понял, что его впускают в дом, и с радостью принял приглашение.

… через полчаса, отогревшийся, напоенный бруснично-смородиновым чаем, Джек смог, наконец, внятно объяснить, зачем он прибыл в эту во всех смыслах прекрасную деревеньку в такой мороз, да ещё и под Новый Год.

Мужик, представившийся Дирком, смотрел на него как на диковинку и почесывал проплешину на макушке. Услышав про зеркало, он смутился.

— Господин… откуда ж у нас зеркала-то! Тем более, вряд ли герцогу вашему простой кругляшок отражающий подойдет… Разве что… — он умолк.

— Разве что? — переспросил Джек.

Мужик нахмурился.

— Разве что старуха Рисса может вам помочь. Древние боги только знают, что у нее в доме можно найти! Только гиблое это дело, к Риссе-то идти…

— Почему?

Дирк шмыгнул носом и снова начал чесать плешь.

— Так… ведьма она! Рисса-то!

Джек хмыкнул. Начинается! Пожалуй, он не мог бы с ходу назвать хоть одно селение подобного масштаба, как Лисьи Уши, в котором не было загадочной старухи, якобы наделенной ведьминской силой.

— И где она живет, ваша ведьма?

— На Левом Ухе. В проклятом поместье!

Ну а как же без проклятий-то?

Джек повеселел. Ему внезапно захотелось захихикать. Может, в чае, кроме сушеной брусники и листьев смородины, было что-то еще, покрепче?

— Она — ведьма, господин! Безумная, безумная ведьма!

Безумная ведьма — это ещё интересней! Джек не выдержал, и начал посмеиваться.

— И в чем же ее безумие выражается?

Мужик застыл. Даже плешь чесать перестал. Несколько раз моргнул, потом рухнул на трухлявую табуретку, заставив ножки заскрипеть.

— Безумная она. Вот и весь сказ, — в итоге произнес он.

Ага! Все понятно. Очередные небылицы из разряда: «Ведьма, потому что мы так решили!»

Вздохнув, Джек отставил пустую чашку и поднялся. С отвращением натянул пальто.

Темень за окном не охладила его пыл: он хотел договориться о покупке зеркала и исчезнуть из Лисьих Ушей уже завтра утром, успев на дневной дилижанс до города.

— Как там добраться до вашей ведьмы? — спросил он.

* * *

Жилище «безумной ведьмы» даже издалека напоминало пристанище вампиров. Мрачная двухэтажная тяжеловесная домина с квадратными трубами, торчащая из холма, как перст… хм, указующий.

Заботливый Дирк, раз двадцать повторивший, что ведьма опасна и задерживаться в ее доме на ночь не стоит ни за какие коврижки, забыл сказать, что вокруг холмов раскинулась самая настоящая топь. Видно, решил, что в мороз это не проблема, вот летом — другое дело. Но земля все равно подозрительно проседала под ногами, и тогда Джек смекал, что сошел с едва заметной тропы.

Лисьи Уши, торчащие из болота — самое место для деревенской ведьмы. Джек усмехнулся.

Левое Лисье Ухо было лысым, лишь кое-где на склонах попадался сухостой. Выходит, даже ведьме для обогрева нужна древесина. Джек усмехнулся.

Ворота были открыты, хотя Дирк утверждал, что «за просто так» в гости к госпоже Риссе не попадешь. Обязательно придется чем-то расплатиться. Хоть здоровьем — пока будешь ждать, когда она соизволит к воротам прислужника прислать. Выходит, бабка не одна живет среди этого зловещего однообразия. А то Джек с чего-то даже начал проникаться к ней сочувствием.

Вблизи особняк производил угнетающее впечатление. Стены его были затянуты краснолистым плющом, который на удивление держался и на морозе.

Крыльцо было обращено к северу, в сторону от деревни. На втором этаже располагалась терраса, ограниченная тройным арочным сводом — будто неведомый архитектор задумал большое витражное окно, но в последний момент стекла разбили и он решил изящно выйти из неловкой ситуации. Мол, да и не планировалось ничего… чай пейте на открытом воздухе. Интересно, гнус с болот летом не заедает?

У двери на цепи висела массивная колотушка, а на стене имелась широкая чугунная бляха с выгравированной на ней довольной мордой лохматого кота. Изящная работа. Ну, теперь ясно, почему двери открывают не всем: просто не всех слышат.

Однако стоило ударить колотушкой по бляхе, как в воздухе разлился странный, чарующий звон. Вроде и тихий, но навязчивый… Видно, за бляхой был скрыт какой-то механизм. Пока Джек ждал, прислушиваясь ко все не смолкающим звукам, звон выправился в полифоническую мелодию, которая все не заканчивалась. Что-то в ней было неуловимо узнаваемое, но Джек так и не смог вспомнить мотив. Хотя точно был уверен: когда-то, где-то, при неведомых обстоятельствах он слышал и слова. Ему даже помнился голос, а вот текст песни память скрыла надежно.

Размышления Джека были прерваны протяжным скрипом отворяющейся двери. Петли давно следовало смазать. Видно, ленивый у старухи слуга.

А хотя… когда дверь все-таки открылась, Джек постарался сохранить лицо, но вряд ли ему это удалось.

На пороге стоял совсем юный парень с какой-то невероятной дымчато-седой шевелюрой. Растрепавшиеся вихры торчали во все стороны, в них замечался сор и даже мелкие веточки. Парнишка был одет в одни бархатные бриджи и какое-то подобие манжет с мелким рюшем. А горло перехватывал тонкий кожаный ошейник с золотым медальоном (Джек был уверен, что металл настоящий).

А бабка-то с огоньком…

Понятно, почему петли скрипят: мальчик по иной части…

Неужто тут так хорошо платят?

— Маффи, кто там? — послышался скрипучий голос. Парень, нисколько не смущаясь, оглянулся и крикнул в ответ:

— Это господин, хозяйка!

Вот так: просто «господин» и ничего больше не добавил. Вроде как достаточно.

— Пущай тока разувается сразу! — послышался второй женский голос.

А богадельня-то, похоже, под завязку…

— Не стой на пороге — счастье из дома выпустишь, — сказал парень неожиданно неприязненно, и в глазах его будто зажглись болотные огоньки. Отсветы, конечно… вот только — от чего? Во взгляде парня читалась неприкрытая злость и Джек заподозрил, что его, вполне вероятно, принимают за кого-то, кем он не является.

Заметив его колебания, вихрастый Маффи скривился и сделал движение, будто намеревался закрыть дверь. Джек понял, что шанс вот-вот будет упущен, и поспешно перешагнул через порог. Слуга тихо фыркнул. Хотя, может, Джеку все же почудилось.

