Спасение

© Дмитрий Иванов, 2025

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Мы уже минут двадцать находимся на краю системы, а отклика от нашего корабля-разведчика всё нет. В два прыжка добрались до соседней с Нордом системы, потом двигались часов восемь на разгонных, чтобы пересечь её всю и выйти к границе с системой Норда. Флотские немного перестраховались и вышли подальше от захваченной пиратами планеты. В принципе правильное решение, я их вполне одобрил. Всё же у них это первое сражение, до этого даже мелких стычек не было, не считая нападения пиратов на Зорию. Весь опыт они получили теоретический, через тренажёрные виртуальные капсулы, где искины-инструкторы задавали им разные параметры космических боёв и сражений. То есть что делать более-менее знают, но практического опыта не было. Со временем он придёт, но пока мои военные действовали со всей осторожностью. Я именно потому и гвардию с собой всю взял, чтобы также боевой опыт получили, не только как усиление, хотя и это не маловажный фактор.

Сидя в кресле наблюдателя в стороне от экипажа, я рассматривал на экране порядок выхода нашей эскадры. Первыми вышли из гипера все три линкора и разошлись широким веером, беря систему под контроль. За нами стали выходить крейсеры. Скорость у них была выше, чем у тяжеловесов, так что по приказу штаба нашей группировки те рванули вперёд. А сейчас как раз стали выходить транспорты и танкер – наше тыловое обеспечение. Среди разных судов затерялись два грузопассажирских судна гвардии. На том, что больше, получившем название «Ланс», находились вольнонаёмные и семьи гвардейцев. На втором, оно называлось «Байс», находились тыловые подразделения гвардии, службы обеспечения, ремонтники, ну и другие второстепенные службы. Как я уже говорил ранее, после окончания битвы за Норд наш линкор и эти два судна направятся к Декону. Необходимо взять эту систему под контроль – жирная цель, я бы даже сказал, очень заманчивая и нужная. Причём оба этих грузопассажирских судна были приписаны к составу флота корпорации, так что после доставки пилоты-гвардейцы отгонят их к Зории и вернут, так сказать, владельцам. Экипаж на борту обоих судов составляли гвардейцы. Координаты системы, где будет моя резиденция, пока были засекречены. Это ненадолго, но на данный момент секретность – немаловажный фактор.

Пока суда, что выходили из гипера позади нас, выстраивались в караван, два крейсера охранения их должны сопровождать, я продолжал рассматривать на экране, как формируется ударный кулак нашей флотской группировки. Позиция нашего «Бастиона» была на крайнем левом фланге. Двинули мы в полной боевой вперёд, но почти сразу с флагмана пришёл приказ перейти в режим обороны по плану «Аверс». То есть ложимся в дрейф, оставляем операторов защитных и артиллерийских систем на своих постах, насколько я помню, и держим под контролем округу, реагируя на все нештатные ситуации. Почему поступил такой приказ, выяснить удалось почти сразу. Штатный офицер-связист, что находился тут же в рубке на своём месте, почти сразу после получения пакета приказов с флагмана сообщил:

– Есть отклик от нашего разведчика. Идёт шифрованная передача на наш флотский флагман.

Керри сидела в кресле капитана. Управляла кораблём она оттуда, пульт капитана был универсальным, она могла выполнять все работы по тем знаниям, коими владела. Девушка к своим обязанностям относилась очень серьёзно, например, за время полёта она почти всё время провела в учебной капсуле, поднимая некоторые базы. Не зря, две базы подняла с третьего ранга в четвёртый, одну четвёртого в пятый. Они все второстепенные и при сертификации не влияли на сдачу экзаменов, но мне нравилось, что та повышает свой профессиональный уровень. Причём не она одна, обучающих капсул вообще был дефицит. Например, третий взвод десанта, который уже был сформирован и полностью оснащен нейросетями, лежал в капсулах всё время полёта и поднимал свой уровень. Их даже не подняли из капсул после выхода, капитан не посчитала нужным это сделать. Первый и второй взводы были подготовлены в полной мере, всё же у них почти полгода было, так что оба взвода пока единственной гвардейской десантной роты, как мне кажется, были самыми подготовленными подразделениями не только в гвардии, а вообще на флоте. Из боевых подразделений удалось сформировать роту десанта, куда входили отделение разведки, подразделения тяжёлого вооружения – это операторы мехов и «погонщики», ну и пилоты штурмовых и десантных ботов, они как раз к роте приписаны были. Офицер, что командовал этим подразделением, успел сдать экзамены на звание капитана. Кстати, Керри помимо должности капитана боевого корабля сдала на звание флаг-майора гвардии. Все нашивки и знаки различия, что полагалось носить на комбезе, у неё были, как и у других офицеров, всё же боевое подразделение, не хухры-мухры. Штаб и командующий гвардией находились тут же, на борту «Бастиона».

Самого командующего, в рубке не было. Он, кстати, тоже имел звание флаг-майора, не успел сдать зачёты на звание полковника, хотя нужные базы поднять успел до требуемой высоты, мы отправились в этот рейд. Сдача зачётов и сертификации проходили на борту старсейвера. Подобного сертификационного центра на борту «Бастиона» не было. Однако они были, даже два, в системе Декон. Один на территории флотской базы – этот центр для военных, другой на борту орбитального терминала, соответственно он как раз для гражданских. Когда обе пустотные станции возьмут под контроль и запустят, тогда и будет возможно проходить сертификацию и сдавать положенные экзамены. К тому моменту, когда мы прибудем в систему Декон и закончим некоторые работы по взятию системы под контроль, в очереди на сдачу будет если не вся гвардия, то большая часть точно. Ведь они учатся постоянно.

Вон, когда передача сигнала с разведчика перестала идти, буквально через две минуты из штаба флотский групповой пришёл приказ дать отбой боевой тревоги. В рубке осталась только дежурная смена, все, кто мог покинуть свои боевые посты, отправились кто куда: кто в столовую, кто по каютам, а некоторые в медсекцию – дальше учиться. Например, наш единственный на борту сертифицированный инженер – второй в капсуле поднимал базы знаний – отпросился учиться дальше. Он базы знаний станционщика поднимал, они нам очень пригодятся, когда мы будем у Декона. Именно на этом инженере и будет возрождение обороны системы, ну и введение в строй флотской базы. Благо это потребует не таких уж больших усилий. Биоискины были уничтожены Н-пушками жуков, но как я знал, старые искины, которые и поменяли на «био», всё ещё находятся на борту базы, на одном из складов. Реакторы заглушены аварийно, практически все системы в норме, так что запуск базы и приведение её в порядок много времени не займут, уже через неделю она будет в полной боевой. Военные диспетчеры, по мере того как будут вводиться в строй диспетчерские и оружейные платформы по системе да минные поля, постепенно возьмут её под полный контроль. Так что инженер нам был пока не нужен, пусть учится до Декона. Насколько я понял, ему нужен месяц, может, чуть больше. Второй инженер тоже скоро станет подготовленным специалистом, но он чисто корабел, на нём будет приведение в порядок боевых кораблей и ввод их в состав флота гвардии. А то у нас уже шесть полностью сформированных и подготовленных экипажей для крейсеров, а боевых кораблей для них нет. К счастью, в системе Декон среди многочисленных обломков хватает остовов, которые можно реанимировать и ввести в строй, повышая боевую мощь гвардии. Быстро собрать эскадру в тридцать пять вымпелов было вполне реально.