— Не держи его на пороге! — недовольно произнес уже знакомый скрипучий голос.

Джек едва не подпрыгнул: обладательница голоса стояла справа от него, на расстоянии вытянутой руки. Словно из воздуха появилась. Старуха была высокой и худой, опиралась на трость с бронзовым набалдашником (Джек видел птичий клюв, торчащий между тонкими пальцами). Госпожа Рисса словно сошла с портрета прошлого века: старомодное платье, битая молью шаль, шиньон…

— Здравствуйте, уважаемая. Позвольте представиться: Джек Лост, антиквар. Мой наниматель весьма заинтересован в приобретении в свою коллекцию старинных зеркал, и мне совершенно случайно стало известно, что у вас имеется любопытный экземпляр. Возможно, зеркало вам не слишком необходимо, и мы могли бы договориться к обоюдному согласию…

— Не заинтересована, — холодно оборвала его проникновенную речь старуха. Взгляд у нее при этом был такой, будто она ждала от Джека чего-то другого, а он ее сильно подвел. Джек почувствовал себя школяром, не выполнившим домашнего задания.

— Возможно, вы опасаетесь продешевить, — осторожно подбирая слова, проговорил он. — Уверяю, мой клиент — человек состоятельный и не поскупится, если зеркало действительно стоит того…

Про себя Джек решил, что обязательно найдет пару изъянов, за которые заставит старуху сделать скидку. Вот зачем ей зеркало, на что любоваться?!

— В этом доме ничего не продается, — отрезала старуха и от волнения у нее даже затряслись руки.

— Но… — Джек пытался подыскать слова для умиротворения внезапно разозлившейся хозяйки дома. Да что он такого сказал?

— Хозяйка, прогони его, — предложил вдруг Маффи.

— Здрасьте! А я уже достала праздничный сервиз в синенький цветочек, — послышалось недовольное ворчанье. В прихожей появилась полная женщина в простом платье и переднике, измазанном в муке и саже. Не иначе, местная кухарка.

— Уберешь обратно, — бросила старуха.

— Вот еще! — фыркнула кухарка. — Буду я его туда-сюда тягать, там приборов на двадцать персон! Лучше вы его продайте, а на вырученные деньги нормальных ножей купите. И топор.

Разговор заходил в какое-то опасное русло. Все были чем-нибудь недовольны. Маффи так и вовсе сверкал на Джека глазами, будто увидел в нем соперника.

— Прогони его! — настойчиво повторил парень.

— Ты что это удумал! — напустилась на него кухарка. — Куда он пойдет? Ночь на дворе!

Джек предпочел не перечить, раз уж нашел в лице женщины внезапную помощницу.

— Да, кхм… если сервиз старинный, мы можем обсудить и его цену…

— Нет, — отрезала Рисса.

«Вот ведьма», — мысленно ругнулся Джек.

Старуха взглянула на него пронзительным взглядом.

— Оно вам так нужно, это зеркало? — спросила она вдруг.

— Не мне, а моему нанимателю…

— Что же, в таком случае, мы поговорим, — заключила старуха. Маффи недовольно фыркнул.

— Не забудьте разуться, господин, — напутствовала кухарка, подмигнув Джеку. — А то Нисора сердиться будет.

Да уж, сердиться тут умеют от души. Хоть табличку на дверь вешай: «Осторожно, хозяйка может покусать в приступе плохого настроения!»

Но в деле определенно наметился сдвиг. Джека, по крайней мере, больше не выгоняли за порог. Он подумал и решил, что Рисса пыталась набить цену… или просто одичала. Станешь тут ведьмой, когда живешь одна на болоте…

Не одна, конечно, но окружение у нее то еще: молодой парнишка, пренебрегающий одеждой в насквозь продуваемом сквозняками особняке, слишком уж смелая кухарка и загадочная Нисора, которая велела ему разуваться, и больше он от нее ничего не слышал.

И не видел.

Разувшись, Джек поджал пальцы на ногах: пол был очень холодным. А сняв пальто, Лост и вовсе почувствовал озноб. Маффи, злобно зыркая в его сторону, отобрал у него одежду и куда-то унес.

Будто отрезая пути к отступлению: мол, куда ты теперь денешься в такой мороз.

История про ведьму начинала казаться не такой уж и нелепой.

Старуха Рисса и кухарка куда-то ушли, таинственная Нисора тоже не появлялась, и Джек стоял дурак дураком посреди холла и не знал, что делать. Его вроде бы на чай пригласили, да?

Продолжая поджимать пальцы, Джек медленно двинулся туда, где скрылась хозяйка, но не успел он открыть дверь, ведущую предположительно в столовую, как вернулся Маффи.

Надо признать, парень ходил очень тихо, и поэтому прикосновение к локтю заставило Джека подпрыгнуть от неожиданности. Обернувшись, он обнаружил, что Маффи держит в руках накидку из овечьей шерсти и теплые тапочки.

— Вам, — буркнул недружелюбно вихрастый и первым шагнул в столовую.

Закутавшись в накидку и надев тапочки, Джек почувствовал себя намного лучше. А попав в столовую понял, что недружелюбная встреча может окончиться вполне себе приятным чаепитием.

Обстановка располагала: жарко натопленный камин, красочные ковры на полу и картины на стенах, на которых все что-то ели, огромный стол, накрытый… на две персоны…

Очевидно слуги не ели вместе с хозяйкой. С одной стороны — правильно, а с другой… ей самой не одиноко обедать в одиночестве?

— Проходи, садись, — сказала Рисса, обнаружив его в дверях.

Джек подчинился.

Странно. Маффи ведь шмыгнул сюда за минуту до него. Сразу ушел в кухню, примыкающую к столовой?

Рисса тяжело поднялась с резного стула и взяла в руки большой керамический чайник, украшенный узорами из синих цветов. Сервиз действительно стоил целого состояния, и если бы у Джека не было конкретного задания, он бы с удовольствием попробовал оценить вещички в этом поместье.

Налив в изящную чашечку, стоявшую напротив Джека, ароматного напитка, Рисса переставила поближе к нему корзиночку с какими-то умопомрачительными пирожными, выглядящими невероятно вкусно, а потом налила и себе.

— Благодарю вас, — потерянно произнес Джек. Он как-то не ожидал, что хозяйка будет сама обслуживать его за столом.

Зачем ей тогда Маффи? Применив некоторую долю воображения, можно было бы представить, что он просто эксцентричный лакей.