Керри после запроса инженера, а все сообщения экипажа дублировались на мой пульт, сначала покосилась на меня, но я отвернулся. Пусть самостоятельно принимает решение, на то она и офицер, а то привыкла, что я постоянно контролирую всё, что она делает. Хватит, теперь сама. Мы об этом с ней уже говорили. Так что она лишь покосилась на меня, связалась с оперативным штабом, где и был её подчиненный, командующий гвардией флаг-майор Фэд Гаон, а также остальные офицеры. У них отбоя не было, шла обработка данных, полученных от разведчика. Мне эта информация шла параллельно, так что я был в курсе дел по операции. Кстати, где укрывался этот небольшой крейсер, я уже видел, он пристыковался к одному из обобранных остовов в системе. Их тут сразу два было. Именно остов и исполнял роль маскировки, он был чуть больше самого крейсера.

Получив от командующего сообщение, что в ближайшие сутки боевых действий не планируется, Керри дала добро главному инженеру, остававшемуся на связи, он вышел на капитана из своего кабинета. Сутки у него есть, если понадобится, поднимут раньше, если нет, то позже. Тот собрался ложиться на полные десять дней, для него всегда была зарезервирована капсула, так что если понадобится, мы его поднимем.

Керри покинула рубку, линкор уже был стабилизирован в пространстве, дрейфа не было, и девушка направилась в штаб. До неё не доводили текущую информацию, пошла полюбопытствовать. Как у старшего офицера у неё был доступ в помещение штаба, так что получить нужную информацию она могла. У нас по гвардии вообще было четыре старших офицера, все в звании флаг-майора, ниже это уже средний командный состав. Сам крейсер, что доставил разведчика к Норду, уже отстыковался от остова и направился к нам. Свою работу тот сделал – доставил специализированное разведывательное судно, оно уже на планете вместе с пилотом и самим разведчиком, связь с ними благодаря ретрансляторам была устойчивой, этот канал и был передан разведслужбе штаба флота корпорации. Сейчас шла обработка полученных от разведчика данных. Я был в курсе полученной информации, даже того, что в данный момент разведотдел штаба флота общается со своим офицером на планете в режиме онлайн. Тот докладывал, что успел сделать. Немало, надо сказать, но не так много, как мы планировали, так что к операции пока мы не приступали, и как я понял, в ближайшие сутки не приступим. Штабу нужно немного изменить план по освобождению Норда в связи с новой поступавшей информацией. Скорректировать его в соответствии со свежими сведеньями. Разведчик ведь не только сообщил о планете и Сопротивлении, с представителями которого ему уже удалось встретиться, но также и о системе Норда, особенно подробно о боевой группировке противника. Оказалось, кораблей и вооружённых судов-рейдеров было даже больше, чем предполагалось ранее. Три десятка, из них шестнадцать боевые корабли, остальные гражданские суда, переделанные в пиратские рейдеры.

Однако не это главное. Мы прибыли за две недели до наступления той трагедии, которая, как я помню, случилось в прошлой моей жизни. Тогда погибло много молодёжи Норда. Так вот, разведчик выяснил, что молодёжь пираты уже начали собирать, причём принудительно. Похоже, тут всё происходит как и в моей ветке памяти. Несмотря на помощь официальной администрации Норда, поставленной пиратами, немногочисленных предателей, что на них работали, сбор молодёжи шёл туго, прятали от них детей. Вот штурмовые боты и летали по планете, сканируя поверхность в поисках тайников. Тут и разведчику было работать сложно, он укрылся рядом с крупным поселением, там же и его разведывательный челнок стоял, который имел очень совершенную маскировку. Офицер сообщил, что около пяти тысяч молодых людей пиратам уже удалось отловить, и этот отлов развивался активными темпами. Опыт у них в этом деле большой, знают, что делать. Набитые невольниками суда поднимались на орбиту и передавали товар на большегрузное судно, выполнявшее в системе роль орбитального терминала. Кстати, неплохое судно, я планировал захватить его и передать на баланс гражданского флота корпорации, ей такие монстры нужны. А то разные суда есть, а тяжей ни одного. Много груза можно увезти, если поисковики что интересное найдут. А то караваны из средних грузопассажирских судов – это не совсем то. Много времени уходит на вывоз, как показала практика с перевозкой флотской тыловой ремонтной базы, которую начали разворачивать на орбите Зории.

Оба штаба совместно проводили разработку будущей операции. Не только нельзя ни одному пирату дать уйти, но требовалось захватить орбитальный пиратский терминал, чтобы жертвы среди невольников были минимальными, среди наших штурмовиков тоже, но и по планете работать. По докладу офицера-разведчика, одновременно на планете действует около двух сотен поисковых партий и летает около трёх десятков ботов и челноков. Информация точная, боевые подразделение Сопротивления помогло ему захватить в плен несколько пиратов, входивших в поисковую партию. Сведенья получены при допросе. Эти суда нужно или отловить, или уничтожить. Однако это после операции на орбите и в системе. Причём штаб флота решил выделить одну небольшую группировку как раз для этой цели, то есть три истребителя класса космос-атмосфера поработают на планете, их задача – не дать пиратским малым судам покинуть планету, принудить к посадке на поверхность, отстрелив движки. Дальше уже будут работать наши десантные и штурмовые подразделения. Их для этого хватало. Один штурмовой батальон, как раз заточенный под это дело, будет брать орбитальный терминал. Больше людей не нужно, иначе мешать друг другу будут, да штурмовики пойдут внутрь двумя волнами, пара взводов будут в резерве на случай нештатной ситуации или если где потребуется помощь. Остальные станут работать по кораблям пиратов, планируем часть захватить. Передадим нордцам, чтобы те сами создали на орбите свою оборону и защищали себя, мы это делать не планировали. Сами, всё сами.

При этом оставались не задействованными два батальона мобильной пехоты. Сейчас объясню, что это за подразделения. Это боевые части, задача которых первыми высаживаться на чужие планеты. Так сказать, нога бойца мобильной пехоты первой ступает на поверхность планеты противника. В данном случае задача пехоты – помочь Сопротивлению, ну и заниматься уничтожением пиратов, их поисковых партий. Согласно договорённости, своими предателями Сопротивление займётся само.

В принципе в рубке мне тоже нечего было делать, информация также поступала на мой планшет. Георг, искин «Бастиона», подавал все сведенья на него. Так что когда несколько возбужденные офицеры, переговариваясь, начали покидать рубку – для них это не только первый бой, но и первый полёт такой дальности, – я тоже спрыгнул с кресла, оно мне было великовато, и пристроился выходить рядом с Керри. Та сообразила, что я с ней о чём-то хочу поговорить, и немного отстала от остальных. В рубке остались двое: оператор защитных систем, он же щитовик, и связист.

– Снизь скорость общего обучения. Скоро понадобятся все люди, – велел я Керри.

– Мне уже поступил такой приказ из штаба, – кивнула та. – Командующий так же решил. Медики начнут выводить из режима обучения часть солдат и офицеров, что будут непосредственно задействованы в операции. Инженера это пока не касается. Поднимем, когда трофеи будем осматривать и начинать ремонт, до этого он нам без надобности.

– Согласен, – задумчиво пробормотал я. – Можно и потом его не поднимать, он нужен будет чуть позже, так что пусть десять дней и лежит. У флотских два своих корабельных инженера, вот они и поработают.

– Я передала твой приказ командующему. Он исключил нашего инженера из дела и отдал соответствующий приказ медикам. Второго, который учится на инженера, тоже трогать не будут.

– Молодцы, оперативно, – одобрил я. – Ладно, если что, я у себя.

Особо моего вмешательства не требуется. Так что я направился к своим – адмиральским – апартаментам. Когда командующий из флаг-майора станет адмиралом, уступлю, а пока пусть поживет в двухкомнатной каюте старшего командного состава. Всего на борту полтора десятка кают такого класса, из них заняты только четыре, две каюты ВИП, и одна адмиральская. ВИП пока свободны, они для высокопоставленных пассажиров, коих на борту корабля пока не было.

Я прошёл в кабинет и устроился за компом, переведя на него всю поступающую информацию. Вызвав командора Бая, отправил его с помощью дежурного челнока на борт флагмана флота корпорации. Пусть поприсутствует при составлении операции. Можно было и из помещений оперативного штаба гвардии на «Бастионе» командовать, но я решил отправить его именно на флагман. Дело в том, что у меня были семиранговые базы знаний по тактике применения флотов, боевым операциям, ну и планированию, так что если нужно где помочь или дать совет, то мне не трудно. Тем более командор Бай, за то время что являлся моим личным порученцем и замом, успел снискать славу высокопоставленного боевого офицера с большим опытом, так что к его мнению и советам прислушивались. Больше всего офицерам штаба импонировало то, что он не лез командовать, просто давал советы, а решения принимали они сами. Мало кто знал, что командор Бай и я – это фактически один человек. Некоторые догадывались, что Бай голограмма. В основном из инженерного состава. Но догадки к делу не пришьёшь.

Советы действительно требовались. Флотские несколько прямолинейно разрабатывали тактику удара, пришлось указать на это. Теперь операцию спланировали более гибко, что позволяло молниеносно реагировать в случае внештатной ситуации. Вернув Бая на борт «Бастиона», я отправил его уже в штаб гвардии, там также заканчивали планирование. Дав пару ценных советов, я отправил Бая в тупичок, где и развеял голограмму. Кстати, за Баем была закреплена одна из ВИП-кают, хотя, конечно, в ней никто не жил, но экипаж об этом не знал.

Планирование операции закончилось, началась подготовка. Удар будем нанесен утром, а сейчас по внутрикорабельному времени был глубокий вечер, так что, позёвывая, я отправился спать. В бассейне поплавал, в тренажёре побегал, при двух g всё это серьёзное испытание, и уж потом только спать.

Поднял меня Георг в шесть утра, причём экстренно. Вслух. Голограмма Георга стояла у моей кровати. В общем, наши флотские были вынуждены действовать раньше, чем было спланировано. Не все успели подготовиться, но пока двигаемся к границе системы Норд, закончат.

– Из-за чего такая спешка? – поморщился я.

Дотянувшись до прикроватной тумбочки, отделанной золотом, взял планшет и посмотрел на время. Пять часов всего поспал. То, что корабль движется, я и так чувствовал по множеству мелких деталей, включая едва уловимую дрожь от работы разгонных двигателей.

– В систему прибыло два пиратских транспорта. Разведотдел флота смог взломать несложный код, которым пользовались пираты при переговорах. По полученным при перехвате сведеньям удалось выяснить, что на этих транспортах уже отловленных рабов планируют отправить покупателям на другие станции и планеты. Первая партия. Загрузка начнётся сегодня ближе к обеду по внутрикорабельному времени. На данный момент оба транспорта маневрируют в системе, сближаясь с орбитальным терминалом пиратов.

– Жаль, мы не знали об их подходе. В соседней системе глушилкой бы выбросили в космос и взяли на абордаж. Потом использовали бы для доставки штурмовых подразделений к борту тяжа. Начало штурма стало бы сигналом к началу общей операции.

– Эту информацию разведотдел получил сразу после нашего прибытия. Сведенья предоставила наша разведка на поверхности Норда. Отделы планирования флота и гвардии уже обсуждали подобную возможность незаметно доставить штурмовиков к орбитальному терминалу пиратов для непосредственного штурма, но посчитали её бесперспективной, – спокойно сообщил Георг, пока я собирался.

Слушая его, я успел посетить санблок, привёл себя в порядок и прошёл в гостиную. Там устроился за столом, сделал заказ для завтрака на навороченном пищевом синтезаторе. Не самый большой список, надо сказать. Дроид-стюард принёс поднос и сервировал стол. Быстро насыщаясь, я обдумывал полученные от Георга сведенья.

– Почему они посчитали доставку штурмовиков бесперспективной? – прикинув все за и против, поинтересовался я.

– Штаб решил, что слишком многое зависит от случая. Могут быть потери, причём большие, что идёт вразрез с вашим приказом действовать максимально эффективно и с минимальными потерями.

– Да-а, такой приказ я отдавал, – пробормотал я и замолчал, продолжая жевать.

После травяного настоя – пил не просто так, а вприкуску с ягодным пирогом – сходил в санблок почистить зубы и направился в рубку. Пока ел, одновременно работал с планшетом, так что был в курсе, что мы приблизились к границе системы. Все подразделения уже заканчивают подготовку, хотя десантники и штурмовики пока не проходили на борт штурмовых ботов, ещё рано для них, а вот техники заканчивали подготовительные работы с малой авиацией на лётных палубах линкоров, истребителями и немногочисленными бомбардировщиками. Их пилоты в штабе планирования москитного флота получали вводные, что и как им следует делать в разной ситуации. Они будут под постоянным контролем, для этого выделены мощности некоторых корабельных искинов, да и офицеры-координаторы должны отслеживать действия москитного флота. Координаторов было два: один на борту «Бастиона», он будет командовать «Лепестками», второй на борту флагмана военного флота корпорации. У того свой набор «птичек», причём куда большего состава.

На подходе к границе системы эскадра разделилась, я за этим следил с места наблюдателя-координатора в рубке «Бастиона». Пока всё согласно разработанному плану, задержек не было. Чтобы обрушиться на пиратов одновременно всей мощью, было решено использовать классическую операцию по нападению под названием «Лангет», лишь немного доработав её. Эту операцию разработали патрульные силы империи Антран ещё до Большой Беды и использовали её в боях с пиратами. С регулярными силами такой ход не сработает, потери будут большие, а вот с пиратами вполне. Основной нажим тут на слабую дисциплину пиратов. Одновременные действия разными подразделениями на первых порах серьёзно дезориентирует противника и дают возможность приблизиться к нему, фактически лишая их шансов сопротивляться.