Мысль о том, что старуха держит полуголого парня для постельных утех вызывала отвращение. Думать об этом было настолько противно, что Джек напрочь потерял аппетит.

— Ну что же, давайте поговорим, — глотнув из своей чашки, сказала Рисса.

Джек тоже сделал вид, что пьет.

— Я… прошу прощения. Возможно, стоило для начала написать вам письмо, но герцог настаивал, чтобы я договорился о покупке до Нового Года.

Старуха отставила чашку и одарила Джека немигающим взглядом.

— Странно… — уронила она.

Джеку стало совсем неуютно.

— Если дело в цене, то…

— Дело не в цене, — перебила она. — А в том, что сюда приехал именно ты.

Джек поджал губы. Фамильярность его покоробила.

— И что же в этом странного? — поинтересовался он.

Старуха слегка улыбнулась.

— Расскажи мне о себе, — вдруг попросила она. — Чем живешь? Ты женат? Есть дети?

А это-то тут причем?

Джеку остро захотелось выпить. Не чаю, а чего-нибудь покрепче.

— Я не женат, — сквозь зубы ответил он.

Старуха сделала ещё один глоток.

— Почему же? Ты выглядишь представительно. Мне кажется, незамужние девушки должны за тобой табунами бегать.

Глубоко вздохнув, Джек на миг прикрыл глаза.

— У меня была невеста. Но, к сожалению… она ушла.

— Ушла? — заинтересовалась Рисса.

— Да! — говорить про Айри спокойно Джек не мог. — Ушла, оставив после себя лишь записку! В ней она написала, что нам не суждено быть вместе, и чтобы я ее не искал. Она не просто ушла, она уехала из города. Я так и не узнал, почему она так поступила. Мы любили друг друга, я был в этом уверен. Оказалось, я был не прав. Любил там только я. Вы довольны ответом?

Старуха смотрела на него не мигая.

— Странно. Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, — спустя пару минут молчания сказала она.

Вот точно ведьма. Джек почувствовал, как в нем просыпается злость.

— Зачем вам моя история? Как это относится к цели моего визита? Вы не хотите продавать зеркало? Хорошо, тогда скажите об этом, и я…

— Попытаешь ещё раз меня убедить?

Джек почувствовал, что его провоцируют.

— Возможно, — коротко ответил он, не поддаваясь. — В любом случае, моя биография здесь ни при чем.

Рисса налила себе ещё чаю.

— А если я скажу, что готова подумать о продаже, если ты расскажешь мне то, о чем умолчал?

Повисла тишина. Джек открыл рот, чтобы ответить прямым отказом, а потом подумал: а какая разница? В конце концов, дальше этого дома содержание их разговора вряд ли уйдет.

— Была ещё одна женщина, — вздохнув, признался он. — Она была в меня влюблена. После того, как моя невеста покинула меня, эта женщина… сделала все, чтобы занять ее место. Но у нее не получилось, и она попыталась превратить мою жизнь в ад. Сейчас Анна вышла замуж за герцога. Того самого, по чьему поручению я здесь. Она счастлива, я думаю. По крайней мере, я больше не жду от нее удара в спину. Она успокоилась.

Старуха опустила глаза и уставилась на белоснежную скатерть.

— Хорошо, — произнесла она. — Я продам тебе зеркало. Если ты кое-что для меня сделаешь.

— Что именно? — Джеку почему-то показалось, что она попросит его починить ей дверь.

Рисса вновь подняла на него взгляд и усмехнулась.

— Ты встретишь со мной Новый Год. Знаешь ли, в этой глуши довольно скучно!

* * *

Старуха одновременно забавляла и пугала. Раздражала ещё своими личными вопросами, пока Джек не понял, что она просто страдает без новостей. Все кумушки любят поболтать, а послушать, о чем твердит молва. Повадки госпожи Риссы выдавали в ней человека, который отвык бывать в обществе. Порой она забывалась и начинала что-то бормотать, словно спрашивала совета у самой себя. Этим и объяснялась ее странная просьба: хозяйка дома просто отчаянно не желала отпускать неожиданного гостя, так ей хотелось с кем-то поговорить. Слуги не в счет, судя по всему, они также мало бывают в деревне, как и сама Рисса. А тут приезжий, такой подарок на новогодний праздник…

Вот только вопросы ее были Джеку неприятны.

Дом для старухи и троих ее подчиненных был слишком большим. С хозяйством тут явно не справлялись: наверняка большинство комнат всю зиму стояли холодными и не использовались.

Надо думать, новогодние праздники на Лисьем Ухе были скучными, если не сказать — тягостными. Джек мог понять одиночество, потому смирился со своей участью. Развлечь старуху разговорами — не так уж тяжело ради удачной сделки.

Но сделка подразумевала показ товара лицом, о чем Лост и объявил старой Риссе. Поразмыслив, она согласилась.

И провела Джека по всем комнатам, действительно оказавшимся холодными. Старая Рисса без конца бормотала: «Оно точно было где-то здесь». Джек начал подозревать, что старуха вовсе не помнит, где хранится объект сделки. Удивительно, что герцог вообще смог узнать о его существовании, если подумать.

— Где-то здесь…

— Да что вы топочете-то? — раздраженно спросила Нисора, объявившись на пороге очередной комнаты, в которую только что вошли Рисса и Джек. Тощая и длинная как жердь служанка с волосами цвета соломы то и дело появлялась у них на пути, словно знала потайные ходы в стенах. А что, в таких домах всегда есть потайные ходы. И ещё — привидения.

В этот раз следом за Нисорой явилась и кухарка. Рисса окинула обеих недовольным взглядом.

— Нисора, почему в комнатах такая пыль? Разве не твоя обязанность следить за чистотой? — раздраженно вопросила она. Видно, поход по дому изрядно утомил ее, оттого она стала ворчливой. Словно совсем другой человек.

Нисора уперла руки в боки.

— Кто виноват, что вы пошли там, где я не убирала?

— Но ты должна была! Здесь кругом грязь!

— И я том же: теперь растащите по другим комнатам!

Госпожа Рисса лишь махнула рукой, сообразив, что говорить с непрошибаемой служанкой бесполезно.

— В вашем доме совсем нет зеркал? — привлек внимание хозяйки Джек. У него озябли руки, хотелось к камину, а не обсуждать тщательность уборки.

— Мне нельзя смотреть в зеркала, — ответила старуха, глядя на него с очень странным выражением. Джек был озадачен этим ответом. Он бы понял, если бы Рисса сказала, что не хочет смотреть в зеркала дабы не видеть старости. А тут — такое решительное «мне нельзя»…

— Почему? Госпожа Рисса, если дело в возрасте…

— Нет! — отрезала хозяйка. Джек понял, что говорить об этом не желает. Старуха подтвердила его подозрения, сменив тему: — А где Маффи?

Нисора всплеснула руками.

— Как будто у меня есть время следить за этим бездельником!

— Надо его разыскать! — неожиданно заволновалась Рисса. — Если он забрался куда-нибудь, откуда не сможет выбраться…

— Разве он настолько беспомощен? — не удержался Джек.

— Разумеется! Он ещё слишком мал, — заявила хозяйка.

Джек предпочел не спорить, чтобы не расстроить намечающуюся сделку. Маффи производил впечатление умалишенного. Но много ли Джек на самом деле о нем знал? К тому же для старой Риссы парень действительно слишком мал, тут и не поспоришь…

— Не иначе, вылез на крышу, сорванец! — проворчала Нисора. — Натащит грязюки, а мне убирать…

— Да кому твоя грязюка нужна! — возразила кухарка. — Надо бы проверить запасы. Сопрет копченую курицу, что на завтрак подавать прикажете?

Джеку стало сначала смешно, а потом — как-то не по себе. Довели мальчишку, вот и прячется.

— А кто видел его последним? — спросила госпожа Рисса. Выяснилось, что кухарка заметила, как Маффи крался по западному коридору в сторону, противоположную от кухни. Собственно, только потому она и рискнула оставить без присмотра собственные владения. А Нисора призналась, что шуганула парня, потому что он ей мешал.

— Понятно, — с осуждением произнесла госпожа Рисса и направилась в западный коридор. Прислуга потянулась следом, а вместе со всеми пошел и Джек, хотя его никто не звал.

Старуха опиралась на трость, хотя почти и не хромала. Она развила приличный темп…

Наконец, все они добрались до дальних комнат, заставленных шкафами, корзинами, сундуками и пыльной мебелью. Госпожа Рисса принялась распахивать дверцы шкафов, а Нисора зачем-то поднимала крышки сундуков. Джеку происходящее казалось каким-то дурным спектаклем, пока старуха не воскликнула победно. Маффи спал, свернувшись калачиком на груде тряпья в одном из шкафов.

— Вот ведь паразит! Всех на уши поставил! — возмутилась Нисора. Парень встрепенулся, оглядывая столпившихся перед шкафом женщин.

— Сколько раз я тебе говорила: не прятаться! — возмутилась старуха.

Маффи жмурился и задумчиво почесывал ухо.

— Я жду! — не отставала госпожа Рисса. Маффи выбрался из шкафа и замер перед хозяйкой, опустив вихрастую голову. Старуху уже трясло от гнева. Джеку даже показалось, она намерена ударить парня. Но Рисса вздохнула и потрепала Маффи по голове. Парень потянулся за ее ладонью.

— Подхалим! — фыркнула Нисора. Хозяйка бросила на нее недовольный взгляд.

На этом инцидент был исчерпан, и вся компания вернулась в гостиную. Нисора, ворча, подкинула поленьев в камин. Джек задумался: как это полуголый Маффи не побоялся спать в той комнате. Холодно же… с головой у него и правда не все в порядке. Разве что парень сознательно ищет смерти. С такой-то хозяйкой.

Впрочем, ни расстроенным, ни подавленным Маффи не выглядел.

— Давайте играть в карты, — предложила вдруг Рисса, когда часы пробили девять. Джек, не ожидавший такого поворота, удивился тому, как оживились остальные.

— На что же будем играть? — осторожно спросил он, понимая, что от «веселья» отвертеться не удастся. Оставалось надеяться, что старая Рисса не планирует играть на раздевание…

— На желания, естественно! — сказала кухарка.

Однако, как изящно завуалировано. Джек усмехнулся. Играл он неплохо и не сомневался, что не уступит ни старухе, ни уж тем более — ее служанкам. Опасаться стоило разве что Маффи, у которого недобро засверкали глаза…

Как оказалось, старую Риссу Джек недооценил: она в легкую обыграла и Маффи, и Джека.

— Придется вам завтра сходить за продуктами, — сказала Джеку Рисса. А парню что-то нашептала на ушко.

Нисора приготовила для Джека комнату, проворчав, что у нее и так слишком много работы. Джек распрощался с хозяйкой до утра. Но уснуть никак не получалось. Старый дом издавал скрипы и стоны, а за окном завывал ветер. Промаявшись какое-то время, Джек вышел в коридор, собираясь наведаться на кухню за водой.

Проходя по коридору, он случайно бросил взгляд в одну из открытых комнат. Да так и застыл. Это была спальня с огромной кроватью под балдахином… Маффи, опустившись на колени, полз по полу… Задержался на какое-то мгновение — а потом забрался прямо под покрывало в ногах у старой хозяйки. Которая, кажется, даже не проснулась.

Джек развернулся и отправился обратно в свою комнату. Он уже пожалел, что вышел.

* * *

После увиденного Джек долго не мог заснуть, поэтому на следующий день проснулся поздно. Его никто не тревожил, возможно, просто забыли про его присутствие здесь.

В любом случае, открыв глаза, он обнаружил, что проспал до полудня.

Одевшись, он спустился в столовую и никого там не нашел. В кухне гремела кастрюлями кухарка, и Джек вспомнил, что обещал сходить в деревню за продуктами. Вместе с сумасшедшим Маффи.

Найти бы ещё его. И зеркало ему так и не показали, увлекшись поисками полоумного парня. Может, он зря тратит время в этом доме умалишенных?

Пройдя в кухню, Джек вежливо попросил кухарку дать ему что-нибудь поесть и, получив чашку чая и хлеб с сыром, быстро позавтракал. Если прием пищи в обед можно было назвать завтраком, конечно.

Во время завтрака пришел Маффи. Уселся с ногами на стул рядом с Джеком и зачарованно смотрел, как он ест. Даже аппетит пропал.

— Когда выходим? — спросил Джек, сунув в рот последний кусочек.

Парень разочарованно посмотрел на него, будто Джек его чем-то сильно обидел, и заявил:

— Хозяйка отдыхает. У нее болит.

В устах человека, носившего на шее ошейник, слово «хозяйка» принимало странный оттенок, а после увиденного ночью… Джек почувствовал нестерпимое желание сбежать из этого места прочь.

— Что у нее болит? — вежливо спросил он.

— Болит, — повторил Маффи, и, сверкнув глазами, поднялся из-за стола и пошел к выходу. Остановился у двери, зачарованно глядя на нее, словно увидел что-то необычное. — Открой!