Практически всё время операции на орбите Норда я просидел в рубке «Бастиона», контролируя все ходы как подразделений флота корпорации, так и гвардейцев. Ну, что я могу сказать, не подвели. Молодцы. Правда, я отметил в некоторых местах слабую взаимосвязь между группами, но на ситуацию в целом это не сильно влияло, тем более в штабе флота эти моменты тоже отметили и оперативно отреагировали, не пришлось указывать на ошибки. Операция со стороны выглядела так. Вся флотская группировка, в которую также временно входил и «Бастион», двинула к границам системы. Чуть отстав, за ней шёл караван судов обеспечения. Охраны у них не было, оба крейсера были задействованы в предстоящей операции. Причём четыре крейсера ушли в гипер. Их задача – во время атаки войти в систему с другой стороны, отрезая пути возможного бегства.

Так вот, боевая группа двинула вперёд, а транспорты чуть отстали. От боевой группы вперед вырвались все крейсеры. Причём борта линкоров и судов сопровождения, где дислоцировались боевые десантные подразделения, покинули малые суда – специализированных ботов на всех не хватало, так что частично использовались также челноки. Все эти суда, догоняя крейсеры, стыковались с ними, те исполняли роль носителей. Линкоры шли следом. Кстати, среди челноков, что закрепились на обшивках крейсеров, было два целуказательных судна, именно они будут давать картинки для открытия огня обоих артиллерийских мониторов, ну а дальше начнётся ювелирная работа. Задача линкоров – сверхточными туннельными пушками поражать все доступные корабли и суда противника таким образом, чтобы повреждать энерголинии или выводить из строя реакторы. Для этого и нужны суда целеуказания – чтобы довести точность стрельбы до ста процентов. Ну, а дальше следует зачистка десантниками обездвиженных на время кораблей пиратов – для освобождения рабов, что могли там находиться. Как показал опыт, а небольшое столкновение с пиратами в системе Зории у нас всё же было, рабы имелись на всех судах.

Так вот, боевой ордер состоял из всех наличных боевых кораблей, кроме, конечно, транспортов, что находились в тылу. Истребители, да и вообще москитный флот осуществлял прикрытие крейсеров и двигался рядом с ними. Рядом с линкорами крутилось по паре истребителей, но это так, непосредственное прикрытие. Боевые отсеки почти всех кораблей были пусты, десантники, что квартировали в казармах, находились в ботах или на бортах крейсеров.

Когда передовая боевая группа подошла к границам действий пиратских корабельных сканеров, почти сразу на форсаже вперёд рванули истребители и штурмовики. Их задача – выбить малые турели ПВО, а также сканеры и радары, чтобы осуществить безопасную стыковку абордажных ботов. Все цели уже давно были распределены. Гвардейские истребители, те самые «Лепестки», как самые совершенные и новейшие даже на момент Большой Беды машины атаковали два пиратских линкора и орбитальный терминал. Шестнадцати машин вполне хватало, чтобы закрыть вопрос с обороной на этих пиратских кораблях. Всего у нас было двенадцать машин на лётных палубах и четыре в запасниках на случай потерь. Пилотов для этих истребителей у гвардейцев хватало, поэтому Керри приказала расконсервировать четырех других машины. Честно говоря, мест для них на лётных палубах линкора уже не было, но ничего страшного, мы пришвартовали один бот к наружной обшивке, и на освободившееся место поставили эти четыре машины в шахматном порядке. Это позволило использовать усилившуюся на несколько боевых машин малую группировку москитного флота, приписанного к «Бастиону», для более широкого спектра задач.

Вместе с истребителями в первой волне неслись и оба челнока-целеуказателя. По два оператора на борту каждого уже нашли работу для идущих позади линкоров. Тем как раз дальность не особо мешала, так что они и шли третьим эшелоном. Как только первая цель оказалась в прицелах операторов двух из трёх линкоров, то истребители, что уже вились вокруг двух пиратских линкоров, прыснули в сторону, и последовал залп. Так и шла стрельба. Перед самым залпом все, кто мог попасть под выстрелы линкоров, уходили в сторону, чтобы не получить повреждения. Работали чётко и уверенно, хотя, как я видел, некоторый мандраж всё же был. «Бастион» и флагман военных успели сделать по два точных залпа и обездвижить самые мощные пиратские корабли, к тем уже стали швартоваться подоспевшие десантные боты, и начался абордаж. Посмотрим, стоило ли вкладывать столько усилий в обучение этих подразделений, пусть покажут, чего стоят.

Штурмовой батальон военного флота корпорации на своих ботах шёл в передовых порядках, так что большегрузное судно, которое пираты превратили в орбитальный терминал, было взято на абордаж первым. Пираты оказались настолько дезориентированы, что штурмовики, направленными взрывами снося переборки, успели захватить мостик, реакторный и двигательный отсеки. Первое настоящее сопротивление оказали у загонов с рабами, но его быстро смяли, потери были минимальны, хотя первый санитарный челнок уже направился с десятком раненых к флагману. Специализированного госпитального судна у флота корпорации пока не было, но будет, обещаю. Так что временно вся нагрузка по приёму раненых легла на медсекции флагмана и на его медиков.

За сорок минут орбитальный терминал был взят, шла зачистка по его отсекам. Оба линкора также взяли на абордаж, один – его определили как флагман местной охранной группировки – был полностью взят, а на втором возникла заминка, пираты успели вскрыть арсенал и оказали ожесточённое сопротивление. Недолго, около часа держались, пока две боевые группы не зашли им в тыл. Пленных мои люди не брали. В этом я их полностью поддерживал. Что касается остальной группировке пиратов, то у них оказался средний носитель – очень нужная моему флоту игрушка. Его брали на абордаж мои гвардейцы. Часть истребительного прикрытия, что пираты успели выпустить, наши пилоты сшибли, остальных загнали на планету. Погибнуть на орбите или плюхнуться на планету со враждебным населением – выбор не самый большой. Многие выбирали планету, надеясь выжить. Наивные.

Откровенные развалюхи крейсеры расстреливали до полностью небоеспособного состояния, остальные обездвиживали, после чего высаживали десантные партии. Так как я запретил стыковаться с кораблями противника – те могли, чтобы захватить противника, взорвать своё судно, – высадка происходила с помощью прыжков и десантных ранцев. Все боты и челноки были задействованы, так что крейсеры подлетали ближе, и десантники выбирались на обшивку и просто перепрыгивали с корабля на корабль. Ну, а дальше делали то, что совершали сотни раз на тренажёрах – шли на абордаж. Уже в реальности, а не в виртуале. Нет, практические захваты и тренировочные абордажи в реале происходили, чтобы навык наработать и чувство локтя, но бой – это бой, тут всё же совсем другое дело.