Что, он сам не может? Пожав плечами, Джек крикнул кухарке слова благодарности, и подойдя к двери, открыл ее. Маффи молниеносно проскользнул в проем, толкнув Джека плечом.

Раздраженно скривившись, Джек пошел следом.

Его одежда оказалась аккуратно сложенной на скамейке возле входа, там же стояли и сапоги. Пока Джек одевался, Маффи куда-то ушел. Впрочем, скоро вернулся… в меховом жилете на голое тело.

— Ты так собрался идти в деревню? — оторопел Джек.

Маффи хмыкнул и открыл входную дверь.

Устав удивляться вывертам этого вихрастого парня, Джек пошел следом.

За ночь немного потеплело, а солнце спряталось за тучами. Небо обещало снег, и Джеку это совершенно не нравилось. А вдруг снегопад затянется? А вдруг дороги заметет?

Сидеть в Лисьих Ушах до весны Джеку совершенно не улыбалось…

До деревни они дошли в молчании. Возле единственной лавки Маффи остановился и сунул Джеку деньги и небольшую бумагу со списком. Не успел Джек хоть что-нибудь сказать, сумасшедший парень прыгнул на частокол соседнего с лавкой дома, и исчез.

— Эй! Ты куда? — крикнул Джек, но Маффи не ответил.

Раздражение начинало перерастать в бешенство, но Джек сдержался. Надеясь, что полуголый идиот не натворит бед, он вошел в лавку.

Хозяин лавки — худой, как жердь мужчина средних лет, без проблем нашел все товары из списка, завернул их в холщовую ткань и отдал Джеку. Он не задавал вопросов, не удивлялся чужаку, не пытался узнать последние новости.

Заключив, что в этой деревне сумасшедшие абсолютно все, Джек вежливо поблагодарил лавочника и вышел на улицу, со страхом представляя, как он весь день ищет Маффи, но тот так и не находится.

Судя по вчерашнему переполоху, этот парень дорог старой Риссе, и она отнюдь не обрадуется, если Джек вернется один.

Однако опасения не оправдались. Маффи стоял на крыльце и довольно улыбался. Его рот был испачкан чем-то белым, а в глазах было столько неприкрытого счастья, что Джек не решился спросить, где он был.

Отдав Маффи половину свертков, Джек молча пошел обратно.

Ему очень хотелось, чтобы этот день закончился побыстрей.

И зеркало. Надо обязательно найти зеркало…

* * *

— Госпожа Рисса, я хотел с вами поговорить…

После возвращения из деревни Джек до самого вечера просидел в своей комнате, потому что Маффи так и не пустил его к Риссе, утверждая, что у нее «болит». И лишь ближе к вечеру, когда за окном засерели сумерки, парень соизволил уведомить, что «хозяйка свободна».

Старуха сидела в кресле-качалке, укрывшись полосатым пледом, который, наверное, сама и связала. Что ещё делать длинными вечерами на Лисьем Ухе? Странно, что весь дом ещё не завернут в гигантскую вязаную шаль… Было бы прекрасное решение проблемы с нехваткой дров!

Хозяйка подняла на Джека стеклянные глаза. На мгновение в них мелькнуло что-то непонятное, а потом взгляд стал осмысленным, цепким.

— Что?

В этот момент в гостиную ворвалась кухарка с полотенцем в руке.

— Это невозможно! Масло опять попахивает! — заявила она. — И муки куда меньше четверти пуда…

Тут она недовольно глянула на Джека и Маффи. Мол, должны были почувствовать, что легко нести.

— Не обращай внимания, — сказала старая Рисса. — Деревенские часто нас обсчитывают и подсовывают испорченные продукты.

Последнее было сказано больше для Джека. Он нахмурился. Значит, ведьму жители деревни побаиваются, но это не мешает им делать ей гадости.

— Я этого так не оставлю! — воинственно посулила кухарка.

— А где Нисора? — перебила ее старуха, кажется, желая отвлечь собеседницу от планов кровопролития. Кухарка махнула рукой, в которой было зажато полотенце.

— Да в кладовке, не иначе! Где ей ещё быть?

Произнесено было с убийственной серьезностью. Слова повисли в воздухе. Старая Рисса будто забыла, о чем шла речь. Она разглядывала свои узкие ладони. Левая рука была охвачена нескончаемым тремором.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Джек.

— Жду смерти, — ответила хозяйка дома. — Но каждый Новый Год все начинается заново.

Глаза у нее опять стали стеклянными.

Джек кашлянул, сбитый с толку. Мигрень у нее, что ли?

— Ну, — справившись с собой, заметил Лост, — на то ведь и существует Новый Год!

Понятно, что праздники посреди болота получаются тоскливые. В деревню старуха вряд ли ходит, а местные действительно ее не жалуют, Джек имел возможность в этом убедиться. Интересно, как долго ее не хватятся, если она разгонит слуг и умрет в одиночестве?

Тьфу ты! Старая Рисса и его настроила на минорный лад. Сбила с толку…

Стойте-стойте! Не совсем так. Все эти туманные намеки, разговоры ни о чем, таинственные паузы…

Да она же просто тянет время, чтобы не показывать ему злополучное зеркало! Стоит о нем заговорить — и кто-нибудь пропадает! Следующей наверняка будет кухарка… Хотя, чтобы запихать ее в шкаф, понадобятся усилия всех остальных обитателей дома!

А действительно ли у старой Риссы хранится нужное зеркало? Джеку было все равно, где провести новогодний праздник. Дома его никто не ждал, а с тех пор, как Анна настойчиво пыталась привлечь его внимание, он и вовсе предпочитал пропадать в разъездах…даже когда та успокоилась, привычка осталась. Новый Год давно уже перестал быть для Джека праздником.

Дома Джека ждали тишина, холод и вечное непонимание.

Что он сделал не так?

Почему ушла Айри?

Была ли любовь, если в записке она и словом не обмолвилась о чувствах. Несколько сухих строк, вот и все, что он получил… даже не объяснение. Даже не проклятья.

Он много думал об этом. Иногда раздумья заставляли его рваться на поиски.

Может, она попала в беду?

Может, он все не так понял…

И он искал, но не находил ни следа. Айрис растворилась, будто была лишь его сном… Кошмаром, как выяснилось.

Если бы она взяла деньги — наверное, он бы меньше злился. Хотя бы понял, что ею двигало! А так — у него осталась лишь записка.

Но именно поэтому Джек не терпел лжи. Старой Риссе стоило сказать прямо, что она разбила или заложила зеркало!

— Госпожа Рисса, вы так и не показали мне зеркало, — сказал он.

— Разве? — удивилась старуха. — Но мы ведь шли прямо к нему.