За первый же час, из тридцати шести кораблей и судов пиратов три были уничтожены – они начали совершать разгон, чтобы уйти, остальные обездвижены, и на них высажены десантники. По мере захвата кораблей противника метки на тактической карте с красного меняли на жёлтые. Это значит захвачены и переведены в нейтральные цели. В общем, бой в системе и на орбите перешёл в затяжное дело, но группировка пиратов перестала существовать как боевая единица. Остались единичные очаги сопротивления, и их постепенно подавляли. Не обошлось без жертв. Санитарные боты и челноки стали курсировать между пиратскими судами и заметно сблизившимися с ними нашими линкорами, которые как раз выходили на орбиту. Если «Бастион» был ближе, раненых везли к нему. Наши медики тоже начали работать. На одном пиратском крейсере, кстати, тяжёлом и авианесущем, пираты умудрились завлечь наших бойцов в минную ловушку. Четырнадцать солдат, два сержанта и три штурмовых дроида погибли. Без шансов. Информация об этом быстро распространилась среди абордажников, так что пиратов перестали брать в плен, даже когда те пытались сдаться.

Ремонтно-спасательные службы, среди них было и подразделение отца, вовсю работали по системе, которую штаб флота уже признал ограниченно под контролем. Они собирали спасательные капсулы, как наши, у нас были потери среди москитного флота, так и пиратов. Особо не разбирая, волокли к одному из транспортов. Там был взвод мобильной пехоты на борту, шло распределение. Наших на челноках, если они в порядке, отправляли на места службы – на те корабли, где числились. А тех, кто был ранен, в медкапсулы, на борту находилась усиленная медсекция. Пиратами занимались служба безопасности и контрразведка. Раненых также в капсулы помещали, остальных – в специально подготовленные тюрьмы. Оттуда по одному вызывали и допрашивали. Не так и много их было, если честно, едва за две сотни, но пополнение шло, подвозили с захваченных судов и кораблей. Вот рабов куда больше освобождено. Уже к пяти сотням приближается. Сразу как освобождали рабов, офицеры, которые командовали при абордаже, вызывали спасательное судно и передавали освобожденных квалифицированным специалистам, снимая со своей шеи эту проблему. Разве что с борта тяжа, пиратского орбитального терминала, рабов не вывозили. Они пока оставались на месте. На этот корабль был отправлен мой дешифратор, я им мог дистанционно работать, и временно сформированный экипаж с пятью техниками, обученными работать с тяжёлыми кораблями. На них и будет задача проводить ремонт и контролировать судно. Вполне возможно, в будущем это судно так и останется в том же качестве орбитального терминала. Передадим нордцам, как и часть кораблей пиратов. Но не все, тот же носитель или тяжёлый авианесущий крейсер входят в наши трофеи, да и флотские уже присмотрели два очень приличных крейсера, их тоже забираем, вот остальной хлам отдадим нордцам. Поможем с ремонтом и вводом в строй, ну и передадим.

В общем, военные корпорации и моя гвардия взяли всю систему и орбиту под контроль. Через восемь часов после начала операции систему мы контролировали полностью.

Наземная операция началась одновременно с флотской, но длилась куда дольше. Оба батальона мобильной пехоты были выброшены над разными континентами в разных точках. Разведка определила, где большое скопление пиратов, высадка шла рядом с ними. Из ботов выкатывали бронированные гравиплатформы или армейские флаеры, и подразделения, разбившись на отделения и редко на взводы, разлетались в разные стороны, беря под контроль огромные территории. Бойцы Сопротивления вливались в эти отряды, усиливая их или работая проводниками. На многих ботах, что совершали посадки второй волной, было вооружение и защита для них. Пусть у Сопротивления не было нейросетей, так и оружие с защитой в простейшей комплектации, как говорится, хоть что-то. Почти сразу начались стычки и бои с пиратами. Их сбивали с места стоянки или оттуда, где те успевали выстроить оборону. И гнали дальше, постепенно уничтожая. С орбиты были видны дымы от сбитых пиратских ботов и челноков. Несколько дымов, как я узнал из рапортов с поверхности, что постоянным потоком шли в штаб флота корпорации, были и от нашей техники, пираты огрызались. Уже четыре челнока, полные раненых, поднялись на орбиту. Там было большинство из бойцов Сопротивления, союзники, можно сказать, но и наши встречались. Один челнок к борту нашего «Бастиона» причалил, давая нашим медикам дополнительную работу. Но ничего, те не филонили и получали тот драгоценный опыт, что им так был необходим.

Что плохо, пираты предпочитали держать оборону в населённых пунктах, так что нашей пехоте приходилось действовать очень аккуратно, чтобы минимизировать потери среди гражданских. Если было очень сложно, вызывали специальное подразделение. У каждого батальона было по взводу спецназа, заточенному на бои в населённых пунктах с освобождением заложников. Работы у них было немерено, наверное, больше всех остальных вместе взятых. Что больше всего шокировало наших солдат, в населённых пунктах, где пираты держали оборону, местные жители, что женщины, что мужчины, дети или старики – да все, бросались безоружными на пиратов и, если не могли убить, то старались удержать, пока не подоспеют наши бойцы. Те уже выковыривали их из брони. Пеленали их голыми руками! Потери среди них были страшные, не всегда действия были согласованными, но те всё равно безрассудно бросались на пиратов только с одной мыслью – обрести наконец свободу!

Абордажники с орбиты, оставляя минимальное количество бойцов на бортах захваченных судов и кораблей, спускались на ботах и челноках для усиления наземной группировки. Работы хватало всем. Думаю, последних пиратов ещё долго будут отлавливать. Понятно, что внизу гравитация была куда выше, чем большинство привыкло, но тем, кто в бронескафах, это как-то всё равно, а у всех, кого мои офицеры отправляли вниз, как раз имелись такие. Но и у пиратов они были, так что ловить их можно долго, просеивая и сканируя с флаеров леса или горы. Думаю, местные в охотку нам помогут. Раньше они укрывались в лесах и горах, а теперь ситуация изменилась.

В общем, наземная операция ещё шла, штаб экспедиционного корпуса, что командовал ею, уже спустился на поверхность на специализированном боте, командно-штабном, и оттуда руководил всеми подразделениями. Одним словом, все при деле, все заняты, даже я. Флотские, когда бои в системе закончились, шесть крейсеров отправили патрулировать границы системы, чтобы нас не застали врасплох. Караван судов подошёл к орбите. Все тыловые службы приступили к делу. Ремонтное флотское судно сразу же начало работу. Средний буксир подтащил к нему авианесущий крейсер. Нужно было привести его в порядок как можно быстрее. Потом буксир подволок носитель, им занялся второй и последний инженер со своей группой техников. Следом отбуксировал и два примеченных крейсера. На этом всё. Задача ремонтников и инженеров – как можно быстрее поставить в строй эти корабли. Понятное дело, что на сто процентов вернуть работоспособность всем системам не удастся, но главное, чтобы все четыре корабля выдержали путь до Зории. Там на борту флотской ремонтной базы, той самой, что собирают, есть несколько фабрик и заводов по производству комплектующих для боевых кораблей. Так что за этим дело не станет, есть где получать новенькие блоки, чтобы поставить их вместо горелых. Часть запчастей под разные системы и для разных боевых кораблей с нами были на одном из грузовых судов, так что некоторые позиции закроем сразу, для этого и взяли.

Экипажи для трёх кораблей сформированы были давно из расчёта на трофеи. Но для носителя экипажа не было, как-то не предполагалось, что мы возьмём такой приз, однако из свободных офицеров сформировали часть экипажа. Постепенно штатные места будут заполняться. Например, уже шесть техников на борт отправили, два корабельных, остальные на лётные палубы. Они будут помогать ремонтникам восстанавливать корабль, чтобы ввести его в строй.

Сам я тоже был занят. Моя задача – взлом корабельных искинов на трофеях. Работалось достаточно легко, со мной было восемь дешифраторов. На борту тяжа, то есть орбитального терминала, дешифратор работал на месте, прямо в рубке. Штурмовики, что захватили рубку, кстати, половину оборудования раскурочили, сразу отключили шесть из семи искинов, последний не трогали, он систему жизнеобеспечения поддерживал и реакторы. Вот его дешифратор и взламывал, мало ли что тому в голову взбредёт, у нас на борту одних освобождённых нордцев было за девять тысяч. Клетки и тюремные боксы освобождали, три пассажирских бота задействовали, людей спускали на планету – к самому крупному поселению, рядом с которым работал наш разведчик в составе наземной группировки как обладающего самой полной информацией по местным. Он же выступал посредником в переговорах командования наземной группировки с лидерами Сопротивления. Хорошо шли эти переговоры, бойцы Сопротивления с началом операции в качестве союзников действовали совместно с нашими подразделениями.

В отличие от тяжа, остальные суда и корабли десантники отключали полностью, вытаскивая цилиндры искинов из их шахт. На место управляющего ставили свой искин, так сказать времянку. Прибывающие ремонтники первым делом отправляли искины к борту «Бастиона». На одной из лётных палуб было закрытое помещение, там и находились дешифраторы. Мне выдали в помощь один технический дроид, под моим управлением через планшет он заносил искины или выносил, если какой был взломан. Я их не только ломал, но и делал апгрейд, у меня была куча программ и прошивок с обновлениями. Убирал закладки и ставил свои. Пароли тоже новые вбивал, двойного назначения, как я уж говорил. Естественно, никому первые коды я не давал, ещё чего.

Первые искины прибыли через два часа после начала операции, когда тяж был взят. На борту остался один искин, что поддерживал часть систем в рабочем состоянии. Я задействовал шесть из семи дешифраторов, напомню, восьмой был на борту тяжа. Его ещё штурмовики доставили, и я его на месте подключил, связь была отличная для дистанционного управления. Почти сразу я дал отбой взлому одного из искинов, битый он был, сумасшедший. Для дальнейшего использования непригоден, так что я отправил его местным техникам лётной палубы, на территории которых и работал, они утилизируют.

Искины тяжа хоть и имели марку как у «Бастиона» – А-80, но устарели на одно поколение, к тому же тоже относились к гражданскому флоту. Честно говоря, набирая искины, я меньше всего смотрел на спецификацию, мне было важно залить на них новое ПО и установить в шахты, чтобы те могли взять все системы корабля под контроль. Конечно, искины единого образца были бы лучше, но больше для самоуспокоения, я лично особой разницы не видел, ну, кроме того что военные искины были тупо мощнее. Вычислительных мощностей тех искинов, что я установил в шахты «Бастиона», едва-едва хватало, чтобы управлять всеми системами и вооружением. Однако в вычислительные мощности были заложены более высокие показатели, чем требовалось, что и помогло мне.

Однако вернёмся к искинам тяжа. В принципе разницы между ними было мало, просто между поколениями имелся разрыв. Например, чтобы взломать дешифраторами искины разных инженерных и технических комплексов на борту «Бастиона», я уж не говорю про боевых, требовалось не менее полутора десятка часов, а то и больше. Причём эти искины хотя и были самыми новейшими на момент Большой Беды, тем не менее по классификации моделей имели самый низший ранг. То есть были слабенькими. Так вот, взлом оставшейся шестёрки искинов тяжа занял у меня порядка шестнадцати часов. С разницей в полчаса, я взломал все. Тут дело серьёзное, всё же на борту слишком много людей фактически без защиты, а работает всего один искин, управляя частью систем. Рисковать не хотелось.

Скажу честно, если бы у меня было ПО для искинов подобного класса кораблей, то я для экономии времени у половины стёр бы личность и влил новое ПО, чтобы установить на штатные места, тогда я вздохнул бы свободнее. Однако не всё так просто, как раз нужного ПО, несмотря на обширную собранную коллекцию, у меня просто не было. Вот и приходилось ломать пароли и коды к старым личностям. Как я успел определить, все искины были именно с этого корабля, и пираты ими пользовались. Кстати, рубка оказалась не вскрыта, пираты имели необходимые коды для управления кораблём. Редкость, но такое бывает. Тот же пиратский флагман имел также полное управление, искины подчинялись команде. Вот в кабинетах главных инженеров нами не было найдено ПО для искинов, всё вынесли было до нас. Ничего интересного не нашли.

То, что на корабле давно глубокая ночь я заметил не сразу, настолько увлёкся взломом через планшет. Моя помощь оказалась полезна. Два искина удалось взломать на два часа раньше срока. При этом я не забывал контролировать происходящее как в системе, так и на планете. Ну, на одной из сторон планеты стояла ночь, бойцы устали и большей частью были подняты на орбиту или отдыхали в сборных казармах на планете. Это те, кто был на дежурстве, и кому не мешало увеличенное тяготение. Но другие подразделения, процентов двадцать от общего числа, продолжали работать на светлой стороне планеты. Им тоже требовался отдых, но спасались стимуляторами. Ничего, как отдохнут бойцы в казармах кораблей и судов, снова примутся за работу. Загонять я их не планировал, поэтому режим работы щадящий. К тому же связисты развесили над планетой спутники-разведчики и контролировали практически всю поверхность. За ночь были обнаружены остатки скрывающихся пиратов. Два взвода, что на кораблях были за дежурных, тут же спустились на место обнаружения. Если требовалось, просили нанести удар с орбиты или использовали вооружение армейских флаеров и зачищали территорию. Вот так потихоньку популяция пиратов таяла. Даже с десяток пилотов москитного флота удалось подобрать. Те как раз особого сопротивления не оказывали. За несколько часов планета все соки из них высосала. Что есть, то есть, жить и передвигаться на планете с двойным тяготением, без привычки, очень непросто.

Что-то я отвлёкся. Когда заметил, что лампы в рубке заметно потускнели – это означало, что на борту ночь, – то потянулся. В рубке был один дежурный офицер. Я быстро проанализировал, что успел сделать. Все шесть искинов для тяжа были взломаны. Один находился на борту, пять у нас на «Бастионе». Их как раз погрузили на борт челнока и отправили к орбитальному терминалу. За эти восемнадцать часов в системе произошло много изменений. За это время весь мусор, оставшийся от пиратов – обломки и корабли, – наш единственный средний буксир успел оттащить в одно место, где был сделан отстойник. Это те корабли и суда, что мы собираемся отдать нордцам. Пока нам не до них, но чуть позже займёмся восстановлением и этих судов. Кстати, пилот буксира, отработав смену, отправился спать на борт танкера, там была свободная каюта, а его сменщик, один из свободных флотских пилотов, заправив судно под пробку, продолжил работу. Тут тыловики военного флота корпорации командовали, их техническая служба. Так вот, весь хлам, что бултыхался в системе несколько веков, он стаскивал в несколько мест. Точнее, в три. Пока проверки остовов не было, просто было организовано несколько свалок. Это позже, когда освободятся ремонтные мощности, несколько техников будут осматривать остовы, прикидывая, какое оборудование нам пригодится. К тому же нам, вон, пиратские корабли и суда нужно восстанавливать, те самые, что нордцам отдадим, где нам запчасти брать, как не с этих обломков? Это я их так называю, некоторое туши на вид совершенно целые, похоже, на их бортах за это время так никого и не было, или вскрыть не смогли. Такие суда реально восстановить, если, конечно, они не были живыми первое время после Большой Беды. Тогда да, большая часть систем практически полностью утратила ресурс и кроме как на запчасти по некоторым не задействованным модулям нам они не особо нужны.