— Не дошли, — настойчиво напомнил Лост.

Старуха пожевала губу. Прикидывается, что забыла, понял Джек.

— Надо же, совсем из головы вылетело! — пробормотала с досадой старая Рисса. — Но разве мы не говорили о том, что ты проведешь здесь Новый Год?

— Говорили. Но я все же хотел бы оценить зеркало. Герцог, безусловно, будет рад его приобретению. Но он должен быть уверен, что не зря тратит время на ожидание… Новость станет прекрасным подарком на праздник.

— Почта есть только в городе. Даже если бы ты успел туда сегодня, письмо не дойдет так быстро… — заметила Рисса. Джек усмехнулся. Логично. Значит, на помутнение сознания пенять бесполезно.

Она тянет время!

— Госпожа Рисса, если зеркало разбито…

— Меня бы здесь не было! — резко оборвала она.

Джек сбился с мысли. Что старуха подразумевала?!

Он напомнил себе, что хозяйка просто стара и мало общается с людьми. И большинство стариков — знатные ворчуны…

— Госпожа Рисса, — терпеливо объяснил Джек. — Герцог приобретет это зеркало, даже если на нем есть трещины, и рама повреждена…

— Думаешь, приобретение будет ценным? Мало ли, что он там может увидеть.

— Потому я и желаю провести предварительную оценку. Если понадобится, зеркало отправится на реставрацию. Пожалуйста…

— У меня болит спина! — отрезала Рисса. — Ноет к непогоде. В старости все окрашено болью, как выяснилось.

— Мне жаль, но вам совершенно не обязательно утруждать себя. Кто-то из ваших слуг мог бы показать мне…

— Они не знают, где искать, — произнесла старуха печально.

Ну вот, опять! Да в этой госпоже просто пропала драматическая актриса! Джек уже не мог сдержать раздражения.

— Так объясните им.

— Нет.

Они посмотрели друг на друга. У Риссы дрожали губы. Во взгляде действительно стояла боль. Джек вздохнул.

— Хорошо, мы можем посмотреть зеркало, когда вам станет лучше? Скажем, через пару часов…

Если не установить временные рамки, зеркала ему не видеть, может, до следующего Нового Года!

— Как пожелаешь, — ответила старая Рисса. Звучало как издевка. Он ей на уступки идет, а она ещё посмеивается над ним?

Действительно, ведьма. Как есть!

— Почему ты решил, что зеркало повреждено? — спросила вдруг Рисса, впившись в Джека жадным взглядом. Будто действительно ждала ответа.

— Потому что вы юлите и уходите от ответа. Это очевидно.

Старуха снова пожевала губу. «Ну, признайся, облегчи душу и пойдем уже посмотрим на него!» — мысленно попросил он.

— Может быть, потому она от тебя и ушла, — проговорила Рисса.

— Что?!

— Ты додумываешь за других их прегрешения. Тебе не кажется, что такая черта больше свойственна женщинам? Может быть, ты просто казался Айри ненадежным?

— При всем уважении, госпожа Рисса, мы здесь обсуждаем зеркало, — процедил Джек.

Старуха поскучнела.

— Мы решили отложить разговор.

— Да, верно. Через два часа я приду к вам.

Он ушел, едва удержавшись от того, чтобы хлопнуть дверью.

Да кто она такая?!

С какой стати вообще лезет к нему? Старость — не оправдание хамству и двуличности!

А может, она специально действовала грубо, чтобы отвлечь его? И ведь получилось.

Джек остановился у лестницы и долго стоял там, прислушиваясь к тишине. Тиканья часов в гостиной слышно не было, будто время остановилось. Здесь — ничего. И завыванья ветра сюда не доносились.

Джек помассировал пальцами переносицу.

Недостаточно надежным!

Он сбежал от Риссы потому, что опасался неосторожно наговорить ей грубостей и лишиться сделки? Или потому что не хотел думать над ее вопросом?

Тут ему послышался какой-то тихий звук. Взгляд Лоста упал на неприметную дверь. Вспомнив о беспокойстве старухи за Маффи, Джек подумал, что остолоп, чего доброго, действительно запер себя и теперь не может выбраться.

Но дверь не была заперта.

И Маффи в маленьком темном помещении не было.

Это была, кстати, именно кладовка.

Нисора стояла в углу с открытыми глазами и не шевелилась.

— Нисора? — позвал Джек озадаченно.

Но она не ответила. Тогда Джек подошел к ней, чтобы проверить, все ли в порядке.

— Нисора! — снова обратился он к поломойке и взял ее за плечо. Под руку попался клок волос… который, к ужасу Джека, оторвался и зацепился за его пальцы. Такой здоровенный клок, что Джеку показалось сперва — вся голова сейчас отвалится. Он отшатнулся. Нисора не шевелилась. Джек опустил взгляд. В руке у него был целый пучок мелких ивовых прутиков.

Лост сам не понял, зачем пошел к хозяйке дома. Может быть, спросить, не имеется ли у ее служанки дурацкой привычки спать стоя в кладовке? Ведь кухарка говорила с такой уверенностью…

У порога гостиной Джек остановился. Старая Рисса была не одна. Рядом с креслом обнаружился Маффи. Он стоял на коленях и, опираясь руками на подлокотник кресла, тянулся к лицу старухи. Парень водил языком по сморщенной щеке…

И Джек понял, что с него хватит этого безумства!

Пусть празднуют одни… Он прекрасно переночует в деревне! А завтра… завтра явится, чтобы предложить хозяйке сделку снова. Она просто играет с ним, потому что он поддался. А если он покажет, что не желает больше игр, ей придется вернуться к деловым отношениям. Он просто с самого начала неправильно оценил ее поведение и сглупил… Но больше она не будет развлекаться за его счет!

Джек прокрался в свою комнату, забрал вещи. Почему-то ему казалось, что хозяйка попытается его остановить. Или натравит на него свою кухарку. Или Нисору… Драться с женщинами Джеку не улыбалось. Маффи он за противника не считал.

Но никто не помешал ему спуститься по лестнице, дойти до прихожей и тихо открыть дверь. Кстати, Джек не удивился бы, окажись она запертой на ключ. Нет, достаточно было повернуть ручку!

На мгновение почудилось, что это тоже часть игры. Поддавки… Мотнув головой, Джек вышел за порог. По счастью, небо было ясным и тропу, ведущую с холма, Джек различал. Хотя свежий снег изрядно присыпал все вокруг…

Бом-м-м… Бом-м-м… Бом-м-м… одиннадцать уже!

Джек решительно зашагал прочь от дома. Не удержался, оглянулся. Света в окнах не было видно. Дом казался необитаемым.