Искины были отправлены на борт тяжа, и временный экипаж на его борту вернул их в шахты и запустил по второму коду управления. Так что судно ожило. Дежурный офицер – по внутрикорабельному времени по всей нашей эскадре сейчас ночь, так что все спали, кроме дежурных – дал приказ провести тестирование всех систем. Дежурный техник на борту, получая сообщения по самым критичным местам, гнал своё железное воинство и устранял неполадки, если имелись нужные запчасти. В большинстве как раз и не имелось, и давался запрос на ту или иную деталь нашим тыловикам. В большинстве своём они удовлетворяли запрос. Среди запчастей у нас были и для тяжей, а те были в основном универсальны. Запасы с флотской базы, что мы хранили в системе Зории. Большая часть складов базы перед сворачиванием была опустошена, и все грузы доставлены к нам в системы. Так что тыловикам перед рейдом было что отобрать с собой. Что в трофеях у нас, возможно, будет тяж, они знали. Я даже примерно модель сообщил, чтобы они подобрали большую часть запчастей и разных блоков для всевозможного оборудования, под него. С моделью я не ошибся, как выяснилось, так что было чем приводить судно в порядок.

Потянувшись и зевнув, я молча кивнул дежурному офицеру, что заметил движение, и, отключив планшет, направился к себе. Нужно выспаться. Пока шёл, прокручивал в голове проблему с искинами. Требовалось их взломать, а разорваться я не мог. Да, так как мне сначала требовалось как можно быстрее взломать искины тяжа, я им и занялся, но это задействовало шесть из восьми дешифраторов, и оставались свободными только два. Например, все захваченные корабли работали на минимуме. Тут я немного дополню свой рассказ. Штурмовики и десантники, беря корабли и суда пиратов под контроль, действительно все искины вытаскивали из шахт, но так как делать это опасно, корабли без управления могут пострадать, реакторы аварийно заглушатся, и всё отключиться, в том числе система жизнеобеспечения. Если проще, то они замёрзнут, и нашим техникам и инженерам понадобится куда больше времени для восстановления. Об этом мы подумали ещё на Зории, так что с собой в рейд взяли три десятка искинов разных моделей, даже для тяжа три единицы было. Так что при захвате первым делом управляющие искины отключали сопровождающие десантников техники – обычно это смежная или вторая профессия одного из десантников, – а в их шахты помещали наши искины. По одному на судно или корабль. Этого хватало, чтобы поддерживать жизнь на борту, например реакторы и систему жизнеобеспечения. Даже если ПО искинов заточено под совсем другие корабли, всё равно те могут работать с нужным оборудованием. Так что корабль и суда не умерли, системы, требуемые для поддержания жизни на борту, кое-как, но работали. Та же ситуация и с тяжем. Когда отключили искины, кроме отвечающего за систему жизнеобеспечения, и воткнули свой, то неожиданно выяснилось, что наш искин после активации взял пиратский под контроль, вот я и разрешил его не трогать, а взлом проводить на месте. Всё же два искина на судно – это куда лучше и надёжнее, чем один.

Вывоз молодых нордцев с борта тяжа не останавливали даже ночью. Просто пилотов бота сменили, и суда продолжали спускаться гружённые людьми и подниматься порожними. За восемнадцать часов, а к концу в перевозке оказалось задействовано не три, а семь ботов, все нордцы оказались на поверхности. Причём глава одного из самых крупных поселений Норда, когда мы спустили ему четыре тысячи освобождённых, попросил остальных отправлять в другие селения, эти четыре тысячи для их городка в пять тысяч населения как-то многовато. Поселений на Норде множество, но самые крупные не больше семи-десяти тысяч жителей. Такой вот интересный факт.

Однако вернёмся к дешифраторам. Я сразу бросил в бой два свободных дешифратора. Искины со всех захваченных кораблей и судов везли к нам на «Бастион», так что одна из лётных палуб линкора оказалась практически полностью занята тушами этих цилиндров, отчего часть москитного флота корабля пришлось размещать на обшивке. Ничего, неудобство временное, потерпят. Оба дешифратора я использовал для взлома управляющих искинов носителя и тяжёлого авианесущего крейсера, которые уже начали восстанавливать наши ремонтники и инженеры. Причём взломаны они были раньше тяжа, так что я отправил их на борт, и поднятые из постелей капитаны, а это их задача, запустили их, вторые коды для запуска я им выслал. Так что оба корабля начали оживать, но временные искины пока не спешили вынимать из шахт, они помогали управляющему, давали запасы вычислительных мощностей, а тот их контролировал. На тот момент ни один из искинов тяжей ещё не был взломан, так что два освободившихся дешифратора стали взламывать два управляющих искина для оставшихся крейсеров. Нужно эти четыре боевых корабля как можно быстрее вернуть в строй. Ремонтникам помощь искинов тоже нужна, скорость восстановления резко возрастёт. Понятно, что на взлом всех искинов этой четвёрки уйдёт пара дней, может, чуть меньше, но останавливаться я не планировал. Когда остальные дешифраторы освободились, их тоже занял. Правда, не взломом оставшихся искинов четвёрки наших трофеев, а продолжал ломать управляющие искины на остальных. Всё же времянки, как мы называли временные искины, это не совсем надёжно, и лучше вернуть родные ИИ, хотя бы пока в виде главных управляющих. Вот верну я в строй все искины четвёрки трофеев, тогда и за остальные возьмусь.

Во всей этой истории благополучного освобождения Норда я не рассказал об одной группе, что сопровождала нас в качестве принятого наёмного соединения. Это я про нордцев с Зории. В космических баталиях их суда не участвовали, так как боевых кораблей у них не было, а вот в наземных операциях поучаствовали более чем, находились в первой волне высадки, да и остались для отдыха на планете. Нордцы имели два средних транспорта и три малых грузовых фрегата. Последние передвигались с караваном на сцепках более крупных собратьев. Когда десант нордцев спустился на планету в первых рядах и принял активное участие в освобождении планеты от пиратов, то есть от ловчих групп и от предателей, что им помогали, то одно судно осталось на орбите. Экипаж помогал своим подразделениям, спуская боеприпасы или поднимая раненых, а вот остальные суда разбежались по системе. Я немного ошибся, говоря, что судами и кораблями, что провисели в системе несколько сотен лет, никто не занимался, кроме пилотов буксира, что стаскивали их в разные места, обозначенные как свалки. То есть очищали пространство для безопасных полётов по системе. На захваченные у пиратов суда нордцы с Зории не претендовали, они уже были в курсе, кому те отойдут, а вот на остальные – вполне. Так что именно парни с Зории сняли все сливки, застолбив за собой несколько десятков судов и даже три боевых корабля. На Зории у них этого не получилось, из остатков отобрали себе суда, на которых сюда прилетели, но тут уж развернулись вовсю. Наш пилот на буксире оттащил все отобранные ими суда к выбранному месту стоянки, и техники нордцев пытались вскрыть их. Вроде два смогли, теперь изучали, что за котов в мешке они взяли. По внешнему виду состояние начинок не определить.

Кстати, наши инженеры, отметив такую активность нордцев с Зории, тоже поспешили застолбить перспективные суда. Например, поставили метки на шесть грузопассажирских и пять чисто грузовых, у нашего гражданского флота их не хватало. Было обнаружено настоящее госпитальное судно, но к сожалению, обобранное до такого состояния, что никакого интереса не представляло. Зато в системе висело на корабельном кладбище аж пять буксиров, два средних и три малых. Все, кроме одного малого, успели застолбить наши ремонтники, один отдали нордцам, им тоже нужно, пусть восстанавливают. Среди интересных находок было среднее ремонтное судно спасательной службы. По виду целое и не обобранное. Наши ремонтники оттащили его к себе, ещё когда заканчивалась зачистка системы от пиратов. Самое ценное, на их взгляд, среди корабельного кладбища, вот они его и забрали. Вскроют, если искины целы, взломаю, но к вскрытию ещё не приступали, не до него, так что то висело рядом с ремонтным судном флотских.

Ладно, дел полно, но для сна тоже время выделить нужно, так что после душа я устроился на своей постели и почти сразу уснул. Тяжёлый день был, хотя и очень интересный, устал.

Проспал я семь часов, а утром был поднят сигналом будильника на планшете. Не вставая дотянулся до тумбочки и взял планшет. Выключив будильник, иначе трезвонить не прекратит, протер глаза и, зевая, открыл свой доступ к общей информационной сети штаба флотской группировки. Однако прежде чем изучить свежие новости, проверил, как там мои дешифраторы. Тот, что был на борту тяжа, уже вернули на борт «Бастиона». Кстати, всех освобождённых уже спустили на планету, в семьи они сами вернутся, даже часть рабов отправили на Норд – тех, что были местными. Так вот, все дешифраторы уже взломали за ночь восемь управляющих корабельных искинов на разных судах и кораблях пиратов и, не дожидаясь моего пробуждения, согласно поставленным мной же задачам, уже ломали следующие. Правда, не передавали уже взломанные техническо-ремонтной службе военного фота корпорации, а именно они занимались их установками, капитаны или временные пилоты лишь активировали, чтобы те взяли трофеи под полный и надёжный контроль.

Именно этим я и занялся. Отдал приказ, и восемь искинов разных марок на челноках отправили на разные корабли и суда. На оба захваченных пиратских линкора по одному управляющему искину, ну и на остальные. А то поставленные времянки едва удерживали системы и не давали им уйти в коллапс. После активации взломанных мной ИИ стало легче контролировать часть трофеев, но не всех, взлом ещё шёл. На оба крейсера, которые в планах ремонтников восстановить и включить в состав военного флота корпорации, также были установлены управляющие искины, и если шесть других дешифраторов ломали ИИ для пиратских судов, что нам не нужны, то эти два работали чисто по той четвёрке, что восстанавливали наши ремонтники. Кстати, когда я проснулся, ремонтные работы снова шли полным ходом. Даже вскрыть ремонтное судно успели, что нашли в этой системе. Внутри ползали диагностические дроиды, изучали перспективность восстановления судна. Только начали, так что пока не понятно, интересно оно нам или нет. Если все ресурсы убиты в хлам, отдадим нордцам с Зории, те и этому будут рады, если нет, оставим себе. Очень ценное имущество, у нас много восстановительных работ и всего одно специализированное судно в составе флота, а это очень мало, нужно никак не меньше пяти-шести. Ничего, соберём и сформируем нормальную ремонтно-восстановительную службу. Тем более на флотской тыловой ремонтной базе, которую наш инженер собирает в системе Зории, серьёзные мощности для этой службы, так что пока терпимо. Для местных нордцев был свой выход: в тушу тяжа, что пираты использовали в качестве орбитального терминала, был врезан модуль среднего дока. Наши уже изучили его, прикидывая, реально использовать или нет, всё же решили, что обойдутся своими силами. Так что в будущем нордцам будет, где восстанавливать свои корабли.

Отправив взломанные искины на места службы по тем кораблям, где они ранее находились, дальше ремонтники сами знают, что делать, я убедился, что другие искины взламываются дешифраторами, и быстро просмотрел информационную ленту. После чего стал уже изучать вдумчиво. В основном всё шло по плану. Флотские работали, у них свои задачи, особенно у тыловиков, боевые подразделения также не остались без работы. За ночь большинство пиратов было отловлено или уничтожено. Так что сейчас шли последние операции по выявленным местам нахождения бандитов. Все операции шли только совместно с местными жителями. Старейшины Норда, часть из них главы Сопротивления, остальные не менее уважаемые, уже активно общались с командованием армейской группировки, что и осуществила зачистку, ну и с командованием военного флота корпорации.

Быстро поняв, что военные выполняют свои задачи и у них просто нет соответствующих полномочий для официальных встреч или ведения переговоров, ну кроме как принять местных жителей в союзники, старейшины стали активно требовать, просили они ранее, встречи с полномочным представителем главы корпорации. Поначалу так было, но информация, что сам глава также находится на одном из кораблей, быстро дошла до них. Я так понял, информация от нордцев с Зории, те с ними вась-вась были. Сами нордцы, что с нами прибыли для освобождения прародины, быстро вошли в контакт с главами Сопротивления. Это и разрушило большую часть стены недоверия к нам. Конечно, разведчик неплохо поработал, когда добрался до Норда, но наши нордцы развеяли последние сомнения местных жителей. Слишком долго были под контролем пиратов, пережили много поражений и предательств, чтобы доверять всем подряд, но мы доверие теперь у них вызывали полное – заслужили. Что не могло не радовать.

Так как запрос на встречу висел уже несколько часов, я решил не тянуть резину, не хотелось бы оскорблять старейшин, так что связался с ними под видом командора Бая, благо современные средства связи и коммуникаций уже были переданы нордцам. Голосовой модулятор также изменял мой голос на взрослый мужской, со стальными нотками привыкшего командовать офицера. Запрос шёл от самого уважаемого старейшины Норда. Можно сказать, легенды. В прошлой истории я его не застал, погиб он при бомбардировке пиратами поселений. Попал под случайный разрыв, когда, схватив незнакомую малышку лет трёх, пытался с ней укрыться в убежище. Не успел, погибли оба. Много тогда пираты настреляли и разбомбили, мстили за очередную попытку восстания. Однако нордцы не могли не восставать, это их сущность.