Джек снова отвернулся и побрел в сторону деревни.

А может, лучше ему вовсе не возвращаться! Герцогу он скажет, что старуха разбила зеркало в приступе безумия…

* * *

Он уже прошел часть пути по болоту, когда за спиной завыло и засвистело. Как-то разом, без перехода. Стояла тихая ночь — и вдруг налетела метель, заключив левое Лисье Ухо в снежный кокон… Джек остановился, пораженный неожиданным явлением природы.

Тучи разошлись, на небе зеркальным кругляшом сверкала луна, но дом Риссы был затянут снежным вихрем.

— Так и уйдешь?

Он вздрогнул и едва не подпрыгнул.

Рядом стоял Маффи. Так и не оделся, паршивец… даже жилета на его плечах не было.

Джек зачем-то поправил ворот пальто.

— Я понял, что твоя хозяйка не желает заключать сделку. Значит, мне нечего делать в ее доме…

Маффи молчал, опустив голову. Джек кашлянул.

— И часто здесь так? — спросил он, наконец. Маффи даже не посмотрел в сторону дома.

— Она бы не выдержала такое часто.

— Да о чем ты? — не выдержал Джек. Парень явно пытался передразнивать хозяйку по таинственности. — Хватит уже этих ваших выходок! Вы не заставите меня вернуться. Но если твоя хозяйка передумает, я зайду завтра днем. Так и передай…

— Если ты уйдешь, некуда будет возвращаться, — глухо сказал Маффи.

— О, господи! — выдохнул Джек. — В отличие от хозяйки, ты играешь паршиво! Просто передай ей мои слова…

И Джек шагнул мимо парня, который так и остался стоять на месте.

Они просто пытаются его запутать! Все вместе… сговорились, и теперь пудрят мозги. Он не такой дурак!

А старой Риссе стоило поостеречься и не говорить об Айрис так…

Джек остановился.

Медленно развернулся.

Маффи вскинул на него отчаянный взгляд.

— Она… — выдохнул Джек. — Как она узнала?!

Он ведь не называл старухе имени Айрис. Не называл! И у него в вещах нет ничего, что могло бы подсказать…

Да что здесь происходит?!

— Айрис была здесь? — Джек шагнул вперед, схватил Маффи за плечи и встряхнул. Глаза парня горели как два уголька.

— Сейчас здесь только Рисса.

— Сейчас? Значит, прежде была и Айрис?! Что вы с ней сделали?!

Маффи извернулся и укусил Джека за правую руку. От неожиданности Лост отпустил парня, но почти тут же схватил вновь. Они боролись, пока Джек не схватил Маффи за ошейник. Тот лопнул и свалился в снег. Тогда до Лоста дошло, что драка зашла слишком далеко. Маффи тяжело дышал, усевшись прямо в снег. Он не предпринимал попыток бежать. Взгляд его был прикован к ошейнику. Джек наклонился, чтобы подобрать безделушку. Что же, если парень хочет получить ее обратно…

Теперь Маффи уставился на Джека. Тот демонстративно покрутил медальон в руках… и обнаружил, что это зеркальце в золотой оправе. Бесполезно маленькое, в нем невозможно разглядеть полностью даже лицо… Свет луны упал на поверхность зеркала, выхватив из тьмы часть комнаты… с той стороны. Джек не поверил своим глазам.

Разве такое может быть?

Но он действительно видел часть комнаты, освещенной лунным светом. Как если бы луна заглядывала в окно маленького помещения… Джек видел угол резного шкафа… очень приметного. Ему не попадался такой, когда они ходили искать зеркало со старой Риссой. Уж он бы запомнил эти завитки и изящные резные листья, покрытые паутиной. Дорогая вещь.

— Где это? — выдохнул Джек. Маффи утер тыльной стороной ладони кровь, набежавшую из носа.

— Возвращаешься? Без меня в дом теперь не попадешь.

— Ну, так вставай! — поторопил его Лост. — Идем, ну?!

Метель и не думала стихать. Пару раз Джеку казалось, что его просто закрутит в безумный снежный танец бушующий вокруг дома старой Риссы. Маффи упорно шел вперед, прикрыв рукой лицо. Пару раз он оглядывался: убедиться, что Джек ещё следует за ним. Лост окоченел, пока они выбрались к обледеневшему крыльцу. И долго кашляли, ворвавшись в прихожую. Перед этим они закрыли дверь — обоим пришлось навалиться на нее. Через порог все равно успело намести. Но Нисора не вышла ругаться по этому поводу.

На стене висела зажженная масляная лампа — единственный источник света. Видно, Маффи запалил огонек перед уходом, потому что Джек выбирался из дома в темноте.

— Куда идти? — рыкнул Джек. Маффи попятился от него и вдруг бросился наутек. — Стой!

На этот раз Джек не успел его схватить. Все ещё плохо владел собственным телом, так замерз. А паршивец в одних штанах только пятками сверкнул!

Безумие какое-то!

— Госпожа Рисса! — закричал Джек, которого вдруг посетила мысль, что он здесь совершенно один. — Маффи!

Никто не откликнулся. Только где-то в глубине дома что-то упало, заскрипело, застонало, будто дом разваливался под напором стихии. И ведь развалится, понял Джек.

Завтра действительно уже некуда было бы возвращаться!

Сорвав со стены лампу, Джек бросился в гостиную, где разговаривал со старухой последний раз. Камин погас, но был ещё теплым. В кладовке тоже было пусто. И на кухне. И во всех комнатах на первом этаже. Будто жильцы покинули дом, опасаясь, что он развалится.

Джек направился на второй этаж. Комната все ещё отражалась в зеркальце. Лост подумал, что если это — комната в доме Риссы, то свет луны не должен был пробиться сквозь метель. Сам он не видел в окнах ничего — только непроглядную плотную тьму.

Он распахивал дверь за дверью, петли ныли, под ногами натужно скрипели старые доски.

Наконец, осталась одна-единственная дверь в самом конце коридора. Джек распахнул ее пинком ноги.

И сразу увидел шкаф с резным узором.

На стене висело большое, в человеческий рост, зеркало… Или картина — не разобрать из-за нацепленной сверху дерюги.

Дом содрогнулся. Лост торопливо шагнул через порог, направляясь к стене. Глупо будет, если окажется картина. Хотя что он будет делать с зеркалом, Джек тоже пока не определился.

Он рывком сорвал дерюгу…

И дом тут же перестал содрогаться в конвульсиях.

На стене действительно висело зеркало. Старинное, подернутое сетью трещин. А внизу и вовсе не хватало кусочка…

В отражении была комната, залитая лунным светом. Спиной к Джеку, у окна стояла женщина в светлом платье. На какое-то мгновение ему показалось — это старая Рисса…

Потом она обернулась.

— Ты все же отыскал меня, — сказала Айрис.

Бом-м-м-м…

— Я едва не ушел, — отозвался Джек, осматривая раму, как будто собирался снять зеркало со стены и… что дальше? Вытряхнуть из него Айрис? Нелепость…

Но Айрис была прямо перед ним. Руку протяни. Только рука упиралась в холодную зеркальную поверхность.

— Этот ненормальный пацан меня отвлек… Мы с ним даже подрались и…

Объяснять было бы долго.

Бом-м-м-м…

— Он всегда тебя недолюбливал, — бледно улыбнулась Айрис.

Джек решил, что выяснит подробности потом.

— Как это возможно? — спросил он, попытавшись дернуть зеркало. Оно не поддавалось. И не отставало от стены. Джек проверял, не отрывая взгляда от Айрис. Боялся, что если потеряет ее из виду, она снова пропадет.

— Это ловушка, — пояснила Айрис.

Бом-м-м-м…

— Милая, тебе не переплюнуть по таинственности хозяйку этого дома…

«Сейчас здесь Рисса», — сказал ему Маффи.

— Погоди, так Рисса — это тоже ты?

Айрис развела руками.

— Прости. Я не могла сказать. Ты должен был найти зеркало сам. Иначе ничего не получилось бы.

Бом-м-м-м…

— Хорошо, — Джек решил, что не будет больше спорить с безумием происходящего. — Как тебя оттуда достать?

— Ты должен сам догадаться. Не могу… Она сильней.

— Кто?

— Анна, — коротко пояснила Айрис. Джек уставился на нее.

— Анна, — повторил он. — Она ведьма, что ли?

Айрис коротко кивнула. В ее глазах светилась нежность и бушевало отчаяние.

Бом-м-м-м…

— Прекрасно. Она избавилась от тебя, отправив сюда, так?

Айрис снова кивнула.

— Я все-таки вернул тебя!

— Еще не вернул, — напомнили ему с той стороны зеркала.

Джек кивнул.

Бом-м-м-м…

— Я-то не ведьма! Если бы этот твой Маффи…

— Он тоже не скажет. Все в твоих руках.

Джек вздрогнул. В его руке был медальон полуголого парня… кстати, что это все же за тип?!

— Подожди… Он спал в твоей постели! — спохватился Джек. Айрис удивленно выгнула бровь.

— Разве? Паршивец, вечно забирается под одеяло, а потом кусает мне пальцы…

— Что?! И ты так спо… кот, — обреченно заключил Джек. — Этот придурок — твой кот, который пропал вместе с тобой?

— Он не…

— Сам ты придурок! — возмутились за спиной. — Еще и тупой! Пришлось извести на тебя все доступные подсказки!

Бом-м-м-м…

Джек оглянулся. Маффи стоял на пороге комнаты.

— Ты не должен быть здесь! — обеспокоенно сказала Айрис.

— Он уже нашел зеркало, — буркнул Маффи. — Не к чему придраться!

— А, так тебе можно было подсказывать! Что-то не припомню, когда ты…

— Я подсказывал! Говорил, что ей больно. Говорил, что если ты уйдешь, то…

— А просто на стене написать «Зеркало на втором этаже» ты не мог? — взбеленился Джек.

Бом-м-м-м…

— Какая это подсказка, когда все понятно?!

— Ну, написал бы задом наперед!

— Мальчики, у нас мало времени, — напомнила о себе Айрис. — Это был восьмой удар часов.

Джек вздрогнул. Напряженно спросил:

— Сколько?

— Пока часы не пробьют двенадцать, понятно же, — буркнул Маффи.

Чего-то такого Джек и боялся. Иначе при чем тут Новый Год?

— Чудеса, чтоб их! — процедил Лост, который, вообще-то, всю жизнь считал себя материалистом.

— Ты сможешь, — подбодрила Айрис и печально улыбнулась.

— Да-да, все в моих руках… — Джек опустил взгляд. В его руке было зеркальце-медальон с обрывком ошейника…

Бом-м-м-м…

— Куда ему, он тупой! — отрезал Маффи.

Зеркальце было с трещиной. Просто прежде Джек этого не заметил. Он перевернул зеркальце и хорошенько его встряхнул.

— Булавку принеси, подсказывальщик! — сказал он Маффи.

— На! — парень протянул ему искомое. Подготовился, значит. Паршивец!.. Надо будет ему потом сливок купить. Если все получится…

Бом-м-м-м…

Но в их кровати паршивец больше спать не будет!

Бом-м-м-м…

Джеку все же удалось достать из медальона осколок, а затем — приставить его к щербинке большого зеркала. Айрис дотронулась до подернувшейся рябью зеркальной поверхности… И рука ее прошла насквозь. Еще мгновение — и Айрис оказалась по эту сторону, рядом с Джеком.

Бом-м-м-м…

Двенадцать ударов. Новый Год наступил.

Новая жизнь — тоже.

Он сгреб ее Айрис в объятья, все еще не веря в происходящее.

— Это правда ты?

— Ты думал, я сбежала, — прошептала она.

— У меня была только твоя записка. Я пытался узнать… но Анна сказала, что видела, как ты уходишь. И… Анна, — он замолчал.

— Конечно, она видела, — подтвердила Айрис. — Мне жаль, Джек. Но она все еще сильней. Она не даст тебе жизни, если узнает, что…

— Вряд ли герцог сам узнал про зеркало, — возразил Джек. — Наверняка, Анна ему и подсказала. Уж не знаю, что ей в голову взбрело… Должно быть, после того, как она остыла ко мне, решила подарить нам шанс.

Кто-то чихнул. Джек обернулся. На полу в пятне лунного света сидел большой серый кот и смотрел на них снизу вверх огромными зелеными глазищами.

— Учти, если ты хоть раз попробуешь меня лизнуть, я тебя обрежу! — пригрозил Джек, сжимая Айрис в объятиях.

Он был уверен, что в кладовке он найдет метлу Нисору, а на кухне — печь.

Жаль, что их нельзя будет взять домой.

Кот фыркнул, изящно потянулся и гордо вышел из комнаты, подняв хвост трубой.

— Маффи! — дернулась было Айрис, но Джек ее остановил.

— Ничего с ним не случится, — заявил он. — А вот я, кажется, сейчас умру, если тебя не поцелую.

И он приник к ее губам, думая, что это самый счастливый Новый Год в его жизни.

Загрузка...